Статья 'Разработка психологических моделей прогнозирования состояния здоровья в пенсионном возрасте.' - журнал 'Психология и Психотехника' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Порядок рецензирования статей > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Психология и Психотехника
Правильная ссылка на статью:

Разработка психологических моделей прогнозирования состояния здоровья в пенсионном возрасте

Березина Татьяна Николаевна

доктор психологических наук

профессор, Московский городской психолого-педагогический университет

123290, Россия, г. Москва, наб. Шелепихинская, 2а, ауд. 508

Berezina Tatiana Nikolaevna

Doctor of Psychology

professor of the Department of Scientific Basis of Extreme Psychology at Moscow State University of Psychology and Education.

123290, Russia, g. Moscow, nab. Shelepikhinskaya, 2a, aud. 508

tanberez@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Чумакова Елизавета Анатольевна

врач-гериатор, Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Городская поликлиника № 9 Департамента здравоохранения города Москвы

109451, Россия, Московская область, г. Москва, бул. Перервинский, 4, оф. 2

Chumakova Elizaveta Anatol'evna

geriatrist at City Out-Patient Hospital No. 9 of the Moscow City Health Department

109451, Russia, Moskovskaya oblast', g. Moscow, bul. Perervinskii, 4, of. 2

eliza79@inbox.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0722.2021.1.34176

Дата направления статьи в редакцию:

25-10-2020


Дата публикации:

19-12-2020


Аннотация: Цель исследования: оценить прогностическую валидность психологических маркеров здоровья и работоспособности для лиц пенсионного возраста и сравнить ее с прогностической силой медицинских маркеров. Испытуемые: 496 пенсионеров (из них 386 женщин), прикрепленных к поликлинике г. Москвы по кардиозаболеванию. Метод исследования: лонгитюдное исследование, проводилось два среза. На первом срезе были измерены показатели личности и жизненного пути, проведено медицинские обследование, были сделаны психологический и медицинский прогнозы состояния здоровья. На втором срезе проводилось медицинское обследование, оценивалось изменение здоровья и сохранения жизни. Результаты: психологический прогноз точнее предсказывает сохранение жизни, а медицинский – сохранение здоровья. . Ретроспективно были определены психомаркеры коррелирующие с состоянием здоровья младших и старших пенсионеров (наличие семьи, детей, объекта заботы, отсутствие вредных привычек, высокий уровень активности и целеустремленности, общительности). На их основе были предложены стратегии организации жизненного пути, увеличивающие вероятность сохранения жизни и здоровья. Для молодых пенсионеров это стратегия сочетания заботы о близких людях с высоким уровнем активности и отказа от употребления алкоголя. Для зрелых пенсионеров – это стратегия сочетания заботы о близких людях с наличием семьи и высоким уровнем активности. Выводы: психомаркеры здоровья обладают прогностической силой и могут быть рекомендованы для экспериментальной проверки их эффективности в качестве независимой переменной.


Ключевые слова: личность, личностная организация времени, психологические маркеры здоровья, психологический прогноз, медицинский прогноз, жизненный путь, пенсионный возраст, состояние здоровье, стратегии жизни, продолжительность жизни

Работа выполнена по гранту РФФИ 18-013-00092

Abstract: The goal of this research lies in the assessment of predictive validity of psychological markers of health and work capacity of the persons of retirement age, and its comparison with predictive value of medical markers. The survey involved 496 retirees (386 women, 110 men) assigned to the Moscow medical center for cardiology. The research is based on longitudinal case study with two cross-sections. The section included the assessment of personality and life path indicators, medical examinations, psychological and medical predictions of health conditions. The second section included medical examination, assessment of changes in health conditions and preservation of life. The conclusion is made that psychological prognosis is more accurate in predicting preservation of life, while medical – in preservation of health. Psychological markers correlating with health conditions of younger and older retirees (family status, parental status, object of care, absence of bad habits, high level of activity and goal commitment, sociability) were determined retrospectively. Based on that, the author develops the strategies for organization of life path, which makes preservation of life and health more feasible. For young retirees, this is the strategy for combining the care for loved ones with high level of activity and quitting alcohol consumption. For older retirees, this is the strategy for combining care for loved ones with having a family and high level of activity. It is established that psychological markers of health have predictive value and can be recommended for experimental validation of their efficiency as an independent variable.



Keywords:

retirement age, life path, medical prognosis, psychological prognosis, psychological markers of health, personal organization of time, personality, health status, ife strategies, life expectancy

Введение.

Личность выступает субъектом своего жизненного пути, а следовательно, личностные характеристики могут влиять не только на качество жизни, но и на ее продолжительность, и на состояние здоровья в пожилом возрасте. Это достаточно общий тезис часто встречающийся в психологической литературе, в качестве доказательств в основном приводятся данные корреляционных исследований взаимосвязи между психологическими и медицинскими показателями. Однако для окончательного подтверждения данного факта необходимы лонгитюдные исследования, в которых будут проверены прогностические возможности психологических маркеров, иначе говоря, по ним будут сделаны прогнозы, а спустя какое -то время проверена их достоверность. Актуальность подобных исследований связана с увеличением средней продолжительности жизни во многих странах, значительных постарением населения, развитием у него возрастных заболеваний, а также изменением самоотношения человека в период поздней взрослости [1]. Целью настоящего исследования является оценка прогностической валидности психологических маркеров здоровья и работоспособности для лиц пенсионного возраста и сравнение ее с прогностической силой медицинских маркеров. Объектом исследования выступают особенности личностной организации жизненного пути, взятые в качестве психологических маркеров, а предметом – их прогностическая возможность. Научная новизна исследования заключается: 1) в выделении психологических и поведенческих маркеров, обладающих прогностической силой в отношении сохранения здоровья и работоспособности в пенсионном возрасте; 2) в разработке и оценке прогностической валидности перспективных моделей прогнозирования здоровья пенсионеров, сделанных по медицинским и по психологическим показателям – это первое лонгитюдное исследование эффективности психологических прогнозов здоровья, сделанное в нашей стране, 3) разработке ретроспективных прогностических моделей, созданных посредством регрессионного анализа, по итогам завершившегося лонгитюда. Методологической основой исследования являются: представление о личности как о субъекте своей жизни С.Л. Рубинштейна и концепция личностной организации времени К.А. Абульхановой [2].

Обзор литературы.

Биопсихологические маркеры старения. Большая часть маркеров, использующихся в настоящий момент для прогноза здоровья в пожилом возрасте – медицинские – это характеристики иммунитета, особенности функционирования отдельных систем органов, наличие возрастных заболеваний [3]. Согласно требованиям американской федерации исследований старения (AFAR), данные маркеры должны прогнозировать скорость старения, и они должны давать более точный прогноз продолжительности жизни, чем хронологический возраст (по [4]). В настоящее время, наряду с медико-биологическими, используются также поведенческие и психологические маркеры [5]. Многие из таких маркеров включены в батареи, применяемые для оценки «здорового старения» и прогноза функциональных возможностей организма в позднем возрасте [5]. Из поведенческих в таких батареях наиболее часто используются следующие показатели: скорость ходьбы, равновесие стоя, сила сцепления, индекс массы тела, окружность талии и мышечная масса, а из психологических - измерение уровня сохранности когнитивных функций [3].

В качестве психологических маркеров продолжительности жизни также предложены характеристики личностной организации жизненного пути человеком; их влияние на продолжительность жизни подтверждено в близнецовом исследовании [7]. Среди таких характеристик рассматривались показатели образования, образа жизни, количество переездов, разнообразные хобби и интересы [8]. Влияние аналогичных показателей на скорость старения показано в исследовании жизненного пути долгожителей (США), авторы считают, что образование, выбор человеком образа жизни влияют на способности мозга реагировать на нервные нарушения, связанные со старением, и компенсировать их, замедляя относительное биологическое старение нервной системы [9].

