Статья 'Формирование и развитие идеологии внешней политики Республики Корея' - журнал 'Genesis: исторические исследования' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция и редакционная коллегия > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Genesis: исторические исследования
Правильная ссылка на статью:

Формирование и развитие идеологии внешней политики Республики Корея

Ермолаева Екатерина Михайловна

кандидат исторических наук

заведующая кафедрой корееведения, Дальневосточный федеральный университет

690922, Россия, Приморский край, г. Владивосток, Остров Русский, кампус ДВФУ, 20, D

Ermolaeva Ekaterina

PhD in History

Head of the Department of Korean Studies, Far Eastern Federal University

690922, Russia, Primorskii krai, g. Vladivostok, Ostrov Russkii, kampus DVFU, 20, D

ermolaeva.em@dvfu.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-868X.2020.7.33554

Дата направления статьи в редакцию:

26-07-2020


Дата публикации:

02-08-2020


Аннотация: В статье рассматривается процесс формирования идеологии внешней политики Республики Корея. Объектом исследования является государственная идеология Республики Корея, предметом – идеологические концепции ее внешней политики. В ходе исследования автор анализирует исторический бэкраунд, культурный и социально-политический контекст, в рамках которого формировалась внешнеполитическая идеология Южной Кореи. В статье раскрываются концепции внешней политики Республики Корея на примере идеологического курса администраций Ли Мёнбака, Пак Кынхе и Мун Джэина. Основными методами в настоящем исследовании выступают сравнительно-исторический и проблемно-хронологический. Кроме того, автор применяет метод контент-анализа при изучении текстов документов с целью выявления концептуальных основ внешней политики. Комплексных исследований на тему идеологии в сфере внешней политики Республики Корея в российском корееведении не представлено, ввиду чего работа обладает очевидной новизной. В ходе исследования автор приходит к следующим выводам. Исторически Корея находилась во внешнеполитической зависимости, которая повлияла на формирование националистических воззрений в среде политической элиты. Особенности развития Республики Корея привели к разделению ее политических сил на две основные группировки,которые формируют внешнеполитический курс в рамках общей парадигмы, характеризующейся националистическим контекстом, а также стремлением обеспечить устойчивое развитие страны и безопасность в регионе. В идеологических концепциях политических группировок традиционно наблюдается ряд отличий в отношении к альянсу с США и взаимодействию с КНДР. Однако реализация внешнеполитической стратегии РК зависит от конкретной ситуации, поэтому идеологический курс внешней политики не всегда отражает реальные действия власти. Идеологические различия во внешней политике правых и левых сил становятся все более условными – на первое место выходят прагматичные задачи сохранения устойчивых связей и баланса сил, а также поддержания безопасности в регионе.


Ключевые слова: идеологическая концепция, идеологический спектр, политическая элита, государственный имидж, межкорейские отношения, национализм, Pеспублика Корея, внешняя политика, идеология, внешнеполитическая инициатива

This work was supported by the Core University Program for Korean Studies through the Ministry of Education of the Republic of Korea and Korean Studies Promotion Service of the Academy of Korean Studies (AKS-2015-OLU-2250003).
Работа выполнена в рамках программы «Поддержка корееведения в ведущих зарубежных вузах» Министерства образования Республики Корея и Академии корейских исследований (Academy of Korean Studies) (AKS-2015-OLU-2250003)

Abstract: This article explores the process of formation of foreign policy ideology of the Republic of Korea. The object of this research is the national ideology of the Republic of Korea, while the subject is the ideological concepts of its foreign policy. Analysis is conducted on the historical background, cultural and sociopolitical context, which affected the formation of South Korean ideology. The article describes the foreign policy concepts of the Republic of Korea, using the example of ideological course of the administrations of Lee Myung-Bak, Park Geun-hye and Moon Jae-on. The author applies the comparative-historical and problem-chronological methods, as well as content analysis in examination of the texts of documents for determining conceptual grounds of foreign policy. The Russian Korean Studies do not feature comprehensive research on the topic of ideology in the sphere of foreign policy of the Republic of Korea, which defines the scientific novelty of this work. The following conclusions were formulated:
1) Historically, Korea was in a state of foreign policy dependency, which impacted the formation of nationalistic views among the political elite;
2) The peculiarities of development of the Republic of Korea led to the division of political forces into two main groups that vector the foreign policy within the framework of genera paradigm, characterized by nationalistic context and the strive to ensure sustainable development of the country and regional security;
3) The ideological concepts of political groups mark a number of differences in the attitude to the alliance with the United States and interaction with the Democratic People's Republic of Korea. However, the implementation of foreign policy strategy of the Republic of Korea depends on a particular situation, thus the ideological course of foreign policy does not always reflect the real government actions. The ideological differences in foreign policy of the rightwing and leftwing forces become more conditional – the pragmatic objectives aimed at preservation of stable relations and balance of forces, as well as maintenance of regional security, come to the forefront.



Keywords:

foreign-policy initiative, ideological conception, ideological attitude, political elite, national branding, inter-Korean relations, nationalism, Republic of Korea, foreign policy, ideology

Abstract

The article examines the concepts of foreign policy of the Republic of Korea. Author analyzes the historical background, cultural and socio-political context of ROK ideology. The purpose of this study is to define the paradigm within the main foreign policy concepts of the modern Republic of Korea are formed. Author researches the structure and ideological spectrum of the modern political elite of South Korea and characterizes the foreign policy concepts of the conservative and progressive administrations of Lee Myung-bak, Park Geun-hye and Moon Jae-in. The author comes to the following conclusions. Two political groups (leftist and conservatives) are responsible for the development of foreign policy in modern South Korea. Both political coalitions form the foreign policy course within the framework of a common paradigm characterized by a nationalistic context, as well as by desire to ensure the country's sustainable development and security in the region. The main vectors of the foreign policy course are interaction with the USA, China, Russia, Japan, policy towards the DPRK, as well as regional and global cooperation. There are two differences in the ideological concepts of left and right political wings. Those differences lay in relation to the alliance with the United States and interaction with the DPRK. The foreign policy strategy of the South Korea depends on the specific situation; therefore, the ideological course does not always coincide with real actions. For the same reason, ideological differences in the foreign policy of the right and the left wings are becoming more and more conventional - the pragmatic tasks of maintaining stable ties and balance of power, as well as maintaining security in the region, come first.

