Статья 'Россия в центре ближневосточного треугольника' - журнал 'Мировая политика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Мировая политика
Правильная ссылка на статью:

Россия в центре ближневосточного треугольника

Шкварун Максим Андреевич

Аспирант кафедры истории и политики России Института международных отношений и мировой истории Национального исследовательского Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского.

603005, Россия, Нижегородская область, г. Нижний Новгород, ул. Ульянова, 2, Институт международных отношений и мировой истории

Shkvarun Maksim Andreevich

Postgraduate at the Department of History and Politics of Russia of the Institute of International Relations and World History of Nizhny Novgorod State University

603005, Russia, Nizhegorodskaya oblast', g. Nizhnii Novgorod, ul. Ul'yanova, 2, Institut mezhdunarodnykh otnoshenii i mirovoi istorii

maxsimus1@rambler.ru

DOI:

10.25136/2409-8671.2020.3.32568

Дата направления статьи в редакцию:

07-04-2020


Дата публикации:

26-10-2020


Аннотация: Предметом исследования являются политические процессы на Ближнем Востоке. В статье проводится анализ текущего положения в Сирии в контексте региональной политики России на Ближнем Востоке. Рассматриваются политические интересы ключевых стран участвующих в вопросе урегулирования гражданской войны в Сирии: России, Турции, Ирана и Израиля. Исследование направлено на изучение роли России в урегулировании конфликта в Сирии, в частности приведена сравнительная экономическая оценка расходов России на проведение операции в Сирии. В работе уделено внимание причинам обострения ситуации на территории Идлиба и разобраны основные противоречия между Россией и Турцией в начале 2020 года. В статье анализируется роль Российской Федерации в военной операции на территории Сирии, рассматривается многовекторная политика каждого из государств – элементов ближневосточного треугольника. Оцениваются политические и экономические преференции от вмешательства России в ближневосточный конфликт. На примере предмета исследования сделано заключение о том, что вывод войск США из Сирии позволил России играть ведущую роль в ближневосточном треугольнике. Однако роль «первой скрипки» в решении международного конфликта чревата втягиванием государства в состояние перманентного противостояния с акторами ближневосточной политики. Научные и практические результаты исследования могут стать исходным и дополнительным материалом для дальнейшего решения политических проблем на Ближнем Востоке.


Ключевые слова: Ближневосточный треугольник, США, Израиль, Турция, Иран, Сирия, Россия, Ближний восток, Арабская весна, Война четвертого поколения

Abstract: The research subject is the political processes in the Middle East. The author analyzes the current situation in Syria in the context of Russia’s regional policy in the Middle East. the author considers the political interests of the key countries participating in the process of civil war settlement in Syria: Russia, Turkey, Iran and Israel. The research is aimed at studying Russia’s role in Syrian conflict settlement, particularly, it contains the comparative economic evaluation of Russian spending on the military operation in Syria. The author gives special attention to the reasons of escalation in Idlib and analyzes the main contradictions between Russia and Turkey in the beginning of 2020. The article analyzes Russia’s role in the military operation in Syria, considers the multifaceted policy of each of the countries-elements of the Middle East triangle, assesses the political and economic advantages of Russia’s involvement in the Middle East conflict. The author concludes that the U.S. withdrawal from Syria allowed Russia to play a major role in the Middle East triangle. However, the “first violin” role in an international conflict settlement can lead to the country’s involvement into a permanent state of confrontation with the actors of the Middle East policy. Scientific and practical results of the research can be used as primary and additional source for further settlement of political problems in the Middle East. 
 



Keywords:

Arab Spring, Middle East Triangle, USA, Israel, Turkey, Iran, Syria, Russia, Middle East, Fourth Generation War

Сохранение неразрешенных противоречий и конфликтов на Ближнем Востоке подчеркивает важность и неизменную актуальность исследований, посвященных данному региону. Отечественные учёные (Е. М. Примаков, И. Д. Звягельская, Е. Ю. Корьякина, И. В. Рыжов, Г. Г. Косач) проводят анализ, раскрывающий причинно-следственные связи происходящих революций на Ближнем Востоке. Актуальность исследования политических процессов Ближнего Востока подтверждается количеством научных публикаций по данной тематике за последние десять лет.

