Статья 'Интерактивные формы сохранения культурной памяти (на примере исторической реконструкции в северо-западном регионе России).' - журнал 'Культура и искусство' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Политика издания > Редакция > Порядок рецензирования статей > Редакционный совет > Ретракция статей > Этические принципы > О журнале > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Культура и искусство
Правильная ссылка на статью:

Интерактивные формы сохранения культурной памяти (на примере исторической реконструкции в северо-западном регионе России)

Никифорова Анастасия Александровна

ORCID: 0000-0002-8410-9446

кандидат философских наук

Доцент кафедры эстетики и этики Института философии человека, Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена

19118, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. Наб.р. Мойки, 48

Nikiforova Anastasiia

PhD in Philosophy

Associate professor, Department of Aesthetics and Ethics, Institute of Philosophy of a Human, Herzen State Pedagogical University

19118, Russia, Saint Petersburg, ul. Nab.r. Moika, 48

zuru-s@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0625.2021.3.33133

Дата направления статьи в редакцию:

06-06-2020


Дата публикации:

05-04-2021


Аннотация: В данной статье исследуется процесс сохранения культурного наследия посредством интерактивных форм исторической реконструкции. Рассматриваются такие относительно новые для нашей страны явления как военно-исторические клубы, этнопарки, зоны тематического туризма, частные музеи и этнографические собрания, которые организуют знакомство с историей нашей родины на условиях интерактивности. Деятельное включение посетителей / участников клуба в процесс реконструкции быта, образа жизни, военных традиций наших предков позволяет стать участником восстановленной живой истории, более понятной и близкой, нежели тексты в учебнике или артефакты на витрине, и, соответственно, вызывает более живой и эмоциональный отклик, формируя уважительное и патриотическое отношение к родной стране.     В ходе проведенного исследования было установлено, что этнопарки, зоны тематического туризма, частные музеи, дома этнографии, созданные усилиями энтузиастов, не часто являются объектом научного интереса. Случается, что профессиональное научное сообщество относится к этим организациям с пренебрежением или снисходительным сочувствием. Но практика показывает, что историческая реконструкция привлекает к себе больше внимания граждан, чем традиционный музей. Такая ситуация требует исследования и обусловливает его новизну. Результатом исследования явилось создание ценностно-ориентированной классификации организаций исторической реконструкции, а также предположение, что с точки зрения посетителя/участника ведущую роль в исторической реконструкции является не столько фактическая достоверность (с определенной степенью домысла), но создание цельного образа живой истории, наполненного ценностным смыслом ушедшей эпохи.


Ключевые слова:

культура, историческая реконструкция, сохранение наследия, этнографический парк, тематический туризм, частный музей, интерактивность, художественный образ, эстетика, философия культуры

Abstract: This article examines the process of preservation of cultural heritage through interactive forms of historical reconstruction. The author reviews such relatively new for Russia phenomena as military-historical clubs, ethnic parks, thematic tourism zones, private museums and ethnographic collections, which familiarize with the history of our homeland in an interactive form. The active engagement of visitors and members of the club into the process of reconstruction of lifestyle and military traditions of previous generations is like being a participant of the restored history, which is more comprehensible than the textbook or exhibited artifacts, and thus arouses more emotional response  and forms a respectful and patriotic attitude towards the native country. It is established that ethnic parks, thematic tourism zones, private museums, houses of ethnography, created by the efforts of enthusiasts do not often become the object of scientific interest, at times receiving contempt from the professional scientific community. However, the practice demonstrates that historical reconstruction draws more citizen’ attention than the traditional museum. Such situation requires examination and defines its novelty. The result of research consists in the creation of value-oriented classification of historical reconstruction organizations, as well as in assumption that from the visitor’s or participant’s perspective the leading role in historical reconstruction is not so much the accuracy (with a certain degree of fiction), but the creation of a holistic image of living history, filled with the value meaning of the bygone era.


Keywords:

culture, historical reconstruction, preservation of heritage, ethnographic park, thematic tourism, private museum, interactivity, artistic image, esthetics, culture philosophy

Интерактивность в современной культуре и социуме.

