Статья 'Лингвоэкологические параметры в преподавании русского языка как иностранного' - журнал 'Филология: научные исследования' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Политика издания > Редакция > Порядок рецензирования статей > Редакционный совет > Ретракция статей > Этические принципы > О журнале > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Филология: научные исследования
Правильная ссылка на статью:

Лингвоэкологические параметры в преподавании русского языка как иностранного

Бец Юлия Васильевна

кандидат филологических наук

доцент, кафедра русского языка для иностранных учащихся, Южный федеральный университет

344006, Россия, Ростовская область, г. Ростов-На-Дону, ул. Большая Садовая, 105/42

Bets Yuliya Vasiljevna

PhD in Philology

Docent, the department of Russian Language for Foreign Students, Southern Federal University

344006, Russia, Rostovskaya oblast', g. Rostov-Na-Donu, ul. Bol'shaya Sadovaya, 105/42

juliabets@mail.ru

DOI:

10.7256/2454-0749.2021.4.35426

Дата направления статьи в редакцию:

05-04-2021


Дата публикации:

07-05-2021


Аннотация: Данная статья строится на пересечении двух парадигм, а именно двух базовых идей – лингвоэкологии и оптимального обучения русскому языку как иностранному (РКИ), что продиктовано особенностями коммуникативно-речевой ситуации в России ХХI века, кардинальным изменением категории нормативности и расширением границ узуса, активно включающего в себя все элементы субстандарта. На этом фоне задача формирования лексической компетенции у иностранных студентов приобретает особую остроту. Методика РКИ развивается, углубляя связи с лингвистикой, на современном этапе – связи с таким важным направлением лингвистической науки, как лингвоэкология.   За последнее десятилетие лингвистическая экология оформилась в самостоятельное направление науки о языке и достаточно четко сформулировала свое отличие от смежных дисциплин – риторики, стилистики и культуры речи. Если категория нормы вращается вокруг понятий «правильно»/ «неправильно», то экологию языка, или экологическую лингвистику, интересует вопрос о том, полезно или вредно то или иное явление для языка, для его развития и процветания, то есть «экологично» то или иное явление или же нет. В силу того, что это новое направление в науке о языке, еще не устоялась даже базовая терминология: в близком значении используются термины экологическая лингвистика, экология языка, лингвоэкология, эколингвистика. Однако сфера интересов нового направления очерчивается достаточно определенно: в глобальном масштабе это проблема исчезающих языков и культур малых народов, а в рамках живого функционирующего языка это все те процессы, которые представляются деструктивными конкретно для него.


Ключевые слова:

лингвоэкология, экология языка, речевые компетенции, преподавание РКИ, нормативность, нарушение нормы, субстандартная лексика, заимствования, коммуникативная ситуация, лингвистика

Abstract: This article is structured on the intersection of two paradigms, namely, two basic ideas – linguoecology and optimal teaching of Russian as a foreign language, which is dictated by the peculiarities of communicative and speech situation in Russia of the XXI century, a fundamental change in the category of normativity and expansion of the boundaries of usage, which actively includes all elements of the substandard. Thus, the development of lexical competence among foreign students becomes a pressing issue. The methodology of teaching Russian as a foreign language advances by deepening links with linguistics, at the current stage – with such important area of linguistic science as linguoecology. Over the past decade, linguistic ecology turned into an independent branch and clearly formulated its difference from cognate disciplines, such as rhetoric, stylistics, and speech culture. If the category of norm revolves around the concepts of “appropriate” / “inappropriate”, the ecology of language, or ecological linguistics, is concerned with the question of usefulness or harmfulness of a particular phenomenon for the language, its development and prosperity, in other words,  its “eco-friendliness”. Considering the fact that this direction is a new direction in linguistics, and even its basic terminology is yet to be established: the terms ecological linguistics, language ecology, linguoecology, and ecolinguistics are used in a close sense. However, the sphere of interests of the new direction is clearly outlines: on the global scale, this is the problem of endangered languages and cultures of indigenous small-numbered peoples, and within the framework of a living functioning language, these processes are destructive specifically for it.


