Статья 'К понятию международных стандартов государственно-частного партнерства ' - журнал 'Международное право' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Международное право
Правильная ссылка на статью:

К понятию международных стандартов государственно-частного партнерства

Маслова Светлана Валентиновна

кандидат юридических наук

доцент, кафедра Государственного и муниципального управления, Санкт-Петербургский государственный университет

199004, Россия, Санкт-Петербург область, г. Санкт-Петербург, пер. Волховский, 3, оф. 223

Maslova Svetlana Valentinovna

PhD in Law

 
Doctoral Candidate, the department of International Law, Saint Petersburg State University; Head of Laboratory, “Center for Studying Public-Private Partnership”, Higher School of Management of Saint Petersburg State University; Docent, the department of State and Municipal Administration, Saint Petersburg State University
 

199004, Russia, Sankt-Peterburg oblast', g. Saint Petersburg, per. Volkhovskii, 3, of. 223

maslova@gsom.pu.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2644-5514.2021.3.36518

Дата направления статьи в редакцию:

23-09-2021


Дата публикации:

30-09-2021


Аннотация: Сфера международно-правового регулирования государственно-частного партнерства (ГЧП) расширяется вследствие увеличения круга межгосударственных отношений и отношений с участием международных организаций по поводу ГЧП, а также за счет распространения сферы действия международного права на трансграничные отношения по поводу ГЧП. Сравнительно небольшое количество международных договорных норм и обычно-правовых норм, регулирующих отношения в сфере ГЧП, до сих пор не кодифицированы в форме многостороннего международного договора. Недостаточность международно-правового регулирования активизирует неформальные процессы упорядочивания международных и трансграничных отношений в сфере ГЧП, где доминирующее положение занимают международные межправительственные организации.   Научная новизна исследования заключается в постановке проблемы формирования и применения международных стандартов ГЧП как результатов таких неформальных процессов международного нормотворчества международных организаций. Посредством применения формально-юридического и сравнительно-правового методов, методов обобщения и абстрагирования, в исследовании сформулирована дефиниция международных стандартов ГЧП, раскрыто их содержание, отличие от международных стандартов в иных сферах международных отношений, дана оценка их правовой природы, проблемам и перспективам процессов их формирования. Обосновано, что развитию международных стандартов ГЧП будет способствовать определение процедуры их принятия в условиях взаимодействия всех международных организаций, осуществляющих регулирующую функцию в сфере ГЧП.


Ключевые слова:

государственно-частное патнерство, ГЧП, иностранные частные инвестиции, международные организации, нормотворческая функция, взаимодействие, международные стандарты, мягкое право, цели устойчивого развития, ЦУР

Abstract: The scope of international legal regulation of public-private partnership (PPP) is being expanded due to the extended range of intergovernmental relations and relations involving international organizations of public-private partnership, as well as extension of the scope of international law to cross-border relations regarding PPP. A relatively small number of international conventional rules and legal norms that regulate the relations in the sphere of public-private partnership have not yet been codified in the form of a multilateral international treaty. Gaps in the international legal regulation activate non-formal processes of managing international and cross-border relations in the sphere of public-private partnership with prevalence of the international intergovernmental organizations. The scientific novelty lies in articulation of the problem of formulation and application of the international standards of public-private partnership as the results of such non-formal processes of international rulemaking of international organizations. Using the formal legal and comparative legal methods, generalization and abstraction, the author formulates the definition of international standards of public-private partnership, discloses their content and difference from the international standards in other spheres of international relations, assesses their legal nature, problems and prospects of their formation. It is substantiated that the development of international standards of public-private partnership would be facilitated by establishment of their adoption procedure in the conditions of cooperation of all international organizations that perform a regulatory function in the sphere of public-private partnership.


Keywords:

public private partnerships, PPPs, foreign private investment, international organisations, rule-making function, interaction, international standards, soft law, sustainable development goals, SDGs