Структура данной работы предполагает анализ ситуации на Ближнем Востоке в условиях 2020 года, дается оценка происходящих политических процессов, прогнозирование возможных вариантов дальнейшего развития ситуации и на основе проделанной работы делается вывод о роли России в регионе. Данное исследование опирается на труды признанных арабистов — И. Д. Звягельской и Е. М. Примакова, продолжает работы по исследованию Ближнего Востока в контексте российского участия и представляет прогноз возможного развития ситуации в регионе на современном этапе.

Затяжной ближневосточный конфликт отличается от военных действий в классическом понимании: в научных трудах получила широкое распространение новая терминология и классификация понятия «война». Термин «война четвертого поколения», исходя из классификации войн на поколения, был введен в научную дискуссию в 1989 г. У. Линдом, американским экспертом, и отражал взгляды таких американских военных офицеров, как Кит Найтингейл, Джон Ф. Шмитт, Джозеф У. Саттон, Гэри И. Уилсон. Каждое поколение войн учитывает принципиально новый качественный уровень социально-экономического, научно-технического и инфраструктурного развития. «Четвертое поколение» войн включает в себя новый подход в ведении войны: дестабилизирующая подрывная деятельность внутри государства-оппонента, что приводит к большому числу участников среди гражданского населения и к формированию партизанской и террористической деятельности. Одним из важных составляющих нового поколения войн является использование средств массовой коммуникации, особенно сетевых технологий и Интернета [17]. Т. П. Мусихина и Н. В. Мамин в своей работе указывают на применение со стороны США на Ближнем Востоке нового типа войны «Четвертого поколения» [7, с. 121-122].

Устойчивое выражение «Арабская весна» закрепилось в терминологии многих исследователей Ближнего Востока. И. Д. Звягельская, описывая возможные причины волны восстаний, протестов и революций, начавшихся после самосожжения торговца Мохаммеда Буазизи 17 декабря 2010 г. в Тунисе, указывает на долговременную социальную несправедливость в арабских странах и одновременно фанатичное стремление диктаторских режимов сохранить власть. «Арабское пробуждение» мгновенно охватило Тунис, Алжир, Иорданию, Йемен, Египет, Бахрейн и Ливию [2, с. 66-68].

Предпосылки «Арабской весны» также раскрываются в работе Рыжова И. В. и Бородиной М. Ю. Авторы указывают, что межарабские противоречия в значительной степени связаны с экономической дифференциацией государств Ближнего Востока. Важным вопросом остается историческое наследие, территориальные споры, которые актуальны со времен падения Османской империи и колониального прошлого ближневосточного региона. Также необходимо учитывать неоднородное отношение арабских стран к Израилю и проблему государственности Палестины. Усугубляет конфликтогенность региона иранская ядерная программа. Необходимо отдельно выделить религиозный фактор: ислам тесно связан с происходящими политическими процессами внутри стран ближневосточного региона [10, с. 253]. Вовлеченность в политику Ближнего Востока, как региональных акторов – Ирана, Турции, Саудовской Аравии и Израиля, так и внешних сил — США, России, Китая и Евросоюза, также является фактором влияния на политические и социальные процессы в арабском мире [10, с. 255].

Учитывая, что причиной возникновения и популяризации исламского радикализма на Ближнем Востоке является социальная и политическая несправедливость, поиск выгоды со стороны Западного мира при попытках решения ближневосточного вопроса способствует только укреплению радикальных идей в сознании населения исламских стран [1, с. 108-109].

Российское присутствие на Ближнем Востоке носит исторический характер: наследие Советского Союза занимает значительное место в отношениях между Россией и Арабским Востоком [2, с. 15-23], а проблема выбора между Западом и Востоком всегда влияла на формирование русской идентичности [2, с. 6-9]. Начало дружественных отношений между Сирией и Советским Союзом началось ещё в 1966 г., когда в Дамаске произошёл переворот и к власти пришло левое крыло Партии Арабского Социалистического Возрождения (ПАСВ), а впоследствии ещё большее сближение относится к 1970 г., когда к власти пришёл Хафез Асад [9, с. 80-83].Сотрудничество между САР и РФ продолжилось и после распада СССР, основываясь, в частности, на взаимовыгодном экономическом сотрудничестве и развитии военной инфраструктуры Дамаска, основанной на советских и впоследствии российских разработках.

