Статья 'Особенности конвенционной охраны культурного наследия на уровне Совета Европы' - журнал 'Международное право' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Международное право
Правильная ссылка на статью:

Особенности конвенционной охраны культурного наследия на уровне Совета Европы

Гибадуллин Тимур Дамирович

ORCID: https://orcid.org/0000-0003-2752-6347

аспирант, кафедра международного и европейского права, Казанский федеральный университет

420008, Россия, республика Татарстан, г. Казань, ул. Кремлевская, 18

Gibadullin Timur Damirovich

Postgraduate Student, Department of International and European Law, Kazan Federal University

420008, Russia, Republic of Tatarstan, Kazan, Kremlevskaya str., 18

tdgibadullin@gmail.com

DOI:

10.25136/2644-5514.2022.4.37243

EDN:

AQZGNM

Дата направления статьи в редакцию:

30-12-2021


Дата публикации:

30-12-2022


Аннотация: Целью работы является выделение и раскрытие отличительных черт регулирования охраны культурного наследия в соответствии с основными конвенциями Совета Европы в данной сфере, которые выступают предметом исследования. Методологической основой статьи являются методы дедукции, индукции, анализа, синтеза, формально-логический, описательный, системно-структурный, исторический, сравнительный, формально-юридический методы. В работе называются проблемы, связанные с охраной культурного наследия, существующие в глобальном масштабе и на уровне России, описываются усилия международного сообщества по решению подобных проблем. Даётся определение культурного наследия. Приводится перечень всех международных договоров, принятых под эгидой Совета Европы, которые так или иначе затрагивают вопросы культурного наследия, аргументируется наибольшая значимость пяти из этих конвенций. Рассматриваются выделенные на основе исследования этих международных договоров особенности, присущие конвенционной охране культурного наследия на уровне данной международной организации. Указывается на такие особенности, как уделение особого внимания правам человека; придание большого значения участию гражданского общества и общественности в деятельности, связанной с культурным наследием; частое отсутствие его явного разделения на материальное наследие и наследие нематериальное и др. Учёт выделенных характерных черт государствами-участниками упомянутых наиболее значимых международных договоров может способствовать повышению эффективности применения ими данных конвенций — не только по отдельности, но и в комплексе. Это касается и России. Автором обозначаются направления, связанные с особенностями конвенционной охраны культурного наследия на уровне Совета Европы, по которым для России может быть целесообразно активизировать свою деятельность. Научная новизна статьи обусловливается вышеназванными выводами и рекомендациями автора. Также она выражается в раскрытии некоторых упомянутых особенностей режима основных конвенций Совета Европы в сфере охраны культурного наследия, например, уделения особого внимания правам человека.


Ключевые слова:

Совет Европы, культурное наследие, культурные ценности, европейское наследие, общее наследие Европы, охрана культурного наследия, права человека, гражданское общество, комплексное сохранение, устойчивое развитие

Abstract: The aim of the work is to identify and disclose the distinctive features of the regulation of the protection of cultural heritage in accordance with the main conventions of the Council of Europe in this area, which are the subject of the study. The methodological basis of the article is the methods of deduction, induction, analysis, synthesis, formal-logical, descriptive, system-structural, historical, comparative, formal-legal methods. The paper identifies problems related to the protection of cultural heritage that exist on a global scale and at the level of Russia, describes the efforts of the international community to solve such problems. The definition of cultural heritage is given. The list of all international treaties adopted under the auspices of the Council of Europe, which in one way or another affect the issues of cultural heritage, is given, the greatest importance of five of these conventions is argued. The features of the conventional protection of cultural heritage at the level of this international organization, highlighted on the basis of the study of these international treaties, are considered. The author points out such features as paying special attention to human rights; attaching great importance to the participation of civil society and the public in activities related to cultural heritage; the frequent absence of its explicit division into tangible and intangible heritage, etc. Taking into account the highlighted characteristic features of the States parties to the most significant international treaties mentioned above can contribute to improving the effectiveness of their application of these conventions - not only individually, but also in a complex. This also applies to Russia. The author identifies areas related to the features of the convention protection of cultural heritage at the level of the Council of Europe, on which it may be advisable for Russia to intensify its activities. The scientific novelty of the article is determined by the above-mentioned conclusions and recommendations of the author. It is also expressed in the disclosure of some of the above-mentioned features of the regime of the main conventions of the Council of Europe in the field of protection of cultural heritage, for example, paying special attention to human rights.



Keywords:

Council of Europe, cultural heritage, cultural property, European heritage, common heritage of Europe, protection of cultural heritage, human rights, civil society, integrated conservation, sustainable development

Изо дня в день культурное наследие — незаменимое связующее звено между прошлым, нынешним и будущим поколениями, отображение истории и идентичности народов — продолжает находиться в опасности. Во время вооружённых конфликтов на него совершаются нападения с целью уничтожения культурной самобытности групп, общин и отдельных лиц, частью которой является культурное наследие. В мирное же время оно становится объектом экономического обмена в условиях глобализации, которая негативно сказывается и на нематериальном культурном наследии, что находит выражение, например, в исчезновении языков или обычаев народов мира [38, p. v].

Определённые проблемы, связанные с охраной культурного наследия, существуют в том числе и на территории России. К ним можно отнести нередкие нарушения законодательства в данной сфере (в числе прочего при исключении рассматриваемых объектов из Единого государственного реестра объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, при финансировании мероприятий по охране культурного наследия, при осуществлении градостроительной деятельности и землепользовании) [32]. Всё это приводит к повреждению и разрушению бесценного культурного достояния нашей страны. Кроме того, к упомянутым проблемам можно отнести и тот факт, что полномочия представителей гражданского общества и общественности в сфере охраны культурного наследия являются в некоторых случаях недостаточно широкими [31, с. 19], и это также негативно сказывается на сохранности рассматриваемых объектов и проявлений.

Стоит отметить, что вышеописанные проблемы оказывают влияние и на права человека. В частности, они создают сложности для полной реализации закреплённого в Конституции Российской Федерации права на доступ к культурным ценностям [29, ч. 2 ст. 44]. Это объясняется тем фактом, что, как было указано Конституционным Судом Российской Федерации, частью данного права является право на сохранность объектов культурного наследия [30, п. 4.1].

Но как обстоят дела с решением проблем сохранения данных объектов и проявлений? Отвечая на этот вопрос, нужно отметить, что последние несколько десятилетий ознаменовали осознание международным сообществом неотложности решения данных вопросов вместе со значительным переносом соответствующих усилий с национально-правового на международно-правовой уровень [44, p. vii]. Только под эгидой ЮНЕСКО за первое пятилетие XXI века было подписано три конвенции, касающиеся культурного наследия [13, 12, 11], а совсем недавно, в 2017 году, даже Советом Безопасности ООН впервые была принята резолюция, посвящённая исключительно вопросам охраны культурного наследия [22].

Данные проблемы не обходят стороной и на региональном уровне. В частности, очень большое внимание рассматриваемым вопросам уделяется такой региональной международной организацией, как Совет Европы. Так, например, в рекомендации Комитета министров Совета Европы от 22 февраля 2017 г. о Европейской стратегии по культурному наследию для XXI века было объявлено, что сама уставная цель Совета Европы, которой является достижение большего единства между его членами [20, п. a ст. 1], может реализовываться путём совместных действий в том числе в сфере культурного наследия [28, Preamble, para. 2]. В целом, данной международной организацией выработана по-настоящему обширная правовая база по охране обсуждаемых объектов и проявлений, исследованию которой, однако, в рамках отечественной науки международного права посвящается малое количество трудов.

В связи с этим, а также в числе прочего ввиду членства в Совете Европы России и проистекающего отсюда прямого влияния его правовых актов на неё, считаем, что вопросы охраны культурного наследия на уровне данной международной организации заслуживают повышенного внимания.

Перед тем, как перейти к основной части нашей работы, обозначим методологическую основу настоящего исследования. Ей выступили методы дедукции, индукции, анализа, синтеза, формально-логический, описательный, системно-структурный, исторический, сравнительный и формально-юридический методы.

