Статья 'Информационные технологии и трансформация системы обеспечения безопасности. ' - журнал 'Вопросы безопасности' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Вопросы безопасности
Правильная ссылка на статью:

Информационные технологии и трансформация системы обеспечения безопасности

Яшина Алина Валерьвна

кандидат политических наук

младший научный сотрудник, СПбГУ, факультет свободных науки и искусств

197341, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. Коломяжский Пр., 26

Yashina Alina Valerievna

PhD in Politics

junior research assistant, Saint-Petersburg State University, Faculty of Liberal Arts and Sciences

197341, Russia, Saint-Petersburg, ul. Kolomyazhsky Pr., 26

alinav.yashina@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2306-0417.2014.4.13332

Дата направления статьи в редакцию:

22-10-2014


Дата публикации:

05-11-2014


Аннотация: Информационные и коммуникационные технологии (ИКТ), используемые практически во всех областях жизнедеятельности человека и общества, стали атрибутом современности и напрямую влияют на национальную безопасность и механизмы ее обеспечения, что делает пред принятый в данной статье анализ особо актуальным. Автор утверждает, что внедрение ИКТ во все сферы жизни человека, с одной стороны, из-за уязвимости и несовершенства компьютерных программ и информационных технологий, а также их доступности, создает серьезные риски и угрозы, как для обычных граждан, так и для целых государств. В тоже время, в статье подчеркивается, что распространение демократических ценностей приводит к тому, что важными становятся вопросы связанные не только с национальной и государственной безопасностью, но и вопросы обеспечения личной безопасности, сохранности личных данных, демократического контроля над деятельностью государства в этой сфере. В связи с этим, в данной статье автор обращает свое внимание на изучение вопросов обеспечения безопасности государства, общества и человека в условиях новой информационной среды, и ставит целью исследования - выявление комплексных подходов и анализ альтернативных возможностей в обеспечении безопасности человека, общества и государства в новых информационно-технологических условиях развития цивилизации. Теоретико-методологическую основу данной статьи составляют концептуальные положения общей теории безопасности, теории демократии, а также работы отечественных и зарубежных исследователей по проблемам национальной безопасности. В результате исследования, автор приходит к выводу, что в ситуации, когда информационная составляющая становится одной из доминирующих в жизни человека, общества и государства, а информационные инструменты рассеяны между множеством разнообразных акторов, основами системы обеспечения безопасности должны быть, с одной стороны, сетецентричность, которая становится императивом наступающих времен и откликом общества на вызовы информационной эпохи, а с другой стороны - формирование нового типа человека, который осознанно и ответственно использует современные технологии.


Ключевые слова: национальная безопасность, социальная ответственность, информационная безопасность, социальные сети, сетевой подход, краудсорсинг, MOOC, ИКТ, безопасность человека,, кибер безопасность

УДК:

32.001

Abstract: Information and communication technology (ICT) used in virtually every area of life of the man and the society has become an attribute of today’s life directly affect national security and the mechanisms of providing it, which makes the analysis carried out in this article especially relevant. The author maintains that introducing ICT in every sphere of human life, on the one hand, because of the vulnerability and imperfection of computer software and information technology as well as their availability, creates serous risks and threats, both for ordinary citizens and for whole nations. At the same time, the article points out that the dissemination of democratic values results in greater importance of the matters related to the national and public security and the matters related to personal security, the safekeeping of personal data, democratic control over the government’s activities in this field. In connection with the above, n this article the author focuses her attention on studying the questions of ensuring the security of the state, the society and the person in the new information environment, and chooses the research objective of identifying the comprehensive approaches and analysis of alternative opportunities for procuring the security of the person, society and the state in the new information technology conditions of the civilization’s development. The theoretical and methodological basis for this article is formed by the conceptual provisions of the general theory of security, the theory of democracy and the works of Russian and foreign researchers into the problems of national security. As a result of this research, the author draws the conclusion that in the situation when the information component becomes one of the prevailing ones in the life of the person, society and the state and the information instruments are distributes among numerous different actors, the basis of the security system should be, on the one hand, network-centricity which becomes ad imperative of the forthcoming time and the society’s response to the challenges of the information era, and on the other hand – the formation of a new type of human who uses modern technology knowingly and responsibly.



Keywords:

national security, socil responsibility, information security, social networks, network approach, crowdsourcing, MOOC, ICT, security of person, cybersecurity

Возрастающее влияние информационных и телекоммуникационных технологий (далее ИКТ), а также расширение социальных сетей порождает новую реальность для человека, общества, государства. Согласно определению Г. Дависа и М. Олсона (1985), ИКТ – это «совокупность технических ресурсов, применяемых для обработки, хранения и передачи данных, а также необходимых для этого способов и методов» [3]. Однако на сегодняшний день «современные информационные и коммуникационные технологии создали «глобальную деревню», в которой люди могут общаться через континенты и по всему миру, как будто они открыли дверь. Поэтому ИКТ сейчас воспринимаются и изучаются сквозь призму своего влияния на мир и общество» [19]. Очевидно, что роль глобальных информационных сетей, аккумулирующих и предоставляющих различные знания для жителей планеты, за последнее десятилетие возросла.

По данным исследования компании Cisco к 2015 году количество сетевых устройств может быть более 15 млрд., то есть вдвое превысит население планеты, а объем информационного обмена через Internet удваивается каждые 100 дней [1]. Такая ситуация несет в себе серьезные риски для безопасности как обычных граждан, так и целых государств, но в то же время и предлагает широкий спектр возможностей для их предотвращения.

Если еще несколько лет назад можно было говорить о влиянии ИКТ на безопасность исключительно через призму технических вопросов (безопасности сетей и т.п.), что было актуально в основном для государств, то сегодня эту проблему необходимо рассматривать в комплексе через триаду категорий: «безопасность - технологии – человек». Это связано с новым пониманием Web 3.0. [38], согласно которому человек и сообщества становятся активными созидателями новой виртуальной реальности и его активными участниками (в том числе в обеспечении безопасности), а «профессиональное обращение с информацией, по мнению К. Хейя, - в перспективе будет играть всё более важную роль» [8], что и определяет актуальность данного исследования по выявление новых подходов в обеспечении безопасности человека.

ИКТ сегодня, решая, прежде всего, вопросы обеспечения безопасности, применяются во всех сферах: от экономики и политики до ядерной энергетики, военных и космических технологий. Эти обстоятельства вынуждают государства трансформировать традиционную систему обеспечения национальной безопасности. А. С. Сапожникова, исследуя взаимодействие государства и общества в политике информационного обеспечения РФ подчеркивает, что «внедрение современных информационных технологий во все сферы общественной жизни существенно повысило зависимость общества, каждого конкретного индивида от надежности функционирования информационной инфраструктуры, достоверности используемой информации, ее защищенности от несанкционированной модификации, а также противоправного доступа к ней» [48].

В докладе ИНСОР указывается, что «информационная среда становится одним из тех ключевых раздражителей, которые постоянно держат государственные структуры в состоянии напряженности, ожидания неприятностей и внешних сюрпризов» [25]. Поэтому государства, сталкиваясь с тем, что информационная среда нестабильна и доступна для внедрения любых акторов, активно разрабатывают новые подходы в сфере обеспечения информационной безопасности. Использование информационных инструментов, оперативное и полное владение информацией позволяет государствам и другим субъектам обеспечения безопасности планировать свои действия, отслеживать результативность проводимых мероприятий, предотвращать риски, а также результативно выстраивать отношения с противниками, партнёрами, обществом, выбирая соответствующие средства.

М. Якушев, эксперт в сфере информационной безопасности, считает, что «в последнее время наблюдается расхождение подходов государств в таком важном аспекте управления интернетом, как безопасность его использования» [57]. Так, Соединенные Штаты и другие западноевропейские государства предпочитают использовать понятие «кибербезопасность», в то время как, например, Россия придерживается термина «информационная безопасность», включающего более широкий спектр вопросов. Разница подходов заключается в том, что в первом случае акцент делается на технологическую составляющую, киберсети и поведение в них пользователей, а во втором на более широкое понимание информации и ее защиты.

Представитель США в Центре киберобороны НАТО К. Гирз отмечает, что термин «кибер» используется применительно к компьютерам, информационным сетям и цифровой информации [6]. В данном случае используется технологический подход, в рамках которого приоритетом является проблема защиты информации в компьютерных системах, безопасность информационных и телекоммуникационных сетей и т.п. Как отмечают С. Хилдрез [9] и К. Вильсон [22], государства должны быть ориентированы, прежде всего, на поиск путей защиты от хакерских атак как государств противников, так и террористических организаций.

