Статья 'Сборник рассказов Деви Лестари «С обеих сторон»: беллетристика как основа художественного единства' - журнал 'Litera' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

Сборник рассказов Деви Лестари «С обеих сторон»: беллетристика как основа художественного единства

Ершова Юлия Сергеевна

старший преподаватель, кафедра филологии стран Юго-Восточной Азии, Кореи и Монголии, Институт стран Азии и Африки, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова»

125009, Россия, г. Москва, ул. Моховая, 11, стр. 1

Ershova Iuliia

Senior Educator, the department of Philology of the Countries of Southeast Asia, Korea and Mongolia, Institute of Asian and African Countries, M. V. Lomonosov Moscow State University

125009, Russia, g. Moscow, ul. Mokhovaya, 11, str. 1

juliaseptember@yandex.ru

DOI:

10.25136/2409-8698.2021.1.34884

Дата направления статьи в редакцию:

19-01-2021


Дата публикации:

27-01-2021


Аннотация.

В работе рассматривается современная женская проза Индонезии. Объектом исследования выступает новеллистика известной писательницы Деви Лестари, представленная сборником «С обеих сторон» (Rectoverso; 2013). Cборник демонстрирует черты, присущие как массовой женской литературе, так и серьезной, социально ангажированной женской прозе Индонезии XXI века, известной как састра ванги. Предметом анализа является соотношение свойств, присущих этим двум явлениям, в рассказах Деви Лестари, а его цель состоит в поиске начала, которое позволяет писательнице совмещать разные литературные коды. Центральную роль в исследовании играют описательный и сравнительный методы. Ни в Индонезии, ни за ее пределами женская проза састра ванги еще не рассматривалась как цельное художественное явление по причине разнородности применяемых в ней дискурсов. Попытка сделать это на материале творчества одной из самых признанных писательниц современности определяет новизну и актуальность данного исследования. Предпринятый анализ показывает, что художественное единство текстам рассказов Деви Лестари придает беллетристический характер ее письма, который позволяет совместить поля высокой и массовой литературы. Этот факт представляется важным для понимания художественных особенностей современной индонезийской женской прозы састра ванги в целом.

Ключевые слова: индонезийская литература, индонезийская женская проза, састра ванги, беллетристика, массовая литература, формулы массовой литературы, чиклит, любовный роман, новеллистика, Деви Лестари

Abstract.

This article examines the modern Indonesian women's prose. The object of this research is novelistics of the prominent Indonesian writer Dewi Lestari and the compilation of stories “On Both Sides” (Rectoverso; 2013). The collection demonstrates the features common to popular women's literature, as well as to meaningful, socially biased women's prose of Indonesia of the XXI century, known as “sastra wangi”. The subject of this analysis is the correlation of characteristics inherent to the two aforementioned phenomena in the stories by Dewi Lestari; while the goal consist in finding the beginning that allows the writer to blend different literary codes. The research is based on descriptive and comparative methods. Neither in Indonesia nor outside it, the women's prose “sastra wangi” has not been considered as a holistic literary phenomenon due to diversity of the discourses applied therein. The scientific novelty and relevance of this study are defined by the attempt to analyze sastra wangi based in on the works of the prominent contemporary Indonesian writer. It is revealed that literary unity of the texts of stories of Dewi Lestari imparts belletristic character on her writing, which allows combining the fields of classic and popular literature. This fact is important for understanding the artistic peculiarities of contemporary Indonesian women's prose sastra wangi as a whole.

Keywords:

chick-lit, mass literature formulas, popular literature, fiction, sastra wangi, Indonesian women’s prose, Indonesian literature, romance novel, short stories, Dewi Lestari

Цель данной статьи – показать беллетристический характер сборника рассказов индонезийской писательницы Деви Лестари «С обеих сторон» (Rectoverso ; 2013). Определение статуса беллетристики чрезвычайно актуально для современной литературы Индонезии и в особенности для женской прозы. Творчество индонезийских писательниц XXI столетия отличается большой разноплановостью поэтики и широкой палитрой применяемых художественных средств. Описание женской прозы Индонезии предполагает поиск ответа на вопрос, существует ли у подобного разнообразия общая основа, и если да, то какая именно. Беллетристика как «срединное» поле литературы [11, с. 14-17], своего рода мост между массовой писательской продукцией и произведениями высокой словесности, может легко и естественно выполнять эту интегрирующую функцию.

Центральную роль в исследовании играют описательный и сравнительный методы. Первый используется для характеристики тематики и художественных особенностей рассказов Деви Лестари. Второй метод позволяет соотнести выделенные черты этих произведений с поэтикой серьезной женской прозы састра ванги с одной стороны, и массовой литературы Индонезии с другой. Второй этап сопоставления позволяет выявить в сборнике «С обеих сторон» беллетристические свойства, благодаря которым тексты Деви Лестари как признанного автора састра ванги могут отвечать запросам массовой аудитории.

Разноплановость женской литературы наблюдается отнюдь не только в Индонезии и представляет собой универсальное явление. По наблюдениям М. А. Черняк, «гендерный дискурс как элемент описания картины мира современного человека проявляется в различных аспектах культурной парадигмы, в том числе и в массовой литературе» [12, с. 301].

На одном из полюсов индонезийской культурной парадигмы с конца XX в. располагается серьезная, социально и политически окрашенная женская проза састра ванги (sastra wangi ). Другим полюсом предстает массовая женская литература, подъем которой обозначился в Индонезии еще в 1970-х гг. (там ее принято также называть популярной литературой – састра поп ) [16, p. 9-10; 23, p. 36-40]. На исходе тысячелетия процесс приобрел еще большую интенсивность: облик индонезийской литературы все больше определялся запросами и вкусом массового читателя [23, p. 39-42], стремительно росли тиражи любовных женских романов, в том числе, молодежной развлекательной женской прозы чиклит [15, p. 247-248].

Что касается састра ванги , то несмотря на свое почти гламурное название (индон. sastra wangi – «ароматная» или даже «парфюмерная» литература), она стремится дистанцироваться от шаблонов массовой литературы. Ее создательницы пишут на любые темы, от положения женщины в обществе, семейных и любовных отношений до проблем насилия, психических отклонений и их восприятия обществом, вопросов религии и философии.

