Статья 'Российский инструментарий урегулирования международных конфликтов и особенности его применения.' - журнал 'Международные отношения' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Политика издания > Редакция > Порядок рецензирования статей > Редакционный совет > Ретракция статей > Этические принципы > О журнале > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Международные отношения
Правильная ссылка на статью:

Российский инструментарий урегулирования международных конфликтов и особенности его применения

Яковлев Егор Александрович

кандидат политических наук

аспирант, кафедра Кафедра международной безопасности и внешнеполитической деятельности России, РАНХиГС

141730, Россия, Московская область, г. Лобня, ул. Ленина, 23, кв. 20

Iakovlev Egor Aleksandrovich

PhD in Politics

Postgraduate student, the department of International Security and Foreign Policy Activity of the Russian Federation, Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration

141730, Russia, Moskovskaya oblast', g. Lobnya, ul. Lenina, 23, kv. 20

egor6667407@yahoo.com
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0641.2021.3.36336

Дата направления статьи в редакцию:

23-08-2021


Дата публикации:

05-09-2021


Аннотация: Российская федерация как наследник бывшей сверхдержавы СССР продолжает удерживать высокий статус «гаранта мира» для всего международного сообщества с помощью целого арсенала политических, военных и экономических средств, являясь на данный момент одним из нескольких «государств-полицейских» для всего международного сообщества. Роль государств-полицейских столь значительна, что без их участия или одобрения не обходится ни один крупный конфликт. Этот статус России поддерживается как ее совокупной военной силой, так и наличием целого ряда политических привилегий. Как и любое другое государство-полицейский, Россия выработала собственную стратегию для вмешательства или урегулирования международных военных конфликтов с помощью уже имеющегося набора инструментов. В связи с этим, актуальным является анализ современного состояния российского арсенала средств и инструментов подавления и урегулирования конфликтов. Целью работы является изучить все доступные Российской Федерации, средства для урегулирования военных конфликтов и сделать анализ их состояния и перспективы использования в миротворческих компаниях РФ. можно отметить, что Российская Федерация как наследница СССР и одна из членов ядерного клуба и постоянных членов СовБеза ООН сохраняет и расширяет арсенал инструментов проведения и урегулирования военных конфликтов начиная от превентивных инструментов культурно-дипломатического воздействия по типу Россотрудничества и заканчивая высокотехнологичным боевым оружием, аналогов которого нет у подавляющего большинства участников международных отношений. Наличие такого богатого арсенала говорит о серьезном потенциале России в вопросах миротворчества, однако наблюдаемый сегодня уклон в сторону приоритета силовых инструментов может серьезно подорвать способность РФ урегулировать международные военные конфликты.


Ключевые слова:

военный конфликт, международные отношения, международный военный конфликт, транснациональные корпорации, внешняя политика России, мягкая сила, частные военные компании, публичная дипломатия, кибервойна, БПЛА

Abstract: As the successor state of the former superpower USSR, the Russian Federation retains its high status of the “guarantor of peace” for the entire international community due to a range of political, military and economic means, currently being on of the few “police states”. The role of police states is important to such extent that no major conflict can be settled without their participation or approval. Such status of Russia is being maintained by its military power, as well as a number of political privileges. Alongside any police state, Russia has developed its own strategy for interfering or settling the international military conflicts using the existing toolkit. This defines the relevance of analysis of the current state of the Russian range of means and tools for suppression and settlement of the conflicts. The goal of this research consists in examination of the the means available to the Russian Federation for settling military conflicts, as well as in the analysis of the state and prospects of their use in peacekeeping campaigns of the Russian Federation. It is worth noting that the Russian Federation as the successor state of the Soviet Union, and one of the members of the nuclear club and permanent members of the United Nations Security Council, retains and extends the range of tools for handling and settling military conflicts, from the preventive tools of cultural-diplomatic influence such as Federal Agency for the Commonwealth of Independent States Affairs, Compatriots Living Abroad, and International Humanitarian Cooperation (commonly known as Rossotrudnichestvo) to high-tech military weapons, which have no analogues among the overwhelming majority of participants of international relations. The presence of such rich arsenal testifies to strong peacekeeping potential of the Russian Federation; however, the currently observed inclination towards the priority of coercive tools can severely undermine the ability of the Russian Federation to settle international military conflicts.


