по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция журнала > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Повседневность и историческая событийность: культурно-антропологические истоки мифоистории в традиционном и новоевропейском обществах
Цыганков Александр Сергеевич

кандидат философских наук

научный уотрудник, Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт философии Российской академии наук, г. Москва

105005, Россия, г. Москва, ул. Гончарная, 12

Tsygankov Alexander

PhD in Philosophy

post-graduate student of the Department of Philosophy at Volgograd State Pedagogical University

105005, Russia, g. Moscow, ul. Goncharnaya, 12

m1dian@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

В статье осуществляется экспликация культурно-антропологических оснований мифологизации исторических событий, в традиционном и новоевропейском обществах в их генетической взаимосвязи с деятельностью общественного и исторического сознания. Реализуется анализ феноменологии восприятия сознанием социума тактих явлений человеческого бытия в мире как повседневность и событийность, выявляется специфика подобного восприятия в дискурсе традиционной и новоевропейской культур. Отдельное внимание уделяется вопросу о специфике взаимосвязи мифоистории, событийности и повседневности в общественном сознании. Посредством использования феноменологического метода реализуется концептуалицзация таких феноменов как повседневность и событийность, а также анализируется их взаимосвязь с процессом формирования мифоистории. Доказывается положение о том, что мифологическая интерпретация прошлого общественным сознанием в традиционном и новоевропейском обществах взаимосвязана с восприятием феноменов повседневности и событийности. Феномен повседневности в культуре традиционного общества постоянно подменяется событийностью, что приводит к полной мифологизации всего мира. В сознании новоевропейского социума, напротив, наблюдается стремление к изживанию удивления и неразрывно связанного с ним феномена событийности.

Ключевые слова: мифоистория, событийность, повседневность, традиционное общество, новоевропейское общество, историческое событие, общественное сознание, миф, мифологизация истории, феномен

УДК:

091:316

DOI:

10.7256/2306-0174.2014.6.12434

Дата направления в редакцию:

22-06-2014


Дата рецензирования:

23-06-2014


Дата публикации:

18-07-2014


Abstract.

In the article the explication of the cultural and anthropological bases of a mythologization of historical events, in traditional and new European societies in their genetic interrelation with activity of public and historical consciousness is carried out. The analysis of phenomenology of perception by consciousness of society of the phenomena of human life in the world including everyday life and historical events is realized, specifics of similar perception in a discourse of traditional and new European cultures come to light. Special attention is paid to a question about particular relations between myth history, historical events and everyday life in public consciousness.By means of use of a phenomenological method the conceptualization of such phenomena as everyday life and histrorical events is realized, and also their interrelation with process of formation of myth history is analyzed. It is pointed out that mythological interpretation of the past by public consciousness in traditional and new European societies is interconnected with perception of phenomena of everyday life and historical events is made. The phenomenon of everyday life in culture of traditional society is constantly substituted for historical events that leads to a full mythologization of the whole world. In consciousness of the new European society, on the contrary, the aspiration to the elimination of surprise and the associated phenomenon of everday life is observed.

Keywords:

myth history, events, everyday life, traditional society, new European society, historical event, public consciousness, myth, mythologization of history, phenomenon

Проблематика повседневности выступает одной из самых актуальных тем в современных антропологических исследованиях, что обусловлено отходом от философских идеалов классической рациональности и обращением непосредственно к самому феномену жизни. Однако, несмотря на большую популярность в антропологическом дискурсе повседневности как объекта исследования, она по прежнему заключает в себе много оставленных без должного внимания вопросов. К ним можно отнести проблему границы между повседневностью и исторической событийностью в культуре традиционного и новоевропейского общества; вопрос о специфике взаимосвязи мифоистории, событийности и повседневности в культуре данных социумов.

Для того чтобы прояснить вопрос о границах отделяющих повседневность и историческую событийность в культуре традиционного общества обратимся к феноменологическому анализу повседневности и событийности как таковых. Повседневность состоит из окружающих нас со-бытий и вещей, которые происходят с нами изо дня в день, но при этом подобные вещи и со-бытия не переживаются и, следовательно, не замечаются нами. Вещи повседневного мира знакомы и неопасны, они как бы «приручены», и также как и сама повседневность не замечаемы человеком. Будучи максимально «погруженными» в повседневность, мир повторяющихся явлений, мы, в то же самое время, максимально отдалены от него. Человек действует в рамках сложившихся в обществе норм, ограничен техническими достижениями эпохи, особенностями своего восприятия не замечая всего этого. Но если мы отдалены от повседневности, то к чему мы приближены? К событийности, т.е. к тому, что было пережито и, таким образом, замечено. Если повседневность находится в прочной смысловой взаимосвязи с такими концептами как повторение, обыденность и привычка, то событие, напротив, конгениально единичности, непривычности и удивлению.