Исследователи объединяют психологическое маркеры здоровья пенсионеров в две большие группы: ресурсы развития и ресурсы защищённости. Для работающих пенсионеров установлена большая значимость ресурсов развития, для неработающих пенсионеров — ресурсов защищённости [10]. К ресурсам развития можно отнести: характер выполняемой работы, в том числе, и до выхода на пенсию [11], профессиональный тип [12]., условия выхода на пенсию, его добровольность, возможность продолжать трудится далее [13]. Например, умственный труд считается более благоприятным для сохранения здоровья, чем физический, такие данные получены как для России [14] так и для стран Запада [15]. К ресурсам защищенности можно отнести материальное положение, уровень дохода, социальный статус, семейное положение пенсионера [16],[17]. Например, для женщин показано, что состояние здоровья одиноких и замужних женщин различается; отмечается, что у одиноких женщин уровень нарушения повседневной активности достоверно выше, хотя частота нетрудоспособности при выполнении домашних дел достоверно ниже по сравнению с показателями у замужних женщин. Одинокие женщины достоверно чаще обращаются за медицинской помощью и госпитализируются [18].

Поведенческие маркеры старения. К поведенческим маркерам, влиявших на состояние здоровья в пожилом возрасте, относят вредные привычки: употребление алкоголя, табакокурение, переедание. Медики из всех факторов риска на первое место ставят нездоровый образ жизни, удельный вес которого в развитие заболеваний превышает 50% всех факторов воздействий, к нездоровому образу жизни относятся: курение, злоупотребление алкоголем, избыточную массу тела, отсутствие занятий спортом [19] В Российской Федерации алкоголизм и курения человека в течении жизненного пути относят к факторам, негативно влияющим на продолжительность жизни и здоровье населения [20]. Как показали исследования. в пожилом возрасте вредные привычки ведут не только к развитию ишемической болезни сердца, но и увеличивают смертность сердечных больных [21].

Хотя не все исследователи признавали безусловный вред вредных привычек. Недавнее исследование долгожителей не имеющих деменции (США) показало, что большинство долгожителей не вели более здоровый образ жизни, чем обычно, у них были вредные привычки, курение табака, употребления алкоголя, они не соблюдали специальных диет, часто питались фастфудом, не занимались дополнительно спортом, не уходили рано на пенсию и т.д. Главным для них, по мнению авторов, являлся оптимистичный взгляд на жизнь и социальные контакты [9]. А A. Klatsky утверждает, что между употреблением алкоголя и риском развитие сердечно-сосудистых заболеваний существует U образная зависимость; пьянство может привести к тяжелым поражениям сердечно-сосудистой системы, в то же время употребление алкоголя от легкой до умеренной степени снижает риск кардиопатологии [22] . Однако, при этом, алкоголь вся равно остается сильнейшим канцерогеном, и усиливает риск онкологических заболеваний [23].

Лонгитюдные исследования факторов, влияющих на здоровье и продолжительность жизни. Лонгитюдных исследований выполнено не так много. Одно из таких исследований — это шестилетний лонгитюд, в котором проводилось наблюдение за работающими мужчинами с целью установления профессиональных факторов, неблагоприятно влияющих на здоровье. В процессе лонгиюда был выявлен неблагоприятный для сердечно-сосудистой системы маркер – это работа, которая требует большой исполнительности, и при этом для нее характерен низкий уровень принятия решений. Такая работа повышает риск коронарной смерти был в 6 раз [24].

Другое лонгитюдное исследование - это The Longevity Project, организованный и проведенный Л. Терманом и его учениками; проект представлял собой лонгитюдное исследование, которое продолжалось более полувека. Проект был начат в 1921 году, в нем приняло участие 1500 американцев, за жизнью которых проводилось наблюдение от детства до смерти. Исследователи ставили перед собой задачу выяснить, какие именно особенности жизненного пути привели к тому, что одни остались здоровыми, а другие заболели или умерли раньше времени. По итогам лонгитюда исследователи пришли к парадоксальным выводам, что ключом к долголетию является пессимизм, а преждевременная смерть наступала с большей вероятностью у тех участников проекта, которые отличались особой жизнерадостностью, чувством юмора и широким кругом общения [25]. Согласно их данным, до преклонного возраста доживают, в основном, скряги и скептики, причиной этого является тот факт, что оптимистичный взгляд на жизнь часто грозит самонадеянностью, оптимисты теряют чувство благоразумности: они любят выпить, покурить и совершенно не заботятся а здоровом питании, реже обращаются к врачам, надеясь, что «само пройдет» и т.п. [25].

Результаты лонгитюдов не всегда совпадают с выводами, полученными в корреляционных исследованиях. Например, многие авторы корреляционных и сравнительных исследований, наоборот, сообщают об отрицательном влиянии одиночества на здоровье и продолжительность жизни: люди, живущие в одиночестве, склонны меньше заботиться о своем здоровье, и как следствие имеют больший риск развития заболеваний и преждевременной смерти [26]. Американские исследователи отмечали, что продолжительность жизни положительно связана с частотой социализации с соседями, религиозного участия, также традиционно благоприятным фактором, снижающим риск заболеваний и повышающим продолжительность жизни, считается наличие родственных отношений в пожилом возрасте [27].

В целом в исследованиях, проводимых в мире, выделено значительное количество биопсихологических маркеров здоровья и продолжительности жизни в пожилом возрасте. Однако, судя по противоречию некоторых научных данных, большинство маркеров не универсальны, зависят от места проживания испытуемых, от их возраста, и важной научной задачей будет разработка прогностических моделей для лиц пенсионного возраста, проживающих в нашей стране, с последующей проверкой их в реальном лонгитюде, чему и посвящено настоящее исследование.

Материалы и методы.

Метод исследования: лонгитюдное исследование.

Диагностические методики:

  1. Анкета жизненного пути (авторская разработка). Респондентам предлагалось назвать свою профессию, уровень карьерных достижений, наличие семьи и детей, религиозную принадлежность, а также перечислить свои интересы и увлечения, имевшие место в течении жизни и сохранившиеся в настоящий момент. В дальнейшем подсчитывалось количество интересов и увлечений по следующим группам: интеллектуальные, творческие, спортивные, предметные (рукоделие, технические поделки, ремонт и т.п.).
  2. Методика самооценки личности Дембо-Рубинщтейн в авторской модификации. Респондентам предлагалось оценить следующие особенности личности: активность, агрессивность, общительность, оптимизм, заботливость (наличие объекта заботы). Оценивались выраженность этих показателей в течении жизни и в настоящий момент. В дальнейшем оценка показателей к проводилась по 3 уровням: низкий, средний и высокий.
  3. Экспертная оценка тяжести заболеваний проводилась врачом-гериатром на основании данных клинических исследований и медицинской экспертизы, осуществлявшейся четырьмя специалистами: неврологом, окулистом, кардиологом, пульмонологом.

С помощью данного показателя оценивалось текущее состояние пациента, а также производился медицинский прогноз состояния здоровья на срок «через 2 года»

Полученные по описанным методикам показатели подвергались статистической обработке посредством расчета описательных статистик, корреляционного (коэффициент корреляция Пирсона) и регрессионного анализа (вычисление линейной регрессии). Использовалась статистическая программа Статистика -12.