Keywords:

military conflict, international relations, international military conflict, transnational corporations, Russian foreign policy, soft power, private military corporations, public dilomacy, ciberwar, UAV

За последние два десятилетия формы участия в международных военных конфликтах претерпели серьезные изменения. Прямая военная интервенция в зоны конфликта с целью отстаивания собственных интересов перестала являться политически выгодным мероприятием. Большое число репутационных, политических рисков, угроза серьезных материальных и людских потерь заставляют все государства, как лидеров современного международного порядка, так и остальных, все более осторожно подходить к вопросу вмешательства в военные конфликты, делать ставку на многовекторное участие в конфликтах. Тенденция на появление новых форм участия в военных конфликтах зародилась еще в разгар холодной войны, когда участие американских войск в Войне во Вьетнаме в 1960-х годах и интервенция советского контингента армии СССР на территорию Афганистана в 1980-х, обернулись военно-политической катастрофой для обеих стран и послужили катализаторами внутренних социальных противоречий.

Одной из причин эволюции участия в военных конфликтов можно назвать техническую составляющую. Быстрое развитие коммуникационных и цифровых технологий в совокупности с их глобальным распространением существенно расширили возможности оказывать давление на противника и подрывать его национальную безопасность без использования высокозатратных непосредственно-боевых операций. В результате это повлекло смещение в сторону уменьшения возможностей использования «классического» инструментария для участия и урегулирования военных международных конфликтов.

Другой причиной является такой феномен современного миропорядка как «несостоявшееся государство» - государство, чьи политические институты не являются дееспособными, а политическая элита не в состоянии контролировать политическую, экономическую, демографическую, социальную ситуацию, а также обеспечивать целостность страны.

В национальной стратегии США от 2006 года «Несостоявшиеся государства» упомянуты в качестве одной из новых угроз национальной безопасности.[1] Причиной этому служит высокая конфликтогенность несостоявшихся государств. Несостоявшиеся государства, согласно национальной стратегии США, являются ресурсной базой для развития международного терроризма и радикальных движений, а также постоянной угрозой глобальной нестабильности являясь потенциальным плацдармом для развития военных конфликтов.

Наличие несостоявшихся государств с постоянной угрозой возобновления конфликта вынуждает государства пересматривать отношение как к военным конфликтам, так и к стратегиям их урегулирования. На примере миротворческих кампаний современных Афганистана, Ливии, Сомали, и др. где военный конфликт невозможно закончить традиционными средствами урегулирования конфликтов, а только заморозить, возникает новый подход к урегулированию военных конфликтов. Огромное внимание уделяется гуманитарной составляющей. В частности, в одном из военных пособий сил специального назначения армии США описывается современный подход к ведению военных действий где непосредственно боевые действия рассматривается лишь как один вид из множества в военной деятельности, предполагающий:

— во-первых, мобилизацию всех ресурсов на национальном уровне;

— во-вторых, использование личный состав регулярных вооруженных сил в качестве контрмеры угрозе выживания всей нации.

Современная американская стратегия подразумевает ведение вооруженной борьбы радикальной мерой при наличии самой острой стадии конфликта. Однако, до этой стадии должен использоваться целый спектр различных форм ведения военных действий, где преимущество отдается действиям не затрагивающим прямое и непосредственное участия национальных вооруженных сил. С точки зрения современных политической и военной науки эти действия не классифицируются в качестве боевых, а попадают под категорию «враждебные», реакция на которые также подразумевается небоевого характера.

Классификация инструментов урегулирования конфликтов.

В наиболее узком смысле вся деятельность по урегулированию конфликтов сводится к двум направлениям: силовому (использованию армии и других вооруженных формирований) и несиловому (ненасильственному), называемым также дипломатическим (переговоры, многосторонние группы, и т.п.). При всем этом название дипломатического направления можно считать довольно условным т.к. сюда же входят и весь спектр инструментов мягкой силы, и воздействие через международные институты и т.п.

В XXI веке благодаря совмещению целого ряда факторов, как технологического, так и политического характеров, арсенал средств ведения военных конфликтов резко расширился, разделяя все средства на две группы: те что традиционно использовались в течение многих веков и те что появились совсем недавно.

К традиционным инструментам относят: политические союзы, официальную дипломатию, непосредственно боевые действия, экономическую блокаду, политическую изоляцию и т.п.

К новым инструментам причисляют: информационные войны, кибернетические атаки, публичную дипломатию, использование мягкой силы, непрямое экономическое воздействие, непрямое военное воздействие.