Keywords:

linguoecology, ecology of the language, speech competence, teaching Russian as a foreign language, corresponding to norm, irregularity, substandard lexis, borrowings, communicative situation, linguistic

Введение. Лингвоэкология в системе языковедческих наук

Понятие экологии в ХХI закономерно распространилось и на сферу гуманитарных наук, что предопределило появление такого понятия, как экология языка, которое стало объектом многочисленных лингвистических трудов [4]; [11]; [25]. За последнее десятилетие лингвистическая экология (лингвоэкология) оформилась в самостоятельное направление науки о языке и достаточно четко сформулировала свое отличие от смежных дисциплин – риторики, стилистики и культуры речи. Центром внимания всех обозначенных дисциплин является понятие нормы в разных ее ипостасях (риторическая норма, обеспечивающая убедительность речи; стилевая норма, формирующая единство стиля; системная (уровневая) норма). Если категория нормы вращается вокруг понятий «правильно»/ «неправильно», то экологию языка, или экологическую лингвистику, интересует вопрос о том, полезно или вредно то или иное явление для языка, для его развития и процветания, то есть «экологично» то или иное явление или же нет.

В силу того, что это новое направление в науке о языке, еще не устоялась даже базовая терминология: в близком значении используются термины экологическая лингвистика, экология языка, лингвоэкология, эколингвистика. Однако сфера интересов нового направления очерчивается достаточно определенно: в глобальном масштабе это проблема исчезающих языков и культур малых народов, а в рамках живого функционирующего языка это все те процессы, которые представляются деструктивными конкретно для него. Информационная цивилизация содержит в себе как позитивные тенденции, так и немалое количество негативных проявлений, которым нужно реально противодействовать, и эту функцию берет на себя лингвоэкология.

Авторы как перечисленных, так и многих других трудов по экологической лингвистике относят к деструктивным явлениям инвективацию языка и шире – проникновение в узус элементов субстандарта, активность конфликтогенных единиц, влияние глобализационных процессов вообще и наплыв англо-американизмов в частности, влияние массовой культуры и, как следствие, снижение порога нормативности. Под субстандартом имеем ввиду просторечие в классическом его понимании (несоблюдение системных норм) и жаргоны (арго, сленг). Что касается последних терминов, то, на наш взгляд, нет убедительных доказательств узуальных семантических различий между этими наименованиями, но бесспорны прагматические нюансы: «жаргон» передает пейоративность, в то время как «арго» и «сленг» лишены такой окраски. Кроме того, можно отметить традицию применения термина «арго» только к одной разновидности субстандарта – криминальному жаргону (впрочем, эта традиция не всегда соблюдается; см., например: [8]).

Лингвоэкологические параметры русского языка, безусловно, значимы для межкультурной коммуникации и для преподавания РКИ. В свете новых реалий ХХI века встает вопрос о том, какие реализации современного русского языка следует признать приемлемыми для целей лингводидактики, насколько язык современной литературы и медийных текстов пригоден для обучения РКИ. С помощью социометрической методики, позволяющей показать социальные проекции тех или иных языковых процессов, а также с помощью контекстуального семантико-прагматического анализа рассмотрим подробнее некоторые параметры экологичности, разграничив их на лексические и грамматические (понимая при этом известную условность такого разграничения).

I. Лексические параметры лингвоэкологичности

1) Субстандарт и пределы его включения в преподавание РКИ

Изменения в речевой практике постперестроечной России настолько масштабны, что могут быть сравнимы с языковыми преобразованиями Петровской эпохи или новоязом первых лет советской власти по отношению к классическому языку. Это, прежде всего, изменение узуса по отношению к нормативности и кардинальное снижение порога нормативности. Как пишут специалисты по субстандартной коммуникации, дело даже не в количественном увеличении объема жаргонных и просторечных единиц, а в том, как изменились их статус и функции. Многие авторы пишут о приобретении престижности «словами из мрака» [6], о широком проникновении всех типов субстандарта (в том числе и инвектив) в публичную коммуникацию, о невозможности успешной коммуникации без опоры на субстандарт, см. [12],[19] и мн. др.