Говоря о той специфике, которой обладали феномены повседневности и событийности в традиционном обществе, необходимо обратиться к мысли М. Элиаде о том, что в традиционных социумах любой феномен человеческого бытия, даже уже давно известный, мог восприниматься как бы «впервые»: «За этим угадывается глубокое желание переживать любой опыт как бы впервые, когда он представлял своего рода эпифанию, встречу с чем-то могущественным, значительным» [11, c. 36]. Иными словами, согласно Элиаде, феномен повседневности в традиционном обществе постоянно подвергается редукции, повседневность пытаются подменить событийностью, тем, что способно удивлять, фасцинировать человека. Повседневный мир насквозь пронизан уверенностью в том, что все действует по определенной траектории, и тем самым предсказуемо, ни страшно и ни радостно. Мир событийный, напротив, не несет в себе никаких гарантий, его невозможно просчитать, определить свое отношение к нему, способ поведения. Именно через событийность может быть пережита встреча с могущественным и значительным т.е. становится возможной эпифания – явление божественного. Но почему именно она существует как форма интерпретации произошедшего события в традиционном обществе?

Событийность, которая переживается в традиционном социуме максимально интенсивно и проявляется практически всюду, в любом явлении, актуализирует архитипические элементы человеческого бессознательного, где содержатся основные мифологемы. Удивляющее событие не позволяет произвести работу рациональной составляющей человеческого сознания, т.к. то, что удивляет, пугает, фасцинирует, невозможно просчитать, вывести из предыдущего опыта. Так, Августин Блаженный указывает на то, что удивляет именно то, что происходит без очевидного порядка причин, т.е. вне опытного знания: «Да что же, возразил я, и производит удивление, как не вещь необычная, являющаяся вне очевидного порядка причин» [1, c. 314]. Подобные события подвергаются мифологизации, а поскольку в культуре традиционного общества феномен повседневности все время сводится к событийности, то мифологизируется весь окружающий человека мир, т.к. весь он видится сквозь призму удивления и, следовательно, эпифании, мифа. Необходимо отметить, что «в таких ситуациях выявляется эффект, который состоит в том, что срезаются верхние, организованные слои сознания и в пустоту, образовавшуюся после этого среза, выплескиваются низшие, более архаические структуры» [8,с. 244]. Таким образом, можно сказать, что посредством процесса мифологизации осуществляется индивидуация – интеграция сознательного и бессознательного, что влечет за собой появление психологической трансцендентальной функции – «соединения содержимого бессознательного с содержимым сознания» [14, c. 45].

Именно в описанной выше логике функционирования мифологической интерпретационной модели событийности рождается и феномен мифоистории. В культуре традиционного общества события, выступающие катализатором мифологизации истории, не отличаются на феноменологическом уровне от тех событий, которые считались бы повседневными вне границ традиционного социума, они также удивляют и фасцинируют. Историческая событийность как бы растворяется на фоне всепроникающей каждодневной. Следовательно, феномен мифологизации исторических событий кроме глубинно-психологических имеет также культурно-антропологические истоки, проявляющие себя в особой установке на восприятие повседневности и событийности. Однако при этом исторические события по преимуществу используются для обозначения эсхатологических моментов в космогонии. Иными словами, то или иное историческое событие, отличающееся от каждодневной удивляющей событийности, выступает маркером, соизмеряясь с которым определяется тот или иной этап в космической истории мира. Так, приход европейцев в Новый свет воспринялся коренными его обитателями как возвращение давно уплывших за океан богов и, следовательно, начало новой космической эпохи; разрушение первого Храма было воспринято иудеями как знак морального падения и начало нового периода священной истории.