Стоит отметить, что несмотря на то, что некоторые из нетрадиционных инструментов ведения военных конфликтов появились достаточно давно, активное их использование началось лишь в конце XX начале XXI века, чему поспособствовали новые мирополитические реалии.

Все инструменты, как силовые, так и ненасильственные используются и соответственно делятся по степени вовлеченности на разных этапах конфликта:

  1. Превентивные – использование которых помогает разрешить или снизить социально-политическую напряженность в предполагаемой точке конфликта, устранить причины и предпосылки военного конфликта. Это может быть, как превентивный ввод миротворцев в регион, так и оказание гуманитарной помощи, борьба с безработицей в потенциальной точке конфликта и организация переговоров между потенциальными противниками.
  2. Оперативные– используются уже непосредственно во время высокой интенсивности конфликта. Использование оперативных инструментов обусловлено как решением непосредственных задач по снижению напряженности или окончанию конфликта. К этим средствам можно отнести прекращение огня, отвод войск, обмен пленными, организация комиссии по применению запрещенных видов вооружений, установление демаркационной линии, ввод миротворческих войск и т.п.
  3. Консеквенциональные – инструменты, направленные на выявление, предотвращение и устранение последствий военного конфликта. К таким средствам можно отнести гуманитарную помощь, организацию экономических, социальных и инфраструктурных проектов восстановления национальной жизнедеятельности и т.п.

Использование различных средств и инструментов каждым участником военного конфликта может иметь как стратегический, так и оперативно-тактический характер. Тем не менее далеко не все инструменты возможно использовать на обоих уровнях. Так все инструменты можно отнести к следующим категориям:

  • Универсальные – Инструментарий, одинаково эффективно справляющийся с стратегическими и тактическими задачами. (Многосторонние группы, эмбарго, санкции, информационное воздействие).
  • Стратегические – Предназначенные для решения основополагающих и базовых проблем военного конфликта. (Введение миротворческих войск, демаркация линии соприкосновения, создание международных альянсов, многоуровневое экономическое воздействие, религиозное и культурное давление и пропаганда).
  • Тактические – Основная задача инструментов оперативно-тактического уровня — это предотвращение расширения и разрешение сопутствующих проблем военного конфликта. (Кибератака, совместный отвод войск, перемирие, гуманитарная помощь, административно-управленческая помощь).

Миротворческий арсенал России и его применение в Сирии

Согласно стратегии национальной безопасности РФ угрозы национальной безопасности, проявляются не только в экономической заинтересованности политических соперников поддерживать военные конфликты, но и появляется угроза «морального лидерства», глобального идеологического доминирования через агрессивные информационные войны и кампании, проводится политика использования публичной дипломатии и «мягкой силы» для дискредитации России в целом, расчленения российского общества на различные, враждебные группы и дискредитацию духовно-нравственных основ многонационального народа[2].

Таким образом, исходя из пунктов 19-21 II раздела, 26 III раздела и 40, 99-101 IV раздела Стратегии национальной безопасности РФ подчеркивается важность развития противодействия использованию новых инструментов ведения военных конфликтов, направленных против страны, а также появлению собственного арсенала нетрадиционных инструментов для предотвращения военных конфликтов. Основными приоритетными направлениями в этой сфере являются:

  • Информационные и коммуникационные средства.
  • Политическая интеграция в рамках ЕАЭС, БРИКС, ШОС
  • Развитие каналов публичной дипломатии в потенциально-опасных регионах (Африка, Азиатско-тихоокеанский регион, Латинская Америка)
  • Укрепление средств культурной коммуникации и ретрансляции (культурная экспансия)
  • Сетевая дипломатия
  • Укрепление национальной и глобальной кибербезопасности

Практическое применение новых средств урегулирования военных конфликтов Российской Федерацией и особенности его применения можно наблюдать на примере военных конфликтов в Сирии, Нагорном Карабахе. Так в условиях военного конфликта в Сирии России с 2016 года удается реализовывать миротворческую деятельность через сетевую дипломатию, привлекая для совместного урегулирования правительство Сирии, Турции, Ирана и представителей «умеренной оппозиции». Формат Астанинских переговоров позволил разделить территорию арабской республики на четыре «зоны ответственности» и в значительной степени завершить активную фазу конфликта, установив «режим тишины» во всех четырех зонах с 2020 года. Результатом многостороннего переговорного процесса стали еще два существенных документа - о гуманитарном разминировании в Сирии и об освобождении задержанных заложников. Была предпринята попытка проведения многосторонних переговоров (Конгресс сирийского национального диалога) между различными сирийскими силами в Сочи в январе 2018 года. Форум в Сочи стал наиболее инклюзивным, по охвату представителей различных слоев сирийского общества, среди всех других дипломатических и переговорных процессов. Совместно с представителями из США и Турции, России также удалось договориться о совместном патрулировании «пояса безопасности» - нейтральной зоны между зоной турецкого влияния и сирийскими группировками.