В современном обществе рамки приличного, допустимого в публичной коммуникации существенно расширились, и это можно наблюдать не только в молодежных передачах типа Comedy club. С. Ястржембский говорит о тролльно-фейсбучной стилистике современной дипломатии [Собеседник, 2017, № 5], выражения типа кидалово, бандитские рожи, колбасить, мочить террористов в сортире, тырить отмечены в публичной речи первых лиц государства – все это три десятилетия назад было немыслимо. Книги ведущих современных авторов – З. Прилепина, Р. Сенчина, Т. Москвиной, В. Токаревой, Т. Толстой – выходят с предупреждениями на обложках «Содержит нецензурную брань» и маркировкой 18+ (таково требование законодательства РФ), и обсценизмы (в разном количестве) присутствуют во всех этих изданиях.

Традиции русской лексикографии предписывали охранительный подход, субстандартные единицы, тем более инвективы и обсценизмы, практически не проникали в нормативные толковые словари, однако сегодня все обстоит иначе. Во-первых, словари инвективной лексики стали едва ли не самым массовым жанром постперестроечной России. Во-вторых, следуя принципу толерантности, и общие словари стали гораздо терпимее к субстандарту. В.В. Химик назвал свою статью «Допустимо ли сквернословие в словаре общего типа?» [26, с. 357]. Указанный автор доказывает, что без инвектив русский язык будет представлен в словаре в заведомо неполном виде, а значит – русская языковая картина мира окажется нереалистичной. При этом В.В. Химик различает толковые словари прескриптивного (предписывающего) типа и словари дескриптивные (описательные). Сквернословие, по его мнению, не должно быть представлено в первых, но обязательно должно войти во вторые, чтобы не отсекать важнейшие в понятийном и функциональном плане лексические пласты. На деле это уже произошло: всем известно, чем издание ожеговского (в соавторстве с Н.Ю. Шведовой) словаря 1994 года отличается от десятков прежних его изданий.

Субстандарт настолько глубоко проник во все сферы, что становится правомерным вопрос: «Существует ли в сознании современного носителя русского языка граница между сленгом и литературным языком или же слова, которые лингвисты по привычке относят к сленгу, уже стали частью литературного языка?» [21, с. 421]. Если судить по «Словарю модных слов» Вл. Новикова, последний выпуск которого вышел в 2016 году, жаргонные единицы (во всяком случае – жаргонные по происхождению, типа беспредел, отморозок), наряду с англицизмами, действительно передают важнейшие понятия русской языковой картины мира, причем настолько экспрессивно, что им трудно подобрать равноценную замену, ср.:

Сочинение Иноземцева вовсе не «заметки», а полноценная байда, которая повествует обо всех этапах романа… [Т. Москвина «Басинский решился на «Любовное чтиво» // Аргументы недели, 9 декабря 2020 г., с. 1]

Самая обсуждаемая новость в мире спорта за последнюю неделю – бывшая легкоатлетка Иоланда Чен наехала на фигуристку Алину Загитову, которая начала работать на телевидении [Аргументы недели, 9 декабря 2020 г., с. 1]

Подобные примеры и факты (а их количество бесконечно велико) свидетельствуют о том, что сленгизмы – неотъемлемый компонент лексической системы современного русского языка, и это должно быть принято во внимание в том числе в процессе преподавания РКИ.

Жаргон (сленг, арго) давно уже не считается исключительно негативным явлением, «сорняком», который необходимо вырвать и уничтожить. Со времен выхода Большого словаря русского жаргона В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитиной (2000) утвердилось мнение о многих полезных свойствах субстандарта, а в последние годы эта идея овладела и специалистами по РКИ. Все чаще появляются работы, где с позиций педагогов РКИ рассматривается вопрос необходимости обучения жаргонной лексике иностранных студентов, поскольку это неотъемлемый элемент разговорной речи [5]; [13]; [22]; [24]. Это необходимо для обучения иностранных учащихся восприятию живой русской речи, а также для ускорения их аккультурации в новых условиях проживания. Причем в ряде работ [5],[22] ставится вопрос о расширение лексической базы учебных словарей за счет включения в них жаргонной лексики, а также о создании специальных словарей субстандарта для иностранцев. Высказана мысль о том, что полное игнорирование языковых фактов субстандарта не позволяет современному учебному словарю для иностранных студентов (если только это не минимизированный вариант учебного словаря РКИ для начального уровня) выполнить главную задачу – подготовить студентов к успешной коммуникации в новом социуме. Равноправным коммуникантом в студенческом сообществе можно стать только, усвоив жаргонную лексику, прежде всего – молодежный сленг. В работе [22] разработан проект пропедевтического учебного словаря молодежных жаргонизмов для иностранцев, который даст возможность пользователю сформировать навыки правильного восприятия субстандартных русских лексем.