Выборка: 496 человек пенсионного возраста, из них 110 мужчин старше 60 лет (средний возраст -70,0 + 0,76) и 386 женщин старше 55 лет (средний возраст - 68,8 +0,42), прикрепленные к одному из участков городской поликлиники г. Москвы. Способ формирования выборки – тотальный: обследованы все лица пенсионного возраста, прикрепленные к участку городской поликлиники г.Москвы.

Испытуемые были разделены на возрастные группы (на 1 этапе): 1) до 75 лет включительно – 370 человек 2) 76 лет и старше – 122 человека, поскольку для разных возрастных групп психологические факторы, влияющие на здоровье, могут различаться [28]. На втором этапе 1 группа насчитывала 353 человека (4,6 % респондентов умерли) и вторая - 99 человека (19 % респондентов умерли).

Этапы исследования.

1 этап исследования – 2018 год. Все респонденты заполнили анкету жизненного пути и методику самооценки личности. Также были измерены показатели здоровья. Эти данные использовались для составления прогноза. Были сделаны 1 медицинский прогноз и 2 психологических.

Медицинский прогноз проводился врачом-гериатром на основании данных медицинского обследования. За основу принималась тяжесть основного физиологического заболевания и наличие других заболеваний (онкология, диабет, астма).

Психологические прогнозы делались на основе полученных нами ранее данных о социально-психологических факторах, влияющих на продолжительность жизни ; данные были получены на близнецовой выборке. [29].

1 прогноз по особенностям жизненного пути. Вычислялся суммарный показатель благоприятных характеристик жизненного пути: количество интеллектуальных хобби + уровень образования + уровень карьеры + наличие детей + количество переездов – уровень агрессивности + средний оптимизм добавлялся балл за средний уровень оптимизма, при этом за высокие и низкие значения оптимизма баллы не прибавлялись).

2 прогноз по активности личности. Вычислялся суммарный показатель активности: наличие работы в настоящее время + уровень активность в течении жизненного пути + уровень активность в настоящий момент.

Психологический прогноз делался следующим образом. Для каждого из суммарных показателей вычислялись: среднее арифметическое (М) и стандартное отклонение (σ) и ошибка среднего. Прогноз осуществлялся следующим образом. Наличие показателя в пределах ошибки среднего (среднее + ошибка среднего) - предполагалось отсутствие динамики (3 балла). Для показателей выходивших за эти пределы прогноз делался так. Если показатель был меньше, чем M- σ, то значительное ухудшение (1 балл). Если входил в пределы до - σ, то просто – ухудшение (2 балла). Положительные значения, но до M+ σ – улучшение ( 4 балла) . Свыше M+ σ – значительное улучшение (5 баллов).

2 этап лонгитюда. 2020 год.

Вычислялось 2 показателя (Зависимых переменных).

  1. Сохранение здоровья. Проводилось полноценное медицинское обследование, на основании сравнения данных которого с данными 2108 года врач- гериатор оценивал изменения здоровья по шкале: 0-маломобильный больной, не способен посещать врача, отвечать на вопросы, невозможно измерить биологические индикаторы, 1 – значительное ухудшение, 2 – незначительное ухудшение, 3- незначительное улучшение, 4- значительное улучшение.
  2. Сохранение жизни. Шкала включала 2 уровня: 1 –умер, 2- жив.

Результаты исследования.

На первом этапе мы оценили эффективность ранее сделанных прогнозов на всей выборке с помощью корреляционного анализа. Мы провели отдельно корреляционный анализ по всей выборке, а также отдельно для подгрупп молодых и старших пенсионеров. Результаты в таблице 1

Таблица 1. Коэффициенты корреляции между прогнозом состояния человека и фактическим состоянием (через 2 года).

Все выборка

Молодые пенсионеры

Старшие пенсионеры

Сохранение жизни

Сохранение здоровья

Сохранение жизни

Сохранение здоровья

Сохранение жизни

Сохранение здоровья

Медицинский прогноз.

0,04

0,13**

0,05

0,15**

0,04

0,14

Психологический прогноз 1

0,06

-0,08

0,02

-0,09

0,19*

-0,01

Психологический прогноз 2

0,12**

0,12**

0,05

0,1

0,17*

0.12

*-<0,05

**-<0,01

Как видно из таблицы, для всей выборки в отношении сохранения жизни наиболее значимым оказался психологический, оценивающий перспективы здоровья человека по уровню его активности. В отношении сохранения здоровья наиболее информативным оказался медицинский прогноз по имеющимся у человека диагнозам, при этом психологический прогноз по активности тоже оказался значимым.

Для группы молодых пенсионеров нет достоверных психологических прогнозов ни для сохранения жизни, ни для сохранения здоровья. У них медицинский прогноз достоверно коррелирует с сохранением здоровья (предсказать продолжительности жизни по нему оказалось также невозможно).

Для группы старших пенсионеров психологические прогнозы оказались достаточно достоверны для оценки сохранения жизни. Достоверными оказались прогнозы и по жизненному пути, и по уровню активности. Медицинский прогноз по диагнозу лишь на уровне тенденции прогнозирует сохранение здоровья.

На втором этапе мы оценили взаимосвязь особенностей личности и ее жизненного пути, измеренных в 2018 году с характеристиками жизни и здоровья в 2020 году, поскольку это позволяет оценить прогностический характер каждого их психологических маркеров. Корреляционный анализ мы проводили отдельно для группы молодых пенсионеров (таблица 2) и старших пенсионеров (таблица 3).

Таблица 2. Коэффициенты корреляции характеристик жизни и здоровья с показателями жизненного пути в группе молодых пенсионеров.

Сохранение жизни

Сохранение здоровья

Спортивные хобби по жизни количество

-0,13*

-0,18**

Спортивные хобби на пенсии

-0,11*

профессия Ч – Техника

-0,17**

Профессия Ч-Ч

0,11*

Табакокурение в жизни

-0,17**

Употребление алкоголя в жизни

-0,20**

Переедание в жизни

-0,13

Интеллектуальные хобби по жизни

-0,14**

Объект заботы по жизни

0,11*

Объект заботы сейчас

0,17**

Активность сейчас

0,11*

*-<0,05

**-<0,01

Как видно из таблицы, с сохранением жизни достоверно коррелируют только два показателя, относящиеся к одному и тому же психологическому качеству, - это отрицательные корреляции с количеством спортивных хобби. С сохранением жизни больше достоверных корреляций. Положительные корреляции наблюдаются с работой в области «человек- человек», с наличием объекта заботы (в течении жизненного пути и в настоящее время), а также с уровнем активности сейчас. Отрицательные корреляции с профессией «человек- техника» и вредными привычками (перееданием, алкоголизмом, табакокурением), а также количеством интеллектуальных хобби течении жизни.

Чтобы посмотреть как связаны (и связаны ли) между собой значимые показатели, мы провели регрессионный анализ, взяв за независимую переменную «сохранение здоровья».

Сохранение здоровья= -0,18 «спортивные хобби в жизни» -0,05 «профессия Ч-Т» - 0,12 «употребление алкоголя»* - 0,09 «интеллектуальные хобби в жизни»* + 0,08 «объект заботы сейчас»* + 0,07 «активность сейчас» +1,83*

*-<0,05

Остальные показатели значимы на уровне тенденции (*-<0,1)

Уравнение достоверно F(6,343)=10,103 p=0,0000, объясняет 15% дисперсии (R?= ,15).