Инфраструктура является источником устойчивого экономического роста, стабильности и решения социальных задач [29]. Государства и международное сообщество в целом по-прежнему сталкиваются с недостаточным объемом частных инвестиций в новую и существующую инфраструктуру, что может стать серьезным препятствием на пути развития, диктует потребность наращивания их объема [38]. На современном этапе одним из эффективных механизмов привлечения частных инвестиций в развитие инфраструктуры и инфраструктурных услуг, признается государственно-частное партнерство (ГЧП) [5]. ГЧП определяется как долгосрочное, юридически оформленное, осуществляемое в различных (концессионных и неконцессионных) формах, основанное на объединении ресурсов и разделении рисков сотрудничество публичного и частного партнеров в сфере развития публичной инфраструктуры и решения относящихся к компетенции государств задач [9]. ГЧП представляет собой одну из правовых форм осуществления иностранных частных инвестиций. Универсальный международный договор, регулирующий международные и (или) трансграничные отношения в сфере ГЧП, отсутствует. Лишь небольшое количество применимых к ним договорных норм фрагментировано рассредоточено в разных международных договорах. В их числе двусторонние межправительственные соглашения, направленные на регулирование создания и эксплуатации трансграничных объектов посредством ГЧП, двусторонние международных договорах с участием международных организаций о финансировании проектов ГЧП, предоставлении технической помощи в целях развития ГЧП, международных соглашения об учреждении международных банков развития, двусторонние инвестиционные договоры, охватывающие регулированием концессии как одну из моделей ГЧП. Наблюдаются процессы конституирования международных обычаев в сфере ГЧП, но отнюдь не все из них пока получили завершение. Зато динамично расширяется массив решений, принимаемых международными организациями в процессе осуществления регулирующей функции в сфере ГЧП [10]. Исследовательский интерес представляет их правовая природа, специфика и значение для упорядочивания международных и трансграничных отношений в сфере ГЧП, сближения их правового регулирования.

Решения, содержащие нормы и правила по поводу ГЧП, принимаются разными международными институционными образованиями и в разных формах, в частности, в форме резолюций (резолюция Европарламента о публично-частном партнерстве и праве Европейского Союза о публичных закупках и концессиях № 2006/2043) [28], модельных актов (Модельный закон СНГо публично-частном партнерстве; Типовые законодательные положения ЮНСИТРАЛ по проектам в области инфраструктуры, финансируемым из частных источников; Типовые законодательные положения ЮНСИТРАЛ о публично-частном партнерстве; Базовые элементы ОЭСР законодательства о концессионных соглашениях [32]), руководящих принципов и руководств (Руководящие принципы Европейской комиссии по успешным публично-частным партнерствам; Основные принципы ЕБРР современного законодательства о концессиях [27]; Руководство Всемирного банка по контрактным условиям соглашения о публично-частном партнерстве; Руководство ЮНИДО по развитию инфраструктуры посредством ВОТ [45]; Руководство ЭСКАТО в отношении политических, правовых и институциональных рамок публично-частного партнерства; Руководство ЭСКАТО о публично-частного партнерства в интересах устойчивого развития в Азиатско-Тихоокеанском регионе; Руководство ЕЭК ООН по эффективному управлению публично-частным партнерством [12]; Руководящие принципы в области государственно-частных партнерств на благо людей в интересах достижения целей устойчивого развития [15]; Руководство ОЭСР по распределению рисков и соотношению «цена-качество» в проектах ГЧП; Руководство ЮНСИТРАЛ для законодательных органов по проектам в области инфраструктуры, финансируемым из частных источников [39]; Руководстве ЮНСИТРАЛ о публично-частном партнерстве) [40]; рекомендаций (Рекомендации Совета ОЭСР по принципам государственного управления в сфере публично-частного партнерства [34]), отчетов и рабочих документов (Зеленая книга о ГЧП и праве ЕС о публичных контрактах и концессиях [24]), директив (Директива 2014/23/EU Европейского Парламента и Совета от 26 февраля 2014 «О заключении концессионных контрактов»), меморандумов (Пояснительный меморандум Европейской комиссии о концессиях по праву ЕС [22]; Пояснительный меморандум Еврокомиссии о применении права ЕС о публичных закупках и концессиях к институциональным ГЧП [23]), стандартов (Стандарт ЕЭК ООН по ГЧП в области автомобильных дорог [44], Стандарт ЕЭК ООН по ГЧП в области железных дорог [42], Стандарт ЕЭК ООН подхода нулевой терпимости к коррупции в рамках закупок по линии ГЧП [40], Стандарт ЕЭК ООН по ГЧП в области возобновляемых источников энергии [43]).

