Статья 'Перспективы привлечения государств к международной ответственности за распространение массовых заболеваний (на примере КНР и пандемии коронавируса). ' - журнал 'Право и политика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Порядок рецензирования статей > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Право и политика
Правильная ссылка на статью:

Перспективы привлечения государств к международной ответственности за распространение массовых заболеваний (на примере КНР и пандемии коронавируса)

Сазонова Кира Львовна

кандидат юридических наук, кандидат политических наук

доцент, кафедра государственно-правовых дисциплин, Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации

119606, Россия, г. Москва, пр. Вернадского, 84

Sazonova Kira L'vovna

Docent, the department of State Legal Disciplines, Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration

119606, Russia, g. Moscow, pr. Vernadskogo, 84

kira_sazonova@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0706.2021.8.36097

Дата направления статьи в редакцию:

12-07-2021


Дата публикации:

26-08-2021


Аннотация: Пандемия COVID-19, начавшаяся в 2020 году, и так не закончившаяся по сей день, заставила мир по-новому взглянуть на многие привычные явления. В числе прочего, нельзя не отметить влияние пандемии на вопросы, связанные с международным правом, в частности, на тематику международной ответственности. Беспрецедентные масштабы проблемы, мировой локдаун, а также глобальное замедление практически всех мировых процессов привели к тому, что эксперты, политики и обычные люди, так или иначе, пытаются ответить на вопрос о том, должен ли кто-нибудь нести ответственность за случившееся. Представленная статья является попыткой осмысления вопроса о том, возможно ли, в принципе, привлечение государства к международной ответственности за распространение массового заболевания, основываясь на теоретических и практических аспектах отрасли международной ответственности. В отечественной доктрине попытки подобного анализа пока не проводились, в то время как за рубежом проблема имплементации ответственности за пандемию в экспертном сообществе дискутируется весьма активно. Отдельные публичные политические персоны открыто указывали на Китай как на потенциального виновника пандемии, ссылаясь на то, что начало эпидемии связано с китайской провинцией Ухань. В США уже инициировано несколько громких дел, где в качестве ответчиков выступают китайские институты власти и сама КНР. Крайне важно проанализировать, насколько правомерна подобная постановка вопроса, и какой должна быть доказательная база в подобных случаях. В данной связи, анализ теоретических предпосылок и практических возможностей по привлечению государств к международной ответственности за распространение массовых заболеваний имеет очень важное научное и практическое значение.


Ключевые слова: пандемия, COVID-19, коронавирус, ответственность, международное право, ВОЗ, Китай, США, компенсация, заболевания

Abstract: The COVID-19 pandemic, which commenced in 2020 and continues into 2021, called on the world re-evaluate many ordinary phenomena, including the impact on the international law, and namely international responsibility. The unprecedented scale of the problem, worldwide lockdown, as well as global deceleration of virtually all processes have led the experts, politicians and regular persons to seek the answer the question of whether anyone should be held responsible for what has happened. This article dwells on whether it is possible to bring the country to international responsibility for the spread of a mass disease relying on the theoretical and practical aspects of the branch of international responsibility. Unlike the foreign expert community with a dynamic discussion of implementation of responsibility for the pandemic, the Russian doctrine has not conducted similar analysis. Certain public political figures openly blamed China for the outbreak of COVID-19 pandemic, referring to the fact that it originated in the Chinese province Wuhan. The United States have initiated lawsuits against China and Chinese government over the pandemic. It is of utmost importance to analyze the legitimacy of such articulation of the question is, and what the evidence base should be in such cases. In this regard, the analysis of the theoretical prerequisites and feasibility for bringing the countries to international responsibility for the spread of mass diseases have a crucial scientific and practical significance.



Keywords:

China, WHO, international law, responsibility, coronavirus, COVID-19, pandemics, United States, compensation, deseases

Главным фактором, существенно изменившим мир в прошлом году, безусловно, стала пандемия коронавируса. Её влияние остро чувствуется в экономической, политической, социальной и многих других сферах. Правовая сфера не стала исключением – например, во многих государствах в национальном праве начали обсуждаться юридические особенности таких понятий, как «самоизоляция», «масочный режим» или «социальная дистанция». Пандемия COVID-19 смогла затронуть даже сферу международного публичного права, причем такую деликатную и сложную отрасль, как право международной ответственности.

Зарубежные издания по праву и политологии в последние год-полтора наводнили публикации, подробно изучающие юридические и политические аспекты реализации международной ответственности Китая. В значительной степени, эта тенденция возникла благодаря США, где многие высокопоставленные чиновники, включая 45-го президента Дональда Трампа, публично возложили ответственность за начало пандемии на КНР [17]. Более того, Трамп даже подписал указ о том, что США покидают Всемирную организацию здравоохранения из-за того, что она якобы поддерживала Китай [13], однако это решение было впоследствии отменено 46-м Президентом Байденом [3].

Помимо этого, в США уже предприняты конкретные шаги, связанные с привлечением Китая к ответственности. Был подан ряд исковых заявлений от физических и юридических лиц, а также от отдельных американских штатов, как против государства Китай в целом, так и против отдельных китайских политиков, коммунистической партии Китая, а также ряда юридических лиц из КНР.

В отечественной доктрине пока не рассматривалась даже гипотетическая возможность привлечения конкретного государства к международной ответственности за пандемию коронавируса. В то же время, анализ подобной возможности имеет существенное значение, поскольку очевидно, что COVID-19 стал тем фактором, который будет и дальше продолжать влиять на все сферы общественной жизни.

Текущая пандемия, очевидно, не станет последней в истории человечества. Вполне возможно, что вопросы, связанные с привлечением государств к ответственности за распространение эпидемий и массовых заболеваний, однажды станут новым направлением в праве международной ответственности, о чем автор настоящей статьи вместе с коллегами писал еще за несколько лет до возникновения глобальной угрозы в лице пандемии коронавируса [15].

Представляется необходимым проанализировать основания и перспективы реализации международной ответственности государств за неправомерные действия, связанные с распространением массовых заболеваний, а также рассмотреть конкретные юридические механизмы, которые могли бы быть использованы в данном случае.

1. Возможность привлечения государств к международной ответственности за распространение массовых заболеваний: теоретические аспекты

Большинство экспертов сходится во мнении, что «право международной ответственности не применялось во время предыдущих пандемий, и, следовательно, нет случаев, которые могли бы быть использованы как прецеденты в нынешней ситуации» [24].

До пандемии COVID-19, вопрос об ответственности государств за распространение заболеваний на международном уровне не рассматривался ни разу. Ни «испанский грипп», ни лихорадка Эбола, ни «птичий» или «свиной» грипп, ни ближневосточный респираторный синдром MERS не стали достаточным основанием для разработки вопросов ответственности государств на международном или же национальном уровнях.

Во всех важных международно-правовых документах, так или иначе, связанных с тематикой здравоохранения, в том числе, в Уставе Всемирной организации здравоохранения 1946 года, Всеобщей декларации прав человека 1948 года, Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах 1966 года, Международных медико-санитарных правилах 2005 года, а также других документах прослеживается связь между правом человека на здоровье и действиями государств в области противодействия заболеваниям. Тем не менее, «данная связь является абстрактной, недостаточно конкретной в своем изложении» [9, c.213], что не позволяет призвать государства к международной ответственности в случае неправомерности их действий.