Сегодня интерактивность является наиболее важной частью художественных выставок, государственных праздников, современных музеев и социальных хепенингов. Под интерактивностью здесь и далее понимается принцип организации взаимодействия в какой-либо системе, результат действий в которой достигается за счет обмена информацией всех ее элементов. Всего за пару десятилетий в современном обществе принципиально сменились приоритетные каналы передачи информации: если раньше это был печатный текст или устный рассказ, теперь это образ, яркая картинка, набор символов или динамическое действие: «жми!», «перейди по ссылке», «подпишись», «отправь смс» и пр. От любого механизма, системы, источника информации – смартфона, компьютера, социальной сети, аппарата по продаже газированной воды, – мы ждем отклика, команды, что делать дальше, или возможности самим задать алгоритм его действия. В социальном контексте процесс внедрения интерактивности идет сложно и многоступенчато, но постепенно проникает всюду: это социальные сети, системы самозаписи куда угодно, кассы самообслуживания и прочее. При этом, общаясь в социальных сетях, люди могут делиться проблемами, новостями, событиями и не скрывать своих эмоций, получив свободу самовыражения (так что даже в научном тексте хочется поставить смайлик). Конечно, все эти процессы раскрытия жизни личности в социальное пространство не обходятся без кризисов и курьезов. Интерактивность на уровне муниципальной /городской власти находит большой отклик и воспринимается как механизм реализации социальной справедливости. Тем не менее, до реального электронного правительства еще очень и очень далеко, но смелые эксперименты (пусть даже и с рекламны целями) и тут имеют место: одна из европейских футбольных команд в 2020 году отказалась от тренера и запустила интернет-проект, где каждый пользователь по-настоящему может участвовать в разработке стратегии игры, определять состав, а также многие другие игровые моменты любимой команды. Появляются интерактивный театр, многовариантные романы Б.Акунина, где читатель сам может выбирать созвучную ему линию действия, не говоря уж про компьютерные игры, где можно побыть героем, злодеем, танком, слоном или змеей. Сравнивая современную трансляцию культурного текста с практиками 1980-90-х годов, можно увидеть: то, что раньше воспринималось как эксперимент, смелое авторское решение, эксцентричное поведение, – сегодня уже в порядке вещей. В широком смысле слова под культурным текстом может пониматься любое явление культуры, так или иначе интерпретируемое, «читаемое» человеком: ведь для того, чтобы понять это явление и начать взаимодействие, необходимо расшифровать его смысл. Сегодня большинство систем и объектов культуры стараются придать себе «дружелюбный, интуитивно понятный интерфейс» и максимально упростить взаимодействие с индивидуумом. Ввиду этого процессы и предметы, обычаи и традиции прошлого утрачиваются, теряют актуальность, забываются. Чтобы «оживить» историческое прошлое, необходимо сделать его доступным и понятным обычному человеку, не увлеченному архивными исследованиями, не посещающему музеи, знакомому с жизнью нашей родины по материалам школьной программы. Обращаясь к истории своей родины, человек ищет такой же интерактивности, которая окружает его в повседневной жизни, возможности включиться в процесс «вспоминания» прошлого своей страны, прожить заново моменты ушедшей эпохи. Разнообразные политические демонстрации, народные праздники и гуляния всегда воспринимались как своеобразное развлечение, но неожиданно мощное межрегиональное историко-патриотическое общественное движение «Бессмертный полк» (начиная с 2012 года), с каждым годом охватывающее все больше людей, наглядно показало, что личная история и история народа могут быть спаяны воедино. Индивидуальная форма приобщения к истории и уважительное отношение к прошлому семьи и нации, отзываясь в сердцах людей, расширяет внимание человека на историю страны в целом. Мир вокруг нас стал настолько быстро меняться, что люди подсознательно ищут опору, вокруг которой можно выстроить стабильный образ мира, ибо мироощущение человека стремится к постоянству – в противном случае мы бы имели непредсказуемый, опасный, непрогнозируемый мир и жизнь, в которой ничто невозможно спланировать или повторить. Всего 30-40 лет назад все, что было связано с национальной культурой, традициями, фольклором, исследовалось как архаичные формы мировоззрения: предпочтение отдавалось прогрессивному, индустриальному, глобальному, техногенному. Теперь же мы наблюдаем процесс возвращения интереса к национальным истокам, что уже было не раз в истории нашей страны. Снова людям хочется почувствовать себя причастным к чему-то большему, чем они сами, почувствовать единство с нацией посредством общих исторических событий и традиций, испить живительного сока родового древа, уходящего корнями в глубокую древность. Интерес к родной культуре может принимать весьма разнообразные формы: это может быть коллекционирование вещей ушедшей эпохи или произведений искусства, изучение текстовых источников и рукописей, сохранение памятников истории в музейных стенах, восстановление и консервация архитектурных объектов. Приобщение же к образу жизни и быту ушедшей эпохи возможно в виде исторической реконструкции. Формы интерактивного обращения к российской истории можно условно разделить на три группы: 1 - Индивидуально-ориентированная, 2 - Культурно-просветительская, 3 – Коммерческая. К первой группе будут относиться коллекционеры, профессиональные историки, а также реконструкторы – любители истории, занимающиеся исторически достоверным воссозданием жизни, быта или военных традиций минувших эпох. Во вторую группу войдут этно-парки, частые этнографические и исторические музеи, передвижные выставки, центры тематического туризма. Представители коммерческой группы не претендуют на историческую достоверность, их деятельность носит развлекательный характер.