Основной упор в своей деятельности по обеспечению национальной безопасности США отводят регламентации функционирования компьютерных и иных информационных систем. Обеспечение кибербезопасности в США строится на мощной технологической базе, что позволяет им играть ключевую роль в управлении интернетом. Благодаря этому США имеют возможность влияния и отслеживания информационных потоков других государств и множества пользователей.

Анализируя роль информационного оружия в военно-политической стратегии США Г. Б. Корсаков подчеркивает, что «поддержание лидерства США в области развития информационных и телекоммуникационных технологий рассматривается американским военно-политическим руководством в качестве важнейшего компонента глобального информационного превосходства, которое, в свою очередь, составляет критически важный элемент политики обеспечения национальной безопасности» [39].

И действительно, по данным сайта РСМД, органами власти США в 2012 году было затрачено 1,44 миллиарда долларов на обеспечение кибербезопасности, а по сравнению с 2007 годом расходы на борьбу с киберпреступностью выросли на 73% [47]. В 2014 году США планируют израсходовать на кибербезопасность 4,7 миллиарда долларов [51], что на 800 миллионов больше, чем в 2013 году [14]. По мнению Б. Обамы, «кибер-шпионаж и преступления в информационно-коммуникационных сетях стали нарастающей тенденцией. Поэтому кибербезопасность - высший приоритет национальной безопасности страны в XXI веке» [12], в связи с чем Президент США дал распоряжение о разработке стратегии борьбы в информационном пространстве. При этом наиболее важное место в этой работе отводится военному компоненту, что подтверждается возложением полномочий по обеспечению информационной безопасности всей национальной инфраструктуры на Министерство обороны.

Скандалы по делу Сноудена и еще ранее по делу Викиликс демонстрируют один из аспектов политики США в сфере информационной безопасности. Еще в 2007 - 2008 годах Конгрессом США были утверждены несколько законодательных актов [5; 13; 17], которые фактически легитимировали несанкционированное вмешательство государства в частную жизнь граждан ради обеспечения безопасности. Данные законы вызвали ряд судебных разбирательств, что, однако, в целом не повлияло на позицию властей, так как действие закона 2008 года было продлено до 2017 года. На основе указанных нормативных актов спецслужбы США использовали «полулегальную», по данным СМИ, программу PRISM [18], разработанную еще при Дж. Буше младшем, направленную, прежде всего, на слежение за иностранными гражданами (в том числе и за представителями дипломатических ведомств других государств).

В то же время, несмотря на то, что США в соответствии с принятыми законами имеют возможность внедряться в частное пространство граждан, они в отличии, например от России, не могут впрямую регулировать цифровой контент, Это связано с тем, что «первая поправка Конституции США запрещает принимать законы, ограничивающие свободу слова, следовательно, многие методы регулирования Интернета американским законодателям недоступны» [37].

Как отмечается в докладе Фонда развития гражданского общества, общественностью предпринимались попытки блокировать доступ к различным преступным сайтам, например с детской порнографией, однако они не были успешными. Так, «в 2004 году штат Пенсильвания принял закон, предписывающий интернет-провайдерам фильтровать сайты с детской порнографией. Механизм блокирования не был хорошо отработан, и в результате помимо нелегального контента недоступными оказались более миллиона других сайтов. Вскоре федеральный судья вынес решение о несоответствии данного закона первой поправке» [35].

Поэтому в целом, интернет-пространство в США остается свободным от цензуры со стороны государства, а контроль и фильтрацию контента на добровольной основе и при поддержке государственного сектора осуществляют различные общественные организации. Общественность выступает таким же ответственным игроком на информационном поле, как и государство, выполняя при этом функции «ревизора», а не только производителя той или иной информации. Поэтому особый интерес представляет документ [11], посвященный идентификации в киберпространстве, разработанный администрацией Президента США с привлечением гражданского общества.

В частности в «Стратегии идентификации в киберпространстве» указывается, что киберпространство нуждается в такой же системе безопасности, как и любая существенная, жизненно важная государственная инфраструктура. Основная идея заключается в том, чтобы позволить субъектам киберпространства обмениваться информацией с возможностью надежной идентификации пользователя. Стратегия идентификации предусматривает, что надежность системы идентификации пользователя в киберпространстве обеспечивается с применением средств, идентифицирующих личность, таких как чипы безопасности, встроенные в компьютеры, мобильные телефоны; программное обеспечение; сертификаты; USB-устройства и так далее. Реализацией этой Стратегии с 2014 года занимается частная компания Identity Ecosystem Steering Group Industry Association Inc. Ее авторы считают, что такая система облегчит бизнес-процессы в онлайн-среде и позволит повысить уровень доверия и безопасности. С другой стороны, в этой ситуации каждый человек становится все более уязвимым и контролируемым не только государством, но и крупными коммерческими структурами.

В ФРГ также создана Стратегия кибербезопасности [2], основными целями которой являются: защита важнейших информационных структур, безопасность IT-систем Германии, обеспечение безопасности данных государственных структур, создание национального центра киберзащиты, борьба с киберпреступностью, использование надежных технологий, образование персонала в сфере кибербезопасности.

Германия активно использует различные информационные инструменты и ресурсы для борьбы с терроризмом и экстремизмом. Например, осуществляется сбор и хранение электронных данных граждан для отслеживания общения потенциальных террористов в интернете. Правительство ФРГ считает, что для обеспечения кибербезопасности «необходимо выделять средства и стимулировать развитие государственного сертифицирования в сфере безопасности, например, с помощью введения электронного документа, удостоверяющего личность, при создании почты и т.п. для большинства граждан». До марта 2010 года немецкие телекоммуникационные компании были обязаны в течение полугода сохранять информацию о телефонных переговорах граждан, их электронной переписке и адресах, посещенных в интернете. Однако затем Конституционный суд запретил эту практику, расценив ее как недопустимое вмешательство в личную жизнь граждан.

Необходимо подчеркнуть, что одной из ключевых проблем в сфере обеспечения безопасности и противодействия терроризму является соблюдение баланса между свободой, правами человека и защитными мерами по обеспечению национальной безопасности. Это особенно актуально для Германии, где «любые, даже незначительные изменения, направленные на ужесточение антитеррористических мер, наталкиваются в обществе на серьезное сопротивление, вызываемое обеспокоенностью по поводу возможного ущемления гражданских прав» [2]. Как говорится в одном из выступлений представителя правящей коалиции Ф. Хана, «баланс между свободой и безопасностью должен быть обязательно сохранен» [7].

Таким образом, ФРГ разрабатывает целый комплекс мер по обеспечению информационной безопасности и активно задействует в своей работе новые IT-технологии, прибегает к использованию государственного контроля над информационным пространством, в это же время граждане чутко реагируют на любые серьезные вмешательства и противоборствуют этому.

Российская Федерация в обеспечении информационной безопасности использует подход, основанный на широкой трактовке международной информационной безопасности (МИБ), включающей все аспекты взаимодействия государств в информационном пространстве. Не так давно принятый документ, «Основы государственной политике в сфере международной информационной безопасности до 2020 года», определяет МИБ как «состояние глобального информационного пространства, при котором исключены возможности нарушения прав личности, общества и прав государства в информационной сфере, а также деструктивного и противоправного воздействия на элементы национальной критической информационной инфраструктуры» [44].

В соответствии с документом, РФ делает ставку на вариант межгосударственного сотрудничества в сфере обеспечения информационной безопасности, а также активизации деятельности МИД в информационном пространстве, т.е. применяет «мягкую силу». Эксперты «ПИР-Центра» такой характер российской стратегии объясняют тем, что «несмотря на активную работу по созданию собственного киберкомандования, РФ в военно-технологическом плане отстает от США, которые соответствующую структуру создали еще в 2009 году, а также тем, что руководство РФ исходит из принципиально иной постановки вопроса: не отвечать силой на киберсилу, а достигать широких международных договоренностей, позволяющих ограничивать использование ИКТ во вред гражданам и государствам» [55].