Как отмечает Д. Фидлер, эксперт американского Совета по международным отношениям, «ни в одном из договоров, касающихся международного распространения инфекционных заболеваний, начиная с девятнадцатого века, нет правил, требующих выплаты компенсации за ущерб в других странах, связанный с нарушениями договорных правил»[27].

Важнейшим документом для анализа вопросов международной ответственности государств является Проект статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния, принятый резолюцией 56/83 Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций в 2001 году (здесь и далее – ПСОГ). Следуя логике ex generalis , мы должны опираться на ПСОГ, согласно которому «каждое международно-противоправное деяние государства влечет за собой международную ответственность этого государства» (статья 1).

Согласно Проекту, международно-противоправные деяния государств делятся на два вида: на «серьезные нарушения обязательств, вытекающих из императивных норм общего международного права», (которые в доктрине чаще обозначают как «международные преступления государств»), а также на международные деликты. Очевидно, что тематика ответственности государства за распространение пандемий и массовых заболеваний существенно отличается от тематики ответственности государств за применение силы [11], связанной с совершением международных преступлений, таких как агрессия, геноцид, апартеид и т.д. Ключевым отличием между «международными преступлениями государств» и «деликтами» является наличие либо отсутствие умысла.

В случае с деликтами, имеет место следующая логика: если государства несут ответственность за разлив нефти или за утечку химических отходов по принципу «загрязнитель платит», то почему подобный формат ответственности невозможно реализовать в случае, когда эпидемия, начавшись в одной стране, распространилась на соседние государства, а затем и на весь мир, разросшись, в результате, до пандемии?

Статья 42 ПСОГ также допускает, что государство вправе призвать к ответственности другое государство, если оно нарушило обязательство, которое «носит такой характер, что радикальным образом меняет положение всех других государств, в отношении которых существует обязательство, в том, что касается дальнейшего исполнения этого обязательства». В целом, тот факт, что пандемия коронавируса радикально повлияла на все государства, а также стала причиной существенной рецессии мировой экономики, неоспорим.

Тем не менее, ПСОГ имеет рекомендательный характер и не может служить основанием привлечения к международной ответственности. Кроме того, эксперты отмечают, что «вспышка COVID-19 может приравниваться к событию, потенциально запускающему форс-мажор» [35], а форс-мажор, в свою очередь, является основанием, исключающим противоправность деяния по смыслу статьи 23 ПСОГ.

Еще одним важным документом в рассматриваемом контексте являются Международные медико-санитарные правила (здесь и далее - ММСП) 2005 г., распространяющие свои действия более чем на 196 государств. В ММСП главный акцент сделан на обязанность государства своевременно предупреждать о серьезных проблемах в области здравоохранения. Согласно статье 6 ММСП, каждое государство-участник должен уведомить ВОЗ с помощью самых эффективных имеющихся средств связи, в течение 24 часов после оценки медико-санитарной информации обо всех происходящих на его территории событиях, которые могут представлять собой, в соответствии со схемой принятия решения, чрезвычайную ситуацию в области общественного здравоохранения, имеющую международное значение».

Китай уведомил региональный офис ВОЗ о вспышке коронавируса 31 декабря 2019 г. В главную штаб-квартиру организации в Женеве информация поступила 3 января 2020 г. Таким образом, можно говорить об определенной задержке в оповещении, во всяком случае, о превышении оговоренного в ММСП двадцатичетырехчасового срока. Тем не менее, сами по себе Международные медико-санитарные правила, так же, как и ПСОГ, не являются документом жесткого регулирования. В статье 3 ММСП оговаривается, что «государства обладают, в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций и принципами международного права, суверенным правом издавать и осуществлять законы в соответствии со своей политикой в области здравоохранения». В одном из коллективных исков, поданных против Китая в США, также содержится ссылка на ММСП, однако претензии предъявляются не срокам оповещения, а к тому, что ответчики «участвовали в кампании лжи, дезинформации, сокрытия и уничтожения доказательств, которая привела к 99% инфекций, вызванных пандемией» [21].

Важно отметить, что, в данном случае, более значимым документом, чем ММСП, является Устав Всемирной организации здравоохранения. Именно он оговаривает, что нарушение сроков при оповещении других государств, может служить основанием для обращения в Международный суд ООН. Согласно статье 75, «любой вопрос или спор относительно толкования или применения настоящего Устава, который не разрешен путем переговоров или Ассамблеей здравоохранения, передается в Международный Суд в соответствии со Статутом этого Суда, если только заинтересованные стороны не придут к соглашению о разрешении спора другим способом» [18]. Тем не менее, Устав ВОЗ не содержит четких конкретных обязательств, за нарушение которых можно привлечь государство-нарушителя к рассмотрению дела в Международном суде ООН.

Исследователь из Национального университета Сингапура Ипшита Чатурведи указывает на то, что ключевой сложностью в реализации международной ответственности за пандемию является невозможность предъявления государству обвинений, основанных на конкретных нарушениях норм международного права [23]. В качестве основы международной ответственности, в данном случае, явно не подходит принцип «отсутствия вреда», в соответствии с которым государства должны обеспечивать, чтобы деятельность в пределах их юрисдикции не наносила значительного трансграничного ущерба. Данный принцип является краеугольным камнем международного экологического права, однако к другим аспектам международного права данный принцип применим в значительно меньшей степени. Обязательства erga omnes , по мнению г-жи Чатурведи, при рассмотрении ситуации с COVID-19 также не могут служить основой международных обязательств: «Можно с уверенностью сказать, что Китай не нарушил никаких обязательств erga omnes , поскольку обязанность заботиться о других нациях во время пандемий не является частью международного права»[23].

Американский профессор Д. Фидлер предлагает терминологию «Вестфальская система всемирного здравоохранения», для того, чтобы обозначить исторический период, когда государства в вопросах медицины и здравоохранения руководствовались, прежде всего, принципом невмешательства, а данные вопросы относились к «делам, по существу входящим во внутреннюю компетенцию государства» [28]. Тем не менее, большинство экспертов сходятся во мнении, что «ММСП 2005 года не смогли в полной мере отойти от истоков Вестфальской системы здравоохранения» [9, c.213]. Таким образом, можно констатировать, что международное сообщество постепенно отходит от «горизонтального» регулирования вопросов, связанных со здравоохранением, но к «вертикальному» регулированию предстоит идти еще очень долго. По этой причине, никакого lex specialis , регулирующего вопросы распространения инфекционных заболеваний и борьбы с ними, в международном праве пока не существует.

Таким образом, ни один действующий международно-правовой документ не регламентирует процесс или даже саму возможность привлечения Китая к международной ответственности.

2. Попытки возложения ответственности за пандемию на Китай

Весной 2020 года, в правительстве Германии обсуждалась возможность привлечения КНР к международной ответственности, в частности, в формате компенсационных выплат. На парламентский запрос о позиции федерального правительства относительно возможного требования компенсации от Китая за экономический ущерб, причиненный пандемией коронавируса, немецкое правительство ответило, что «не может быть и речи о каких-либо исках о финансовой компенсации против Китая»[36].

