Статья 'Культурно-просветительные общества в Енисейской губернии и их участие в музыкальной жизни региона конца XIX – начала XX века ' - журнал 'Человек и культура' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Человек и культура
Правильная ссылка на статью:

Культурно-просветительные общества в Енисейской губернии и их участие в музыкальной жизни региона конца XIX – начала XX века

Царёва Евгения Сергеевна

кандидат искусствоведения

доцент, и.о. зав. кафедрой оркестровых струнных инструментов ФГБОУ ВО "Сибирский государственный институт искусств имени Дмитрия Хворостовского"

660049, Россия, Красноярский край, г. Красноярск, ул. Ленина, 22

Tsareva Evgeniya Sergeevna

PhD in Art History

associate professor, acting Head Department of Orchestral Stringed Instruments of Dmitri Hvorostovsky Siberian State Academy of Arts

660049, Russia, Krasnoyarskii krai, g. Krasnoyarsk, ul. Lenina, 22

evatcareva@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8744.2017.4.23811

Дата направления статьи в редакцию:

07-08-2017


Дата публикации:

15-10-2017


Аннотация.

Предметом исследования являются культурно-просветительные общества Енисейской губернии как локальная форма самоорганизационных социальных процессов. Объектом выступает музыкальная жизнь городов Енисейской губернии конца XIX – начала XX века. Цель данной статьи заключается в анализе деятельности ряда культурно-просветительных обществ Красноярья (любителей музыкального искусства, попечения о начальном образовании, вольно-пожарных, трезвости) и в осмыслении её влияния на становление музыкального пространства региона. На основе корпуса научных трудов и широкого спектра неопубликованных исторических источников (архивных документов, дореволюционных печатных изданий) характеризуются культурно-просветительные общества как явление российской истории досоветского периода, кратко рассматривается их генезис, отмечается региональная (сибирская) специфика, очерчиваются организационная структура и функции, открываются неизвестные ранее аспекты музыкально-творческой работы просветительных обществ Енисейской губернии. Методологическую основу статьи составляет комплексный междисциплинарный подход, опора на исследования отечественных учёных в области музыкознания (в том числе музыкального краеведения), истории, регионоведения, социологии, культурологии. Ведущим для автора являлся принцип историзма, установлению необходимого массива эмпирического материала способствовал источниковедческий метод, при работе с конкретными фактами широко использовались дескриптивный и сравнительно-исторический методы. Новизна исследования заключается в следующих выводах: 1) Развитие музыкальной жизни в Енисейской губернии (и на многих других периферийных территориях страны), не входя в сферу непосредственных интересов местной власти, во многом питалось общественной инициативой, и культурно-просветительные негосударственные союзы как очаги социальной самоорганизации выступали важнейшим и доминирующим катализатором её динамики, а в уездных городах – практически единственным; 2) В Енисейской губернии, в отличие от многих соседних сибирских территорий, не сложился механизм необходимых условий для устойчивого и продолжительного функционирования союзов любителей искусства, непосредственно формирующих локальную музыкальную жизнь, их отсутствие отчасти компенсировалось немузыкальными просветительными обществами, проводившими широкую культуротворческую работу.

Ключевые слова: культурно-просветительные общества, самоорганизация, музыкальная жизнь, периферия, Енисейская губерния, Красноярск, Енисейск, Минусинск, Канск, Ачинск

Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований, Правительства Красноярского края, Красноярского краевого фонда поддержки научной и научно-технической деятельности в рамках научного проекта №17-14-24006.

Abstract.

The subject of this study is the cultural-educational societies of Yeniseisk Province as a local form of self-organizing social processes. The object is the musical life of the cities of Yeniseisk Province of the late XIX – early XX centuries. The goal of this article consists in analysis of the activities of a number of cultural-educational societies of Krasnoyarsk Krai (music admirers, care for elementary education, volunteer firefighters, sobriety), as well as understanding of its impact upon the establishment of the region’s musical platform. Leaning on the wide range of unpublished scientific works (archive documents, pre-revolutionary printed publication), the article gives characteristic to the cultural-educational societies are described as a phenomenon of the Russian history of pre-Soviet period, briefly reviews its genesis, notes the regional Siberian specificity, outlines the organizational structure and functions, and reveals the previously unknown aspects pf the musical artistic activity of the educational societies in Yeniseisk Province.  The scientific novelty of the study lies in the following conclusions: 1) The development of musical life in the Yeniseisk Province (alongside many other peripheral territories of the country), not being a part of direct interest of the local authorities, was extensively supported by the public initiative, thus, the cultural-educational non-state unions as the centers of social self-organization manifested as the crucial and dominant catalyst of its dynamics, while in county cities – practically singular; 2) Yeniseisk Province, unlike many neighboring Siberian territories, was not able to establish the essential conditions for sustainable and long-term functioning of the art admirers unions, which are an intrinsic part of the local musical life; the lack was partially compensated by the non-musical educational societies that conducted an extensive cultural work.

Keywords:

Yeniseisk Province , periphery, musical life, self-organization, cultural-educational societies, Krasnoyarsk, Yeniseisk, Minusinsk, Kansk, Achinsk

Введение

Культурно-просветительное общественное движение в XIX – начале XX века охватило всю Россию. Передовые образованные представили различных сословий объединялись в добровольные негосударственные союзы с целью совместного решения проблем в научной, образовательной, культурной, различных профессиональных сферах. Существенное влияние на становление отечественных общественных организаций оказал богатый западный опыт. Деятельность добровольных объединений в Европе была направлена на решение социально значимых задач в области образования и просвещения, организации досуга населения и способствовала «достижению взаимоприемлемого согласования интересов между государством и обществом» [50, с. 126]. Просветительные союзы в России непосредственно участвовали в эволюции социокультурной среды, отвечающей протекающим в стране модернизационным процессам. Будучи воплощением демократически устроенной ассоциации, пропагандируя свободу просветительной, научной, культурно-досуговой деятельности, они, по мнению отечественных исследователей, являлись также важными элементами формирующегося в стране гражданского общества [7; 51, с. 4, 19].

Особая роль культурно-просветительных объединений заключалась в их влиянии на развитие музыкальной жизни России, становление её концертной и образовательной сфер. Участие означенных союзов в формировании музыкального пространства того или иного города находилось в прямой зависимости от его удалённости от крупного культурного центра – будь то столица России или региона. Чем периферийнее была территория, тем больше её музыкальное поле зависело от частной инициативы и самоорганизационных процессов. Вложение средств в развитие искусства редко входило в перечень обязательных расходов органов местной власти. Отстранявшись от проблем музыкальной жизни, они «передавали» заботу о ней культурно-просветительным негосударственным обществам, являвшим собой самоорганизационные социальные структуры.

На основе новых неопубликованных исторических источников представляет научную актуальность освещение и анализ деятельности ряда культурно-просветительных социальных формирований в городах Енисейской губернии, участвующих в сложении музыкального пространства. Безусловно, становление общественного просветительного движения в Красноярье и его непосредственная связь с динамикой местной музыкальной жизни обладали рядом универсальных черт, свойственных развёртыванию общероссийского социокультурного процесса. Вместе с тем обнаруженные документы демонстрируют индивидуальную специфику этого региона даже в контексте сибирского географического ареала.

Культурно-просветительные общества в Енисейской губернии: генезис, структура, функции

Первые российские просветительные, в том числе музыкальные, общества создаются в конце XVIII – начале XIX века. Среди них назовём, действовавшие в Санкт-Петербурге, Музыкальный клуб (1772–1777), Новое музыкальное общество (1778 – конец 1790-х годов), Вольное общество любителей словесности, наук и художеств (1801–1826) [2, с. 83; 56, с. 51]. Однако до начала 1860-х годов все такого рода общества создавались «точечно», в крупных культурных центрах, на основе инициативы высокообразованных аристократов, просвещённого дворянства. Они представляли собой элитарные клубы, а их деятельность носила по преимуществу салонный характер.

Ситуацию значительно изменили и придали ей общенациональный масштаб реформы 1860–1870-х годов. Они способствовали высвобождению инициативы всех российских сословий и рождению нового типа личности с просветительскими идеалами, стремящейся изменить мир к лучшему и способной выстраивать новые формы социальной организации и отношений. В пореформенной период всё очевиднее проявлялось нарастание неравномерности в динамике развития различных сегментов общественной жизни: активной модернизации подвергались сферы, напрямую связанные с государством (армия, судебная система, бюрократический аппарат) [50, с. 123]. Музыкальная культура оставалась на периферии внимания власти, и в ней только усиливался раскол между сравнительно узкой элитой и остальным населением. Правительство не могло удовлетворить всё возрастающих культурных потребностей населения. Лакуны стали быстро заполняться самоорганизующимися просветительными объединениями, действовавшими по всей стране. В Сибирь они появились позднее.

В Енисейской губернии социальная активизация наблюдалась с 1880-х годов. Однако этот процесс был особенно важен для региона, как из-за периферийного положения последнего и в результате ещё более острого проявления отставания в культурно-социальной сфере, так и в силу отсутствия здесь земских учреждений – новых выборных органов самоуправления в Европейской России, осуществлявших благотворительную деятельность, заботившихся о народном образовании и просвещении, здравоохранении, призрении бедных и обеспечивавших некоторые другие насущные нужды населения. Их функции разделили сибирские местные органы власти и новоявленные общественные объединения [51, с. 47–76]. ­­­­­­­ ­­

Не преследуя цели в рамках статьи перечислить все социальные формирования в Енисейской губернии, отличающиеся культурно-просветительной направленностью своей деятельности, назовём лишь некоторые. Первыми возникают в Красноярске Синельниковское общество благотворителей и попечения сирот (год утверждения устава: 1874) [68] и Вольно-пожарное общество (1879) [75]. Затем в столице губернии появляются Общества вспомоществования учащимся (1884), попечения о начальном образовании (1884), врачей (1886), любителей драматического искусства (1888) [3], Святого князя А. Невского для вспомоществования воспитанникам Красноярского духовного училища (1890) [4], вспомоществования нуждающимся ученикам Красноярского землемерного училища (1890) [64], трезвости (1899) [53], взаимного вспомоществования учащим и учившим в Енисейской губернии (1903) [30], вспоможения Красноярской женской гимназии (1907) [25], фотографическое общество (1912) [63], гимнастическое общество «Сокол» (1912) [21] и другие [7]. Организации по поддержке учащихся создавались и в некоторых других городах губернии, например – Общества для вспомоществования учащимся мужской и женской гимназий г. Енисейска (1909) и вспомоществования нуждающимся ученицам Ачинской женской гимназии (1909) [7]. Общества попечения о начальном образовании и вольно-пожарные в конце XIX – начале ХХ века функционировали в Енисейске, Минусинске, Канске, Ачинске [7].