Обращение к субстандарту в рамках современной кросскультурной и мультиязыковой коммуникации неизбежно в свете мировой тенденции к тотальной жаргонизации национальных языков, которая наблюдается во всех сферах социальной интеракции. Очевидно, целесообразно и не противоречит принципам экологичности пополнение когнитивной базы иностранных студентов знаниями о существовании современного молодежного жаргона. Соглашаясь в целом с таким подходом, отметим, что особую значимость при этом имеют адекватные представления об условиях уместности или неуместности употребления субстандартных языковых единиц. Коммуникативный провал может быть связан как раз с использованием жаргонных единиц. Ср.:

Есть еще одно выражение, употребив которое человек рискует утратить благословенное счастье общения со мной: «Срубить бабла» [Кушанашвили, 2017, с. 85].

Ясно и то, что жаргонизмы должны привлекаться в качестве лексического материала для обучения с известными (и, на наш взгляд, многочисленными) ограничениями. Во-первых, должны быть исключены обсцененные инвективные выражения, которыми изобилует любой из существующих словарей жаргонизмов. Во-вторых, даже элементы молодежного жаргона (который считается приоритетным для иностранных студентов; см. [22]; [5]) могут быть привлечены только избирательно. Молодежный жаргон не представляет собой гомогенного образования, и, например, в словаре Т.Г. Никитиной «Молодежный сленг: толковый словарь» применяются дифференцирующие пометы. Одна из самых частотных помет – «нарк.» (наркоманское). Более полутора тысяч единиц из двенадцати тысяч зафиксированных сленгизмов снабжены этой пометой. Известно, что за последние два десятилетия объем такой лексики увеличился минимум в три раза (по понятным экстралингвистическим причинам). Сегодня остро стоит проблема «наркотизации русской речи» [20, с. 6-13], говорится о том, что «наркословарь» теснит все другие жаргоны, и это небезразлично для социума: потребление наркотиков воспринимается как элемент обыденной жизни. И самое малое, что может сделать в этих условиях преподаватель, не тиражировать такую лексику в учебной аудитории.

В процессе обучения РКИ традиционно большое внимание уделяется научному стилю и языку специальности, а освоение разговорно-обиходного стиля происходит вне занятий. И коль скоро разговорный стиль литературного языка тесно смыкается с просторечием и сленгом (подсчитано, что около четверти всех слов Большого словаря русского жаргона В.М. Мокиенко зафиксировано с пометой «прост.» и в нормативном «Толковом словаре русского языка» С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой), этот лексический материал (с известными ограничениями) должен стать предметом изучения в процессе преподавания РКИ.

2) Принципы лингвоэкологичности и англицизмы в русском языке

В числе реальных угроз современному русскому языку традиционно называют наплыв англо-американизмов. Эта мысль содержится и в первых учебных пособиях по лингвоэкологии [23]. Однако, на наш взгляд, дискуссия на эту тему сегодня утратила свою остроту, поскольку стало очевидно, что поменять ситуацию в корне нереально. Все типы англо-американизмов – хорошо освоенные, ассимилированные, недоосвоенные, имеющие признаки экзотизмов, варваризмов и макаронизмов – в изобилии встречаются в текстах всех стилей и жанров:

Речь идет об аварийном сигнале, том, который водители обязаны включать, если с ними случился трабл [Москвина, 2020, с. 293];

У него (протоиерея Дмитрия Смирнова) было христианство не лайт, а подлинное; Он говорил им, что покаяние – это не I’m sorry [Комсомольская правда, 2020, c. 1];

…теперь, пребывая пассажиром рядом с водителем, я всегда смогу затеять грамотный разговор. К примеру, вежливо кашлянув, спросить: «Ну, а что вы скажете за новый «рено дастер»?» Настоящей автомобильной искушенности во мне нет, однако для невинного road-talk знаний хватает [Москвина, 2020, с. 326];

если проехаться по любому из шоссе, ведущих из Москвы в область, то можно встретить много иноязычных названий поселков: Гринхилл, Визенсдорф, Кантриклаб [16, с. 305].

