Статья 'Сопоставление положений гражданского права Российской империи и гражданского права княжества Финляндского в сфере защиты вещных прав' - журнал 'Юридические исследования' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Юридические исследования
Правильная ссылка на статью:

Сопоставление положений гражданского права Российской империи и гражданского права княжества Финляндского в сфере защиты вещных прав

Серегин Кирилл Валерьевич

аспирант, кафедра Теории и истории права и государства, Государственный университет "Дубна"

141980, Россия, Московская область, г. Дубна, ул. Университетская, 19

Seregin Kirill Valer'evich

post-graduate student of the Department of the Theory and History of Law and State at Dubna State University

141980, Russia, Moskovskaya oblast', g. Dubna, ul. Universitetskaya, 19

spartacg@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-7136.2019.4.29283

Дата направления статьи в редакцию:

20-03-2019


Дата публикации:

24-04-2019


Аннотация.

Объектом исследования выступают отношения связанные с защитой вещных прав в княжестве Финляндском и Российской империи. Предметом исследования является гражданское законодательство, действовавшее в княжестве Финляндском и Российской империи в период с 1809 по 1917 года, в частности нормы права регулировавшие защиту вещных прав на территориях княжества Финляндского и Российской империи. Особое значение уделено выделению конкретных способов защиты вещного права в гражданском законодательстве княжестве Финляндском, а так же выявлению их особенностей При проведении исследования были использованы следующие методы: анализа, синтеза, экстраполяции, метод системного подхода, герменевтический, сравнительно-исторический. Основными выводами проведенного исследования являются:1. В рамках гражданского права княжества Финляндского существовал отдельный особый вид защиты вещных прав – самозащита. 2. В гражданском праве княжества Финляндского удержание вещи использовалось в качестве способа защиты именно вещных прав; однако, применялся данный способ по отношению к конкретному объекту.3. Особенность виндикационной защиты в княжестве Финляндском, заключалась в том, что иногда существовала необходимость подтверждения права собственности. 4. Как и в гражданском праве Российской империи, в гражданском праве княжества Финляндского присутствовали положения об ответственности недобросовестного владельца. Однако, недобросовестное владение в Российской империи не связывалось с нарушением какой-либо процедуры5. В рамках гражданского права княжества Финляндского ограничения рамок виндикации были прописаны в законе, и заключались в осуществлении конкретных действий, предшествующих непосредственной виндикации. В гражданском праве Российской империи ограничение виндикации происходило посредством судебной практики.

Ключевые слова: Российская империя, история иска, история права, защита собственности, иск, свод законов, Великое княжество Финляндское, виндикационный иск, удержание вещи, самозащита права

Abstract.

The object of the research is the relations arising in the process of protection of property rights in the Grand Duchy of Finland and Russian Empire. The subject of the research is the civil laws effective in the Grand Duchy of Finland and Russian Empire since 1809 till 1917, in particular, provisions that regulated the protection of property rights in the territories of the Grand Duchy of Finland and Russian Empire. The author of the article focuses on particular methods and peculiarities of protection of property rights in the civil law of the Grand Duchy of Finland. In the course of the research Seregin has used the following methods: analysis, synthesis, extrapolation, systems approach, hermeneutical, comparative historical methods. The main conclusions of the research are the following: 1. The civil law of the Grand Duchy of Finland had a singular form of protection of property rights, self-help. 2. The civil law of the Grand Duchy of Finland used retention of item as the means of protection of property rights, however, the method was applied mostly to protection of a particular object. 3. In the Grand Duchy of Finland, vindication protection had one peculiarity: sometimes there was a need to prove the property right. 4. Both the Russian Empire and Grand Duchy laws had provisions about responsibility of a 'possessor mala fide'. However, in the Russian Empire possession male fide did not refer to violation of a legal procedure. 5. The civil law of the Grand Duchy of Finland set forth restrictions of vindication borders as particular actions precedent to vindication itself. The civil law of the Russian Empire restricted vindication through judicial practice. 

Keywords:

Grand Duchy of Finland, body of law, suit, protection of property, legal history, claims history, Russian empire, replevin, retention, self-help

Среди различных направлений современной цивилистики особое место отводится исследованиям способов защиты вещных прав, поскольку вопрос охраны собственности являлся и является одним из основных направлений в гражданском законодательстве.

Чтобы достичь более четкого понимания вектора развития способов защиты вещных прав, стоит обратить внимание на методы санкционирования этого аспекта, действовавшие на территории РФ и на территориях государств-предшественников. Историко-правовой анализ позволяет не только оценить инструментарий защиты прошлых лет, но и рассмотреть возможность его применения с целью устранения пробелов в современной вещно-правовой защите.

