по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Порядок рецензирования статей > Рецензирование за 24 часа – как это возможно? > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Международное право
Правильная ссылка на статью:

Теоретические основы международной правовой помощи по гражданским делам в юридической науке советского государства
Григорьева Ольга Геннадьевна

кандидат юридических наук

доцент, кафедра правового обеспечения управленческой деятельности, Московский государственный институт международных отношений (университет)

117042, Россия, г. Москва, ул. Ушакова, 8

Grigor'eva Ol'ga Gennad'evna

PhD in Law

Associate professor of the Department of Legal Regulation of Management Activity at Moscow State Institute of International Relations (MGIMO-University)

117042, Russia, g. Moscow, ul. Ushakova, 8

Alena-nikk@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

В статье разрабатываются теоретические основы института международной правовой помощи по гражданским делам. Исследуются исторические препосылки формирования данного правового института в советском праве. Анализируются теоретические разработки советских ученых цивилистов и процессуалистов в сфере определения понятия и сущности международной правовой помощи по гражданским делам. Формулируется авторское определение понятия «международная правовая помощь по гражданским делам». Показана историческая картина формирования данного понятия в советском праве и международных договорах СССР о праввой помощи. Выявлены и классифицированы принципы исследуемого правового института.

Ключевые слова: международное сотрудничество, правовая помощь, гражданское судопроизводство, советское право, международный договор, принципы права, ООН, учреждения юстиции

DOI:

10.7256/2306-9899.2013.1.344

Дата направления в редакцию:

16-10-2019


Дата рецензирования:

16-10-2019


Дата публикации:

1-3-2013


Abstract.

The article is devoted to theoretical basis of the institution of international legal (inter-court) assistance in civil cases. The author studies historical prerequisites of formation of this institution in the Soviet law.  She analyzes  the theoretical developments of the Soviet civil law scholars and procedural law scholars in the sphere of definition and nature of international legal assistance in civil cases.  The author provides her own definition of  the term "international legal assistance on civil cases", and she provides a historical picture of formation of this term in the Soviet law and international treaties of the USSR on legal assistance. The author also singles out and classifies the principles of the said legal institution.

Keywords:

international cooperation, legal assistance, civil court proceedings, Soviet law, international treaty, principles of law, the UN, institutions of justice

Международное сотрудничество по правовым вопросам, в том числе и в целях оказания правовой помощи по гражданским делам, еще в эпоху классического международного права стало неотъемлемой частью внешней политики государств, при этом на различных исторических этапах его состояние обусловлено целым комплексом факторов. В их числе: качественное состояние международной обстановки, наличие дипломатических отношений между конкретными государствами и уровень их развития, международное правотворчество, отношение государства к защите прав и свобод человека и гражданина, степень развитие национального процессуального и материального законодательства, наличие действенного государственого механизма, позволяющего заинтересованным субъектам инициировать оказание международной правовой помощи, а органам государства в рамках своей компетенции направлять и исполнять международные судебные поручения, и др.

Правовая помощь как международно-правовое явление возникла в период образования государств и складывания отношений между ними. Конечно, это были отношения, далеко выходящие за рамки современного понимания правовой помощи и сотрудничества между государствами. В древнем мире они носили очаговый характер и появлялись там, где зарождались цивилизации и возникали центры международной жизни. Это в первую очередь долины Нила, Тигра и Евфрата, районы Китая и Индии, Эгейского и Средиземного морей. Так, уже упоминавшийся во многих исследованиях древнейший договор[1], заключенный в 1296 г. до н.э. между царем хеттов Хеттушилем III и египетским фараоном Рамсесом II, устанавливал: «Если кто-либо убежит из Египта и уйдет в страну хеттов, царь хеттов не будет его задерживать, но вернет в страну Рамсеса». Зарождавшийся институт права международных договоров основывался на религиозных убеждениях и предусматривал заключение определенных типов договоров, среди которых выделялись, хотя и в примитивной форме, договоры о взаимной правовой помощи.[2]

Например, в Древней Греции выделялся институт проксении, согласно которому специальные поверенные (проксены) оказывали гостеприимство и покровительство отдельным приезжим гражданам других городов-государств. Эти граждане по сравнению с другими иностранцами пользовались известными льготами в отношении налогов, торговли и суда и даже имели некоторые привилегии. По мнению Д.И. Фельдмана, институт проксении Древней Греции стал прообразом современных консулов. Религиозно-политические объединения древнегреческих государств («амфиктионии») стали прообразом будущих международных организаций[3].

В Древнем Риме Законами XII таблиц был введен институт покровительства, напоминавший греческую проксению. Специальное должностное лицо (претор перегринус) ведал делами иностранных граждан, находящихся в Риме, и разбирал их споры с местными властями и гражданами[4].

Свои особенности имел процесс становления и развития международных связей в Русском государстве. Киевское государство («Держава Рюриковичей»), сформировавшееся в IX в. в Приднестровье и примыкающих областях, ведя активную захватническую политику, вступало в сложные международные отношения. Их специфика определялась целым комплексом объективных факторов: выгодным географическим положением, активными торговыми связями и династическими отношениями с другими государствами.

Наиболее яркие внешнеполитические отношения Киевской Руси складывались с Византией и носили характер военного и торгового сотрудничества. В развитие такого международного сотрудничества Князь Владимир даже обязался принять в отношении себя и своего народа христианскую религию. В качестве подтверждения сказанному исследователи ссылаются договоры Киева и Византии. Так, по договору с Византией 945 г. Князь Игорь обязался защищать византийский Крым от болгар.

Крещение позволило Руси перейти на качественно новый уровень развития международного сотрудничества. Данное обстоятельство отразилось и на международных связях Киева, которые также расширились на Запад. Русь общалась с католическими странами средней Европы как равноправный член христианского общества. Наиболее тесные дружественные связи сложились у киевских князей с польскими, венгерскими, чешскими князьями. Традиционно политические отношения скреплялись брачными союзами (к примеру, Ярослав Мудрый был женат на дочери шведского короля Олафа – Ингигерде, их дочь Анна вышла замуж за французского короля Генриха I).

В древности международные договоры носили универсальный характер (т.е. регулировали вопросы войны и мира, торговли, зачатки семейных и наследственных отношений, судопроизводства), могли заключаться не только великим русским князем, но и всеми остальными «светлыми» князьями-вассалами, сидевшими в отдельных городах и подвластных Киевскому князю.