Иноязычные единицы обладают огромной словообразовательной активностью, и все эти лайфхакер, отфрендить, хайпануть, хайпожор, бэкапить и т.п. единицы в принципе уже образованы на русской почве.

Без знания новых заимствований непонятен и отечественный юмор:

Только волею случая оказавшись в пруду, Буратино понял, что дайвинг – это не его [Литературная газета, 2017, № 1-2].

- Петров, давай дневник, я ставлю тебе единицу. Пусть отец посмотрит и примет меры!

- Он ваш дизлайк проигнорит.

- Петров, говори по-русски!

- Да пофиг ему, Марьиванна! [Собеседник, 2020, № 46]

Конечно, о каждом отдельном слове можно спорить относительно его «полезности» для языка. Клининг продается втридорога по сравнению с «уборкой», то есть англицизм и нужен именно как «стильно звучащий» – в этом уже заключается прагматическое различие с исконным словом [7]. Остается проблема «смешения французского (теперь английского) с нижегородским» и адекватного (в смысле семантики и прагматики) употребления иноязычных слов. Ср.: «Мне не нравится слово «контент». Потому что есть слово «содержание». Когда люди говорят: – Давайте проведем совещание по содержанию контента, – они просто не понимают, о чем идет речь» [9, с. 172].

Конечно, нельзя сказать, что толерантность к заимствованиям стала всеобщей. Ср. такую точку зрения: «…заимствованные слова – это маркер пробелов в русском языке. <…> Кто же будет заботиться о стиле, возрождать русский язык, как не его носители? Заимствование – в каком-то смысле предательство» [15, с. 299]. Действительно, интерес к русскому языку (помимо практической надобности) всегда поддерживался интересом к русской культуре. Англицизмы, конечно, упрощают иностранным студентам понимание русских текстов, однако проблема в том, чтобы культурам можно было найти общее, не утратив национально-культурного своеобразия.

II. Иннновации vs ошибки в грамматике

Активные динамические процессы затрагивают и русскую грамматическую систему, причем не всегда легко отграничить деструктивные процессы (ошибки, нарушение самого строгого типа нормы – нормы системной) и того, что называется «опережением» нормы или элиминацией системной лакуны [1]. Ср.: Массовая ошибка – неправильное склонение числительных. От двухсот до девятисот многие склоняют как числительное «сто»: двухста, трехста, четырехста. – Это ошибка последних двух поколений, – подчеркивает Игорь Шаронов. Когда слышу это от студентов, подпрыгиваю на месте. Я глубоко изучал этот вопрос, пытаясь понять, откуда это пошло, смотрел советские документы… Люди тогда делали разные ошибки. Но в склонении числительных даже трактористы не ошибались [Комсомольская правда, 20-27 апреля 2016 г.].

Есть мнение, что ошибки в склонении числительных (а они сводятся именно к упрощению склонения, в пределе – к сведению всей парадигмы к двум формам: одна – для И.п.-В.п., другая – для всех остальных) имеют под собой причину – тенденцию к аналитизму. Эта тенденция проявляется особенно мощно в последние два десятилетия: сформировался обширный класс аналит-прилагательных, количественно пополнился разряд несклоняемых существительных. Очевидно, стоит ожидать проявления аналитических тенденций и в третьей группе имен – в именах числительных. Пока, впрочем, ни один нормативный словарь не сделал уступок в сторону упрощения парадигмы количественных числительных.