На основании формулы можно описать одну из стратегий сохранения здоровья: для представителей профессий «человек- человек» хорошо сочетать наличие объекта заботы сейчас, высокий уровень активности с отказом от алкоголя и спортивных хобби (причем отказываться нужно было от этого в течении всей жизни). Другие вредные привычки и интеллектуальные хобби для этой стратегии безразличны, возможно они образует с иными показателями (не изученными в настоящем исследовании) – свои стратегии.

Для переменной «сохранение жизни» получить достоверного регрессионного уравнения не удалось.

Таблица 3. Коэффициенты корреляции характеристик жизни и здоровья с показателями жизненного пути в группе старших пенсионеров.

Сохранение жизни

Сохранение здоровья

семья

0,17*

0,23*

дети

0,3**

профессия Ч – Техника

-0,17*

Табакокурение сейчас

-0.23**

Рукоделие сейчас

0,16*

Оптимизм по жизни

0,21**

Активность сейчас

0,17*

0,29**

Спортивные хобби по жизни

-0,21*

Общительность сейчас

0,25*

Объект заботы сейчас

0,3**

Оптимизм (средний) сейчас

0,23*

*-<0,05

**-<0,01

Как видно из таблицы, с сохранением жизни положительно связаны: наличие семьи, детей, занятие рукоделием (предметные хобби), оптимизм в течении жизни и высокий уровень активности на пенсии. Отрицательно связаны: профессия «человек – техника» и наличие вредных привычек (табакокурения).

С сохранением здоровья положительно связаны: наличие семьи, активность, общительность и оптимизм на пенсии и наличие объекта заботы. Отрицательно связаны: спортивные хобби в течении жизни.

Также с помощью регрессионного анализа мы изучили взаимосвязь значимых показателей между собой.

Для сохранения здоровья получилась следующая формула:

Сохранение здоровья =0,3 «семья»* + 0,19 «активность сейчас» - 0,15 «спортивные хобби по жизни»* + 0,17 «объект заботы сейчас» + 0,09

*-<0,05

Остальные показатели значимы на уровне тенденции, кроме «объекта заботы сейчас» (*-<0,1)

Уравнение достоверно F(4,95)=5,4895 p<,00051, объясняет 19% дисперсии (R?= ,187).

Уравнение описывает стратегию сохранения здоровья в старшем пенсионном возрасте, она подойдёт для людей имевших семью, активных на пенсии, имеющих объект заботы и не имевших спортивных хобби в течении жизни.

Для сохранения жизни получилась следующая формула.

Сохранение жизни =0,5 «дети»* - 0,17 «табакокурение»+ 0,17 «оптимизм по жизни» +1,25*

*-<0,05

Остальные показатели значимы на уровне тенденции (р<0,1)

Уравнение достоверно F(3,118)=6,7736 p<,00030, объясняет 15% дисперсии (R?= ,147).

Уравнение описывает стратегию сохранения жизни в старшем пенсионном возрасте, она предполагает наличие у человека детей, отказ от табакокурения и оптимизм в течении жизни.

Обсуждение результатов.

Наиболее важным из наших результатов мы считаем сам факт того, что по психологическим показателям возможно осуществлять прогноз состояния человека, не хуже чем по медицинским маркерам. Мы сравнили два вида прогнозов: прогноз сделанный по медицинским показателям и по психологическим. Как показало наше исследование, медицинской прогноз оказался наиболее точным в предсказании изменения состояния здоровья пенсионера. Сделанное на основе его предсказание было точным для всей выборки, а также для группы молодых пенсионеров (до 75 лет). Медицинский прогноз опирался на диагноз, имеющийся у человека. Поскольку наши испытуемые состояли на учете по сердечно-сосудистому заболеванию, то для прогноза учитывалась, главным образом его тяжесть. При наличии низкого уровня тяжести заболевания (регистрировались только отдельные симптомы сердечно-сосудистой патологии- делалось предположение о возможном улучшении состояния человека. При средней тяжести (например, в анамнезе имелись имеется острые микронарушения мозгового или сердечного кровообращения (1-2 степень)), то предполагалось отсутствие значимых изменений здоровья. При высоком уровне патологии (нарушения мозгового или сердечного кровообращения 3 степени, стенокардия напряжения III Ф и т.п.) предполагалось ухудшение состояние. Как выяснилось, такого рода прогноз эффективен для предсказания изменений здоровья преимущественно в группе молодых пенсионеров. Но он не предсказывает состояние здоровья у пожилых пенсионеров и не предсказывает смертность. Иначе говоря, после 75 лет причиной смерти и ухудшения здоровья выступает не столько тяжесть основного заболевания, сколько другие факторы.

Однако, медицинские показатели не смогли дать достоверный прогноз смертности пациентов. Иначе говоря, наличие тяжелых диагнозов, значительное ухудшение работы внутренних органов не увеличивают вероятность смерти пациента в течении ближайших 2 лет относительно возрастных норм. А вот психологический прогноз, сделанный по особенностям жизненного пути человека и его личностным особенностям оказался более достоверным инструментом предсказания сохранения жизни. В целом по выборке оказался достоверным психологический прогноз по активности человека (он включал в себя самооценку показателей активности и целеустремленности и продолжение работы на пенсии). Высокий уровень активности способствовал и сохранению жизни на протяжении 2-х лет и сохранению и, возможно, улучшению здоровья.

Для выборки старших пенсионеров (после 75 и лет) достоверными оказались оба психологических прогноза. Они позволяли сделать достоверное предсказание сохранения жизни, т.е., если по психологическим характеристикам делался прогноз ухудшения состояния, то у такого человека увеличивалась вероятность смерти, а если делался прогноз улучшения состояния, то увеличивалась вероятность того, что он проживет эти годы в целости и сохранности. Следует учесть, что психологический прогноз мы делали по данным нашего предыдущего исследования, выполненного близнецовым методом, благоприятными считались жизненного пути близнеца, позволявшие прожить ему дольше собрата [29]. Прогноз делался следующим образом, мы вычисляли суммарный показатель всех маркеров, благоприятность которых ранее была подтверждена, в частности, суммарный показатель по жизненному пути включал в себя сумму баллов, набранных испытуемым за уровень образования, карьеры, количества интеллектуальных хобби, наличия детей, за переезды в течении жизни, оптимизм; из этой суммы вычитался уровень агрессивности. Высокий балл, набранный по сумме этих маркеров, позволял прогнозировать высокую вероятность сохранения жизни и здоровья пенсионера в течении последующих 2 лет, низкий балл служил свидетельством - будущего ухудшения состояния (более подробное описание прогноза представлено в разделе «материалы и методы» настоящей статьи).

Однако следует отметить, что не для всех ранее считающихся благоприятными маркеров корреляционный анализ показал наличие достоверных связей с сохранением жизни и здоровья. Для старших пенсионеров сохранялись корреляции с семьей и детьми, с уровнем активности, а корреляции с оптимизмом и предметными хобби меняли форму (от U образных) - к прямым. Отсутствовали корреляции с интеллектуальными хобби, зато появлялись обратные взаимосвязи с вредными привычками и выбором профессий типа «Человек- Техника». Некоторые корреляции, например, между количеством спортивных хобби в течении жизни и ухудшением здоровья в пенсионном возрасте , объяснить сложно. Возможно, мы имеем дело с влиянием какого-либо другого метафактора, например, возможно, у многих испытуемых это были занятия профессиональным спортом, который часто сопровождается травмами, это можно будет прояснить в последующих исследованиях. В настоящее время мы считаем важным просто скрупулезно зафиксировать все закономерности, выявленные в нашем лонгитюдном исследовании.