В договорах усматриваются зачатки урегулирования наследственных отношений с иностранным элементом: если кто из русских служащих в греческой земле у греческого царя умрет, не распорядившись своим имуществом, «то пусть возвратиться имущество его на Русь ближайшим младшим родственникам. Если же сделает завещание, то возьмет завещанное ему тот, кому написал наследовать его имущество, и да наследует его».

Специфика как международных отношений, так и статуса органов внешних сношений Киевской Руси, начиная со второй половины XI века после смерти Ярослава обуславливается распадом централизованного русского государства на уделы. Соответственно дипломатию того периода можно разделить на внешнюю и междукняжескую.

Основным направлением в развитии междукняжеской дипломатии было урегулирование мелких споров и претензий (земельные, наследственные, военные и др.). Заинтересованные князья съезжались вместе, обсуждали насущные вопросы. Тексты междукняжеских договоров не сохранились, но их содержание историки восстанавливали исходя из других источников.

Во внешней дипломатии сохранялись международные связи Киева с Византией, которые помимо традиционных торговых отношений носили, прежде всего, характер военной взаимопомощи (против половцев, венгров), а также духовный (религиозный) характер – митрополит киевский назначался патриархом из греческого духовенства.

Продолжаются брачные союзы между русскими княжескими домами и византийским императорским домом. По традиционным династическим направлениям шло взаимодействие Киева со странами северо-Западной Европы. Брачные союзы в рассматриваемый период носили политический характер. Государства стремились к союзничеству перед лицом монголо-татарской опасности.

Прочные и оживленные отношения сохранялись с Польшей и Венгрией. В договорах с этими государствами стороны отказались от обычая угонять в плен сельское население.

Исследователи существенное внимание уделяют договорам Новгорода 1195, 1257 и 1270 гг. и Смоленска 1229 г. с немецкими городами Прибалтики, которые аналогично договорам Киева с Византией требуют от купцов дипломатического способа установления отношений. При разрешении конфликтов гражданских, уголовных, политических за основу также берется русское право (кодифицировано в «Русской Правде»). Международные договоры регулировали, в частности, такие вопросы, как: торговые пути, порядок уплаты долгов, единство мер и весов, размер торговых пошлин и т.д. Имели место договоренности о возврате смердов и холопов, а также награбленного во время феодальных войн имущества.

Раздробленность Руси отразилась на содержании международных договоров. К примеру, в договоре 1195 г. Новгород снимал с себя ответственность за действия в чужой стране русских неновгородского происхождения.

Институт неприкосновенности послов еще не был достаточно разработан, поэтому переговорный процесс с чужеземцами был весьма рискован. Междукняжеские и международные договоры устанавливали существенно большее наказание за убийство посла, чем за убийство простого гражданина. Продолжала действовать заложенная в Византии традиция о содержании послов за счет принимающего государства.

Серьезные коррективы в развитие отечественной дипломатии и органов вешних сношений внесло монголо-татарское иго.

На рубеже XII и XIII веков на востоке под властью верховного правителя Чингиз-Хана в единое государство объединились монголо-татарские племена, была создана база для экономического роста и последующего процветания нового государства, которое пошло по пути захватнических войн.

31 мая 1223 г. в битве на реке Калке объединённое русско-половецкое войско потерпело сокрушительное поражение. Монголы вторглись в пограничные южнорусские земли (Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона называет это первым нашествием монголов на Россию[5]). В 1257 г. в Русскую Землю приехали монгольские чиновники, переписали все население Руси (за исключением церковников) и обложили народ тяжелой данью. Эта перепись и означала установление на Руси монголо-татарского ига.

В период монголо-татарского ига имеют место некоторые дипломатические отношения русских князей с Ордой. Власть золотоордынских ханов наложила на них особый отпечаток. Так, практически постоянно кто-либо из русских князей, уплачивая дань и ища союзничества с монголами, посещал Орду. Великие князья стремились сосредоточить в своих руках все сношения с Ордой, не допустить самостоятельных выступлений других князей.

В период монгольского ига договоры между русскими князьями приобретают письменную форму. Основной упор в договорах делался на политическую независимость владений (запрещалось даже приобретать дом в другом княжестве), выдачу беглых, решение вопроса о таможенных пошлинах. Создаются особые третейские суды для разрешения межкняжеских конфликтов. Во внешней политике князья старались заключить между собой союзы о совместной обороне.

Постепенно русские князья начинают отказываться платить монгольским ханам дань и вступают между собой в переговорный процесс. «Разгром основных сил мамаевой Орды в битве на Куликовом поле 8 сентября 1380 г. явился переломным моментом в борьбе Руси против Золотой Орды, военному могуществу и политическому господству которой был нанесен серьезный удар, ускоривший ее распад на менее значительные государственные образования. Победа на Куликовом поле закрепила за Москвой значение организатора и идеологического центра воссоединения восточнославянских земель, показав, что путь к их государственно-политическому единству был единственным путем и к их освобождению от чужеземного господства»[6].

Большинство исследователей данного периода считают, что итогами монголо-татарского ига для русских земель были разрушения и регресс[7]. Вместе с тем нельзя не согласиться с мнением Н.М. Карамзина[8], согласно которому монголо-татарское иго сыграло важнейшую роль в эволюции русской государственности. Карамзин указывал на Орду как на очевидную причину возвышения Московского княжества. Вслед за ним Ключевский также полагал, что Орда предотвратила изнурительные, братоубийственные междоусобные войны на Руси.

Вместе тем, именно монгольское иго показало необходимость государственного единства Руси. В последующий исторический период основным критерием внешней политики становится «государственный интерес», т.е. по большому счету интерес господствующего класса. Религия перестает играть заметную роль во внешней политике, политика не ассоциируется с моралью. Раньше других подобные взгляды были сформулированы Макиавелли в сочинении «Государь»[9]. Внешняя политика создавалась при дворе монарха, основной формой ее реализации стала дипломатия. С этих пор и впоследствии на многие века именно дипломатический путь станет практически единственной формой сотрудничества государств по правовым вопросам.

24 октября 1648 г. по итогам окончания Тридцатилетней войны (военного конфликта, затронувшего в период 1618-1648 гг. практически все европейские государства) был принят Вестфальский трактат, который установил систему европейских государств, их границы, принципы политического равновесия. Мирный трактат охватывал собой как внутренние отношения Германии, политические и религиозные, так и область внешних отношений всех почти континентальных государств Западной Европы. При этом Московская Русь рассматривалась как общепризнанный участник международного общения. Вестфальский трактат стал выдающимся событием международной жизни Западной Европы. Отношения, установленные им, в том числе принцип равенства государств, стремление решать споры мирным путем, установление официальных отношений между государствами и т.п., сохраняли свою силу вплоть до революционных войн конца VIII в.