Введение

Идеология позволяет определить общую направленность государственной политики. Чаще всего ее рассматривают в контексте внутриполитического курса, однако внешняя политика государства также выстраивается в рамках некоего эскиза, сущность которого определяется общим идеологическим курсом власти. Важно отметить, что идеология ориентирована на конкретные политические реалии и действия, а ее основная задача – получение максимальной поддержки. В рамках внешнеполитических аспектов в идеологический курс вписывается порядок выстраивания взаимодействия с мировым сообществом в глобальном и региональном масштабах, а также в рамках двухсторонних и многосторонних отношений. Властные структуры могут определять сферы международного сотрудничества, которые способствуют эффективному осуществлению задач внешней политики, формируют позитивный имидж государства, демонстрируют конкурентоспособность, лидерство или иные преимущества.

Становление идеологической парадигмы – это процесс, который связан с историческими, культурными, социальными, политическими и экономическими факторами. Идеология отражает в себе текущие запросы социально-политической среды и одновременно с этим концептуализирует ключевые элементы культурного наследия и исторического опыта.

Цель данного исследования состоит в анализе процесса становления парадигмы, в рамках которой формируются основные внешнеполитические концепции Республики Корея. Для выполнения поставленной цели предполагается решить следующие задачи:

- рассмотреть исторические и социокультурные предпосылки формирования идеологии внешней политики РК;

- проследить процесс становления идеологического спектра правящей элиты РК;

- исследовать факторы, влияющие на выработку решений в отношении внешней политики в РК;

- определить и охарактеризовать концепции внешней политики консервативных и прогрессивных политических сил Республики Корея на примере идеологического курса администраций Ли Мёнбака, Пак Кынхе и Мун Джэина.

Корея: от вассальных отношений к «средней державе»

Политическая система Кореи исторически складывалась под влиянием конфуцианской этики и традиций. Конфуцианство повлияло на самоидентификацию корейцев, сформировало систему ценностей и картину мира, основанных на представлении об иерархичном устройстве общества и мира в целом. Каноны иерархии и порядка сформировали социальную систему, не предполагавшую эгалитаризм. Они регулировали социально-политическую сферу, являясь моделью, которая определяла место и роль государства во внутриполитической и внешнеполитической среде.

Основой иерархической социальной системы в конфуцианском государстве является семья. Система семьи, построенная на взаимодействии старший-младший, полагается на принцип, предполагающий защиту, покровительство и заботу со стороны старшего и почтение, уважение, послушание со стороны младшего. Такая система, встроенная во все уровни социального и политического взаимодействия, не предполагала конфликты – консенсус является важной составляющей конфуцианского мировоззрения. Для корейцев характерен уход от открытого конфликта, стремление к стабильности и гармонии, поддержание которых приоритетно по отношению к индивидуальным запросам. При этом консенсус может заключаться, как в поддержании бесконфликтного взаимодействия, так и в принятии «регулируемых» традиционных противоречий.

Все вышеуказанные принципы основываются на соблюдении ритуалов и следовании традициям. Для конфуцианского мировоззрения не характерно стремление к резким переменам – традиции, их преемственность, следование установленным нормам, идеализация прошлого – все это базовые установки корпоративной культуры корейцев [4, c. 172-173].

Традиционная картина мира корейцев основывалась на взаимодействии с Китаем, Японией и Манчжурией. Это обосновывалось географическим положением страны – корейцы выстраивали отношения со своими ближайшими соседями и до XIX в. все внешнеполитические связи этим и ограничивались. Китаецентристская картина мира вместе с конфуцианской системой ценностей сформировала особые отношения между Кореей и Китаем, которые предполагали доминирующую роль последнего. Для Кореи Китай был старшим братом, патроном, великим государством, которому следовало подчиняться, чьей мудрости необходимо было следовать – данный формат отношений относится к вассальным или «садэ» (사대 – дословно «служение старшему»). Такое взаимодействие не было конфликтным по своей сути – подчиненное положение Кореи компенсировалось поддержкой Китая и защитой [3].

Отношения с Японией и Манчжурией были иными – они не были дружественными для Кореи соседями, периодически она сталкивалась с агрессией с их стороны, а амбициозные планы корейцев встроить свои отношения с Японией в систему «садэ», став для нее «старшим братом», не были реализованы.

В XIX в. Корея была вынуждена отказаться от режима изоляции и после ее открытия западному миру начать многосторонние взаимоотношения во внешнеполитической сфере. Опыта проведения самостоятельной политики без оглядки на всесильного соседа у нее не было, поэтому лишившись поддержки Китая, она в итоге оказалась в зависимости от Японии, став ее колонией. Освобождение от колониальной зависимости привело Корейский полуостров к разделению, а Южную Корею к заключению военно-политического союза с США, который в настоящее время также можно рассматривать как форму внешнеполитической зависимости.