Поскольку охватить весь период развития гражданского законодательства, действовавшего на территории современной РФ (а также государств-предшественников), в рамках одной статьи не представляется возможным, данная статья ограничивается анализом способов защиты вещных прав княжества Финляндского в период его нахождения в состав Российской империи. Историографический анализ данного вопроса показал, что в научной литературе отсутствует четкое понимание инструментария защиты вещных прав, имевшегося в распоряжении у граждан, проживавших на территории княжества Финляндского в рассматриваемый период. Немногочисленные исследования данного вопроса, в большинстве своем, ограничивались указанием на автономность гражданского законодательства княжества Финляндского, не вдаваясь в подробное рассмотрение его аспектов [8;13]. Выбор указанных временных и территориальных рамок обусловлен также и тем, что законы, действовавшие на этой территории в выбранный период, применялись исключительно на территории княжества Финляндского (т.н. местные законы); эта территория имела свои источники права, свое законодательство, коренным образом отличавшееся от законодательства Российской империи.

Территория Финляндии вошла в состав Российской империи в 1809 г., а уже в 1917 году Финляндия начала свой выход из состава империи, а законодательство княжества Финляндского перестало быть составной частью законодательства Российской империи. Таким образом, рассматриваемый нами временной промежуток ограничивается с 1809 по 1917 г.г.

Научная литература, охватывающая данный период, включает в себя работы, анализирующие как гражданское право княжества Финляндского, так и гражданское право Российской империи в целом. Кодан С.В.и Февралёв С.А. занимались анализом местного права в регионах Российской империи [11], Кассо Л.А.[10], Мейер Д.И.[12], анализировали местное право территорий Российской империи и, в том числе Финляндии, Пахман С.В. в своих трудах занимался описанием истории кодификации гражданского права в Российской империи в целом [17;18], Тесля А.А. анализировал все источники гражданского права Российской империи, [21], Нольде А.Е. в своих работах освещал историю кодификации местных законов [15], Победоносцев К.П. и Анненков К. занимались исследованием гражданского права Российской империи, в том числе, и способами защиты вещных прав[6;19;20], Брендтс Э.Н.[7], Коркунов Н.М.[12], Таганцев Н.С.[22], анализировали в своих работах гражданское право княжества Финляндского в рассматриваемый нами период, однако ни одним из авторов не был рассмотрен инструментарий, доступный для защиты вещных прав в княжестве Финляндском.

В 1809 году, в ходе Русско-Шведской войны, произошло присоединение Великого княжества Финляндского к Российской империи[24, c. 135-136]. Между тем, на данной территории для жителей продолжали действовать их местные законы, вплоть до выхода из состава Российской империи [24, c. 10].

На основании анализа различных научных исследований [18;23], можно сделать вывод о том, что на данной территории автономия была сохранена (однако, ближе к концу XIXвека, была урезана). Между тем, процесс «урезания автономии» не коснулся норм, регулирующих способы защиты вещных прав, и они оставались по своей сути неизменны в рассматриваемый период.[5]

Интерес, в рамках данного исследования, представляет защита права собственности: какие исковые и не исковые способы защиты вещных прав существовали. Однако, для детального исследования необходимо, для начала, понять каким образом регулировались данные отношения в правовом поле.

Обобщив имеющуюся литературу по заявленной теме, можно с уверенностью утверждать, что на территории княжества Финляндского продолжало свое действие Общее уложение шведского королевства[23]. Именно данный источник регулировал, в частности, защиту вещного права на территории Финляндского княжества. К данному акту периодически выпускались дополнения в виде сборника постановлений княжества Финляндского, которые, как и основной акт, нуждались в переводе и систематизации. В частности, одним из таких трудов являлось общее уложение и дополнительные к нему узаконения Финляндии: Новое издание, на основании официальных шведско-финляндских источников под редакцией Корнида Малышева. Данное издание было весьма подробным и содержало исключительно реально действовавшие положения на территории княжества Финляндского[18].Кроме того "Новое издание, на основании официальных шведско-финляндских источников" содержало исчерпывающий перечень поправок, вносимых по средствам выпуска сборников постановлений Великого княжества Финляндского. В рамках данного издания исправлены неточности официальных переводов.

В дальнейшем анализ местного законодательства в данной работе будет производиться именно на основании материалов вышеуказанного труда, в силу наибольшей достоверности данного источника. Однако, стоит также обратить внимание на то, каким образом автор излагает положения действовавшего законодательства (регламентирование защиты вещных прав носит весьма фрагментарный характер): автор поочередно обращается к действовавшим нормам Шведского Уложения и к поправкам сборников постановлений Великого княжества Финляндского.