И это второй интересный факт, полученный в нашем исследовании. Мы полагаем, что найденные нами ретроспективно закономерности (с помощью корреляционного и регрессионного анализа) могут позволить сделать более точный прогноз будущего состояния человека, именно, для изучаемой нами генеральной совокупности. Это возможное направление будущих исследований. Но более интересным направлением является использование не столько прогностической силы обнаруженных нами психологических маркеров, сколько возможность использования как независимых переменных, которыми может управлять экспериментатор. С помощью регрессионных уравнений мы выделили оптимальные стратегии организации жизненного пути, которые могут способствовать сохранению жизни и здоровья в пенсионном возрасте. С учетом того, что многие компоненты жизненного пути к пенсионному возрасту уже сложились (наличие детей, профессиональный тип, хобби, которые были в течении жизни), то обнаруженные нами стратегии оптимально подойдут не каждому человеку, а тем. чей жизненный путь совпал с эталонным. Однако другие слагаемые уравнения зависят от организации жизнедеятельности в настоящее время, и они могут быть скорректированы в нужную сторону. Таким образом, используя выделенную нами стратегию можно повышать вероятность сохранения здоровья пенсионеров, имеющих проблемы сердечно-сосудистого плана и не имеющих выраженных интеллектуальных нарушений. Это предположение нуждается в дальнейшей проверке.

Заключение.

Мы провели исследование прогностической силы психологических маркеров здоровья и сохранения жизни в пенсионном возрасте посредством двухлетнего лонгилюда. По итогам проведенного исследования можно сделать следующие выводы.

1. На основании психологических и поведенческих маркеров, включающих в себя особенности личности и личностной организации жизненного пути, можно прогнозировать состояние здоровья и сохранение жизни в пенсионном возрасте, также как и на базе медицинских маркеров (диагноза). Как показало наше исследование, медицинский прогноз был более достоверен по отношению к изменению состояния здоровья, а психологический прогноз, сделанный по психомаркерам, точнее предсказывал сохранение жизни. Испытуемые, имеющие в активе: карьеру, детей, образование, сохранившие высокий уровень активности, и не злоупотребляющие агрессивностью имели больше шансов сохранить жизнь в течении 2-х лет, особенно точен психологический прогноз был по отношению к старшим пенсионерам (свыше 75 лет).

2. С помощью регрессионного анализа нами были разработана модель жизненного пути, способствующая сохранению жизни для младших пенсионеров. Она включала в себя следующие маркеры. Молодым пенсионерам благоприятно иметь объект заботы сейчас, высокий уровень активности и целеустремленности сейчас, не увлекаться спортивными и интеллектуальными хобби в течении жизни, не иметь профессии типа «Человек- Техника» и не злоупотреблять алкоголем.

3. Для старших пенсионеров были разработаны следующие модели. Для сохранения здоровья важно иметь семью, сохранять высокий уровень активности сейчас, иметь объект заботы сейчас и не увлекаться спортивными хобби в течении жизни. Для сохранения жизни важно иметь детей, сохранять оптимизм в течении жизненного пути и не иметь вредных привычек (табакокурения).