Многие из этих писательниц тяготеют к феминистскому мировоззрению, отстаивают экономическое и социальное равноправие полов, протестуют против традиционных нравственных норм и правил поведения. Иногда некоторые из них проявляют склонность к откровенному бунту и эпатажности, чем дают повод усматривать в их творчестве недостаток нравственного начала (подробнее о састра ванги см. [2; 8]). Некоторые исследователи видят в их текстах не просто отход от общепринятой морали и эстетизацию безобразного, но деконструкцию больших дискурсов и господство игрового начала, свойственные постмодернистской поэтике [8, с. 44-45; 9; 17, p. 8; 18, p. 12-14; 17, p 17; 18, p. 55; 25]. Этой прозе обычно присуща символическая игра, композиционная и сюжетная сложность. Появление састра ванги приветствовали мэтры индонезийской литературы, увидевшие в ней высокие художественные достоинства и новизну (мнения приведены в [22, p. 449] и [17, p. 12]).

Напротив, любовный роман и особенно популярная в последние десятилетия молодежная проза чиклит , никогда не отличались ни социально-политической ангажированностью, ни сложностью языковой и сюжетной игры, ни психологизмом [12, с. 287-301]. Индонезийский любовный роман наделен всеми характерными чертами своего западного прообраза. Как видно из самого наименования жанра, в основе его сюжета лежит типизированная любовная линия, с развитием событий к счастливому концу по определенному шаблону. «Проблема взаимоотношения полов оказывается центральной, очень важно соответствие героев существующим в обществе гендерным стереотипам. Герой и героиня воплощают образец идеальной пары: они физически и духовно созданы друг для друга» [4, с. 332-333]. Внимание сосредоточено на героине и ее любовных переживаниях, при этом она прекрасна собой и по умолчанию является положительным персонажем, а все ее страдания обязательно окупаются счастливым воссоединением с возлюбленным, а отрицательные персонажи в таких произведениях в конце концов должны быть наказаны. Индонезийские писательницы предлагают своим читателям множество вариаций подобных сюжетов [15].

Тематика любовных романов точно так же реализуется в малой форме рассказа, не менее популярного в индонезийской словесности.

Особая роль в последние годы принадлежит молодежной разновидности женского творчества – чиклит (англ. chick - lit – «женская литература», «женское чтиво», «литература для цыпочек»). В западной прозе ее становление и активное развитие приходится на конец XX в. с сохранением любовной проблематики в качестве ведущей, но поданной в несколько ином ключе в сравнении с классическим любовным романом. Это литература для молодых девушек и женщин, – именно они становятся героинями произведений, созданных в рамках этой прозы. Занимательные и часто изложенные в ироничном стиле истории повествуют о женщинах, столкнувшихся с проблемами на работе или в личной жизни и успешно их решивших.

Сюжеты этой прозы развиваются в городских декорациях и содержат типичные для нее мотивы: прежде чем встретить Того Самого мужчину (Mr. Right), героиня терпит разочарование в отношениях Не с Тем персонажем (Mr. Wrong); иногда Тот Самый мужчина знаком ей с детства, но узнать в нем избранника она может лишь пройдя через крушение отношений с другим человеком; как правило, в центре повествования – молодая самостоятельная женщина; у нее есть лучший друг, которому она может излить душу; в какой-то момент в жизни героини происходит острый кризис, который она должна преодолеть; повествование содержит много отсылок к атрибутам поп-культуры (о специфических характеристиках чиклит см. [24, p. 74-75]).

По этим лекалам в индонезийской литературе создаются многочисленные тексты чиклит . Правда, в Индонезии бытует более нейтральное в гендерном отношении обозначение жанра – метропоп , т. е. популярная литература мегаполиса [15; 21; 26]. Героини этих произведений стремятся к идеалам, навеянным глянцевыми журналами, но при этом не изображаются идеальными. Этим они похожи на своих читательниц, что делает художественную реальность чиклит ближе к действительности, обеспечивая ее успех [14, p. 83-84].

Итак, по своим базовым характеристикам чиклит и састра ванги предстают весьма далекими друг от друга литературными полями. Тем не менее, они не просто сосуществуют и одинаково активно развиваются в индонезийской литературе. Они уживаются друг с другом в творчестве отдельно взятых писательниц, в том числе самых известных. Так, пионер састра ванги Айю Утами (р. 1968) – автор остросоциальных, ярко политизированных, символически и сюжетно насыщенных романов. Как это свойственно «ароматной литературе», в них обнаруживается ряд приемов, характерных для постмодернистского письма с переосмыслением устойчивых традиционных конструктов и посягательством на идеологические супероснования индонезийского общества [8, с. 44-45]. Однако это не мешает Айю создавать иные произведения, по своим характеристикам явно подпадающих под категорию чиклит : это полные юмора описания перипетий жизни молодой незамужней жительницы Джакарты [8, с. 46].

Не менее ярким примером соседства принципов састра ванги и чиклит выступает творчество Деви Лестари, также стоящей в ряду наиболее признанных литераторов нынешней Индонезии. Славу ей принесла романная серия «Супернова» (Supernova ; 2001-2016) – произведение с многоходовым сюжетом, где зыбка грань между реальностью и вымыслом, запутаны связи между событиями и отношения героев, сбиты временные и пространственные ориентиры. Романы затрагивают вечные нравственные проблемы и актуальные проблемы науки. При этом Деви Лестари широко заимствует элементы постмодернистской парадигмы. В каждом из шести романов обнаруживаются признаки деконструкции больших дискурсов – прежде всего, религиозного; вовлечение читателя в самостоятельный поиск смысла повествования в противовес доминированию авторской позиции; несомненна роль интертекстуальности. Неслучайно серию «Супернова» считают чрезвычайно характерной для састра ванги , а ее создательницу – одной из наиболее выдающихся авторов «ароматной литературы» (подробнее о Деви Лестари см. [1]).

В отличие от романов «Супернова», значительная часть новеллистики Деви Лестари написана совершенно по-другому. Два их трех сборников рассказов писательницы – «Мадре» (Madre ; 2005) и «Философия кофе» (Filosofi Kopi ; 2013) в содержательном и художественном отношении представляет собой скорее продукцию чиклит . В них представлены ее стандартные мотивы и сюжетные повороты: героини рассказов пребывают в смятении перед лицом трудного выбора своего единственного из числа нескольких воздыхателей, испытывают счастье от пробудившейся любви к преданно ждущему взаимности старому другу, выясняют отношения с недоброжелателями и т. д. [1, с. 25-26].