Для защиты вещных прав, в законодательстве княжества Финляндского, не имелось ярко выраженного отдельного универсального инструментария, вместо этого рассматривались отдельные частные случаи. Так в статье 7 главы 5 указано, что "если хлеб на чужом поле стоит не жатым и мешает кому-либо в свозе хлеба со своего поля, то лицо, которому мешает данный хлеб, обязано потребовать от законного владельца чтобы тот снял свой хлеб. В случае неисполнения данного требования, лицо, которому мешает данный хлеб, может его сжать в том месте, где причинённые убытки были бы минимальны, связать в снопы и убрать колосья, и только после данных действий лицо могло без опасения свозить уже свой хлеб" (текст статьи адаптирован автором). Данная статья, может свидетельствовать о наличии такого способа защиты права, как самозащита (самопомощь). Однако, надо помнить о том, что данный способ защиты применялся исключительно в конкретном вышеописанном случае, и применительно только к хлебным колосьям. Анализируя же гражданское право Российской империи, в частности, Том X свода законов Российской империи, мы не сможем найти ни одной главы, в которой бы устанавливалось данное право. Такой же точки зрения придерживается и Синайский В.И.[21]. В одном из своих трудов он прямо об этом говорит, аргументируя тем, что условия русского быта требовали запрещения самопомощи в интересах общества, и далее ссылается на ст.690 и ст. 627 свода законов Российской империи. К.П. Победоносцев вовсе не упоминает об этом способе защиты вещных прав на территории Российской империи[20].

В контексте рассмотрения защиты вещных прав на недвижимость, представляется весьма интересным рассмотреть положение §7 постановления об ограждении угодий от причинения им вреда домашними животными № 29[5]. В данном положении прописаны действия, в случае если чужое животное зашло на угодья. Собственник имеет право удерживать животное, предпринимая попытки по уведомлению хозяина животного. Если же хозяина животного не удалось найти, то он должен об этом оповестить церковь, после чего может использовать животное по праву находки. На первый взгляд, есть схожие черты с одним из видов самоуправства (особый способ защиты права), а именно – удержанием. Однако, если проанализировать работу Мейера Д. И, то можно прийти к выводу о том, что данный способ защиты не является способом защиты вещных прав, а является способом защиты права в рамках договора. Рассмотрев данное положение с другой стороны, мы увидим, что животное (ни что иное как особый вид вещи) может своим поведением нарушить право владения или пользования. Следовательно, удержание, в данном конкретном случае, является ничем иным, как особым способом защиты вещного права. Однако, необходимо помнить, что данный способ защиты появился в местном гражданском праве княжества Финляндского только после 1864 года, до этого момента он отсутствовал.

В гражданском законодательстве Российской империи не было норм, регулирующих защиту вещных прав посредствам удержания. А само удержание по мнению Мейера Д.И. "вовсе чуждо Российскому праву"[14].

Проводя дальнейший анализ норм гражданского права Российской империи и норм местного гражданского права княжества Финляндского, необходимо отдельно осветить вопрос о защите вещного права в отношении полей, в связи с тем, что вопросу регулирования вещных прав в отношении полей была посвящена целая глава в общем уложении.

В главе 8 раздела "О недвижимостях" общего уложения, действовавшего на территории Финляндского княжества, описывались правила возмещения убытков, в случае если кто-либо противоправно пользовался полем или повредил его таким образом. Эти правила были общими как для защиты вещных прав, так и для деликтных исков. Кроме того, в ст. 1 установлен денежный штраф за выкос полосы пашни или лугов. Установлено, что "..за хлеб тот должен оплатить хлебом, за сено сеном; помимо этого, взыскивался штраф за незаконное пользование: по одному талеру за каждую полосу" [16, c. 181]. Между тем, исходя из буквальной трактовки данной статьи, можно сделать вывод о том, что гражданское право княжества Финляндского, в части защиты вещных прав, исходило из презумпции нанесения убытков незаконным владением. Иными словами, лицо, в чьем незаконном пользовании находилось то или иное имущество, было обязано уплатить штраф собственнику, независимо от доказанности или не доказанности факта несения убытков, поскольку нарушалось право собственности.

В рамках защиты вещных прав в гражданском праве Российской империи отсутствовали штрафы. Имелись отдельные статьи, регулировавшие возмещение убытков (например: ст.611 и 612 тома X свода законов Российской империи) и статьи, регулировавшие восстановление нарушенного вещного права (например: ст.609 ст. 642 ст.643; ст. 690-695 тома X свода законов Российской империи), однако, отдельных положений (как и инструментария), о защите вещных прав на поля не имелось.