Активизировались процессы образования форм причастий будущего времени действительного залога (прочитающий внимательно эту статью поймет…; со временем закурящий). В официально-деловом стиле возможны причастия от глаголов совершенного вида на -щий типа пожелающие, которые, в силу актуальности семантики таких форм в жанре объявления, производят впечатление нормативных (при расширительном понимании нормы):

Пожелающие приобрести третий выпуск могут выслать деньги по адресу… См.: [1, с. 178-180]. Указанный автор считает, что в таких случаях имеет место элиминирование лакун, связанных с категорией времени (что закономерно на фоне сопоставления русской грамматики с грамматикой других языков, где причастия будущего времени связаны с модальными оттенками намерения, долженствования).

Креативный характер категории рода (о чем в других терминах писал еще А.А. Потебня) проявляется в возможности образования от одушевленных существительных мужского рода коррелятивных форм женского рода – феминитивов типа авторша, директорша, врачиха, филологиня, психологиня и под. Это не собственно новообразования: подобные формы отмечались еще в русском языке ХIХ века. Однако они не стали узуальными и стандартными с прагматической точки зрения. Чаще всего они передают различные оттенки пейоративных смыслов – осуждение, негативную оценку, иронию, насмешку, сарказм и под. В этом смысле современные идеи политкорректности, которыми вызвано массовое образование феминитивов во многих языках, весьма своеобразно преломляются на русской почве. В болгарском языке -к легко присоединяется к различным по происхождению и составу наименованиям человека по профессии и образует нейтральные в прагматическом отношении слова типа авторка, директорка, министърка; то же в чешском (аutor – autorka, doktor – doktorka); в русском языке практически все образования такого типа прагматически отмечены и нередко новообразования типа блогерка оцениваются негативно как порча языка [20]. Даже узуальные феминитивы (учитель учительница) отличаются отнюдь не только семантикой биологического пола. Эти единицы, составляющие привативную грамматическую оппозицию, не тождественны стилистически: немаркированный член оппозиции (форма мужского рода) пригоден для деловой и официальной коммуникации, маркированный – для межличностного общения. Эти различия в семантике, прагматике и стилевой окраске феминитивов не должны потеряться в процессе изучения РКИ.

Грамматическая норма в эпоху всеобщей толерантности также меняется: норма в грамматических описаниях становится все более эластичной, рекомендательной, вариантной. Это проявляется в описательной гибкости нормативных словарей, где все чаще рядом со старой традиционной нормой отмечается и новая (с помощью пометы «доп.» – допустимо). Допустимыми стали многие феминитивы (типа приведенных), средний род слова кофе и форма множественного числа договора. Это не свидетельствует о размывании порогов нормативности и общем упадке грамотности и речевой культуры, но демонстрирует реальную диалектику нормы и толерантности в новых общественно-исторических условиях.

Заключение

Итак, идеи современной эколингвистики, которая берется «охранять здоровье языка», то есть препятствовать негативным процессам в речи, должны быть учтены и в практике преподавания РКИ. Сложность современной языковой ситуации связана с размыванием границ литературного языка, что, безусловно, не может не отразиться на процессе преподавания РКИ. Социально-культурный фон, в котором изучается русский язык, нередко порождает языковую небрежность, «глухоту» к прагматическим и стилевым нюансам.

В практике РКИ традиционной была ориентация только на лучшие образцы речи, зафиксированные в текстах классиков, а «отрицательный» языковой материал отсекался в принципе. Однако в современных условиях это уже неоправданно, да и невозможно. Фундаментальная задача состоит в том, чтобы в межкультурной коммуникации русский язык фигурировал во всем многообразии своих проявлений. При этом крайне важно, чтобы семантические и прагматические различия вариантных способов выражения были поняты с учетом идей современной экологии языка.