Совсем иначе обстоят дела в США, где, к настоящему моменту, уже подано значительное количество гражданских исков к Китаю: «Стремясь привлечь к ответственности Китай, некоторые обратились к одной из старейших и наиболее почитаемых американских традиций: судебному разбирательству» [31]. Возможность подачи подобных исков связана с особенностями американского законодательства. С одной стороны, государства и их органы не могут подвергаться судебному преследованию в США, в соответствии с Законом об иностранном суверенном иммунитете 1976 года (FSIA). Тем не менее, в данном законе есть ряд исключений, в частности, связанных с «неправомерным действием или бездействием» иностранного государства. Видимо, это и есть та юридическая «лазейка», которую надеются использовать американские истцы. Кроме того, закон о Правосудии против спонсоров терроризма (JASTA) 2016 года также позволяет делать определенные исключения для государств, обвиняемых в связях с террористами.

Дело «Альтерс и другие против Китайской Народной Республики» стало первым делом из череды «коронавирусных» исков в США в марте 2020 года [19]. Изначально, истец был один и адресовал свой иск непосредственно КНР, однако, по прошествии небольшого времени, к иску присоединились десятки тысяч физических и юридических лиц, а к числу ответчиков также были добавлены Коммунистическая партия Китая, Национальная комиссия по здравоохранению, Институт вирусологии Уханя, Китайская академия наук, а также ряд других органов. Основа обвинения по данному делу заключается в том, что Китай и его органы обвиняются в создании ситуации пандемии в результате должностных преступлений, халатности, неправомерных действий и/или бездействия.

Еще одно громкое дело, «Buzz Photo против Китайской Народной Республики», было инициировано адвокатом Ларри Клейманом, главой правозащитной организации Freedom Watch и компании Buzz Photos. Истцы по данному делу надеялись сыграть как раз на исключениях, связанных с террористической деятельностью государства, и поэтому делали упор на то, что COVID-19 был изобретен в военной лаборатории и представляет собой «террористическое оружие массового уничтожения». Истцы заявляли, что китайское правительство должно ответить за «бездушное и безрассудное безразличие, а также злонамеренные действия» [25]. На сайте организации Freedom Watch в качестве мотивации иска также было указано, что «китайцы - хорошие люди, но их правительство - нет, и его нужно заставить дорого платить».

В ноябре 2020 иск «Buzz Photo против Китайской Народной Республики» был рассмотрен в суде Далласа, штат Техас. Было отмечено, что ответчики последовательно отказывались принимать корреспонденцию по данному делу, которую им пытались вручить курьеры логистических служб, что, по мнению судьи, демонстрирует «неуважение к американской судебной системе в целом и к данному суду, в частности» [32]. В связи с подобным поведением ответчика, американские истцы попросили суд избрать другую меру воздействия на ответчика, в частности, обращение в Посольство Китая в Вашингтоне. Суд, однако, указал на суверенный иммунитет, как Китая, так и его структурных функциональных подразделений за рубежом, ссылаясь на закон FSIA о суверенных иммунитетах.

Что касается конкретных сумм возмещения, которые предъявляются американскими истцами Китаю, можно констатировать, что самая большая сумма фигурировала в деле «Buzz Photo против Китайской Народной Республики». Компенсация в двадцать триллионов долларов стала рекордной в истории судопроизводства. Однако далеко не все коллективные иски, поданные в США, содержат конкретные суммы возмещения. По некоторым делам, например «Аарон против Коммунистической партии Китая», истцы требуют возмещения ущерба в неопределенном размере [20]. В иске, поданном против Китая штатом Миссури, также не называется конкретная цифра, но говорится о «миллиардах и, возможно, десятках миллиардов долларов экономического ущерба, а также о существенном неэкономическом ущербе».

Активным лоббистом идеи возложения ответственности за пандемию именно на Китай является 45-й Президент США Дональд Трамп. Он не только многократно публично возлагал вину на КНР, но и называл COVID-19 «китайским вирусом» [26]. В июне 2021 года Трамп заявил, в Китай должен заплатить за причиненный ущерб: «Пришло время, чтобы США и весь мир потребовали репараций и ответственности от Коммунистической партии Китая. Нам нужно единогласно заявить, что Китай должен заплатить» [7]. Сумма, которую называет Трамп, составляет десять триллионов долларов, а общий ущерб, нанесенный американской экономике, он оценивает в шестнадцать триллионов долларов [14]. Эксперты отмечают, что «такой высокой компенсации никогда не присуждалось, поэтому кажется маловероятным, чтобы любой международный суд, арбитраж или международная комиссия по рассмотрению претензий, наложили бы такую компенсацию на государство» [24].

Наиболее реальной мерой осуществления механизма реализации международной ответственности Китая со стороны США мог бы стать арест китайских активов, а также различные формы санкционного принуждения. По крайней мере, Роберт О’Брайен, советник 45-го президента США по национальной безопасности, в ответе на вопрос о том, как привлечь Китай к международной ответственности за пандемию, ссылался как раз на то, что «у китайцев много активов по всему миру» [34].

Китай также попробовал отреагировать на обвинения ответными претензиями. Так, представитель МИД КНР Чжао Лицзянь заявил, что опасный вирус мог быть занесен солдатами американской армии, которые посещали провинцию Ухань в октябре 2019 года для участия во Всемирных военных играх [8]. Российский сенатор А.А. Климов, член Комитета Совета Федерации по международным делам, убежден «в потугах американской пропаганды в первые недели коронавирусного кризиса перевести стрелки ответственности на «авторитарный» и «коварный» Пекин, извлекая спекулятивную выгоду из финансово-экономического ослабления КНР» [1]. Ряд экспертов справедливо отмечает, что «риторика правительства Соединенных Штатов по поводу ответственности Китая, больше отражает ужесточение геополитической конкуренции, нежели реальные опасения по поводу нарушения права международной ответственности» [24].

Что любопытно, Китай является не единственной мишенью в попытках возложить на кого-то конкретного вину за пандемию. Так, в январе 2021 года трое судей Апелляционного уголовного суда провинций Чинча и Писко в Перу, вынося решение о продлении срока задержания подозреваемого в изнасиловании, в мотивировочной части решения указали, что коронавирус был сознательно создан «преступными мировыми элитами», куда входят Гейтс, Сорос, Рокфеллер и другие [39]. В отношении судей была начата служебная проверка, однако данный пример наглядно демонстрирует, насколько глубоко различные спекуляции и конспирологические теории о причинах пандемии укоренились в сознании некоторых людей, в том числе, официальных представителей судебной системы отдельных государств.

Тем не менее, наибольшее количество обвинений, на сегодняшний день, предъявляется именно КНР и ее руководству.

3. Ключевые правовые сложности реализации международной ответственности за пандемию коронавируса.

Во-первых, до сих пор нет единого понимания того, откуда вирус появился в провинции Ухань, и в какое конкретно время это произошло. Даже в июле 2021 года, почти полтора года спустя с момента начала пандемии, глава ЦРУ Уильям Бернс заявил о том, что у США нет окончательной ясности в вопросе происхождения коронавируса [6]. Это, однако, не мешает США открыто обвинять Китай и его правительство, хотя не был выявлен ни «нулевой пациент», ни реальные обстоятельства начала эпидемии. При этом, место первого обнаружения, очевидно, мало что говорит о происхождении вируса. Например, вирус H1N1, вызвавший пандемию гриппа в 2009 году, был впервые обнаружен в США, но это не значит, что он именно там возник. Недавнее решение ВОЗ обозначать штаммы коронавируса буквами греческого алфавита, чтобы не дискриминировать страны, где эти штаммы обнаружили впервые, также вписывается в общую политику политкорректности, которую пытается проводить ВОЗ в данном отношении. Тем не менее, терминология, отражающая название страны, все равно довольно популярна, отсюда «индийский», «британский», «бразильский», и прочие штаммы коронавируса, обсуждаемые в СМИ.