Следует подчеркнуть, что год утверждения устава общества зачастую не совпадал со временем начала его реального функционирования. Официальному учреждению союза нередко предшествовали годы согласований в различных инстанциях: Городская дума – Енисейский губернатор – Генерал-губернатор Восточной Сибири – Министерство внутренних дел. Приводя выше хронологическую последовательность появления ряда обществ в Енисейской губернии, и учитывая при этом их официальную регистрацию, автор статьи, знакомясь с данными из опубликованных исследований, обращался к первоисточникам, что привело к корректировке некоторых устоявшихся и растиражированных сведений. Так, например, в научно-краеведческой литературе фигурирует дата – 1887 год как время создания Общества любителей драматического искусства [7; 54, с. 67]. Архивные документы свидетельствуют, что в 1887 году из числа любителей драматического искусства была избрана «временная комиссия», которой поручалось «составление проекта устава учреждающегося общества» [3, л. 1], а утверждение устава и официальное учреждение Красноярского общества любителей драматического искусства пришлось на следующий – 1888 год [3, л. 12].

Это всё были негосударственные добровольные легализованные объединения с некоммерческими целями своих членов, определённой автономией деятельности от вмешательств органов власти, отличавшиеся демократическим управлением и функционировавшие в основном на принципах самофинансирования. Вместе с тем городские власти, заинтересованные в решении особо острых социальных задач – помощь бедным, борьба с пьянством, улучшение пожаробезопасности, развитие здравоохранения, образования и культуры – в некоторых случаях выдавали субсидии или иными способами поддерживали общества, например: понижали или убирали арендную плату за использование муниципальных зданий, земель, освобождали от ряда налогов [15, с. 450, 474, 537, 616; 16, с. 316, 325, 343]. Иногда представители местной администрации занимали отнюдь не формальное положение в составе союза, а активно участвовали в его жизни и даже могли выступить инициатором идеи появления общества. Культурно-просветительная работа обществ обладала творческим и инновационным характером, её содержание, форма и масштаб регламентировались изнутри. Однако союзы обязывались иметь уставы, утверждённые Министерством внутренних дел (МВД), отражавшие и легализовавшие основные направления работы обществ, их цели и задачи, структуру, механизмы финансирования, а также в документах особо прописывалось, что объединения могли устраивать публичные лекции, спектакли, концерты, литературные вечера и маскарады «с надлежащего каждый раз разрешения и с соблюдением правил, установленных на сей предмет действующими узаконениями и особыми административными распоряжениями» [68, л. 3].

Членами обществ, согласно уставам, были совершеннолетние лица «обоего пола, всех званий, сословий и вероисповеданий», кроме следующих категорий граждан: учащихся в учебных заведениях, состоящих на действительной военной службе нижних чинов, «подвергшихся ограничению прав по суду» [68, л. 2]. Они включали чиновников, предпринимателей и промышленников, носителей военного и духовного звания, разночинную интеллигенцию, нередко в их состав входили целыми семьями, активную позицию занимали женщины (часто жёны крупных чиновников и богатейших купцов), а также довольно распространённым являлось состоять сразу в нескольких союзах. Управление обществом осуществляли избираемые советы во главе с председателем. Было несколько категорий членства: действительные – собственно деятели, активная часть, почётные – оказавшие «особые услуги» или совершившие крупные вложения в пользу общества (в некоторых союзах они именовались «жертвователями»), также это звание могло присваиваться высокопоставленным чиновникам, церковным иерархам, в реальности никак не участвовавшим в жизни объединения и даже освобождавшимся от каких-либо взносов. Часто прибавлялись «члены-соревнователи», которые помимо ежегодного общеустановленного взноса, сочувствовали обществу, заботились о распространении круга его деятельности и увеличении средств. Материальная база союзов складывалась из членских взносов, пожертвований, сборов от устраиваемых различных публичных мероприятий – лекций, спектаклей, концертов, вечеров и маскарадов, доходов от банковских процентов на основной капитал общества.

Музыкальные общества

Среди всех социальных объединений прямое влияние на формирование музыкальной культуры, особенно её академического блока, в Енисейской губернии принадлежало музыкальным обществам. Д. И. Попов отмечает, что их становление в Сибири в основном было двухэтапным: «на первом этапе группы единомышленников из интеллигенции образовывали кружки любителей музыкального искусства, пения, литературы и др. На втором этапе происходило организационно-юридическое преобразование кружков в соответствующие общества, имевшие государственную регистрацию и утверждённый властями устав» [51, с. 61–62]. В регионах, как можно увидеть и в Енисейской губернии, преобладали кружки и общества, объединявшие почитателей нескольких видов искусств. Вместе с тем музыкальная направленность в деятельности означенных социальных формирований активно проявляла себя, а в Красноярске – значительно превалировала. Именно благодаря их работе в городах губернии появились базисные компоненты для развития академических традиций – организовывались исполнительские коллективы (оркестры, ансамбли, светские хоры), определённые усилия направлялись на создание музыкальных школ и классов.

Эти союзы возникают с последней четверти XIX века: Музыкальный кружок (1882) и затем его трансформация в Общество любителей музыки и литературы (1886) в Красноярске, Театральный кружок конца 1870-х гг. и созданное на его базе в начале 1880-х гг. Литературно-музыкально-драматическое общество в Минусинске, Енисейское общество любителей музыки и литературы (1898), Кружок, а затем Общество любителей драматического искусства, музыки и пения в Канске (1907).­­ Так, например, в 1880-е годы, благодаря работе Красноярского общества любителей музыки и литературы, в столице губернии формируются любительские симфонический оркестр, светский хор, ряд камерно-инструментальных составов, интенсивно развивается сольная концертная практика, проходят первые оперные постановки силами красноярцев, создаются и сразу же исполняются произведения местных композиторов, складывается устойчивая слушательская аудитория [73, с. 51–52].

В малых городах губернии масштаб деятельности творческих союзов был несоизмеримо меньше, нежели в Красноярске, и их функционирование отличалось крайней нестабильностью. Енисейское общество любителей музыки и литературы получило официальную регистрацию в 1898 году, но дальше издания устава, сбора членских взносов и покупки нот дело не сдвинулось [52, л. 6; 59]. В 1907 году его реконструкцией занимались уже иные сподвижники музыкального просвещения из местной интеллигенции и купечества Енисейска [52].

Однако и в Красноярске работа музыкального объединения отличалась прерывистостью. Упомянутый выше её расцвет пришёлся на 1880-е годы и во многом был обязан творческой и организаторской энергии Сергея Михайловича Безносикова – уроженца Енисейской губернии, выходца из семьи сибирских золотопромышленников, воспитанника Нижегородского Александровского дворянского института и Петербургской консерватории [10; 69]. К слову сказать, С. М. Безносиков был не только энергичным музыкальным деятелем, но и в целом занимал активную гражданскую позицию. Параллельно с музыкальным, он состоял членом, как минимум, в двух обществах – вспомоществования учащимся [27, с. 3] и Синельниковском [24, с. 2]. Сергей Михайлович сформировал оркестр, «публикуя в газетах о вызове желающих, вербуя способных людей всюду, где только мог наткнуться на них, и изыскивая средства для платы тем музыкантам, которые не имели средства к жизни» [11]. В итоге из 25 человек его оркестра, половина музыкантов получала жалованье. Он отвечал за выбор серьёзного классического репертуара, многие красноярцы впервые услышали симфоническую русскую и европейскую музыку – Бетховена, Моцарта, Мендельсона, Сен-Санса, Глинки, Даргомыжского, Балакирева. Сергей Михайлович сам обладал композиторским даром и много писал для оркестра, его опусы сразу же исполнялись. Среди них: оркестровые пьесы «Сельская картина», «Русская песня и пляска», «Вальс-фантазия», кантата «Русалка», а симфоническая поэма «Дочь Иеффая», вызвавшая особый восторг у публики, планировалась к изданию в Красноярске [11; 23].

С отъездом С. М. Безносикова в мае 1889 года «цветущий» период любительского общества закончился. Как писали местные журналисты: «он показал, что и здесь, в такой далёкой провинции, можно, при желании, сделать многое, и не его вина, что с отъездом его дело музыкального общества совсем расклеивается. Дай Бог, таких деятелей побольше, провинция не столько нуждается в первоклассных, по своим музыкальным способностям силам, сколько в лицах, преданных делу, способных организаторах, так как без последних у нас ничего нет и не может быть» [70]. После Красноярска С. М. Безносиков работал в Орле, Воронеже, Нижнем Новгороде, Петербурге. В Северной столице Сергей Михайлович одно время руководил оркестром Панаевского театра [10; 69]. Возможно, определённую роль в его отъезде из Красноярска сыграло равнодушное и даже враждебное отношение некоторых местных власть имущих лиц, не только не способствовавших развитию Музыкального общества, но и лишавших необходимых условий работы – помещений для репетиций [11]. Подобная ситуация – нежелание городской администрации и меценатов финансово помочь творческому союзу, предоставить необходимое помещение и субсидию на его аренду – повторилась и во вторую попытку местной интеллигенции организовать качественную и масштабную деятельность Музыкального общества в Красноярске уже в начале ХХ века [19].

В 1910 году во вновь создаваемое Общество любителей музыки и литературы в Красноярске вступило около 250 членов, оно провело несколько концертных мероприятий. Общество составили лучшие местные творческие силы, профессиональные и любительские, объединённые широкими музыкально-просветительскими целями. Его председателем стал учёный, общественный деятель, большой любитель музыки – В. П. Косованов. При союзе был сформирован любительский оркестр (около 25 человек), организатором и руководителем которого являлся П. И. Иванов-Радкевич – выпускник Петербургской певческой капеллы, композитор, хормейстер, педагог, музыкант-исполнитель (пианист и скрипач). Но одного энтузиазма красноярских музыкантов, желающих работать в академическом направлении, оказалось мало. Без поддержки меценатов и городской власти, а также при постепенно усиливающихся в социуме потребностях в «лёгкой» музыке Общество просуществовало максимум два года и так и не смогло развить свою деятельность подобно прежнему [72, с. 83].