Период свободного перемещения иностранцев по России длился не так долго. Начало ему было положено манифестом Петра I от 16 января 1702 г. «О вызове иностранцев в Россию, с обещанием им свободы вероисповедания». Однако уже с 1719 г. контроль за перемещением иностранцев усиливается.

В XVII-XIX вв. Россия активно заключает двусторонние договоры и конвенции о торговле и мореплавании с целым рядом государств, которые напрямую не закрепляли вопросов правовой помощи в современном ее понимании за исключением установления принципа признаний иностранных судебных решений. В их числе: Кючук-Кайнарджийский трактат от 10 июля 1774 г. между Российской Империей и Турцией, Торговый договор между Российской Империей иФранцией от 31 декабря 1786 г., Пекинский договор от 2 ноября 1860 г. между Российской Империей и Китаем, и мн. др. Вместе с тем они предусматривали разностороннее взаимодействие и сотрудничество с другими государствами и стали основой для заключения в перспективе собственно договоров о правовой помощи по гражданским, семейным, уголовным и административным делам.

К концу XIX-началу XX вв. в сферах уголовной, административной и гражданской юрисдикции к иностранцам применялось только российское законодательство[10].

Характеризуя общие тенденции развития международной правовой политики нашего государства, и правовой помощи по гражданским делам в частности, можно привести справедливое высказывание Т.Н. Нешатаевой, отмечающей, что решающее воздействие на них «оказала общая европейская религиозно-культурная сфера, в которой формировалось право практически всех европейских государств, включающая: христианство с его уважением к свободному, достойному и ответственному человеку; бытовые традиции, основанные на моногамной семье с защитой ее слабых членов - детей и стариков; политическое устройство европейских государств, предпочитающее демократические формы правления и экономическое устройство, основанное на поиске баланса (равновесия) в развитии институтов свободного рынка и защиты частной собственности, личности; культурный плюрализм и свобода»[11].

Международная правовая помощь по гражданским делам по своей юридической природе является неотъемлемой частью правосудия. Отсюда, во-первых, следует тот факт, что нормативное регулирование международной правовой помощи осуществляется государством, причем как на международном, так и внутригосударственном уровнях: советские конституции четко определяли, к компетенции какого государственного органа относится заключение международных договоров, передавали принятие гражданского процессуального и гражданского законодательства в ведение советских республик. Во-вторых, монопольным субъектом оказания правовой помощи является также государство в лице компетентных органов: например, дипломатический порядок - единственно возможный способ внешних сношений по вопросам оказания международной правовой помощи по гражданским делам до 1957 г. - определял в качестве такого компетентного органа НКИД (МИД) СССР.

Международная правовая помощь - необходимое условие осуществления правосудия по гражданским делам, если в деле участвует «иностранный элемент», который может проявляться в различных аспектах (например, необходимость проведения процессуальных действий в другом государстве, исполнения решения иностранного суда, в деле участвуют иностранные истец или ответчик, требуется вызвать в суд участников процесса из другого государства и т.п.). Соответственно, уровень реализации правовой помощи должен учитываться при определении критериев эффективности судопроизводства. По нашему мнению, надлежащее осуществление международной правовой помощи напрямую влияет на возможность обеспечения судами прав лиц, участвующих в гражданских делах.

Помимо сферы гражданского судопроизводства, реализация международной правовой помощи необходима и для разрешения внесудебных правовых конфликтов. Как правило, это находящиеся в производстве нотариусов наследственные дела, осложненные иностранным элементом; а также вопросы, отнесенные к компетенции ЗАГСов.

Нормы, регулирующие отношения в сфере международной правовой помощи по гражданским делам, - это традиционно нормы международного гражданского процесса.

В науке не существует общепринятого определения понятия «международный гражданский процесс». Кроме того, нет четкого круга вопросов, составляющих его предмет. Более того, нет однозначного ответа на вопрос — к какой отрасли права принадлежит данная подотрасль (или институт?): гражданскому процессу или международному частному праву?

Не ставя перед настоящим исследованием цели научной разработки данных проблем, отметим, что в числе бесспорных вопросов, отнесенных к области международного частного права, рассмотрение в рамках своей компетенции судом или разрешение нотариусом, органом опеки и попечительства (или любым другим юрисдикционным органом) частноправовых отношений, осложненных иностранным элементом.

Термин «международный» условен - по существу, речь идет не о международном, а о национальном праве, лишь частично унифицированном в международных договорах. При этом каждое государство создает собственное регулирование соответствующих отношений. В принципе оно не обязано учитывать нормы иностранного права. Вместе с тем задачи развития международного сотрудничества с целью облегчения и упрощения правовых связей требуют уважения к иностранной юрисдикции и иностранному судопроизводству, оказания иностранным юрисдикционным органам правовой помощи и признания - в тех или иных пределах - иностранных судебных актов.

Не случайно одними из первых форм международной правовой помощи по гражданским делам в Советском Союзе стали доказывание в судах документами, выданными за рубежом, применение судами норм иностранного права и исполнение на территории РСФСР решений иностранных судов, закрепленные ГПК РСФСР 1923 г.

Отрицание на первоначальных этапах развития советского права частноимущественных отношений и гражданского права, призванного их регулировать, отразилось и на развитии международного частного права, и международного гражданского процесса.

Международный гражданский процесс тесно связан с международным частным правом, в котором так же велика роль международных договоров, влияние категорий международного права. Например, тесно связаны между собой проблемы определения подлежащего применению права (область международного частного права) и международной подсудности (область процесса). Связь международного частного права и международного гражданского процесса проявляется и в законодательстве: в ряде иностранных государств действуют законы о международном частном праве, где находят отражение и вопросы процесса (законы о международном частном праве Бельгии, Венгрии, Грузии, Италии, Кореи, Румынии, Турции, Украины, Чехии и Словакии, Швейцарии).

Формирование понятия «международная правовая помощь по гражданским делам» в советском праве происходило поступательным путем, его развитие зависело от многих объективных (задач, стоящих перед международным сообществом, отношения к проблеме защиты прав и свобод человека, и др.) и субъективных (состояние международных отношений СССР на конкретном историческом этапе, и др.) факторов.

В результате Октябрьской социалистической революции 1917 г. на месте Российской Империи появилось новое государство – Советская Россия с принципиально новыми государственным строем, политическими и международно-правовыми идеями. Изменили политическую карту мира и оказали существенное влияние на развитие международных отношений Первая мировая война и заключенный по ее окончании в 1919 г. Версальский мирный договор. На данном этапе вопросы межгосударственного правового сотрудничества перед Советской Россией не ставились, поскольку первоочередные внешнеполитические задачи были направлены на свершение мировой революции, объединение пролетариата всех стран на основе отмены эксплуатации и частной собственности. Отрицание частноправовых начал в правоотношениях исключало необходимость правовой защиты имущественных прав советских граждан и организаций.