Пример использования сетевой дипломатии России в сирийском конфликте не только отражается на межправительственном уровне. Были налажены контакты напрямую с различными сторонами конфликта, так 10 февраля 2016 г. в Москве открылось представительство сирийских курдов (в статусе общественной организации). Похожая тактика проявится позже и по отношению к конфликту в Афганистане, когда российское правительство организовывало встречи с Талибами и поддерживало отношения с официальным Кабулом. Совместно с правительством САР, Турции и Ирана, России удалось вовлечь в многоуровневый переговорный процесс многие вооруженные формирования, некоторые из которых находятся «по разную сторону баррикад».[3]

На всем этапе вовлечения в военный конфликт, Россия предпринимает попытки стабилизировать ситуацию и с помощью гуманитарной помощи и налаживания экономических, культурных и религиозных коммуникаций внутри страны. Так между правительствами обеих стран были реализованы программы на оказание помощи в размере €600 млн. и €250 млн. соответственно, по которым предполагалось заново отстроить или отремонтировать электросети, нефтедобывающие и нефтеперегонные станции, разрушенные в результате войны. На 2020 год было подписано еще одно соглашение о помощи в один миллиард долларов для восстановления электросетей, промышленного комплекса Сирии.[4] В сравнении с международной помощью, выделенной в целом с 2017 г. международный гуманитарный сектор ООН, МККК получил от доноров 1,73 млрд. долл. для помощи и поддержки сирийского народа.

Развитие невоенных форм миротворчества Россией началось через вооруженные силы. Так с 2016 года под управлением министерства обороны РФ заработал Центр по примирению враждующих сторон (ЦПВС), располагающийся на российской авиабазе Хмеймим выполнявший по мимо основной задачи и оказание гуманитарной помощи. За период 2016-2017 гг. ЦПВС организовал поставки более 1500 тонн гуманитарной помощи для 310 сирийских городов и деревень. Центр активно участвовал в проведении всесторонних гуманитарных операций. Так, например, в пригородах Дамаска ЦПВС была организована самая масштабная с начала войны гуманитарная операция. Она включала:

- контроль над обеспечением работы гуманитарных коридоров и конвоев,

- непосредственное оказание гуманитарной помощи населению и мигрантам.

- оказание медицинских услуг;

- организацию инженерно-саперных работ и разминирование.

- Решение проблем восстановления социально важных объектов, имеющих первоочередное значение.

- поставки необходимых ресурсов и организацию работ для восстановления коммунальной и транспортной инфраструктуры.

Параллельно с вышеупомянутыми средствами, ведется расширение межкультурного и межконфессионального диалога. Данный диалог является одним из направлений в общей политике миротворчества в Сирии. Под непосредственным надзором России проводятся мультирелигиозные конференции по типу организованной в рамках 34-й сессии ООН в 2017 году по правам человека «Взаимное уважение и мирное сосуществование как условие межрелигиозного мира и стабильности: защита христиан и представителей других религий». Политику государства в развитии межконфессиональных коммуникаций ведут и российские религиозные организации в частности РПЦ проводи программы для расширения контактов с местными христианскими общинами.

Подводя итоги, можно отметить, что Российская Федерация как наследница СССР и одна из членов ядерного клуба и постоянных членов СовБеза ООН сохраняет и расширяет арсенал инструментов проведения и урегулирования военных конфликтов. На текущий момент можно отметить серьезный интерес российского руководства к развитию сетевой дипломатии, активного использования «мягкой силы» и информационных технологий. Такая направленность политики в области урегулирования конфликтов позволяет сделать выводы о том, что российское руководство пересматривает подходы к вопросу миротворчества. Активное участие России в военных конфликтах при сохранении текущих тенденций в миротворческой политики может привести к появлению нового формата сбалансированных и многосторонних миротворческих операций.