Очень важной для обеспечения информационной безопасности РФ является Государственная программа «Информационное общество (2011-2020 годы)» [34], которая предусматривает получение «гражданами и организациями преимуществ от применения информационных технологий за счет обеспечения равного доступа к информационным ресурсам, развития цифрового контента, применения инновационных технологий и радикального повышения эффективности государственного управления при обеспечении безопасности в информационном обществе» [34]. Таким образом, очерчена задача создания нового информационного общества через внедрение и распространение ИКТ. Вместе с тем, данная программа не предполагает формирование у граждан культуры использования ИКТ, которая опосредованно влияет на обеспечение безопасности самих граждан, общества и государства.

Последние несколько лет в России особое внимание уделяется вопросам регулирования Интернет-пространства и предотвращения кибер-атак. В январе 2013 года был подписан Указ Президента РФ № 31«О создании государственной системы обнаружения, предупреждения и ликвидации последствий компьютерных атак на информационные ресурсы Российской Федерации», в соответствии с которым на Федеральную службу безопасности РФ возлагаются полномочия по созданию государственной системы обнаружения, предупреждения и ликвидации последствий компьютерных атак на информационные ресурсы Российской Федерации [52]. В июле 2014 года вышло Постановление Правительства РФ, связанное с вопросами упорядочения обмена информацией с использованием информационно-телекоммуникационных сетей [46]. Его суть заключается в том, что в пунктах коллективного доступа Wi-Fi операторам связи необходимо проводить идентификацию пользователей с указанием фамилии, имени и отчества, а также данными документов, удостоверяющих личность. Кроме этого за последние несколько лет были приняты ряд законов [53], регулирующих цифровой контент. Таким образом, государство стремится сохранить монополию в информационном пространстве и очертить законодательно доступную для обычных пользователей информацию и закрытую, находящуюся под строгим контролем допуска к ней. Это подтверждает инициатива МВД РФ о проведении мониторинга возможности получения технической информации о пользователях анонимной сети TOR [20], которую многие россияне стали использовать как альтернативу традиционному Internet после принятия регулирующих законов.

США, ФРГ и Россия активно используют информационные технологии для обеспечения национальной безопасности, вторгаясь в частное пространство граждан, тем самым в рамках действующего законодательства нарушая их права. А это значит, что личная безопасность человека находится под угрозой, что недопустимо, так как безопасность человека «является стержнем любой действенной системы безопасности, в основу которой положены демократические идеалы. Соблюдение и защита основных свобод личности - это ядро, производными от которого являются все остальные формы безопасности», - подчеркивает Р. Коэн [40].

Возникает новый вариант противостояния государства и человека. Чем больше одни «пользователи» (и частные, и государственные) внедряются в информационное пространство, тем больше они хотят контролировать друг друга и пространство в целом. И это касается всех государств, которые вступили на путь информационного развития. Происходит усложнение миропорядка, расширяется список политических акторов, потенциально готовых не только создавать угрозы с использованием ИКТ, но и активно участвовать в обеспечении безопасности с их помощью. Данный список достаточно широк: государства, граждане, различные НКО и НПО, бизнес-структуры, крупные корпорации. В то же время государство, как основная политическая единица, стремится максимально завладеть информационными ресурсами и технологиями, чтобы поставить под контроль виртуальную реальность и оставаться сувереном в обеспечении безопасности.

По мнению Т. А. Алексеевой, человечество снова попадает в классический замкнутый круг, когда «государство, защищая интересы частных индивидов, как бы легитимно отвоевывает плацдарм свободы у человека» [24]. Дилемма между свободой и безопасностью в таких случаях очень наглядно демонстрируется в сфере работы органов безопасности, которые вторгаются в частную сферу жизни граждан. В этом контексте показательно замечание С. Шпиро, который считает, что «деятельность силовых структур имманентно противоречит самой сути демократии. Окутывающий работу спецслужб покров секретности создает опасность того, что они будут действовать незаконными методами, ущемляя свободу граждан. В свою очередь, в основе демократии лежат открытость и ответственность перед электоратом» [15]. Вместе с тем, силовые структуры важная составляющая государства, в том числе и демократического, поэтому их деятельность может основываться на различных сценариях.

Как отмечает Р. Лукам [10], демократия и безопасность взаимодействуют в рамках двух концептуальных направлений - вынужденного союза и гармоничного сотрудничества. А противоречия между безопасностью и демократическими ценностями в идеальных условиях должны решаться за счет саморегулирующихся демократических механизмов, с помощью институтов гражданского общества, гражданского контроля. Следовательно, в демократических государствах силовые органы должны находиться под чутким демократическим общественным контролем, чтобы не допустить превышения их полномочий и обеспечить права граждан.

Однако, как показывают исследования киберпространства, «гражданские свободы будут ограничиваться государством в результате появления технологических инноваций» [16]. Обратная реакция со стороны граждан на такое вмешательство выражается в их стремлении к надзору над государственными органами власти.

На сегодняшний день в России наблюдается с одной стороны принятие различных программ и стратегий, ориентированных на развитие информационной и компьютерной грамотности населения, повышения уровня патриотизма и социальной активности, а с другой стороны, как замечают исследователи, «высшие исполнительные органы государственной власти субъектов РФ не размещают в установленные сроки актуальные сведения о доходах чиновников; размещают сведения не о всех должностных лицах; размещают сведения в форматах, препятствующих восприятию и обработке информации; удаляют сведения о доходах за предыдущие отчетные периоды, в то время как удаление с официальных сайтов государственных органов сведений за предыдущие отчетные периоды не предусмотрено нормами действующего законодательства» [43].

Это, безусловно, вызывает протесты со стороны граждан и провоцирует их на самоорганизацию гражданского контроля, что подтверждается, по мнению В. В. Огневой и Т. С. Болховитиной, «требованиями представителей общественности о повышении информационной открытости органов государственной власти и управления», а также о «расширении сферы общественного контроля над деятельностью органов государственной и муниципальной власти, развитии институтов непосредственной демократии» [43].

Данное обстоятельство обусловлено также и тем, что современное государство, вне зависимости от политического режима, не в силах, по ряду причин, решить простые проблемы на местном уровне или в узко ориентированных социальных, экономических, экологических и т.п. сферах. И эту функцию вынуждены брать на себя социально ответственные граждане. С. В. Бараблина и Л. Л. Мехришвили рассматривают социальную ответственность как «механизм формирования индивидуальной и социальной субъектности ее субъектов, которая инструментально влияет на решение самых сложных социальных вопросов, касающихся как развития общества в целом, так и взаимоотношений между государством (в лице его социальных институтов) и индивидом» [26].

«Обратное действие» и самоорганизация граждан не ограничиваются исключительно протестом и отстаиванием своих прав, но и выражаются, как показывают исследования Х. Ксью и Т. Динев [23], в повышении уровня самообразования в сфере информационных технологий. Исследование авторов примечательно тем, что они отбирали категории граждан, рассматривая в комплексе их личностные характеристики, знания ИКТ и ценностные ориентиры. Таким образом, выделено три типа:

- граждане, имеющие высокий уровень знаний в области информационных технологий и возможности настроить свои браузеры или интернет-приложения с целью обеспечения неприкосновенности частной жизни, а также отрицающие необходимость вмешательства и контроля государства за их деятельностью;

- граждане, не имеющие знаний об информационных технологиях, как правило, склонные поддерживать государство в его стремлении контролировать информационное пространство ради обеспечения безопасности;

- граждане, которые с одной стороны обладают знаниями об информационных технологиях, а с другой стороны - социальной ответственностью, склонные к компромиссу и поиску баланса между свободой и безопасностью, ориентированные на возможность ограничения собственной свободы ради безопасности, но под строгим гражданским контролем и соблюдением всех прав [23].

Граждан третьего типа (в формулировке С. Г. Еремеева и И. В. Радикова) можно назвать «личностями безопасного типа», т.е. сознательными личностями, живущими в гармонии с собой и окружающим миром, способными к «продуктивной деятельности по сохранению своего духовного и физического здоровья, защите окружающих людей и природы» [36].

Активно-деятельное участие граждан, государственных органов и общественных организаций в системе обеспечения национальной безопасности, по мнению А. В. Возженникова, будет способствовать более эффективному обеспечению безопасности на всех уровнях [30]. Поэтому важную роль в формировании системы обеспечения национальной безопасности играет политическая и стратегическая культура общества, а также его система ценностей, выполняющая функцию ориентиров в предметной и социально-культурной деятельности человека. Из этого следует вывод, что государства и общества, заинтересованные в соблюдении баланса между свободой и безопасностью и руководствующиеся демократическими идеалами, в наибольшей степени заинтересованы как в повышении уровня знаний граждан в сфере ИКТ, так и в развитии в обществе социальной ответственности, как инструмента обеспечения национальной безопасности.