Для целей анализа вопросов, вынесенных в название нашей работы, в первую очередь необходимо дать определение культурного наследия. С точки зрения международного права, в том числе и права Совета Европы, культурное наследие можно определить как полученное от предыдущих поколений материальное и нематериальное достояние, которое должно быть сохранено и передано будущим поколениям [34, p. 8]. Культурным наследием могут являться археологические памятники, здания, скульптуры, картины, природные объекты с культурными аспектами, обряды, устные традиции и др.

При этом единое определение материального культурного наследия в международном праве отсутствует. Что касается нематериального культурного наследия, его определение содержится в Конвенции ЮНЕСКО об охране нематериального культурного наследия 2003 г. В соответствии с ним данное понятие «означает обычаи, формы представления и выражения, знания и навыки, — а также связанные с ними инструменты, предметы, артефакты и культурные пространства, — признанные сообществами, группами и, в некоторых случаях, отдельными лицами в качестве части их культурного наследия» [12, п. 1 ст. 2].

Определившись с терминологией, обратимся непосредственно к правовой базе Совета Европы в сфере охраны культурного наследия.

Во-первых, нужно сказать, что под эгидой данной международной организации принят целый ряд международных договоров, касающихся данных объектов и проявлений. К этим международно-правовым актам относятся:

- Европейская культурная конвенция (19 декабря 1954 г.) [6];

- Европейская конвенция об охране археологического наследия (6 мая 1969 г.) [3];

- Европейская конвенция о правонарушениях в отношении культурных ценностей (23 июня 1985 г.) [1];

- Конвенция об охране архитектурного наследия Европы (3 октября 1985 г.) [9];

- Европейская конвенция об охране археологического наследия (пересмотренная) (16 января 1992 г.) [4];

- Европейская конвенция о совместном кинопроизводстве (2 октября 1992 г.) [2];

- Европейская хартия региональных языков или языков меньшинств (5 ноября 1992 г.) [7];

- Рамочная конвенция о защите национальных меньшинств (1 февраля 1995 г.) [18];

- Конвенция Совета Европы о ландшафтах (с изменениями, внесёнными Протоколом 2016 г.) (20 октября 2000 г.) [14];

- Европейская конвенция об охране аудиовизуального наследия (8 ноября 2001 г.) [5], а также Протокол об охране телевизионных программ к данной Конвенции (8 ноября 2001 г.) [17];

- Рамочная Конвенция Совета Европы о значении культурного наследия для общества (27 октября 2005 г.) [19];

- Конвенция Совета Европы о совместном кинопроизводстве (пересмотренная) (30 января 2017 г.) [16];

- Конвенция Совета Европы о правонарушениях в отношении культурных ценностей (19 мая 2017 г.) [15].

Кроме того, рассматриваемой международной организацией принято существенное количество документов «мягкого права» в сфере охраны культурного наследия, которые в том числе включают положения относительно наилучших практик в этой области и имплементации соответствующих конвенций [27, 26, 24].

При этом преимущественно именно последние содержат правовые основы охраны и развития европейского культурного наследия [41, p. 758]. Безусловно, из очевидной обязательности норм данных международных договоров для государств-участников вытекает их наибольшее влияние на охрану культурного наследия среди всех документов Совета Европы в рассматриваемой сфере.

В связи с вышесказанным думается, что режим охраны культурного наследия на уровне данной международной организации, устанавливаемый именно конвенциями, представляет особый интерес. Видится, что интерес он представляет и ввиду того, что в отечественной доктрине обсуждаемые конвенции в комплексе рассматриваются крайне редко; из соответствующих трудов можно выделить работы С. Н. Молчанова [33]. Что касается зарубежной науки международного права, данные вопросы освещаются в том числе в трудах Д. Блейк [34], Р. Крофурд-Смит [35], К. Одендаль [41], Д. Терона [42], А. Якубовского [37].

Все перечисленные выше международные договоры были поддержаны государствами-членами Совета Европы в различной степени, однако некоторые из них по состоянию на январь 2022 г. ратифицированы подавляющим большинством или даже всеми государствами-членами данной международной организации, а в некоторых участвуют и иные государства. К таким международным договорам относятся, за некоторым исключением, и пять наиболее значимых, на наш взгляд, конвенций Совета Европы, касающихся культурного наследия:

- Европейская культурная конвенция 1954 г.;

- Конвенция об охране архитектурного наследия Европы 1985 г.;

- Европейская конвенция об охране археологического наследия (пересмотренная) 1992 г.;

- Конвенция Совета Европы о ландшафтах 2000 г. (с изменениями, внесёнными Протоколом 2016 г.);

- Рамочная Конвенция Совета Европы о значении культурного наследия для общества 2005 г. (данная Конвенция является упомянутым исключением, так как по состоянию на январь 2022 г. в ней участвует 21 из 47 государств-членов).

Именно данные международный договоры одновременно обладают значительным количеством ратификаций, вступили в силу и наиболее прямо касаются охраны культурного наследия, оказывая наиболее масштабное влияние в данной сфере.

Стоит отметить, что и в рекомендации Комитета министров Совета Европы от 22 февраля 2017 г. о Европейской стратегии по культурному наследию для XXI века именно данные пять конвенций называются «основополагающими» [28, p. 4].

Кроме того, например, при упоминании в абзаце 8 преамбулы Рамочной Конвенции Совета Европы о значении культурного наследия для общества 2005 г. других документов Совета Европы выделяются как раз остальные четыре перечисленные конвенции.

Наконец, в зарубежной литературе также или прямо отмечается, что среди международных договоров Совета Европы, касающихся культурного наследия, основными являются почти все из упомянутых конвенций (Д. Блейк) [34, p. 325], или же уделяется повышенное внимание именно им (Р. Крофурд-Смит) [35, p. 912–918].

Мы, в свою очередь, также считаем, что среди международных договоров данной международной организации в рассматриваемой сфере именно эти конвенции можно назвать основными.

Изучение данных правовых актов как предмета нашего исследования позволяет выделить особенности конвенционной охраны культурного наследия на уровне Совета Европы, в раскрытии ряда из которых (например, первой) выражается научная новизна настоящей работы. Научная новизна, кроме того, содержится в наших выводах и рекомендациях, находящихся в заключительной части настоящего исследования.

1. Во-первых, нами выявлено, что в основных конвенциях Совета Европы, касающихся культурного наследия, уделяется особое внимание правам человека. Это коррелирует с одной из главных широких политических и социальных целей данной международной организации, а именно с обеспечением уважения прав человека.

Так, начиная уже с Европейской культурной конвенции 1954 г., в основных международных договорах Совета Европы, связанных с культурным наследием, говорится об обязанности государств-участников обеспечивать доступ к нему [6, ст. 5; 9, ст. 12; 4, п. ii ст. 9; 19, п. d ст. 12], и подобные положения можно считать направленными на обеспечение права на доступ к культурному наследию.

Кроме того, в наиболее поздней из основных соответствующих конвенций, а именно в Рамочной Конвенции Совета Европы о значении культурного наследия для общества 2005 г., проблемы прав человека затрагиваются наиболее явно. Она является первым международным договором (учитывая и универсальные международные договоры), вполне определённо помещающим культурное наследие в область индивидуальных прав [46, p. 37]. Ст. 4 рассматриваемой Конвенции предусматривает право на культурное наследие, в соответствии с которым любое физическое лицо, отдельно или коллективно, вправе пользоваться культурным наследием и вносить свой вклад в его обогащение.

Подход данного международного договора, основанный на правах человека, позволяет ориентировать сохранение наследия на развитие человеческого потенциала [40, p. 61]. Рассматриваемый подход ценен и с точки зрения закрепления не только непосредственно соответствующих прав человека, но и его обязанностей. Данный международный договор, помимо обязательства государств-участников обеспечивать осуществление права на культурное наследие, предусматривает обязанность отдельных лиц и групп уважать наследие других лиц [19, п. b ст. 4], что способствует разрешению конфликтов, а также, в соответствующих государствах, пост-конфликтному восстановлению и развитию с помощью средств культуры [45, p. 45].