Клубы военно-исторической реконструкции

Несмотря на то, что движение исторической реконструкции известно в мире достаточно давно, в России подобные клубы, по большей части, военные, стали развиваться с 1970-х годов. Их участники восстанавливали быт, обмундирование, оружие, тактические приемы и боевое искусство русской армии прошлого: начиная со средневековой Руси, Петровского времени, эпохи Наполеоновских войн и до времен Первой и Второй мировой войн. Один из первых клубов появился в 1987 году на базе Государственного Мемориального Музея А. В. Суворова. Клуб военно-исторической реконструкции "Лейб-гвардии Преображенский полк. 1812 г." объединил энтузиастов, желавших изучать историю военного дела и военной славы России не только теоретически, но и на практике. Одно из основополагающих правил клуба – «уважение к истории и тем людям, чью память мы стараемся сохранить» [6]. Глубокое проникновение в историю, в реальную, а не книжную жизнь наших дедов дает совершенно иное понимание их быта, возможностей, мотивации, образа жизни и мысли. Легко рассуждать о чем-либо, имея, может и глубокие, но лишь теоретические познания, и совсем другое – пережить это непосредственно на своем опыте.

Еще одна из организаций – Клуб "Лейб-гвардии Преображенский полк, 1709" действует с 2003 года. Подразделения клуба находятся в Санкт – Петербурге, Москве, Нарве (Эстония) и Риге (Латвия). Клуб сам позиционирует себя как «добровольное некоммерческое неполитическое невоенизированное общественное объединение. […] цель – самим на время окунуться в атмосферу трехсотлетней давности и "оживить" эпизоды истории Северной войны для тех, кому это интересно. […] задачи – воспроизведение внешнего вида, быта и тактики русских солдат начала 18-го века» [5]. В отличие от людей, увлеченных миром фэнтези и играющих в придуманных эльфов и героев, военные реконструкторы в своих мероприятиях опираются на факты из реальной истории, черпая их из сохранившихся источников, конечно, с некоторой степенью домысла. Военно-историческая реконструкция – это возможность почувствовать себя военным без опасности участия в реальных сражениях, игра в армию без переживания ежедневных тягот солдатского быта, шанс жить другой, отличной от повседневной рутины, жизнью – возможно, более наполненной эмоциями и смыслом, нежели обыденность. При этом, такая «вторая жизнь» проходит не без уважения к прошедшим историческим событиям: «реконструктор, надевший мундир и вставший в наш строй, должен стремиться максимально приблизиться к образу той эпохи, включая мелочи как, например, курительная трубка вместо сигарет и деревянная/оловянная посуда вместо пластиковой. В этом заключается основное отличие реконструкции от костюмированного театрального представления»[5].