На современном этапе важность участия России в политике на Ближнем Востоке связана с религиозным вопросом и желанием упредить потенциальный экспорт исламского радикализма на территорию Северного Кавказа. В начале «Арабской весны» существовала версия возможного «Ливийского сценария» для России, подготовленного США и Западными спецслужбами, последующим раздражителем России стали «Цветные революции» в 2013–2014 гг., вызвавшие опасения у правительства [2, с. 78-80]. В совокупности это могло способствовать участию России с сентября 2015 г. в военной операции, направленной против террористических организаций на территории Сирии. К моменту начала операции на территории Сирии располагалась единственная российская военно-морская база в Средиземном море, представляющая стратегическое значение ближневосточного плацдарма для Российской Федерации.

Таким образом, участие России в сохранении стабильности текущего политического режима в Сирии, в том числе оказание многофакторной поддержки правительству САР в идущей гражданской войне, закономерно.

Сирийский вопрос находится под влиянием многих заинтересованных сторон. Иран выступает на стороне официального правительства Сирии, включая военное присутствие, в основном через шиитские группировки и ополченцев, при этом проводя политическую линию диалога с Турцией. Израиль контролирует стратегически важные Голанские высоты, которые официально признаны ООН сирийской территорией, но являются постоянным предметом пограничных споров между Сирией и Израилем. Соединённые Штаты, выведшие в 2019-2020 гг. свой военный контингент из Сирии под формальным предлогом достигнутой победы над ИГИЛ, оставили вопрос по внутриполитическому урегулированию ситуации другим ключевым участникам процесса. Американский шаг носит политизированный характер и констатирует провал попытки устранить Асадовский режим. Военное присутствие США на Ближнем Востоке (на территории Ирака) сохраняется. Стоит отметить, что исламский радикализм, начиная с 1960-х гг., развивался при содействии Центрального Разведывательного Управления (ЦРУ), использовавшего его в «Арабском мире» в собственных интересах [9, с. 99-100].

Изначально поставленная Россией цель операции по уничтожению сил ИГИЛ достигнута, при этом боевые действия продолжаются и получили новый виток обострения. Основные причины находятся в плоскости противоречий между позициями Турции и России по вопросу сохранения политического режима Башара Асада. Анкара активно помогает силам Сирийской оппозиции в Идлибе. Каждая из сторон, представленная на территории Сирии, имеет собственные цели по урегулированию конфликта, — цели, выходящие за периметр борьбы с террористическими организациями, являющиеся инструментом представления интересов отдельных стран. Россия фактически закрепила влияние на Ближнем Востоке через свои позиции в Сирии, выбрав в качестве опоры режим Башара Асада, что вызывает проблемы в выстраивании дипломатического сотрудничества в отношениях с Турцией и Израилем. Операция в Сирии первоначально прошла успешно, во многом, благодаря наличию у России, Ирана и Турции общего врага в лице неконтролируемых радикальных исламистов, представленных ИГИЛ. На протяжении 5 лет (2015-2020) это позволяло успешно вести переговоры между Россией, Ираном и Турцией и без участия США определить реперные точки в отношениях с Израилем.

Обстоятельства погружения России в Ближневосточный конфликт многогранны. Страна провела тестирование новых систем вооружения в боевых условиях, получила практический опыт для кадрового состава, провела демонстрацию силы на международной арене. Также ключевая составляющая — экономическая безопасность России как одного из основных поставщиков энергоресурсов в Европу и Турцию. Вхождение и базирование военного контингента в Сирию позволяет контролировать потенциально возможный инфраструктурный проект по поставкам углеводородов из Катара в Европу. В условиях планомерного восстановления государственности в Сирии, российские компании получают возможность участвовать в выгодных проектах, включая энергетические. В свою очередь, используемые другими международными акторами, инструменты вмешательства во внутренние дела ближневосточных стран зависят от политики конкретного политического режима, согласованности позиции единства в придании легитимности используемых методов международным сообществом и крайней степени политизированности [2, с. 81-83].

Начало 2020 г. изменило стабилизирующуюся ситуацию в Сирии: ранее потеплевшие отношения между Россией и Турцией переходят в напряженный режим вокруг сирийского Идлиба. В феврале 2020 г. правительственные силы Сирии и турецкие военные нанесли взаимные удары, в результате чего гибель военнослужащих с обеих сторон угрожает перейти в новый полномасштабный конфликт, в котором неизбежно примет участие Россия. Сирия в сложившихся международных обстоятельствах стала оплотом России на Ближнем Востоке, которая отстаивает свои геополитические интересы и оказывает необходимую поддержку Асадовскому режиму, иначе официальный Дамаск, с высокой долей вероятности, уступит свои позиции при противостоянии Турции. Интерес Турции в Сирийском вопросе включает в себя много политических факторов, с которыми считается руководство страны при принятии решений.