Анализ опыта развитых обществ показывает, что количество гражданских инициатив, ориентированных на контроль государственных органов власти через интернет и на прозрачность работы органов власти в сфере коммуникации, постоянно увеличивается. Как правило эти инициативы исходят от людей, которые не только имеют высокий уровень информационного образования, но и желание сделать мир вокруг себя лучше и безопаснее. Как отмечает в своей работе Ю. Хабермас, современное развитое гражданское общество – это «сетевое гражданское общество», которое характеризуется открытостью, установлением широких, многомерных связей коммуникации, спонтанностью, свободным формированием, текучестью [54].

Таким образом, возрастающее влияние киберпространства, ИКТ и социальных сетей на повседневную жизнь порождает новую реальность для организаций, граждан и государств. З. Бауман определил действительность, в которой существует сегодня человечество как «текучая современность», характеризующаяся тесной взаимосвязью реальности и виртуальности, которая приписывает нашей современности такие свойства, как разнородность, сложность, пластичность, неоднозначность, быстрота, неопределенность [27]. И то, что происходит в одной реальности, непременно транслируется, иногда с искажениями, в другую. Под влиянием информационных технологий трансформируется и в целом вся социальная структура современного общества. Виртуальная реальность пронизывает все сферы современного человеческого бытия, определяет новые правила игры как внутри, так и на внешнеполитическом поле, постоянно изменяя требования к технологиям обеспечения безопасности.

Сегодня, как утверждает американский философ М. Маклюэн, - «происходит переход от социальной общности, которая детерминируется в терминах соседства и территориальной сплоченности, к сетевым сообществам, для которых фактор географического пространства и границ практически сведен к нулю» [41]. Это накладывает определенные отпечатки на систему обеспечения безопасности, так как по замечанию Е. Бердника «меняется сложная иерархия групповых отношений, а, следовательно, и соотношение коллективного и индивидуального» [28], на первый план выходит сетевое понимание взаимодействия.

Специфика сетевого подхода к политике безопасности заключается в переходе «от иерархических структур управления и организации к органическим и адаптивным, которые строятся на принципах коалиции» [42]. Л. В. Сморгунов, исследуя сетевой подход к политике и управлению, отмечает, что именно такой путь с использованием формальных и неформальных норм способствует достижению согласия между всеми заинтересованными сторонами в решении политических вопросов [49].

Ежеминутно создаются новые сайты и платформы, в том числе появляются новые инструменты для обеспечения безопасности и сохранения баланса между безопасностью и свободой, получившие возможность развиваться благодаря технологиям, основанным на сетецентричности. Социально ответственные граждане стремятся занять позицию не в качестве объекта политической жизни, а стать ее активным субъектом, который не только влияет на принятие решений, но и контролирует их, тем самым обеспечивая свою личную безопасность. Таким образом, формирование некого единого сетевого информационного и социокультурного поля позволит с наименьшими затратами и наибольшими результатами решать проблемы, связанные с безопасностью человека и общества, так как в этом поле они будут не только артикулированы, но в нем будет запущен и процесс принятия решений.

Одним из популярных инструментов гражданского контроля являются социальные сети и другие формы интернет-коммуникации. Уже сегодня они формируют новую культуру публичности, которая в перспективе станет доминировать в политическом пространстве и будет определять повестку дня социальной и политической активности. В этом смысле социальные сети, безусловно, трансформируют традиционные представления об обеспечении безопасности и вносят свой вклад в развитие институтов гражданского общества, способствуют формированию гражданской культуры участия. При этом стоит отметить, что профессиональные социальные сети могут быть эффективны не только для объединения людей при решении различных проблем бытового характера на уровне местного самоуправления, но и «использоваться для осуществления экстренной связи с посольством государства за рубежом», «в случае возникновения чрезвычайных ситуаций и стихийных бедствий» [45] и так далее.

Современные социальные сети, не только facebook, vk, twitter, но и профессиональные сообщества типа linkedIn, academia.edu, сообщества врачей, учителей, политологов, сообщества молодежи и так далее, формируют вокруг себя определенную культурную среду и социальное пространство. Как отмечает А. И. Быстрова, культурное пространство - это «пространство осуществления социальных программ, целей и интересов, распространения идей и взглядов, языка и традиций, верований и норм» [29]. Очевидно, что социальные сети выступают генератором определённых взглядов, норм, морали, ценностных ориентаций. Однако какими характеристиками они будут обладать - экстремистскими, несущими угрозы и вызовы или же гуманистическими, направленными на обеспечение развития и процветание общества, во многом зависит и от массовой доли присутствия в интернете тех, кто транслирует их.

Появление социальных сетей и различных платформ онлайн-общения, повлияли на распространение идей и практик краудсорсинга - метода «получения необходимых услуг, идей или информации посредством обращения к большому числу различных групп людей, чаще всего осуществляемого посредством сети Интернет» [4]. Краудсорсинг в США и Европе уже занял прочные позиции в качестве базовых инструментов деятельности гражданского общества и бизнеса, он все чаще используется и для обеспечения разного рода безопасности: дорожной, техногенной, экологической и так далее.

Так, например, новое приложение, разработанное компанией Vizsafe, Inc. из Миддлтауна (США), позволяет полиции и общественности совместно работать над материалами с места преступления. Это не сложнее, чем сделать пост в Facebook или Twitter. Бесплатное приложение VizSAFE [21], доступное пользователям устройств на базе iOs и Android, позволяет мгновенно передавать фото, видео и другую информацию в полицию, причем, безопасно, конфиденциально и с указанием GPS-координат. Полиция Ньюпорта призывает всех жителей загрузить это приложение и опробовать его в действии.

В российском секторе краудсорсинга, как и в зарубежном, можно условно выделить три направления:

- проекты, инициированные коммерческими организациями для решения каких-либо бизнес-задач (наиболее яркий отечественный пример – Сбербанк);

- проекты, созданные общественностью;

- проекты, запущенные государством.

В России, краудсорсинговые платформы в качестве инструмента обеспечения безопасности впервые были использованы летом 2010 года во время засухи, лесо-торфяных пожаров, затем во время наводнения 2012 года в Крымске. Они показали пример самоорганизации гражданского общества, его оперативности, расширения его онлайн- и оффлайн-сетей, а в ряде случаев – к замещению государственных структур. Были созданы общероссийские краудсорсинговые проекты «Карта пожаров» и «Карта помощи». То есть особенно эффективными и востребованными на сегодняшний день оказываются проекты, которые объединяют людей для решения проблем, связанных с чрезвычайными ситуациями, катастрофами и т.п.

Достаточно активно работает информационная система «Демократор». Она ориентирована на защиту прав человека, содействует развитию демократии и позволяет готовить и передавать публичные обращения граждан в государственные органы власти. Изучая краудсорсинг, как новую технологию диалога власти и населения, Е. Г. Горшкова Е.Г. отмечает его эффективность, так как «всего за время существования ресурса (с 2013 года) граждане отправили почти шесть тысяч жалоб. Свыше сотни были удовлетворены - от требования переименовать одну из питерских улиц до повышения оплаты труда гражданским служащим, в том числе работникам Минобороны» [33]. Г. А. Асмолов на встрече Президента РФ с представителями интернет-сообщества, сказал: «...мы видим всё больше и больше примеров, когда сетевое общество может быть равноценным партнёром государства в решении тех или иных социальных проблем» [32].

Следующим, набирающим обороты, инструментом безопасности являются открытые образовательные платформы или Massive Open Online Courses (массовые открытые онлайн курсы) [56]. Так называемые MOOC-платформы обладают огромным потенциалом для повышения уровня эволюционного развития общества, формирования «личности безопасного типа» и социальной ответственности как инструмента безопасности. Образование является ключом к социально-экономическому развитию государства и к его безопасности. Это один из важных инструментов обеспечения безопасности, вызывающий устойчивые позитивные изменения как внутри государства, так и за его пределами. Создание качественных русскоязычных онлайн-курсов, доступных как для российских, так и зарубежных граждан, особенно для тех, кто не может себе позволить, по разным причинам, учиться оффлайн в российских ВУЗах, способствует созданию общего гуманитарного пространства, социальной общности, формированию нового поколения граждан.