В науке международного права квалификация природы и содержания были даны лишь некоторым из них. По мнению Н.Г. Дорониной и Н.Г. Семилютиной, Руководство ЮНСИТРАЛ для законодательных органов по проектам в области инфраструктуры, финансируемым из частных источников является официальной унификацией норм материального права в сфере регулирования концессионных договоров, а Базовые элементы ОЭСР законодательства о концессионных соглашениях – региональной унификацией [4]. На наш взгляд, данная позиция представляется спорной. В рамках сближения права могут быть выделены два механизма его осуществления – унификация права, под которой автор предлагает понимать создание единых (унифицированных) норм, которые во всех признавших такую норму государствах, будут действовать в качестве норм международного права, и гармонизация права, которой следует считать создание единообразных (сходных) предписаний национального права, обеспечивающих стирание различий (в той или иной степени) в регламентации отношений определенного рода» [1]. В самом Руководстве ЮНСИТРАЛ указывается, что ононе содержит единого набора правил для урегулирования этих отношений, а лишь рекомендует оценить различные законодательные подходы и типовые решения, выбрать и применить тот из них, который в наибольшей степени соответствует национальным условиям [39]. Рекомендательная природа положений Руководства ЮНСИТРАЛ, их направленность на выработку единообразных норм внутригосударственного законодательства в сфере ГЧП, а не единых для всех государств норм международного права, дает нам основания рассматривать Руководство ЮНСИТРАЛ как акт гармонизации. Однако не меньший интерес представляет системная оценка всей совокупности содержащихся них принципов и норм.

Сферой регулирования указанных решений охватывается широкий спектр отношений в сфере ГЧП, главными адресатами норм являются государства и международные организации. Содержание исследуемых актов не абстрактно, имеет достаточно высокую степень конкретизации. Общим свойством бóльшей их части является установление принципов и норм, формулируемых как модели регулирования, эталонные требования и условия. Многие акты содержат принципы и нормы, имеющие схожее содержание, в ряде случаев – даже полностью совпадающее текстуально. Не во всех, но во многих из них сделан акцент на возможность изменения и дополнения этих принципов и правил, адаптации к конкретной ситуации правового регулирования или практического применения. Лейтмотивом через большинство рассмотренных актов международных организаций в сфере ГЧП проходит взаимосвязь с правотворческой и (или) правоприменительной практикой в сфере ГЧП, на основе которой они выработаны или которую они отражают. Причем взаимосвязь с практикой, воспринимаемой как «лучшая» или общая. Приведенные характеристики, взятые вместе, дают основания рассматривать содержащиеся в актах международных организаций принципы и нормы как международные стандарты. Многие из них, собственно, так и именуются, тенденцию разработки «стандартов ГЧП» задала ЕЭК ООН. На I Международном форуме «Государственно-частное партнерство для устойчивого развития» особый акцент был сделан именно на международной стандартизации ГЧП: «Международные стандарты ГЧП, которые могут быть использованы местными властями и которые могут сделать ГЧП мейнстримом всему миру, необходимы срочно. Существует четкая корреляция между стандартизацией ГЧП и ускорением ГЧП во всех государствах» [25].

На современном этапе во многих сферах международных и трансграничных отношений формируются целые комплексы стандартов. Получая все бóльшее распространение, понятие «международного стандарта» тем не менее, не обрело однозначного доктринального толкования и четкой правовой категоризации в международном праве. В отечественной науке достаточно распространенным подходом является понимание международных стандартов как санкционирующих технические правила и нормы в отношении качества объектов, работ и услуг в тех или иных сферах международных отношений, эффективности процессов их осуществления, технической безопасности, экологической безопасности и т.п. Отмечается, что их принятие международными организациями и имплементация государствами приводит к созданию эквивалентных внутригосударственных стандартов либо внутригосударственных стандартов, принятых государствами с определенными отличиями, которые сочтены ими целесообразными, исходя из национальных условий и особенностей [11, 17]. Одновременно в теории международного права развивается понимание международных стандартов как не связанных с техническим регулированием международных норм, обладающих различной юридической силой – обязательной или необязательной [2]. В рамках других подходов международные стандарты отождествляются с принципами [8] или вовсе приравниваются к документам и односторонним актам международных межправительственных организаций [7]. В зарубежной доктрине наряду с аналогичными предложениями использовать международный стандарт в качестве синонима нормы права [35], и (или) понимать международные стандарты как принципы, действующие в отношении отдельных секторов международного права [36], формулируются подходы, которые не просто разделяют понятия норм и стандартов международного права, но даже противопоставляют их друг другу, ставят на конкурирующую основу [33]. К. Санстейн (С. Sunstein) указывает на конкретные обстоятельства, в которых международные стандарты более предпочтительны, чем нормы международного права. Например, когда «диапазон регулируемых отношений ... слишком широк, слишком вариативен или слишком непредсказуем, чтобы их можно было охватить нормой права…; и (или) когда для установления нормы права недостаточно информации и данных» [37]. Д. Бодански (D. Bodansky), исходя из двойственной роли государств в международном праве – как регулятора отношений и как их непосредственного участника, полагает, что они предпочтут норму права, как имеющую большую силу и ограничения, чем стандарт, в тех ситуациях, когда применение нормы в первую очередь будет направлено к другим государствам, но в той степени, в которой применение будет обращено к ним самим, они предпочтут стандарт, как имеющий большую гибкость [21].