Одна из исторических проблем в турецко-сирийских отношениях связана с поддержкой Сирией Курдской Рабочей Партии (КРП) с 1974 г., которая используется Сирией в качестве рычага давления на Турцию. Важнейший для Турции «Курдский вопрос»: этнические курды расположены во многих районах Турции и Сирии, их стремления связаны с созданием независимого государства на территории, включающей землю Турции, Сирии, Ирака и Ирана. Курды в 1990-е гг. прошлого века проводили политику террористически-диверсионных акций внутри Турции [12, с. 120-121]. Рабочая Партия Курдистана многими странами признается в качестве экстремистской организации и несет угрозу внутренней стабильности Турции.

Таким образом, очевидна важность и опасения Турецкого режима по Идлибу, где потенциально может сформироваться центр базирования курдов. Существование радикальной, взрывоопасной оппозиции на своей границе будет создавать угрозу дестабилизации ситуации внутри Турции, чего стремится не допустить правительство страны. Закономерен и сам факт защиты границы протяженностью более 800 километров, которая в целом требует контроля, в условиях боевых действий создает риски проникновения запрещенных товаров, вооружения и экстремистов на территорию Турции. Более того, Турция стала миграционным плацдармом для беженцев из Сирии, которые стремятся попасть в Европу. Размещение более трех миллионов беженцев на севере Сирии является значимым политическим инструментом влияния на Евросоюз [13, с. 37-39]. На начало 2020 г. Турция сдерживает поток мигрантов на своей территории, обеспечивая соблюдение договоренностей с Европарламентом.

Отдельный аспект причин выступления Турции против режима Асада — это конфессиональные противоречия: Асад представляет алавитов, шиитское течение Ислама, Турция исповедует ислам суннитского толка и претендует на лидирующие позиции в защите прав суннитов в мире и, в первую очередь, на Ближнем Востоке. В данном вопросе Турция отстаивает свои позиции, опасаясь распространения шиитских режимов на Ближнем Востоке, которые поддерживает Иран. Важно учитывать и внутриполитический рейтинг президента Турции: ему необходимо обеспечение поддержки сторонников турецкого национализма, включая Партию Национального действия в парламенте страны, что в определенной степени ограничивает готовность к компромиссному решению на севере Сирии.

Иран — крупнейшее шиитское государство, поэтому важный фактор его участия в Сирийском конфликте — идеологический, выраженный в обострении исторического противостояния между исламскими течениями (между суннитами и шиитами). Второй столп, на котором основывается поддержка режима Асада, связан с потребностью расширения и удержания регионального влияния Ирана на Ближнем Востоке. Неизменно происходит конфликт интересов Ирана и Саудовской Аравии, экономически и политически основанный на выстраивании лидерства в регионе: потеря Сирии в данном контексте нанесет ему значительный ущерб [11, с. 103-105]. Данные обстоятельства указывают на последовательность участия Ирана в сирийской гражданской войне для отстаивания собственных интересов, которые в аспекте поддержки правления Башара Асада сходятся с намерениями России.

Фактором политического раздражения Израиля в сирийском конфликте является наличие сил Ирана на сирийско-израильской границе, в связи с этим постоянно выдвигаются требования по сворачиванию иранских баз на территории Сирии [5, 70-73]. Политика Израиля направлена на поддержание диалога со всеми заинтересованными сторонами конфликта. Основную роль в политике занимает отстаивание своих интересов и маневрирование между влиятельными и значимыми силами, такими как США и Россия. Безусловно, что для Израиля жизненно важно обеспечить стабильность на Ближнем Востоке, прежде всего, преследуя цель собственной безопасности. Израиль проводит жесткую милитаристскую политику в решении данного вопроса, при этом афишируя готовность вести всесторонний дипломатический диалог и приверженность мирному урегулированию ситуации.

Авиаудары, проведенные Израилем на территории Сирии, направленные на сдерживание военного потенциала Ирана (с которым идёт постоянное противостояние), стали причиной инцидента, связанного с крушением Российского самолета Ил-20 (17 сентября 2018) [14]. Катастрофа ухудшила отношения между Израилем и Россией. Последовавшее решение России о размещении комплексов ПВО C-300, переданных в эксплуатацию Сирийской правительственной армии, способствовало росту эскалации конфликта в регионе. Стратегическим поставщиком вооружения Израиля выступают США, что влияет на развитие гонки за вооружением на Ближнем Востоке.