Несмотря на зависимость, которую Корея испытывала на протяжении многих веков, а, возможно, и благодаря ей, в любой идеологии корейцев присутствуют националистические элементы. Вассальные отношения с Китаем не только не мешали, но периодически провоцировали националистические настроения, основным мотивом которых было стремление показать и доказать свою непохожесть, особенность, самобытность. Заряд наибольшего национализма принес корейцам XIX век: открытие страны, экспансия западных держав и Японии на фоне прекращения отношений «садэ» с Китаем привели к проявлению национального самосознания, активизировав чувство национальной самоидентификации. Вторая половина XIX – начало XX в. – это период, в который Корея благодаря Японии избавилась от вассальных отношений с Китаем, попыталась громко заявить о своем суверенитете, провозгласив в 1897 г. Корейскую империю, однако в итоге полностью утратила его в 1910 г., став колонией Японии. Очевидно, что на этом этапе корейский национализм формировался и усиливался за счет антияпонских настроений и своего максимума достиг после аннексии [1, с. 308].

В колониальный период национализм обрел конкретную форму, выражаясь в рамках двух (правого и левого) идеологических течений и став базой для формирования политической культуры стран Корейского полуострова: правый национализм лег в основу идеологического курса РК, левый – КНДР. Корни правого национализма уходят в конфуцианский традиционализм и западные либеральные идеи, а став государственной идеологией Южной Кореи, он сросся с антикоммунистическими установками [2].

С момента образования Республики Корея государственная власть проводила активную пропаганду национальной исключительности корейцев, только с начала 1990-х гг. на государственном уровне национализм стал менее агрессивным. На современном этапе националистический дискурс характерен для всего политического истеблишмента РК, в независимости от идеологического спектра той или иной группировки или ее отношения к власти. Примерами его проявления, затрагивающими вопросы внешней политики, являются периодические всплески антиамериканизма, которые отражаются и на риторике представителей властных структур. Неизменными остаются антияпонские настроения, а также пропаганда традиционных ценностей в противовес процессу вестернизации.

Корейский полуостров, ввиду особенностей его геополитического положения и ситуации в СВА в целом, остается в зоне внимания крупнейших мировых держав, под влиянием одной из которых неизменно находится Южная Корея. Современная Республика Корея – это политически активное и влиятельное государство, которое, тем не менее, не имеет возможности до конца раскрыть свой потенциал, так как способно действовать только в установленных рамках. Альянс с США ограничивает свободу РК в проявлении внешнеполитических инициатив и вынуждает страну отказываться от лидерских амбиций. Как следствие, во внешнеполитическом дискурсе Южной Кореи несколько десятилетий (с 1990-х гг.) эксплуатируется термин «средняя держава» (Middle power), который стал частью национального брендинга [5, c. 2] и призван быть инструментом, позволяющим не только «сохранить лицо» в рамках существующего внешнеполитического давления, но и позиционировать себя как «ответственное государство», способствующее всеобщему миру и прогрессу [13, c. 44]. Термин «средняя держава» в РК трактуется весьма гибко (например, Республику Корея обвиняют в том, что по отношению к Японии она демонстрирует линию поведения, не характерную для средних держав), однако по сути это компромисс в определении государственной дипломатической стратегии. Ключевым является определение РК как актора, способствующего снятию напряженности в регионе, «моста» между развивающимися и развитыми странам и посредника в азиатских интеграционных процессах [12, c. 2].

Идеологические концепции внешней политики РК

Идеологический спектр политических сил Республики Корея достаточно широк: от ультраправых до леворадикалов, однако властная элита в основном представлена двумя партийными группировками, которые, приходя во власть, формируют вокруг себя подходящую по идеологическому спектру коалицию. Таким образом, за внутреннюю и внешнюю политику РК отвечают правые и левоцентристские политические силы, которые, сменяя друг друга, приходят во власть. Оппозиционные группировки формируются вокруг двух основных партий, которые условно можно обозначить как консерваторов и демократов (названия партий часто меняются). Партия демократов ведет свою историю с середины 1950-х гг., а консерваторы соотносят начало своей партийной истории с созданием правящей партии режима Пак Чжонхи в 1963 г. До осуществления демократического транзита в конце 1980-х гг. политическое противостояние проходило по следующей схеме: консерваторы продвигали экономические реформы, но сохраняли жесткий диктат власти, левая оппозиция боролась за конституционный процесс, либерализацию, гражданские права и т.п.

В современной Республике Корея политическая элита исходит из корпоративных интересов и традиционно отстаивает набор определенных программных установок. Во внешней политике правых и левых основные различия во взглядах наблюдаются в вопросах, касающихся взаимодействия с США и КНДР.

Ни одна из группировок не выступает категорически против союза с Вашингтоном, однако левая партийная коалиция в тактических целях периодически прибегает к антиамериканской риторике. Таким образом, южнокорейские политические силы условно делятся на две группировки: Тонмэнпха (동맹파 - фракция альянса) и Чаджупха (자주파 -фракция самообеспечения) [12, c. 4]. Для крайних левых самообеспечение предполагает разрыв военно-политического союза с США и проведение более самостоятельной политики.

Политика в отношении КНДР также выстраивается исходя из базовых установок. Консерваторы выступают против безоговорочной экономической помощи Пхеньяну, предлагают инструментарий для эффективного давления на КНДР. Левые силы придерживаются начатой Ким Дэджуном (1998-2003 гг.) политики «солнечного тепла», предполагающей активные экономические и социокультурные отношения Сеула с Пхеньяном. Несмотря на некоторые различия в стратегиях, тезис о полной денуклиаризации КНДР и безъядерном статусе Корейского полуострова является общим для всех политических сил РК.

Фракционное противоборство во властных структурах часто оказывает негативное влияние на выработку прагматичных решений, в том числе, в сфере внешней политики ввиду излишней эмоциональности взаимных обвинений, которыми сопровождаются идеологически поляризованные дебаты левых и правых. Кроме того, ограничение президентского срока пятью годами без права перевыборов приводит в РК к частой смене идеологических концепций внешнеполитического курса, так как новые администрации стремятся отречься от инициатив предшественника. Итогом этого становятся дипломатические инициативы, которые отражают поляризованный идеологический спектр политической элиты, но не всегда коррелируются с текущей внешнеполитической ситуацией.