Анализ объективных государственно-правовых и экономических процессов, имевших место в СССР в 20-х гг. прошлого века, позволяет утверждать, что на данном историческом этапе в советском государстве сложилась прогрессивная международно-правововая концепция, закрепившая стремление к правовому сотрудничеству по гражданским делам с другими государствами на основе двусторонних соглашений, а также принципа взаимности в отсутствие таких соглашений.

Образование в 1922 г. Союза Советских Социалистических Республик обусловило разделение компетенций между Союзом и союзными республиками, в том числе и в сферах внешних сношений, международного и внутригосударственного отраслевого правотворчества.

В 20-е годы сформировалось советское отраслевое законодательство, в том числе гражданское процессуальное, гражданское, семейное, в котором отразились основные тенденции возрожденных НЭПом частноэкономических отношений. Так, Гражданские процессуальные кодексы советских республик (в том числе ГПК РСФСР 1923 г.) закрепили первые формы международной правовой помощи по гражданским делам, а гражданские и брачно-семейные кодексы — регулирование имущественных, наследственных, алиментных отношений, вопросы заключения и расторжения брака, в том числе с участием иностранного элемента.

Вместе с тем говорить о теретической разработке международной правовой помощи по гражданским делам как самостоятельного правового института на данном историческом этапе не приходится.

С 1929 г. и вплоть до 1941 г. происходит дальнейшее развитие международной правовой помощи по гражданским делам в рамках советского гражданского процессуального права, обусловленное активизацией международно-правовой политики СССР.

Так, отголоски первой волны эмиграции и НЭПа, а также необходимость привлечения иностранных специалистов для подъема промышленности страны породили массу правовых конфликтов в наследственных, брачных, алиментных правоотношениях, которые в виду наличия в них иностранного элемента не могли быть решены исключительно в рамках советской юрисдикции. В этой связи реализация международной правовой помощи по гражданским делам была объективной необходимостью.

Другим обстоятельством, в немалой степени способствовавшим развитию института международной правовой помощи по гражданским делам в этот период, стало стремление СССР закрепить отношения союзничества с другими государствами перед лицом фашистской угрозы. В середине 30-х гг. прошлого века СССР совершил обмен нотами с рядом государств о вручении судебных и внесудебных документов и передаче и исполнении поручений иностранных судов. Данные международные соглашения СССР оперируют такими терминами, как «сношения по вопросам гражданского процесса», «передача судебных и нотариальных документов», «выполнение судебных поручений» и др. При этом обозначаются сами формы международной правовой помощи по гражданским делам, обобщающие их понятия не формулируются.

Победа СССР в Великой Отечественной Войне кардинальным образом изменила вектор развития международных отношений в целом и института международной правовой помощи по гражданским делам в частности. С 1945 г. под эгидой ООН на базе основополагающих принципов международного права, в совокупности с активной позицией СССР на международной арене формируется новый мировой порядок.

В послевоенные годы вопросы защиты наследственных и брачно-семейных прав приобрели особую актуальность. Причинами тому стали процессы невозвращения тысяч военнопленных и лиц, насильно вывезенных на работу в Германию («вторая волна эмиграции»), нахождение на территории СССР пленных солдат и офицеров, а также экономическая и культурная интеграция со странами народной демократии.

Международная правовая помощь по гражданским делам в послевоенные годы заняла одно из ведущих мест в системе внешней политики СССР.

Со второй половины 1945 г. отдельные формы международной правовой помощи по гражданским делам, разработанные еще в довоенный период, включаются в международные договоры СССР о дружбе, взаимной помощи и сотрудничестве, торговле и мореплавании, мирные договоры. Само понятие «международная правовая помощь по гражданским делам» в международных документах и советском гражданском процессуальном законодательстве еще не используется.

ХХ съезд КПСС изменил вектор развития многих сфер жизни советского общества, в том числе и международной правовой политики СССР. Именно с этого времени складывается международно-правовая доктрина государства в соответствие с установленными мировым сообществом стандартами, закрепление которой происходило в двусторонних международных договорах СССР о правовой помощи и
правовом сотрудничестве и отраслевом советском законодательстве.

Двусторонние договоры о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам Советский Союз начинает заключать с 1957 г. практически со всеми социалистическими и отдельными буржуазными государствами. Тем самым термин «международная правовая помощь по гражданским делам» вошел в международный оборот.

Правовые реформы середины 60-х гг. прошлого века отразили международные обязательства СССР в отраслевом законодательстве. При этом термин «международная правовая помощь по гражданским делам» был воспринят и гражданским процессуальным законодательством.

С принятием Основ законодательства о судоустройстве Союза ССР, Союзных и Автономных республик, Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о браке и семье, а также соответствующих кодексов международная правовая помощь по гражданским делам на внутригосударственном уровне приобрела черты комплексного межотраслевого правового института, к нему стали применяться принципы международного права и соответствующих отраслей советского права.

В советской науке активная разработка понятия «международная правовая помощь» и иных связанных с ним теоретических положений ведется профессором Н.И. Марышевой. При всей значимости проведенной ею исследовательской работы на фоне стремительно развивающегося законодательства о правовой помощи легального определения данного понятия выработано не было.

Н.И. Марышева определяет международную правовую помощь как «содействие, оказываемое судами и другими учреждениями юстиции одного государства в связи с рассмотрением гражданских и уголовных дел»[12].

Высказывается позиция, что правовая помощь не может касаться принятия процессуальных решений. Зарубежные учреждения юстиции, а равно и отечественные, вправе лишь исполнять решения, принятые компетентными органами другого государства, и по просьбе этой страны выполнить его путем производства процессуальных действий, регламентированных национальным законодательством[13].

В.Г. Киселев характеризует правовую помощь как взаимодействие правоохранительных органов государств с целью отправления правосудия и решения других правовых вопросов в рамках национальных правовых систем, защиты законных интересов граждан и юридических лиц, осуществляемое в соответствии с нормами международного и внутригосударственного или в порядке взаимности. Конкретные действия, которые необходимо совершить в запрашиваемом государстве, являются предметом правовой помощи[14].

Г.В. Игнатенко для определения объема правовой помощи (т.е. фактического содержания понятия) использует анализ конкретных междуна­родных нормативно-правовых актов. При этом все процессуальные действия, закрепленные в международных конвенциях о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам автоматически распознаются как субинституты международной правовой помощи. Близка этой позиция других авторов[15,16].