Сара Хиткот, доцент Австралийского Национального Университета, полагает, что единственным способом решения проблемы происхождения коронавируса могла бы стать международная комиссия по расследованию сбору фактов. По ее мнению, приоритет многосторонности перед односторонностью является логичной и законной попыткой решения данной проблемы: «Это будет инициатива, которая принесет пользу всем сторонам, восстановив определенность, стабильность и, следовательно, верховенство права» [30].

Во-вторых, в случае с пандемией коронавируса, крайне сложно доказать реальную возможность конкретного государства, в частности, Китая, остановить распространение опасного вируса за свои пределы, особенно в условиях глобализации. Рекомендации ВОЗ по закрытию границ, сделанные в начале 2020 года, не имели обязательной силы. Каждое государство самостоятельно принимало решения о закрытии границ и переносе значимых мероприятий.

Некоторые исследователи отмечают, что, если уместно говорить об ответственности Китая, также возможно рассматривать и вопросы ответственности других государств за свои действия во время пандемии [22]. Например, в самом начале пандемии не были отменены празднества Марди Гра на юге Нидерландов, что повлекло экспонентный рост заражений; ряд австрийских горнолыжные курорты игнорировали вспышки COVID-19, чтобы избежать ущерба для своей экономики; в Милане в феврале 2020 года проводилась Неделя высокой моды и т.д.

В-третьих, пока отсутствует консенсус относительно способа появления коронавируса в человеческой популяции. Две ключевых концепции сводятся к двум способам происхождения COVID-19: естественному или искусственному.

В первом случае, появление коронавируса является следствием мутации при передачи вируса от животного (в разное время, назывались панголины и летучие мыши) к человеку. Данный вариант крайне сложно проследить в виде временной и причинно-следственной цепочки, а поэтому, вероятность предъявления конкретному государству денежных претензий в данной ситуации сводится практически к нулю.

Во втором случае, речь может идти о санкционированной государством работе с опасными вирусами в лаборатории. В данной парадигме, также можно рассуждать о наличии и отсутствии умысла. В случае наличия умысла, можно говорить о нарушении Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении 1972 года. Китай присоединился к ней в 1984 году, однако ратификации пока не было. Тем не менее, подписание данного документа предполагает обязательство государства не разрабатывать и не производить биологическое оружие. Ключевым недостатком Конвенции 1972 года является отсутствие реального механизма контроля над государствами-участниками. Любопытно, что ряд экспертов и ученых особо заинтересовала версия о COVID-19 как о биологическом оружии [10], что, по мнению автора данной статьи, сомнительно, однако имеет определенную популярность даже в научной среде. Специалисты отмечают, что пандемияCOVID-19 «заставляет по-новому взглянуть на возможности применения биологического оружия и разработку сценариев биологической войны на каждом континенте, возможности разработки национальных программ биологической безопасности» [16, c.119]. Также, некоторые исследователи отмечают, насколько «эффективно использовать в террористических целях любой биологический патоген» [2].

В случае отсутствия умысла, можно говорить о преступной халатности, которая повлекла утечку вируса из лаборатории. Эксперты ВОЗ почти год решительно отметали данную версию, однако, в июне 2021 года, глава Всемирной организации здравоохранения Тедрос Гебрейесус на саммите «Большой семерки» заявил, что все же не исключает версию лабораторной утечки COVID-19 [5]. В данном контексте, в обсуждениях чаще всего фигурируют лаборатории Уханьского института вирусологии, некоторым из которых присвоена наивысшая, четвертая категория по международным стандартам биологической безопасности BSL. Данная категория означает, что в лаборатории осуществлялась работа с наиболее опасными вирусами и патогенами.

Правовой анализ ситуации существенно затрудняет негативный информационный фон, создаваемый массированными вбросами американских и британских СМИ о том, что КНР, якобы, засекретил данные о происхождении коронавируса, что также не способствуют пониманию объективной картины [12].Помимо западных СМИ, негативный фон также активно создавался официальными структурами США, которые с самого начала заняли обвинительную позицию относительно роли Китая в пандемии. Например, Министерство внутренней безопасности США неоднократно делало заявления о том, что власти Китая умышленно скрывали данные о появлении нового опасного вируса, при этом, якобы активно закупая медицинские маски и респираторы [4]. Никакой конкретной аналитики и цифр при этом не приводится, однако, в данном случае, резонанс получают сами обвинения, а не степень их обоснованности.

Например, Роберт О’Брайен, советник президента Трампа по национальной безопасности, уже делал беспрецедентные, с точки зрения политкорректности, заявления: «Это четвертая или пятая чума, которая вышла из Китая с 2000 года. У нас был птичий грипп, у нас была атипичная пневмония, у нас был грипп H1N1 и, независимо от того, исходят ли они из лабораторий, где допускают халатность; или же с их ужасных влажных рынков…Мы должны остановить экспорт этих вирусов из Китая» [34].

Юрист-международник из Китая С. Йи в статье для «Китайского журнала международного права», указал четыре причины, препятствующие возложению международной ответственности за пандемию на Китай [37]. Первая трудность будет заключаться в установлении факта «серьезного нарушения обязательств, вытекающих из императивных норм общего международного права» по смыслу статьи 12 ПСОГ. Вторая трудность – это установление конкретного нарушителя данных обязательств. Например, согласно статьям 6 и 7 ММСП, обязательство по уведомлению об опасном заболевании, возлагается на ВОЗ, а не на государство-участника организации. Третья трудность – это установление того, что совершенные нарушения не подпадают под обстоятельства, исключающие ответственность, зафиксированные в статье 23 Проекта статей об ответственности государств: «Например, в свете значительного числа бессимптомной передачи патогена, может ли пострадавшее государство предотвратить распространение вируса в другие государства? С учетом неожиданного характера эпидемии, можно ли говорить о форс-мажоре?». Четвертая трудность, по мнению китайского эксперта, заключается в установлении необходимой правовой причинно-следственной связи, в соответствии со статьей 34 ПСОГ, между причинением вреда и предполагаемым нарушением обязательств.

Как отмечают специалисты, «в свете фактической сложности пандемии COVID-19, а также множества первичных норм международного права, применимых к государствам, вполне вероятно, что будут возникать новые и интересные вопросы об ответственности государств» [38].

4. Выводы и перспективы

Таким образом, теоретически, международно-правовой алгоритм возможного привлечения государства к международной ответственности за пандемию коронавируса выглядит следующим образом:

1. Установление происхождения COVID-19 (естественное/искусственное) специалистами ВОЗ, включая определение точной локации происхождения заболевания.

2. В случае естественного происхождения вируса, возможно рассмотрение варианта ответственности Китая за нарушение регламента предоставления информации об опасном заболевании в ВОЗ. Нарушение Устава ВОЗ может, в теории, служить основанием для обращения в Международный Суд ООН, что, однако, маловероятно.