Один из вариантов благоприятного развития музыкальных объединений в провинции – это включение их в сеть отделений Императорского русского музыкального общества (ИРМО), ведущего координирующего органа концертной и образовательной сфер в России второй половины XIX – начала XX века. Русское музыкальное общество было создано в 1859 году в Петербурге, в его организации принимали участие помимо известных музыкантов (А. Г. Рубинштейн, Д. В. Стасов и др.) высокопоставленные государственные деятели. Представители царствующего дома состояли членами объединения и оказывали ему финансовую помощь, в результате чего с 1873 года оно получило статус «Императорское» [9, с. 3]. При Обществе и его отделениях, которые постепенно открывались в разных российских городах, были консолидированы лучшие творческие силы, созданы крупные исполнительские коллективы, открыты музыкальные классы, а затем на их основе – первые русские консерватории. ИРМО с сетью своих филиалов имело финансовую государственную поддержку, централизованное руководство, упорядоченную и регламентированную форму деятельности и отношений. Оно являло собой пример удачного слияния самоорганизационных импульсов и расположения власти, общественной инициативы и государственной протекции.

В соседних городах были открыты Отделения ИРМО – Омске (1876), Томске (1879), Иркутске (1901): очаги самоорганизации приобрели централизованное высококвалифицированное руководство и некоторую государственную материальную поддержку. Это сказалось на качестве, масштабе и устойчивости их функционирования. Отделение, консолидируя и сохраняя ценные творческие кадры города, выступало лидером в выстраивании всех элементов системы академической музыкальной культуры. В Енисейской губернии общественная инициатива не встретила должного внимания и финансовой помощи со стороны власти. Красноярское общество любителей музыки и литературы (не говоря уже о подобных объединениях в других городах губернии) так и не смогло получить статус Отделения. Оно питалось за счёт внутренних материальных и творческих ресурсов, энергии инициативной части любителей и наставничества редких профессиональных музыкантов. Безусловно, всё это тормозило становление истинно академических традиций в Красноярье по сравнению с вышеупомянутыми сибирскими территориями: затрудняло формирование стабильно функционирующих – симфонического оркестра, серьёзных камерно-инструментальных составов, светских хоров, оперных трупп, профессионального музыкального учебного заведения.

Из всех перечисленных выше немузыкальных объединений особой культурно-просветительной работой в Енисейской губернии отличались общества попечения о начальном образовании, трезвости и вольно-пожарные. Несмотря на то, что развитие музыкального искусства их главной целью не являлось, они широко выходили за рамки изначально поставленных в уставах задач и активно принимали участие в формировании региональной музыкальной жизни.

Общества попечения о начальном образовании

В Енисейской губернии с 1880-х годов и вплоть до прихода большевиков интенсивно работала сеть обществ попечения о начальном образовании (в Красноярске и Енисейске – с 1884 года, в Минусинске – с 1888-го) с единым девизом – «ни одного неграмотного» [29, с. 12]. Их лучшая устойчивость, плодотворность и наибольшая длительность функционирования, особенно по сравнению с музыкальными обществами, обусловливались несколькими причинами. Пожалуй, основная – это заинтересованность городских властей в создании общественных формирований, заботившихся о народном образовании. Местному самоуправлению было не под силу справиться с множеством острых проблем в данной социальной сфере: требовалась «мобилизация активной части населения, готовой взять на себя решение ряда задач, стоящих перед городским хозяйством» [51, с. 51]. Поэтому представители власти часто были инициаторами организации названных обществ, входили в совет учредителей и даже возглавляли их. Так, Красноярское общество попечения о начальном образовании появилось благодаря инициативе училищной комиссии, действовавшей при городской управе, и особенно её председателя, гласного городской думы Н. А. Шепетковского, составившего устав нового объединения [28, с. 1]. В Енисейске в 1883 году совет учредителей Общества попечения о начальном образовании возглавил городской голова Н. Н. Дементьев, «пожертвовавший 1000 руб. в его фонд» [51, с. 51]. В Минусинске предложение об открытии такого же общества принадлежало городскому голове И. П. Лыткину [46, с. 1]. В итоге – администрация шла навстречу начинанию, решая некоторые организационные проблемы и выделяя субсидии, хотя и небольшие. Как сетовал председатель Красноярского общества попечения о начальном образовании, «безвозвратные пособия городского общественного управления <…> составляли ничтожный процент в бюджете общества (до 10 %)» [74, с. 98].

Вторым ключевым фактором жизнестойкости этих союзов являлись значительные пожертвования частных лиц. Наиболее ярким примером меценатства послужило завещание купца первой гильдии Н. К. Переплётчикова в размере 25 000 рублей в пользу Красноярского общества попечения о начальном образовании [37, с. 1–3]. Немаловажно заметить, что Н. К. Переплётчиков входил в состав действительных членов Красноярского общества любителей музыки и литературы, его пожертвования вкупе с другими благотворителями в творческий сезон 1888–1889 года составили 755 рублей [23, с. 22].

Третьей весомой причиной относительного процветания объединений была многочисленность их участников. К концу первого года существования (1885) Красноярское общество попечения о начальном образовании насчитывало 146 действительных и 14 почётных членов [28, с. 1], а наибольшего числа участников достигло в 1897 году – 569 действительных и 19 почётных [40, с. 1]. Для сравнения, Красноярское общество любителей музыки и литературы в свой «золотой» период (1888–1889) включало 5 почётных и 67 действительных членов [23, с. 1–4]. Увеличение своего состава общества попечения о начальном образовании ставили приоритетной задачей, преследуя не столько цель приращения материальной базы за счёт ежегодных взносов, сколько нуждаясь в активной безвозмездной работе на просветительском поприще и планомерном расширении орбиты деятельности объединения. Для этого даже названное общество в Красноярске в 1887 году изменило размер ежегодного обязательного членского взноса с трёх рублей до одного [28; 29]. Что касается музыкальных союзов, то они и вовсе освобождали «нуждающихся членов от уплаты взносов» [59, с. 6], а в некоторых случаях прибегали к найму профессионалов со стороны, так как официальных участников объединений не хватало для воплощения творческих проектов. Например, Красноярское общество любителей музыки и литературы для пополнения оркестра и проведения оперных постановок обращалось к услугам армейских музыкантов [22, с. 5; 23, с. 21].

Но вернёмся к обществам попечения о начальном образовании. Эти объединения субсидировали низшие учебные заведения, открывали школы для детей и взрослых, библиотеки, музеи, книжные склады, помогали беднейшим учащимся, организовывали городские гуляния, зимние катки и летние спортивные площадки, устраивали народные чтения, лекции, спектакли, музыкальные вечера. Много внимания ими направлялось на развитие внешкольного образования, а в газетах их именовали – «культурные светочи общественной работы и инициативы» [17]. Они возглавлялись передовыми деятелями своей эпохи. В Енисейске председательствовали в разное время А. И. Кытманов (1884–1888), А. А. Баландин (1888–1891), С. В. Востротин (1891–1895), В. А. Баландина (начало ХХ века) [31, с. 33-34; 18; 32, с. 118]. Это было новое поколение сибиряков, дети крупных купцов и золотопромышленников Енисейска, получившие престижное образование в России и Европе, занимавшиеся научной, общественной, благотворительной деятельностью, ставшие миссионерами культуры, науки и просвещения в сибирской провинции. В Минусинске подобное объединение несколько лет возглавлял Казимир Войцеховский – сын ссыльного польского дворянина [47, с. 144; 48, с. 8]. Красноярским обществом попечения о начальном образовании двадцать пять лет руководил Н. А. Шепетковский – выпускник Военно-юридической академии в Петербурге, потомственный дворянин, статский советник, городской голова Красноярска в 1898–1901, 1902–1905 годы, а затем выпускник Петербургского университета, исследователь Приенисейского края – А. Р. Шнейдер.

Исходя из положений уставов обществ попечения об образовании, концертно-театральная деятельность расценивалась ими как способ пополнения средств [65, с. 3]. Но далеко не только финансовыми вопросами руководствовались устроители, в числе движущих факторов были просветительские цели, направленные широко «вовне» и необходимость внутреннего саморазвития, вызванная личной потребностью участников союзов. В результате общества активно проявляли себя в городской концертной жизни как исполнители и организаторы, не ограничиваясь собственными ресурсами и регулярно сотрудничая с любителями и профессиональными артистами. В Красноярске, Енисейске, Минусинске силами своих членов они устраивали спектакли, а также музыкально-литературные вечера, которые часто выстраивали в просветительные циклы. В число участников таких мероприятий наряду с местными любителями привлекались гастролирующие музыканты, оперные и опереточные труппы.

В ответ на просьбу обществ попечения о начальном образовании нередко проводились благотворительные спектакли сезонными драматическими и оперными труппами, арендовавшими театры Красноярска и Енисейска. Так, в 1890–1891 годах енисейский антрепренер С. А. Ярославцев-Сибиряк (его отец, тоже актёр, был учредителем первого театра в Енисейске в 1850-е годы) устраивал в пользу общества спектакли, при этом он сам являлся членом объединения [5, л. 33; 49, л. 53, 76]. Другим поборником сибирского просвещения был вокалист, выпускник Петербургской консерватории, оперный антрепренер В. И. Розеноэр. Снявший Красноярский театр с января 1897 года, он сделал пожертвование в 1898 году в размере 40 рублей в пользу Общества вспомоществования учащимся в Енисейской губернии [26, с. 2], а в декабре 1897 году, полностью отказавшись от вознаграждения, устроил представление своей труппы в пользу местного общества попечения о начальном образовании, собрав от продажи билетов более 400 рублей [40, с. 10, 40].