Как представляется, международная правовая помощь по гражданским делам – есть совокупность действий, совершаемых компетентными национальными органами и должностными лицами одного государства, по оказанию содействия как в осуществлении правосудия по гражданским делам, так и совершении внесудебных юридически значимых действий, соответствующим органам и должностным лицам другого государства, регламентированных комплексом международных и внутригосударственных юридических норм.

На внутригосударственном уровне международная правовая помощь по гражданским делам представляет собой комплексный межотраслевой институт, к нему должны применяться принципы соответствующих отраслей национального права (гражданского процессуального, арбитражного процессуального, гражданского, семейного, наследственного). В силу того, что международная правовая помощь выходит за внутригосударственные рамки, то к ней должны применяться принципы международного права.

Сложная правовая структура международной правовой помощи по гражданским делам сложилась исторически. В состав международной правовой помощи входит несколько групп правоотношений.

Так, профессор Н.И. Марышева выстраивает следующую схему:

1. Учреждение юстиции государства вступает в правоотношение с лицом, в отношении которого выполняются действия в порядке оказания международной правовой помощи (правоотношение носит процессуальный характер).

2. Запрашивающее учреждение юстиции вступает в правоотношение с запрашиваемым учреждением юстиции (правоотношение носит публично-правовой характер).

3. Учреждение юстиции, исполняющее поручение, вступает в правоотношение со своим вышестоящим органом (правоотношение носит административный характер)[17].

На наш взгляд, с точки зрения международного права схему складывающихся правоотношений при реализации международной правовой помощи по гражданским делам можно представить несколько иначе. Так, весь комплекс правоотношений в сфере международной правовой помощи по гражданским делам разделить на две группы: международный механизм и внутригосударственный механизм ее реализации.

Первую группу составляют межгосударственные отношения, которые проявляются в следующем:

      1. Государство вступает в отношения с международной организацией по поводу присоединения к принятой ею многосторонней конвенции, касающейся оказания международной правовой помощи.

Так, в 1966 г. Советский Союз Нотой Министра иностранных дел СССР ратифицировал Гаагскую конвенцию по вопросам гражданского процесса 1954 г.: «Господин Министр Иностранных Дел, Имею честь уведомить Вас о том, что Правительство Союза Советских Социалистических Республик приняло решение о присоединении Советского Союза к Конвенции по вопросам гражданского процесса, подписанной в Гааге 1 марта 1954 года...».

      1. Государство вступает в отношения с другим государством по поводу заключения международного договора, регламентирующего порядок осуществления международной правовой помощи по гражданским делам, либо вообще возможности ее осуществления при отсутствии соответствующего договора.

Так, анализ документов советского периода Архива Внешней политики МИД России свидетельствует о том, что вплоть до окончания Второй Мировой Войны Советский Союз в каждом конкретном случае необходимого оказания международной правовой помощи по гражданским делам вступал в сношения с центральным органом иностранных дел соответствующего государства путем дипломатической переписки. Начиная со второй половины 40-х гг. прошлого века СССР стремился к заключению с другими государствами договоров о взаимной помощи и сотрудничестве, которые стали основной для взаимного оказания правовой помощи по гражданским делам.

3. Уполномоченный орган одного государства сносится с уполномоченным органом другого с целью приема и передачи результатов международной правовой помощи (процессуальных документов, правовой информации, внесудебных документов, и т.п. в зависимости от формы международной правовой помощи).

Вторая группа правоотношений носит внутригосударственный характер. Она включает в себя:

      1. Отношения государственного органа-инициатора международной правовой помощи по гражданским делам (как правило - учреждений юстиции) запрашиваемого государства с национальными государственными органами, например, с вышестоящим органом, с иными государственными органами (правоотношение носит административный характер).

Так, в Советском Союзе любой инициирующий международную правовую помощь по гражданским делам орган обязан был направить международное поручение в НКИД (МИД) соответствующей союзной республики.

2. Учреждение, исполняющее поручение, вступает в отношения с субъектом, в отношении которого выполняются действия в порядке оказания международной правовой помощи по гражданским делам (правоотношение носит процессуальный характер).

Относительно приведенной классификации существуют некоторые возражения. Так, В.М. Шуршалов, говоря о первой группе правоотношений, полагает нецелесообразным включать в их состав этап заключения договора и создания конкретной правовой нормы. Так, исходя из природы внутригосударственного права, этап создания нормы не включается в состав правоотношения. Вообще международные договоры и соглашения выступают в двойственном качестве: с одной стороны источники права; с другой стороны, как юридические факты, с которыми увязываются возникновение, изменение или прекращение определенных прав и обязанностей[18].

Вместе с тем, как представляется, наличие императивных принципов международного права порождает непосредственные права и обязанности у соответствующих субъектов. Принцип сотрудничества государств, закрепленный, в частности, в Уставе ООН, обязывает суверенные субъекты поддерживать контакты с другими государствами, взаимодействовать по важным для сторон вопросам, а не изолироваться в пределах своих границ или других объединений.

Исходя из этого, государства обязаны осуществлять международную правовую помощь (в том числе по гражданским делам), как форму сотрудничества, руководствуясь императивной нормой общего международного права. Значит, правовая основа для взаимодействия государств по поводу сотрудничества в сфере правосудия по гражданским делам существует.

Однако, правовая регламентация отношений лишь на основе общей императивной нормы международного права явно недостаточна. Вполне логичной является детализация и конкретизация отношений путем создания писаной либо обычной нормы. Очевидно, что эта стадия не имеет места в каждом конкретном случае оказания международной правовой помощи по гражданским делам, тем не менее, ее нельзя игнорировать.

Анализ процессов становления и развития правоотношений, складывающихся по поводу оказания международной правовой помощи по гражданским делам, позволяет сделать вывод о том, что данные правоотношения носят сложный комплексный характер. С одной стороны, необходимость в оказании международной правовой помощи вытекает из гражданских, семейных, наследственных и иных частных правоотношений. С другой стороны публично-правовой характер — административный, процессуальный и т.п. - носят правоотношения, складывающие в процессе рассмотрения судом гражданского дела, совершения нотариусом нотариальных действия, регистрации органом ЗАГСа заключения и расторжения брака, и т.п. Что касается отношений между двумя уполномоченными органами различных государств, то на наш взгляд, более точно их следует охарактеризовать как международно-правовые, а не публично-правовые. Что, впрочем, не влияет кардинально на суть рассматриваемого вопроса.