Что же объединяет столь разноплановое творчество Деви Лестари в один художественный порядок? Так ли далеки друг от друга ее социально значимые тексты и утешительно-развлекательные повествования? Думается, что ответ на этот вопрос можно найти, обратившись к другому сборнику рассказов писательницы «С обеих сторон». Он выглядит своеобразным гибридом произведений с яркой печатью массовой культуры и текстов в духе састра ванги . Вот сюжеты нескольких рассказов:

Главный герой рассказа «Ангелы тоже знают» (Malaikat Juga Tahu ), живет с любящей матерью, уже давно вдовой. На долю матери выпало много горя: ее старшая дочь умерла от редкой болезни, а родившийся вторым Абанг страдает аутизмом. Лишь младший сын вырос физически здоровым, умным и очень привлекательным внешне.

На момент повествования герою тридцать восемь лет, хотя интеллект его соответствует уровню четырехлетнего ребенка. Он очень музыкален, различает дни недели, запоминает время и даты каких-то событий, знает буквы и цифры. Однако он не может выражать свои мысли, не понимает смысла простейших вещей, например, зачем люди ходят на работу. Зато Абанг прекрасный слушатель. Это становится основой их общения с девушкой, которая снимает комнату у его матери. В отличие от других постояльцев, та не сторонится Абанга и всегда приветлива с ним. Она проводит в его обществе много времени, чем удивляет окружающих. Девушке нравится, что Абангу можно рассказать о чем угодно, а он молча выслушает и не станет давать советов, как делают другие люди. Идиллия нарушается приездом младшего сына. Между ним и девушкой завязываются отношения.

Однажды мать находит странное письмо, написанное Абангом, и понимает, что это его послание к любимой. Тогда она приглашает девушку для разговора. По мнению матери, из двух братьев именно Абанг любит девушку всей душой и будет любить всю жизнь. На та отвечает, что никто не может определенно знать таких вещей, а мать не ангел, который может прочитать мысли других людей. К тому же она считает, что вольна выбирать, с кем строить отношения, и выбирает младшего брата. Все трое понимают, что это разобьет сердце старшего брата, поэтому молодые люди решают больше не появляться в доме, чтобы не ранить его. Однако тот, заметив отсутствие своей возлюбленной, в конце концов все понимает, и это совершенно лишает героя душевного равновесия.

Рассказы «Предчувствие» (Fitrasat ) и «Всего лишь намек» (Hanya Isyarat ) могут быть отнесены к единому тематическому блоку. Они наполнены рассуждениями о вселенной, ее законах и знаках, которые она нам посылает.

В рассказе «Предчувствие» фигурирует некий клуб с этим названием. Главная героиня участвует в его собраниях. Вместе с ней туда приходят около двух десятков человек, они делятся друг с другом своими предчувствиями, обсуждают свои ощущения. Руководитель клуба постоянно повторяет, что предчувствия – это забытый язык сердца, их необходимо принимать, считая знаком вселенной.

Героиня присоединилась к этим встречам потому, что однажды поняла: она чувствует скорую смерть близких людей. Так было, когда ее отец и брат погибли в аварии. Другая причина ее участия в клубе – влюбленность в руководителя их собраний. В какой-то момент они начинают общение вне клубных встреч. Героиня влюблена и не находит себе места, когда узнает, что любимый собирается навестить родителей, которые живут далеко – она узнает свое зловещее предчувствие. Попытки отговорить любимого от поездки не удаются. Он уверен: то, что должно произойти, все равно произойдет, нужно учиться принимать это. Обретенная любовь не приносит героине счастья, потому что ее ужасное предчувствие сбывается – возлюбленный гибнет.

Рассказ «Всего лишь намек» также посвящен вещам, не осязаемым вещественно. На этот раз речь идет о способности разделить чувство другого человека, устремленного к постижению Божественной стороны бытия. Главная героиня оказывается в компании четырех мужчин-путешественников. Те легко находят общий язык друг с другом, но не с девушкой, поскольку она очень застенчива. В этой компании ей особенно тяжело еще и оттого, что она с первого взгляда влюбилась в одного из мужчин. Девушка сетует в душе, что может спокойно рассматривать его лишь со спины и даже не знает цвета его глаз.

Однажды вечером компания затевает соревнование, кто расскажет самую грустную историю. Первые три были о несчастной любви, потере друга и пережитом природном бедствии. Юноша, в которого влюблена героиня, рассказывает о том, как однажды пережил клиническую смерть. Он увидел белый свет и почувствовал божественную любовь. Когда жизнь вернулась в него, он понял, что теперь главная его цель – обрести пережитое чувство уже в этом мире, и для этого вовсе не нужно впадать в кому или умирать. Эта божественная любовь – единственная, которая ему нужна. Эта история дает героине понять, что ей нельзя надеяться на взаимное чувство – у ее возлюбленного совсем иные чаяния.

Затем приходит очередь самой девушки. Она рассказывает о своем друге из очень бедной семьи. Его мать не могла позволить себе покупать целую курицу к обеду, а лишь спинки. Поэтому он не подозревал, что можно приготовить грудку или крылышки. В своем рассказе девушка сравнивает его положение со своим собственным. Она говорит, что влюбилась в человека, которого обычно видела лишь со спины, потому что не знала, как привлечь его внимание, стесняясь сделать это напрямую. Однажды она кое-что узнала о любимом и поняла, что бедный друг ее детства – самый счастливый человек, а она – самый несчастный. Ведь он ел куриные спинки в счастливом неведении о чем-то еще, что он мог бы получить. Девушка же видела спину возлюбленного и знала, что могла бы получить нечто большее, если бы он обратил на нее внимание, но понимала, что этому не суждено сбыться.

История героини была признана самой печальной из всех. Однако это соревнование приносит ей не только победу, ведь она узнала ответ на еще один вопрос: «У него светло-карие глаза. Этого более чем достаточно» [19, h. 53-54].

Рассказы «Открой мне душу, друг» (Curhat untuk Sahabat ) и «Ящерки на стене» (Cecak di Dinding ) также могут быть условно отнесены к одному тематическому блоку. Их скрепляет общность центрального героя: в отличие от большинства рассказов женской прозы, это мужчина. В данном случае, мужчина, страдающий от неразделенного чувства.

В рассказе «Открой мне душу, друг» главный герой, от лица которого ведется повествование, встречается в ресторане со своей близкой подругой. Та пережила тяжелое расставание и теперь отмечает начало «новой» жизни. Она много говорит о своих любовных страданиях и отмечает, что теперь-то она свободна и счастлива. Однако для полного счастья ей все же нужен человек, который ее всегда поддержит и пожалеет, а если ей будет тяжело – принесет стакан воды. Именно так только что поступил главный герой, но девушка, упиваясь своими чувствами и рассказом, не замечает заботы с его стороны, как и его готовности примчаться по первому зову. Она воспринимает его бережное внимание и самоотверженность как нечто само собой разумеющееся и не связывает его отношение с мечтами о заботливом чутком мужчине.

