Статья '«Философия» экономической дипломатии как инструмент «мягкого права»: история и современность' - журнал 'Международное право и международные организации / International Law and International Organizations' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Тематическая структура журнала > Требования к статьям > Политика издания > Редакция > Порядок рецензирования статей > Редакционный совет > Ретракция статей > Этические принципы > О журнале > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Международное право и международные организации / International Law and International Organizations
Правильная ссылка на статью:

«Философия» экономической дипломатии как инструмент «мягкого права»: история и современность

Надточий Игорь Олегович

доктор философских наук

профессор, кафедра гуманитарных дисциплин, русского и иностранных языков, Воронежская государственная академия спорта

394000, Россия, Воронежская область, г. Воронеж, ул. Карла Маркса, 50, оф. 130

Nadtochii Igor' Olegovich

Doctor of Philosophy

Professor, Department of Humanities, Russian and Foreign Languages, Voronezh State Institute of Physical Culture

394000, Russia, Voronezh region, Voronezh, Karl Marx str., 50, office 130

nadto4y.ig@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Шишов Александр Владимирович

аспирант, кафедра философии, экономики и социально-гуманитарных дисциплин, Воронежского государственного педагогического университета

394000, Россия, г. Воронеж, ул. Ленина, 43

Shishov Alexander Vladimirovich

post-graduate student of the Department of Philosophy, Economics and Social Sciences and Humanities, Voronezh State Pedagogical University

394 000, Voronezh, st. Lenina 43.

shi90@mail.ru
Борсяков Юрий Иванович

доктор философских наук

профессор, кафедра философии, экономики и социально-гуманитарных дисциплин, Воронежского государственного педагогического университета

394000, Россия, г. Воронеж, ул. Ленина, 43

Borsyakov Yurii Ivanovich

Doctor of Philosophy

Doctor of Philosophical Sciences. Professor of the Department of Philosophy, Economics and Social and Humanitarian Disciplines of the Voronezh State Pedagogical University

394 000, Voronezh, st. Lenina 43.

juryib@yandex.ru

DOI:

10.7256/2454-0633.2021.4.36891

Дата направления статьи в редакцию:

17-11-2021


Дата публикации:

31-12-2021


Аннотация: Предметом исследования представленной статьи является феномен экономической дипломатии в качестве инструмента "мягкого права", которое приобретает все большее распространение в международных отношениях современного многополярного мира. Объект исследования - международные отношения и влияние на формирование их особенностей международно-правовых норм. Авторы обращают внимание на отличия между "мягким" и "жестким" международным правом, а также на отличия международного права от "квазимеждународного". Исследуются различные исторические аспекты международных отношений, в рамках которых анализируются особенности применения тех или иных правовых механизмов и инструментов. Отмечается незавершенность эволюции феномена "мягкое право" на современном этапе. Основной вывод авторов заключается в том, что задача "мягкого права" в международных отношениях состоит, по преимуществу в использовании уже сложившегося международно-правового инструментария и коррекции глобального миропорядка в пользу определенного государства или группы стран. в статье подчеркивается, что важнейшим критерием, который позволяет выделить «мягкое право» в качестве уникального инструмента международных отношений и международного права, является природа используемых средств, которые, как правило, не правовые, или широко используют не правовой инструментарий. При этом, авторы констатируют, что в ряде случаев, возникновение собственно правовых механизмов является следствием длительного применения "мягкого права".


Ключевые слова:

право, отношения, принцип, история, система, закон, норма, акт, государство, регулирование

Abstract: The subject of this research is the phenomenon of economic diplomacy as an instrument of “soft law”, which is becoming widespread in the international relations of modern multipolar world. The object of this research is the international relations and the impact of international legal norms upon formation of their peculiarities. Attention is given to the differences between “soft” and “hard” international law, as well as international and “quasi-international” law. The author explores various historical aspects of international relations, within the framework of which are implemented certain legal mechanisms and instruments. Incompletion of evolution of the phenomenon of “soft law” at the present stage is observed. The conclusion is made that the task of “soft law” in international relations lies in the use of the established international legal toolset and correction of the global world order to the benefit of a certain country of group of countries. It is noted that that key criterion that determines “soft law” as a unique instrument of international relations and international law is the nature of the means that without the extensive use of non-legal instruments. At the same time, the authors claim that in a number of cases, the emergence of legal mechanisms is the result of continuous application of “soft law”.