3. В случае искусственного происхождения вируса, возможно рассмотрение либо вопроса о расследовании преступной халатности конкретного института, либо куда более серьезного вопроса о создании конкретным государством биологического оружия и, соответственно, о нарушении Конвенции 1972 года о биологическом оружии.

4. Наиболее вероятным способом имплементации международной ответственности могли бы быть компенсационные платежи. Одним из возможных насильственных вариантов взимания подобных платежей могли бы стать санкции. Кроме того, если принять во внимание попытки США сделать экстерриториальным действие своего национального права в вопросе привлечения КНР к ответственности, можно констатировать, что американские санкции являются наиболее вероятным способом давления на государство с целью принуждения к выплате компенсации.

Необходимо отметить, что реальные перспективы привлечения государства к международной ответственности за пандемию COVID-19, будь то Китай или любое другое государство, крайне туманны. Современная стадия развития и кодификации права международной ответственности пока не позволяет предпринимать реальные шаги в данном направлении. Кроме того, очевидно, что трансформация «Вестфальской» системы управления в области мирового здравоохранения в некий универсальный синхронизированный организм произойдет еще очень и очень не скоро.

Библиография
1.
Американский след «китайского» вируса//Блоги сенаторов. Cовет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации. 14 марта 2020. URL:http://council.gov.ru/services/discussions/blogs/114837/ (дата обращения 13.08.2021)
2.
Апаринова Д.А., Кушкина О.В. Международные аспекты противодействия биотерроризму// Тенденции развития науки и образования. №6(71). 2021. С.6-9.
3.
Байден подписал указ о возвращении США в ВОЗ// Интерфакс. 21.01.2021 https://www.interfax.ru/world/746112 (дата обращения 13.08.2021)
4.
Вина за пандемию: США обвинили Китай в сокрытии данных. 04 мая 2020 URL:https://www.gazeta.ru/politics/2020/05/04_a_13071691.shtml (дата обращения 13.08.2021)
5.
Глава ВОЗ допустил версию о лабораторном происхождении коронавируса//Интерфакс. 13 июня 2021. URL:https://www.interfax.ru/world/771985 (дата обращения 13.08.2021)
6.
Глава ЦРУ дал «честный ответ» на вопрос о происхождении COVID. 23.07.2021.URL:https://news.mail.ru/society/47231280/?frommail=1&exp_id=828 (дата обращения 13.08.2021)
7.
Дональд Трамп потребовал от Китая репарации в $10 трлн за коронавирус//РИА «Новости». 06.06.2021. URL:https://ria.ru/20210606/covid-1735838949.html (дата обращения 13.08.2021)
8.
МИД Китая предположил, что коронавирус в Ухань завезли военные из США//РИА «Новости». 12.03.2020. URL:https://ria.ru/20200312/1568521253.html (дата обращения 13.08.2021)
9.
Мошников Д.К. Становление и развитие международно-правового противодействия инфекционным заболеваниям//Право. Журнал Высшей школы экономики. 2021. № 1. С. 198–217. 213
10.
Сазонов А.Н. Коронавирус как биологический эксперимент с целью передела мирового влияния, или это новый вид биологического оружия?// Сборник научных трудов Всероссийской научно-практической конференции и VII Всероссийского конкурса научных работ в области физической культуры, спорта и безопасности жизнедеятельности. Под общей редакцией А.А. Шахова. 2020. C. 301-305.
11.
Сазонова К.Л. Институт ответственности государств за применение силы: современное состояние и перспективы развития//NB: Вопросы права и политики. 2012. № 3. С. 78-91.
12.
«Секретные пещеры»: в США заявили о сокрытии Китаем данных по COVID-19. // Газета.ру. 30 декабря 2020. URL:https://www.gazeta.ru/politics/2020/12/30_a_13421930.shtml (дата обращения 13.08.2021)
13.
США подтвердили выход из ВОЗ. 03.09.2020// Лента.ру https://lenta.ru/news/2020/09/03/leave/ (дата обращения 13.08.2021)
14.
Трамп захотел выставить Китаю счет на $10 трлн за коронавирус//РБК. 06 июня 2021. URL:https://www.rbc.ru/rbcfreenews/60bc20919a79478d0b3ed116 (дата обращения 13.08.2021)
15.
Холиков И.В., Сазонова К.Л. Международно-правовые аспекты ответственности государств и международных организаций за распространение эпидемий, пандемий и массовых заболеваний//Военно-медицинский журнал. № 8 (336). 2015. С. 51-57.
16.
Холопова Е.Н., Масальская В.О. Биологическое оружие как угроза национальной безопасности России// Правовое государство: теория и практика. №2 (60).2020. С. 112-122. С.119.
17.
Удастся ли Трампу наказать Китай за коронавирус//РИА «Новости».22.04.2020. https://ria.ru/20200422/1570376111.html (дата обращения 13.08.2021)
18.
Устав (Конституция) Всемирной организации здравоохранения URL: https://www.who.int/governance/eb/who_constitution_ru.pdf (дата обращения 13.08.2021)
19.
Alters et al v. People's Republic of China et al. Case Number 1:2020cv21108 (S.D. Fla. 12 March 2020). URL:https://dockets.justia.com/docket/florida/flsdce/1:2020cv21108/568281 (дата обращения 13.08.2021)
20.
Aharon v. Chinese Communist Party, No. 9:20-cv-80604 (S.D. Fla. Apr. 8, 2020) URL:https://s3.documentcloud.org/documents/6955099/Complaint-Aharon-v-CCP-Apr-8-2020.pdf (дата обращения 13.08.2021)
21.
Bella Vista LLC v. People’s Republic of China, No. 2:20-cv-574 (D. Nev. Mar. 23, 2020) URL:https://s3.documentcloud.org/documents/6955097/Amended-Complaint-Bella-Vista-LLC-v-PRC-June-5.pdf (дата обращения 13.08.2021)
22.
Bergkamp L. State Liability for Failure to Control the COVID-19 Epidemic: International and Dutch Law// European Journal of Risk Regulation , Volume 11 , Special Issue 2: Taming COVID-19 by Regulation , June 2020 , pp. 343 – 349. URL:https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC7156574/ (дата обращения 13.08.2021)
23.
Chaturvedi I. “China’s State Responsibility for the Global Spread of COVID-19: An International Law Perspective// Observer Research Foundation.Issue Brief No. 373, June 2020/ URL:https://www.orfonline.org/research/chinas-state-responsibility-for-the-global-spread-of-covid19-68322/(дата обращения 13.08.2021)
24.
Creutz K. China’s responsibility for the COVID-19 Pandemic//The Finnish Institute of International Affairs Working Papers. June 2020. URL:https://www.fiia.fi/wp-content/uploads/2020/06/wp115_chinas-responsibility-for-the-covid-19-pandemic.pdf (дата обращения 13.08.2021)