На фоне контрастных интересов Турции, Ирана и Израиля, Россия расположена на территории Сирии, внутри «Ближневосточного треугольника» (См. Рис. 1. Россия в центре ближневосточного треугольника), где проведение многовекторной политики со всеми участниками в поисках общих интересов позволило укрепить положение России на Ближнем Востоке: Россия взяла на себя ведущую роль по урегулированию сирийского конфликта. Выход США из Сирии является финальным аккордом передачи ведущий роли по сирийскому вопросу в пользу России.

Рис. 1. Авторский рисунок «Россия в центре ближневосточного треугольника»

Опасение вызывает затяжной характер участия России в идеологически законченной операции: несмотря на все успехи в гражданской войне, противоречия между ведущими государствами Ближнего Востока сохраняются. Обострение отношений с Турцией и открытый «Курдский вопрос», конфессиональные противоречия между суннитами и шиитами, граница между Израилем и Сирией и вопрос принадлежности Голанских высот, доминирующее положение и конфликты между Ираном и Израилем, между Ираном и Саудовской Аравией — всё это остается неразрешенным. Победа над радикальными исламистами, представленными ИГИЛ, безусловно, важное достижение и заслуга, как России, так и Западной коалиции во главе США, но создание террористических группировок, во многом является следствием конфликта их интересов. Противоречия между многими игроками ближневосточной игры и риск появления новых террористических организаций будут сохраняться до момента их разрешения.

Ближний Восток — богатейший энергоресурсами регион мира, а политика всегда тесно связана с экономикой, поэтому, говоря о ведущей и увеличивающейся роли России в Сирии на Ближнем Востоке, главным фактором должен стать баланс между доходами и расходами на поддержание этого положения в ближневосточном регионе. Информация по расходам на проведение военной операции в Сирии, по многим статьям бюджета, является закрытой частью Министерства обороны РФ. Расходы России на операцию в Сирии, по оценкам экспертов, составляют до 1 миллиарда евро в год (примерно 80 миллиардов рублей) [15], что сопоставимо с запланированным на 2020 г. бюджетом Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций (составляет 93,2 миллиардов рублей) [16].

Показательно, что президент США Дональд Трамп, подвергаемый критике за многие решения у себя в стране, является примером успешного бизнесмена, который руководствуется финансово-экономическими показателями, на Ближнем Востоке проводит последовательное сокращение военного контингента. России необходимо оценить предел цены за ведущую роль в «Ближневосточном многоугольнике», чтобы избежать втягивания в бесконечный конфликт на Ближнем Востоке, а также закрепить стратегическое положение в Сирии и синхронизировать баланс между политическими и экономическими составляющими собственных интересов.