Названное красноярское объединение активно сотрудничало с местным музыкальным кружком, а затем обществом любителей музыки и литературы, вдохновляя не только на проведение благотворительных спектаклей и концертов в свою пользу [28, с. 8; 38, с. 38, 40; 57; 39, с. 28], но и привлекая непосредственно к совместной культурно-просветительной деятельности. Хоровой коллектив любителей с 1896 года сопровождал народные чтения Общества попечения о начальном образовании [39, с. 25–26], причём последнее взяло на себя выплату жалованья хормейстеру [40, с. 9]: «чтения при участии хора привлекали такую массу слушателей, что обычное место чтений – фойе театра – оказалось недостаточным (до 150 мест) и их пришлось производить со сцены» [39, с. 26]. Позднее, уже в выстроенном новом Пушкинском Народном доме-театре «чтения сопровождались пением хора Вольно-Пожарного общества, любезно предложившего своё участие» [44, с. 41]. По примеру Красноярска, Енисейское общество попечения о начальном образовании проводило народные чтения с музыкальным оформлением – исполнением городскими ученическими коллективами «хоровых духовных или светских песен, сообразно содержанию чтения» [32, с. 53]

Определённые усилия названные просветительные общества губернии направляли на детское музыкальное воспитание, неоднократно поднимая вопрос о необходимости уроков пения в патронируемых ими начальных училищах и школах, выделяя средства для жалованья педагогов, покупая билеты на концерты гастролирующих артистов, – например, капеллы Агренёва–Славянского [17]. Они регулярно устраивали детские праздники, неотъемлемыми составляющими которых были хоровое пение и оркестровая музыка. Внимательным отношением к музыкальному воспитанию своих учащихся отличалась Мужская воскресная школа, открытая в Красноярске в 1892 году и существовавшая целиком благодаря средствам и педагогической работе членов Общества попечения о начальном образовании. В первый год функционирования в ней «состояло 10 учеников не старше 15 лет» [36, с. 13–14], а уже в начале ХХ века она насчитывала около 100 учащихся, возраст которых колебался от 9 до 40 лет, притом основную часть учебного контингента составляли подростки [45, с. 24]. С 1900 года в Мужской воскресной школе регулярно устраивались музыкально-литературные вечера с развёрнутыми программами в несколько отделений, непременным участником которых, наряду с приглашёнными любителями, был ученический хор [42, с. 22; 43, с. 19–21; 44, с. 20; 45, с. 30–32]. С 1903 года в Красноярске приобрели регулярность детские чтения, проводимые под эгидой Общества попечения о начальном образовании и сопровождаемые детскими хорами под управлением П. Ф. Медведева и Д. Е. Орлеанского. Как гласили отчеты Общества, «детские чтения приняли характер литературно-вокальных утр» и стали очень востребованы как среди детей, так и взрослых [45, с. 53].

Красноярское и Енисейское общества попечения о начальном образовании формировали собственные взрослые творческие коллективы, которые часто становились участниками их различных просветительных проектов. Среди таких объединений – хоры. В Енисейске в 1902 году при Обществе образовался Народный театр [32, с. 60], он ставил спектакли и водевили, устраивал дивертисменты [32, с. 60–61; 33, с. 28–29; 34, с. 29; 35, с. 24]. В Красноярске в начале XX века при подобном союзе была создана драматическая секция, организующая «общественные любительские спектакли» [20].

Общества попечения о начальном образовании в Енисейске и Красноярске становились собственниками замечательных каменных зданий, располагавших лучшими городскими концертно-театральными залами. В Енисейске – это здание читальни, подаренное просветительному союзу в 1898 году крупным енисейским золотопромышленником и пароходовладельцем А. С. Баландиным [17], которой позже, в 1904 году, было присвоено его имя [32, с. 40; 33, с. 20]. В Красноярске в 1915 году Общество попечения о начальном образовании получило в пользование Дом просвещения, простроенный в военные годы (1913–1915) на взносы учителей, имущих горожан и купцов. В его стенах Обществом регулярно устраивались широкодоступные музыкально-литературные вечера и драматические спектакли, проходили занятия и концерты музыкального кружка молодежной организации «Дом юношества». Как подчёркивал в те годы председатель объединения А. Р. Шнейдер: «Исполнители получают возможность совершенствоваться в области любимого им искусства, и Дом просвещения становится, таким образом, школой искусств» [Цит. по: 14, с. 15].

Общества трезвости

Общества трезвости в России начали создаваться ещё в середине XIX века в основном по инициативе духовенства [51, с. 71]. Существуют данные, что в Красноярске первое Общество трезвости было организовано в 1845 году священником Д. Евтихеевым, а в Енисейске – в 1859 году [58], но источники, освещающие их работу, пока не удалось обнаружить. В конце XIX века борьба Русской Православной церкви и российского правительства с пьянством усилилась. В 1894 году государство начало активную антиалкогольную кампанию, издало типовой «Устав Обществ трезвости» и рекомендовало создавать данные организации на местах. В результате в Красноярске Общество трезвости было учреждено 11 июня 1899 года и с сентября начало реальную деятельность. Согласно уставу его целью являлось «противодействие чрезмерному употреблению всяких охмеляющих напитков» [61, с. 1]. Её достижение Общество во многом видело в широкой культурно-просветительной работе: устройстве бесед, лекций, чтений, спектаклей, концертов, литературных и музыкальных вечеров и утр, балов, маскарадов, гуляний «без продажи спиртных напитков» [61, с. 1], а также в организации «оркестра и хора», «в которых бы участвовали приказчики, ремесленники, наборщики, ж.д. рабочие и любители из других сословий» [13]. Общество, безусловно, при наставничестве интеллигенции – непременных и активных членах союза, привлекало представителей рабочего класса (как наиболее подверженных пороку пития) участвовать в любительском музицировании, культурно развивало и просвещало их. Возглавил новое объединение Красноярский мировой судья Е. Г. Шольп, до этого энергично и плодотворно проявлявший себя в делах местного Общества попечения о начальном образовании.

Общество трезвости арендовало помещения в центре Красноярска в доме мещанина Гаврилковича [53, л. 10]. Оно стремительно пополнялось участниками, а своей бурной деятельностью буквально ворвалось в культурное пространство столицы Енисейской губернии и значительно оживило её музыкальную жизнь. Общество трезвости практически сразу избрало из своих членов музыкальную и драматическую комиссии (по 4 человека каждая) для устройства общедоступных концертов, вечеров и спектаклей [8; 53, л. 10], а также активно привлекало к сотрудничеству профессиональных музыкантов Красноярска – П.И. Иванова-Радкевича, скрипача и дирижёра В.Д. Тюрнева и др., что во многом обеспечило грамотное составление и исполнение концертных программ [53, л. 8, 15]. Не оставались равнодушными к благородным идеям Общества трезвости и гастролирующие артисты. Посетившая Красноярск с концертами в ноябре 1899 года пианистка С. Г. Крайндль, одно из своих выступлений провела с его членами, и полученный сбор от продажи билетов был направлен в пользу объединения. Этот факт свидетельствует и о достаточно высоком исполнительском уровне музыкантов-любителей Р. Ю. Вонаго (скрипка) и В. В. Новацком (вокал) – членов Общества, входивших в состав его музыкальной комиссии [76]. В течение первого отчётного года были устроены 9 общедоступных концертов, 3 спектакля, 20 танцевальных вечеров, народный бал и новогодняя елка для детей рабочих, организованы любительский хор и народный оркестр [53].

Концерты в основном проходили в Ремесленном собрании Красноярска, но вызывали интерес у слушателей не только они. В газетной заметке под названием «Нравственный успех» корреспондент отмечал: «Посещаются охотно публикой не только концерты и спектакли, устраиваемые О-вом трезвости, но и “спевки” и репетиции в помещении О-ва по Воскресенской ул. в д. г. Гаврилковича. Почти каждый вечер там собирается “и стар и млад”, ведутся оживлённые беседы, обмениваются впечатлениями. <…> О-во трезвости оживило нашу скучную, монотонную жизнь, – и нельзя не сказать сердечного спасибо некоторым, более других энергичным, его деятелям» [13].

Общество трезвости активно сотрудничало с творческими объединениями Красноярска. Председатель Общества любителей драматического искусства – Е. Ф. Кудрявцев (владелец типографии и главный редактор первой частной газеты в Красноярске, носившей в те годы название «Енисей») – играл не последнюю роль в организации трезвенников и её культурно-просветительной работе. Он входил в состав драматической комиссии союза, его периодическое издание внимательно следило за работой объединения, освещая различные культурные мероприятия и публикуя развёрнутые рецензии, первые полосы «Енисея» были отданы под анонсы концертов и спектаклей Общества трезвости. Кроме того, любители драматического искусства под председательством Е. Ф. Кудрявцева устраивали в пользу Общества трезвости спектакли [6; 53, л. 16]. Отношения с Обществом любителей музыки и литературы были взаимовыгодны. Музыкальное объединение разрешало пользоваться своим роялем [53, л. 8], а в ответ просило у Общества трезвости «уступить помещение по утрам <…> за определённую плату» [53, л. 13].

Прерывистость деятельности была свойственна многим добровольным социальным формированиям. Так и Общество трезвости, созданное в 1899 году и успешно развивавшееся первое время, к 1904–1905 годам почти совсем перестало существовать [15, с. 553–559]. Как гласят документы, в 1911 году «несколько лиц обратили внимание на инертное состояние» этого Общества и «постарались призвать его вновь к жизни»: «состоялось общее собрание наличных членов», «было возобновлено распавшееся Правление, которое под председательством о. Милославского, употребив массу энергии, собрало все остатки имущества, разбросанного в разных местах…» [15, с. 554]. Однако уже в 1912 году Общество трезвости в составе 30 человек возглавил гласный городской думы С. А. Кузнецов, его усилиями произошло «зачисление всего состава Красноярской Думы в почётные члены» [15, с. 555], а также была выделена небольшая субсидия на развитие объединения [15, с. 559], но, к сожалению, в 1913 году деятельность союза прекратилась. Очередное возрождение Общества трезвости в Красноярске состоялось в 1914 году на волне принятия в России сухого закона. Был составлен и утверждён новый устав, который предусматривал работу объединения по всей Енисейской губернии, кроме того, опираясь на прежний опыт, он более детально и последовательно обозначал возросшие культурно-просветительные задачи. Так, например, Общество трезвости планировало «открывать и содержать помещения» для «обучения членов пению и игре на музыкальных инструментах» [62, с. 1], устраивать «литературно-музыкально-вокальные вечера и концерты духовные и светские по возможности собственными силами» [62, с. 2]. Вместе с тем расцвет творческой деятельности Общества трезвости пришёлся на рубеж веков.