Представляется, что основными субъектами в правоотношениях по оказанию международной правовой помощи по гражданским делам являются государства. Это, на наш взгляд, не случайно, поскольку международная правовая помощь по гражданским делам носит межгосударственный характер, для осуществления правосудия по гражданским делам в ряде случаев необходимо содействие другого государства. Для возникновения отношений сотрудничества необходимо согласие государств на принятие результатов деятельности чужих государственных органов для собственных процессуальных действий, единственной гарантией которого является международный договор (много- или двусторонний).

Государство по своей сути является абстрактным явлением и вовне проявляется через созданные им органы. Применительно к международной правовой помощи по гражданским делам, государства определяют компетентные органы для последующих совместных действий. Так, в Советском Союзе в качестве такого компетентного органа всегда являлось центральное ведомство иностранных дел – с 1922 г. Народный комиссариат по иностранным делам СССР, в 1936 г. в связи с принятием Коснтитуции СССР переименованный в Наркомат иностранных дел СССР, в 1946 г. преобразованный в Министерство иностранных дел СССР. Тем не менее, в случае невыполнения или ненадлежащего выполнения принятых на себя обязательств ответственность будет нести государство.

В юридической литературе наибольшие дискуссии возникают относительно объекта правоотношений, складывающихся в сфере международной правовой помощи по гражданским делам. В этой связи наиболее обоснованная позиция, на наш взгляд, представлена В.М. Шуршаловым[19]. Объекты норм права и правовых отношений характеризуются как определенные материальные и нематериальные блага, к достижению которых стремятся государства и которые отвечают жизненным интересам субъектов, участвующих в правовых отношениях. Важно, что эти блага не могут быть достигнуты силами одного государства.

Исходя из этого, автор выделяет три группы объектов международных отношений:

1) мир, мирное сотрудничество, безопасность;

2) материальные (экономические) блага;

3) блага культурного, научного и социального развития народов.

Отдельно В.М. Шуршалов характеризует международные отношения по правовым вопросам (главным образом о взаимной правовой помощи). Отмечается, что по своему объекту подобное сотрудничество близко примыкает к правовым связям государств по политическим вопросам. Поэтому с точки зрения объекта такое сотрудничество объединяется с более широкой областью - с правовыми отношениями государств по политическим вопросам.

Применительно к международной правовой помощи по гражданским делам можно отметить, что ее объектом являются международные отношения третьей группы, направленные на культурное, научное и социальное развитие народов.

Объект правоотношений международной правовой помощи по гражданским делам неразрывно связан с объектом норм права, регулирующих ее оказание, соотносится как частное и общее. Объектом договоров о правовой помощи является «сотрудничество в области оказания правовой помощи». Эта формулировка употребляется в подавляющем большинстве международных договоров СССР, регулирующих данную сферу.

Объектом норм права, регламентирующих оказание международной правовой помощи по гражданским делам, становятся отношения сотрудничества государств в области защиты гражданских, семейных, авторских, наследственных прав граждан, а также в области правоохранительной деятельности (в широком смысле как деятельности советских правоохранительных органов: милиции, судов, прокуратуры и т.д.). Объект правоотношения по оказанию международной правовой помощи по гражданским делам должен определяться каждый раз в зависимости от конкретной ее формы, речь о которых пойдет ниже.

Представляется, что международную правовую помощь по гражданским делам можно классифицировать по ряду оснований:

Во-первых, в зависимости от наличия или отсутствия правового основания для оказания международной правовой помощи по гражданским делам. По этому основанию можно выделить два случая оказания правовой помощи - в рамках заключенного между государствами соответствующего договора, либо в отсутствие международного много- или двустороннего договора, когда государства не связаны взаимными договорными обязательствами. Так, к концу 20-х гг. прошлого века Советский Союз на волне активизации дипломатических отношений заключил порядка сорока международных договоров, регулировавшие различные аспекты взаимоотношений государств, которые и стали основой межгосударственного правового сотрудничества. В 30-е гг. СССР заключает двусторонние международные соглашения, посвященные собственно вопросам международной правовой помощи по гражданским делам. Вместе с тем, на протяжении всего советского периода развития института международной правовой помощи по гражданским делам в отсутствие соответствующего международного договора официальные контакты между государствами были крайне затруднены. Международные поручения направлялись только по дипломатическим каналам, договоренность об их исполнении достигалась индивидуально по каждому такому поручению на основе принципов международного права.

Во-вторых, в зависимости от порядка (или процедуры) сношения государств по вопросам оказания международной правовой помощи по гражданским делам. Вне зависимости от наличия правового основания международная правовая помощь по гражданским делам в Советском Союзе оказывалась следующими путями: дипломатическим (являвшимся практически единственно возможным вплоть до 1957 г.), через центральные компетентные органы со странами социализма (Министерство юстиции СССР – с 1957 г.), путем непосредственного обращения суда одного государства к суду другого государства (на более позднем этапе развития изучаемого правового института, ближе к моменту распада Советского Союза и образованию Российской Федерации).

Международная правовая помощь по гражданским делам по своему содержанию достаточно разнородна. Деление на классификационные группы обусловлено многими факторами. Наличие отраслевых видов судопроизводства позволяет говорить о международной правовой помощи по гражданским, семейным, уголовным, арбитражным делам. Различные задачи международного сотрудничества в деятельности советских органов судебной власти, органов ЗАГС и нотариата объясняют существование отдельных субинститутов в рамках международной правовой помощи по гражданским делам.

Понятие «института права» получило свою детальную разработку в юриспруденции, науке теории государства и права[20,21]. Традиционно под институтом права принято понимать обособленную группу юридических норм, регулирующих общественные отношения конкретного вида. Сложный или комплексный институт входит в состав различных отраслей права. В рамках сложного института выделяют субинституты.

В юридической литературе можно встретить мнение о том, что в сфере международной правовой помощи по гражданским делам выделяются отдельные институты, носящие межотраслевой характер[22, 23]. Указанные институты применимы к международной правовой помощи по уголовным, гражданским и семейным делам. А.В. Лесин выделяет так же институт международной правовой помощи по арбитражным (торговым) делам.

Представляется, что осуществление органами арбитража международной правовой помощи не имеет принципиального отличия, с единственной оговоркой - об отличии гражданского судопроизводства (в широком смысле) от уголовного, то есть арбитраж может осуществлять многие формы международной правовой помощи, за исключением выдачи, передачи, допроса сторон, взятия лица под стражу для обеспечения выдачи, возбуждения уголовного дела по просьбе иностранного государства, признания и исполнения приговоров иностранных судов, проведения обысков, розыска лиц и т.п.