Что же касается защиты прав на имения, глава 8 общего уложения, действовавшего на территории Финляндского княжества, содержала в ст. 5 прямой запрет на передачу имущества или права пользования имуществом, находившемся во владении (но не в собственности), другому лицу, под страхом штрафа в размере 10 талеров. С другой стороны, в статье 6 главы 8 общего уложения устанавливается условие, при котором рассмотрению дела о виндикации будет предшествовать рассмотрение вопроса о признании права собственности. При этом накладывается «арест и запрещение с угрозой денежной пени», вне зависимости от того заявляет сторона данное требование или нет. Здесь уже говорится о конструкции виндикационного иска, правда, применительно к имению. Гражданское право Российской империи исходило из презумпции титульного владения и ни о каком доказательстве права собственности, применительно к виндикационному иску, речи идти не могло. Данной точки зрения придерживался и К.П. Победоносцев[19, c. 239].

В ст.4 главы X общего уложения, действовавшего на территории Финляндского княжества, сказано: «если владелец недвижимого имения в селении захочет что-либо занять из того, что не разделено, то должен объявить о том всем жителя селенья. ….А кто иначе захватит что-либо и обратит в свою пользу, тот лишается своих трудов жатвы, в пользу прочих владельцев недвижимых имений и платит 5 талеров»(текст статьи адаптирован автором). Формулировка данной статьи говорит об ответственности недобросовестного владельца. В данном случае она наступает вследствие нарушения процедуры «занятия того, что не разделено».

Положения, посвящённые ответственности добросовестного и недобросовестного владельцев, также были в гражданском праве Российской империи. Между тем, статей, связывавших недобросовестность владения с нарушением какой-либо процедуры, в своде законов Российской империи не было. В отношении недобросовестности, Гуляев А.М. писал о том, что незаконное владение есть либо подложное, либо насильственное, либо самовольное [9]. Подложное базировалось на обмане или на поддельном акте (при условии, что владелец воспользовался им). Насильственное владение заключалось в захвате имущества, сопряженном с действиями насильственного характера. Самовольное владение состояло в пользовании и владении чужим имуществом, хотя и без насилия, но вопреки закону[4]. Данная градация базировалась непосредственно на нормах свода законов Российской империи, а именно на положениях статей 524-529.

Анализируя местное гражданское законодательство княжества Финляндского, особое внимание необходимо уделить вопросу защиты вещного права в отношении движимого имущества. Необходимо отметить положение §8 вышеуказанного постановления об ограждении угодий от причинения им вреда домашними животными № 29 [5], в рамках которого описаны ограничения в виндикации по отношению к лицу, которое добросовестно владеет животным. Виндикация была невозможна до: 1) возмещения вреда (и его оценки) причиненного животным 2) возмещения средств, потраченных на содержание и уход за животным 3) обеспечение залогом или поручительством. Фактически идентичные по своему содержанию нормы находятся в главе IX. Единственное отличие заключается в объекте виндикации, которым, в данном случае, выступает скот.

Что касается виндикации в Российской империи, нельзя говорить об ограниченности по вещному признаку, то есть в отношении конкретных вещей. Однако, ограничение рамок виндикации происходило в правоприменительной практике. В одном из своих решений Кассационный департамент Правительствующего сената признавал возможность истребования имущества его собственником из рук любого приобретателя [1;2], а в другом – подтверждал бесповоротность прав приобретателей, рассматривая их права как неподлежащие спору [3]. К примеру: Решением Гражданского кассационного департамента Правительствующего сената за 1878 г. N 77 применимость виндикационного иска ограничивалась через призму наследственного дела, а в решении Гражданского кассационного департамента Правительствующего сената за 1879 г №19, ограничение происходило через «процессуальные рамки» т.е. суд указывал на то, что не верным образом был подан виндикационный иск и, частично, прописывал процедуру подачи такого иска. Таким образом, в гражданском праве Российской империи, в разные периоды, выделялись следующие виды виндикационной защиты: 1) до 1878 года имела место быть неограниченная виндикация 2) после 1879 года происходило ограничение.

Подводя итог проведенного исследования, можно говорить о следующем:

1. В рамках гражданского права княжества Финляндского существовал отдельный особый вид защиты вещных прав – самозащита. В то время как гражданскому праву Российской империи такой способ защиты был чужд.

2. В гражданском праве княжества Финляндского удержание вещи использовалось в качестве способа защиты именно вещных прав; однако, применялся данный способ по отношению к конкретному объекту (животным). Гражданскому праву Российской империи также был известен данный способ защиты права, однако, в рамках защиты вещных прав не использовался.

3. Особенность виндикационной защиты в княжестве Финляндском, заключалась в том, что иногда существовала необходимость подтверждения права собственности. В то время как гражданское право Российской империи исходило из презумпции титульного владения, а следовательно, при данном виде защиты, такой обязанности у заявителя не было.