Библиография
1.
Стрижицкая О.Ю. Самоотношение и временная трансспектива личности в период поздней взрослости. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук / Санкт-Петербургский государственный университет. Санкт-Петербург, 2006, 24 с.
2.
Абульханова К.А. Березина Т.Н. Время личности и время жизни СПб, “Алетейя”, 2001, 304 с.
3.
Чичинскас Э., Рыбцова Н.Н., Каганский А.М., Рыбцов С.А. Исследование клеточных маркеров, связанных с иммунологическим возрастом, стрессом и иммунной реакцией. // Биопсихологический возраст и здоровье профессионалов: коллективная монография / под ред. Т.Н. Березиной. – М. : ИД Академии Жуковского, 2020, с. 69-80.
4.
Lara J., Cooper R., Nissan J., Ginty A.T, Khaw K-T., Deary I J, Lord J. M, Kuh D., and Mathers J. C A proposed panel of biomarkers of healthy ageing //BMC Med. 2015; 13: 222. Published online 2015 Sep 15. doi: 10.1186/s12916-015-0470-9 PMCID: PMC4572626 PMID: 26373927.
5.
Котенева А.В. Социально-демографические и психологические факторы биопсихологического возраста специалистов опасных профессий. // Биопсихологический возраст и здоровье профессионалов: коллективная монография / под ред. Т.Н. Березиной. – М. : ИД Академии Жуковского, 2020, с. 45-48.
6.
Xia X, Chen W, McDermott J, Han JJ (2017) Molecular and phenotypic biomarkers of aging//.JImmunol Res 2016:8426874. https://doi.org/10.1155/2016/8426874.
7.
Березина Т.Н. Индивидуальная продолжительность жизни как психогенетический признак. // Вопросы психологии, 2017, № 2, с. 79-89.
8.
Абульханова К.А., Березина Т.Н. Личностная организация индивидуальной продолжительности жизни// Человеческий капитал. 2018. № 11-2 (119). С. 180-185.
9.
Burke, S. N., Mormino, E. C., Rogalski, E. J., Kawas, C. H., Willis, R. J., & Park, D. C. (2019). What are the later life contributions to reserve, resilience, and compensation? Neurobiology of Aging, 83, 140-144. https://doi.org/10.1016/j.neurobiolaging.2019.03.023, https://doi.org/10.1016/j.neurobiolaging.2019.03.023.
10.
Краснянская Т. М., Тылец В. Г. Ресурсы психологической безопасности личности в зависимости от трудового статуса пенсионера. // Успехи геронтол. 2018. Т. 31. № 1. С. 39–45.
11.
Березина Т. Н., Екимова В. И., Кокурин А. В., Орлова Е. А. Экстремальный образ жизни как фактор ее индивидуальной продолжительности. // Психологический журнал, 2018, том 39, № 3, с. 70–78.
12.
Berezina T. Chumakova, E. Behavioral background of cardiovascular disease in pensioners of various professional types //Periódico Tchê Química. ISSN 2179-0302. (2020); vol.17 (n°35), p.977-987
13.
Березина Т.Н., Литвинова А.В., Кокурин А.В. Динамика биопсихологического старения работающих и неработающих пенсионеров. // Биопсихологический возраст и здоровье профессионалов: коллективная монография / под ред. Т.Н. Березиной. – М. : ИД Академии Жуковского, 2020, с. 45-58.
14.
Berezina, T.N.; Rybtsova, N.N.; Rybtsov, S.A. Comparative Dynamics of Individual Ageing among the Investigative Type of Professionals Living in Russia and Russian Migrants to the EU Countries. // European Journal of Investigation in Health, Psychology and Education. 2020; 10(3):749-762. https://doi.org/10.3390/ejihpe10030055
15.
Goh J, Pfeffer J, Zenios S. Exposure To Harmful Workplace Practices Could Account For Inequality In Life Spans Across Different Demographic Groups.// Health Aff (Millwood). 2015 Oct;34(10):1761-8. doi: 10.1377/hlthaff.2015.0022.
16.
Henkens K., Van Solinge H., Gallo W. Effects of retirement voluntariness on changes in smoking, drinking and physical activity among Dutch older workers // European Journal of Public Health. 2008. № 18 (6). P 644-649.
17.
Березина Т.Н., Калаева А.А., Розенова М.И. Семейный статус как фактор биопсихологического старения мужчин и женщин // В сборнике: Биопсихологический возраст и здоровье профессионалов. Монография. Под редакцией Т.Н. Березиной. Москва, 2020. С. 24-35.
18.
Орлик Т. В., Григорьева Н. В. Семейный статус и место проживания как социальные детерминанты развития вертебрального болевого синдрома и нарушения жизнедеятельности у женщин старших возрастных групп // Успехи геронтол. 2018. Т. 31. № 1. С. 46–54.
19.
Пузин С.Н., Шургая М.А., Богова О.Т., Потапов В.Н., Чандирли С.А., Балека Л.Ю., Беличенко В.В., Огай Д.С. Медико-социальные аспекты здоровья населения. Современные подходы к профилактике социально значимых заболеваний. // Медико-социальная экспертиза и реабилитация, № 3, 2013,с. 3-10.
20.
Бикмаева А.В., Васильев Д.С., Сучков Е.А., Волостнов Н.С. Оценка факторов риска, влияющих на демографическую ситуацию в Российской Федерации. // Приволжский научный вестник. 2015. № 12-2 (52). С. 158-162.
21.
Robert M., Kenneth E., Veith R.C. Depression, the autounomic nervous system, and coronary heart disease // Psychosomatic Medicine. – 67, Supplement. – 2005. – 1. –Pp. 29–33.
22.
Klatsky AL, Li Y, Nicole Tran H, et al. Alcohol intake, beverage choice, and cancer: a cohort study in a large Kaiser Permanente population. Perm J. 2015;19:
23.
Cao Y, Willett WC, Rimm EB, Stampfer MJ, Giovannucci EL. Light to moderate intake of alcohol, drinking patterns, and risk of cancer: results from two prospective US cohort studies. BMJ. 2015;351:h.
24.
Karasek R, Brisson C, Kawakami N, Houtman I, Bongers P, Amick B. The Job Content Questionnaire (JCQ): an instrument for internationally comparative assessments of psychosocial job characteristics. J Occup Health Psychol. 1998;3(4):322-355. doi: 10.1037/1076-8998.3.4.322.
25.
Friedman H. S., Martin L. R. The Longevity Project: Surprising Discoveries for Health and Long Life from the Landmark. Eight-Decade Study. Paperback – February 28,.
26.
Jain A, van Hoek AJ, Boccia D, Thomas SL. Lower vaccine uptake amongst older individuals living alone: A systematic review and meta-analysis of social determinants of vaccine uptake // Vaccine. 2017 Apr 25;35(18):2315-2328. doi: 10.1016/j.
27.
Cornwell B., Laumann EO, Schumm LP (2008). The Social connectedness of older adults: A national profile . American Sociological Review , 73 , 185–203. 10.1177/000312240807300201.
28.
Березина Т.Н. Психологические факторы развития сердечно-сосудистых заболеваний на разных этапах жизненного пути // Психиатрия, психотерапия и клиническая психология. 2020. Т. 11. № 1. С. 75-84.
29.
Березина Т Н. Социально-психологические факторы продолжительности жизни в России. СПб: Алетейя, 2020, 212 с.
References (transliterated)
1.
Strizhitskaya O.Yu. Samootnoshenie i vremennaya transspektiva lichnosti v period pozdnei vzroslosti. Avtoreferat dissertatsii na soiskanie uchenoi stepeni kandidata psikhologicheskikh nauk / Sankt-Peterburgskii gosudarstvennyi universitet. Sankt-Peterburg, 2006, 24 s.
2.
Abul'khanova K.A. Berezina T.N. Vremya lichnosti i vremya zhizni SPb, “Aleteiya”, 2001, 304 s.
3.
Chichinskas E., Rybtsova N.N., Kaganskii A.M., Rybtsov S.A. Issledovanie kletochnykh markerov, svyazannykh s immunologicheskim vozrastom, stressom i immunnoi reaktsiei. // Biopsikhologicheskii vozrast i zdorov'e professionalov: kollektivnaya monografiya / pod red. T.N. Berezinoi. – M. : ID Akademii Zhukovskogo, 2020, s. 69-80.
4.
Lara J., Cooper R., Nissan J., Ginty A.T, Khaw K-T., Deary I J, Lord J. M, Kuh D., and Mathers J. C A proposed panel of biomarkers of healthy ageing //BMC Med. 2015; 13: 222. Published online 2015 Sep 15. doi: 10.1186/s12916-015-0470-9 PMCID: PMC4572626 PMID: 26373927.
5.
Koteneva A.V. Sotsial'no-demograficheskie i psikhologicheskie faktory biopsikhologicheskogo vozrasta spetsialistov opasnykh professii. // Biopsikhologicheskii vozrast i zdorov'e professionalov: kollektivnaya monografiya / pod red. T.N. Berezinoi. – M. : ID Akademii Zhukovskogo, 2020, s. 45-48.
6.
Xia X, Chen W, McDermott J, Han JJ (2017) Molecular and phenotypic biomarkers of aging//.JImmunol Res 2016:8426874. https://doi.org/10.1155/2016/8426874.
7.
Berezina T.N. Individual'naya prodolzhitel'nost' zhizni kak psikhogeneticheskii priznak. // Voprosy psikhologii, 2017, № 2, s. 79-89.
8.
Abul'khanova K.A., Berezina T.N. Lichnostnaya organizatsiya individual'noi prodolzhitel'nosti zhizni// Chelovecheskii kapital. 2018. № 11-2 (119). S. 180-185.
9.
Burke, S. N., Mormino, E. C., Rogalski, E. J., Kawas, C. H., Willis, R. J., & Park, D. C. (2019). What are the later life contributions to reserve, resilience, and compensation? Neurobiology of Aging, 83, 140-144. https://doi.org/10.1016/j.neurobiolaging.2019.03.023, https://doi.org/10.1016/j.neurobiolaging.2019.03.023.
10.
Krasnyanskaya T. M., Tylets V. G. Resursy psikhologicheskoi bezopasnosti lichnosti v zavisimosti ot trudovogo statusa pensionera. // Uspekhi gerontol. 2018. T. 31. № 1. S. 39–45.
11.
Berezina T. N., Ekimova V. I., Kokurin A. V., Orlova E. A. Ekstremal'nyi obraz zhizni kak faktor ee individual'noi prodolzhitel'nosti. // Psikhologicheskii zhurnal, 2018, tom 39, № 3, s. 70–78.
12.
Berezina T. Chumakova, E. Behavioral background of cardiovascular disease in pensioners of various professional types //Periódico Tchê Química. ISSN 2179-0302. (2020); vol.17 (n°35), p.977-987
13.
Berezina T.N., Litvinova A.V., Kokurin A.V. Dinamika biopsikhologicheskogo stareniya rabotayushchikh i nerabotayushchikh pensionerov. // Biopsikhologicheskii vozrast i zdorov'e professionalov: kollektivnaya monografiya / pod red. T.N. Berezinoi. – M. : ID Akademii Zhukovskogo, 2020, s. 45-58.
14.
Berezina, T.N.; Rybtsova, N.N.; Rybtsov, S.A. Comparative Dynamics of Individual Ageing among the Investigative Type of Professionals Living in Russia and Russian Migrants to the EU Countries. // European Journal of Investigation in Health, Psychology and Education. 2020; 10(3):749-762. https://doi.org/10.3390/ejihpe10030055
15.
Goh J, Pfeffer J, Zenios S. Exposure To Harmful Workplace Practices Could Account For Inequality In Life Spans Across Different Demographic Groups.// Health Aff (Millwood). 2015 Oct;34(10):1761-8. doi: 10.1377/hlthaff.2015.0022.
16.
Henkens K., Van Solinge H., Gallo W. Effects of retirement voluntariness on changes in smoking, drinking and physical activity among Dutch older workers // European Journal of Public Health. 2008. № 18 (6). P 644-649.
17.