Целесообразность сотрудничества государства с интернет-сообществами и подобными им ресурсами интернет-краудсорсинга на онлайн-платформах несомненна, так как они могут быть организованы с ориентацией, как на российскую, так и на глобальную аудиторию. Являясь «мягкой силой», они позволяют решать актуальные и наиболее острые общественные государственные и мировые проблемы, развивать и повышать эффективность взаимодействия власти и государства по обеспечению безопасности.

Анализ углубленных интервью с лидерами неправительственных организаций и гражданских объединений в 6 (шести) крупных российских городах, проведенных Левада-Центром, позволяет сделать вывод о том, что будущее гражданского общества России зависит от взаимодействия его институтов с населением и государством [31]. Л. В. Сморгунов, рассматривая проблему сетевого подхода к политике и управлению, говорит о том, что сегодня трансформируется «ракурс рассмотрения государства как агента политики: государство и его институты признаются важными, но отнюдь не единственными субъектами, участвующими в процессе принятия решений; в противовес идее независимости государства в политике утверждается непосредственная связь государственных структур с другими политическими акторами и необходимость обмена ресурсами между ними» [50].

Таким образом, актуальными в современном мире являются не только вопросы, связанные с государственной и международной безопасностью: кибервойнами, уязвимостью информационной национальной инфраструктуры, кибертерроризмом. Достаточно остро стоит проблема безопасности человека и общества в связи с такими угрозами, как неоправданное наблюдение за гражданами, незаконный сбор и хранение личных данных. Государство стремится ужесточить информационную политику, выстроить технологическую защиту, контролировать контент. В тоже время вопросы национальной безопасности возможно решать, используя современные ИКТ, работающие, прежде всего, в социокультурном поле.

Исследование современных информационных инструментов показало, что в современном мире они рассеяны между множеством разнообразных акторов, их координация не является результатом «централизованного руководства», а возникает в процессе сетевого взаимодействия отдельных элементов (людей, групп, государств и т.д.). Поэтому важнейшим краеугольным элементом при этом должна быть сетецентричность, которая становится откликом общества на вызовы информационной эпохи. Данный подход в условиях сетевого информационного общества является наиболее результативным инструментом формирования личности нового типа, которая осознанно и ответственно вовлечена в решение проблем безопасности в условиях совместной работы с государственными структурами без давления и создания препятствий с их стороны.