В целом, представляется, что тенденция, связанная с регулированием в конвенциях Совета Европы о культурном наследии правозащитных вопросов, продолжит нарастать.

2. Ещё одна особенность подхода Совета Европы к охране культурного наследия, связанная с другой широкой политической и социальной целью данной международной организации (с поощрением демократии) и проявляющаяся не только в конвенциях — это закрепление в соответствующих документах положений, касающихся важности участия гражданского общества и общественности в целом ряде видов деятельности, связанных с культурным наследием, в частности, в его выявлении и его охране [34, p. 324]. Например, подобные положения содержатся в:

- Конвенции об охране архитектурного наследия Европы 1985 г., в которой государства-участники, к примеру, обязываются создать механизм сотрудничества в сфере охраны архитектурного наследия между государством, институтами гражданского общества и общественностью [9, п. 1 ст. 14];

- Конвенции Совета Европы о ландшафтах 2000 г. (с изменениями, внесёнными Протоколом 2016 г.), в соответствии с которой государства-участники в числе прочего должны разработать процедуры участия заинтересованных сторон, в том числе населения, а также местных и региональных властей, в определении и реализации политики по охране и планированию ландшафтов, а также управлению ими [14, п. c ст. 5];

- Рекомендации 1990 (2012) Парламентской ассамблеи Совета Европы от 24 января 2012 г. «О праве каждого человека на участие в культурной жизни», где хотя и говорится, что ключевая роль в охране культурного наследия должна принадлежать государству, также одновременно отмечается, что оно должно быть инициатором, регулятором и стимулятором взаимодействия между институтами государства и некоммерческими и частными организациями, в частности вносящими вклад в охрану и развитие культурного наследия [23].

Апофеозом же обеспечения демократического участия в вопросах, связанных с культурным наследием, стало принятие Рамочной Конвенции Совета Европы о значении культурного наследия для общества 2005 г., одно название которой может свидетельствовать о подобном уклоне. В соответствии с ней государства-участники должны поощрять всеобщее участие в процессе выявления культурного наследия, его толкования, изучения, использования, защиты и сохранения [19, п. a ст. 12].

При этом нужно понимать, что эффективное участие населения в рассматриваемых вопросах не может быть просто навязано сверху. Необходимо наличие механизмов, содействующих такому участию и предотвращающих доминирование в нём определённых лиц или групп, которое может подорвать общественное доверие процессу [36].

Кроме того, представляется очень важным, что отдельно в Рамочной Конвенции 2005 г. закрепляется необходимость обеспечивать участие в деятельности, связанной с культурным наследием, представителей гражданского общества. В п. d ст. 19 указывается, что государства-участники должны признавать роль «добровольных организаций», причём и как партнёров государства в деятельности, связанной с культурным наследием, и как конструктивных критиков политики в данной сфере.

3. Далее, существует ряд особенностей подхода к охране культурного наследия и его восприятию в целом, проявляющихся в посвящённых ему основных конвенциях Совета Европы, которые отличают данный подход от соответствующей парадигмы на универсальном уровне (здесь мы имеем в виду ЮНЕСКО).

Так, подобной особенностью является частое отсутствие на уровне Совета Европы явного разделения рассматриваемых объектов и проявлений на материальное наследие и наследие нематериальное [39] (как с текстуальной точки зрения, так и с точки зрения раздельных подходов к охране), которое практикуется ЮНЕСКО.

К примеру, в принятой ещё в 1954 г. Европейской культурной конвенции — первом международном договоре Совета Европы, касающемся культурного наследия — идёт речь одновременно и о таком классическом нематериальном проявлении культурного наследия (которое, однако, не обозначается там как «нематериальное» в противовес «материальному»), как язык [6, ст. 2], и о таких материальных объектах, как «предметы, имеющие культурную ценность» [6, ст. ст. 4–5].

Интересно, что в этом же году был принят и первый международный договор об охране культурного наследия уже под эгидой ЮНЕСКО, а именно Конвенция о защите культурных ценностей в случае вооружённого конфликта [8], которая касалась лишь материальных объектов. Лишь спустя почти полвека на универсальном уровне появился международный договор, посвящённый нематериальному культурному наследию — Конвенция об охране нематериального культурного наследия 2003 г., явным образом проводящая черту между подобными проявлениями и материальными объектами как с текстуальной точки зрения, так и точки зрения установления отдельного охранного режима.

Возвращаясь к международным договорам Совета Европы, стоит отметить, что также и Конвенция об охране архитектурного наследия Европы 1985 г., подобно Европейской культурной конвенции 1954 г., способствует охране не только материального культурного наследия (в данном случае архитектурного), но и, например, связанных с ним традиционных навыков [9, п. 5 ст. 10]. К числу последних можно отнести, к примеру, навык так называемой «сухой кладки», то есть строительства из камня без использования связывающего раствора. Заслуживает внимания тот факт, что в Хорватии даже была создана неправительственная организация по сохранению данного традиционного метода, которая была отмечена Советом Европы [47].

Помимо этого, нужно сказать, что даже само определение археологического наследия для целей Европейской конвенции об охране археологического наследия (пересмотренной) 1992 г. включает и нематериальные проявления. Подтверждение этому можно найти в пояснительном докладе к данному международному договору, где указывается, что согласно определению археологического наследия, содержащемуся в Конвенции, «важны не только объекты [археологического наследия]», но и «любое свидетельство какого бы то ни было характера, которое может пролить свет на прошлое человечества» [25, p. 3].

4. Ещё одной отличительной особенностью режима основных конвенций Совета Европы, касающихся культурного наследия, по сравнению с режимом охраны таких объектов и проявлений на универсальном уровне является охват европейскими конвенциями объектов, культурная ценность которых не всегда может быть сразу очевидна — ввиду их несоответствия общепринятым представлениям о красоте, о чём-то выдающемся или вдохновляющем.

Это касается двух наиболее недавних из рассматриваемых пяти международных договоров Совета Европы. Если, например, согласно Конвенции ЮНЕСКО об охране всемирного культурного и природного наследия 1972 г. всемирным наследием являются объекты, имеющие «выдающуюся универсальную ценность» [10, ст. ст. 1–2], то в абзаце 7 преамбулы Конвенции Совета Европы о ландшафтах 2000 г. (с изменениями, внесёнными Протоколом 2016 г.) прямо закрепляется, что важными для обеспечения качества жизни людей являются в том числе и ландшафты в районах, находящихся в упадке, а также в ординарных районах. В соответствии же с определением культурного наследия для целей Рамочной Конвенции Совета Европы о значении культурного наследия для общества 2005 г. [19, п. a ст. 2] к таким объектам можно отнести не только что-то красивое или вдохновляющее с эстетической точки зрения, но и проявления конфликтов и бесчеловечных актов прошлого, влияющие на современные ценности [35, p. 917].

В связи с этим можно говорить об определённом тренде, связанном с охватом подобного «неочевидного» наследия, который, как видится, будет сохраняться и в дальнейших международных договорах Совета Европы, связанных с культурным наследием.

5. Интересно, что, несмотря на ряд особенностей подхода Совета Европы к охране и восприятию культурного наследия в целом, отличающих его от подхода ЮНЕСКО, в основных соответствующих конвенциях Совета Европы наблюдается значительное влияние универсальных международно-правовых документов.

Так, в том числе, можно отметить влияние Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия 1972 г. на Конвенцию об охране архитектурного наследия Европы 1985 г. Оно проявляется даже в определении архитектурного наследия для целей последнего международного договора [9, ст. 1], три категории которого, упомянутые в этом определении в англоязычном тексте Конвенции 1985 г., идентичны категориям всемирного культурного наследия в англоязычном тексте Конвенции 1972 г. [10, ст. 1].