25.
Conservative lawyer sues Chinese government over coronavirus outbreak//CBS News. 19 March 2020. URL:https://www.cbsnews.com/news/coronavirus-lawyer-larry-klayman-sues-chinese-government-over-outbreak/ (дата обращения 13.08.2021)
26.
Donald Trump’s ‘Chinese virus’: the politics of naming//The Conversation. 21 April 2020. URL:https://theconversation.com/donald-trumps-chinese-virus-the-politics-of-naming-136796 (дата обращения 13.08.2021)
27.
Fidler D. COVID-19 and International Law: Must China Compensate Countries for the Damage?//Just Security. 20 March 2020. URL:https://www.justsecurity.org/69394/covid-19-and-international-law-must-china-compensate-countries-for-the-damage-international-health-regulations/ (дата обращения 13.08.2021)
28.
Fidler D. SARS, Governance and the Globalization of Disease. L.: Macmillan, 2004. 219 p.
29.
Freedom Watch and Klayman File Class Action Suit vs China over COVID-19 //Freedom Watch. URL:https://www.freedomwatchusa.org/freedom-watch-and-klayman-file-class-action-suit-vs-china-ov (дата обращения 13.08.2021)
30.
Heathcote S. State Responsibility under International Law and the COVID-19 Crisis//Australian National University College of Law. 13 May 2020. URL: https://law.anu.edu.au/research/essay/covid-19-and-international-law/state-responsibility-under-international-law-and-covid (дата обращения 13.08.2021)
31.
Mirski S. Anderson S. What's in the Many Coronavirus-Related Lawsuits Against China?//Lawfare. June 24, 2020. URL:https://www.lawfareblog.com/whats-many-coronavirus-related-lawsuits-against-china (дата обращения 13.08.2021)
32.
Memorandum Opinion and Order denying 29 Motion for Alternative Service. (Ordered by Magistrate Judge David L. Horan on 11/24/2020). URL: https://docs.justia.com/cases/federal/district-courts/texas/txndce/3:2020cv00656/329969/38 (дата обращения 13.08.2021)
33.
Missouri ex rel. Schmitt v. People’s Republic of China, No. 1:20-cv-99 (E.D. Mo. Apr. 21, 2020). URL:https://s3.documentcloud.org/documents/6955110/Complaint-Missouri-v-PRC-Apr-21-2020.pdf (дата обращения 13.08.2021)
34.
National Security Adviser Pressed on How China Will be Punished for COVID-19 Pandemic//Fox News. 21 April 2020. URL:https://www.foxnews.com/media/national-security-adviser-obrien-china-punished-covid (дата обращения 13.08.2021)
35.
Paddeu F., Jephcott F. COVID-19 and Defences in the Law of State Responsibility: Part I//EJIL:Talk! March 17, 2020. URL:https://www.ejiltalk.org/covid-19-and-defences-in-the-law-of-state-responsibility-part-i/ (дата обращения 13.08.2021)
36.
Talmon S. Notable statements on international law during April 2020// GPIL-German Practice of International Law. 2020. URL: https://gpil.jura.uni-bonn.de/2020/06/notable-statements-on-international-law-during-april-2020/ (дата обращения 13.08.2021)
37.
Yee S. To Deal with a New Coronavirus Pandemic: Making Sense of the Lack of Any State Practice in Pursuing State Responsibility for Alleged Malfeasances in a Pandemic—Lex Specialis or Lex Generalis at Work?//Chinese Journal of International Law, Volume 19, Issue 2, June 2020, Pages 237–252. URL:https://academic.oup.com/chinesejil/article/19/2/237/5896082 (дата обращения 13.08.2021)
38.
Wong M. The Law of State Responsibility and the Covid-19//Essex Dialogues. 29 June 2020. URL:http://repository.essex.ac.uk/28057/1/040.pdf (дата обращения 13.08.2021)
39.
[Lea la resolución] Sala afirma que la covid-19 fue creada por Bill Gates, Soros, Rockefeller, etc. («nuevo orden mundial»)// Pasion por el Derecho. 9 Enero 2021. https://lpderecho.pe/jueces-covid-19-creada-bill-gates-soros-rockefeller-etc-nuevo-orden-mundial/(дата обращения 13.08.2021)
References (transliterated)
1.
Amerikanskii sled «kitaiskogo» virusa//Blogi senatorov. Covet Federatsii Federal'nogo Sobraniya Rossiiskoi Federatsii. 14 marta 2020. URL:http://council.gov.ru/services/discussions/blogs/114837/ (data obrashcheniya 13.08.2021)
2.
Aparinova D.A., Kushkina O.V. Mezhdunarodnye aspekty protivodeistviya bioterrorizmu// Tendentsii razvitiya nauki i obrazovaniya. №6(71). 2021. S.6-9.
3.
Baiden podpisal ukaz o vozvrashchenii SShA v VOZ// Interfaks. 21.01.2021 https://www.interfax.ru/world/746112 (data obrashcheniya 13.08.2021)
4.
Vina za pandemiyu: SShA obvinili Kitai v sokrytii dannykh. 04 maya 2020 URL:https://www.gazeta.ru/politics/2020/05/04_a_13071691.shtml (data obrashcheniya 13.08.2021)
5.
Glava VOZ dopustil versiyu o laboratornom proiskhozhdenii koronavirusa//Interfaks. 13 iyunya 2021. URL:https://www.interfax.ru/world/771985 (data obrashcheniya 13.08.2021)
6.
Glava TsRU dal «chestnyi otvet» na vopros o proiskhozhdenii COVID. 23.07.2021.URL:https://news.mail.ru/society/47231280/?frommail=1&exp_id=828 (data obrashcheniya 13.08.2021)
7.
Donal'd Tramp potreboval ot Kitaya reparatsii v $10 trln za koronavirus//RIA «Novosti». 06.06.2021. URL:https://ria.ru/20210606/covid-1735838949.html (data obrashcheniya 13.08.2021)
8.
MID Kitaya predpolozhil, chto koronavirus v Ukhan' zavezli voennye iz SShA//RIA «Novosti». 12.03.2020. URL:https://ria.ru/20200312/1568521253.html (data obrashcheniya 13.08.2021)
9.
Moshnikov D.K. Stanovlenie i razvitie mezhdunarodno-pravovogo protivodeistviya infektsionnym zabolevaniyam//Pravo. Zhurnal Vysshei shkoly ekonomiki. 2021. № 1. S. 198–217. 213
10.
Sazonov A.N. Koronavirus kak biologicheskii eksperiment s tsel'yu peredela mirovogo vliyaniya, ili eto novyi vid biologicheskogo oruzhiya?// Sbornik nauchnykh trudov Vserossiiskoi nauchno-prakticheskoi konferentsii i VII Vserossiiskogo konkursa nauchnykh rabot v oblasti fizicheskoi kul'tury, sporta i bezopasnosti zhiznedeyatel'nosti. Pod obshchei redaktsiei A.A. Shakhova. 2020. C. 301-305.
11.
Sazonova K.L. Institut otvetstvennosti gosudarstv za primenenie sily: sovremennoe sostoyanie i perspektivy razvitiya//NB: Voprosy prava i politiki. 2012. № 3. S. 78-91.
12.
«Sekretnye peshchery»: v SShA zayavili o sokrytii Kitaem dannykh po COVID-19. // Gazeta.ru. 30 dekabrya 2020. URL:https://www.gazeta.ru/politics/2020/12/30_a_13421930.shtml (data obrashcheniya 13.08.2021)
13.
SShA podtverdili vykhod iz VOZ. 03.09.2020// Lenta.ru https://lenta.ru/news/2020/09/03/leave/ (data obrashcheniya 13.08.2021)
14.