Вольно-пожарные общества

Вольно-пожарные общества были одними из самых распространённых видов социальных формирований в провинции конца XIX – начала ХХ века. Помимо своих прямых обязанностей по предупреждению и тушению пожаров, они часто становились центрами культуры и просвещения среди широких кругов населения, проводили городские гуляния и торжества, при них организовывались творческие коллективы, в основном любительские – хоры, оркестры, ансамбли, театральные труппы.

Идея о создании в Красноярске Вольно-пожарного общества (ВПО) принадлежала городскому голове П. М. Прейну и была озвучена ещё в 1868 году, но для её реализации потребовалось десятилетие. ВПО, образовавшись в 1879 году и проработав несколько лет, с 1883 года практически не подавало признаков жизни вплоть до назначения на посты вице-губернатора и городского головы Красноярска – В. П. Урусова (1899–1900) и Н. А. Шепетковского соответственно. Они много внимания уделяли пожарному делу и подняли его на совершенно иной уровень. В 1899 году ВПО перешло на новый устав, утверждённый МВД несколькими годами ранее (1895), были избраны совет и председатель [1; 75]. В начале ХХ века «деятельность Общества далеко вышла за пределы его узких задач по пожаротушению и внутренней организации» [75]. Красноярское ВПО активно проявляло себя как просветительное объединение и заботилось о культурном досуге горожан. При нём были созданы духовой и балалаечный оркестры, хор, драматический кружок, каток и общественный клуб [55].

Клуб ВПО начал свою работу в 1906 году [21, с. 32]. В его уставе, официально утверждённом годом позже (1907) и составленном по типовому образцу, говорилось, что он имел целью «доставить своим членам и их семействам возможность проводить свободное от занятий время с удобством, приятностью и пользою», ему предоставлялось «право устраивать для своих членов и их гостей балы, маскарады, танцевальные, музыкальные и литературные вечера, драматические представления» [67, с. 1]. Очень скоро Общественный клуб ВПО приобрёл большую популярность среди красноярцев, являлся одним из самых посещаемых и стал, по мнению современников, «Народным домом, служа местом разумных развлечений» [71]. В 1910 году он получил в аренду от городской управы летнее здание Общественного собрания с условием обязательного ремонта и утепления для круглогодичного использования, что и было сделано [16, с. 189]. Новое помещение клуба размещалось на территории Городского сада, на его сцене проходили концерты и спектакли творческих коллективов ВПО, других красноярских любителей, гастроли музыкантов и даже театральных трупп – как драматических, так и оперных.

Духовой оркестр Красноярского ВПО, созданный в 1908 году и насчитывавший 20 музыкантов, был изначально организован как любительский. В его первоочередную задачу входило сопровождение учений пожарной дружины. Правление ВПО позаботилось о покупке инструментов и наняло профессионального музыканта в качестве руководителя и педагога. Для оркестрантов не предусматривалось финансового обеспечения. Однако роста исполнительского уровня оркестра не происходило. Правление Общества стремилось решить проблему за счёт приглашения всё новых и новых профессиональных наставников: в 1908 году – В. Д. Тюрнев, затем М. И. Калиновский, в 1910 году – И. А. Ставровский и И. В. Гутмилев. Тем не менее ещё в первой половине 1914 года ВПО для проведения своих торжественных мероприятий-шествий часто приходилось прибегать к услугам красноярских полковых оркестров. Ситуация кардинально изменилась, когда в сентябре 1914 года для игры в коллективе были наняты 15 духовиков-профессионалов. В итоге специалисты в составе оркестра стали превалировать, и он сразу начал активно проявлять себя в музыкально-бытовой сфере Красноярска [72, с. 89 – 90]. Однако ни крепкая исполнительская основа, ни попытка перейти в разряд профессиональных не помогли ему выдержать конкуренцию с множеством полковых духовых оркестров, наводнивших Красноярск в период Первой мировой и Гражданской войн. В сентябре 1915 года Правление ВПО приняло решение ликвидировать оркестр. Что касается набора инструментов, то сначала ВПО их сдавало в аренду, а в 1919 году продало одной из военных частей, стоявших в городе [72, с. 117 –118].

Как уже отмечалось выше, вольно-пожарные общества в начале ХХ века были созданы во всех административных центрах уездов Енисейской губернии – Канске, Минусинске, Ачинске, Енисейске, и везде их деятельность сопровождалась культурно-просветительной работой. Так, в Ачинске ВПО, по примеру столицы региона, организовало Общественный клуб [66]. В Минусинске многие члены добровольной пожарной дружины являлись страстными любителями искусства, что повлияло на решение разместить на втором этаже нового отдельного каменного здания, строившегося для Общества, местный театр [12, с. 38–39].

Заключение

Просветительные общества XIX – начала ХХ века в России представляли собой форму локальной самоорганизации образованных граждан, целью которых было совместное решение широкого спектра задач в социокультурной сфере. Определённым рубежом в развитии просветительного движения, придавшим ему глобальный характер, стали буржуазные реформы в России 1860–1870-х годов. Они способствовали росту общественного самосознания, гражданской активности населения и вывели интеллигенцию на социальную авансцену. Именно она составила ядро просветительных негосударственных союзов, которые начали активно организовываться по всей стране во второй половине XIX – начале ХХ века. Несмотря на их всесословность, представители интеллигенции стали ведущей движущей силой просветительной работы объединений, определяли и аккумулировали её культуротворческий потенциал. Означенные социальные процессы распространились и в сибирском регионе, хотя и с некоторым опозданием – с 1880-х годов XIX века.

Культурно-просветительные общества являлись мощным двигателем развития отечественной музыкальной жизни, а в Енисейской губернии – доминирующим, и порой единственным, компенсирующим невнимание власти к её обогащению, наполнению и модернизации. Безусловно, прямое влияние на формирование системы музыкальной культуры в России имели собственно музыкальные общества. В Москве и Петербурге существовал широкий спектр таких объединений (помимо РМО/ИРМО). Особенность городов Енисейской губернии, в отличие даже от многих соседних сибирских территорий, заключалась в том, что здесь союзы любителей музыки не смогли развить длительную и устойчивую деятельность, также не было открыто и Отделение ИРМО. Т. Ю. Зима выделяет «формулу триединства», которая обеспечивает возникновение и успешную работу РМО/ИРМО и каждого из его Отделений в России – «носитель идеи-соцзаказ-финансы» [9, с. 18]. Означенная «формула» экстраполируется и на другие культурно-просветительные общества.

Для создания, плодотворного и продолжительного функционирования любого добровольного просветительного объединения необходимы несколько обязательных составляющих. Во-первых, это личности – высокообразованные, с активной гражданской позицией, талантливые организаторы и одержимые культуртрегерской идеей. Вторым фактором можно назвать сформированную востребованность того или иного союза в социуме, готовность культурной почвы к рождению объединения. Третьей составляющей является финансовая база. В столице Енисейской губернии, не говоря уже об уездных городах, не складывался «пазл» означенных условий относительно музыкально-просветительных обществ.

Во главе любительского творческого объединения в сибирском городе обязательно должны были стоять не только опытные наставники, обладающие профессиональными знаниями, аккумулирующие и организующие инициативу энтузиастов, но и настоящие подвижники музыкального просвещения, готовые к «миссионерской», относительно безвозмездной в материальном отношении деятельности по «взращиванию» культуры на периферии. Такие личности являлись большой редкостью для Красноярья или их пребывание в регионе носило временный характер (как в случае с С. М. Безносиковым). Енисейская губерния не располагала достаточным числом просто любительских творческих сил, особенно музыкальных, профессионалов существовало ещё меньше, а тех из них, кто бы имел свободное время и мог его практически бесплатно отдавать культурно-просветительной работе – были единицы.

О готовности социокультурной среды столицы губернии (как наиболее развитой художественной платформы) к появлению музыкальных обществ и их реальной востребованности среди горожан сложно судить однозначно. Бесспорно, просветительное объединение является результатом определённой эволюции социума, но оно, в свою очередь, проводимой деятельностью меняет, развивает и модернизирует культурную жизнь общества. Так, например, в 1880-е годы красноярцы с интересом встретили новое музыкальное начинание, концерты и оперные постановки любительского союза пользовались популярностью у горожан, они включались в работу на правах членов-исполнителей и пополняли ряды слушателей. Общество публиковало развёрнутые ежегодные отчёты, описывая результаты деятельности, показывая положительную динамику и обозначая планы на будущее, в числе которых фигурировало открытие музыкальных классов в Красноярске. Таким образом, нельзя сказать, что появление в конце XIX века музыкально-просветительного объединения в столице Енисейской губернии было преждевременным, механически перенесённым на культурную «целину, не вызвало резонанса в обществе и не развивало его духовных и эстетических потребностей. Однако в начале следующего столетия, когда число музыкантов как любителей, так и профессионалов в столице Енисейской губернии существенно выросло (это можно увидеть даже по количеству членов любительских обществ, в 1889 году их было 73, а в 1910 – 250), социокультурная среда города оказалась менее готовой к функционированию альтруистического любительского объединения, воспевавшего и распространявшего истинно академические музыкальные традиции. Уже в конце первого десятилетия ХХ века в музыкальной жизни Красноярска активно заявляла о себе коммерция, и лёгкие эстрадные жанры занимали всё большую часть звукового пространства. Рост городского населения был тоже не в пользу образованного слушателя, почитателя высокого искусства.

Что касается финансовой стороны вопроса, то это, пожалуй, самый «выпадающий» элемент из «пазла». Ни местная администрация, ни купцы-меценаты не проявляли должного внимания к добровольному социальному формированию, ориентированному на развитие в Енисейской губернии музыкального искусства и сложение его целостной инфраструктуры.