Помимо этого, стоит упомянуть схожесть подходов Конвенции ЮНЕСКО об охране нематериального культурного наследия 2003 г. и Рамочной Конвенции Совета Европы о значении культурного наследия для общества 2005 г., для которых характерны динамическое понимание культурного наследия и акцент на участии в деятельности, связанной с ним, групп и общин [35, p. 917].

6. Также следует отметить, что одной из заметных характерных черт конвенционной охраны культурного наследия на уровне Совета Европы является активное использование концепции «общего» европейского наследия.

Данная концепция может интерпретироваться по-разному. Как указывается в литературе, возможно, что под общим наследием Европы понимается находящаяся в государствах-членах Совета Европы совокупность многообразных объектов и проявлений культурного наследия [35, p. 914]. Иными словами, данная концепция может подразумевать попросту всю сумму культурного наследия, находящегося на территории государств рассматриваемого региона. Также возможно, что под обсуждаемым понятием имеется в виду культурное наследие, которое обладает особым значением для Европы (из-за своего присутствия во всех или многих европейских государствах, или же по причине того, что оно является результатом взаимодействия различных европейских народов), что подразумевает наличие отдельной заинтересованности в сохранении и развитии такого культурного наследия у Европы в целом, а не только у конкретного государства-члена [35, p. 914]. Для последнего это может иметь как плюсы, так и минусы.

Важно отметить, что концепция общего европейского наследия (в различных формулировках) встречается как в международных договорах и других документах Совета Европы прошлого века, так и в относительно недавних международно-правовых актах.

Из документов XX-го века в пример можно привести, в частности, Европейскую культурную конвенцию 1954 г., государства-участники которой обязываются принимать необходимые меры в целях поощрения развития и защиты «своего национального вклада в общее культурное достояние [«heritage» в англоязычном тексте] Европы» [6, ст. 1], или Конвенцию об охране архитектурного наследия Европы 1985 г., в абзаце 3 преамбулы которой архитектурное наследие называется «общим наследием всех европейцев».

Кроме того, непосредственно с концепцией «европейского наследия» был связан, к примеру, Европейский план по археологии 1994 г., и, что интересно, одним из важных мероприятий данного плана стала проведённая в 1995 г. в Британском музее конференция, посвящённая Европе бронзового века, тематика которой была выбрана в связи с тем, что именно в данный археологический период Европа была наиболее единой в плане торговли и коммуникаций [34, p. 323].

Что же касается относительно недавних международных договоров, релевантной в связи с рассматриваемым вопросом является Рамочная Конвенция Совета Европы о значении культурного наследия для общества 2005 г., где «общему наследию Европы» уже посвящена отдельная одноимённая статья [19, ст. 3]. Это может говорить о том, что в правовых актах Совета Европы данная категория с течением времени получала всё большее закрепление.

Кроме того, нужно сказать, что обращение в документах рассматриваемой международной организации к данной категории может подразумевать также и существование общей «европейской идентичности», важную роль в определении и консолидации которой играет общеевропейское наследие, и которая может стать основой дальнейшей интеграции и сотрудничества в данном регионе [34, p. 323].

7. Нельзя не отметить, что в ряде документов Совета Европы, касающихся культурного наследия, в том числе в основных соответствующих конвенциях, закрепляются принципы «комплексного сохранения» («integrated conservation») таких объектов. Если говорить о рассматриваемых пяти основных международных договорах Совета Европы, соответствующие положения неизменно включались в них, начиная с Конвенции об охране архитектурного наследия Европы 1985 г. [9, ст. 10; 4, ст. 5; 14, п. d ст. 5; 19, п. g ст. 5, п. a ст. 11]

Данный особый подход, выработанный этой международной организацией, предполагает интеграцию сохранения культурного наследия в том числе в градостроительную политику, в политику по охране окружающей среды и, в частности, включение принципов охраны культурного наследия и управления им во все процессы принятия решений, а также предполагает уместное приспособление культурного наследия под современные нужды.

Также следует отметить, что комплексное сохранение требует правовых, технических, финансовых, административных и человеческих ресурсов, предполагая взаимодействие различных секторов, профессий, государственных органов и общественности, а также проведение профессионального обучения и преодоление корпоративизма [42, p. 22].

8. Ещё одной особенностью конвенционной охраны культурного наследия на уровне Совета Европы, заслуживающей упоминания, является уделение внимания вопросам устойчивого развития.

Это касается двух последних из рассматриваемых конвенций, причём если в Конвенции Совета Европы о ландшафтах 2000 г. (с изменениями, внесёнными Протоколом 2016 г.) устойчивое развитие в целом, а также устойчивая охрана ландшафтов, устойчивое управление ими и их планирование упоминаются трижды [14, абзац 3 преамбулы, п. e ст. 1, п. 4 ст. 11], то в Рамочной Конвенции Совета Европы о значении культурного наследия для общества 2005 г. аналогичные вопросы занимают гораздо более важное место, и устойчивому использованию культурного наследия уделяется целая отдельная ст. 9.

Воспользовавшись известным определением понятия «устойчивое развитие», данным в Докладе Всемирной комиссии по вопросам окружающей среды и развития 1987 г. «Наше общее будущее» [21, с. 59], понятие «устойчивое использование культурного наследия», на наш взгляд, можно определить как такое его использование, которое удовлетворяет потребности нынешнего поколения, но которое не помешает удовлетворять свои потребности будущим поколениям. Ввиду этого, можно сделать вывод, что необходимость именно устойчивого использования культурного наследия подразумевает даже определение самого культурного наследия как такового, которое было приведено нами в настоящей работе ранее.

9. Наконец, нельзя не выделить такую характерную черту рассматриваемых международных договоров Совета Европы, как признание в них прямой связи культурного наследия и качества жизни. Его можно заметить в Конвенции об охране архитектурного наследия Европы 1985 г. [9, п. 4 ст. 10], в Конвенции Совета Европы о ландшафтах 2000 г. (с изменениями, внесёнными Протоколом 2016 г.) [14, абзац 7 преамбулы], в Рамочной Конвенции Совета Европы о значении культурного наследия для общества 2005 г. [19, абзац 4 преамбулы] Представляется, что подобное признание связано в числе прочего с важным местом, которое качество жизни занимает в европейской системе ценностей [34, p. 327].

Таким образом, нами были выделены основные особенности охраны культурного наследия на уровне Совета Европы в соответствии с принятыми под его эгидой важнейшими конвенциями в данной сфере. Представляется, что принятие во внимание данных особенностей всеми заинтересованными сторонами может сформировать у них лучшее понимание основных тенденций развития права Совета Европы в сфере охраны культурного наследия и перспектив этого права. Кроме того, думается, что учёт выделенных характерных черт государствами-участниками рассмотренных международных договоров может способствовать повышению эффективности применения ими данных конвенций — что важно, не только по отдельности, но и в комплексе.

Последнее касается в числе прочего и России. Более того, на наш взгляд, ей следует активизировать свою деятельность по направлениям, связанным с некоторыми из рассмотренных в настоящем исследовании особенностей конвенционной охраны культурного наследия на уровне Совета Европы.

Так, в свете упомянутых во введении нашей работы конкретных проблем, связанных с охраной культурного наследия, имеющих место на территории России, представляется, что ей стоит уделять большее внимание принципам комплексного сохранения таких объектов и проявлений.

Опять же, в свете указанных конкретных проблем, для России может быть целесообразным обеспечить большее участие представителей гражданского общества и общественности в охране культурного наследия, в том числе наделить их более широкими полномочиями в рассматриваемой сфере. Этому может содействовать, в частности, ратификация Россией Рамочной Конвенции Совета Европы о значении культурного наследия для общества 2005 г. Как уже отмечалось, она обязывает государства-участников поощрять очень серьёзное общественное участие в деятельности, связанной с культурным наследием, и отдельно говорит о необходимости обеспечивать участие в данной деятельности представителей гражданского общества.