Berezina T.N., Kalaeva A.A., Rozenova M.I. Semeinyi status kak faktor biopsikhologicheskogo stareniya muzhchin i zhenshchin // V sbornike: Biopsikhologicheskii vozrast i zdorov'e professionalov. Monografiya. Pod redaktsiei T.N. Berezinoi. Moskva, 2020. S. 24-35.
18.
Orlik T. V., Grigor'eva N. V. Semeinyi status i mesto prozhivaniya kak sotsial'nye determinanty razvitiya vertebral'nogo bolevogo sindroma i narusheniya zhiznedeyatel'nosti u zhenshchin starshikh vozrastnykh grupp // Uspekhi gerontol. 2018. T. 31. № 1. S. 46–54.
19.
Puzin S.N., Shurgaya M.A., Bogova O.T., Potapov V.N., Chandirli S.A., Baleka L.Yu., Belichenko V.V., Ogai D.S. Mediko-sotsial'nye aspekty zdorov'ya naseleniya. Sovremennye podkhody k profilaktike sotsial'no znachimykh zabolevanii. // Mediko-sotsial'naya ekspertiza i reabilitatsiya, № 3, 2013,s. 3-10.
20.
Bikmaeva A.V., Vasil'ev D.S., Suchkov E.A., Volostnov N.S. Otsenka faktorov riska, vliyayushchikh na demograficheskuyu situatsiyu v Rossiiskoi Federatsii. // Privolzhskii nauchnyi vestnik. 2015. № 12-2 (52). S. 158-162.
21.
Robert M., Kenneth E., Veith R.C. Depression, the autounomic nervous system, and coronary heart disease // Psychosomatic Medicine. – 67, Supplement. – 2005. – 1. –Pp. 29–33.
22.
Klatsky AL, Li Y, Nicole Tran H, et al. Alcohol intake, beverage choice, and cancer: a cohort study in a large Kaiser Permanente population. Perm J. 2015;19:
23.
Cao Y, Willett WC, Rimm EB, Stampfer MJ, Giovannucci EL. Light to moderate intake of alcohol, drinking patterns, and risk of cancer: results from two prospective US cohort studies. BMJ. 2015;351:h.
24.
Karasek R, Brisson C, Kawakami N, Houtman I, Bongers P, Amick B. The Job Content Questionnaire (JCQ): an instrument for internationally comparative assessments of psychosocial job characteristics. J Occup Health Psychol. 1998;3(4):322-355. doi: 10.1037/1076-8998.3.4.322.
25.
Friedman H. S., Martin L. R. The Longevity Project: Surprising Discoveries for Health and Long Life from the Landmark. Eight-Decade Study. Paperback – February 28,.
26.
Jain A, van Hoek AJ, Boccia D, Thomas SL. Lower vaccine uptake amongst older individuals living alone: A systematic review and meta-analysis of social determinants of vaccine uptake // Vaccine. 2017 Apr 25;35(18):2315-2328. doi: 10.1016/j.
27.
Cornwell B., Laumann EO, Schumm LP (2008). The Social connectedness of older adults: A national profile . American Sociological Review , 73 , 185–203. 10.1177/000312240807300201.
28.
Berezina T.N. Psikhologicheskie faktory razvitiya serdechno-sosudistykh zabolevanii na raznykh etapakh zhiznennogo puti // Psikhiatriya, psikhoterapiya i klinicheskaya psikhologiya. 2020. T. 11. № 1. S. 75-84.
29.
Berezina T N. Sotsial'no-psikhologicheskie faktory prodolzhitel'nosti zhizni v Rossii. SPb: Aleteiya, 2020, 212 s.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Представленная на рецензирование статье выполнена на актуальную тему. Это связано с тем, что качество жизни людей пенсионного возраста в значительной мере зависит от тех психологических особенностей, которые им были присущи на протяжении всей жизни и, особенно, на ее предпенсионном этапе. Автор совершенно верно пишет, что «Проблема эффективности прогнозирования продолжительности жизни и здоровья посредством биопсихологических маркеров в последние десятилетия приобрела особую актуальность». Тем самым обращается внимание не просто на психологические характеристики человека, а на биопсихологические маркеры его здоровья, предопределяющие не только качество, но и продолжительность жизни вообще.
Однако более ничего по тексту не приводится в качестве обоснования актуальности самого исследования. Сама статья начинается с обзора литературных данных по теме исследования. Сразу следует сказать, что это не совсем верно. Необходимо сначала привести аргументированное обоснование актуальности темы именно этого исследования. Важно также выделить предмет исследования и представить его формулировку. В противном случае, материал воспринимается как беспредметный, что и отмечается в данном тексте.
Автору следует обратить внимание также на обоснование научной новизны и представить соответствующую формулировку. Пока в тексте эти сведения никак не обозначены.
Отсутствует еще и методология данного исследования, что также затрудняет восприятие текста по причине бессистемности его изложения. Важна опора на психологические теории или концепции, может быть на принципы, которые позволяют излагать материал с учетом уже имеющихся в психологической науке надежных оснований.
Одного обзора литературных данных недостаточно. Хотя можно отметить, что автор достаточно детально приводит литературные сведения по тематике исследования. Заметно, что нередко приводятся литературные данные по медицинской тематике, но в данном случае это позволительно, так психологические характеристики качества жизни обследуемых зависят от состояния здоровья пожилого человека.
Так, например, имеются ссылки на данные американской федерации исследований старения (AFAR), которая предложила критерии для маркеров старения человека. Автор отмечает, что в настоящее время исследователи для этих целей чаще используют биологические маркеры, а не психологические, они используются для оценки «здорового старения» и потенциального прогнозирования продолжительности здоровья и продолжительности жизни человека, или для прогноза функциональных возможностей организма в позднем возрасте. Речь идет также о том, что в ряде исследований для прогноза состояния здоровья используются также поведенческие и психологические маркеры. Все это правильно. Однако, следует указать на необходимость критического анализа литературных данных. Этого по тексту не заметно. Имеет место просто перечисление различного рода сведений, что характерно для реферативного стиля изложения материала. Кроме того, в обзоре литературы целесообразно сохранить такие данные, которые имеют отношение к психологии, а медицинские сведения по исследуемой тематике можно исключить. Объем статьи это позволяет.
Хотелось бы отметить, что в тексте имеются интересные сведения о том, что у одиноких женщин уровень нарушения повседневной активности достоверно выше, хотя частота нетрудоспособности при выполнении домашних дел достоверно ниже по сравнению с показателями у замужних женщин. Одинокие женщины достоверно чаще обращаются за медицинской помощью и госпитализируются.
Цель исследования сформулирована как «изучить возможность прогнозирования состояния здоровья и продолжительности жизни лиц пенсионного возраста на основе анализа особенностей их личности и показателей жизненного пути». Но изучение не может быть целью научного исследования. Необходима корректировка цели исследования. Причем надо указать в ней те аспекты, которые автор приводит в качестве самостоятельно полученных данных (возраст, профессия и др.).
Важно также учесть, что цель исследования должна быть согласована с его предметом и новизной. Это важно учесть при доработке.
Стиль изложения текста в целом научно-исследовательский. Но имеются значительные элементы или фрагменты чисто реферативного изложения.
Структура работы требует существенной корректировки. В ней отсутствуют сведения, как отмечалось, о научной новизне и методологии, нет формулировки предмета. Выводы не выделены самостоятельно. При обсуждении очень много субъективных умозаключений, которые требую доказательства. То есть, получается, что кроме доработки можно еще и сократить текст с тем, чтобы сделать структуру материала более конкретной.
В содержании приводится организация исследования. Очевидно, автор путает методы и методику исследования. Отмечается, что «Метод исследования: лонгитюдное исследование». Это неправильно. Кроме того, то, что автор именует методиками (то есть, на самом деле методы) должно быть обосновано и быть согласовано с поставленной целью.
Табличный материал, по всей видимости, можно сконцентрировать, объединив некоторые таблицы. Для данной статьи пять таблиц можно превратить в три. При этом можно будет сохранить этапность изложения материала, поскольку автор приводит этапы исследования.
Очень важно придать полученным данным большую научную аргументированность. Например, вызывает сомнение содержание некоторых таблиц, в которых приводятся отрицательные корреляционные показатели между спортивными увлечениями и сохранением жизни. Потом сами понятия «сохранение жизни» и «сохранение здоровья» нуждаются в уточнении.
Сами таблицы также не доработаны и это видно по отсутствию в их структуре заголовков (по столбцам). Имеются артефакты в таблицах (табл. 2) и в тексте. Например, «Следует учесть, что психологический прогноз мы делали по данным нашего предыдущего исследования, выполненного близнецовым методом, благоприятными считались жизненного пути близнеца, позволявшие прожить ему дольше собрата [я соц псих]», «врачом –героитором».
Автор приводит самостоятельные формулы прогноза, но не понятно, как они получены. Этому просто необходимы обязательные пояснения.
Некоторые умозаключения не убедительны. Например, такие как «…используя выделенную нами стратегию можно повышать вероятность сохранения здоровья пенсионеров, имеющих проблемы сердечно-сосудистого плана и не имеющих выраженных интеллектуальных нарушений». Многие не согласуются с поставленной целью.
Кроме того, в тексте много различных орфографических ошибок, которые свидетельствуют о том, что текст автором не вычитан как следует.
Выводы не выделены в самостоятельные формулировки, что не совсем корректно. Они, по существу, отсутствуют. Хотя потенциал для них имеется.
Заключение похоже на реферат работы. Причем в нем утверждается, что «Мы провели исследование прогностической силы психологических маркеров здоровья и сохранения жизни в пенсионном возрасте посредством двухлетнего лонгилюда», но это тоже не соответствует цели исследования. Заключение необходимо сократить и показать в нем сжато все то, что было получено в результате всего исследования.
Библиографический список содержит источники, которые не имеют прямого отношения к теме исследования (№№ 3, 11,14 и 26). Список составлен с нарушением принятых библиографических норм.
С учетом того, что тема исследования актуальна и текст имеет потенциал для доработки, данная статья может быть рекомендована к опубликованию только после устранения отмеченных замечаний.