Библиография
1.
Асыоглу А. Ближний Восток в тупике радикализма // Международная жизн, 2016. № 4. С.108-118.
2.
Звягельская И.Д. Ближневосточный клинч. Конфликты на Ближнем Востоке и политика России. М.: Аспект Пресс, 2014. 208 с.
3.
Корьякина Е.Ю. Ближний Восток накануне событий «Арабской весны»: взгляд германских экспертов // Известия Уральского Федерального Университета. Серия 3: Общественные науки, 2015. № 4 (146). С. 12-19.
4.
Косач Г.Г. Коммунисты Ближнего Востока в СССР. 1920-1930-е годы. М.: Издательский центр РГГУ, 2013. 276 с.
5.
Мелконян С.Г. Политика Государства Израиль в отношении южной зоны деэскалации в Сирийской Арабской Республике // Вестник дипломатической академии МИД России, 2018. № 4 (18). С. 69-80.
6.
Млечин Л.М. В поисках утраченного величия. Иран, ядерное оружие и Ближний Восток. М.: БХВ-Петербург, 2014. 436 с.
7.
Мусихина Т. П., Мамин Н. В. Ближний Восток в условиях войн «Четвертого поколения» (На примере войны в Ираке 2003-2011 гг.) // Известия Уральского Федерального Университета. Известия Уральского федерального университета. Сер. 3, Общественные науки. 2016. Т. 158. № 11 (4). С. 120-131.
8.
Наумкин В.В., Попов В.В., Кузнецов В.А. Ближний Восток. Арабское пробуждение и Россия: что дальше? М.: Институт Востоковедения Российской Академии Наук, 2012. 593 с.
9.
Примаков Е.М. Конфиденциально: Ближний Восток на сцене и за кулисами (2-е издание). М.: Российская газета, 2006. 414 с.
10.
Рыжов И.В., Бородина М.Ю. Арабская весна как квинтэссенция межарабских противоречий. // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2012. № 6 (1). С. 252-256.
11.
Скуратова Ю.Ю. Влияние взаимоотношений Ирана и Саудовской Аравии на кризис в Сирии // Вестник Московского университета, 2015. № 4. С. 103-118.
12.
Фролов А.В. Турция-Сирия: метаморфозы ближневосточной политики // Пути к миру и безопасности, 2015. № 1 (48). С. 119-132.
13.
Шкварун М.А., Искендеров С.А., Масланов К.Д. Миграционные проблемы в XXI веке, влияние потока беженцев из стран Ближнего Востока на Западную Европу. //Социально-политическиенауки, 2019. № 2. С. 35-41.
14.
Над Средиземным морем пропал российский Ил-20 с 14 военными на борту // ТАСС. Доступ: https://tass.ru/armiya-i-opk/5574770 (проверено 15.06.2020).
15.
Расследование РБК: сколько тратит Россия на войну в Сирии. Доступ: https://www.rbc.ru/investigation/politics/28/10/2015/562f9e119a79471d5d7c64e7 (проверено 25.06.2020).
16.
Федеральный закон № 380-ФЗ «О федеральном бюджете на 2020 год и на плановый период 2021 и 2022 годов» от 02.12.2019 г. Доступ: https://www.minfin.ru/ru/perfomance/budget/federal_budget/budgeti/2020/ (проверено 25.06.2020).
17.
Lind W.S. The Changing Face of War: Into the Fourth Generation // Marine Corps Gazette, 1989. Pp. 22-26
18.
Thomas X. H. 4th-generation Warfare: Our Enemies Play to Their Strengths // Armed Forces Journal, 2004. Pp. 40-4
References (transliterated)
1.
Asyoglu A. Blizhnii Vostok v tupike radikalizma // Mezhdunarodnaya zhizn, 2016. № 4. S.108-118.
2.
Zvyagel'skaya I.D. Blizhnevostochnyi klinch. Konflikty na Blizhnem Vostoke i politika Rossii. M.: Aspekt Press, 2014. 208 s.
3.
Kor'yakina E.Yu. Blizhnii Vostok nakanune sobytii «Arabskoi vesny»: vzglyad germanskikh ekspertov // Izvestiya Ural'skogo Federal'nogo Universiteta. Seriya 3: Obshchestvennye nauki, 2015. № 4 (146). S. 12-19.
4.
Kosach G.G. Kommunisty Blizhnego Vostoka v SSSR. 1920-1930-e gody. M.: Izdatel'skii tsentr RGGU, 2013. 276 s.
5.
Melkonyan S.G. Politika Gosudarstva Izrail' v otnoshenii yuzhnoi zony deeskalatsii v Siriiskoi Arabskoi Respublike // Vestnik diplomaticheskoi akademii MID Rossii, 2018. № 4 (18). S. 69-80.
6.
Mlechin L.M. V poiskakh utrachennogo velichiya. Iran, yadernoe oruzhie i Blizhnii Vostok. M.: BKhV-Peterburg, 2014. 436 s.
7.
Musikhina T. P., Mamin N. V. Blizhnii Vostok v usloviyakh voin «Chetvertogo pokoleniya» (Na primere voiny v Irake 2003-2011 gg.) // Izvestiya Ural'skogo Federal'nogo Universiteta. Izvestiya Ural'skogo federal'nogo universiteta. Ser. 3, Obshchestvennye nauki. 2016. T. 158. № 11 (4). S. 120-131.
8.
Naumkin V.V., Popov V.V., Kuznetsov V.A. Blizhnii Vostok. Arabskoe probuzhdenie i Rossiya: chto dal'she? M.: Institut Vostokovedeniya Rossiiskoi Akademii Nauk, 2012. 593 s.
9.
Primakov E.M. Konfidentsial'no: Blizhnii Vostok na stsene i za kulisami (2-e izdanie). M.: Rossiiskaya gazeta, 2006. 414 s.
10.
Ryzhov I.V., Borodina M.Yu. Arabskaya vesna kak kvintessentsiya mezharabskikh protivorechii. // Vestnik Nizhegorodskogo universiteta im. N.I. Lobachevskogo, 2012. № 6 (1). S. 252-256.
11.
Skuratova Yu.Yu. Vliyanie vzaimootnoshenii Irana i Saudovskoi Aravii na krizis v Sirii // Vestnik Moskovskogo universiteta, 2015. № 4. S. 103-118.
12.
Frolov A.V. Turtsiya-Siriya: metamorfozy blizhnevostochnoi politiki // Puti k miru i bezopasnosti, 2015. № 1 (48). S. 119-132.
13.
Shkvarun M.A., Iskenderov S.A., Maslanov K.D. Migratsionnye problemy v XXI veke, vliyanie potoka bezhentsev iz stran Blizhnego Vostoka na Zapadnuyu Evropu. //Sotsial'no-politicheskienauki, 2019. № 2. S. 35-41.
14.
Nad Sredizemnym morem propal rossiiskii Il-20 s 14 voennymi na bortu // TASS. Dostup: https://tass.ru/armiya-i-opk/5574770 (provereno 15.06.2020).
15.
Rassledovanie RBK: skol'ko tratit Rossiya na voinu v Sirii. Dostup: https://www.rbc.ru/investigation/politics/28/10/2015/562f9e119a79471d5d7c64e7 (provereno 25.06.2020).
16.
Federal'nyi zakon № 380-FZ «O federal'nom byudzhete na 2020 god i na planovyi period 2021 i 2022 godov» ot 02.12.2019 g. Dostup: https://www.minfin.ru/ru/perfomance/budget/federal_budget/budgeti/2020/ (provereno 25.06.2020).
17.
Lind W.S. The Changing Face of War: Into the Fourth Generation // Marine Corps Gazette, 1989. Pp. 22-26
18.
Thomas X. H. 4th-generation Warfare: Our Enemies Play to Their Strengths // Armed Forces Journal, 2004. Pp. 40-4