Ратификация данного международного договора, кроме того, может оказать положительное влияние в контексте второй из исследованных в настоящей работе особенностей конвенционной охраны культурного наследия на уровне Совета Европы (касающейся прав человека). В частности, представляется, что в случае, если Россия будет участвовать в Рамочной Конвенции 2005 г., может быть дополнено содержание конституционного права на доступ к культурным ценностям. Дело в том, что, как уже упоминалось, ст. 4 данной Конвенции предусматривает право на культурное наследие, и в него входит, например, право вносить свой вклад в его обогащение, которое, в свою очередь, может быть включено в содержание упомянутого конституционного права.

Библиография
1.
Европейская конвенция о правонарушениях в отношении культурных ценностей (23 июня 1985 г.). — Серия европейских договоров № 119.
2.
Европейская конвенция о совместном кинопроизводстве (2 октября 1992 г.). — Серия европейских договоров № 147.
3.
Европейская конвенция об охране археологического наследия (6 мая 1969 г.). — Серия европейских договоров № 066.
4.
Европейская конвенция об охране археологического наследия (пересмотренная) (16 января 1992 г.). — Серия европейских договоров № 143.
5.
Европейская конвенция об охране аудиовизуального наследия (8 ноября 2001 г.). — Серия европейских договоров № 183.
6.
Европейская культурная конвенция (19 декабря 1954 г.) // Бюллетень международных договоров. — 2000. — №. 1.
7.
Европейская хартия региональных языков или языков меньшинств (5 ноября 1992 г.). — Серия европейских договоров № 148.
8.
Конвенция о защите культурных ценностей в случае вооружённого конфликта (14 мая 1954 г.) // Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. — Вып. XIX. — М., 1960. — С. 114–142.
9.
Конвенция об охране архитектурного наследия Европы (3 октября 1985 г.). — Серия европейских договоров № 121.
10.
Конвенция об охране всемирного культурного и природного наследия (16 ноября 1972 г.) // Сборник международных договоров СССР. — Вып. XLIV. — М., 1990. — С. 496–506.
11.
Конвенция об охране и поощрении разнообразия форм культурного самовыражения (20 октября 2005 г.) [Электронный ресурс]. — URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/cultural_expression.shtml (дата обращения: 21.01.2022).
12.
Конвенция об охране нематериального культурного наследия (17 октября 2003 г.) [Электронный ресурс]. — URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/cultural_heritage_conv.shtml (дата обращения: 21.01.2022).
13.
Конвенция об охране подводного культурного наследия (2 ноября 2001 г.) // Нормативные акты ЮНЕСКО по охране культурного наследия. — М.: ЮниПринт, 2002. — С. 88–114.
14.
Конвенция Совета Европы о ландшафтах (с изменениями, внесёнными Протоколом 2016 г.) (20 октября 2000 г.). — Серия европейских договоров № 176.
15.
Конвенция Совета Европы о правонарушениях в отношении культурных ценностей (19 мая 2017 г.). — Серия договоров Совета Европы № 221.
16.
Конвенция Совета Европы о совместном кинопроизводстве (пересмотренная) (30 января 2017 г.). — Серия договоров Совета Европы № 220.
17.
Протокол об охране телевизионных программ к Европейской конвенции об охране аудиовизуального наследия (8 ноября 2001 г.). — Серия европейских договоров № 184.
18.
Рамочная конвенция о защите национальных меньшинств (1 февраля 1995 г.). — Серия европейских договоров № 157.
19.
Рамочная Конвенция Совета Европы о значении культурного наследия для общества (27 октября 2005 г.). — Серия договоров Совета Европы № 199.
20.
Устав Совета Европы (5 мая 1949 г.) // Бюллетень международных договоров. — Май 1997. — № 5.
21.
Доклад Всемирной комиссии по вопросам окружающей среды и развития «Наше общее будущее». — Док. ООН А/42/427. — 4 августа 1987 г. — 411 с.
22.
Резолюция 2347 (2017), принятая Советом Безопасности на его 7907-м заседании 24 марта 2017 года. — Док. ООН S/RES/2347 (2017).
23.
Рекомендация 1990 (2012) Парламентской ассамблеи Совета Европы «О праве каждого человека на участие в культурной жизни». — 24 января 2012 г.
24.
Committee of Ministers Declaration on the protection and rebuilding of places of worship in Kosovo and the wider Balkans (18 July 2001) [Electronic resource]. — URL: https://search.coe.int/cm/Pages/result_details.aspx?ObjectId=090000168050a1ea (date of access: 21.01.2022).
25.
Explanatory Report to the European Convention on the Protection of the Archaeological Heritage (Revised) [Electronic resource]. — URL: https://rm.coe.int/CoERMPublicCommonSearchServices/DisplayDCTMContent?documentId=09000016800cb5e0 (date of access: 21.01.2022). — 10 p.
26.
Parliamentary Assembly Recommendation 1486 (2000) «Maritime and fluvial cultural heritage» (9 November 2000) [Electronic resource]. — URL: https://assembly.coe.int/nw/xml/XRef/Xref-XML2HTML-en.asp?fileid=16854&lang=en (date of access: 21.01.2022).
27.
Recommendation No. R (91) 13 of the Committee of Ministers to Member States on the protection of the twentieth-century architectural heritage (9 September 1991) [Electronic resource]. — URL: https://rm.coe.int/CoERMPublicCommonSearchServices/DisplayDCTMContent?documentId=09000016804bde8d (date of access: 21.01.2022).
28.
Recommendation of the Committee of Ministers to member States on the European Cultural Heritage Strategy for the 21st century. — CoE Doc. CM/Rec(2017)1. — 22 February 2017.
29.
Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 года, с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 1 июля 2020 года) // Официальный интернет-портал правовой информации. — URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202007040001 (дата обращения: 21.01.2022).
30.
Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2010 г. № 931-О-О по жалобе гражданки Андроновой Ольги Олеговны на нарушение ее конституционных прав положениями статей 39 и 40 Градостроительного кодекса Российской Федерации, статьи 13 Закона Санкт-Петербурга «О градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге», статей 7 и 8 Закона Санкт-Петербурга «О порядке организации и проведения публичных слушаний и информирования населения при осуществлении градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге» // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. — 2011. — № 2.
31.
Баркова О. И., Власов В. А., Мизиренкова Е. А. Общественный контроль над объектами культурного наследия в муниципальных образованиях как важнейшая теоретическая и практическая проблема власти и гражданского общества // Право и государство: теория и практика. — 2019. — № 1(169). — С. 19–24.
32.
Маркина И. А. Пять пока не решаемых проблем в сохранении объектов культурного наследия на территории РФ [Электронный ресурс]. — URL: https://archi.ru/russia/93640/pyat-glavnykh-bolnykh-tem-okhrany-naslediya (дата обращения: 21.01.2022).
33.
Молчанов С. Н. Сохранение и охрана памятников культурного наследия в рамках Совета Европы [Электронный ресурс]. — URL: http://smolchanov.narod.ru/CultLawCE.htm (дата обращения: 21.01.2022).
34.
Blake J. International Cultural Heritage Law. — Oxford; New York: Oxford University Press, 2015. — xxii, 359 p.
35.
Craufurd Smith R. Europe // The Oxford Handbook of International Cultural Heritage Law / ed. by F. Francioni, A. F. Vrdoljak. — Oxford: Oxford University Press, 2020. — P. 908–930.
36.
De Vente J., Reed M., Stringer L., Valente S., Newig J. How Does the Context and Design of Participatory Decision Making Processes Affect Their Outcomes? Evidence from Sustainable Land Management in Global Drylands // Ecology and Society. — 2016. — Vol. 21. — № 2.
37.
Jakubowski A. Cultural Heritage and the Collective Dimension of Cultural Rights in the Jurisprudence of the European Court of Human Rights // Cultural Rights as Collective Rights: An International Law Perspective / ed. by A. Jakubowski. — Leiden: Brill, 2016. — P. 157–179.
38.
Lagrange E., Oeter S., Uerpmann-Wittzack R. Preface // Cultural Heritage and International Law: Objects, Means and Ends of International Protection / ed. by E. Lagrange, S. Oeter, R. Uerpmann-Wittzack. — Cham, Switzerland: Springer, 2018. — P. v–vi.
39.
Lixinski L. Intangible Cultural Heritage in International Law. — Oxford: Oxford University Press, 2013. — xviii, 274 p.
40.
Meyer-Bisch P. On the «right to heritage» – The innovative approach of Articles 1 and 2 of the Faro Convention // Heritage and Beyond / ed. by D. Thérond, A. Trigona. — Strasbourg: Council of Europe Publishing, 2009. — P. 59–65.
41.
Odendahl K. Securing and Enhancing the Common Cultural Heritage // The Council of Europe: Its Law and Policies / ed. by S. Schmahl, M. Breuer. — Oxford: Oxford University Press, 2017. — P. 749–768.
42.
Thérond D. The Council of Europe conventions in the field of cultural heritage and landscape: trends and prospects // Cultural Heritage and Legal Aspects in Europe / ed. by M. Guštin and T. Nypan. — Koper: Institute for Mediterranean Heritage, Institute for Corporation and Public Law, Science and Research Centre, University of Primorska, 2010. — P. 20–31.
43.
Vícha O. The Concept of the Right to Cultural Heritage within the Faro Convention // International and Comparative Law Review. — 2014. — Vol. 14. — № 2. — P. 25–40.
44.
Vrdoljak A. F., Francioni F. Series Editors’ Preface // The Settlement of International Cultural Heritage Disputes / A. Chechi. — Oxford: Oxford University Press, 2014. — P. vii.
45.
Wolferstan S., Fairclough G. Common European heritage: reinventing identity through landscape and heritage? // Heritage Reinvents Europe / ed. by D. Callebaut, J. Mařík, J. Maříková-Kubková. — Budapest: European Archaeological Council/Archaeolingua, 2013. — P. 43–54.
46.
Zagato L. Intangible Cultural Heritage and Human Rights // Il patrimonio culturale intangibile nelle sue diverse dimensioni / ed. by T. Scovazzi, B. Ubertazzi, L. Zagato. — Milano: Giuffré, 2012. — P. 29–50.