Keywords:

law, relationship, princip, history, system, lex, norm, akt, state, regulation

В эпохи смены господствующих глобальных трендов в научной и экспертной среде активизируется дискуссия по поводу феномена экономической дипломатия, имеющего, до некоторой степени, как юридическое обоснование, так и связь с «мягким правом»[1].

Существует мнение, что «мягкое право» - это набор правил и принципов, юридическая сила которых не является «общепризнанной», при всей условности данного термина, применимого по отношению к международно-правовым механизмам. «Мягкое право», выражаясь преимущественно в виде концепций, правовых позиций, по определению вынуждено задействовать наряду с правовыми, также и «внеправовые» способы «принуждения» к исполнению тех или иных международных договорных норм[1]. В данной связи, важной составной частью «широкого» мягкого права, создающего международно-правовой контекст, является, на наш взгляд, экономическая дипломатия.

При этом механизмы международного «мягкого права», зачастую используемые в его рамках, мы можем маркировать термином «квазиюридические». Главная причина применения такой терминологии, на наш взгляд, заключается в том, что, будучи по форме правовыми, они имеют в своей основе экономическую природу и стремятся к достижению (по крайней мере, на одном из этапов) экономических целей. Отметим, что роль данных механизмов возрастает пропорционально росту авторитета международного права в межгосударственных отношениях. Иначе говоря, политические цели со временем все в большей степени нуждаются в обосновании, и «мягкое право» является эффективным средством этого.

При этом следует отметить, что «мягкое право» необходимо отличать от так называемого «квазимеждународного права», которое регулирует отношения, находящиеся вне пределов собственно международного права, по причине, например, нахождения одной стороны отношений вне международно-правовой субъектности. Вместе с тем, в силу относительной слабости механизмов «мягкого права» они могут усиливать свое воздействие на международные отношения путем использования иных – например, экономических механизмов.

Так, словацкий политик Павол Баранай подчеркивает: «экономика приобрела центральную роль в дипломатических отношениях...границы между традиционными политическими и экономическими… действиями становятся более тонкими и «экономическая дипломатия»… внедряется в области применения классической дипломатии»[2]. Многие страны, в том числе и Россия, активно использует экономические инструменты в своей внешней политике, часто вызывая тем самым обвинения в «энергетическом шантаже» в отношении ближайших соседей и Европы[4].

Впрочем, мы не можем не подчеркнуть тот факт, что роль экономических механизмов в международных отношениях возрастает и в мире в целом, и применительно к интеграционным, а часто и дезинтеграционным процессам, происходящим в различных его регионах. Соответственно, возрастает и роль «мягкого права» в международных отношениях.

Так, примером экономической дипломатии на постсоветском пространстве можно назвать создание Евразийского экономического союза, которое стало, пожалуй, наиболее ярким событием «мирной» политической жизни последнего десятилетия на постсоветском пространстве. Этот шаг стал ответом на процессы дезинтеграции, происходящие на нем с конца ХХ века. Нельзя, вместе с тем, не обратить внимание и на то, что экс-президент Казахстана Н. Назарбаев отметил по поводу создания Евразийского Союза, что «никакой «реставрации» или «реинкарнации» СССР нет и не будет. Это лишь фантомы прошлого, домыслы и спекуляции. И в этом наши взгляды с руководством России, Беларуси и других стран полностью совпадают»[7]. Иначе говоря, ЕврАзЭс, по его мнению, имеет преимущественно экономическую направленность. Однако приведенное выше «опровержение» от казахского лидера свидетельствует о, как минимум, политических ожиданиях от создания ЕврАзЭс, которые позволяют отнести факт создания данного объединения к элементам «мягкого права». Более того, механизмы ЕврАзЭс уже содержат и элементы «жесткого» - традиционного права[9], что лишний раз подчеркивает взаимосвязь права в целом и экономической дипломатии.