Читатель понимает, что для героя эта девушка не просто подруга. Он влюблен в нее безответно. Вся сила переживаний выражается в его мыслях, которыми заканчивается история: «У тебя перед глазами целая бутылка дорогого вина, а ты об этом и не догадываешься. Все продолжаешь чего-то ждать. Стакан простой воды» [19, h. 9].

В рассказе «Ящерки на стене» известный художник обещает своему лучшему другу разрисовать стену в студии его невесты в качестве свадебного подарка. Однако герой влюбляется в девушку. Он разрисовывает стены и потолок сотнями ящерок, которые светятся в темноте, и говорит девушке, что позвал их сюда, чтобы они оберегали ее. Рассказ заканчивается тем, что она смотрит на получившееся изображение: «Ящерки на стене. Незаметно подползают. Ее сердце – комарик, который... Оп! Пойман. Навсегда». Оценив сюрприз, девушка осознает свои чувства к художнику, но изменить намеченный жизненный план не может [19, h. 100].

Итак, в сборнике «С обеих сторон» любовная тематика, несомненно, является ведущей. В этом отношении он очень близок «Мадре» и «Философии кофе», которые очевидным образом принадлежат к сегменту массовой литературы. Можно добавить, что все три сборника имеют сходное мелодраматическое звучание. Все они повествуют о внутренних переживаниях героев, которые разворачиваются в ходе развития внешне простых повседневных событий. Рассказы не отличаются ни сюжетной, ни композиционной сложностью. События описываются преимущественно хронологически, отсылки к прошлому в репликах или воспоминаниях персонажей достаточно прозрачны, поэтому логика и последовательность повествования практически нигде не нарушаются. Это делает тексты сборника легкими для восприятия. Более того, незамысловатые происшествия и всплески хорошо понятных читателю чувств героев подаются довольно занимательно.

Рассказы невелики по объему, в них отсутствуют пространные рассуждения и длинноты. Язык произведений также достаточно прост и использует в основном лексику повседневного общения. Впрочем, как это свойственно прозе чиклит (метропоп ), автор вводит довольно много неадаптированных английских заимствований, свойственных молодежной речи. Индонезийский метропоп вообще тяготеет к использованию английского языка в названиях произведений [17, p. 249; 26, ms. 880]. Деви Лестари тоже прибегает к этому приему: среди 11 рассказов сборника «С обеих сторон» два названы по-английски – «Стать на день старше» (Grow A Day Older ) и «Обратно к сиянию небес» (Back to Heaven s Light ). Да и само название сборника (Rectoverso ) иноязычно, хотя это не английское, а латинское заимствование.

Перечисленные особенности сборника роднят его с массовой литературой, ориентированной на вкусы широкой и не самой взыскательной аудитории, которая ценит занимательную мелодраматичность. Однако можно выделить не менее существенные черты, которые его, напротив, отличают от массолита.

Прежде всего, мелодраматичность этих рассказов минорна по своему звучанию. Практически все рассказы сборника посвящены трагически оборвавшейся или неразделенной любви. Для произведений массовой литературы, особенно женской, счастливая развязка теперь не обязательна. Также происходит смена типа социокультурного поведения героини на уверенных в себе, сильных женщин, которые к тому же часто готовы взять на себя мужские обязанности [10, с. 318-322]. Тем не менее, счастливый финал остается весьма характерным, даже если сильная героиня способна справится с любым несчастьем: так гораздо легче соответствовать читательскому запросу на избавление от стресса и уход от жизненных проблем. А вот проза састра ванги , напротив, весьма склонна отрицать хэппи-энды. Айю Утами, Дженар Маэса Айю, Секар Айю Асмара, Ока Русмини и другие писательницы этой плеяды редко позволяют чаяниям своих героев свершиться, а порой и вовсе приводят их в финале к гибели. Сама Деви Лестари в своей серии «Супернова» рассказывает и об утрате счастливой любви, и о разлуке с близкими, и о смерти, и о тяжелых испытаниях.

Другая граница между массовой женской прозой и састра ванги пролегает по линии социальной ангажированности. Задача первой заключается в том, чтобы дать читателю возможность отдохнуть от насущной жизненной проблематики, тогда как для второй максимально важно эту проблематику выделить и раскрыть. Любовный роман и чиклит /метропоп сосредоточены на личной жизни героини, прежде всего, ее романтических отношениях. В противоположность этому, в произведениях састра ванги обычны картины репрессий, насилия, неравенства в экономической, общественной и гендерной сферах, а любовь в них – скорее еще одно испытание для персонажей, чем утешение и радость.

В этом отношении сборник «С обеих сторон» вновь выступает своего рода посредником между двумя явлениями. С одной стороны, все рассказы в нем о любви. Но эта любовь – определенно испытание, не все герои оказываются ее достойными или способными ее дать. А кроме того, любовная линия не может вытеснить со страниц рассказов актуальные социальные вопросы. Правда, в случае Деви Лестари речь идет в большей степени о внутренних последствиях общественного неустройства, о его влиянии на личность. Она пишет о бесчеловечном отношении общества к инвалидам и душевной черствости его якобы «полноценных» членов («Ангелы тоже знают»). Тема несчастной неразделенной любви главного героя развивается в развернутое социально-психологическое произведение. Это выводит его за рамки массовой литературы и развлекательной женской прозы чиклит , делая ярким образцом састра ванги .

Больше всего писательница подчеркивает отчужденность людей друг от друга, которая делает невозможным искреннее общение («Всего лишь намек», «Открой мне душу, друг»). Неискренность мешает вовремя и честно расстаться («Объятие»; Peluk ), просто и неформально проявить добрые чувства («С днем рождения» (Selamat Ulang Tahun ), «Стать днем старше»).

Присутствие мистики и тайны в рассказах Деви Лестари также роднит ее произведения с массовой литературной продукцией. Таинственность – надежное средство поддержания читательского интереса: «Мистика… завоевала масскульт и, говоря шире, нишу досуговой литературы» [13]. Мистическая составляющая рассказов делает их привлекательными для массового читателя, создает легкое психологическое напряжение.