В 2008 г. после 10 лет руководства Южной Кореей представителями левых сил к власти пришли консерваторы. Рейтинг демократов был весьма невысок, корейцы говорили о «потерянном десятилетии», в то время как от консерваторов ждали прорывов, как во внутренней, так и во внешней политике. Президентом стал Ли Мёнбак, внешнеполитический курс которого получил название «Доктрина Ли Мёнбака» (MB doctrine). Доктрина была сформулирована с акцентом на тех позициях, которые кардинально отличали ее от политики предыдущих президентов – она предполагала сближение с США и ужесточение риторики в отношении КНДР.

Центральной идеологической концепцией Доктрины Ли Мёнбака стала «Глобальная Корея», формирование которой было завершено в 2009 г. и представлено в официальной стратегии национальной безопасности РК [20]. После вступления в должность президент ввел ежегодную практику проведения международного форума «Глобальная Корея», в котором лично принимал участие и выступал с речью. Лейтмотивом его выступлений был «пересмотр общемирового порядка и глобальное партнерство» [14, c. 51].

Приоритетными направлениями внешней политики РК в рамках концепции «Глобальная Корея» были обозначены межкорейские отношения, дипломатическое и «эффективное» сотрудничество [6]. Межкорейский диалог предполагал «прагматичный подход» и выдвигал главное условие, при выполнении которого РК планировала оказывать КНДР экономическую поддержку. Согласно плану администрации Ли Мёнбака и Министерства объединения (амбициозность которого подвергалась активной критике) предполагался демонтаж всех ядерных объектов Северной Кореи, осуществление ее полного ядерного разоружения и с помощью РК достижение дохода на душу населения 3000 долларов [19].

Базой для развития дипломатических связей должно было стать «восстановление взаимного доверия с США» [20]. Альянс с США прописывался как основа [11], в том числе для укрепления отношений с РФ, КНР и Японией [9], а также формирования системы взаимодействия в СВА и расширения системы глобального партнёрства. На третьем месте был прописан тезис об «эффективном сотрудничестве», в который входили экономические вопросы, а также поддержка соотечественников за рубежом.

Главным инструментом достижения задач концепции «Глобальная Корея» администрация Ли Мёнбака сделала так называемую «глобальную дипломатию», которая была нацелена на повышение международного авторитета РК через дипломатические прорывы (проведение Саммита большой двадцатки (G20), Саммита по ядерной безопасности и др.) и укрепление стратегического сотрудничества с ведущими державами. Концептуально эти «прорывы» были оформлены как южнокорейская инициатива, заключавшаяся в продвижении «дипломатии Новой Азии» [10, c. 48–49].

Согласно «инициативе Новой Азии», Республика Корея должна была стать мостом между крупнейшими мировыми державами и странами Азии, особенно членами АСЕАН [7, с. 42]. В рамках данной инициативы большое внимание уделялось проблемам окружающей среды. Фактически, Республика Корея стала первой страной в мире, которая выбрала «зеленый рост» в качестве национальной стратегии.

В 2013 г. президентом становится Пак Кынхе и к власти приходит очередная администрация от консерваторов. Задача администрации Пак Кынхе в идеологической сфере была достаточно сложной – ей необходимо было придерживаться традиционных коалиционных установок, при этом противопоставить себя уже весьма непопулярному в то время Ли Мёнбаку, то есть, оставаясь консерватором, быть «другим консерватором».

С 2013 г. в политике власти РК базовым понятием становится «доверие», которое было провозглашено самым важным элементом «социального капитала» и формирования стратегии государства во всех сферах [22]. В итоге Пак Кынхе назвала свою линию «Политикой доверия» и обозначила ее как ведущий принцип внутренней политики, обороны страны, межкорейских отношений и дипломатии Республики Корея (такая последовательность определена самой Пак Кынхе) [18, с. 16].

В рамках поставленных задач наиболее важной являлась стабилизация межкорейских отношений. Слово «доверие» не случайно появилось в политическом дискурсе – оно позволило найти золотую середину между прагматичной политикой Ли Мёнбака и излишне мягкой «Солнечной политикой» левых сил. Администрация Пак Кынхе поставила задачу завоевания общественного доверия; такая позиция была лишена конкретики и оставляла место для маневра. Ее ядром стали межкорейские отношения, в которых администрация Пак Кынхе не планировала использовать политику принуждения или умиротворения, а стремилась создать «эффективную и сбалансированную комбинацию», предполагавшую «адекватную реакцию на провокации КНДР», сдерживание ее ядерной программы, а также поддержание «доверительного процесса» на всех этапах. Утверждалось, что начать доверять Пхеньяну можно, если он свернет свою ядерную программу и пойдет на ряд уступок. Главной целью Пак делала объединение, которое «будет беспроигрышным решением не только для обоих государств Корейского полуострова, но и для всего мирового сообщества» [8, с. 104].

Пак Кынхе настаивала, что формирование новой системы межкорейских отношений, направленной на объединение и основанной на консенсусе, согласии народа и поддержке мирового сообщества, позволит сформировать систему национальной безопасности и обрести безграничное доверие своих граждан. Идеологически целью внешней политики было достижение глобального сообщества, которое Пак Кынхе обозначала как «Новую эру надежды» [22].