Возможно, отсутствие единого подхода к пониманию международных стандартов связано с тем, что зачастую они исследуются в разрезе тех международных отношений, на «стандартизацию» которых они направлены. И поскольку каждая из сфер имеет свои специфические особенности, они накладываются, переносятся и на международные стандарты соответствующей сферы. Международный стандарт прав человека, как считается, выступает в качестве образца регулирования прав человека и определяет уровень национальной регламентации с допустимыми отступлениями только в форме его превышения или конкретизации [19], либо устанавливает «планку, ниже которой государство не должно опускаться при создании правового режима обеспечения прав и свобод человека» [6]. Международные экологические стандарты оцениваются учеными как требования, направленные на обеспечение в максимально возможной степени более высокого уровня защиты окружающей среды, а по своей юридической природе представляющие собой «своего рода "полуфабрикат" правовой нормы» [7]. Международные финансовые стандарты понимаются как широко признанные принципы, правила и практика в международной финансовой сфере, направленные на обеспечение международной финансовой стабильности через единообразную имплементацию в национальных правовых системах [30].

На наш взгляд, сводить все потенциальные смыслы дефиниции «международный стандарт» к одному определению нет необходимости. Здесь стоит согласиться с М.Р. Салия, которая приходит к заключению, что признаки международных стандартов сегментарны [16]. Полагаем, что международные стандарты ГЧП тоже обладают спецификой, обусловленной сферой международных, трансграничных, внутренних отношений в сфере ГЧП и отличающимися от характеристик международных стандартов в других сферах. Однако, всем международным стандартам, объединенным этим родовым понятием, должны быть присущи общие признаки. Из перечисляемых в научной литературе, в качестве таковых мы выделим и рассмотрим на предмет их наличия у международных стандартов в сфере ГЧП, следующие.

Во-первых,в научной литературе отмечается, чтомеждународные стандарты служат исходным юридическим эталоном для сопоставления и приведения в соответствии с ним соответствующих норм национального законодательства или за образец регулирования [19], образец для подражания [2]; имеющие воздействие на единообразное решение вопросов международного сотрудничества и деятельности государств [18].

Большинство принципов и норм рассматриваемых актов международных организаций указывают, каким должно или может быть содержание будущих внутригосударственных норм в сфере ГЧП, и очерчивают пределы такого регулирования, а также предусматривают сами образцы, модели правового регулирования государствами внутренних и трансграничных отношений в сфере ГЧП. В резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 58/76 от 09.12.2003, государствам-членам было рекомендовано национальное законодательство, касающееся участия частного сектора в развитии и эксплуатации публичной инфраструктуры, принять или пересмотреть с учетом норм, содержащихся в Руководстве ЮНСИТРАЛ и Типовых законодательных положениях ЮНСИТРАЛ [13]. По оценке ЕБРР, сложились два варианта принятия национального концессионного законодательства: по аналогии с Основными принципами современного законодательства о концессиях ЕБРР или использование их положений в качестве основы для национального концессионного права [26]. В этом смысле о международном стандарте ГЧП можно говорить как о совокупности модельных норм относительно определенного или альтернативного содержания.

Во-вторых, в научной литературе отмечается множественность способов формального выражения международных стандартов: международный договор, международный обычай [3]; решения международной организации, а в ряде случаев арбитражные и судебные решения, в форме которых могут быть выражены международные стандарты [18].

Полагаем, что отнесение тех или иных принципов и норм к международным стандартам ГЧП не должно напрямую связываться с правовой природой источников, в которых они выражены, и юридической силой самих норм. Вместе с тем относить к международным стандартам принципы и правила, которые не имеют всеобщего или широкого признания и (или) применения, имеет еще меньше оснований. Согласно Black’s Law Dictionary, стандарт – это модель, принятая в качестве верной в результате общей практики, обычая, соглашения [20]. На современном этапе превалирующей формой выражения международных стандартов ГЧП являются рекомендательные акты международных межгосударственных организаций. Сами по себе они не создают норм международного права в сфере ГЧП, но во многих из них получили отражение международные обычаи. Их применение государствами осуществляется с учетом этого.