Однако и здесь мы снова наблюдаем двойственную картину. Загадочность присутствует в произведении не только ради поверхностного интереса, но в то же время является подводкой к более глубоким темам для более искушенного читателя. Во-первых, мистический налет у Деви Лестари тоже имеет оттенок трагизма, связан с темой предопределения и судьбы. Во-вторых, по той же причине он имеет выход на глубокие вопросы, не интересующие развлекательную женскую прозу. Это прижизненная связь с Божественным и стремление к нему («Всего лишь намек»), соотношение свободы воли и покорности предначертанию свыше («Предчувствие»), тонкость и хрупкость границы между бытием и небытием, когда кто-то из покинувших этот мир вдруг снова дает почувствовать свое присутствие в нем («Я есть»; Aku Ada ). В этом вновь новеллистика Деви Лестари обнаруживает сходство с прозой састра ванги , тоже прибегающей к мистическим мотивам, но гораздо изощреннее, чем это делает массовая литература. Загадочные сновидения, полные скрытого смысла и символов, одновременное существование героев в нескольких мирах, тайны чисел обильно присутствуют в романах Айю Утами. Персонажи Дженар Маэсы Айю несут в себе настолько животные качества, что их описание как бы двоится – антропоморфны ли они, зооморфны ли? [9, с. 93-95]. О переплетении людских судеб и зыбком мире иллюзий и подсознательного пишет Секар Айю Асмара [2, с. 17-18]. Сама Деви Лестари в серии «Супернова» воскрешает погибших героев, заставляя их получать туманные письма-пророчества и ощущать себя то в реальности, то внутри сочиненного кем-то романа. Мистика рассказов Деви Лестари примыкает к философско-религиозным размышлениям, что много ближе к састра ванги .

В сюжетах рассказов сборника «С обеих сторон» обнаруживаются стандартные формулы массовой литературы. Для нее характерно наличие стереотипов определенной культуры, так как стереотипизация идей способствует узнаваемости художественных произведений. Массолит следует определенным канонам, в соответствии с которыми «содержательно-композиционные стереотипы и эстетические шаблоны лежат в основе всех жанрово-тематических разновидностей массовой литературы <…>, именно они формируют “жанровые ожидания” читателя» [10, с. 15-16]. Деви Лестари идет навстречу читательским ожиданиям, но только до определенного момента, чтобы затем внезапно их обмануть и тем самым создать эффект неожиданности.

Например, рядом с героиней находится преданный друг, которого по законам любовной прозы она должна оценить после горького опыта с легкомысленными бездушными сердцеедами. Преданный друг есть и в рассказе Лестари. Вполне в духе чиклит героиня терпит любовные неудачи с другими мужчинами и совершенно по законам жанра изливает другу душу, а он неизменно ей внимает. Однако переломного момента, когда девушка должна разглядеть в самоотверженном воздыхателе суженого, так и не происходит. Она мечтает об отзывчивом и заботливом рыцаре, а тот все время находится подле нее, но так и остается неузнанным и не признанным («Открой мне душу, друг!»).

Фактически то же самое происходит и в рассказе «Ящерки на стене». Здесь шаблон любовной прозы развивается более полно, поскольку момент узнавания настоящего друга и пробуждения любви к нему все же приходит. Влюбленному художнику удается вызвать в душе героини ответное чувство. Его готовность сделать подарок любимой женщине, благословив ее на счастье с другим, подкупает ее своей бескорыстностью. Но Деви Лестари снова не выводит формулу счастья до конца: героиня не готова отказаться от брака, ей и художнику не суждено быть вместе.

В этих двух рассказах наблюдается еще одна интересная особенность. На первый взгляд, их сюжеты полностью строятся на любовной тематике – в этом их значительная близость принципам женской любовной прозы. Однако в них статус главного героя придается не женскому персонажу, а мужскому, что характерно для нового этапа развития женской литературы. Ранее женская проза была сфокусирована на героинях, а чувства и переживания героев мужчин не представляли для авторов большого интереса. В этом состоял один из центральных гендерных стереотипов массовой литературы: она представляла «взгляд на мир с точки зрения женщины, с учетом женской психологии» [6, с. 1021], оценивала основные вопросы повествования и его героев с женской точки зрения [11, с. 32]. Теперь же акцент смещается, и рассказы «Открой мне душу, друг» и «Ящерица на стене» представляют собой яркую иллюстрацию данного процесса на индонезийском материале.

Героини чиклита обычно наделяются недостатками, которые на самом деле придают им больше притягательности в глазах читателей (а в конце концов, и в глазах любимого). Они нередко наивны и простодушны, а некоторые из них робки и закомплексованы, расцветая только под влиянием подлинного чувства, когда встречают Того Самого Мужчину. Именно так застенчива героиня рассказа «Всего лишь намек», которая в какой-то момент встречает свою любовь, как и положено по канонам чиклита . Но девушке не суждено расцвести: ее застенчивость лишает ее шансов хотя бы попытаться открыться любимому («Всего лишь намек»).

В целом создается впечатление, что Деви Лестари балансирует между састра ванги и чиклитом , осознанно выбирая срединный путь и объединяя выигрышные стороны серьезной и развлекательной женской прозы. Писательница определенножелает обратить внимание читателя на непростые стороны внешних обстоятельств и внутренней жизни человека.В то же время она делает это так, чтобы привлечь массового читателя, в первую очередь желающего получить удовольствие от увлекательного и не слишком сложного чтения.

Сделанные наблюдения позволяют предположить, что своеобразие письма Деви Лестари заключается в его беллетристическом характере. Именно беллетристика представляет собой, «срединное поле» литературы, на котором происходит смыкание поэтики высокой словесности и массовой культуры (трактовки понятия «беллетристика» отечественными литературоведами суммированы в [3]). Многие отмеченные выше особенности рассказов сборника «С обеих сторон» демонстрируют характеристики беллетристического жанра.

М. А. Черняк относит к их числу отсутствие ярко выраженной оригинальности при значительном углублении в человеческую психологию с эффектом «узнавания реальности»; тяготении к сюжетности и занимательности; интересе к эволюции внутреннего мира человека и наличии авторской позиции, индивидуальной точки зрения и особой интонации [11, с. 14-15].

Действительно, внутреннее состояние персонажей является основным объектом изображения в рассказах Деви Лестари. Повествование развивается не столько через смену внешних событий, сколько через описание внутреннего отклика на них в душах героев. Их эмоциональные состояния не статичны, они эволюционируют: люди раскрываются, обнаруживая в себе новые переживания, их внутренний облик меняется. Писательнице удается показать эту эволюцию интересной для читателя – прежде всего, благодаря тому, что тот узнает в чувствах героев собственные переживания. Кроме того, Деви Лестари искусно играет с шаблонами дамских романов и чиклита , придавая развитию сюжета неожиданный поворот. В этом, как и в психологизме – индивидуальность творческого почерка писательницы, что также характерно для беллетристики.