47.
Dragodid.org – preserving the dry-stone masonry techniques of eastern Adriatic [Electronic resource]. — URL: https://www.coe.int/en/web/culture-and-heritage/-/association-4-grada-dragodid-(date of access: 21.01.2022)
References
1.
European Convention on Offences relating to Cultural Property, June 23, 1985, E.T.S. No. 119.
2.
European Convention on Cinematographic Co-production, Oct. 2, 1992, E.T.S. No. 147.
3.
European Convention on the Protection of the Archaeological Heritage, May 6, 1969, E.T.S. No. 066.
4.
European Convention on the Protection of the Archaeological Heritage (Revised), Jan. 16, 1992, E.T.S. No. 143.
5.
European Convention for the Protection of the Audiovisual Heritage, Nov. 8, 2001, E.T.S. No. 183.
6.
European Cultural Convention, Dec. 19, 1954, 1 Бюллетень международных договоров (2000).
7.
European Charter for Regional or Minority Languages, Nov. 5, 1992, E.T.S. No. 148.
8.
Convention for the Protection of Cultural Property in the Event of Armed Conflict, May 14, 1954, XIX Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами 114 (1960).
9.
Convention for the Protection of the Architectural Heritage of Europe, Oct. 3, 1985, E.T.S. No. 121.
10.
Convention concerning the Protection of the World Cultural and Natural Heritage, Nov. 16, 1972, XLIV Сборник международных договоров СССР 496 (1990).
11.
Convention on the Protection and Promotion of the Diversity of Cultural Expressions, Oct. 20, 2005, https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/cultural_expression.shtml.
12.
Convention for the Safeguarding of the Intangible Cultural Heritage, Oct. 17, 2003, http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/cultural_heritage_conv.shtml.
13.
Convention on the Protection of the Underwater Cultural Heritage, Nov. 2, 2001, in Нормативные акты ЮНЕСКО по охране культурного наследия 88 (2002).
14.
Council of Europe Landscape Convention (as amended by the 2016 Protocol), Oct. 20, 2000, E.T.S. No. 176.
15.
Council of Europe Convention on Offences relating to Cultural Property, May 19, 2017, CoE T.S. No. 221.
16.
Council of Europe Convention on Cinematographic Co-production (revised), Jan. 30, 2017, CoE T.S. No. 220.
17.
Protocol to the European Convention for the Protection of the Audiovisual Heritage, on the Protection of Television Productions, Nov. 8, 2001, E.T.S. No. 184.
18.
Framework Convention for the Protection of National Minorities, Feb. 1, 1995, E.T.S. No. 157.
19.
Council of Europe Framework Convention on the Value of Cultural Heritage for Society, Oct. 27, 2005, CoE T.S. No. 199.
20.
Statute of the Council of Europe, May 5, 1949, 5 Бюллетень международных договоров (1997).
21.
World Commission on Environment and Development, Rep. of the World Commission on Environment and Development “Our Common Future,” U.N. Doc. А/42/427 (Aug. 4, 1987).
22.
S.C. Res. 2347 (2017) (March 24, 2017).
23.
Council of Europe Parliamentary Assembly, Recommendation 1990 (2012) “The right of everyone to take part in cultural life” (Jan. 24, 2012).
24.
Council of Europe Committee of Ministers, Declaration on the protection and rebuilding of places of worship in Kosovo and the wider Balkans (July 18, 2001), https://search.coe.int/cm/Pages/result_details.aspx?ObjectId=090000168050a1ea.
25.
Council of Europe, Explanatory Report to the European Convention on the Protection of the Archaeological Heritage (Revised), https://rm.coe.int/CoERMPublicCommonSearchServices/DisplayDCTMContent?documentId=09000016800cb5e0.
26.
Council of Europe Parliamentary Assembly, Recommendation 1486 (2000) “Maritime and fluvial cultural heritage” (Nov. 9, 2000).
27.
Council of Europe Committee of Ministers, Recommendation No. R (91) 13 of the Committee of Ministers to Member States on the protection of the twentieth-century architectural heritage (Sept. 9, 1991).
28.
Council of Europe Committee of Ministers, Recommendation of the Committee of Ministers to member States on the European Cultural Heritage Strategy for the 21st century, Doc. CM/Rec(2017)1 (Feb. 22, 2017).
29.
Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 года, с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 1 июля 2020 года) [Constitution of the Russian Federation (adopted by popular vote on 12 December 1993, with amendments approved during the all-Russian vote on 1 July 2020)], Официальный интернет-портал правовой информации, http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202007040001.
30.
Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2010 г. № 931-О-О по жалобе гражданки Андроновой Ольги Олеговны на нарушение ее конституционных прав положениями статей 39 и 40 Градостроительного кодекса Российской Федерации, статьи 13 Закона Санкт-Петербурга «О градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге», статей 7 и 8 Закона Санкт-Петербурга «О порядке организации и проведения публичных слушаний и информирования населения при осуществлении градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге» [Ruling of the Constitutional Court of the Russian Federation of 15 July 2010 No. 931-O-O on the complaint of citizen Andronova Olga Olegovna about the violation of her constitutional rights by the provisions of Articles 39 and 40 of the Town Planning Code of the Russian Federation, Article 13 of the Law of Saint Petersburg “On Urban Planning Activities in Saint Petersburg,” Articles 7 and 8 of the Law of Saint Petersburg “On the Procedure for Organizing and Holding Public Hearings and Informing the Population in the Implementation of Urban Planning Activities in Saint Petersburg”], 2 Вестник Конституционного Суда Российской Федерации (2011).
31.
Barkova, O. I., Vlasov, V. A., Mizirenkova, E. A. (2019). Общественный контроль над объектами культурного наследия в муниципальных образованиях как важнейшая теоретическая и практическая проблема власти и гражданского общества [Public control over objects of cultural heritage in municipalities as the most important theoretical and practical problem of government and civil society]. Право и государство: теория и практика, 169(1), 19–24.
32.
Markina, I. A. (2021). Пять пока не решаемых проблем в сохранении объектов культурного наследия на территории РФ [Five unresolved problems in the preservation of cultural heritage sites in the Russian Federation]. Retrieved from https://archi.ru/russia/93640/pyat-glavnykh-bolnykh-tem-okhrany-naslediya
33.
Molchanov, S. N. (2003). Сохранение и охрана памятников культурного наследия в рамках Совета Европы [Preservation and protection of cultural heritage within the framework of the Council of Europe]. Retrieved from http://smolchanov.narod.ru/CultLawCE.htm
34.
Blake, J. (2015). International Cultural Heritage Law. Oxford; New York: Oxford University Press.
35.
Craufurd Smith, R. (2020). Europe. In F. Francioni, A. F. Vrdoljak (Eds.), The Oxford Handbook of International Cultural Heritage Law (pp. 908–930). Oxford: Oxford University Press.
36.
De Vente, J., Reed, M., Stringer, L., Valente, S., Newig, J. (2016). How does the context and design of participatory decision making processes affect their outcomes? Evidence from sustainable land management in global drylands. Ecology and Society, 21(2). doi:10.5751/ES-08053-210224
37.
Jakubowski, A. (2016). Cultural Heritage and the Collective Dimension of Cultural Rights in the Jurisprudence of the European Court of Human Rights. In A. Jakubowski (Ed.), Cultural Rights as Collective Rights: An International Law Perspective (pp. 157–179). Leiden: Brill.
38.
Lagrange, E., Oeter, S., Uerpmann-Wittzack, R. (2018). Preface. In E. Lagrange, S. Oeter, R. Uerpmann-Wittzack (Eds.), Cultural Heritage and International Law: Objects, Means and Ends of International Protection (pp. v–vi). Cham, Switzerland: Springer.
39.
Lixinski, L. (2013). Intangible Cultural Heritage in International Law. Oxford: Oxford University Press.
40.
Meyer-Bisch, P. (2009). On the «right to heritage» – The innovative approach of Articles 1 and 2 of the Faro Convention. In D. Thérond, A. Trigona (Eds.), Heritage and Beyond (pp. 59–65). Strasbourg: Council of Europe Publishing.
41.
Odendahl, K. (2017). Securing and Enhancing the Common Cultural Heritage. In S. Schmahl, M. Breuer (Eds.), The Council of Europe: Its Law and Policies (pp. 749–768). Oxford: Oxford University Press.
42.
Thérond, D. (2010). The Council of Europe conventions in the field of cultural heritage and landscape: trends and prospects. In M. Guštin, T. Nypan (Eds.), Cultural Heritage and Legal Aspects in Europe (pp. 20–31). Koper: Institute for Mediterranean Heritage, Institute for Corporation and Public Law, Science and Research Centre, University of Primorska.
43.
Vícha, O. (2014). The Concept of the Right to Cultural Heritage within the Faro Convention. International and Comparative Law Review, 14(2), 25–40. doi:10.1515/iclr-2016-0049
44.
Vrdoljak, A. F., Francioni, F. (2014). Series Editors’ Preface. In A. Chechi, The Settlement of International Cultural Heritage Disputes (p. vii). Oxford: Oxford University Press.
45.
Wolferstan, S., Fairclough, G. (2013). Common European heritage: reinventing identity through landscape and heritage? In D. Callebaut, J. Mařík, J. Maříková-Kubková (Eds.), Heritage Reinvents Europe (pp. 43–54). Budapest: European Archaeological Council/Archaeolingua.
46.
Zagato, L. (2012). Intangible Cultural Heritage and Human Rights. In T. Scovazzi, B. Ubertazzi, L. Zagato (Eds.), Il patrimonio culturale intangibile nelle sue diverse dimensioni (pp. 29–50). Milano: Giuffré.
47.
Dragodid.org – preserving the dry-stone masonry techniques of eastern Adriatic. (n.d.). Retrieved from https://www.coe.int/en/web/culture-and-heritage/-/association-4-grada-dragodid