В настоящей работе международная правовая помощь по гражданским делам определяется как комплексный межотраслевой правовой институт. К формам международной правовой помощи по гражданским делам можно отнести все те судебные и внесудебные действия, по поводу совершения которых вступают в сношения компетентные органы государств:

  1. выполнение поручений о совершении отдельных процессуальных действий (опрос сторон, третьих лиц, свидетелей, производство экспертизы, вручение документов, исследование и передача доказательств);

  2. вызов участников процесса (истцов, ответчиков, свидетелей, экспертов, иных) в иностранное государство;

  3. предоставление информации о законодательстве и правоприменительной практике, а также иной правовой информации (установление адресов и иных данных);

  4. признание и исполнение судебных решений по гражданским и семейным делам, исполнительных надписей;

  5. производство внесудебных юридически значимых действий.

Формам международной правовой помощи по гражданским делам свойственна однородность фактического содержания, которая выражается в действиях компетентных органов по оказанию содействия судам и другим учреждениям юстиции запрашивающего государства в связи с рассмотрением гражданских дел.

Формы международной правовой помощи по гражданским делам предназначены для регулирования самостоятельной, относительно обособленной группы отношений, складывающейся в сфере содействия осуществлению правосудия другого государства.

Причем, говоря о взаимодействии с иностранными государственными органами, нельзя забывать о двойственной юридической природе таких отношений.

Во-первых, они урегулированы советским законодательством, той его частью, которая касается процессуальных отношений. Акты советского процессуального законодательства на различных исторических этапах развития института международной правовой помощи по гражданским делам закрепляли различный объем правового сотрудничества с иностранным государством.

Во-вторых, непосредственное закрепление эти отношения получили в много- и двусторонних международных договорах Советского Союза. В них, в частности, указаны конкретные органы сношений, порядок взаимодействия, права и обязанности договаривающихся сторон.

Следует также отметить, что формы международной правовой помощи по гражданским делам являются по своей юридической природе сложными, комплексными. Международная правовая помощь входит в состав различных отраслей внутригосударственного права (например, уголовно-процессуального, гражданского процессуального, арбитражного процессуального), а также в состав различных правовых систем - международной и внутригосударственной. Объединяющим элементом форм международной правовой помощи является объект правоотношений.

Можно утверждать, что во внутригосударственной сфере международная правовая помощь проявляет себя как комплексный институт, «проникающий» практически во все процессуальные отрасли права (уголовно-процессуальную, гражданскую процессуальную, арбитражную процессуальную), так и некоторые непроцессуальные отрасли (нотариат, регистрация актов гражданского состояния).

Безусловно, в гражданском судопроизводстве и арбитраже международная правовая помощь имеет определенную специфику по сравнению с уголовным процессом.

Говоря о международной правовой помощи, осуществляемой по гражданским делам, мы исходим из того, что в понятие гражданские дела включаются как гражданские дела, рассматриваемые судами общей юрисдикции, так и дела, подведомственные арбитражам, то есть так как это традиционно принято в теории гражданского и арбитражного процессов. Вообще рассмотрению проблемы соотношения арбитражного процессуального и гражданского процессуального права в системе советского права посвящено немало исследований, в частности, о положении участников гражданского и арбитражного процесса, о реализации отдельных принципов судопроизводства[24,25]. Вопрос о самостоятельности отрасли арбитражного процессуального права от гражданского процессуального права имеет как сторонников, так и противников.

Наиболее последовательно отстаивают позиции независимости и разграничения арбитражного и гражданского процессов Т.Е. Абова, Н.И. Клейн, К.И. Комиссаров, Л.Ф. Лесницкая, И.В. Решетникова, В.М. Шерстюк.

Тем не менее, в научной среде есть и иная точка зрения, основанная на признании норм арбитражного процессуального права составной частью гражданского процесса. Это объясняется сходством обоих видов процессов в исковом производстве, составом участников процесса, единым правовым регламентом института доказывания, регламентацией процессуальных сроков, процессуальной ответственности. Сторонники этой позиции - В.М. Жуйков, Р.Ф. Каллистратова, С.М. Пелевин, Н.А. Чечина, Д.М. Чечот, М.С. Шакарян.

Существует воззрение на арбитражное процессуальное право как однородную с гражданским процессуальным правом дублирующую отрасль, состоящую из совокупности правовых норм и институтов, регулирующих порядок рассмотрения, разрешения и пересмотра арбитражным судом экономических споров и иных дел, отнесенных к его компетенции федеральным законом, а также определяющих меры по обеспечению иска и исполнению судебных актов. Наиболее последовательно эта позиция отстаивается Д.А. Фурсовым[26].

Т.Е. Абова отметила, что основным критерием является специфика участника судебного разбирательства[27].

Соотношение подведомственности арбитражей и судов общей юрисдикции подтверждается количеством субинститутов международной правовой помощи по гражданским делам, которых гораздо больше у судов общей юрисдикции.

В целом международная правовая помощь по гражданским делам, оказываемая судами общей юрисдикции и арбитражами, соотносится как общее и специальное.

Оценка эффективности правосудия с учетом осуществления международной правовой помощи по гражданским делам должна принимать во внимание срок реализации правовых норм судом. Оперативность защиты права напрямую определяет эффективность правовой нормы и всего механизма правового регулирования. По нашему мнению, приемлемый для участвующих в деле лиц временной период оказания международной правовой помощи по гражданским делам является показателем надлежащей деятельности суда, а также деятельности государства на международной арене.

В силу того, что международная правовая помощь по гражданским делам на внутригосударственном уровне представляет собой межотраслевое образование, справедливо, что к нему должны применяться принципы соответствующих отраслей национального права.

Кроме того, представляется, что к международной правовой помощи по гражданским делам должны применяться принципы международного права. Несомненно, что императивные принципы международного права подлежат применению при регламентации вопросов международной правовой помощи. Наиболее близкими, на наш взгляд, являются принципы сотрудничества, суверенного равенства государств, добросовестного выполнения обязательств, невмешательства во внутренние дела, уважения прав человека и основных свобод.

В сфере международных отношений, в том числе международной правовой помощи по гражданским делам, только государство полноправно создает нормы и гарантирует их исполнение. Создавая нормы, регулирующие правоотношения в сфере международной правовой помощи по гражданским делам, Советский Союз впоследствии обязался соблюдать их, гарантировал их соблюдение всей системой государственного аппарата и отраслевого законодательства. Р.А. Каламкарян в этой связи указывает, что «обязательство государств подчиниться впоследствии постановлениям норм, выработанных на основе согласительной процедуры, выступает источником всей международной нормативной системы и международного правопорядка»[28].