Таким образом, на наш взгляд, создание Евразийского Союза является той «лакмусовой бумагой», которая говорит о том, что в настоящее время именно методы экономической дипломатии становятся приоритетными в международных отношениях, а следом за экономической дипломатией вступают в действие собственно политические механизмы: «Введение торгового эмбарго против некой страны с целью заставить ее отказаться от создания оружия массового уничтожения будет относиться к экономической дипломатии, тогда как оказание политического давления с целью заставить страну снизить ограничения на импорт – к внешнеэкономической политике»[3], - отмечает М.В. Братерский. В целом, мы согласны с мнением М.В. Братерского. Обоснованной, на наш взгляд представляется и идея о том, что активация «экономического вектора» внешней политики – явление сравнительно недавнее и во многом связанное с экспансией Pax Americana.

В данной связи отметим, что аксиомой международной политики ХХ века является то, что США, повторяя путь Британской империи, стремились не к контролю над территориями, а к экономической экспансии, стремясь заместить Pax Britana[6]. Этот же путь прошла ранее сама Великобритания во взаимоотношениях с Испанией, а в наши дни этим путем идет Китай, развернувший мощную экспансию, например, в Африке и ставший вторым экономическим партнёром Африканского континента после США[6].

Такая роль Китая в Африке, как впрочем, и во многих других регионах мира не является случайной. Если мы сравним современную эпоху с периодом, например, XVIII столетия, то отметим, что в ту эпоху ведущую роль в европейской политике также играли сравнительно экономически отсталые Россия, Австрия и Пруссия, а не экономически развитые Нидерланды или государства Северной Италии.

Важный вопрос мировой экономической дипломатии, тесно связанный с международным «мягким правом» – это проблема санкций и их роли в международных отношениях. С одной стороны, история санкций начинается в глубокой древности. Возможно, первым примером, отдаленно напоминающим современные санкции, был запрет китайских императоров вывозить шелк в другие страны. С другой же очевидно, что санкции, тем более частичные или секторальные, представляют собой яркий пример «мягкого» воздействия на другие государства.

Таким образом, феномен экономической дипломатии не является новым. Наоборот, триггером первых военных конфликтов в истории человечества часто были причины экономического характера: соперничество государств и племенных объединений за пастбища, реки, лесные угодья, рабов. Впрочем, предметом дипломатических споров являлись и иные ресурсы: «Царю египетскому, моему брату, Кадашман-Харбе, царь Кардуниаша [Вавилона], твой брат. Привет твоему дому, твоим женам, всей твоей стране, твоим колесницам, твоим коням, твоим вельможам, всем большой привет… Что касается золота… шли мне золото, много золота, шли его до прибытия посольства. Пришли его теперь же, как можно скорей, в эту жатву, в ме­сяц Таммуз… Итак, пусть брат мой пришлет мне золото, в таком большом количестве, которого нельзя было бы и исчислить... Ведь в стране моего брата много золота, столь­ко же, сколько и земли. Боги да устроят так, чтобы его было еще больше в десять раз… Если брат мой чего-либо пожелает для своего дома, я отдам в десять раз больше, чем он требует. Моя земля - его земля, мой дом - его дом», - пишет фараону Египта царь Вавилона около XIV века до н.э[8].

Очевидно, что правитель Месопотамии желал использовать золото – универсальный экономический эквивалент эпохи, создавая Египту и египетским товарам режим наибольшего экономического благоприятствования. Приведенный отрывок лишний раз свидетельствует нам о том, что экономическая дипломатия зародилась достаточно давно.

Континентальная блокада, инициированная Наполеоном, – это уже санкции в современном виде. Со временем спектр целей применения санкций расширился и стал включать в себя прекращение региональных конфликтов, продвижение демократии и политических свобод, утверждение прав человека, предотвращение распространения ядерного оружия, освобождение заложников и захваченных территорий.