Вместе с тем в Енисейской губернии существовал широкий спектр немузыкальных культурно-просветительных обществ. Деятельность некоторых из них была более стабильной и творческой, нежели собственно музыкальных союзов, во многом компенсировала инертность или отсутствие последних, хотя и не ориентировалась на чисто академические традиции. В их отношении механизм необходимых условий работал слаженнее, обеспечивая самоорганизационным формированиям лучшую устойчивость функционирования, хотя и не лишённую резких перепадов активности и перерывов. Выделялись в этом ряду своим влиянием на динамику музыкальной жизни Красноярья Общества попечения о начальном образовании, вольно-пожарные и трезвости. Они хотя и не имели приставки «Императорское» и не финансировались из метрополии, но их уставные цели были выгоднее, «понятнее» и нужнее городским властям, нежели развитие высокого музыкального искусства на периферии, поэтому общества регулярно поддерживались администрацией и субсидировались из местной казны, большую роль в финансовом обеспечении сыграли и меценаты. Не в состоянии составить самостоятельное музыкальное объединение, любительские силы пополняли ряды названных обществ, при этом наиболее активную позицию занимали представители интеллигенции. Проводимая ими творческая деятельность обладала двумя векторами просветительного воздействия – внешним, вовлекая широкие слои населения в культурную эволюцию, и внутренним, направленным на саморазвитие. Общества интенсивно сотрудничали между собой, организуя совместные просветительные проекты, привлекали местных профессиональных музыкантов и любителей, а также гастролирующих артистов к участию в различных культурных мероприятиях с благотворительными целями. Они брали на себя выполнение некоторых филармонических и образовательных функций, во многом формируя концертную сферу городов губернии и давая возможность населению получить начальные музыкальные знания и навыки.

Особенно ценна и уникальна была деятельность Обществ попечения о начальном образовании в уездных городах Енисейской губернии, значительно отстававших от Красноярска в «комплектации» системы музыкальной культуры, имевших гораздо меньше личностных творческих ресурсов, несравнимо уступавших в числе посещающих их гастролирующих артистов. В Минусинске и Енисейске, объединяя активных и образованных горожан, эти союзы являлись важным и порой единственным генератором музыкальной жизни, обеспечивающим её пульсацию и развитие.