Концептуально стратегия внешней политики администрации Пак Кынхе ставила целью преодоление «азиатского парадокса», который заключается в интенсивном экономическом сотрудничестве при недостаточно сформированном взаимодействии в сфере политики и безопасности. Сохранение альянса с США и поддержание отношений со странами АТР оставались неизменно приоритетными. Однако амбиции новой администрации распространялись за пределы региона – Пак Кынхе предложила «Евразийскую инициативу», основанную на трех лозунгах: «единый континент», «креативный континент», «мирный континент». В своей основе данная инициатива предполагала расширение транспортных, энергетических и торговых коммуникаций; продвижение креативной экономики и формирование системы безопасности через «доверительный процесс» на Корейском полуострове и поддержание мира в СВА [17].

И «Политика доверия» и «Евразийская инициатива» предлагали единый итог – вступление в «новую эру мира и процветания», при этом Республика Корея потенциально являлась инициатором и посредником в этом процессе, реализуя роль «средней державы».

Мы не ставим своей задачей осветить практическую реализацию всех заявленных южнокорейским правительством внешнеполитических инициатив, однако учитывая тот факт, что Пак Кынхе покинула пост президента после процедуры импичмента, можно с уверенностью сказать, что ее политика во всех сферах подверглась активной критике. Сменившая ее администрация Мун Джэина в очередной раз пересмотрела задачи внешней политики, постаравшись внести что-то свое. Тем не менее, принципиально новых идей пришедшие к власти левые не высказали, ограничившись расставленными по-новому некоторыми акцентами.

В своей внешнеполитической стратегии «левая» администрация Мун Джэина несколько отступила от ожидаемых «прогрессивных» инициатив. Мун Джэин не прибегал к антиамериканской риторике, задача по поддержанию альянса с Вашингтоном, осталась практически в той же формулировке, которую мы видели у консервативных администраций [21]. В отношении с Северной Кореей отличия более значительны. Акценты, которые расставлены в программе Мун Джэина, были заимствованы из «солнечной политики» начала 2000-х гг. и основываются на безусловности ведения межкорейского диалога. Важными аспектами стали высказанные РК намерения закрепить мир на Корейском полуострове институционально, содействовать экономическому взаимодействию и продвигать последовательно политику межкорейского сотрудничества в независимости от политической ситуации. Вместе с тем как и консерваторы, демократы безъядерный статус КНДР позиционируют как цель, к которой необходимо стремиться, а также как основу безопасности в регионе и базу для потенциального объединения полуострова [16].

В обеспечении мира и безопасности правительство Мун Джэина приоритетными задачами (кроме альянса с США и межкорейского диалога) видит укрепление политического и экономического сотрудничества с Индией, АСЕАН и евразийскими странами, а также выполнение роли ответственной «средней державы», расширяющей свой вклад в решение глобальных проблем. Ответом Мун Джэина на «инициативу Новой Азии» Ли Мёнбака и «Евразийскую инициативу» Пак Кынхе становятся «Новая северная» и «Новая южная» политики.

Впервые о Новой северной политике Мун Джэин заявил в своей речи на Восточном экономическом форуме в 2017 г. [15], позднее для контроля за ее продвижением был сформирован «Комитет по реализации северного экономического сотрудничества при президенте РК». Новая южная политика была анонсирована Мун Джэином в сентябре 2017 г. на Южнокорейско-индонезийском бизнес-форуме [23]. Суть Новой северной политики заключается в расширении и укреплении связей с евразийским континентом, в то время как Южная направлена на сотрудничество со странами АСЕАН и Индией.

Выводы

В течение долгих веков Корея находилась в зависимости от Китая, выстраивая свою картину мира исходя из китаецентристской системы миропорядка. Конфуцианская этика позволяла встраивать внешнеполитические отношения Кореи в иерархическую структуру, в которой она взаимодействовала с Китаем на правах младшего. XIX век принес Корее перемены – вассальные отношения с Китаем прекратились, однако страна попала в колониальную зависимость от Японии, освобождение от которой привело к разделению страны. Республика Корея, заключив военно-политический союз с США, остается зависимой от воли Вашингтона и в настоящее время. Особенности развития Республики Корея привели к разделению ее политических сил на две основные группировки, идеологический спектр которых условно можно обозначить как консерваторов и левоцентристов. Обе политические коалиции формируют внешнеполитический курс в рамках общей парадигмы, характеризующейся исторически сформировавшимся националистическим контекстом, а также стремлением обеспечить устойчивое развитие страны и безопасность в регионе. Геополитика определяет основные векторы внешнеполитического курса РК, среди которых неизменно присутствуют линии взаимодействия с США, Китаем, Россией, Японией, линия поведения в отношении КНДР, схемы регионального и глобального сотрудничества. В отношениях с каждым из государств есть свои нюансы, однако Республика Корея не может пренебрегать ни одним из них, ввиду чего алгоритм эффективного сотрудничества с ними прописан во всех официальных документах РК – стратегиях национальной безопасности, оборонных доктринах, концепциях Министерства иностранных дел и др.

В идеологических концепциях левой и правой политических группировок традиционно наблюдается ряд отличий, которые в большей степени проявляются в отношении к альянсу с США и взаимодействию с КНДР. От консерваторов можно привычно ожидать более прямолинейной проамериканской линии и более жесткой риторики в отношении КНДР. Подобные различия в основном проявляются на концептуальном уровне, не всегда переходя в практическую сферу, которая в первую очередь регулируется объективными факторами.

Каждое правительство в РК, приходя к власти, сталкивается с ситуацией, которая сформировалась в ходе политической истории государства, – руководству страны необходимо разрабатывать курс, который индивидуализирует его, дистанцирует от оппонентов и предшественников и при этом является эффективным. Стремление любой ценой «переименовать» свою политику относится, скорее, к малоэффективной тактике. Ситуацию спасает тот факт, что практическая реализация внешнеполитических инициатив, в первую очередь, связана все же с объективными условиями внешнеполитической среды. На первое место в РК выходят прагматичные задачи сохранения устойчивых связей и баланса сил, а также поддержания безопасности в регионе, в результате чего идеологические различия во внешней политике правых и левых политиков постепенно становятся все более условными.