Исходя из изложенного, под международными стандартами ГЧП предлагается понимать совокупность выработанных в процессе общей и единообразной практики международных организаций правил, определяющих модели регулирования ГЧП. Их действие направлено на обеспечение благоприятной и стабильной правовой основы ГЧП, эффективной реализации ГЧП, что достигается посредством их единообразного применения в национальных правовых системах. Образующие международные стандарты ГЧП правила имеют разную юридическую силу, преимущественно выражают формирующиеся или сложившиеся международные обычаи в сфере ГЧП. В процессе применения они могут дополняться и конкретизироваться в целях повышения уровня защиты прав и интересов участвующих в ГЧП государств, частных инвесторов, иных лиц, исходя из конкретных условий для правового регулирования ГЧП в соответствующем государстве.

Проведенный анализ принципов и норм актов международных организаций, практика их применения [9] позволяет говорить о том, что на современном этапе сформировались международные стандарты ГЧП правового регулирования объектного и субъектного состава ГЧП, финансирования ГЧП, соглашения о ГЧП, международные стандарты регулирования гарантий ГЧП, разрешения споров в сфере ГЧП находятся в стадии формирования. Сами по себе международные стандарты ГЧП не содержат международно-правовых норм, но представляют собой отражение общей практики международных организаций по выработке правил для регулирования и реализации ГЧП, отражают практику государств по их применению. По отношению к международному правотворческому процессу они имеют вспомогательное значение. Образование международных стандартов ГЧП может служить, во-первых, в качестве первоначального этапа создания норм международного права в сфере ГЧП, во-вторых, они могут использоваться как средство толкования действующих международно-правовых норм в сфере ГЧП. Самостоятельное их значение проявляется в том, что в отсутствие универсального международного договора и в условиях множественности решений международных организаций они, служат надежным ориентиром для государств в выборе направления и условий правового регулирования ГЧП, обладают фактической действенностью, хорошо учитывают современные реалии развития ГЧП, интересы различных государств и невластных акторов в сфере ГЧП. Их применение упрощает и ускоряет правотворческие процессы, обеспечивает гармонизацию внутригосударственного правового регулирования ГЧП и практики участия государств в ГЧП.