Библиография
1.
Cisco Visual Networking Index: Forecast and Methodology, 2013–2018 // URL: http://www.cisco.com/c/en/us/solutions/collateral/service-provider/ip-ngn-ip-next-generation-network/white_paper_c11-481360.html (дата обращения 10.08.2014)
2.
Cyber Sicherheitsstrategie für Deutschland [Februar 2011 vom Bundeskabinett] // URL: http://www.cio.bund.de/SharedDocs/Publikationen/DE/Strategische-Themen/css_download.pdf?__blob=publicationFile (дата обращения: 19.06.2014).
3.
Davis G. B., Olson M. H. 1985. Management Information System: Conceptual Foundations, Structure and Development. McGraw– Hill: N. Y. Цит. по Шершева М. Ю. МЕЖОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ИНФОРМАЦИОННЫЕ СИСТЕМЫ В СЕТЕВОМ МЕЖФИРМЕННОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ // Российский журнал менеджмента Том 4, № 1, 2006. С. 55.// URL: http://ecsocman.hse.ru/data/392/625/1219/055_076_Sheresheva.pdf (дата обращения 10.08.2014)
4.
Definition of Crowdsourcing // URL: http://www.merriamwebster.com/dictionary/crowdsourcing (дата обращения: 19.06.2014).
5.
FISA Amendments Act of 2008 // URL: http://www.gpo.gov/fdsys/pkg/BILLS-110hr6304enr/pdf/BILLS-110hr6304enr.pdf (дата обращения: 19.06.2014).
6.
Geers, K. Strategic Cyber Security / K. Geers. – NATO Cooperative Cyber Defence Centre of Excellence, 2011, p. 21
7.
Hahn F. Sicherheit ist die Basis unserer Demokratie. 10.05.2012 // URL: http://www.cducsu.de/Titel__rede_sicherheit_ist_die_basis_unserer_demokratie/TabID__1/SubTabID__2/InhaltTypID__2/InhaltID__22075/Inhalte.aspx (дата обращения: 19.06.2014).
8.
Heye, Uwe-Karsten. Kommunikation als Dienstleistung. Die Neuorientierung des Bundespresseamtes // Vorgänge Heft. Zeitschrift für Bürgerrechte und Gesellschaftspolitik. 2002. №2. P. 81.
9.
Hildreth S. Cyber Warfare: Background and Issues for Congress. Congressional Research Service Report for Congress. RL 30735. 19.06.2001
10.
Luckham R. Democracy and security: A Shotgun marriage? //Global Consortium on Security Transformation Working Paper. 2009. p. 1-10
11.
NATIONAL STRATEGY FOR TRUSTED IDENTITIES IN CYBERSPACE // URL: http://www.whitehouse.gov/sites/default/files/rss_viewer/NSTICstrategy_041511.pdf (дата обращения: 19.06.2014).
12.
Obama B. National Framework for Strategic Communication. Washington. The White House. 2009
13.
Protect America Act of 2007. URL: http://www.justice.gov/archive/ll/docs/text-of-paa.pdf (дата обращения: 19.06.2014).
14.
SECRETARY OF DEFENSE CHUCK HAGEL SUBMITTED STATEMENT TO THE HOUSE ARMED SERVICES COMMITTEE ON THE FY 2014 BUDGET REQUEST FOR THE DEPARTMENT OF DEFENSE THURSDAY, APRIL 11, 2013 // URL: http://docs.house.gov/meetings/AS/AS00/20130411/100626/HMTG-113-AS00-Wstate-HagelC-20130411.pdf (дата обращения: 21.07.2014).
15.
Shpiro S. Parliamentary and Administrative Reforms in the Control of Intelligence Services in the European Union //Colum. J. Eur. L. 1998. Т. 4. p. 545
16.
Solove D. J. Data mining and the security-liberty debate //The University of Chicago Law Review. – 2008. – p. 343-362
17.
The Foreign Intelligence Surveillance Act of 1978 (с поправками 2008 года) // URL: http://www.politico.com/static/PPM104_080619_fisapromise.htm (дата обращения: 19.06.2013).
18.
The Guardian. Prism // URL: http://www.theguardian.com/world/prism (дата обращения: 19.06.2013).
19.
The Tech Terms Computer Dictionary. ICT// URL: http://www.techterms.com/definition/ict (дата обращения 10.08.2014)
20.
TOR // URL: https://www.torproject.org/ (дата обращения 10.08.2014)
21.
Vizsafe https://www.vizsafe.com/ (дата обращения: 19.06.2014).
22.
Wilson C. Computer Attack and Cyber Terrorism: Vulnerabilities and Policy Issues for Congress. Congressional Research Service Report for Congress. RL32114. 17.10.2003
23.
Xu H. and Dinev T. The security-liberty balance: individuals’ attitudes.//Electronic Government, An International Journal, Vol. 9, No. 1, 2012 // URL: http://inderscience.metapress.com/content/56l38r48m28r8277/fulltext.pdf (дата обращения: 19.06.2014).
24.
Алексеева, Т. А. Дилеммы безопасности: американский вариант //Полис-№.6.-1993// URL: http://polithelppolis.narod.ru/1993/1036758.htm (дата обращения: 20.06.2014)
25.
Аналитический доклад Института современного развития «Электронная дипломатия». Начало» // URL: http://www.insor-russia.ru/files/EDiplomacy_0.pdf (дата обращения 10.08.2014)
26.
Бараблина С. В., Мехришвили Л. Л. Социальная ответственность: роль высших учебных заведений //Вестник международных организаций. – 2012. – Т. 7. – №. 1. – С. 203-218 // URL: http://iorj.hse.ru/data/2012/03/06/1266426996/9.pdf (дата обращения 10.08.2014)
27.
Бауман З. Текучая современность. СПб.: Питер. – 2008.
28.
Бердник Е. А. Сетевая культура как объект социологического анализа // SOCIOПРОСТІР: междисциплинарный сборник научных работ по социологии и социальной работе. 2011. № 1 (2).// URL: http://www.sociology.kharkov.ua/socioprostir/files/magazine/2_2011/2_3_2.pdf (дата обращения: 20.06.2014).
29.
Быстрова А. И. Культурное пространство как предмет философской рефлексии.// Философские науки. 2004. № 12. С 32
30.
Возженников А. В. Национальная безопасность в контексте современного политического процесса России: теория и политика обеспечения: авторефер. дис. … доктор полит. наук: 23.00.02. М.: 2002. URL: http://www.dissercat.com/content/natsionalnaya-bezopasnost-v-kontekste-sovremennogo-politicheskogo-protsessa-rossii-teoriya-i (дата обращения: 19.06.2014).
31.
Волков, Д. Перспективы гражданского общества: Доклад подготовлен по материалам 103 углубленных интервью с лидерами неправительственных организаций и гражданских объединений в 6 крупных российских городах в октябре 2010–феврале 2011. // М.: Левада Центр. – 2011.-. URL:: http://www.levada.ru/books/perspektivy-grazhdanskogo-obshchestva-v-rossii-2011 (дата обращения: 15.06.2014).
32.
Встреча с представителями интернет-сообщества. Президент России. 2011, 29 апреля. (Официальный сайт Президента РФ)// . URL: http://kremlin.ru/news/11115 (дата обращения: 19.06.2014).
33.
Горшкова Е. Г. КРАУДСОРСИНГ КАК ТЕХНОЛОГИЯ НАЛАЖИВАНИЯ ДИАЛОГА ВЛАСТИ И ОБЩЕСТВА // ББК 60.56© П78. – 2013//http://www.hse.ru/pubs/lib/data/access/ticket/13911915092179faf35045cc51a3c0337e5ab106f1/%D0%A2%D0%B5%D0%B7%D0%B8%D1%81%D1%8B%20%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%84%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%86%D0%B8%D0%B8_%D0%9F%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D0%BB%D0%B6%D0%B0%D1%8F%20%D0%93%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D0%BD%D0%B0_2013.pdf#page=227 (дата обращения: 14.06.2014).
34.
Государственная программа Информационное общество (2011-2020 годы) // URL: http://www.protown.ru/information/doc/7230.html (дата обращения: 19.06.2014).
35.
Доклад Фонда Развития Гражданского Общества «Фильтрация контента в Интернете. Анализ мировой практики». // URL: http://civilfund.ru/Filtraciya_Kontenta_V_Internete_Analiz_Mirovoy_Praktiki.pdf
36.
Еремеев, С. Г., Радиков, И. В. Политическое знание в обеспечении национальной безопасности Российской цивилизации // Приоритетные направления стратегии национальной безопасности Российской Федерации. Коллективная монография.-Ростов н/Д. 2011. – С.133
37.
Конституция Соединенных Штатов Америки 1787 г. // URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/cnstUS.htm (дата обращения: 19.06.2013).
38.
Концепция развития интернет-технологий, сформулированная руководителем Netscape.com Джейсоном Калаканисом (англ. Jason Calacanis) в продолжение концепции Web 2.0 Тима О’Рейли. Её суть в том, что Web 2.0 является только технологической платформой, а Web 3.0 позволит на её основе силами профессионалов создать высококачественный контент и сервисы см. http://calacanis.com/2007/10/03/web-3-0-the-official-definition/ (дата обращения 10.08.2014)
39.
Корсаков Г. Б. Роль информационного оружия в военно-политической стратегии США //США и Канада. Экономика—политика—культура. 2012, №. 1, С. 39-60/ / URL: http://elibrary.az/docs/jurnal-12/23.doc (дата обращения: 10.05.2013).
40.
Коэн P., Михалка М., Безопасность на базе сотрудничества: новые перспективы международного порядка. // URL: http://www.marshallcenter.org/mcpublicweb/MCDocs/files/College/F_Publications/mcPapers/mc-paper_3-ru.pdf (дата обращения: 19.06.2014).
41.
Маклюэн М. Понимание медиа: внешние расширения человека. М.: Кучково поле, 2007.
42.
Метелева Е.Р. Разработка теоретико-методологических положений сетевого подхода // Известия ИГЭА . 2008. №3. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/razrabotka-teoretiko-metodologicheskih-polozheniy-setevogo-podhoda (дата обращения: 02.08.2014)