Tramp zakhotel vystavit' Kitayu schet na $10 trln za koronavirus//RBK. 06 iyunya 2021. URL:https://www.rbc.ru/rbcfreenews/60bc20919a79478d0b3ed116 (data obrashcheniya 13.08.2021)
15.
Kholikov I.V., Sazonova K.L. Mezhdunarodno-pravovye aspekty otvetstvennosti gosudarstv i mezhdunarodnykh organizatsii za rasprostranenie epidemii, pandemii i massovykh zabolevanii//Voenno-meditsinskii zhurnal. № 8 (336). 2015. S. 51-57.
16.
Kholopova E.N., Masal'skaya V.O. Biologicheskoe oruzhie kak ugroza natsional'noi bezopasnosti Rossii// Pravovoe gosudarstvo: teoriya i praktika. №2 (60).2020. S. 112-122. S.119.
17.
Udastsya li Trampu nakazat' Kitai za koronavirus//RIA «Novosti».22.04.2020. https://ria.ru/20200422/1570376111.html (data obrashcheniya 13.08.2021)
18.
Ustav (Konstitutsiya) Vsemirnoi organizatsii zdravookhraneniya URL: https://www.who.int/governance/eb/who_constitution_ru.pdf (data obrashcheniya 13.08.2021)
19.
Alters et al v. People's Republic of China et al. Case Number 1:2020cv21108 (S.D. Fla. 12 March 2020). URL:https://dockets.justia.com/docket/florida/flsdce/1:2020cv21108/568281 (data obrashcheniya 13.08.2021)
20.
Aharon v. Chinese Communist Party, No. 9:20-cv-80604 (S.D. Fla. Apr. 8, 2020) URL:https://s3.documentcloud.org/documents/6955099/Complaint-Aharon-v-CCP-Apr-8-2020.pdf (data obrashcheniya 13.08.2021)
21.
Bella Vista LLC v. People’s Republic of China, No. 2:20-cv-574 (D. Nev. Mar. 23, 2020) URL:https://s3.documentcloud.org/documents/6955097/Amended-Complaint-Bella-Vista-LLC-v-PRC-June-5.pdf (data obrashcheniya 13.08.2021)
22.
Bergkamp L. State Liability for Failure to Control the COVID-19 Epidemic: International and Dutch Law// European Journal of Risk Regulation , Volume 11 , Special Issue 2: Taming COVID-19 by Regulation , June 2020 , pp. 343 – 349. URL:https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC7156574/ (data obrashcheniya 13.08.2021)
23.
Chaturvedi I. “China’s State Responsibility for the Global Spread of COVID-19: An International Law Perspective// Observer Research Foundation.Issue Brief No. 373, June 2020/ URL:https://www.orfonline.org/research/chinas-state-responsibility-for-the-global-spread-of-covid19-68322/(data obrashcheniya 13.08.2021)
24.
Creutz K. China’s responsibility for the COVID-19 Pandemic//The Finnish Institute of International Affairs Working Papers. June 2020. URL:https://www.fiia.fi/wp-content/uploads/2020/06/wp115_chinas-responsibility-for-the-covid-19-pandemic.pdf (data obrashcheniya 13.08.2021)
25.
Conservative lawyer sues Chinese government over coronavirus outbreak//CBS News. 19 March 2020. URL:https://www.cbsnews.com/news/coronavirus-lawyer-larry-klayman-sues-chinese-government-over-outbreak/ (data obrashcheniya 13.08.2021)
26.
Donald Trump’s ‘Chinese virus’: the politics of naming//The Conversation. 21 April 2020. URL:https://theconversation.com/donald-trumps-chinese-virus-the-politics-of-naming-136796 (data obrashcheniya 13.08.2021)
27.
Fidler D. COVID-19 and International Law: Must China Compensate Countries for the Damage?//Just Security. 20 March 2020. URL:https://www.justsecurity.org/69394/covid-19-and-international-law-must-china-compensate-countries-for-the-damage-international-health-regulations/ (data obrashcheniya 13.08.2021)
28.
Fidler D. SARS, Governance and the Globalization of Disease. L.: Macmillan, 2004. 219 p.
29.
Freedom Watch and Klayman File Class Action Suit vs China over COVID-19 //Freedom Watch. URL:https://www.freedomwatchusa.org/freedom-watch-and-klayman-file-class-action-suit-vs-china-ov (data obrashcheniya 13.08.2021)
30.
Heathcote S. State Responsibility under International Law and the COVID-19 Crisis//Australian National University College of Law. 13 May 2020. URL: https://law.anu.edu.au/research/essay/covid-19-and-international-law/state-responsibility-under-international-law-and-covid (data obrashcheniya 13.08.2021)
31.
Mirski S. Anderson S. What's in the Many Coronavirus-Related Lawsuits Against China?//Lawfare. June 24, 2020. URL:https://www.lawfareblog.com/whats-many-coronavirus-related-lawsuits-against-china (data obrashcheniya 13.08.2021)
32.
Memorandum Opinion and Order denying 29 Motion for Alternative Service. (Ordered by Magistrate Judge David L. Horan on 11/24/2020). URL: https://docs.justia.com/cases/federal/district-courts/texas/txndce/3:2020cv00656/329969/38 (data obrashcheniya 13.08.2021)
33.
Missouri ex rel. Schmitt v. People’s Republic of China, No. 1:20-cv-99 (E.D. Mo. Apr. 21, 2020). URL:https://s3.documentcloud.org/documents/6955110/Complaint-Missouri-v-PRC-Apr-21-2020.pdf (data obrashcheniya 13.08.2021)
34.
National Security Adviser Pressed on How China Will be Punished for COVID-19 Pandemic//Fox News. 21 April 2020. URL:https://www.foxnews.com/media/national-security-adviser-obrien-china-punished-covid (data obrashcheniya 13.08.2021)
35.
Paddeu F., Jephcott F. COVID-19 and Defences in the Law of State Responsibility: Part I//EJIL:Talk! March 17, 2020. URL:https://www.ejiltalk.org/covid-19-and-defences-in-the-law-of-state-responsibility-part-i/ (data obrashcheniya 13.08.2021)
36.
Talmon S. Notable statements on international law during April 2020// GPIL-German Practice of International Law. 2020. URL: https://gpil.jura.uni-bonn.de/2020/06/notable-statements-on-international-law-during-april-2020/ (data obrashcheniya 13.08.2021)
37.
Yee S. To Deal with a New Coronavirus Pandemic: Making Sense of the Lack of Any State Practice in Pursuing State Responsibility for Alleged Malfeasances in a Pandemic—Lex Specialis or Lex Generalis at Work?//Chinese Journal of International Law, Volume 19, Issue 2, June 2020, Pages 237–252. URL:https://academic.oup.com/chinesejil/article/19/2/237/5896082 (data obrashcheniya 13.08.2021)
38.
Wong M. The Law of State Responsibility and the Covid-19//Essex Dialogues. 29 June 2020. URL:http://repository.essex.ac.uk/28057/1/040.pdf (data obrashcheniya 13.08.2021)
39.
[Lea la resolución] Sala afirma que la covid-19 fue creada por Bill Gates, Soros, Rockefeller, etc. («nuevo orden mundial»)// Pasion por el Derecho. 9 Enero 2021. https://lpderecho.pe/jueces-covid-19-creada-bill-gates-soros-rockefeller-etc-nuevo-orden-mundial/(data obrashcheniya 13.08.2021)