Анализируя идеологию внешней политики власти Республики Корея, необходимо отметить выходящую на первый план концепцию «средней державы», которая является компромиссом для Южной Кореи, учитывая ее внешнеполитическую зависимость. Мун Джэин открыто заговорил о РК как ответственной «средней державе», однако подобные тезисы звучали и у его предшественников. Очевидно, что в рамках развития этой идеи РК стремится расширить «зону охвата», реализовать лидерские амбиции и в какой-то степени компенсировать «историческую несправедливость», о чем говорят нам все рассмотренные концепции – «Глобальная Корея» Ли Мёнбака, «Евразийская инициатива» Пак Кынхе, «Новая северная» и «Новая южная» политики Мун Джэина.

Библиография
1.
Асмолов, К.А. Корейская политическая культура: Традиции и трансформация. 2-е издание, переработанное и дополненное. – Москва: Издательство Университета Дмитрия Пожарского, 2017. – 704 с.
2.
Ланьков, А. Два источника и две составные части корейского национализма. – URL: http://world.lib.ru/k/kim_o_i/a7.shtml (дата обращения: 02.06.2020).
3.
Ланьков, А. Лекция: Китай и Корея – анализ взаимодействий. – URL: https://polit.ru/article/2020/05/14/lankovlektsya/ (дата обращения: 02.05.2020).
4.
Толстокулаков, И. А. Политическая модернизация Южной Кореи. Владивосток: Изд-во ДВГУ, 2007. Ч. 1. – 366 с.
5.
Ayhan, K. Jun. Rethinking Korea’s Middle Power Diplomacy as a Nation Branding Project // Korea Observer. – March, 2019. – P. 1-24.
6.
Diplomatic White Paper 2009 // 외교부 (Министерство иностранных дел Республики Корея). URL: https://www.mofa.go.kr/eng/brd/m_5684/list.do (дата обращения: 02.05.2020).
7.
Fumagalli, M. Growing inter-Asian connections: Links, rivalries, and challenges in South Korean-Central Asian relations // Journal of Eurasian Studies. – 7 (2016). – P. 39-48.
8.
Howe, B. Trustpolitik: The Failure to Build Trust in Inter-Korean Relations / B. Howe, Kyung Min Lee // Journal of Peace and Unification. – Vol. 6, No. 2. –2016. – P. 95-124.
9.
Japan-China-ROK Trilateral Summit. Trilateral Cooperation VISION 2020. Ministry of Foreign Affairs of Japan. 30.05.2010 – URL: https://www.mofa.go.jp/region/asia-paci/jck/summit1005/vision2020.html (дата обращения: 11.05.2020).
10.
John, J.V. Globalization, National Identity and Foreign Policy: Understanding «Global Korea» // The Copenhagen Journal of Asian Studies. – 33(2). – 2015. – P. 38-57.
11.
Joint vision for the alliance of the United States of America and the Republic of Korea. The White House. Office of the Press Secretary. – URL: https://obamawhitehouse.archives.gov/the-press-office/joint-vision-alliance-united-states-america-and-republic-korea (дата обращения: 11.05.2020).
12.
Kim, Sung-Mi. South Korea’s Middle-Power Diplomacy: Changes and Challenges. – London: Chatham House, 2016. – 16 p.
13.
Lee Kyung Suk. New Approach of South Korea’s Middle Power Diplomacy: Focusing on Global Agenda Setting // Global Politics Revie. – Vol. 2, no. 2. – 2016. – P. 40-57.
14.
«글로벌 코리아 2010» 기조 연설 // 이면박 대통령 연설문집01.02.2010-31.01.2011 (Вступительная речь Ли Мёнбака на форуме «Глобальная Корея 2010» // Сборник речей президента Ли Мёнбака 01.02.2010-31.01.2011). – 대통령실, 2011. – 50-56 쪽.
15.
문재인 대통령 동방경제포럼 기조연설2017-09-07 // 대한민국 청와대. (Речь президента Мун Джэина на Восточном экономическом форуме. 9 сентября 2017 г. // Официальный сайт президента РК). – URL: https://www1.president.go.kr/articles/944 (дата обращения: 11.05.2020).
16.
문재인 정부의 국가안보전략. 국가안보실. 2018 (Стратегия национальной безопасности администрации Мун Джэина. Управление национальной безопасности. 2018 г.) – URL: https://www1.president.go.kr/dn/5c1b2e9a52b8e (дата обращения: 11.07.2020).
17.
박근혜 대통령 기조연설 // 유라시아 시대의 국제협력 컨퍼런스. 2013.10.18 (Речь президента Пак Кынхе на международной конференции по сотрудничеству в Евразии. 18 октября 2013 г.) – URL: https://news.joins.com/article/12892074 (дата обращения: 01.05.2020).
18.
박형중. Trustpolitik: 박근혜정부의 국가안보전략 – 이론과 실제 탐색연구 /박형중•전성훈•박영호•김영호 (Пак Хёнджун. Политика доверия: концепция национальной безопасности правительства Пак Кынхе – теория и практика / Пак Хёнджун, Чон Сонхун, Пак Ёнхо, Ким Ёнхо). – 서울: 통일 연구원, 2013. – 210 쪽.
19.
비핵•개방•3000 // 통일부. 북한정보포털 (Безъядерная. Открытая. 3000 // Министерство объединения РК. Информационный портал о Северной Корее). – URL: https://nkinfo.unikorea.go.kr/nkp/term/viewKnwldgDicary.do?pageIndex=11&dicaryId=89&searchCnd=0&searchWrd= (дата обращения: 11.04.2020).
20.
성숙한 세계국가 – 이명박정부 외교안보의 비전과 전략 (Глобальная Корея: видение и стратегия национальной безопасности Республики Корея). 03.2009. – URL: http://www.korea.kr/archive/expDocView.do?docId=23013 (дата обращения: 16.05.2020).
21.
우리 외교정책 목표와 주요 과제 // 대한민국 외교부 (Цель и задачи нашей внешней политики // Министерство иностранных дел РК). – URL: http://www.mofa.go.kr/www/wpge/m_4174/contents.do (дата обращения: 16.06.2020).
22.
최경선. 청와대 «희망의 새 시대, 국가안보전략» 발간 (Чхве Кенсон. Стратегия национальной безопасности «Новая эра надежды»). – URL: http://konas.net/m/article/article.asp?idx=37676 (дата обращения: 16.03.2020).