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предметом исследования, как следует из наименования представленной на рецензирование работы, являются «Особенности конвенционной охраны культурного наследия на уровне Совета Европы». Заявленные границы исследования соблюдены автором.
Методология исследования определена в тексте работы: автором использовались «… методы дедукции, индукции, анализа, синтеза, формально-логический, описательный, системно-структурный, исторический, сравнительный и формально-юридический методы».
Актуальность избранной темы исследования в тексте статьи раскрыта следующим образом – автор отмечает, что проблемам охраны культурного наследия последнее время уделяется повышенное внимание как на разных уровнях, что подтверждается количеством принятых за последние годы Конвенций. В частности, Советом Европы «… выработана по-настоящему обширная правовая база по сохранению обсуждаемых объектов и проявлений, исследованию которой, однако, в рамках отечественной науки международного права посвящается малое количество трудов. В связи с этим, а также, в числе прочего, ввиду членства в Совете Европы России и проистекающего отсюда прямого влияния его правовых актов на неё, считаем, что вопросы охраны культурного наследия на уровне данной международной организации заслуживают повышенного внимания». Дополнительно ученому необходимо перечислить фамилии ученых, которые занимаются исследованием поднимаемых в статье проблем.
В статье определено, в чем заключается научная новизна работы. Как указано в исследовании, «Изучение данных правовых актов как предмета нашего исследования позволяет выделить особенности конвенционной охраны культурного наследия на уровне Совета Европы, в раскрытии ряда из которых … выражается научная новизна настоящей работы». Выделенные автором особенности конвенционной охраны культурного наследия человечества (их девять), безусловно, заслуживают внимания читательской аудитории.
Научный стиль исследования выдержан автором в полной мере.
Структура работы вполне логична. Во вводной части статьи автор обосновывает актуальность избранной темы исследования, определяет его методологию. В основной части статьи ученый перечисляет международные договоры, касающиеся охраны культурного наследия человечества и принятые под эгидой Совета Европы, выделяет те из них, которые имеют основополагающее значение, после чего переходит к выявлению особенностей конвенционной охраны культурного наследия человечества на уровне Совета Европы. В заключительной части работы содержатся общие выводы по результатам проведенного исследования.
Содержание работы полностью соответствует ее наименованию, но не лишено некоторых недостатков.
Как уже отмечалось, автору необходимо доработать вводную часть исследования.
Исследователю необходимо предложить дефиницию понятия «культурное наследие» и перечислить проблемы реализации права на культурное наследие в России в целом, а также проблемы, связанные с выявлением культурного наследия и его охраной.
Ученый не раскрывает сущности понятия «нематериальное культурное наследие».
Отдельные положения работы нуждаются в иллюстрировании примерами (в частности, автор говорит о традиционных ремеслах, но примеры таковых не приводит).
Ученый не дает дефиниции понятия «неэстетическое культурное наследие». То же можно сказать о понятии «устойчивое развитие культурного наследия».
Автору следует избегать сплошного цитирования.
Библиография исследования представлена 37 источниками (международными актами, монографиями и научными статьями, в том числе на иностранных языках). С формальной и фактической точек зрения этого вполне достаточно.
Апелляция к оппонентам имеется (Smith R.Craufurd), но в основном автор ссылается на те или иные научные труды в подтверждение своих суждений. Научная дискуссия ведется ученым корректно.
Выводы по результатам проведенного исследования имеются, но носят общий характер, и потому нуждаются в конкретизации («Таким образом, нами были выделены основные особенности охраны культурного наследия на уровне Совета Европы в соответствии с принятыми под его эгидой важнейшими конвенциями в данной сфере. Представляется, что учёт данных особенностей государствами-участниками этих международных договоров может способствовать повышению эффективности применения ими данных конвенций — что важно, не только по отдельности, но и в комплексе. Кроме того, думается, что принятие во внимание выделенных особенностей всеми заинтересованными сторонами может сформировать у них лучшее понимание основных тенденций развития права Совета Европы в сфере охраны культурного наследия и перспектив этого права»). Автору необходимо четко обозначить, какие особенности охраны культурного наследия на уровне Совета Европы должны быть внедрены в России, какие проблемы выявляются в связи с этим, и как их можно решить.
Статья нуждается в дополнительном вычитывании автором. В ней встречаются опечатки и стилистические ошибки.
Интерес читательской аудитории к представленной статье может быть проявлен, прежде всего, со стороны специалистов в сфере международного публичного права при условии ее доработки: дополнительном обосновании актуальности темы исследования, уточнении некоторых положений работы, формулировании более четких и конкретных выводов по результатам исследования, устранении недостатков в оформлении работы.



Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

РЕЦЕНЗИЯ на статью на тему «Особенности конвенционной охраны культурного наследия на уровне Совета Европы».
Предмет исследования. Предложенная на рецензирование статья посвящена актуальным вопросам изучения особенностей «…конвенционной охраны культурного наследия на уровне Совета Европы». Автором выбран важный и особый предмет исследования: предложенные вопросы исследуются с точки зрения международного права, при этом автором отмечено, что «Определённые проблемы, связанные с охраной культурного наследия, существуют в том числе и на территории России». Изучается в основном различные конвенции и международные договоры на уровне Европы (что и понятно из наименования статьи), но и мира (документы Юнеско и Совбеза ООН) и другие нормативные акты, в т. ч. и РФ: «…последние несколько десятилетий ознаменовали осознание международным сообществом неотложности решения данных вопросов вместе со значительным переносом соответствующих усилий с национально-правового на международно-правовой уровень [44, p. vii]» и практика, сложившиеся при конвенционной охране «…культурного наследия на уровне Совета Европы». Также изучается и обобщается определенный объем научной литературы (как зарубежный, так и российский) по заявленной проблематике. При этом автор отмечает, что «…в отечественной доктрине обсуждаемые конвенции в комплексе рассматриваются крайне редко; из соответствующих трудов можно выделить работы С. Н. Молчанова [33]. Что касается зарубежной науки международного права, данные вопросы освещаются в том числе в трудах Д. Блейк [34], Р. Крофурд-Смит [35], К. Одендаль [41], Д. Терона [42], А. Якубовского [37]».
Методология исследования. Цель исследования определена названием и содержанием работы «… режим охраны культурного наследия на уровне данной международной организации, устанавливаемый именно конвенциями, представляет особый интерес». Она может быть обозначена в качестве рассмотрения и разрешения отдельных проблемных аспектов, связанных с вышеназванными вопросами и использованием определенного опыта. Исходя из поставленных цели и задач, автором выбрана определенная методологическая основа исследования: «методы дедукции, индукции, анализа, синтеза, формально-логический, описательный, системно-структурный, исторический, сравнительный и формально-юридический методы». В частности, автором используется совокупность общенаучных и специально-юридических методов познания. Методы анализа и синтеза позволили обобщить и разделить выводы различных подходов к предложенной тематике, а также сделать некоторые выводы из материалов оппонентов. Наибольшую роль сыграли специально-юридические методы. В частности, автором применялся формально-юридический метод, который позволил провести анализ и осуществить толкование норм действующего международного права «… данные международный договоры одновременно обладают значительным количеством ратификаций, вступили в силу и наиболее прямо касаются охраны культурного наследия, оказывая наиболее масштабное влияние в данной сфере». В частности, делается такие выводы: решение «…проблем, связанных с охраной культурного наследия, имеющих место на территории России, представляется, что ей стоит уделять большее внимание принципам комплексного сохранения таких объектов и проявлений», «…для России может быть целесообразным обеспечить большее участие представителей гражданского общества и общественности в охране культурного наследия, в том числе наделить их более широкими полномочиями в рассматриваемой сфере. Этому может содействовать, в частности, ратификация Россией Рамочной Конвенции Совета Европы о значении культурного наследия для общества 2005 г.» и др. При этом в контексте цели исследования формально-юридический метод применен в совокупности со сравнительно-правовым методом, тем более автор привел множество научных работ зарубежных ученых и международных договоров. Здесь важно отметить, что автором анализируются определенные аспекты проблемы с приведением ссылок на зарубежные исследования (их большое количество). Например, такой авторский вывод: «…международный договор, помимо обязательства государств-участников обеспечивать осуществление права на культурное наследие, предусматривает обязанность отдельных лиц и групп уважать наследие других лиц [19, п. b ст. 4], что способствует разрешению конфликтов, а также, в соответствующих государствах, пост-конфликтному восстановлению и развитию с помощью средств культуры [45, p. 45]». Таким образом, выбранная автором методология в полной мере адекватна цели статьи, позволяет изучить все аспекты заявленной темы.
Актуальность заявленной проблематики не вызывает сомнений. Данная тема является одной из наиболее важных в мире и в частности в России, с правовой точки зрения предлагаемая автором работа может считаться актуальной, а именно он отмечает, что «…учёт выделенных характерных черт государствами-участниками рассмотренных международных договоров может способствовать повышению эффективности применения ими данных конвенций — что важно, не только по отдельности, но и в комплексе». Автор приводит также рекомендации и предложения (их 9), в частности «…в основных конвенциях Совета Европы, касающихся культурного наследия, уделяется особое внимание правам человека…», «…закрепление в соответствующих документах положений, касающихся важности участия гражданского общества и общественности в целом ряде видов деятельности, связанных с культурным наследием…». Тем самым, научные изыскания в предложенной области стоит только приветствовать.
Научная новизна предложенной статьи не вызывает сомнения. Она выражается в конкретных научных выводах автора. Среди них, например, такие: «Изучение данных правовых актов как предмета нашего исследования позволяет выделить особенности конвенционной охраны культурного наследия на уровне Совета Европы, в раскрытии ряда из которых (например, первой) выражается научная новизна настоящей работы». Как видно, указанный и иные «теоретические» выводы («…особенностью является частое отсутствие на уровне Совета Европы явного разделения рассматриваемых объектов и проявлений на материальное наследие и наследие нематериальное [39] (как с текстуальной точки зрения, так и с точки зрения раздельных подходов к охране), которое практикуется ЮНЕСКО») могут быть использованы в дальнейших научных исследованиях. Таким образом, материалы статьи в представленном виде могут иметь определенный интерес для научного сообщества с точки зрения вклада в развитие науки.
Стиль, структура, содержание. Тематика статьи соответствует специализации журнала «Международное право», так как она посвящена актуальным вопросам изучения особенностей «…конвенционной охраны культурного наследия на уровне Совета Европы». Содержание статьи в полной мере соответствует названию, так как автор рассмотрел заявленные проблемы, достиг цели своего исследования. Качество представления исследования и его результатов следует признать проработанным. Из текста статьи прямо следуют предмет, задачи, методология, результаты юридического исследования. Оформление работы в целом соответствует требованиям, предъявляемым к подобного рода работам. Существенных нарушений данных требований не обнаружено.
Библиография. Следует высоко оценить качество использованной иностранной и российской литературы, международных договоров. Автором активно использована литература, представленная авторами исследований. Хотело бы отметить присутствие международных правовых актов, что особенно важно в контексте цели исследования. Таким образом, труды приведенных авторов соответствуют теме исследования, обладают признаком достаточности, способствуют раскрытию всех аспектов темы.
Апелляция к оппонентам. Автор провел серьезный анализ текущего состояния исследуемой проблемы, описывает разные точки зрения на проблему, аргументирует правильную позицию, предлагает варианты решения отдельных проблем в российском законодательстве.
Выводы, интерес читательской аудитории. Выводы являются логичными, конкретными, они получены с использованием общепризнанной методологии. Статья в данном виде может быть интересна читательской аудитории в плане наличия в ней систематизированных позиций автора применительно к заявленным в исследовании вопросам. На основании изложенного, суммируя все положительные и незначительные отрицательные стороны (скорее описки «… данные международный договоры…») статьи рекомендую «опубликовать».
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.