Библиография
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
23.
24.
25.
26.
27.
28.
29.
30.
31.
32.
33.
34.
35.
36.
37.
38.
39.
40.
41.
42.
43.
44.
45.
References
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
23.
24.
25.
26.
27.
28.
29.
30.
31.
32.
33.
34.
35.
36.
37.
38.
39.
40.
41.
42.
43.
44.
45.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предмет исследования интересный и посвящен актуальным проблемам определения понятия международных стандартов «…государственно-частного партнерства». Методология исследования – ряд методов, правильно используемых автором: сравнительно-правовой, анализ и синтез, логика и др. Актуальность обоснована автором во введении к статье и выражается в следующем: «…одним из эффективных механизмов привлечения частных инвестиций в развитие инфраструктуры и инфраструктурных услуг, признается государственно-частное партнерство (ГЧП) [5]». Научная новизна хорошо обоснована в исследовании автора. Стиль, структура, содержание заслуживают особого внимания. Исследование имеет все необходимые структурные элементы: актуальность, постановка проблемы, цели и задачи, предмет, научная новизна, методология и выводы. Стиль работы хороший, она легко читается и носит исследовательский характер. Содержание отражает существо статьи. Автор логично подводит читателя к существующей проблеме. Он акцентирует внимание читателя на предмете статьи. Он показывает, опираясь на исследования оппонентов и свои собственные, что «Универсальный международный договор, регулирующий международные и (или) трансграничные отношения в сфере ГЧП, отсутствует. Лишь небольшое количество применимых к ним договорных норм фрагментировано рассредоточено в разных международных договорах» и приводит положение дел в рассматриваемой сфере. Автор при постановке проблемы отмечает «…динамично расширяется массив решений, принимаемых международными организациями в процессе осуществления регулирующей функции в сфере ГЧП [10]. Исследовательский интерес представляет их правовая природа, специфика и значение для упорядочивания международных и трансграничных отношений в сфере ГЧП, сближения их правового регулирования…», «…в форме резолюций … [28], модельных актов …; Типовые законодательные положения ЮНСИТРАЛ …; Базовые элементы ОЭСР … [32]), руководящих принципов и руководств …», и перечисляет их, при этом делая вывод «В науке международного права квалификация природы и содержания были даны лишь некоторым из них …», «В рамках сближения права могут быть выделены два механизма его осуществления – унификация права, под которой автор предлагает понимать создание единых (унифицированных) норм…, и гармонизация права, …» [1] … дает нам основания рассматривать Руководство ЮНСИТРАЛ как акт гармонизации…». Переходя к анализу «положений Руководства ЮНСИТРАЛ» и других актов, исследуемых в статье, автор показывает, используя их, работы оппонентов и свои, что «…Содержание исследуемых актов не абстрактно, имеет достаточно высокую степень конкретизации …», перечисляя их (приводя примеры), «Общим свойством бóльшей их части является установление принципов и норм, формулируемых как модели регулирования, эталонные требования и условия …», «Приведенные характеристики, взятые вместе, дают основания рассматривать содержащиеся в актах международных организаций принципы и нормы как международные стандарты… Существует четкая корреляция между стандартизацией ГЧП и ускорением ГЧП во всех государствах» [25]» (с примерами). При этом автор изучает «международные стандарты»», анализирует их положения. Автор замечает: «Получая все бóльшее распространение, понятие «международного стандарта» тем не менее, не обрело однозначного доктринального толкования и четкой правовой категоризации в международном праве», «Возможно, отсутствие единого подхода к пониманию международных стандартов связано с тем, что зачастую они исследуются в разрезе тех международных отношений, на «стандартизацию» которых они направлены», «Полагаем, что международные стандарты ГЧП тоже обладают спецификой, обусловленной сферой международных, трансграничных, внутренних отношений в сфере ГЧП и отличающимися от характеристик международных стандартов в других сферах. Однако, всем международным стандартам, объединенным этим родовым понятием, должны быть присущи общие признаки». Он приводит ссылки на работы ученых, анализирует понятия международных стандартов: экологических, в сфере финансов и др., приводит общие признаки: «международные стандарты служат исходным юридическим эталоном … [19], образец для подражания [2]…», «…множественность способов формального выражения международных стандартов: международный договор, международный обычай [3]; решения международной организации, а в ряде случаев арбитражные и судебные решения, в форме которых могут быть выражены международные стандарты [18]» т. е. «В этом смысле о международном стандарте ГЧП можно говорить как о совокупности модельных норм относительно определенного или альтернативного содержания». В заключение автор подводит итог: «Исходя из изложенного, под международными стандартами ГЧП предлагается понимать совокупность выработанных в процессе общей и единообразной практики международных организаций правил, определяющих модели регулирования ГЧП» и далее «Проведенный анализ принципов и норм актов международных организаций, практика их применения [9] позволяет говорить о том, что на современном этапе сформировались международные стандарты ГЧП правового регулирования объектного и субъектного состава ГЧП, финансирования ГЧП, соглашения о ГЧП, международные стандарты регулирования гарантий ГЧП, разрешения споров в сфере ГЧП находятся в стадии формирования», и автор отмечает «…международные стандарты ГЧП не содержат международно-правовых норм, но представляют собой отражение общей практики международных организаций по выработке правил для регулирования и реализации ГЧП, отражают практику государств по их применению». Автор четко и правильно замечает «По отношению к международному правотворческому процессу они имеют вспомогательное значение», «Их применение упрощает и ускоряет правотворческие процессы, обеспечивает гармонизацию внутригосударственного правового регулирования ГЧП и практики участия государств в ГЧП». Как нам кажется, приведены конкретные, дающие для практики и теории выводы. Необходимо констатировать, что журнал, в который представлена статья является научным, и автор направил в издательство статью, соответствующую требованиям, предъявляемым к научным публикациям, в частности для научной полемики он обращается к текстам научных работ оппонентов и своим. Библиография достаточная и содержит современные научные исследования, как российских (в т. ч. и свои работы), так и зарубежных авторов, есть ссылки на резолюции и руководящие принципы ООН и другие междугородные документы, к которым автор обращается. Это позволяет автору правильно определить проблемы и поставить их на обсуждение. Он, исследовав их, раскрывает предмет статьи. Автор продемонстрировал хорошее знание обсуждаемого вопроса, работ ученых, исследовавших его прежде, и привнес своей статьей определенную научную новизну. Апелляция к оппонентам в связи с вышесказанным присутствует. Автором используется материал других исследователей. Выводы – работа заслуживает опубликования, интерес читательской аудитории будет присутствовать.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.