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предметом исследования настоящей статьи является политика России в контексте проблем ближневосточного треугольника, вершинами которого являются Турция-Иран-Израиль. Фактически, речь в статье идет о политическом многоугольнике, где пересекаются интересы целого ряда государств, включая Россию, США и Сирию, находящуюся внутри «ближневосточного треугольника». Несомненно, ближневосточный регион по-прежнему остается одной из наиболее острых и злободневных тем мировой политики. Тем самым, обращение автора к данной теме является вполне оправданным.
Автор статьи ссылается на признанных специалистов в области ближневосточной политики – И.Д. Звягельскую, Е.М. Примакова, а также упоминает ряд имен других исследователей ближневосточных конфликтов. Вместе с тем, упоминая значимые для арабистики исследования, автор ограничивается их простым перечислением, не обозначая концептуально значимых идей, повлиявших на его собственное исследование. К примеру, непроясненным является термин «война Четвертого поколения», лишь вскользь упоминаемый автором. К тому же, исследователи Мусихина и Мамин, чьи фамилии приводятся в тексте, не являются «изобретателями» данного термина. Он уже прочно вошел в политический дискурс и активно используется, в частности, в работах Уильяма С. Линда, Томаса Хэммса и других авторов (о чем в рецензируемой статье не упоминается). Показательно, что заявляя о своей приверженности идеям авторитетных отечественных ученых-востоковедов, автор ни разу не цитирует данных авторов в тексте статьи.
В целом, создается впечатление оторванности вводного фрагмента статьи и последующего ее содержания, где автор разворачивает собственные мысли по поводу участия России в урегулировании ближневосточного конфликта. Показательно, что в основной части работы автор практически не использует ссылок на источники информации, что может быть оправдано лишь в статье публицистического характера, но не в научной публикации. Приводится фактологическая информация, не подкрепленная ссылкой на источник (фраза о крушении Российского самолета Ил-20 17 сентября 2018 года). Не приведена ссылка на источник информации (Рис.1. Ближневосточный треугольник).
Автор владеет научной терминологией, навыками политологического анализа, демонстрирует понимание происходящих на Ближнем Востоке процессов, раскрывая конфликт интересов каждой из сторон ближневосточного конфликта. В статье анализируется роль Российской Федерации в военной операции на территории Сирии, рассматривается многовекторная политика каждого из государств – элементов ближневосточного треугольника. Оцениваются политические и экономические преференции от вмешательства России в ближневосточный конфликт. Автор подчеркивает, что вывод войск США из Сирии позволил России играть ведущую роль в ближневосточном треугольнике. Однако роль «первой скрипки» в решении международного конфликта чревата втягиванием государства в состояние перманентного противостояния с акторами ближневосточной политики.
В статье выдержан грамотный научный стиль изложения материала. Но, вместе с тем, отдельные элементы статьи требуют доработки. В частности, автору следует обратить внимание на ряд некорректно, как бы наспех построенных фраз, нарушения согласования слов в предложениях, пропущенные знаки препинания в тексте статьи. К примеру: «В условиях перехода большей части территории Сирии под контроль правительственных сил Асада, получила право приоритетно участвовать российским корпорациям в энергетических проектах»; «Голанские высоты, которые официально признаны ООН территорией Сирии и являющиеся предметом пограничных споров»; «Данный шаг носит политический характер и де-юре (пропущено слово «является») признанием провала»; «этические курды» (безусловно, имелись в виду этНические курды»); «мышление которого исходит финансово-экономических критериев».
Необходимо расширить пристатейный список литературы, на данный момент включающий всего 5 источников, и оформить его в соответствии с требованиями издательства, устранить некорректное отображение информации о страницах в источнике 3 (она ошибочно перенесена в источник 4).
Таким образом, считаем необходимым рекомендовать автору доработать статью с учетом вышеизложенных замечаний.