Взаимоотношения государств исторически характеризовались многоплановостью, а экономика и политика всегда были тесно связаны друг с другом. Таким образом, следует заключить, что «экономизация» внешней политики началась довольно давно. Поэтому, например, экономические санкции представляют собой лишь один из инструментов современной экономической дипломатии и «мягкого права», хотя по причине глобального характера мировой экономики вводить и поддерживать по-настоящему строгие ограничения на потоки товаров и услуг становится все сложнее.

Поэтому на наш взгляд, современная эпоха вовсе не является периодом некоего особого «расцвета» экономической дипломатии. С большим основанием мы можем утверждать о другом – о разрушении уже привычной нескольким поколениям жителей планеты модели «глобального» миропорядка. Если история ХХ столетия характеризовалась центростремительными тенденциями, когда мир развивался от многополярного «концерта» ведущих держав, к биролярному, а затем и к однополярному миропорядку, то современная ситуация отличается, как минимум, стремительным ростом Китая – второго «полюса» современного мира, наряду с США. Вместе с тем, и относительно «старые» игроки – Россия, Германия, Франция, Великобритания, которые не могут претендовать на роль «полюса», также по-прежнему сохраняют существенное влияние на международные отношения. Усиливаются и формируются новые центры силы, уже являющиеся мощными региональными державами – Иран, Индия, Турция, Бразилия.

Однако следует признать то, что в настоящее время по-прежнему, как и почти столетие назад, доминирующей страной в современном мире являются США, которые по-прежнему занимают лидирующие позиции и в экономике, и в политике, и мировоззренческой сфере. «Столпом» же американского могущества является финансовая система этой страны, и привязанность к доллару валют многих стран современного мира.

Независимость в работе ФРС обеспечивается следующими обстоятельствами: принимаемые решения о кредитно-денежной политике не должны быть одобрены Президентом США или кем-либо иным из исполнительной или законодательной ветви власти; ФРС не получает финансирование от Конгресса; срок полномочий членов Совета управляющих ФРС охватывает несколько сроков президентских полномочий и членов Конгресса. Тем не менее, ФРС подконтрольна Конгрессу – нижней палате парламента США, который может изменить обязанности ФРС законодательным образом[10].

Именно существование ФРС, на наш взгляд, и стало важнейшим элементом экономической дипломатии США и, одновременно, «мягкого права», заложив основы экономического и политического могущества этой страны. В целом, благодаря экономической дипломатии, середина ХХ столетия стала эпохой значительного укрепления Соединенных Штатов[5].

Таким образом, очевидно, что реальной основой суверенитета государств, и, вместе с тем, фундаментом «мягкого права» в рамках различного рода межгосударственных отношениях, является финансовый суверенитет. В данной связи отдельные государства заявляют о необходимости создавать если не суверенные финансовые механизмы, то, по крайней мере, наднациональные, альтернативные существующим эмиссионным центрам. Так, например, группой развивающихся стран был основан Банк международной межправительственной организации развивающихся стран – БРИКС[11]. Данный факт – не только экономическое событие, оно также иллюстрирует политическое положение стран-членов группы на международной арене. Банк не только является символом объединения развивающихся экономик мира, но и фактором реформирования международной финансовой системы.

Нормы БРИКС мы можем отнести к мягкому праву, по причине того, что объединение в рамках которого они действуют, довольно аморфное и неустойчивое в силу различных противоречий между его участниками (например, между КНР и Индией[11]). Кроме того, нормы БРИКС по своему международному позиционированию очевидно уступают, например, решениям ЕСПЧ или решениям, принимаемым в рамках ЕС. Экономическая дипломатия БРИКС в данном случае, и, прежде всего, экономическое проникновение Китая на новые рынки расширяет сферу применения норм, действующих внутри данного объединения. Очевидно, что по мере его укрепления и потенциального расширения, характер права БРИКС изменится[11]. Таким образом, в настоящее время экономическая дипломатия служит средством укрепления «мягкого права» БРИКС.