43.
ОГНЕВА В.В., БОЛХОВИТИНА Т.С. СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ АКТИВНОСТЬ КАК ФАКТОР ПОВЫШЕНИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ ИНТЕРНЕТ-КОММУНИКАЦИОННОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ВЛАСТИ И ОБЩЕСТВА // Известия ТулГУ. Гуманитарные науки . 2013. №2. // URL: http://cyberleninka.ru/article/n/sotsialno-politicheskaya-aktivnost-kak-faktor-povysheniya-effektivnosti-internet-kommunikatsionnogo-vzaimodeystviya-vlasti-i (дата обращения: 19.06.2014).
44.
Основы государственной политики Российской Федерации в области международной информационной безопасности на период до 2020 года // URL: http://www.scrf.gov.ru/documents/6/114.html (дата обращения: 19.06.2014)
45.
Пермякова Л. Цифровая дипломатия: направления работы, риски и инструменты. 27 сентября 2012. Сайт РСМД.// // . URL::http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=862#top (дата обращения: 19.06.2014).
46.
Постановление Правительства Российской Федерации от 31.07.2014 № 758 "О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О внесении изменений в Федеральный закон "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" и отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам упорядочения обмена информацией с использованием информационно-телекоммуникационных сетей" // URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001201408050024?index=1&rangeSize=1 (дата обращения: 08.08.2014
47.
Рост расходов на кибербезопасность (портал Российского Совета по международным делам)// URL: http://russiancouncil.ru/blogs/cyberrsmd/?id_4=129 (дата обращения: 19.06.2014).
48.
Сапожникова А.С. Взаимодействие государства и общества в политике информационной безопасности РФ: автореф. диссертации ... кандидата политических наук: 23.00.02 / Сапожникова Анна Сергеевна; [Место защиты: Моск. гос. ун-т им. М.В. Ломоносова].-Москва, 2009 // URL: http://www.dissercat.com/content/vzaimodeistvie-gosudarstva-i-obshchestva-v-politike-informatsionnoi-bezopasnosti-rf (дата обращения 10.08.2014)
49.
Сморгунов Л.В. Сетевой подход к политике и управлению // Полис. 2001. № 3. С. 108
50.
Сморгунов Л. В., Сморгунов Л. В. Сравнительная политология: для бакалавров:[учебное пособие по направлению подготовки 030200" Политология"]. – Издательский дом" Питер", 2012. С. 98
51.
США потратят 4,7 миллиарда на кибербезопасность (портал Военно-промышленный курьер) // URL: http://vpk-news.ru/news/15426 (дата обращения: 19.06.2014)
52.
Указ Президента Российской Федерации от 15 января 2013 г. N 31с. // URL: http://www.rg.ru/2013/01/18/komp-ataki-site-dok.html (дата обращения: 19.06.2014).
53.
Федеральный закон Российской Федерации от 28 июля 2012 г. N 139-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» и отдельные законодательные акты Российской Федерации"; Федеральный закон Российской Федерации от 2 июля 2013 г. N 187-ФЗ г. Москва «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам защиты интеллектуальных прав в информационно-телекоммуникационных сетях».
54.
Фливберг Б. Хабермас и Фуко – теоретики гражданского общества / пер. Н. В. Романовского // Социс. 2000. № 2. С. 127-136
55.
Черненко Е. Мир домену твоему. Россия определилась с политикой информационной безопасности // URL: http://kommersant.ru/doc/2245463 (дата обращения: 19.06.2014).
56.
ЭПОХА ГРИНФИЛДА В ОБРАЗОВАНИИ. Исследование Фонда «Сколково». 2013 // URL: www.skolkovo.ru/public/media/documents/.../education_10_10_13.pdf (дата обращения: 18.06.2014).
57.
Якушев М. ИНТЕРНЕТ–2012 И МЕЖДУНАРОДНАЯ ПОЛИТИКА) // URL: http://www.pircenter.org/media/content/files/10/13559076950.pdf (дата обращения 10.08.2014)
58.
О. Н. Федорова Развитие правового регулирования информационной безопасности России // Политика и Общество. - 2012. - 4. - C. 64 - 67.
59.
Теленьга М.П. Цифровая дипломатия (digital diplomacy) как дополнительный политический ресурс международных отношений // Международные отношения. - 2014. - 1. - C. 11 - 15. DOI: 10.7256/2305-560X.2014.1.10059.
References (transliterated)
1.
Cisco Visual Networking Index: Forecast and Methodology, 2013–2018 // URL: http://www.cisco.com/c/en/us/solutions/collateral/service-provider/ip-ngn-ip-next-generation-network/white_paper_c11-481360.html (data obrashcheniya 10.08.2014)
2.
Cyber Sicherheitsstrategie für Deutschland [Februar 2011 vom Bundeskabinett] // URL: http://www.cio.bund.de/SharedDocs/Publikationen/DE/Strategische-Themen/css_download.pdf?__blob=publicationFile (data obrashcheniya: 19.06.2014).
3.
Davis G. B., Olson M. H. 1985. Management Information System: Conceptual Foundations, Structure and Development. McGraw– Hill: N. Y. Tsit. po Shersheva M. Yu. MEZhORGANIZATsIONNYE INFORMATsIONNYE SISTEMY V SETEVOM MEZhFIRMENNOM VZAIMODEISTVII // Rossiiskii zhurnal menedzhmenta Tom 4, № 1, 2006. S. 55.// URL: http://ecsocman.hse.ru/data/392/625/1219/055_076_Sheresheva.pdf (data obrashcheniya 10.08.2014)
4.
Definition of Crowdsourcing // URL: http://www.merriamwebster.com/dictionary/crowdsourcing (data obrashcheniya: 19.06.2014).
5.
FISA Amendments Act of 2008 // URL: http://www.gpo.gov/fdsys/pkg/BILLS-110hr6304enr/pdf/BILLS-110hr6304enr.pdf (data obrashcheniya: 19.06.2014).
6.
Geers, K. Strategic Cyber Security / K. Geers. – NATO Cooperative Cyber Defence Centre of Excellence, 2011, p. 21
7.
Hahn F. Sicherheit ist die Basis unserer Demokratie. 10.05.2012 // URL: http://www.cducsu.de/Titel__rede_sicherheit_ist_die_basis_unserer_demokratie/TabID__1/SubTabID__2/InhaltTypID__2/InhaltID__22075/Inhalte.aspx (data obrashcheniya: 19.06.2014).
8.
Heye, Uwe-Karsten. Kommunikation als Dienstleistung. Die Neuorientierung des Bundespresseamtes // Vorgänge Heft. Zeitschrift für Bürgerrechte und Gesellschaftspolitik. 2002. №2. P. 81.
9.
Hildreth S. Cyber Warfare: Background and Issues for Congress. Congressional Research Service Report for Congress. RL 30735. 19.06.2001
10.
Luckham R. Democracy and security: A Shotgun marriage? //Global Consortium on Security Transformation Working Paper. 2009. p. 1-10
11.
NATIONAL STRATEGY FOR TRUSTED IDENTITIES IN CYBERSPACE // URL: http://www.whitehouse.gov/sites/default/files/rss_viewer/NSTICstrategy_041511.pdf (data obrashcheniya: 19.06.2014).
12.
Obama B. National Framework for Strategic Communication. Washington. The White House. 2009
13.
Protect America Act of 2007. URL: http://www.justice.gov/archive/ll/docs/text-of-paa.pdf (data obrashcheniya: 19.06.2014).
14.
SECRETARY OF DEFENSE CHUCK HAGEL SUBMITTED STATEMENT TO THE HOUSE ARMED SERVICES COMMITTEE ON THE FY 2014 BUDGET REQUEST FOR THE DEPARTMENT OF DEFENSE THURSDAY, APRIL 11, 2013 // URL: http://docs.house.gov/meetings/AS/AS00/20130411/100626/HMTG-113-AS00-Wstate-HagelC-20130411.pdf (data obrashcheniya: 21.07.2014).
15.
Shpiro S. Parliamentary and Administrative Reforms in the Control of Intelligence Services in the European Union //Colum. J. Eur. L. 1998. T. 4. p. 545
16.
Solove D. J. Data mining and the security-liberty debate //The University of Chicago Law Review. – 2008. – p. 343-362
17.
The Foreign Intelligence Surveillance Act of 1978 (s popravkami 2008 goda) // URL: http://www.politico.com/static/PPM104_080619_fisapromise.htm (data obrashcheniya: 19.06.2013).
18.
The Guardian. Prism // URL: http://www.theguardian.com/world/prism (data obrashcheniya: 19.06.2013).
19.
The Tech Terms Computer Dictionary. ICT// URL: http://www.techterms.com/definition/ict (data obrashcheniya 10.08.2014)
20.
TOR // URL: https://www.torproject.org/ (data obrashcheniya 10.08.2014)
21.
Vizsafe https://www.vizsafe.com/ (data obrashcheniya: 19.06.2014).
22.
Wilson C. Computer Attack and Cyber Terrorism: Vulnerabilities and Policy Issues for Congress. Congressional Research Service Report for Congress. RL32114. 17.10.2003
23.
Xu H. and Dinev T. The security-liberty balance: individuals’ attitudes.//Electronic Government, An International Journal, Vol. 9, No. 1, 2012 // URL: http://inderscience.metapress.com/content/56l38r48m28r8277/fulltext.pdf (data obrashcheniya: 19.06.2014).
24.
Alekseeva, T. A. Dilemmy bezopasnosti: amerikanskii variant //Polis-№.6.-1993// URL: http://polithelppolis.narod.ru/1993/1036758.htm (data obrashcheniya: 20.06.2014)
25.
Analiticheskii doklad Instituta sovremennogo razvitiya «Elektronnaya diplomatiya». Nachalo» // URL: http://www.insor-russia.ru/files/EDiplomacy_0.pdf (data obrashcheniya 10.08.2014)
26.
Barablina S. V., Mekhrishvili L. L. Sotsial'naya otvetstvennost': rol' vysshikh uchebnykh zavedenii //Vestnik mezhdunarodnykh organizatsii. – 2012. – T. 7. – №. 1. – S. 203-218 // URL: http://iorj.hse.ru/data/2012/03/06/1266426996/9.pdf (data obrashcheniya 10.08.2014)