4. Как и в гражданском праве Российской империи, в гражданском праве княжества Финляндского присутствовали положения об ответственности недобросовестного владельца. Однако, недобросовестное владение в Российской империи не связывалось с нарушением какой-либо процедуры

5. В рамках гражданского права княжества Финляндского ограничения рамок виндикации были прописаны в законе, и заключались в осуществлении конкретных действий, предшествующих непосредственной виндикации. В гражданском праве Российской империи ограничение виндикации происходило посредством судебной практики.

6. Также основной отличительной чертой защиты вещных прав в княжестве Финляндском являлось наличие штрафа почти за любое нарушение вещных прав.

Таким образом, проведенное исследование позволило выделить и описать инструментарий защиты вещных прав в княжестве Финляндском. Также, данное исследование позволило разграничить сферу применения тех или иных способов защиты вещных прав.

Что же касается ныне действующих в рамках ГК РФ положений, можно говорить о том, что принцип самозащиты все же прижился в нашем законодательстве и также нашел свое отражение в ст. 14 ГК РФ. Если упомянуть о таком способе защиты, как удержание вещи, то в ныне действующем гражданском праве, он не является способом защиты вещных прав, относится к способам защиты в рамках договорного права и регулируется ст.359-360 ГК РФ. Выявленный инструментарий защиты неприменим в современных условиях в связи с тем, что подобного рода конструкции уже включены в действующее законодательство и рассчитаны не на частные случаи, а на регулирование способов защиты вещных прав вещей в целом.