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензия на статью
«Разработка психологических моделей прогнозирования состояния здоровья в пенсионном возрасте»

Предмет исследования – заявлен автором напрямую. Это прогностические возможности психологических маркеров, которые позволяют оценивать здоровье и работоспособность лиц пенсионного возраста.
Название статьи в целом отражает предмет исследования и содержание статьи, но требует уточнения в части того, что речь идёт ещё и о работоспособности лиц пожилого возраста.
Цель исследования – это оценка прогностической валидности психологических маркеров здоровья и работоспособности для лиц пенсионного возраста и сравнение ее с прогностической силой медицинских маркеров.
Методология исследования соответствует традиционной структуре психологических исследований. Автор полноценно описывает методологию представленного исследования.
Для теоретической части исследования применён метод обзора и анализа литературы, общения научных подходов к вопросам психологии здоровья. В основе методологии лежат концепции С.Л.Рубинштейна и К.А.Аьбульхановой-Славской.
Исследовательская часть работы построена на методе организации – лонгитюдное исследование.
В исследовании приняли участие 496 респондентов пенсионного возраста (мужчины от 60 лет и женщины от 55 лет). Некоторые вопросы относительно репрезентативности выборки вызывает преобладание в выборке женщин, которые составляют почти 78% выборки. Но данное замечание не является критичным с учётом тренда на сокращение численности мужского населения с возрастом.
Применён обоснованный комплекс психодиагностических методов – анкета жизненного пути (авторская разработка), методика самооценки личности Дембо-Рубинштейн, экспертная оценка тяжести заболеваний.
Достаточно обширно и уместно использованы методы математической статистики – регресионный анализ, коэффициент корреляции Пирсона
Актуальность работы не вызывает сомнений. Вопросы личности, жизненного пути, состояния здоровья в пожилом возрасте всегда были в центре внимания психологии – и как теоретической, и как прикладной науки.
Автор ссылается на важность изучения заявленной темы, апеллируя к увеличению продолжительности жизни населения, изменение самоотношения к поздней взрослости и пр. Но, к сожалению, не приводит аргументов в подтверждение важности и ценности темы исследования. Необходимо представить статистические данные, примеры исследований в области психологии старения (в том числе российские и международные), анализ трендов по выбранной теме.
Новизна представленной статьи обозначена автором и прослеживается по тесту статьи в трёх ключевых моментах:
1) структурирование психологических и поведенческих маркеров, характеризующих здоровье и работоспособность в пенсионном возрасте;
2) разработка и оценка прогностической валидности перспективных моделей прогнозирования здоровья пенсионеров,
Важно отметить, что новизна работы связана с тем, что данное исследование является первым лонгитюдным исследованием эффективности психологических прогнозов здоровья, сделанным в России.
Стиль, структура, содержание.
Статья четко структурирована. Открывает статью введение с обоснованием темы. Во вводной части автор недостаточно аргументированно раскрывает актуальность темы, и значимость ее изучения с точки зрения современной науки – и теории, и практики. Но вполне содержательно показывает методологическую канву работы – цель, задачи и организацию исследования.
В основной части автор анализирует различные маркеры старения – биопсихологичекие и поведенческие.
К сожалению, огромный информационный массив, который получен автором на существенной выборке респондентов и при помощи большого количества диагностических методов, не отражён достаточно наглядно. Используются только таблицы с коэффициентами корреляции. Требуется визуализация данных в виде сравнительных таблиц, графиков и схем.
Выводы, которые делает автор по результатам исследования достаточно обширные, подкреплены описательно в тексте статьи.
Оформление работы в целом соответствует требованиям, предъявляемым к научным статьям. По тексту статьи присутствуют ссылки на библиографию.
Библиография вполне достойная. Представлены 29 литературных источников, среди которых книги, диссертационные исследования, материалы конференций, статьи в периодических изданиях. Следует отметить, что список отличается высокой специализацией изданий, достаточно современными источниками и представленностью источников разных авторов. Литература содержит отечественные и зарубежные источники, в том числе на английском языке. В качестве рекомендации – рассмотреть представление отечественной библиографии на русском языке. В целом представленный подбор литературных источников весьма качественный. Список литературы оформлен в соответствии с требованиями ГОСТа.
Апелляция к оппонентам:
Название статьи соответствует содержанию. Основные положения работы отражают содержание заявленной темы исследования. В статье присутствует новизна и доказательная база. Материал, бесспорно, уникальный, ценный с научной и прикладной точки зрения. Но статья требует некоторой доработки по замечаниям, которые изложены в тесте рецензии и выделены в отдельном перечне в конце рецензии. Может быть рекомендована к публикации после их устранения. Рекомендую также рассмотреть автору возможность представления обширных материалов в двух статьях.
Выводы, интерес читательской аудитории: интерес читательской аудитории данная статья, скорее всего вызовет после внесения исправлений. Особо интересна статья может быть преподавателям вузов, работникам системы здравоохранения, психологам, социальным работникам. Статья может быть опубликована в настоящем виде.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"