Библиография
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
23.
24.
25.
26.
References
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
23.
24.
25.
26.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Изучение русского языка как иностранного способствует появлению в научной среде и выдвижению новых форм оценки естественной знаковой формы. Вероятно, что это возникает как некий запрос аудитории, стремящейся более органично и естественно понять суть системы. При этом главным образом «потенциальный ученик» осваивает набор активных доминант работающих на стабилизацию всей языковой схемы, с учетом сохранности языка в «некоей первозданной форме». На мой взгляд, расширение спектра вопросов связанных с преподаванием РКИ поддерживает научный диалог в нужном / правильном балансе. Рецензируемый текст направлен на конкретизацию, анализ / оценку такого понятия как «лингвоэкология», активно используемого в сегменте гуманитарных наук: «за последнее десятилетие лингвистическая экология (лингвоэкология) оформилась в самостоятельное направление науки о языке и достаточно четко сформулировала свое отличие от смежных дисциплин – риторики, стилистики и культуры речи». Причем междисциплинарный характер работы продуктивен и концептуален, а это привлечение внимания большей читательской аудитории. Как отмечает автор, «в силу того, что это новое направление в науке о языке, еще не устоялась даже базовая терминология: в близком значении используются термины экологическая лингвистика, экология языка, лингвоэкология, эколингвистика. Однако сфера интересов нового направления очерчивается достаточно определенно: в глобальном масштабе это проблема исчезающих языков и культур малых народов, а в рамках живого функционирующего языка это все те процессы, которые представляются деструктивными конкретно для него». Вариант оценки анализируемого явления объективен, точен, конкретен. Данный факт позволяет говорить о том, что автор профессионально подходит к обзору-рассмотрению проблемы, методика же анализа выбранного вопроса соотносится с актуальными принципами и приемами. Привлекает в работе умение автора систематизировать, обобщать данные по проблеме лингвоэкологии, выявлять параметры поддерживающие этот языковой предел, сводить в единое дилогическое поле ракурс «методики» преподавания РКИ и «анализа» достаточно непростого вопроса. Работа, безусловно, актуальна и нова, исследователь стремится объективировать фактурность темы. Описательный принцип при этом вторичен! В статье много примеров, все они оправданы и уместны. Материал вообще может привлечь не только специалистов-филологов, но и гуманитариев вообще. Ряд терминов / понятий, которые использованы в тексте, универсальны, разночтения не обнаружены. Логика раскрытия темы поддерживается цитатно, апелляцией к опыту. Например, «при этом В.В. Химик различает толковые словари прескриптивного (предписывающего) типа и словари дескриптивные (описательные). Сквернословие, по его мнению, не должно быть представлено в первых, но обязательно должно войти во вторые, чтобы не отсекать важнейшие в понятийном и функциональном плане лексические пласты. На деле это уже произошло: всем известно, чем издание ожеговского (в соавторстве с Н.Ю. Шведовой) словаря 1994 года отличается от десятков прежних его изданий», или «жаргон (сленг, арго) давно уже не считается исключительно негативным явлением, «сорняком», который необходимо вырвать и уничтожить. Со времен выхода Большого словаря русского жаргона В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитиной (2000) утвердилось мнение о многих полезных свойствах субстандарта, а в последние годы эта идея овладела и специалистами по РКИ», или «креативный характер категории рода (о чем в других терминах писал еще А.А. Потебня) проявляется в возможности образования от одушевленных существительных мужского рода коррелятивных форм женского рода – феминитивов типа авторша, директорша, врачиха, филологиня, психологиня…» и т.д. В целом тема работы раскрыта, научная новизна манифестирована. Думаю, что заключительный блок статьи ориентирована на дальнейшее изучение проблемы «лингвоэкологических параметров в преподавании РКИ»: «идеи современной эколингвистики, которая берется «охранять здоровье языка», то есть препятствовать негативным процессам в речи, должны быть учтены и в практике преподавания РКИ. Сложность современной языковой ситуации связана с размыванием границ литературного языка, что, безусловно, не может не отразиться на процессе преподавания РКИ. Социально-культурный фон, в котором изучается русский язык, нередко порождает языковую небрежность, «глухоту» к прагматическим и стилевым нюансам». Библиографический список к работе полон, достаточен; формальный ценз издания автором учтен. Текст не нуждается в правке и дополнении, серьезных фактических противоречий не выявлено. С учетом сказанного можно тезировать: статья «Лингвоэкологические параметры в преподавании русского языка как иностранного» может быть рекомендована к открытой публикации в журнале «Филология: научные исследования».
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.