Библиография
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
References
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Данное исследование посвящено отдельным проблемам, существующим в структуре современных международных отношений, а именно способам урегулирования конфликтов на мировой арене, а также российскому инструментарию преодоления споров и столкновения интересов в глобальном информационно-политическом пространстве.
Актуальность данной проблематики не вызывает сомнений, однако многие современные геополитические события автором публикации вовсе не затрагиваются в статье, что вызывает определенные вопросы в отношении новизны авторского материала и ее своевременности. Недавние события в Афганистане, связанные с захватом власти в стране движением Талибан (запрещенная в РФ террористическая организация), должны быть как минимум упомянуты, а как максимум – тщательно рассмотрены наряду с такими региональными кейсами, как Сирия, Нагорный Карабах, Таджикистан, в которых есть российское военное присутствие. Без исследования структуры новой Стратегии национальной безопасности и внешнеполитической доктрины РФ трудно сформировать представление об актуальном методологическом инструментарии преодоления международных конфликтов и их урегулирования в глобальном пространстве. Однако, данные документы также в материале не отражены.
Таким образом, в научном отношении статья не отличается особенной новизной, поскольку, описывая существующие типы и способы урегулирования конфликтов, автор сводит их к двум основным направлениям - силовому и несиловому, не используя при этом существующие в общепринятой терминологии теории международных отношений концепты, такие как "публичная дипломатия", soft power и др.
Приводя различные виды инструментов разрешения современных международных военно-политических конфликтов, автор не обращается к авторским разработкам исследователей международных отношений (например, Л. Козер, А.В. Манойло, Д.Н. Барышников, В.А. Ачкасов и С.А. Ланцов и др.), в целом не ссылается в должной мере на научную литературу.
Также представляется, что в статье отсутствует логически связанная структура, которая организовывала бы исследовательский материал путем разделения на общетеоретическую и конкретно практическую части с рассмотрением отдельных кейсов военных и политических конфликтов, а также существующих у ведущих мировых держав стратегий урегулирования международных проблем. Список литературы представлен всего-навсего 7 источниками, что представляется исключительно малым объемом библиографии для столь широкой и актуальной проблематики затронутой автором.
Язык научной публикации и стиль изложения требуют тщательной проработки. Так, статью следует тщательным образом выверить на предмет грамматических ошибок и неточных речевых оборотов, а также ненаучных конструкций, обратить внимание стоит уже на первые абзацы текста: «... формы участия в военных конфликтах так и возможности отстаивания...», «смещение в сторону уменьшения», «вынуждена быть постоянно дееспособной" и т.д.
Некоторые логические формулировки также вызывают вопросы: «для федерации представляется весьма сложной задачей поддерживать свой статус по сравнению с другими государствами-полицейскими» (?). Автору также не рекомендуется использовать элементы публицистического стиля в научной публикации, например, такие термины как "плеяда".
Статью рекомендуется существенным образом доработать, используя современные данные и эмпирические исследования в области международных конфликтов, а также ценностную основу регулирования военно-политических конфликтов внешнеполитическим ведомством и вооруженными силами РФ. Статья не может быть рекомендована к публикации в издании "Международные отношения", поскольку в текущем виде не представляет высокого научного интереса у читательской аудитории.

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

РЕЦЕНЗИЯ
на статью на тему «Российский инструментарий урегулирования международных конфликтов и особенности его применения».

Предмет исследования.
Предложенная на рецензирование статья посвящена актуальным вопросам использования российских механизмов урегулирования международных конфликтов и особенностей его применения. В качестве предмета исследования выступили документы и эмпирические данные, связанные с международными конфликтами, а также мнения ученых (доктринальная литература).