Еще одна важная черта беллетристики состоит в апелляции к принятым в данном обществе ценностным ориентирам – автор принимает или отвергает их, настраивая сходным образом и своего читателя [3, с. 692]. Популярность беллетристической прозы обоснованно объясняется потребностью читателя в «идеологической самоидентификации» [5, с. 13]. Авторы подобных произведений помогают своей аудитории формулировать для себя нравственное кредо, затрагивая «вечные вопросы поиска жизненного пути, любви, семейных отношений, дружбы, предательства и т. д.» [11, с. 14]. Выше мы видели, что именно этим ключевым вопросам посвящены рассказы сборника Деви Лестари «С обеих сторон».

Представляется, что именно благодаря утверждению в рассказах основных морально-нравственных ценностей концовки произведений не угнетают читателя и потому не вредят коммерческому успеху писательницы. Более того, описание печальных обстоятельств жизни и отсутствие прямолинейного хэппи-энда сильно способствуют ощущению достоверности и помогают узнаванию читателем себя в героях. Акцент на благородство чувств персонажей придает им высокое достоинство, и финалы оказываются грустными, но не пессимистичными.

Существуют дополнительные доводы в пользу того, чтобы отнести сборник «С обеих сторон» к беллетристике. Он представляет собой гибрид литературы и музыки. По задумке Деви Лестари, музыкальные композиции (выпущенные отдельным альбомом в 2008 г.) отражают настроение каждого произведения, дополняя их и позволяя более глубоко почувствовать атмосферу. В книге каждый рассказ предваряет текст песни – писательнице принадлежат не только стихи, но и музыка.

Песенное творчество обладает особым воздействием на человека. Слова песни легко «укладываются в сознании, во многом определяя специфику мировидения и миростроения у отдельного человека или группы людей», поэтому «она играет исключительно важную роль в формировании строя мыслей и чувств аудитории» [4, с. 290]. Усиление авторского посыла с помощью мелодии и стиха особенно важно для беллетристики, выполняющей социальный заказ на создание морально-нравственной установки у аудитории.

Помимо этого, сделать авторские мысли и образы в буквальном смысле слова зримыми помогает кинематограф. Большинство произведений Деви Лестари экранизировано, новеллистика – практически вся. В некоторых случаях писательница является автором саунд-треков и исполнительницей песен в фильмах [20]. Из сборника «С обеих сторон» в 2013 г. было экранизировано пять рассказов (всего их одиннадцать). Каждая история не показывается сразу целиком, а разбивается на части, которые перемежаются друг с другом, что заставляет зрителя с напряженным вниманием следить за развитием сюжета. Экранизация имеет слоган «Несказанные слова любви» (Cinta Yang Tak Terucap ), что непосредственно указывает основную тематику вошедших в фильм историй.

Потенциал единства трех стихий – слова, музыки и кино – необыкновенно привлекателен для литераторов-беллетристов. По словам популярного турецкого писателя Зюльфю Ливанели, «художник должен самовыражаться в разных областях творчества – музыке, кино и литературе» [7, с. 28]. Признанный беллетрист (его проза переведена на 40 языков), Ливанелиявляется одновременно музыкантом и композитором, чьи произведения исполняются дирижерами с мировым именами и также многократно экранизировались. Деви Лестари в своем творчестве тяготеет к провозглашенному им синтезу, который так хорошо отвечает природе беллетристики.

Уместно отметить, что подобно беллетристике, к «срединному» полю принадлежит и сама биография Деви Лестари Симанунгсонг. Дочь высокопоставленного военного, любительница литературной классики, выпускница престижного Католического университета Парахьянган в Бандунге по специальности «Международные отношения» уже в юности добилась национального признания в составе популярного женского поп-трио [20].

Писательская карьера Деви Лестари началась несколько позднее, но принесла ей еще большую популярность и коммерческий успех. Анализ сборника «С обеих сторон» позволяет заключить, что в основе ее успеха лежит умение предложить читателю далеко не примитивную, но легко воспринимаемую литературу. Эти тексты задают нравственные ориентиры и затрагивают аудиторию эмоционально. Иными словами, своим признанием как новеллиста Деви Лестари во многом обязана освоению приемов беллетристики.

Выявление роли беллетристического начала в произведениях Деви Лестари помогает лучше определить сущность ее творчества и всей женской прозы састра ванги как литературного феномена. Эта проза трудно поддается целостному описанию по причине своей мозаичности. На примере рассказов Лестари было показано, как их беллетристический характер позволяет писательнице совмещать в своих текстах разные литературные коды. Рассмотренные рассказы включают разнообразные дискурсы, заставляют читателя задуматься, затрагивая важные проблемы, выходя за рамки чисто развлекательной прозы. На первый взгляд, упрощенные любовные сюжеты приобретают неожиданные повороты, концовки и звучание. В результате рождается новое единство, получившее высокую оценку современного поколения индонезийских читателей и критиков.

Лестари как беллетристу удается увлечь и массового, и более искушенного читателя так, чтобы тот не погружался с первых же строк в сложные размышления, а – в первую очередь – получал удовольствие от увлекательного чтения, которое, при своей возможной внешней простоте, обращает внимание на вечные вопросы человеческих взаимоотношений.