Участники клуба – историки, социологи, архивные и музейные работники, бухгалтеры, краснодеревцы, предприниматели, менеджеры по продажам – перечень можно продолжать, но объединяет их всех увлечение историей нашей родины. В отличие от военизированных организаций или спортивных объединений [1], клуб не ставит своей целью воспитание молодежи, обучение военному делу или развитие физических возможностей. Сознательно абстрагируясь от этих целей, клуб существует, с одной стороны сам для себя, а с другой – устраивая показательные мероприятия, все же позволяет стороннему наблюдателю, да и самим участникам заглянуть в эту «камеру обскура» и увидеть быт и жизнь наших предков. Это не военно-патриотическое движение, поэтому клуб свободен от обязательств по воспитанию подрастающего поколения и созданию образа идеализированного солдата борца за свободу или освободителя Родины. Максимально аутентичный внешний вид, следование уставу в лагере и на поле – вот цели к которым стремится реконструктор.Специализированный форум клуба (reenactor.ru) предоставляет участникам информацию по таким узко-профильным темам как схемы пошива одежды, изготовление клеенки, исследования по истории военных лопат и т.д. Подобная тематика вряд ли заинтересует широкую аудиторию. Все это остается внутри, за кадром. Тем не менее, через поколения и эпохи военная реконструкция возвращает нас к пониманию военной силы как опоры Российского государства.

На вопрос о том, легко ли быть реконструктором и так ли уж весело и просто, может ответить знакомство с эпохальным событием – реконструкцией перехода А. В. Суворова с его армией через Альпы, состоявшейся осенью 2019 года. Несколько лет теоретической подготовки, разработка маршрута, который повторяет историческое событие, набор команды, предварительные полевые испытания обмундирования, снаряжения и собственных сил. В ходе этого мероприятия, длившегося около двух недель, участники получили ответ на вопрос: «Способен ли сегодня русский человек повторить то, что когда-то сделали его предки? Хотя бы – в условиях мирного времени? […]. Если будет напряженно и серьезно готовиться к испытаниям, проходя многие километры, как по ровной местности, так и –обязательно – по сильно пересеченной. Причем, именно в том снаряжении, в котором ему придется преодолевать сложности. Особенно сложно современному человеку, привыкшему к комфорту, ночевать в условиях горного межсезонья, не имея ничего, кроме суконной военной формы (этого повторить мы не смогли!) Совершенное суворовскими солдатами –действительно, из ряда вон выходящий подвиг. Повторение его – не для среднего человека» [9].

Этнопарки и тематический туризм

Вторая группа – это частные музеи, исторические парки и передвижные выставки, как например, трехмерная панорама “Память говорит. Дорога через войну» (СПб, 2019 г.). Безусловно, мотивом к их созданию служит заинтересованность конкретных людей и их любовь к истории, однако в этом случае цели «жить как раньше» либо нет, либо она переходит границы личностной потребности и возникает желание быть открытыми широкому сообществу. В этом случае парк/организация берет на себя определенные социальные обязательства по обучению/просвещению/приобщению посетителей их парка или выставки к образу жизни и деятельности прошедшего времени. Такие парки и частные музеи привлекают к себе подчас больше посетителей, чем региональные бюджетные организации, заставляя последние развиваться и «разворачивать» свою деятельность к большему взаимодействию с посетителями. Создание доступной среды и открытость историко-культурного пространства для детей и семейного досуга изменили форму общения музея с посетителями, сделав ее не только более мягкой и доброжелательной, но и ориентированной на интересы посетителей практически всех возрастов.