Библиография
1.
Решения Гражданского кассационного департамента Правительствующего сената за 1870 г. № 337. Екатеринославль, 1910. С. 456
2.
Решения Гражданского кассационного департамента Правительствующего сената за 1878 г. № 77. СПб., 1879. С. 243
3.
Решения Гражданского кассационного департамента Правительствующего сената за 1879 г. № 31, 22, 50. Екатеринославль, 1904. С. 69-138
4.
Решения Гражданского кассационного департамента Правительствующего сената за 1869 г. № 315. Екатеринославль, 1970. С. 523-527
5.
Сборник постановлений Великого княжества Финляндского. Генсингфорс, 1864. С. 334
6.
Анненков К. Начала русского гражданского права. Выпуск 1. СПб., 1900. С. 85-86
7.
Берендтс Э.Н. Об источника Финляндского права. Журнал Министерства юстиции. 1901. № 10. С. 121
8.
Гамбаров Ю.С. Гражданское право. Общая часть. СПБ., 1911. с.293
9.
Гуляев А.М. Русское гражданское право. СПб, 1911. С. 118
10.
Кассо Л.А Общие и местные гражданские законы. Харьков, 1896. С.9
11.
Кодан С.В., Февралёв С.А. МЕСТНОЕ ПРАВО ВЕЛИКОГО КНЯЖЕСТВА ФИНЛЯНДСКОГО В ПРАВОВОЙ СИСТЕМЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ: ИНТЕГРАЦИЯ, ИСТОЧНИКИ, ТРАНСФОРМАЦИИ (1808-1917 г.) // Юридические исследования. — 2013.-№ 3.-С.258-317. DOI: 10.7256/2305-9699.2013.3.498. URL: http://e-notabene.ru/lr/article_498.html
12.
Коркунов Н.М. Великое Княжество Финляндское // Юридическая летопись. 1890. № 4. С. 317-329
13.
Малышев К.И. Курс общего гражданского права России. СПб., 1878. Т. 1. С.61-317
14.
Мейер Д. И. Русское гражданское право: в 2 ч. По испр. И доп. 8-муизд. 1902 г. Изд. 2-е, испр. М., 2000. С. 252
15.
Нольде А.Е. Очерки по истории кодификации местных гражданских законов при графе Сперанском. – СПб., 1914. C.75-280
16.
Общее уложение и дополнительные к нему узаконения Финляндии: Новое издание, на основании официальных шведско-финляндских источников / Кронида Малышева, члена Консультации при Министерстве Юстиции, старшего чиновника Кодификационного Отдела при Государственном Совете. СПб.: В Государственной типографии, 1891. XX. С. 1004
17.
Пахман С.В. История кодификации гражданского права. Спб., 1876. Т.2. С. 485
18.
Пахман С.В. Обычное гражданское право в России. Том 1. СПб, 1877. С. 337-339
19.
Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Первая часть М., 2002. С. 800
20.
Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Первая часть: Вотчинные права СПб., 1896. С.800
21.
Синайский В. И. Русское гражданское право. Вып. 1: Общая часть. Вещное право. Авторское право. Изд. второе, испр. идоп. Киев, 1917. С. 131
22.
Таганцев Н.С. Высочайший манифест 1/13 декабря 1890 г. и Финляндское уголовное уложение // Юридическая летопись. 1891. № 2 С.97-146
23.
Тесля А.А. Источники гражданского права Российской империи XIX-начала ХХ века. Хабаровск, 2005. С. 85-88
24.
Шиловский П. Акты, относящиеся к политическому положению Финляндии. СПб., 1903. С. 145
References (transliterated)
1.
Resheniya Grazhdanskogo kassatsionnogo departamenta Pravitel'stvuyushchego senata za 1870 g. № 337. Ekaterinoslavl', 1910. S. 456
2.
Resheniya Grazhdanskogo kassatsionnogo departamenta Pravitel'stvuyushchego senata za 1878 g. № 77. SPb., 1879. S. 243
3.
Resheniya Grazhdanskogo kassatsionnogo departamenta Pravitel'stvuyushchego senata za 1879 g. № 31, 22, 50. Ekaterinoslavl', 1904. S. 69-138
4.
Resheniya Grazhdanskogo kassatsionnogo departamenta Pravitel'stvuyushchego senata za 1869 g. № 315. Ekaterinoslavl', 1970. S. 523-527
5.
Sbornik postanovlenii Velikogo knyazhestva Finlyandskogo. Gensingfors, 1864. S. 334
6.
Annenkov K. Nachala russkogo grazhdanskogo prava. Vypusk 1. SPb., 1900. S. 85-86
7.
Berendts E.N. Ob istochnika Finlyandskogo prava. Zhurnal Ministerstva yustitsii. 1901. № 10. S. 121
8.
Gambarov Yu.S. Grazhdanskoe pravo. Obshchaya chast'. SPB., 1911. s.293
9.
Gulyaev A.M. Russkoe grazhdanskoe pravo. SPb, 1911. S. 118
10.
Kasso L.A Obshchie i mestnye grazhdanskie zakony. Khar'kov, 1896. S.9
11.
Kodan S.V., Fevralev S.A. MESTNOE PRAVO VELIKOGO KNYaZhESTVA FINLYaNDSKOGO V PRAVOVOI SISTEME ROSSIISKOI IMPERII: INTEGRATsIYa, ISTOChNIKI, TRANSFORMATsII (1808-1917 g.) // Yuridicheskie issledovaniya. — 2013.-№ 3.-S.258-317. DOI: 10.7256/2305-9699.2013.3.498. URL: http://e-notabene.ru/lr/article_498.html
12.
Korkunov N.M. Velikoe Knyazhestvo Finlyandskoe // Yuridicheskaya letopis'. 1890. № 4. S. 317-329
13.
Malyshev K.I. Kurs obshchego grazhdanskogo prava Rossii. SPb., 1878. T. 1. S.61-317
14.
Meier D. I. Russkoe grazhdanskoe pravo: v 2 ch. Po ispr. I dop. 8-muizd. 1902 g. Izd. 2-e, ispr. M., 2000. S. 252
15.
Nol'de A.E. Ocherki po istorii kodifikatsii mestnykh grazhdanskikh zakonov pri grafe Speranskom. – SPb., 1914. C.75-280
16.
Obshchee ulozhenie i dopolnitel'nye k nemu uzakoneniya Finlyandii: Novoe izdanie, na osnovanii ofitsial'nykh shvedsko-finlyandskikh istochnikov / Kronida Malysheva, chlena Konsul'tatsii pri Ministerstve Yustitsii, starshego chinovnika Kodifikatsionnogo Otdela pri Gosudarstvennom Sovete. SPb.: V Gosudarstvennoi tipografii, 1891. XX. S. 1004
17.
Pakhman S.V. Istoriya kodifikatsii grazhdanskogo prava. Spb., 1876. T.2. S. 485
18.
Pakhman S.V. Obychnoe grazhdanskoe pravo v Rossii. Tom 1. SPb, 1877. S. 337-339
19.
Pobedonostsev K.P. Kurs grazhdanskogo prava. Pervaya chast' M., 2002. S. 800
20.
Pobedonostsev K.P. Kurs grazhdanskogo prava. Pervaya chast': Votchinnye prava SPb., 1896. S.800
21.
Sinaiskii V. I. Russkoe grazhdanskoe pravo. Vyp. 1: Obshchaya chast'. Veshchnoe pravo. Avtorskoe pravo. Izd. vtoroe, ispr. idop. Kiev, 1917. S. 131
22.
Tagantsev N.S. Vysochaishii manifest 1/13 dekabrya 1890 g. i Finlyandskoe ugolovnoe ulozhenie // Yuridicheskaya letopis'. 1891. № 2 S.97-146
23.
Teslya A.A. Istochniki grazhdanskogo prava Rossiiskoi imperii XIX-nachala KhKh veka. Khabarovsk, 2005. S. 85-88
24.
Shilovskii P. Akty, otnosyashchiesya k politicheskomu polozheniyu Finlyandii. SPb., 1903. S. 145