Переходя к рассмотрению феномена повседневности и исторической событийности в культуре новоевропейского социума необходимо ответить на вопрос, почему появился феномен повседневности как таковой? В культуре традиционного социума доминирует событийное восприятие окружающего мира, в котором реализуются те или иные человеческие практики. Иными словами удивление пронизывает собой весь мир, и вынуждает человека замечать даже перманентно повторяющиеся явления и набрасывать на них интерпретационную сетку, т.е. наделять смыслом. Когда мир перестает непрерывно удивлять, тогда появляется и феномен повседневности. Это становится возможным с увеличением контроля над окружающей человека действительностью, по отношению к которой вырабатывается культурно-антропологическая установка на «долгосрочное планирование и расчет». Вместо удивления и неуверенности доминируют безразличие и уверенность. Существовавшая ранее мифологическая модель интерпретации действительности уступает место рациональному познанию мира.

Больший контроль над окружающим миром неразрывно взаимосвязан с экономическим и техническим развитием общества, которое позволяет просчитывать природу, неспособную более удивлять. В период Нового времени природа начинает восприниматься через знание и технику, что практически полностью лишает ее суггестивного воздействия на человека и общество. Показательным примером новоевропейского отношения к природе может служить философия Ф. Бэкона, который анализирует природу в аналогии с машиной. Именно такое понимание природы делает возможным провозглашение идей о том, что задача науки – это утверждение правильного типа доминирования над природой, покорения и овладения ею. Машина в бэконовском понимании – это то, что просчитывается, конструируется рационально, следовательно, не удивляет.

Феномен повседневности возникает благодаря повторению одной и той же не удивляющей и бессмысленной, скучной деятельности, что приводит к привычке. В этой связи следует указать на появление в период Нового времени такого явления как «наемный труд» или, говоря иначе, работа, поскольку «труд, основанный на тотальном повторении, становится работой. Слово „работа“ в его этимологическом значении указывает на значение „рутинный отчужденный труд“. Работа утомляет людей, являющихся по своей природе творцами нового, своей предсказуемостью, нетворческим характером» [7, с. 84]. Кроме этого феномен повседневности конституирует феномен покоя, в котором возможно целенаправленное научно-рациональное мышление. «Трудно, конечно, работать, трудно отдаться чистой деятельности сознания, когда нет покоя. Волнения, настроения отвлекают, путают картину. Сознательный человек поэтому естественно хочет мира-покоя; тогда он может говорить о проблемах мира-универсума, как следует все подразделяя и ничего не перепутывая» [2, с.73].

При этом в пространстве новоевропейской культуры, в котором возникает феномен повседневности, больший контраст получают именно исторические события. К таковым причисляются события воздействующие, влияющие на общество при этом необходимо отметить, что большой процент исторических событий по-прежнему продолжает вызывать удивление в глазах общества. Однако по причине демифологизации культуры, которая выступала одной из основных целей философии и науки Нового времени, случившееся историческое событие, вызвавшее удивление пытаются перестать толковать мифологически.

Следует согласиться с К.Г. Юнгом в том, что: «сегодняшняя цивилизованная жизнь требует скон­центрированного, направленного фукнционирования соз­нания, а это влечет за собой опасность сильной разобщен­ности с бессознательным» [14, c. 47]. Однако при этом необходимо отметить, что наработанные в философском дискурсе Нового времени интерпретационные модели исторической действительности и исторических событий во многих моментах перекликаются с существовавшими в культуре традиционного общества мифологическими моделями объяснения исторической событийности. Так, к примеру, эсхатологическими мотивами пронизана философия истории Гегеля и Маркса. Мифологичной оказывается и интерпретация исторического процесса, разрабатываемая И. Кантом. Так, Р. Дж. Коллингвуд, анализируя кантианское понимание истории, пишет о том, что: «ее фундаментом оказывается риторический пессимизм, утверждающий, что глупость, порочность и страдание – главное свойство исторического прошлого человечества» [5, с. 99]. Немецкий философ исходит из мифологемы Рая, «идеального общества», которое непременно наступит в будущем и, следовательно, не может быть в прошлом. Следовательно, любое прошлое подвергается критической оценки.

Здесь необходимо указать на то, что носитель традиционной культуры удивляется окружающему миру, следовательно, для него он тайна, которая переживается в различных явлениях и событиях, что исключает феномен повседневности. Представитель культуры новоевропейской работает с миром-загадкой, с таким миром, который возможно рационалистически просчитать, сделать его безопасным и привычным, что приводит к появлению повседневности. Это же различение применимо и к исторической событийности, культура Нового времени пытается изжить удивление из истории, посредством построения рационалистических историософских систем, где нет места процессу психологической индивидуации и трансцендентальной функции.