В Северо-западном регионе сегодня существует достаточно много военно-патриотических, военно-спортивных, военно-исторических клубов, а также исторических тематических парков, где знакомство с историей родных земель имеет и коммерческую составляющую: включенное в социальный контекст, реконструкторское движение выполняет важную функцию по сохранению культурной памяти, а также, что еще более актуально для современного информационного общества, в ситуации когда виртуальность становится актуальнее реальной жизни, функцию визуализации и кинестетизации исторического текста.Опыт музеев Финляндии, Выборгской Крепости, Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи показал, что посетители с восторгом переодеваются в костюмы ушедших эпох, примеряют доспехи, фотографируются на троне и с кубками в руках, поэтому практически каждый музей организует фото- и игровую зону, где можно на время стать рыцарем, прекрасной дамой, воином или обывателем той эпохи, которой посвящен музей.

Например, исторический парк "Бастионъ" (г. Сортавала) [4] позиционирует себя как культурно-просветительский центр, изучающий и популяризирующий историю России и, в частности, земель Приладожья. Парк представляет собой комплекс музеев под открытым небом: «Крепость Черного медведя», посвященный эпохе викингов и «Военно-исторический музей им. полковника А. Л. Бондарева». Члены «Бастиона» проводят не только тематические экскурсии, мастер-классы, но и археологические экспедиции, постоянно пополняя коллекцию экспонатами времен советско-финляндских вооруженных конфликтов XX в. Более древние эпохи представлены современными изделиями – аналогами, исторически достоверными предметами. Мастер-классы, платные и бесплатные, организация праздников и фотосессий, тир, костюмированные мероприятия соседствуют с продажей ягодных настоек, медов и бутафорского оружия для детей. При этом члены парка занимаются и серьезной источниковедческой и поисковой деятельностью, изучая архивы и собирая сведения, относящиеся к полюбившейся им эпохе, пытаясь воссоздать на практике утраченные виды оружия, предметы быта, кузнечного ремесла, практику изготовления повседневной одежды и средств передвижения. В музейных коллекциях подобных предметов практически нет, а в парке можно подержать в руках и попробовать в деле их современные аналоги. В окрестностях г. Лахденпохья с 2016 года открылось для посещения знаковое место – «Гора Филина» – военно-исторический комплекс тематического туризма [2]. Комплекс представляет собой пещеру, приспособленную в 1890-е года под военное убежище и опорный пункт, со всеми вытекающими из этого назначения особенностями его устройства. Уникальный памятник фортификации можно посетить в составе экскурсии и узнать о геологии, истории и военном наследии края, а также потрогать, подержать в руках оружие времен великой отечественной войны, сделать памятные фото. Весь комплекс – отнюдь не бюджетное учреждение, а частное, и проводимые на его территории праздники, выставки и фестивали – дело рук энтузиастов и увлеченных людей.

Еще один историко-этнографический музей под открытым небом «Сваргас» – крепость балтийских славян-венедов, – находится под Выборгом. Его основное направление – «экспериментальная деятельность, включая исследования, направленные на воссоздание социальных отношений, быта, ремесел в условиях раннего средневековья, периода военной демократии, а также изучение общих исторических, археологических вопросов "эпохи викингов" (VIII—XII в.в.), […] Особенность Сваргаса заключается том, что весь комплекс сооружений средневекового города непрерывно эволюционирует, подстраиваясь под расширяющиеся требования жителей города на основе исторических изысканий. В этой связи Сваргас – не застывшая картина, а настоящая неспешная жизнь города раннего средневековья» [3].

Военно-исторические и фолк-фестивали проводятся на территории музеев-заповедников «Старая Ладога», Музея-крепости «Корела», Ивангородского музея-крепости, в «Выборгском объединённом музее-заповеднике», Петропавловской крепости и крепости «Орешек», а также в помещениях выставочного комплекса Ленэкспо (фестиваль «Рекон») и ряда загородных клубов. Клубы, реконструирующие военные части Времен Великой отечественной войны, участвуют в организации профессиональных праздников (таких как, например, день танкиста, артиллериста), а также в мероприятиях, посвященных историческим датам – Дню снятия Блокады и т.д.