Методология исследования.
Цель исследования прямо в статье не заявлена. Вместе с тем она может быть ясно понята из названия и содержания статьи. Цель исследования может быть сформулирована в качестве рассмотрения отдельных проблемных аспектов вопроса о российском инструментарии урегулирования международных конфликтов и особенности его применения. Исходя из поставленных цели и задач, автором выбрана методологическая основа исследования.
В частности, автором используется совокупность общенаучных методов познания: анализ, синтез, аналогия, дедукция, индукция, другие. В частности, методы анализа и синтеза позволили обобщить и разделить выводы различных научных подходов к предложенной тематике, а также сделать конкретные выводы из эмпирических материалов.
В частности, автором даются оригинальные комментарии отдельных ситуаций в мире, связанных с военными конфликтами. Исходя из данных ситуаций и авторских комментариев делаются важные в контексте цели исследования выводы. Например, следующее: «Развитие невоенных форм миротворчества Россией началось через вооруженные силы. Так с 2016 года под управлением министерства обороны РФ заработал Центр по примирению враждующих сторон (ЦПВС), располагающийся на российской авиабазе Хмеймим выполнявший по мимо основной задачи и оказание гуманитарной помощи. За период 2016-2017 гг. ЦПВС организовал поставки более 1500 тонн гуманитарной помощи для 310 сирийских городов и деревень. Центр активно участвовал в проведении всесторонних гуманитарных операций. Так, например, в пригородах Дамаска ЦПВС была организована самая масштабная с начала войны гуманитарная операция».
Таким образом, в целом выбранная автором методология в полной мере адекватна цели исследования, позволяет изучить все аспекты темы в ее совокупности.

Актуальность.
Актуальность заявленной проблематики не вызывает сомнений. Имеется как теоретический, так и практический аспекты значимости предложенной темы. С теоретический точки зрения важно установление классификаций инструментов урегулирования конфликтов, а также особенностей их применения. Теоретически важными могут быть выводы по поводу данных инструментов в конкретных случаях (в рамках статьи, в частности, это ситуация в Сирии). С практических моментов выводы об инструментах урегулирования конфликтов могут быть значимыми для специалистов в изучаемой области.
Тем самым, научные изыскания в предложенной области стоит только поприветствовать.

Научная новизна.
Научная новизна предложенной статьи не вызывает сомнений. Во-первых, она выражается в конкретных выводах автора. Среди них, например, такой вывод:
«Российская Федерация как наследница СССР и одна из членов ядерного клуба и постоянных членов СовБеза ООН сохраняет и расширяет арсенал инструментов проведения и урегулирования военных конфликтов. На текущий момент можно отметить серьезный интерес российского руководства к развитию сетевой дипломатии, активного использования «мягкой силы» и информационных технологий. Такая направленность политики в области урегулирования конфликтов позволяет сделать выводы о том, что российское руководство пересматривает подходы к вопросу миротворчества. Активное участие России в военных конфликтах при сохранении текущих тенденций в миротворческой политики может привести к появлению нового формата сбалансированных и многосторонних миротворческих операций».
Указанный и иные теоретические выводы могут быть использованы в дальнейших научных исследованиях.
Во-вторых, автором предлагаются оригинальные обобщения научных выводов других ученых по заявленной тематики, даются авторские комментарии. Сказанное будет полезно в научных дискуссиях.
Таким образом, материалы статьи могут иметь определенных интерес для научного сообщества с точки зрения развития вклада в развитие науки.
Стиль, структура, содержание.
Тематика статьи соответствует специализации журнала «Международные отношения», так как она посвящена правовым проблемам, связанным с международными делами, конфликтологией, международными конфликтами и ролью России в них.
Содержание статьи в полной мере соответствует названию, так как автор рассмотрел заявленные проблемы, достиг цели исследования.
Качество представления исследования и его результатов следует признать в полной мере положительным. Из текста статьи прямо следуют предмет, задачи, методология и основные результаты исследования.
Оформление работы в целом соответствует требованиям, предъявляемым к подобного рода работам. Существенных нарушений данных требований не обнаружено.

Библиография.
Следует высоко оценить качество использованной литературы. Автором активно использована литература, представленная авторами из России (Вахшитех А. Н., Шашкин П. А., Степанова Е. А., Родачин В. М., Ковалев А. А., Манойло А. В. и другие). Многие из цитируемых ученых являются признанными учеными в области заявленных автором проблем.
Таким образом, труды приведенных авторов соответствуют теме исследования, обладают признаком достаточности, способствуют раскрытию различных аспектов темы.

Апелляция к оппонентам.
Автор провел серьезный анализ текущего состояния исследуемой проблемы. Все цитаты ученых сопровождаются авторскими комментариями. То есть автор показывает разные точки зрения на проблему и пытается аргументировать более правильную по его мнению.

Выводы, интерес читательской аудитории.
Выводы в полной мере являются логичными, так как они получены с использованием общепризнанной методологии. Статья может быть интересна читательской аудитории в плане наличия в ней систематизированных позиций автора применительно к вопросам деятельности России в связи с международными конфликтами.

На основании изложенного, суммируя все положительные и отрицательные стороны статьи
«Рекомендую опубликовать»
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.