Библиография
1.
Вольно-Пожарное общество // Енисей. 1899. 13 окт. № 121.
2.
Гинзбург Л.С., Григорьев В.Ю. История скрипичного искусства в 3-х выпусках. Вып. 1. М.: Музыка, 1990. 285 с.
3.
Дело об утверждении устава Красноярского общества любителей драматического искусства (1888–1890) // Государственный архив Красноярского края (ГАКК). Ф. 595. Оп. 1. Ед. хр. 6659. 20 л.
4.
Дело об утверждении устава Общества Святого князя А. Невского в г. Красноярск (1890) // ГАКК. Ф. 595. Оп. 1. Ед. хр. 3516. 8 л.
5.
Дело о представлении отчётов городских учреждений и благотворитель-ных заведений Енисейской губернии (1891) // ГАКК. Ф. 595. Оп. 1. Ед. хр. 3694. 61 л.
6.
Д–ка И. Театр и музыка // Енисей. 1899. 25 дек. № 152.
7.
Ермакова Е.Е. Зарождение и становление институтов гражданского общества в Енисейской губернии. 1880–1916 гг.: дис. … канд. исторических наук: 07.00.02. Красноярск, 2005. 240 с.
8.
Заседание Общества трезвости // Енисей. 1899. 12 ноя. № 134.
9.
Зима Т.Ю. Русское музыкальное общество как социокультурное явление в России второй половины XIX – начала XX веков: дис. … д-ра культурологии: 24.00.01. М., 2014. 332 с.
10.
Искусство и литература // Енисей. 1895. 16 июля. № 84.
11.
Корреспонденции «Восточного обозрения» // Восточное обозрение. 1888. № 51–52.
12.
Кузьмина Т.Г. Литературно-Музыкально-Драматическое Общество в дореволюционном Минусинске // Молодёжь и наука XXI века: статьи лауреатов III Всероссийского (II Международного) конкурса научных работ студентов и аспирантов. Красноярск: КГИИ, 2015. С. 33–43.
13.
Л–ев И. Идеи Общества трезвости и красноярское общество // Енисей. 1899. 10 дек. № 146.
14.
Мезит Л.Э. 90 лет Красноярскому Дому работников просвещения // Край наш красноярский: календарь значительных и памятных дат на 2005 год. Красноярск: Кларетианум, 2004. С. 15–18.
15.
Обзор хозяйства г. Красноярска за октябрь 1912 г. – январь 1913 г. Красноярск: Типография б. М.И. Абалакова, 1913. 700 с.
16.
Обзор хозяйства г. Красноярска за июль–декабрь 1914 г. Красноярск: Типография б. М.И. Абалакова, 1915. 620 с.
17.
[Об обществе попечения о начальном образовании в Енисейске] // Енисей. 1899. 3 сент. № 104.
18.
Общее собрание Общества попечения о начальном образовании в Енисейске // Енисей. 1895. 7 июня. № 67.
19.
О нашем музыкальном обществе // Красноярский вестник. 1910. 11 апр.
20.
О–рцов Ал. В Доме Просвещения // Сибирская мысль. 1915. 8 сент.
21.
Отчёт Красноярского Гимнастического общества «Сокол» за 1912 г. Красноярск: Типография т-ва «Печатные дела», 1913. 41 с.
22.
Отчёт Красноярского общества любителей музыки и литературы о сво-ей деятельности за время с 17 февраля 1887 года по 1 сентября 1887 года // ГАКК. Ф. 796. Оп. 1. Ед. хр. 5027. 14 л.
23.
Отчёт Красноярского общества любителей музыки и литературы за 1888–1889 концертный сезон // Красноярский краевой краеведческий музей (КККМ). О/ф 9019/ПИ 5175. 23 с.
24.
Отчёт Красноярского Синельниковского общества благотворителей и попечения сирот за 1888 год. Красноярск: Губернская типография, 1889. 18 с.
25.
Отчёты Общества вспоможения Красноярской женской гимназии (1908–1916) // ГАКК. Ф. 266. Оп. 1. Ед. хр. 2. 834 л.
26.
Отчёт Общества вспомоществования учащимся Енисейской губернии за 1898 год. Красноярск: Типо-литография Е.Ф. Кудрявцева, 1899. 16 с.
27.
Отчёт Общества для вспомоществования учащимся Енисейской губернии за 1887 год. Красноярск: Типография Кудрявцева (бывшая «Сибирск. газеты»), 1888. 20 с.
28.
Отчёт Общества попечения о начальном образовании в г. Красноярск за 1885 год. Красноярск: Типография Гоштовтт и комп., 1886. 22 с.
29.
Отчёт Общества попечения о начальном образовании в г. Красноярск за 1887 год. Красноярск: Типография Кудрявцева, 1888. 34 с.
30.
Отчёт Правления Общества взаимного вспомоществования учащим и учившим в Енисейской губернии (1903–1904). Красноярск: Типография Ал. Д. Жилина, 1907. 27 с.
31.
Отчёт Совета Общества попечения о начальном образовании в г. Енисейск за 1894 г. Енисейск: Типография С.Н. Штеблера, 1895. 55 с.
32.
Отчёт Совета Общества попечения о начальном образовании в г. Енисейск за 1900–1902 гг. Енисейск: Типография А.Е. Грязнова, 1903. 127 с.
33.
Отчёт Совета Общества попечения о начальном образовании в г. Енисейск за 1903 г. Енисейск: Типография А.Е. Грязнова, 1904. 71 с.
34.
Отчёт Совета Общества попечения о начальном образовании в г. Енисейск за 1904 г. Енисейск: Типография А.Е. Грязнова, 1905. 84 с.
35.
Отчёт Совета Общества попечения о начальном образовании в г. Енисейск за 1905 г. Енисейск: Типография А.Е. Грязнова, 1906. 66 с.
36.
Отчёт Совета Общества попечения о начальном образовании в г. Красноярск за 1892 г. Красноярск: Типография А.Д. Жилина, 1893. 46 с.
37.
Отчёт Совета Общества попечения о начальном образовании в г. Красноярск за 1893 г. Красноярск: Типография А.Д. Жилина, 1894. 49 с.
38.
Отчёт Совета Общества попечения о начальном образовании в г. Красноярск за 1895 г. Красноярск: Типография А.Д. Жилина, 1896. 70 с.
39.
Отчёт Совета Общества попечения о начальном образовании в г. Красноярск за 1896 г. Красноярск: Типография А.Д. Жилина, 1897. 60 с.
40.
Отчёт Совета Общества попечения о начальном образовании в г. Красноярск за 1896–1897 гг. Красноярск: Типография А.Д. Жилина, 1898. 68 с.
41.
Отчёт Совета Общества попечения о начальном образовании в г. Красноярск за 1898 г. Красноярск: Типография А.Д. Жилина, 1899. 65 с.
42.
Отчёт Совета Общества попечения о начальном образовании в г. Красноярск за 1900 г. Красноярск: Типография А.Д. Жилина, 1901. 57 с.
43.
Отчёт Совета Общества попечения о начальном образовании в г. Красноярск за 1901 г. Красноярск: Типография А.Д. Жилина, 1902. 48 с.
44.
Отчёт Совета Общества попечения о начальном образовании в г. Красноярск за 1902 г. Красноярск: Типография А.Д. Жилина, 1903. 80 с.
45.
Отчёт Совета Общества попечения о начальном образовании в г. Красноярск за 1903 г. Красноярск: Типография А.Д. Жилина, 1904. 94 с.
46.
Отчёт Совета Общества попечения о начальном образовании в г. Минусинск за 1888–1891 гг. Минусинск: Типография В.В. Фёдорова, 1891. 19 с.
47.
Отчёт Совета Общества попечения о начальном образовании в г. Минусинск за 1903–1906 гг. Минусинск: Типография В.В. Фёдорова, 1908. 15 с.
48.
Отчёт Совета Общества попечения о начальном образовании в г. Минусинск за 1907 г. Минусинск: Типография В.В. Фёдорова, 1909. 10 с.
49.
Отчёты о работе комитета Александровского дома призрения бедных детей в Енисейске, Совета Общества попечения о начальном образовании в г. Енисейск, Общества князя Невского при Красноярском духовном училище (1892–1893) // ГАКК. Ф. 595. Оп. 1. Ед. хр. 4048а. 182 л.
50.
Попов Д.И. Консолидация общественных сил в России в области культурно-просветительной деятельности в 1860-х – 1880-х гг. // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2015. № 2 (6). С. 122–131.
51.
Попов Д.И. Культурно-просветительные общества в Сибири в конце XIX – начале XX вв.: монография. Омск: Изд-во ОмГУ, 2006. 512 с.
52.
По ходатайству Правления Енисейского общества любителей музыки и литературы о возобновлении своих действий (1907) // ГАКК. Ф. 595. Оп. 3. Ед. хр. 928. 7 л.
53.
Протоколы общих собраний членов Общества трезвости (9 сентября 1899 – 2 октября 1903) // ГАКК. Ф. 690. Оп. 1. Ед. хр. 1. 80 л.
54.
Прыгун Е.В. Музыкальная культура Красноярска (1628–1920) // Музыкальная культура Красноярска. Красноярск: КГАМиТ, 2009. С. 8 – 171.
55.
Скорняков Н.В. Обзор деятельности Красноярского Вольно-Пожарного общества с 14 ноября 1899 года по 14 ноября 1909 года // Красноярский вестник. 1910. 20 марта. № 50.
56.
Старчеус М.С. Об одной проблеме истории музыкального образования и культуры России конца ХIХ – начала ХХ в. // Музыкальное образование: уроки истории. Сб. науч. трудов. М.: МГК им. П.И. Чайковского, 1991. С. 43–78.
57.
Театр и музыка // Енисей. 1895. 15 марта. № 32.
58.
Терскова А.А. Общественная деятельность приходского духовенства во второй половине XIX – начале XX вв. (на примере Енисейской епархии) // Эпоха науки. 2015. № 4. С. 70–78.
59.
Устав Енисейского общества любителей музыки и литературы. Енисейск: Типография А.Е. Грязнова, 1899. 12 с.
60.
Устав Красноярского Добровольного Пожарного общества. Красноярск: Типография А.Д. Жилина, 1895. 16 с.
61.
Устав Красноярского общества трезвости. Красноярск: Енисейская губернская типография, 1899. 14 с.
62.
Устав Красноярского общества трезвости Енисейской губернии. Красноярск: Типография Епархиального братства, 1914. 8 с.
63.
Устав Красноярского фотографического общества. Красноярск: Типография М.И. Абалакова, 1912. 11 с.
64.
Устав Общества вспомоществования нуждающимся ученикам Красноярского Землемерного училища. Красноярск: Типография Епархиального Братства, 1890. 15 с.
65.
Устав Общества попечения о начальном образовании в г. Красноярск. Красноярск: Типография А.Д. Жилина, 1895. 13 с.
66.
Устав Общественного клуба Ачинского Добровольного Пожарного общества. Ачинск: Типография К.Ф. Крестникова, 1912. 17 с.
67.
Устав Общественного клуба Красноярского Вольно-Пожарного общества. Красноярск: Типо-литография М.Я. Кохановской, 1907. 21 с.
68.
Уставы благотворительных обществ Красноярска (1884–1887) // ГАКК. Ф. 796. Оп. 1. Ед. хр. 4648. 17 л.
69.
Хроника [о С.М. Безносикове] // Енисей. 1895. 16 июня. № 71.
70.
Хроника [о С.М. Безносикове] // Енисей. 1895. 18 июня. № 72.
71.
Хроника [о Клубе ВПО] // Красноярский вестник. 1910. 11 марта. № 45.
72.
Царёва Е.С. Музыкальная жизнь Красноярска от истоков до 1922 года: пути формирования музыкальной культуры европейского типа. Красноярск: КГАМиТ, 2014. 368 с.
73.
Царёва Е.С. Развитие академического исполнительского искусства в Енисейской губернии второй половины XIX – начала XX века и процессы самоорганизации (к постановке проблемы) // Вестник музыкальной науки. № 3 (13). 2016. С. 48–56.
74.
Шнейдер А.Р. Взаимоотношение городских общественных управлений и культурно-просветительных организаций частной инициативы // Сибирская школа. 1916. № 3. С. 98–101.
75.
Юбилей Красноярского Вольно-Пожарного общества // Енисейская мысль. 1914. 17 дек.
76.
Nil admirari. Театр и музыка // Енисей. 1899. 5 ноя. № 131.
References (transliterated)
1.
Vol'no-Pozharnoe obshchestvo // Enisei. 1899. 13 okt. № 121.
2.
Ginzburg L.S., Grigor'ev V.Yu. Istoriya skripichnogo iskusstva v 3-kh vypuskakh. Vyp. 1. M.: Muzyka, 1990. 285 s.
3.
Delo ob utverzhdenii ustava Krasnoyarskogo obshchestva lyubitelei dramaticheskogo iskusstva (1888–1890) // Gosudarstvennyi arkhiv Krasnoyarskogo kraya (GAKK). F. 595. Op. 1. Ed. khr. 6659. 20 l.