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензия на статью
"Перспективы привлечения государств к международной ответственности за распространение массовых заболеваний (на примере КНР и пандемии коронавируса)"

Название соответствует содержанию материалов статьи, в нём ясно просматривается научная проблема, на решение которой направлено исследование автора.
Рецензируемая статья представляет научный интерес. Автор (авторы) разъяснил выбор темы исследования и обосновал её актуальность.
В статье обозначена цель исследования (в тексте: «Представляется необходимым проанализировать основания и перспективы реализации международной ответственности государств за неправомерные действия, связанные с распространением массовых заболеваний, а также рассмотреть конкретные юридические механизмы, которые могли бы быть использованы в данном случае»), но не указаны объект и предмет исследования, методы, использованные автором. Тем не менее, на взгляд рецензента, основные элементы «программы» исследования автора просматриваются в названии и тексте его статьи.
Автор сообщил, что «в отечественной доктрине пока не рассматривалась даже гипотетическая возможность привлечения конкретного государства к международной ответственности за пандемию коронавируса», и обозначил новизну предпринятого исследования, заключив, что «анализ подобной возможности имеет существенное значение, поскольку очевидно, что COVID-19 стал тем фактором, который будет и дальше продолжать влиять на все сферы общественной жизни».
Апелляция к оппонентам в статье отсутствует.
Автор избирательно опирался на источники и актуальные научные труды по теме исследования.
На взгляд рецензента, автор грамотно использовал источники, выдержал научный стиль изложения, грамотно использовал методы научного познания, соблюдал принципы логичности, систематичности и последовательности изложения материала.
Во введении статьи автор указал на причину выбора темы исследования, обосновал её актуальность, обозначил цель своего исследования. Автор заключил, что «вполне возможно, что вопросы, связанные с привлечением государств к ответственности за распространение эпидемий и массовых заболеваний, однажды станут новым направлением в праве международной ответственности» т.д.
В первом разделе основной части статьи («Возможность привлечения государств к международной ответственности за распространение массовых заболеваний: теоретические аспекты») автор указал на то, что «до пандемии COVID-19, вопрос об ответственности государств за распространение заболеваний на международном уровне не рассматривался ни разу» т.д., что действующие международно-правовые документы не позволяют «призвать государства к международной ответственности в случае неправомерности их действий». Автор сообщил, что «важнейшим документом для анализа вопросов международной ответственности государств является Проект статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния, принятый резолюцией 56/83 Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций в 2001 году» т.д., кратко описал его содержание и объяснил, почему «ПСОГ имеет рекомендательный характер и не может служить основанием привлечения к международной ответственности».
Затем автор описал содержание Международных медико-санитарных правил 2005 г., заметив, что «согласно статье 6 ММСП, каждое государство-участник должен уведомить ВОЗ… в течение 24 часов после оценки медико-санитарной информации обо всех происходящих на его территории событиях, которые могут представлять собой, в соответствии со схемой принятия решения, чрезвычайную ситуацию в области общественного здравоохранения, имеющую международное значение» т.д. и указав на нарушения правил, допущенные Китаем.
Дополнительно автор объяснил, что в свою очередь Устав Всемирной организации здравоохранения также «не содержит четких конкретных обязательств, за нарушение которых можно привлечь государство-нарушителя к рассмотрению дела в Международном суде ООН». Цитируя коллегу, автор обратил внимание на то, что «обязательства erga omnes… при рассмотрении ситуации с COVID-19 также не могут служить основой международных обязательств». Автор обоснованно заключил, что в ситуации с текущей пандемией «ни один действующий международно-правовой документ не регламентирует процесс или даже саму возможность привлечения Китая к международной ответственности».
Во втором разделе основной части статьи («Попытки возложения ответственности за пандемию на Китай») автор указал на различия в подходах правительств к решению вопроса о привлечении КНР к международной ответственности на примере ФРГ и США, описал содержание ряда отдельных исков. Автор сообщил, что «активным лоббистом идеи возложения ответственности за пандемию именно на Китай является 45-й Президент США Дональд Трамп», и заметил, что «наиболее реальной мерой осуществления механизма реализации международной ответственности Китая со стороны США мог бы стать арест китайских активов, а также различные формы санкционного принуждения».
В третьем разделе основной части статьи («Ключевые правовые сложности реализации международной ответственности за пандемию коронавируса») автор сформулировал ряд соответствующих замечаний: «до сих пор нет единого понимания того, откуда вирус появился в провинции Ухань, и в какое конкретно время это произошло» т.д., «в случае с пандемией коронавируса, крайне сложно доказать реальную возможность конкретного государства, в частности, Китая, остановить распространение опасного вируса за свои пределы, особенно в условиях глобализации» т.д., «отсутствует консенсус относительно способа появления коронавируса в человеческой популяции», пояснив, что «две ключевых концепции сводятся к двум способам происхождения COVID-19: естественному или искусственному» («в первом случае, появление коронавируса является следствием мутации при передачи вируса от животного», «Во втором случае, речь может идти о санкционированной государством работе с опасными вирусами в лаборатории» т.д.).
Завершая основную часть, автор перечислил 4 причины, «препятствующие возложению международной ответственности за пандемию на Китай», сформулированные китайским учёным С. Йи: установление факта «серьезного нарушения обязательств, вытекающих из императивных норм общего международного права» по смыслу статьи 12 ПСОГ», «конкретного нарушителя данных обязательств» т.д., «того, что совершенные нарушения не подпадают под обстоятельства, исключающие ответственность, зафиксированные в статье 23 Проекта статей об ответственности государств», и «необходимой правовой причинно-следственной связи, в соответствии со статьей 34 ПСОГ, между причинением вреда и предполагаемым нарушением обязательств».
В статье встречаются пунктуационные ошибки и незначительные описки как-то: «австрийских горнолыжные курорты».
Выводы автора носят обобщающий характер, обоснованы, сформулированы ясно.
Выводы позволяют оценить научные достижения автора в рамках проведенного им исследования. Выводы отражают результаты исследования, проведённого автором, в полном объёме.
В заключительных абзацах статьи автор описал «алгоритм возможного привлечения государства к международной ответственности за пандемию коронавируса»: «установление происхождения COVID-19 (естественное/искусственное) специалистами ВОЗ» т.д., «в случае естественного происхождения вируса, возможно рассмотрение варианта ответственности Китая за нарушение регламента предоставления информации об опасном заболевании в ВОЗ» т.д., «в случае искусственного происхождения вируса, возможно рассмотрение либо вопроса о расследовании преступной халатности конкретного института, либо куда более серьезного вопроса о создании конкретным государством биологического оружия» т.д., «наиболее вероятным способом имплементации международной ответственности могли бы быть компенсационные платежи» т.д.
Автор обоснованно резюмировал, что «реальные перспективы привлечения государства к международной ответственности за пандемию COVID-19, будь то Китай или любое другое государство, крайне туманны» т.д.
На взгляд рецензента, потенциальная цель исследования автором достигнута.
Публикация может вызвать интерес у аудитории журнала.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"