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Авторское исследование посвящено стратегической роли Российской Федерации в ближневосточном регионе и ее взаимоотношениям с ведущими странами, определяющими политическую конфигурацию в «ближневосточном треугольнике». Предмет статьи полностью соответствует тематике журнала «Мировая политика».
Автором артикулирована методология исследования, которая основывается на наработках современных российских исследователей-арабистов, а также опирается на введенный западным исследователем У. Линдом концепт «войны четвертого поколения». Присутствует как историческое описание контекста, в котором развиваются современные политические процессы в арабских странах, так и соотношение внешнеполитических доктринальных аспектов государств-участников ближневосточного конфликта с внутриполитическими характеристиками режимов.
Актуальность тематики данного исследования не вызывает сомнений, поскольку на Ближнем востоке остается одним из приоритетных направлений внешней политики России. По контрасту с другими влиятельными международными игроками, Россия смогла сохранить конструктивные отношения практически со всеми сторонами ближневосточных конфликтов — с израильтянами и с палестинцами, с суннитами и с шиитами, с турками и с курдами, с Ираном и с арабскими монархиями Залива. Вероятно, эта особенность позиционирования России в регионе прямо связана с ее изначально маргинальным статусом на Ближнем Востоке: до начала «арабской весны» Россия не была обременена жесткими рамками тесных союзнических отношений с отдельными региональными силами, как, например, Соединенные Штаты. А потому Москва лучше подходила на роль «честного брокера» в регионе, чем Вашингтон. Если предположить, что это действительно так, то по мере втягивания в ближневосточные дела Россия неизбежно теряет данное сравнительное преимущество. Особенно наглядно это проявляется в Сирии — развитие ситуации в этой стране делает сохранение многочисленных «внутри-сирийских» балансов все более сложной задачей. Тем более, что с военным поражением террористического государства ИГИЛ (запрещенная в России тер. организация) у многочисленных игроков на сирийском поле исчезает общий враг, который ранее отодвигал на задний план их взаимные противоречия и конфликты. Исходя из этого, необходимость анализа тенденций изменения геополитической роли России в регионе Ближнего Востока является более чем очевидной.
Работа имеет четкую структуру, обозначена цель исследования, его задачи и предполагаемые результаты, которые достигаются в результате рассмотрения ключевых аспектов международных отношений в исследуемом регионе. Большое внимание уделяется такому феномену как "Арабская Весна" и попыткам США влиять на внутриполитическую ситуацию на Ближнем Востоке, что приводит к усилению радикализма в регионе. Тем не менее, разбивка статьи на подзаголовки придала бы ей более наглядный в отношении структуры вид. Стиль статьи, ее язык имеют строгий научный характер, без публицистических вставок и разговорных оборотов.
Библиография исследования опирается на современные научные источники и литературу, представлена в достаточном объеме. Отдельно стоит отметить использование автором авторской иллюстрации, которая наглядно демонстрирует разносторонность отношений и вовлеченность участников в международный конфликт в ближневосточном регионе, а также роль России в нем.
Статья соответствует как общим требованиям, предъявляемым к научным публикациям, так и требованиям журнала «Мировая политика», представляет значительный интерес для его читательской аудитории, поэтому может быть рекомендована к публикации.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"