Оригинальную форму исторической реконструкции предлагает с 2003 года музей-заповедник деревянного зодчества «Усадьба “Богословка”» в Невском лесопарке на берегу Невы, созданный в основном, на частные средства. Этнопарк ставит своей целью воссоздание культурно-исторической среды XVIII-XIX веков. Выполненные научные реконструкции объектов деревянного зодчества представляют утраченную архитектуру Севера России, что делает их частью современной жизни, позволяет актуализировать наследие русской и карельской культур. «Музеи под открытым небом (Кижи в Карелии, Витославлицы под Великим Новгородом), являясь музеями в точном смысле этого слова, состоят в основном из подлинных памятников, что требует отношения к ним как к музейным экспонатам. Другое дело — этнопарк, состоящий из копий погибших памятников. В подобном этнопарке можно помочь посетителям погрузиться в атмосферу прошлого, зримо представить, какая она была Деревянная Русь. В этнопарке восстановленного деревянного зодчества посетители вовлекаются в игру в прошлое, где они становятся не только зрителями, но и активными участниками» [11]. Здесь проводятся фестивали, мастер-классы, принимаются экскурсии – в таком парке можно почувствовать жизнь прошлого, попробовать блюда северной кухни, поучаствовать в богослужении в настоящем деревянном храме.

Театрализованные программы

Третий тип интерактивности предлагают коммерческие организации. В Ленобласти, например, функционирует русская деревня «Шуваловка» [8], предоставляющая услуги по организации свадебных банкетов, посещение банного комплекса, скотного двора, фестивалей, ярмарок и народных гуляний, проведение фольклорных и экскурсионных программ, мастер-классы по народным ремеслам. Все это в народных костюмах, с этнической кухней и музыкой – в данном случае это скорее успешная театрализованная постановка, нежели историческая реконструкция. Тем не менее, для многих это единственно возможный вариант узнать что-либо о родной культуре, пусть и в такой упрощенной форме.

Участие в костюмированных балах предлагает уже 20 лет ЦПКиО им. С. М. Кирова на Елагином острове. Разнообразные программы рассчитаны для взрослых и детей, и посвящены светскому этикету и бальной культуре XIX века. В данном случае речь не идет о реалистичности в пошиве костюмов, причесок и аксессуаров, однако в ходе театрализованного действия гости знакомятся с ушедшими традициями проведения праздников и увеселений. Танцевальное развлечение очень романтично и дает возможность услышать музыку, потанцевать танцы, привычные для наших пра-пра-бабушек, почувствовать себя настоящими принцессами и принцами.

В таком контексте неуместно ставить вопрос об этике подобных мероприятий: насколько корректно вообще заниматься исторической реконструкцией, «играть» в гренадеров и принцесс, викингов и древних русичей, и даже получать от этого коммерческую выгоду? Реконструкция уже стала частью современной культуры, эффективным способом воссоздания визуального и кинестетического ряда ради сохранения исторической памяти, национальной идентичности, культурного самоопределения. Пожалуй, только профессиональному историку важно, насколько точно и тщательно сохраняется и воспроизводится эпоха в предметах, одежде, военных приемах или форме построек.

Заключение.