Таким образом, мифологическая интерпретация прошлого общественным сознанием в традиционном и новоевропейском обществе неразрывно взаимосвязана с восприятием феноменов повседневности и событийности. Так, феномен повседневности в дискурсе традиционного общества постоянно подменяется событийностью, что приводит к полной мифологизации всего мира. В сознании новоевропейского социума, напротив, наблюдается стремление к изживанию удивления и неразрывно связанного с ним феномена событийности посредством рационализации действительности, что влечет к появлению повседневности и исчезновению психологической индивидуации неразрывно взаимосвязанной с феноменом мифологизации истории.

Библиография
1.
Августин. Избранные сочинения в 4 т. Т. 1. Об истинной религии. СПб.: Алетейя, 1998.
2.
Бибихин В.В. Мир. СПб.: Наука., 2007.
3.
Бэкон Ф. Великое восстание наук. Новый Органон. [Электронный ресурс] Режим доступа: http://lib.ru/FILOSOF/BEKON/nauka2.txt
4.
Деклерк И.В. Категории "аутентичность" и "повседневность" и диалектика общественного и индивидуального бытия // Философия и культура.-2011.-8.-C. 54-60.
5.
Коллингвуд Р. Дж. Идея истории.Автобиография. М.: Наука., 1980.
6.
Леопа А.В. Историческое сознание как метод научного познания // Философия и культура.-2012.-3.-C. 108-114.
7.
Макаров А.И. Ритм и проблема человекоразмерности// Ритмология культуры. СПБ.: Алетейя., 2012.
8.
Мамардашвили М.К. Очерки современной европейской философии. СПб.: Азбука., 2012.
9.
Попов Е.А. Ценностно-смысловой ракурс структур повседневности // Философия и культура.-2011.-12.-C. 30-38.
10.
Шапинская Е. Н. Динамика повседневности и феномен эскапизма // Культура и искусство.-2011.-6.-C. 61-70.
11.
Элиаде М. Мефистофель и андрогин. СПб.: Алетейя, 1998.
12.
Юнг К.Г. Архетип и символ. М.: Ренессанс, 1991.
13.
Юнг К.Г., Нойманн Э. Психоанализ и искусство. М.: Рефл-бук, 1996.
14.
Юнг К.Г. Трансцендентальная функция. М.: Попурри, 1998.
References (transliterated)
1.
Avgustin. Izbrannye sochineniya v 4 t. T. 1. Ob istinnoi religii. SPb.: Aleteiya, 1998.
2.
Bibikhin V.V. Mir. SPb.: Nauka., 2007.
3.
Bekon F. Velikoe vosstanie nauk. Novyi Organon. [Elektronnyi resurs] Rezhim dostupa: http://lib.ru/FILOSOF/BEKON/nauka2.txt
4.
Deklerk I.V. Kategorii "autentichnost'" i "povsednevnost'" i dialektika obshchestvennogo i individual'nogo bytiya // Filosofiya i kul'tura.-2011.-8.-C. 54-60.
5.
Kollingvud R. Dzh. Ideya istorii.Avtobiografiya. M.: Nauka., 1980.
6.
Leopa A.V. Istoricheskoe soznanie kak metod nauchnogo poznaniya // Filosofiya i kul'tura.-2012.-3.-C. 108-114.
7.
Makarov A.I. Ritm i problema chelovekorazmernosti// Ritmologiya kul'tury. SPB.: Aleteiya., 2012.
8.
Mamardashvili M.K. Ocherki sovremennoi evropeiskoi filosofii. SPb.: Azbuka., 2012.
9.
Popov E.A. Tsennostno-smyslovoi rakurs struktur povsednevnosti // Filosofiya i kul'tura.-2011.-12.-C. 30-38.
10.
Shapinskaya E. N. Dinamika povsednevnosti i fenomen eskapizma // Kul'tura i iskusstvo.-2011.-6.-C. 61-70.
11.
Eliade M. Mefistofel' i androgin. SPb.: Aleteiya, 1998.
12.
Yung K.G. Arkhetip i simvol. M.: Renessans, 1991.
13.
Yung K.G., Noimann E. Psikhoanaliz i iskusstvo. M.: Refl-buk, 1996.
14.
Yung K.G. Transtsendental'naya funktsiya. M.: Popurri, 1998.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"