4.
Delo ob utverzhdenii ustava Obshchestva Svyatogo knyazya A. Nevskogo v g. Krasnoyarsk (1890) // GAKK. F. 595. Op. 1. Ed. khr. 3516. 8 l.
5.
Delo o predstavlenii otchetov gorodskikh uchrezhdenii i blagotvoritel'-nykh zavedenii Eniseiskoi gubernii (1891) // GAKK. F. 595. Op. 1. Ed. khr. 3694. 61 l.
6.
D–ka I. Teatr i muzyka // Enisei. 1899. 25 dek. № 152.
7.
Ermakova E.E. Zarozhdenie i stanovlenie institutov grazhdanskogo obshchestva v Eniseiskoi gubernii. 1880–1916 gg.: dis. … kand. istoricheskikh nauk: 07.00.02. Krasnoyarsk, 2005. 240 s.
8.
Zasedanie Obshchestva trezvosti // Enisei. 1899. 12 noya. № 134.
9.
Zima T.Yu. Russkoe muzykal'noe obshchestvo kak sotsiokul'turnoe yavlenie v Rossii vtoroi poloviny XIX – nachala XX vekov: dis. … d-ra kul'turologii: 24.00.01. M., 2014. 332 s.
10.
Iskusstvo i literatura // Enisei. 1895. 16 iyulya. № 84.
11.
Korrespondentsii «Vostochnogo obozreniya» // Vostochnoe obozrenie. 1888. № 51–52.
12.
Kuz'mina T.G. Literaturno-Muzykal'no-Dramaticheskoe Obshchestvo v dorevolyutsionnom Minusinske // Molodezh' i nauka XXI veka: stat'i laureatov III Vserossiiskogo (II Mezhdunarodnogo) konkursa nauchnykh rabot studentov i aspirantov. Krasnoyarsk: KGII, 2015. S. 33–43.
13.
L–ev I. Idei Obshchestva trezvosti i krasnoyarskoe obshchestvo // Enisei. 1899. 10 dek. № 146.
14.
Mezit L.E. 90 let Krasnoyarskomu Domu rabotnikov prosveshcheniya // Krai nash krasnoyarskii: kalendar' znachitel'nykh i pamyatnykh dat na 2005 god. Krasnoyarsk: Klaretianum, 2004. S. 15–18.
15.
Obzor khozyaistva g. Krasnoyarska za oktyabr' 1912 g. – yanvar' 1913 g. Krasnoyarsk: Tipografiya b. M.I. Abalakova, 1913. 700 s.
16.
Obzor khozyaistva g. Krasnoyarska za iyul'–dekabr' 1914 g. Krasnoyarsk: Tipografiya b. M.I. Abalakova, 1915. 620 s.
17.
[Ob obshchestve popecheniya o nachal'nom obrazovanii v Eniseiske] // Enisei. 1899. 3 sent. № 104.
18.
Obshchee sobranie Obshchestva popecheniya o nachal'nom obrazovanii v Eniseiske // Enisei. 1895. 7 iyunya. № 67.
19.
O nashem muzykal'nom obshchestve // Krasnoyarskii vestnik. 1910. 11 apr.
20.
O–rtsov Al. V Dome Prosveshcheniya // Sibirskaya mysl'. 1915. 8 sent.
21.
Otchet Krasnoyarskogo Gimnasticheskogo obshchestva «Sokol» za 1912 g. Krasnoyarsk: Tipografiya t-va «Pechatnye dela», 1913. 41 s.
22.
Otchet Krasnoyarskogo obshchestva lyubitelei muzyki i literatury o svo-ei deyatel'nosti za vremya s 17 fevralya 1887 goda po 1 sentyabrya 1887 goda // GAKK. F. 796. Op. 1. Ed. khr. 5027. 14 l.
23.
Otchet Krasnoyarskogo obshchestva lyubitelei muzyki i literatury za 1888–1889 kontsertnyi sezon // Krasnoyarskii kraevoi kraevedcheskii muzei (KKKM). O/f 9019/PI 5175. 23 s.
24.
Otchet Krasnoyarskogo Sinel'nikovskogo obshchestva blagotvoritelei i popecheniya sirot za 1888 god. Krasnoyarsk: Gubernskaya tipografiya, 1889. 18 s.
25.
Otchety Obshchestva vspomozheniya Krasnoyarskoi zhenskoi gimnazii (1908–1916) // GAKK. F. 266. Op. 1. Ed. khr. 2. 834 l.
26.
Otchet Obshchestva vspomoshchestvovaniya uchashchimsya Eniseiskoi gubernii za 1898 god. Krasnoyarsk: Tipo-litografiya E.F. Kudryavtseva, 1899. 16 s.
27.
Otchet Obshchestva dlya vspomoshchestvovaniya uchashchimsya Eniseiskoi gubernii za 1887 god. Krasnoyarsk: Tipografiya Kudryavtseva (byvshaya «Sibirsk. gazety»), 1888. 20 s.
28.
Otchet Obshchestva popecheniya o nachal'nom obrazovanii v g. Krasnoyarsk za 1885 god. Krasnoyarsk: Tipografiya Goshtovtt i komp., 1886. 22 s.
29.
Otchet Obshchestva popecheniya o nachal'nom obrazovanii v g. Krasnoyarsk za 1887 god. Krasnoyarsk: Tipografiya Kudryavtseva, 1888. 34 s.
30.
Otchet Pravleniya Obshchestva vzaimnogo vspomoshchestvovaniya uchashchim i uchivshim v Eniseiskoi gubernii (1903–1904). Krasnoyarsk: Tipografiya Al. D. Zhilina, 1907. 27 s.
31.
Otchet Soveta Obshchestva popecheniya o nachal'nom obrazovanii v g. Eniseisk za 1894 g. Eniseisk: Tipografiya S.N. Shteblera, 1895. 55 s.
32.
Otchet Soveta Obshchestva popecheniya o nachal'nom obrazovanii v g. Eniseisk za 1900–1902 gg. Eniseisk: Tipografiya A.E. Gryaznova, 1903. 127 s.
33.
Otchet Soveta Obshchestva popecheniya o nachal'nom obrazovanii v g. Eniseisk za 1903 g. Eniseisk: Tipografiya A.E. Gryaznova, 1904. 71 s.
34.
Otchet Soveta Obshchestva popecheniya o nachal'nom obrazovanii v g. Eniseisk za 1904 g. Eniseisk: Tipografiya A.E. Gryaznova, 1905. 84 s.
35.
Otchet Soveta Obshchestva popecheniya o nachal'nom obrazovanii v g. Eniseisk za 1905 g. Eniseisk: Tipografiya A.E. Gryaznova, 1906. 66 s.
36.
Otchet Soveta Obshchestva popecheniya o nachal'nom obrazovanii v g. Krasnoyarsk za 1892 g. Krasnoyarsk: Tipografiya A.D. Zhilina, 1893. 46 s.
37.
Otchet Soveta Obshchestva popecheniya o nachal'nom obrazovanii v g. Krasnoyarsk za 1893 g. Krasnoyarsk: Tipografiya A.D. Zhilina, 1894. 49 s.
38.
Otchet Soveta Obshchestva popecheniya o nachal'nom obrazovanii v g. Krasnoyarsk za 1895 g. Krasnoyarsk: Tipografiya A.D. Zhilina, 1896. 70 s.
39.
Otchet Soveta Obshchestva popecheniya o nachal'nom obrazovanii v g. Krasnoyarsk za 1896 g. Krasnoyarsk: Tipografiya A.D. Zhilina, 1897. 60 s.
40.
Otchet Soveta Obshchestva popecheniya o nachal'nom obrazovanii v g. Krasnoyarsk za 1896–1897 gg. Krasnoyarsk: Tipografiya A.D. Zhilina, 1898. 68 s.
41.
Otchet Soveta Obshchestva popecheniya o nachal'nom obrazovanii v g. Krasnoyarsk za 1898 g. Krasnoyarsk: Tipografiya A.D. Zhilina, 1899. 65 s.
42.
Otchet Soveta Obshchestva popecheniya o nachal'nom obrazovanii v g. Krasnoyarsk za 1900 g. Krasnoyarsk: Tipografiya A.D. Zhilina, 1901. 57 s.
43.
Otchet Soveta Obshchestva popecheniya o nachal'nom obrazovanii v g. Krasnoyarsk za 1901 g. Krasnoyarsk: Tipografiya A.D. Zhilina, 1902. 48 s.
44.
Otchet Soveta Obshchestva popecheniya o nachal'nom obrazovanii v g. Krasnoyarsk za 1902 g. Krasnoyarsk: Tipografiya A.D. Zhilina, 1903. 80 s.
45.
Otchet Soveta Obshchestva popecheniya o nachal'nom obrazovanii v g. Krasnoyarsk za 1903 g. Krasnoyarsk: Tipografiya A.D. Zhilina, 1904. 94 s.
46.
Otchet Soveta Obshchestva popecheniya o nachal'nom obrazovanii v g. Minusinsk za 1888–1891 gg. Minusinsk: Tipografiya V.V. Fedorova, 1891. 19 s.
47.
Otchet Soveta Obshchestva popecheniya o nachal'nom obrazovanii v g. Minusinsk za 1903–1906 gg. Minusinsk: Tipografiya V.V. Fedorova, 1908. 15 s.
48.
Otchet Soveta Obshchestva popecheniya o nachal'nom obrazovanii v g. Minusinsk za 1907 g. Minusinsk: Tipografiya V.V. Fedorova, 1909. 10 s.
49.
Otchety o rabote komiteta Aleksandrovskogo doma prizreniya bednykh detei v Eniseiske, Soveta Obshchestva popecheniya o nachal'nom obrazovanii v g. Eniseisk, Obshchestva knyazya Nevskogo pri Krasnoyarskom dukhovnom uchilishche (1892–1893) // GAKK. F. 595. Op. 1. Ed. khr. 4048a. 182 l.
50.
Popov D.I. Konsolidatsiya obshchestvennykh sil v Rossii v oblasti kul'turno-prosvetitel'noi deyatel'nosti v 1860-kh – 1880-kh gg. // Vestnik Omskogo universiteta. Seriya «Istoricheskie nauki». 2015. № 2 (6). S. 122–131.
51.
Popov D.I. Kul'turno-prosvetitel'nye obshchestva v Sibiri v kontse XIX – nachale XX vv.: monografiya. Omsk: Izd-vo OmGU, 2006. 512 s.
52.
Po khodataistvu Pravleniya Eniseiskogo obshchestva lyubitelei muzyki i literatury o vozobnovlenii svoikh deistvii (1907) // GAKK. F. 595. Op. 3. Ed. khr. 928. 7 l.
53.
Protokoly obshchikh sobranii chlenov Obshchestva trezvosti (9 sentyabrya 1899 – 2 oktyabrya 1903) // GAKK. F. 690. Op. 1. Ed. khr. 1. 80 l.
54.
Prygun E.V. Muzykal'naya kul'tura Krasnoyarska (1628–1920) // Muzykal'naya kul'tura Krasnoyarska. Krasnoyarsk: KGAMiT, 2009. S. 8 – 171.
55.
Skornyakov N.V. Obzor deyatel'nosti Krasnoyarskogo Vol'no-Pozharnogo obshchestva s 14 noyabrya 1899 goda po 14 noyabrya 1909 goda // Krasnoyarskii vestnik. 1910. 20 marta. № 50.
56.
Starcheus M.S. Ob odnoi probleme istorii muzykal'nogo obrazovaniya i kul'tury Rossii kontsa KhIKh – nachala KhKh v. // Muzykal'noe obrazovanie: uroki istorii. Sb. nauch. trudov. M.: MGK im. P.I. Chaikovskogo, 1991. S. 43–78.
57.
Teatr i muzyka // Enisei. 1895. 15 marta. № 32.
58.
Terskova A.A. Obshchestvennaya deyatel'nost' prikhodskogo dukhovenstva vo vtoroi polovine XIX – nachale XX vv. (na primere Eniseiskoi eparkhii) // Epokha nauki. 2015. № 4. S. 70–78.
59.
Ustav Eniseiskogo obshchestva lyubitelei muzyki i literatury. Eniseisk: Tipografiya A.E. Gryaznova, 1899. 12 s.
60.
Ustav Krasnoyarskogo Dobrovol'nogo Pozharnogo obshchestva. Krasnoyarsk: Tipografiya A.D. Zhilina, 1895. 16 s.
61.
Ustav Krasnoyarskogo obshchestva trezvosti. Krasnoyarsk: Eniseiskaya gubernskaya tipografiya, 1899. 14 s.
62.
Ustav Krasnoyarskogo obshchestva trezvosti Eniseiskoi gubernii. Krasnoyarsk: Tipografiya Eparkhial'nogo bratstva, 1914. 8 s.
63.
Ustav Krasnoyarskogo fotograficheskogo obshchestva. Krasnoyarsk: Tipografiya M.I. Abalakova, 1912. 11 s.
64.
Ustav Obshchestva vspomoshchestvovaniya nuzhdayushchimsya uchenikam Krasnoyarskogo Zemlemernogo uchilishcha. Krasnoyarsk: Tipografiya Eparkhial'nogo Bratstva, 1890. 15 s.
65.
Ustav Obshchestva popecheniya o nachal'nom obrazovanii v g. Krasnoyarsk. Krasnoyarsk: Tipografiya A.D. Zhilina, 1895. 13 s.
66.
Ustav Obshchestvennogo kluba Achinskogo Dobrovol'nogo Pozharnogo obshchestva. Achinsk: Tipografiya K.F. Krestnikova, 1912. 17 s.
67.
Ustav Obshchestvennogo kluba Krasnoyarskogo Vol'no-Pozharnogo obshchestva. Krasnoyarsk: Tipo-litografiya M.Ya. Kokhanovskoi, 1907. 21 s.
68.
Ustavy blagotvoritel'nykh obshchestv Krasnoyarska (1884–1887) // GAKK. F. 796. Op. 1. Ed. khr. 4648. 17 l.
69.
Khronika [o S.M. Beznosikove] // Enisei. 1895. 16 iyunya. № 71.
70.
Khronika [o S.M. Beznosikove] // Enisei. 1895. 18 iyunya. № 72.
71.
Khronika [o Klube VPO] // Krasnoyarskii vestnik. 1910. 11 marta. № 45.
72.
Tsareva E.S. Muzykal'naya zhizn' Krasnoyarska ot istokov do 1922 goda: puti formirovaniya muzykal'noi kul'tury evropeiskogo tipa. Krasnoyarsk: KGAMiT, 2014. 368 s.
73.
Tsareva E.S. Razvitie akademicheskogo ispolnitel'skogo iskusstva v Eniseiskoi gubernii vtoroi poloviny XIX – nachala XX veka i protsessy samoorganizatsii (k postanovke problemy) // Vestnik muzykal'noi nauki. № 3 (13). 2016. S. 48–56.
74.
Shneider A.R. Vzaimootnoshenie gorodskikh obshchestvennykh upravlenii i kul'turno-prosvetitel'nykh organizatsii chastnoi initsiativy // Sibirskaya shkola. 1916. № 3. S. 98–101.
75.
Yubilei Krasnoyarskogo Vol'no-Pozharnogo obshchestva // Eniseiskaya mysl'. 1914. 17 dek.
76.
Nil admirari. Teatr i muzyka // Enisei. 1899. 5 noya. № 131.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"