27.
Bauman Z. Tekuchaya sovremennost'. SPb.: Piter. – 2008.
28.
Berdnik E. A. Setevaya kul'tura kak ob''ekt sotsiologicheskogo analiza // SOCIOPROSTІR: mezhdistsiplinarnyi sbornik nauchnykh rabot po sotsiologii i sotsial'noi rabote. 2011. № 1 (2).// URL: http://www.sociology.kharkov.ua/socioprostir/files/magazine/2_2011/2_3_2.pdf (data obrashcheniya: 20.06.2014).
29.
Bystrova A. I. Kul'turnoe prostranstvo kak predmet filosofskoi refleksii.// Filosofskie nauki. 2004. № 12. S 32
30.
Vozzhennikov A. V. Natsional'naya bezopasnost' v kontekste sovremennogo politicheskogo protsessa Rossii: teoriya i politika obespecheniya: avtorefer. dis. … doktor polit. nauk: 23.00.02. M.: 2002. URL: http://www.dissercat.com/content/natsionalnaya-bezopasnost-v-kontekste-sovremennogo-politicheskogo-protsessa-rossii-teoriya-i (data obrashcheniya: 19.06.2014).
31.
Volkov, D. Perspektivy grazhdanskogo obshchestva: Doklad podgotovlen po materialam 103 uglublennykh interv'yu s liderami nepravitel'stvennykh organizatsii i grazhdanskikh ob''edinenii v 6 krupnykh rossiiskikh gorodakh v oktyabre 2010–fevrale 2011. // M.: Levada Tsentr. – 2011.-. URL:: http://www.levada.ru/books/perspektivy-grazhdanskogo-obshchestva-v-rossii-2011 (data obrashcheniya: 15.06.2014).
32.
Vstrecha s predstavitelyami internet-soobshchestva. Prezident Rossii. 2011, 29 aprelya. (Ofitsial'nyi sait Prezidenta RF)// . URL: http://kremlin.ru/news/11115 (data obrashcheniya: 19.06.2014).
33.
Gorshkova E. G. KRAUDSORSING KAK TEKhNOLOGIYa NALAZhIVANIYa DIALOGA VLASTI I OBShchESTVA // BBK 60.56© P78. – 2013//http://www.hse.ru/pubs/lib/data/access/ticket/13911915092179faf35045cc51a3c0337e5ab106f1/%D0%A2%D0%B5%D0%B7%D0%B8%D1%81%D1%8B%20%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%84%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%86%D0%B8%D0%B8_%D0%9F%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D0%BB%D0%B6%D0%B0%D1%8F%20%D0%93%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D0%BD%D0%B0_2013.pdf#page=227 (data obrashcheniya: 14.06.2014).
34.
Gosudarstvennaya programma Informatsionnoe obshchestvo (2011-2020 gody) // URL: http://www.protown.ru/information/doc/7230.html (data obrashcheniya: 19.06.2014).
35.
Doklad Fonda Razvitiya Grazhdanskogo Obshchestva «Fil'tratsiya kontenta v Internete. Analiz mirovoi praktiki». // URL: http://civilfund.ru/Filtraciya_Kontenta_V_Internete_Analiz_Mirovoy_Praktiki.pdf
36.
Eremeev, S. G., Radikov, I. V. Politicheskoe znanie v obespechenii natsional'noi bezopasnosti Rossiiskoi tsivilizatsii // Prioritetnye napravleniya strategii natsional'noi bezopasnosti Rossiiskoi Federatsii. Kollektivnaya monografiya.-Rostov n/D. 2011. – S.133
37.
Konstitutsiya Soedinennykh Shtatov Ameriki 1787 g. // URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/cnstUS.htm (data obrashcheniya: 19.06.2013).
38.
Kontseptsiya razvitiya internet-tekhnologii, sformulirovannaya rukovoditelem Netscape.com Dzheisonom Kalakanisom (angl. Jason Calacanis) v prodolzhenie kontseptsii Web 2.0 Tima O’Reili. Ee sut' v tom, chto Web 2.0 yavlyaetsya tol'ko tekhnologicheskoi platformoi, a Web 3.0 pozvolit na ee osnove silami professionalov sozdat' vysokokachestvennyi kontent i servisy sm. http://calacanis.com/2007/10/03/web-3-0-the-official-definition/ (data obrashcheniya 10.08.2014)
39.
Korsakov G. B. Rol' informatsionnogo oruzhiya v voenno-politicheskoi strategii SShA //SShA i Kanada. Ekonomika—politika—kul'tura. 2012, №. 1, S. 39-60/ / URL: http://elibrary.az/docs/jurnal-12/23.doc (data obrashcheniya: 10.05.2013).
40.
Koen P., Mikhalka M., Bezopasnost' na baze sotrudnichestva: novye perspektivy mezhdunarodnogo poryadka. // URL: http://www.marshallcenter.org/mcpublicweb/MCDocs/files/College/F_Publications/mcPapers/mc-paper_3-ru.pdf (data obrashcheniya: 19.06.2014).
41.
Maklyuen M. Ponimanie media: vneshnie rasshireniya cheloveka. M.: Kuchkovo pole, 2007.
42.
Meteleva E.R. Razrabotka teoretiko-metodologicheskikh polozhenii setevogo podkhoda // Izvestiya IGEA . 2008. №3. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/razrabotka-teoretiko-metodologicheskih-polozheniy-setevogo-podhoda (data obrashcheniya: 02.08.2014)
43.
OGNEVA V.V., BOLKhOVITINA T.S. SOTsIAL''NO-POLITIChESKAYa AKTIVNOST'' KAK FAKTOR POVYShENIYa EFFEKTIVNOSTI INTERNET-KOMMUNIKATsIONNOGO VZAIMODEISTVIYa VLASTI I OBShchESTVA // Izvestiya TulGU. Gumanitarnye nauki . 2013. №2. // URL: http://cyberleninka.ru/article/n/sotsialno-politicheskaya-aktivnost-kak-faktor-povysheniya-effektivnosti-internet-kommunikatsionnogo-vzaimodeystviya-vlasti-i (data obrashcheniya: 19.06.2014).
44.
Osnovy gosudarstvennoi politiki Rossiiskoi Federatsii v oblasti mezhdunarodnoi informatsionnoi bezopasnosti na period do 2020 goda // URL: http://www.scrf.gov.ru/documents/6/114.html (data obrashcheniya: 19.06.2014)
45.
Permyakova L. Tsifrovaya diplomatiya: napravleniya raboty, riski i instrumenty. 27 sentyabrya 2012. Sait RSMD.// // . URL::http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=862#top (data obrashcheniya: 19.06.2014).
46.
Postanovlenie Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 31.07.2014 № 758 "O vnesenii izmenenii v nekotorye akty Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii v svyazi s prinyatiem Federal'nogo zakona "O vnesenii izmenenii v Federal'nyi zakon "Ob informatsii, informatsionnykh tekhnologiyakh i o zashchite informatsii" i otdel'nye zakonodatel'nye akty Rossiiskoi Federatsii po voprosam uporyadocheniya obmena informatsiei s ispol'zovaniem informatsionno-telekommunikatsionnykh setei" // URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001201408050024?index=1&rangeSize=1 (data obrashcheniya: 08.08.2014
47.
Rost raskhodov na kiberbezopasnost' (portal Rossiiskogo Soveta po mezhdunarodnym delam)// URL: http://russiancouncil.ru/blogs/cyberrsmd/?id_4=129 (data obrashcheniya: 19.06.2014).
48.
Sapozhnikova A.S. Vzaimodeistvie gosudarstva i obshchestva v politike informatsionnoi bezopasnosti RF: avtoref. dissertatsii ... kandidata politicheskikh nauk: 23.00.02 / Sapozhnikova Anna Sergeevna; [Mesto zashchity: Mosk. gos. un-t im. M.V. Lomonosova].-Moskva, 2009 // URL: http://www.dissercat.com/content/vzaimodeistvie-gosudarstva-i-obshchestva-v-politike-informatsionnoi-bezopasnosti-rf (data obrashcheniya 10.08.2014)
49.
Smorgunov L.V. Setevoi podkhod k politike i upravleniyu // Polis. 2001. № 3. S. 108
50.
Smorgunov L. V., Smorgunov L. V. Sravnitel'naya politologiya: dlya bakalavrov:[uchebnoe posobie po napravleniyu podgotovki 030200" Politologiya"]. – Izdatel'skii dom" Piter", 2012. S. 98
51.
SShA potratyat 4,7 milliarda na kiberbezopasnost' (portal Voenno-promyshlennyi kur'er) // URL: http://vpk-news.ru/news/15426 (data obrashcheniya: 19.06.2014)
52.
Ukaz Prezidenta Rossiiskoi Federatsii ot 15 yanvarya 2013 g. N 31s. // URL: http://www.rg.ru/2013/01/18/komp-ataki-site-dok.html (data obrashcheniya: 19.06.2014).
53.
Federal'nyi zakon Rossiiskoi Federatsii ot 28 iyulya 2012 g. N 139-FZ «O vnesenii izmenenii v Federal'nyi zakon «O zashchite detei ot informatsii, prichinyayushchei vred ikh zdorov'yu i razvitiyu» i otdel'nye zakonodatel'nye akty Rossiiskoi Federatsii"; Federal'nyi zakon Rossiiskoi Federatsii ot 2 iyulya 2013 g. N 187-FZ g. Moskva «O vnesenii izmenenii v otdel'nye zakonodatel'nye akty Rossiiskoi Federatsii po voprosam zashchity intellektual'nykh prav v informatsionno-telekommunikatsionnykh setyakh».
54.
Flivberg B. Khabermas i Fuko – teoretiki grazhdanskogo obshchestva / per. N. V. Romanovskogo // Sotsis. 2000. № 2. S. 127-136
55.
Chernenko E. Mir domenu tvoemu. Rossiya opredelilas' s politikoi informatsionnoi bezopasnosti // URL: http://kommersant.ru/doc/2245463 (data obrashcheniya: 19.06.2014).
56.
EPOKhA GRINFILDA V OBRAZOVANII. Issledovanie Fonda «Skolkovo». 2013 // URL: www.skolkovo.ru/public/media/documents/.../education_10_10_13.pdf (data obrashcheniya: 18.06.2014).
57.
Yakushev M. INTERNET–2012 I MEZhDUNARODNAYa POLITIKA) // URL: http://www.pircenter.org/media/content/files/10/13559076950.pdf (data obrashcheniya 10.08.2014)
58.
O. N. Fedorova Razvitie pravovogo regulirovaniya informatsionnoi bezopasnosti Rossii // Politika i Obshchestvo. - 2012. - 4. - C. 64 - 67.
59.
Telen'ga M.P. Tsifrovaya diplomatiya (digital diplomacy) kak dopolnitel'nyi politicheskii resurs mezhdunarodnykh otnoshenii // Mezhdunarodnye otnosheniya. - 2014. - 1. - C. 11 - 15. DOI: 10.7256/2305-560X.2014.1.10059.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"