Для большинства людей историческая память сохраняется именно в ярких образах исторической среды, когда живой опыт общения с памятниками прошлого погружает в воссозданный мир, приближенный к реально существовавшему. В этом смысле реконструкция близка к созданию художественного образа как особой форме мировоззрения. Художественный образ представляет собой завершенную мировоззренческую концепцию, созданную с помощью средств художественной выразительности и многослойность такого созданного историко-художественного образа «можно трактовать как сплавление личного, социального и культурного начал, поскольку в художественном произведении отражается то, что свойственно его автору как личности, его индивидуальные черты, проявленные как в самой манере, технике, так и в идее произведения; социальная составляющая, чье содержание характеризует данный объект как принадлежащий той или иной группе людей – нации, сообществу, религиозной группе; собственно художественная составляющая, закон внутренней необходимости, делающий данное произведение частью культурного наследия всего человечества» [7]. Проведенный выше анализ деятельности этнопарков и реконструкторских клубов показал, что историческая среда воссоздается именно как художественный образ, с определенной долей достоверности и соответствия источникам. Художественный образ – образ, созданный с помощью разнообразных средств выразительности, среди которых на первый план выходит создание особого пространства, наполненного кинестетическим, динамическим опытом взаимодействия с предметами и окружающей средой. Таким образом, историческая реконструкция является постоянно функционируемым хеппенигом, ориентированным на активное участие зрителей/ посетителей/ или его создателей. Искусственно созданная среда, используя все формы вовлечения в действие, активизирует все эстетические чувства человека – пространства, времени, цвета, ритма, вкуса, создавая эффект «полного погружения», что недоступно классическому музею или выставке. То, что раньше можно было представить лишь в воображении, увидеть в кино, созерцать на картине, – теперь можно прочувствовать всем телом, всем своим существом. И такое «погружение» востребовано и уже не воспринимается как нечто, выходящее за рамки нашей привычной жизни.[10] В форме таких историко-художественных образов, воплощенных в архитектуре, обустройстве быта, самих принципах существования интерактивных этнопарков и исторической реконструкции отражаются особенности взаимоотношения личности с миром, индивидуальное и культурное понимание истории, мысли об эпохе, зашифрованные в чувственно-образной форме. Таким образом, реконструкция эпохи сегодня является наиболее востребованной формой интерактивного приобщения к родной истории и культуре.

Библиография
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
References
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензируемая статья посвящена важной и интересной для читателей теме интерактивных способов знакомства с историческим прошлым, которые получили распространение и признание в современном обществе. Автор выделяет в статье три основных раздела (не считая первого, вводного), в которых он последовательно продвигается от наиболее исторически достоверных способов «проживания» прошлого к самым популярным у широкой аудитории. Характеризуя во втором разделе статьи деятельность клубов военно-исторической реконструкции, автор справедливо указывает на то, что они дают участникам реконструкций историческое знание совсем оного рода, чем то, которое можно усвоить со страниц школьных учебников истории. Речь идёт о том, что исторические события здесь непосредственно переживаются, причём реконструкторы должны хотя бы отчасти пережить и те трудности, которые приходилось переносить реальным историческим лицам прошлого. Отсюда видно, что чем достовернее, точнее, «естественнее» осуществляется историческая реконструкция, тем более действенным оказывается её влияние на человека. В третьем разделе статьи автор предлагает интересное описание деятельности этнопарков Северо-Запада России. Создание этнопарков и развитие тематического туризма, делает вывод автор, в отличие от клубов исторической реконструкции, способны охватить более широкую аудиторию, в этом виде деятельности ставятся и решаются просветительские и воспитательные задачи, тогда как собственно историческая достоверность не является уже самым важным условием их деятельности. В этом виде интерактивного знакомства с историей имеет место некая «игра» с посетителями, в ходе которой на весьма непродолжительный срок посетителю предоставляется возможность проявить активность в актуализации, «оживлении» исторического прошлого. В последнем разделе статьи автор предлагает познакомиться с опытом организации театрализованных представлений с использованием элементов исторического быта, которые преследуют, прежде всего, развлекательные и коммерческие цели. Думается, автор занимает правильную позицию, не отрицая правомерности подобного отношения к истории, поскольку в современном социуме потребности человека чрезвычайно различны, и отношение к исторической обстановке как к элементу необычной, запоминающейся обстановки также не следует игнорировать. На наш взгляд, статья автору вполне удалась, в процессе знакомства с ней не возникает желания что-то исправить или возразить, как общая идея статьи, так и её конкретная реализация не вызывают никаких нареканий. Статья, несомненно, найдёт своего заинтересованного читателя. Единственное замечание, которое хотелось бы сделать, состоит в следующем. В первом разделе статьи, в котором иллюстрируется роль интерактивности в современной культуре, автор оставил без внимания вопрос о целесообразности деления текста на абзацы. Это, конечно, внешний, но всё же важный элемент организации повествовательного пространства, способствующий адекватному структурированию излагаемого материала. Думается, автору следует восстановить внешний вид текста в соответствии с естественным образом выделяющимися смысловыми единицами. Рекомендую статью к публикации в научном журнале.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.