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

РЕЦЕНЗИЯ на статью Сопоставление положений гражданского права Российской империи и гражданского права княжества Финляндского в сфере защиты вещных прав Название соответствует содержанию материалов статьи. В названии статьи условно просматривается научная проблема, на решение которой направлено исследование автора. Рецензируемая статья представляет относительный научный интерес. Автор отчасти разъяснил выбор темы исследования, но не сумел обосновать её актуальность, ограничившись заявлением о том, что «для того, чтобы уменьшить количество пробелов в регулировании механизма защиты вещных прав, имеет смысл проанализировать историю развития этих способов». В статье некорректно сформулирована цель исследования («данная статья ограничивается анализом способов защиты вещных прав Великого княжества Финляндского в период ее вхождения в состав Российской империи»), не указаны объект и предмет исследования, методы, использованные автором. На взгляд рецензента, основные элементы «программы» исследования автором не вполне продуманы, что отразилось на его результатах. Вместо представления результатов анализа историографии проблемы автор сообщил читателю о некоторых (в тексте: «к примеру») авторах, обращавшихся к изучению гражданского права Российской империи и Великого княжества Финляндского, и не сформулировал новизну предпринятого исследования, что является существенным недостатком статьи. Автор избирательно опирался на источники и актуальные научные труды по теме исследования. Автор не разъяснил выбор и не охарактеризовал круг источников, привлеченных им для раскрытия темы. Из текста статьи выяснилось, что автор опирался на труд «Общее уложение и дополнительные к нему узаконения Финляндии: Новое издание, на основании официальных шведско-финляндских источников» (СПб., 1891). Почему автор отрицает динамику «положений гражданского права княжества Финляндского в сфере защиты вещных прав» в период 1808–1890 гг., осталось неясно. Автор некорректно разъяснил выбор хронологических рамок исследования («нам интересен период с 1808 г. по 1917г., поскольку именно тогда территория Великого княжества Финляндского вошла в состав Российской империи»). Автор не разъяснил и не обосновал выбор географических рамок исследования, ограничившись указанием на то, что данный «выбор обусловлен тем, что законы, действовавшие на этой территории в выбранный период, применялись исключительно на территории Великого княжества Финляндского» т.д. и что «в научной литературе отсутствует четкое понимание инструментария защиты вещных прав, имевшегося в распоряжении у граждан, проживавших на территории Великого княжества Финляндского в рассматриваемый период». На каком основании автор полагает отсутствие «четкого понимания инструментария» т.д. в науке, осталось неясно. На взгляд рецензента, автор не сумел грамотно использовать источники, стремился выдержать научный стиль изложения, грамотно использовать методы научного познания, но не сумел соблюсти принципы логичности, систематичности и последовательности изложения материала. В качестве вступления автор указал на причину выбора темы исследования, обозначил её актуальность. В основной части статьи автор некорректно сообщил о том, что «в 1808 году, в ходе Русско-Шведской войны, произошло присоединение Великого княжества Финляндского к Российской империи», вновь заявил о том, что «интерес, в рамках данного исследования, представляет защита права собственности: какие исковые и не исковые способы защиты вещных прав существовали» и перешёл к фрагментарному анализу заявленного им источника. Автор, сославшись на труд Синайского В.И. (Русское гражданское право. Вып. 1: Общая часть. Вещное право. Авторское право. Изд. второе, испр. идоп. Киев, 1917. С. 131), обратил внимание на то, что в Своде законов Российской империи отсутствовал такой способ защиты права «как самозащита или самопомощь», эксклюзивно предусмотренный статьей 7 главы 5 «Общего уложения Финляндии», затем, сославшись на труд Мейера Д. И. (Русское гражданское право: в 2 ч. По испр. И доп. 8-муизд. 1902 г. Изд. 2-е, испр. М., 2000. С. 252), на то что, «удержание», описанное в «§ 7 постановления об ограждении угодий от причинения им вреда домашними животными № 29» Сборника постановлений Великого княжества Финляндского (Генсингфорс, 1864) «вовсе чуждо российскому праву». Далее автор неожиданно заявил о том, что «необходимо отдельно осветить вопрос о защите вещного права в отношении полей», затем о том, что «особое внимание необходимо уделить вопросу защиты вещного права в отношении движимого имущества», предложив читателю соответствующие комментарии. В статье встречаются множественные ошибки/описки, как-то: «Финлядского», «Так в статье 7 главы 5 указанно», «от законного владельца чтобы», «Российскому праву» и т.д., неудачные и некорректные выражения, как-то: «широкий исторический период», «Великого княжества Финляндского в период ее вхождения в состав», «граждан, проживавших на территории Великого княжества Финляндского», «В качестве защиты вещных прав, в законодательстве княжества Финляндского, не имелось ярко выраженного отдельного инструментария», «принцип самозащиты все же прижился в нашем законодательстве, а также нашла свое отражение» и т.д. Выводы автора носят обобщающий характер, сформулированы ясно. Выводы не позволяют оценить научные достижения автора в рамках проведенного им исследования. В заключительных абзацах статьи автор сообщил, что «в рамках гражданского права княжества Финляндского существовал отдельный особый вид защиты вещных прав – самозащита». Однако автор оговорил, что «данный способ защиты применялся исключительно в конкретном вышеописанном случае, и применительно только к хлебным колосьям». Далее автор повторил мысль о том, что «в гражданском праве княжества Финляндского удержание вещи использовалось в качестве способа защиты именно вещных прав», которым грозили «животные, которые зашли на чужую территорию» и что «областью применения данного способа защиты права» в законодательстве Российской империи «являлись исключительно договорные отношения», затем о том, что «особенность виндикационной защиты в княжестве Финляндском, заключалась в том, что иногда существовала необходимость подтверждения права собственности» и что «гражданское право Российской империи исходило из презумпции титульного владения» т.д., затем о том, что в гражданском праве Российской империи и «княжества Финляндского присутствовали положения об ответственности недобросовестного владельца» и т.д. Автор резюмировал, что «проведенное исследование позволило выделить и описать инструментарий защиты вещных прав в княжестве Финляндском», что «данное исследование позволило разграничить сферу применения тех или иных способов защиты вещных прав», наконец, неожиданно, что «принцип самозащиты все же прижился в нашем законодательстве, а также нашел свое отражение в ст. 14 ГК РФ» и т.д. Выводы, на взгляд рецензента, не проясняют цель исследования. На взгляд рецензента, потенциальная цель исследования достигнута автором отчасти: сопоставление носит фрагментарный характер, анализ – поверхностный характер, цель сопоставления осталась совершенно неясной. Публикация в данном виде не может вызвать интерес у аудитории журнала. Статья требует существенной доработки.