Библиография
1.
Ершова Ю. С. Творчество современной индонезийской писательницы Деви Лестари: постмодернизм женской прозы // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Грамота (Тамбов), 2017, т. 3, № 5. С. 23-26.
2.
Ершова Ю. С. Индонезийское течение састра ванги в контексте современной женской прозы стран Востока // Вестник Московского университета. Серия 13. Востоковедение. – 2018. – № 2. – С. 14–28.
3.
Кленова Ю. В. Классика, беллетристика, массовая литература: проблема границы // Известия Самарского научного центра Российской академии наук, т. 17, №1(3), 2015. Cc. 687-693.
4.
Купина Н. А. Массовая литература сегодня / Н.А. Купина, М.А. Литовская, Н.А. Николина. – 2-е изд. – М.: Флинта: Наука, 2010. – 424 с. Сс. 332-333.
5.
Лобин А. М. Современная миддл-литература как новая версия традиционной беллетристики // Вестник УлГТУ 3/2013. Сс. 11-13.
6.
Попова И. М., Любезная Е.В. Феномен современной «женской прозы» //Вестник ТГТУ. 2008. Том 14. № 4. Сс. 1020-1024.
7.
Репенкова М. М. Женские образы в романе Зюльфю Ливанели «Дом Лейлы» (2006) // Вестник Московского университета. Серия 13. Востоковедение, 2020, №2. Сс. 27-35.
8.
Фролова М. В. Женская проза Индонезии конца ХХ – начала XXI века // Stephanos. – 2016, №2 (16) II Март, с. 39-53.
9.
Фролова М. В. «Женщина-обезьяна» и «золотой дуриан»: художественный мир рассказов индонезийской писательницы Джэнар Маэса Айю (2000-е гг.) //Stephanos. – 2016, №5 (19) II Сентябрь, с. 87-98.
10.
Черняк М. А. Массовая литература XX века: учеб. пособие / М.А. Черняк. – 3-е изд. – М.: Флинта: Наука, 2009. – 432 с.
11.
Черняк М. А. Массовая литература в понятиях и терминах. Москва, Флинта, 2015. 191 с.
12.
Черняк М. А. Проза цифровой эпохи. Тенденции, жанры, имена. Москва, Флинта, 2019. 236 с.
13.
Чупринин С. И. Жизнь по понятиям. Мистика в литературе. https://lit.wikireading.ru/11612
14.
Arimbi, Diah A. Reading Contemporary Indonesian Muslim Women Writers. Amsterdam: Amsterdam University Press, 2009. 234 p.
15.
Arimbi, Diah A. Women in Indonesian Popular Fiction: Romance, Beauty and Identity Politics in Metropop Writing // Putten, J. van der, Arnez M., Wieringa E.P., Graf A. (eds.). Traditions Redirectoring Contemporary Indonesian Cultural Productions. Newcastle upon Tyne, Cambridge Scholars Publishing, 2017. Pp. 247-271.
16.
Arnez M., Dewojati Ch. Sexuality, Morality and the Female Role: Observations on Recent Indonesian Literature // Asiatische Studien. Études Asiatiques LXIV-1-2010. Zeitschrift der Schweitzerischen Asiengesellschaft. Revue de la Societé Suisse – Asie. Bern-Berlin-Bruxelles-Frankfurt am Main-New York-Oxford-Wien, 2010. Pp. 7-38.
17.
Aveling, Harry. Indonesian Literature after Reformasi: The Tongues of Women // Kritika Kultura, N8, 2007. Pp. 5-34.
18.
Danerek, Stefan. Tjerita and Novel. Literary Discourse in Post New Order Indonesia. Lund, Lund University, 2006. 298 p.
19.
Dee. Rectoverso (penyunting Hermawan Aksan, Daniel Ziv). Yogyakarta: Bentang, 2013. 150 h.
20.
Dee Lestari. Official Blog. https://deelestari.com/id/
21.
Djungdjung, Jenny M. The Construction of Urban Single Career Woman in Indonesian Chick Lit, Jodoh Monica // Kata, Vol. 6, N 2, December 2004. Pp. 124-144.
22.
Hatley, Barbara. New Directions in Indonesian Women’s Writing? The Novel Saman // Asian Studies Review. Vol. 23, N4, 1999. Pp. 449-460.
23.
Maier, Henk. Indonesian Literature: A Double Story // Putten, J. van der, Arnez M., Wieringa E.P., Graf A. (eds.). Traditions Redirectoring Contemporary Indonesian Cultural Productions. Newcastle upon Tyne, Cambridge Scholars Publishing, 2017. Pp. 19-43.
24.
Ryan, Mary. Trivial or Commendable?: Women’s Writing, Popular Culture, and Chick-Lit. 452ºF, N5, p. 70-74.
25.
Wiyatmi. Dekonstruksi Sistem Patriarki dan Pencarian Identitas Novelis Perempuan Indonesia Tahun 2000-an // BAHASA DAN SENI, Tahun 40, Nomor 1, Februari 2012. Ms. 45-54.
26.
Yanti, Prima Gusti. Typical Indonesian Chick Literature Novel // Proceeding. The 2nd International Multidisiplinary Conference 2016 November; 15th, 2016, Universitas Muhammadyah Jakarta, Indonesia. Ms. 876-881.
References (transliterated)
1.
Ershova Yu. S. Tvorchestvo sovremennoi indoneziiskoi pisatel'nitsy Devi Lestari: postmodernizm zhenskoi prozy // Filologicheskie nauki. Voprosy teorii i praktiki. Gramota (Tambov), 2017, t. 3, № 5. S. 23-26.
2.
Ershova Yu. S. Indoneziiskoe techenie sastra vangi v kontekste sovremennoi zhenskoi prozy stran Vostoka // Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 13. Vostokovedenie. – 2018. – № 2. – S. 14–28.
3.
Klenova Yu. V. Klassika, belletristika, massovaya literatura: problema granitsy // Izvestiya Samarskogo nauchnogo tsentra Rossiiskoi akademii nauk, t. 17, №1(3), 2015. Cc. 687-693.
4.
Kupina N. A. Massovaya literatura segodnya / N.A. Kupina, M.A. Litovskaya, N.A. Nikolina. – 2-e izd. – M.: Flinta: Nauka, 2010. – 424 s. Ss. 332-333.
5.
Lobin A. M. Sovremennaya middl-literatura kak novaya versiya traditsionnoi belletristiki // Vestnik UlGTU 3/2013. Ss. 11-13.
6.
Popova I. M., Lyubeznaya E.V. Fenomen sovremennoi «zhenskoi prozy» //Vestnik TGTU. 2008. Tom 14. № 4. Ss. 1020-1024.
7.
Repenkova M. M. Zhenskie obrazy v romane Zyul'fyu Livaneli «Dom Leily» (2006) // Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 13. Vostokovedenie, 2020, №2. Ss. 27-35.
8.
Frolova M. V. Zhenskaya proza Indonezii kontsa KhKh – nachala XXI veka // Stephanos. – 2016, №2 (16) II Mart, s. 39-53.
9.
Frolova M. V. «Zhenshchina-obez'yana» i «zolotoi durian»: khudozhestvennyi mir rasskazov indoneziiskoi pisatel'nitsy Dzhenar Maesa Aiyu (2000-e gg.) //Stephanos. – 2016, №5 (19) II Sentyabr', s. 87-98.
10.
Chernyak M. A. Massovaya literatura XX veka: ucheb. posobie / M.A. Chernyak. – 3-e izd. – M.: Flinta: Nauka, 2009. – 432 s.
11.
Chernyak M. A. Massovaya literatura v ponyatiyakh i terminakh. Moskva, Flinta, 2015. 191 s.
12.
Chernyak M. A. Proza tsifrovoi epokhi. Tendentsii, zhanry, imena. Moskva, Flinta, 2019. 236 s.
13.
Chuprinin S. I. Zhizn' po ponyatiyam. Mistika v literature. https://lit.wikireading.ru/11612
14.