На примере анализа использования отдельных форм экономической дипломатии, мы констатируем, что мягкое право в «симфонии» с инструментами экономической дипломатии стремится не создать, а лишь скорректировать сложившиеся принципы международных отношений – например, с их помощью не разрушается некий межгосударственный союз или международная организация, а создается иное межгосударственное объединение. Иначе говоря, «мягкое право», опираясь на некий остаточный принцип, использует уже сложившиеся международные нормы.

Важным критерием выделения «мягкого права» как особого международно-правового феномена является особенность инструментария и природы этого инструментария. В идее «мягкого права» заложен минимум правового и максимум экономического и дипломатического. Регулирование инструментами «мягкого права» также опирается зачастую на не правовые средства, а, в некоторых случаях, как это показано в настоящей статье – на экономические. «Мягким правом», как правило, определяется некий фокус координации релевантных решений и действий, а также расширяются пределы применения собственно правовых инструментов. При этом, механизм «мягкого права» эволюционируя, может со временем стать основанием для формирования иного – условно более «жесткого» международно-правового порядка.

Библиография
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
References
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

РЕЦЕНЗИЯ
на статью на тему ««Философия» экономической дипломатии как инструмент «мягкого права»: история и современность».

Предмет исследования.
Предложенная на рецензирование статья посвящена актуальным историческим и современным вопросам экономической дипломатии как инструмента «мягкого права». Автором рассматривается сущность данной категории и его реализация на данный момент. В качестве предмета исследования выбраны мнения ученых и политиков, исторические примеры. Учитывая цель и название исследования, хотелось бы увидеть в качестве предмета исследования также международные акты, в которых отражалась бы правовая основа экономической дипломатии. Однако, к сожалению, автор не указал таких актов, не провел анализа их норм.

Методология исследования.
Цель исследования прямо в статье не заявлена. При этом она может быть ясно понята из названия и содержания работы. Цель может быть обозначена в качестве рассмотрения и разрешения отдельных проблемных аспектов вопроса об истории и современности экономической дипломатии как инструмента «мягкого права». Исходя из поставленных цели и задач, автором выбрана методологическая основа исследования.
В частности, автором используется совокупность общенаучных методов познания: анализ, синтез, аналогия, дедукция, индукция, другие. В частности, методы анализа и синтеза позволили обобщить и разделить выводы различных научных подходов к предложенной тематике, а также сделать конкретные выводы из практики (деловой и исторической).
Наибольшую роль должны были сыграть специально-юридические методы. В частности, автором должен был более активно применяться формально-юридический метод, который позволил бы провести анализ и осуществить толкование норм международного права. Автором не в полной мере отражены нормы права, не дано юридической квалификации изучаемых им явлений и категорий. Дается ссылка лишь на один правовой акт – Таможенный кодекс Евразийского экономического союза, который не позволяет раскрыть суть категории «мягкое право» с точки зрения смысла международно-правовых норм. Сказанное показывает, что невозможно достичь цели исследования.
Следует положительно оценить возможности эмпирического и исторического метода исследования, связанного с изучением материалов практики, в том числе исторических фактов, связанных с темой исследования. Например, утверждается, что «Важный вопрос мировой экономической дипломатии, тесно связанный с международным «мягким правом» – это проблема санкций и их роли в международных отношениях. С одной стороны, история санкций начинается в глубокой древности. Возможно, первым примером, отдаленно напоминающим современные санкции, был запрет китайских императоров вывозить шелк в другие страны. С другой же очевидно, что санкции, тем более частичные или секторальные, представляют собой яркий пример «мягкого» воздействия на другие государства».
Таким образом, выбранная автором методология в полной мере адекватна цели исследования, позволяет изучить все аспекты темы в ее совокупности.

Актуальность.
Актуальность заявленной проблематики не вызывает сомнений. Имеется как теоретический, так и практический аспекты значимости предложенной темы. С точки зрения теории тема исторических и современных вопросов экономической дипломатии как инструмента «мягкого права» важна и необходима. С теоретической точки зрения следует понимать значение и роль «мягкого права», использование механизмов экономической дипломатии для достижения целей своей деятельности отдельными субъектами и др. С практической стороны полезными могли бы быть рекомендации участником отношений, связанных с экономической дипломатией.
Тем самым, научные изыскания в предложенной области стоит только поприветствовать.