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предмет исследования - сопоставление положений гражданского права Российской империи и гражданского права княжества Финляндского в сфере защиты вещных прав. Методология исследования - ряд методов, которыми автор с успехом пользуется: формально-юридический, сравнительно-правовой, анализ. Актуальность обоснована автором достаточно подробно: «особое место отводится исследованиям способов защиты вещных прав, поскольку вопрос охраны собственности являлся и является одним из основных направлений в гражданском законодательстве». Однако напрашивается вопрос почему рассматривается только одно из вещных прав – право собственности? А другие? Научная новизна прослеживается в исследовании и обоснована хорошо. Это – теоретические положения об инструментарии «защиты вещных прав в княжестве Финляндском», о разграничении сфер «применения тех или иных способов защиты вещных прав». Стиль, структура, содержание соответствуют статьям такого вида. Местные гражданские законы играли едва ли не большую роль, чем Свод законов гражданских Российской империи. Что также отмечено автором и «временной промежуток ограничивается с 1809 по 1917 г.г.». Это положение правильно обосновано. В работе перечислены труды ученых, но на работах Победоносцева К. П. и Анненкова К., которые не только «занимались исследованием гражданского права Российской империи», но «и способами защиты вещных прав [6;19;20]», следовало бы остановиться подробнее. В статье правильно поставлен акцент на том, что финляндское «регламентирование защиты вещных прав носит весьма фрагментарный характер», «не имелось ярко выраженного отдельного универсального инструментария, вместо этого рассматривались отдельные частные случаи». Эти частные случаи и разбираются автором. Автор правильно раскрывает отдельные понятия: «отдельный особый вид защиты вещных прав – самозащита», «удержание вещи», «виндикационной защиты», «недобросовестное владение», «ограничения рамок виндикации» и «наличие штрафа почти за любое нарушение вещных прав». Все это характерно для законодательства княжества Финляндского. Некоторые положения характерны и для законодательства Российской империи. Итогом проведенного исследования является рассмотрение способов защиты вещных прав с исторической точки зрения на примере княжества Финляндского и Российской империи. При этом автор «перебрасывает мостик» и на современное законодательство РФ. Библиография представлена подробная, не только нормативные, но и судебные акты и множество статей в основном дореволюционных ученых. Практически отсутствуют работы современных ученых. Апелляция к оппонентам присутствует. Автор дискутирует с ними и высказывает свое видение предмета исследования. Выводы – статья может быть опубликована, интерес читательской аудитории будет.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"