Arimbi, Diah A. Reading Contemporary Indonesian Muslim Women Writers. Amsterdam: Amsterdam University Press, 2009. 234 p.
15.
Arimbi, Diah A. Women in Indonesian Popular Fiction: Romance, Beauty and Identity Politics in Metropop Writing // Putten, J. van der, Arnez M., Wieringa E.P., Graf A. (eds.). Traditions Redirectoring Contemporary Indonesian Cultural Productions. Newcastle upon Tyne, Cambridge Scholars Publishing, 2017. Pp. 247-271.
16.
Arnez M., Dewojati Ch. Sexuality, Morality and the Female Role: Observations on Recent Indonesian Literature // Asiatische Studien. Études Asiatiques LXIV-1-2010. Zeitschrift der Schweitzerischen Asiengesellschaft. Revue de la Societé Suisse – Asie. Bern-Berlin-Bruxelles-Frankfurt am Main-New York-Oxford-Wien, 2010. Pp. 7-38.
17.
Aveling, Harry. Indonesian Literature after Reformasi: The Tongues of Women // Kritika Kultura, N8, 2007. Pp. 5-34.
18.
Danerek, Stefan. Tjerita and Novel. Literary Discourse in Post New Order Indonesia. Lund, Lund University, 2006. 298 p.
19.
Dee. Rectoverso (penyunting Hermawan Aksan, Daniel Ziv). Yogyakarta: Bentang, 2013. 150 h.
20.
Dee Lestari. Official Blog. https://deelestari.com/id/
21.
Djungdjung, Jenny M. The Construction of Urban Single Career Woman in Indonesian Chick Lit, Jodoh Monica // Kata, Vol. 6, N 2, December 2004. Pp. 124-144.
22.
Hatley, Barbara. New Directions in Indonesian Women’s Writing? The Novel Saman // Asian Studies Review. Vol. 23, N4, 1999. Pp. 449-460.
23.
Maier, Henk. Indonesian Literature: A Double Story // Putten, J. van der, Arnez M., Wieringa E.P., Graf A. (eds.). Traditions Redirectoring Contemporary Indonesian Cultural Productions. Newcastle upon Tyne, Cambridge Scholars Publishing, 2017. Pp. 19-43.
24.
Ryan, Mary. Trivial or Commendable?: Women’s Writing, Popular Culture, and Chick-Lit. 452ºF, N5, p. 70-74.
25.
Wiyatmi. Dekonstruksi Sistem Patriarki dan Pencarian Identitas Novelis Perempuan Indonesia Tahun 2000-an // BAHASA DAN SENI, Tahun 40, Nomor 1, Februari 2012. Ms. 45-54.
26.
Yanti, Prima Gusti. Typical Indonesian Chick Literature Novel // Proceeding. The 2nd International Multidisiplinary Conference 2016 November; 15th, 2016, Universitas Muhammadyah Jakarta, Indonesia. Ms. 876-881.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предмет исследования рецензируемой статьи связан с верификацией и систематизацией художественных особенностей рассказов Деви Лестари. В качестве литературной базы выбран сборник «С обеих сторон», который, на мой взгляд, может являться подспорьем для раскрытия манифестированной в заголовке темы. Отмечу, что автор работы конкретизирует методологическую магистраль исследования – это выявление беллетристических особенностей рассказов индонезийской писательницы. В данном русле претворяется научная новизна статьи, уточняется актуальность исследования, ибо наличного критического объема по творчеству Деви Лестари не достаточно для объективной оценки ее литературного мастерства. Методология исследования имеет разновариантный характер, собственно традиционный анализ текста – чтение вслед за автором – дополняется и читательской эмпирикой, и концептуальной объективацией, и компаративным срезом. Работа продумана, как таковая точка зрения автора претворена. Как отмечается в начале статьи, «центральную роль в исследовании играют описательный и сравнительный методы. Первый используется для характеристики тематики и художественных особенностей рассказов Деви Лестари. Второй метод позволяет соотнести выделенные черты этих произведений с поэтикой серьезной женской прозы састра ванги с одной стороны, и массовой литературы Индонезии с другой. Второй этап сопоставления позволяет выявить в сборнике «С обеих сторон» беллетристические свойства, благодаря которым тексты Деви Лестари как признанного автора састра ванги могут отвечать запросам массовой аудитории». Текст исследования интересен, профессионально точен, серьезен. Обозначу, что актуальность работы проявляется также и в возможной декламации роли прозы Деви Лестари в мировом литературном процессе, а также некоей увлеченности писателя в использовании беллетристических приемов, что вполне частотно для современного художественного творчества. Научная новизна статьи заключается в целостном, объемном, а главное концептуальном анализе сборника рассказов Деви Лестари «С обеих сторон». В виду этого отмечу, что заимствований критического толка в наличном тексте нет, превалирует самостоятельность суждений, умение точно и доказательно сконфигурировать оригинальность позиции. Статью отличает грамотное синтезирование т.н. «теоретической массы» (М. Черняк, Н. Купина, С. Чупринин…) и «практической эмпирики»(М. Фролова, М. Репенкова, И. Попова…). Основные уровни сборника «С обеих сторон» с позиций беллетристики дешифрованы, целостность оценки не вызывает нареканий. Думается, что работа по рецептивной оценке прозы Д. Лестари может быть продолжена в ином исследовательском русле, ибо потенциал текстов конкретизирован, своеобразие обозначено: «анализ сборника «С обеих сторон» позволяет заключить, что в основе ее успеха лежит умение предложить читателю далеко не примитивную, но легко воспринимаемую литературу. Эти тексты задают нравственные ориентиры и затрагивают аудиторию эмоционально. Иными словами, своим признанием как новеллиста Деви Лестари во многом обязана освоению приемов беллетристики», «Лестари как беллетристу удается увлечь и массового, и более искушенного читателя так, чтобы тот не погружался с первых же строк в сложные размышления, а – в первую очередь – получал удовольствие от увлекательного чтения, которое, при своей возможной внешней простоте, обращает внимание на вечные вопросы человеческих взаимоотношений». Содержательная часть статьи максимально информативна, стилевая доминанта научного типа налицо. Формальные требования учтены, библиография отображена в основном текстовом блоке. Статья «Сборник рассказов Деви Лестари «С обеих сторон»: беллетристика как основа художественного единства» может быть допущена к открытой публикации в журнале «Litera».
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"