23.
한-인니 비즈니스포럼 기조연설 // 대한민국 청와대. 2017-09-09. (Речь президента Мун Джэина на Южнокорейско-индонезийском форуме 9 сентября 2017 г. // Официальный сайт правительства РК). – URL: https://www1.president.go.kr/articles/1448 (дата обращения: 16.05.2020).
References (transliterated)
1.
Asmolov, K.A. Koreiskaya politicheskaya kul'tura: Traditsii i transformatsiya. 2-e izdanie, pererabotannoe i dopolnennoe. – Moskva: Izdatel'stvo Universiteta Dmitriya Pozharskogo, 2017. – 704 s.
2.
Lan'kov, A. Dva istochnika i dve sostavnye chasti koreiskogo natsionalizma. – URL: http://world.lib.ru/k/kim_o_i/a7.shtml (data obrashcheniya: 02.06.2020).
3.
Lan'kov, A. Lektsiya: Kitai i Koreya – analiz vzaimodeistvii. – URL: https://polit.ru/article/2020/05/14/lankovlektsya/ (data obrashcheniya: 02.05.2020).
4.
Tolstokulakov, I. A. Politicheskaya modernizatsiya Yuzhnoi Korei. Vladivostok: Izd-vo DVGU, 2007. Ch. 1. – 366 s.
5.
Ayhan, K. Jun. Rethinking Korea’s Middle Power Diplomacy as a Nation Branding Project // Korea Observer. – March, 2019. – P. 1-24.
6.
Diplomatic White Paper 2009 // 외교부 (Ministerstvo inostrannykh del Respubliki Koreya). URL: https://www.mofa.go.kr/eng/brd/m_5684/list.do (data obrashcheniya: 02.05.2020).
7.
Fumagalli, M. Growing inter-Asian connections: Links, rivalries, and challenges in South Korean-Central Asian relations // Journal of Eurasian Studies. – 7 (2016). – P. 39-48.
8.
Howe, B. Trustpolitik: The Failure to Build Trust in Inter-Korean Relations / B. Howe, Kyung Min Lee // Journal of Peace and Unification. – Vol. 6, No. 2. –2016. – P. 95-124.
9.
Japan-China-ROK Trilateral Summit. Trilateral Cooperation VISION 2020. Ministry of Foreign Affairs of Japan. 30.05.2010 – URL: https://www.mofa.go.jp/region/asia-paci/jck/summit1005/vision2020.html (data obrashcheniya: 11.05.2020).
10.
John, J.V. Globalization, National Identity and Foreign Policy: Understanding «Global Korea» // The Copenhagen Journal of Asian Studies. – 33(2). – 2015. – P. 38-57.
11.
Joint vision for the alliance of the United States of America and the Republic of Korea. The White House. Office of the Press Secretary. – URL: https://obamawhitehouse.archives.gov/the-press-office/joint-vision-alliance-united-states-america-and-republic-korea (data obrashcheniya: 11.05.2020).
12.
Kim, Sung-Mi. South Korea’s Middle-Power Diplomacy: Changes and Challenges. – London: Chatham House, 2016. – 16 p.
13.
Lee Kyung Suk. New Approach of South Korea’s Middle Power Diplomacy: Focusing on Global Agenda Setting // Global Politics Revie. – Vol. 2, no. 2. – 2016. – P. 40-57.
14.
«글로벌 코리아 2010» 기조 연설 // 이면박 대통령 연설문집01.02.2010-31.01.2011 (Vstupitel'naya rech' Li Menbaka na forume «Global'naya Koreya 2010» // Sbornik rechei prezidenta Li Menbaka 01.02.2010-31.01.2011). – 대통령실, 2011. – 50-56 쪽.
15.
문재인 대통령 동방경제포럼 기조연설2017-09-07 // 대한민국 청와대. (Rech' prezidenta Mun Dzheina na Vostochnom ekonomicheskom forume. 9 sentyabrya 2017 g. // Ofitsial'nyi sait prezidenta RK). – URL: https://www1.president.go.kr/articles/944 (data obrashcheniya: 11.05.2020).
16.
문재인 정부의 국가안보전략. 국가안보실. 2018 (Strategiya natsional'noi bezopasnosti administratsii Mun Dzheina. Upravlenie natsional'noi bezopasnosti. 2018 g.) – URL: https://www1.president.go.kr/dn/5c1b2e9a52b8e (data obrashcheniya: 11.07.2020).
17.
박근혜 대통령 기조연설 // 유라시아 시대의 국제협력 컨퍼런스. 2013.10.18 (Rech' prezidenta Pak Kynkhe na mezhdunarodnoi konferentsii po sotrudnichestvu v Evrazii. 18 oktyabrya 2013 g.) – URL: https://news.joins.com/article/12892074 (data obrashcheniya: 01.05.2020).
18.
박형중. Trustpolitik: 박근혜정부의 국가안보전략 – 이론과 실제 탐색연구 /박형중•전성훈•박영호•김영호 (Pak Khendzhun. Politika doveriya: kontseptsiya natsional'noi bezopasnosti pravitel'stva Pak Kynkhe – teoriya i praktika / Pak Khendzhun, Chon Sonkhun, Pak Enkho, Kim Enkho). – 서울: 통일 연구원, 2013. – 210 쪽.
19.
비핵•개방•3000 // 통일부. 북한정보포털 (Bez''yadernaya. Otkrytaya. 3000 // Ministerstvo ob''edineniya RK. Informatsionnyi portal o Severnoi Koree). – URL: https://nkinfo.unikorea.go.kr/nkp/term/viewKnwldgDicary.do?pageIndex=11&dicaryId=89&searchCnd=0&searchWrd= (data obrashcheniya: 11.04.2020).
20.
성숙한 세계국가 – 이명박정부 외교안보의 비전과 전략 (Global'naya Koreya: videnie i strategiya natsional'noi bezopasnosti Respubliki Koreya). 03.2009. – URL: http://www.korea.kr/archive/expDocView.do?docId=23013 (data obrashcheniya: 16.05.2020).
21.
우리 외교정책 목표와 주요 과제 // 대한민국 외교부 (Tsel' i zadachi nashei vneshnei politiki // Ministerstvo inostrannykh del RK). – URL: http://www.mofa.go.kr/www/wpge/m_4174/contents.do (data obrashcheniya: 16.06.2020).
22.
최경선. 청와대 «희망의 새 시대, 국가안보전략» 발간 (Chkhve Kenson. Strategiya natsional'noi bezopasnosti «Novaya era nadezhdy»). – URL: http://konas.net/m/article/article.asp?idx=37676 (data obrashcheniya: 16.03.2020).
23.
한-인니 비즈니스포럼 기조연설 // 대한민국 청와대. 2017-09-09. (Rech' prezidenta Mun Dzheina na Yuzhnokoreisko-indoneziiskom forume 9 sentyabrya 2017 g. // Ofitsial'nyi sait pravitel'stva RK). – URL: https://www1.president.go.kr/articles/1448 (data obrashcheniya: 16.05.2020).