Научная новизна.
Научная новизна предложенной статьи не вызывает сомнений. Однако в некоторых моментах выводы автора требуют уточнения, в частности в связи с наличием иных исследований по предложенному вопросу. Во-первых, она выражается в конкретных выводах автора. Среди них, например, такой вывод:
«Важным критерием выделения «мягкого права» как особого международно-правового феномена является особенность инструментария и природы этого инструментария. В идее «мягкого права» заложен минимум правового и максимум экономического и дипломатического. Регулирование инструментами «мягкого права» также опирается зачастую на не правовые средства, а, в некоторых случаях, как это показано в настоящей статье – на экономические. «Мягким правом», как правило, определяется некий фокус координации релевантных решений и действий, а также расширяются пределы применения собственно правовых инструментов. При этом, механизм «мягкого права» эволюционируя, может со временем стать основанием для формирования иного – условно более «жесткого» международно-правового порядка».
Указанный и иные теоретические выводы могут быть использованы в дальнейших научных исследованиях.
Однако для однозначного признания научной новизны указанного вывода необходимо дополнить приведенный вывод. Так, рекомендуется указать конкретно, в чем особенность именно «экономической» дипломатии, какая специфика этого инструментария и т.п. В приведенном выводе критерии непосредственного «экономического» не прослеживаются, что вряд ли правильно, учитывая название статьи. Кроме того, следует увеличить число научных источников (мнений ученых) в статье, чтобы было понятно, в чем мнение автора отличается от уже высказанных в науке.
Во-вторых, автором предложены идеи по толкованию и комментированию отдельных ситуаций из международно-правовой практики. Подобная работа может быть полезна специалистам в данной сфере.
Таким образом, материалы статьи могут иметь определенных интерес для научного сообщества с точки зрения развития вклада в развитие науки. Однако научная новизна должна быть уточнена.

Стиль, структура, содержание.
Тематика статьи соответствует специализации журнала «Международное право и международные организации / International Law and International Organizations», так как она посвящена правовым проблемам, связанным с дипломатией и «мягким правом».
Содержание статьи в полной мере соответствует названию, так как автор рассмотрел проблемы, в большей части достиг цели исследования (за тем исключением, которое указано в замечаниях в статье).
Качество представления исследования и его результатов следует признать в полной мере положительным. Из текста статьи прямо следуют предмет, задачи, методология и основные результаты исследования.
Оформление работы в целом соответствует требованиям, предъявляемым к подобного рода работам. Существенных нарушений данных требований не обнаружено.

Библиография.
Следует высоко оценить качество использованной литературы. Автором активно использована литература, представленная авторами из России и из-за рубежа (Alan Boyle, Zhenbo Hou, Потемкин В.П., Баранай П.и другие). При этом не все источники отличаются актуальностью. Ряд из них изданы достаточно давно. Кроме того, ряд источников не являются сугубо научными, а представляют собой мнения политиков, интервью, т.п. Такие источники также важны и актуальны в контексте цели исследования, однако автору настоятельно рекомендуется расширить теоретическую базу исследования.
Таким образом, труды приведенных авторов соответствуют теме исследования, но не обладают признаком достаточности, не в полной мере способствуют раскрытию различных аспектов темы.

Апелляция к оппонентам.
Автор не провел серьезного анализа текущего состояния исследуемой проблемы. Рекомендуется расширить теоретическую базу исследования.

Выводы, интерес читательской аудитории.
Выводы в целом являются логичными, так как они получены с использованием общепризнанной методологии. Статья может быть интересна читательской аудитории при условии исправления указанных в рецензии недостатков.

Таким образом, необходимо указать на следующие замечания по статье.
1. Необходимо уточнить научную новизну статьи.
2. Проанализировать международные правовые акты, связанные с темой исследования.
3. Расширить теоретическую базу исследования.

На основании изложенного, суммируя все положительные и отрицательные стороны статьи
«Рекомендую отправить на доработку»
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.