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предметом исследования исследования настоящей статьи является идеология внешней политики Республики Корея.
Автором хорошо проработано введение к статье, в котором он подробно поясняет важность выбранной темы, основные для понимания статьи понятия, а также подробно разъясняет цель статьи и задачи, которые необходимо решить для её достижения.
Согласно автору "цель данного исследования состоит в анализе процесса становления парадигмы, в рамках которой формируются основные внешнеполитические концепции Республики Корея".
Исследование актуально как из-за значимости в общемировой повестке северокорейской проблемы, так и из-за попыток России улучшения имиджа и повышения влияния в Азии.
Исследование, безусловно, обладает научной новизной. Из известных фактов автор делает интересные выводы.
В параграфе "Корея: от вассальных отношений к «средней державе»" автор даёт краткий историко-политический обзор основных этапов развития корейской государственности и идеологии. Автор правильно констатирует зависимое положение Республики Корея и правильно замечает, что "На современном этапе националистический дискурс характерен для всего политического истеблишмента РК, в независимости от идеологического спектра той или иной группировки или ее отношения к власти". Однако он не решается на мысль о том, что и сама идея национализма для южных корейцев (как и коммунизма для северных) является идеологическим инструментом в руках европейских и американских игроков, сохраняющих при их помощи контроль над регионом.
В параграфе "Идеологические концепции внешней политики РК" рассматриваются политические курсы президентов Республики Корея, а также общий фон внутриполитических баталий между партиями.
Стиль статьи научный, факты излагаются последовательно и логично, написана хорошим языком, без явных ошибок.
Структура статьи оптимальна для решения поставленных задач.
Содержание статьи представляет интерес для специалистов в области международных отношений и политологии.
Библиография работы содержит источники на русском, корейском и английском языках. Оформлена в соответствии с существующими правилами.
Апелляция к оппонентам обусловлена самостоятельными выводами автора и четко в статье не обозначена.
Выводы статьи представляются актуальными и важными для понимания политической культуры Республики Корея. Особенно интересным представляется: "Каждое правительство в РК, приходя к власти, сталкивается с ситуацией, которая сформировалась в ходе политической истории государства, – руководству страны необходимо разрабатывать курс, который индивидуализирует его, дистанцирует от оппонентов и предшественников и при этом является эффективным. Стремление любой ценой «переименовать» свою политику относится, скорее, к малоэффективной тактике. Ситуацию спасает тот факт, что практическая реализация внешнеполитических инициатив, в первую очередь, связана все же с объективными условиями внешнеполитической среды. На первое место в РК выходят прагматичные задачи сохранения устойчивых связей и баланса сил, а также поддержания безопасности в регионе, в результате чего идеологические различия во внешней политике правых и левых политиков постепенно становятся все более условными".
При этом в статье и выводах нет конкретики по идеологии отношения к важным для Республики Корея странам: Китая, России и Японии. Также не рассмотрена зависимость политической элиты и политической идеологии от американского влияния. Так, уже давно известно, что в Японии националистические выступления активно используются американскими властями для срыва любых возможных договоренностей между Японией и Россией, многолетняя политика американцев и выстраивание внутренней архитектуры японской политической системы делает практически недостижимым заключение мирного договора между Японией и Россией. Аналогичное влияние американцев на политику Республики Корея также было бы интересно узнать. Например, кому выгодны постоянные выпады в адрес Японии по поводу "женщин комфорта"? Надеемся на рассмотрение этих вопросов в будущих статьях.
Статья, безусловно, заслуживает быть опубликованной.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"