Одновременно с этим государства согласовывают нормы национального права с выработанными ими же предписаниями международных договоров, регулирующими отношения в сфере международной правовой помощи по гражданским делам, приводя тем самым в соответствие основные положения двух правовых систем. Основанная на этих нормах деятельность субъектов международной правовой помощи по гражданским делам, участвующих как в международных отношениях, так и в правоотношениях, урегулированных советским гражданским, семейным, арбитражным процессуальным и гражданским процессуальным законодательством, подчинена единой цели. Это во многом предопределяет общность их статуса.

Нормальное функционирование всех механизмов института международной правовой помощи по гражданским делам в системе правоотношений, протекающих в обозначенной сфере, находится в зависимости от некоторого единства и взаимосвязи прав и обязанностей его субъектов.

Присущие международным организациям, государству, компетентным государственным органам и должностным лицам признаки и качества, характеризующие их как субъектов рассматриваемого института, предопределяет вывод о том, что содержание их статуса в рамках международной правовой помощи по гражданским делам не может существенным образом отличаться друг от друга. Иначе говоря, в конечном счете, реализация государством, компетентными национальными органами и должностными лицами определенных прав и обязанностей (полномочий) в сфере международной правовой помощи по гражданским делам базируется на некоторых общих началах, пронизывающих их деятельность. Таким общими началами выступают принципы, в совокупности образующие фундамент, на основе которого формируется институт международной правовой помощи по гражданским делам.

Значительное воздействие на принципы международной правовой помощи по гражданским делам оказывают основные принципы международного права. Основные принципы международного права, являясь концентрированно выраженными и обобщенными общепризнанными нормами поведения субъектов международных отношений по поводу наиболее важных вопросов международной жизни, имели определяющее значение для формирования норм советского права, которое осуществлял СССР в целях выполнения своих международно-правовых обязательств в сфере международной правовой помощи по гражданским делам.

Так, первой всемирной организацией, в цели которой входило сохранение мира и развитие международного сотрудничества, стала основаная 10 января 1920 г. и прекратившая существование 18 апреля 1946 г. с образованием ООН. Лига Наций. Устав Лиги Наций закреплял такие принципы: сокращение и ограничение вооружений; обязательства государств - членов Лиги выступать против любой агрессии; взаимные соглашения по арбитражу, юридическому урегулированию и др.

Правопреемницей Лиги Наций стала ООН, в Уставе которой закреплены основные принципы современного международного права. Принципы также нашли свое отражение в Декларации о принципах международного права 1970 г., а также в Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 1 августа 1975 года[29]. К ним (принципам) относятся:

- принцип неприменения силы или угрозы силой;

- принцип мирного разрешения международных споров;

- принцип невмешательства в дела, входящие во внутреннюю компетенцию государства;

- обязанность государств сотрудничать друг с другом в соответствии с Уставом ООН;

- принцип равноправия и самоопределения народов;

- принцип суверенного равенства государств;

- принцип добросовестного выполнения государствами обязательств, принятых ими в соответствии с Уставом ООН;

- принцип нерушимости границ;

- принцип территориальной целостности государств;

- принцип уважения прав человека и его основных свобод.

Совокупность указанных принципов, являясь правовой основой для международных отношений, имеет существенное значение для формирования института международной правовой помощи по гражданским делам. Поскольку достижение субъектами данного правового института целей международной правовой помощи по гражданским делам предполагает осуществление практической деятельности по применению права, постольку принцип означает одно из основных, общих требований, которому должна отвечать данная деятельность.

Совокупность юридических прав и обязанностей, которыми наделяются субъекты международной правовой помощи по гражданским делам, в том числе осуществляющие правотворчество международные организации и государства, реализующие правоприменение компетентные государственные органы и должностные лица, должна быть достаточной для оказания правовой помощи по гражданским делам в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав граждан и организаций.

Это позволяет нам выделить принцип обязательности оказания международной правовой помощи по гражданским делам для защиты прав и законных интересов граждан и организаций, который способствует эффективной реализации задач данного института. Представляется, что предпосылки для выделения данного принципа в определенной мере усматриваются в положениях некоторых базовых международных документов. В частности, согласно ч.2 статьи 2 Устава ООН, «все члены ООН добросовестно выполняют принятые на себя по настоящему Уставу обязательства, чтобы обеспечить им всем в совокупности права и преимущества, вытекающие из принадлежности к составу Членов Организации».

Принцип обязательности оказания международной правовой помощи по гражданским делам для защиты прав и законных интересов граждан и организацийзаключается в том, что Советским Союзом обеспечивался комплекс прав и обязанностей субъектам международной правовой помощи по гражданским делам, участвующим в реализации положений международного права и норм национального законодательства (гражданского, семейного, гражданского процессуального и др.) в рамках соответствующих правоотношений, который необходим и достаточен для разрешения конкретного правового конфликта.

Данный принцип также состоит в том, что СССР закреплял те права и обязанности (полномочия) органов внешних сношений и учреждений юстиции, которые в целом отвечали уровню развития международных отношений, а также материальных и процессуальных правоотношений, протекающих в рамках советских отраслей права, и могут быть в этой сфере ими реализованы. К примеру, ГПК РСФСР 1923 г. наделил советские суды полномочием исполнять иностранные судебные решения. Однако такие решения должны были поступать в суды только через НКИД СССР. Последний, в свою очередь, мог направить для исполнения решения судов только тех государств, с которыми СССР имел дипломатические отношения и соответствующие договорные обязательства.

Права и обязанности советских органов внешних сношений и учреждений юстиции в сфере международной правовой помощи по гражданским делам должны соответствовать общепризнанным принципам и нормам международного права и положениям международных договоров СССР, содержащим нормы не только регулирующие международную правовую помощь по гражданским делам, но и затрагивающие права и свободы человека в целом. Тем самым реализация принципа обязательности оказания международной правовой помощи по гражданским делам для защиты прав и законных интересов граждан и организаций на каждом конкретном историческом этапе ставилась в зависимость от отношения Советского Союза к проблеме признания и защиты прав человека, от их регламентации в универсальных международных конвенциях.

Существенную роль в обеспечении принципа обязательности оказания международной правовой помощи по гражданским делам для защиты прав и законных интересов граждан и организаций играли положения советских конституции как актов высшей юридической силы, а также их положения, закрепляющие приоритет норм международного права перед внутригосударственным.

Следует отметить ряд международных правовых актов о правах человека, имеющих непосредственное отношение к гражданскому и семейному праву, арбитражному и гражданскому процессам и играющих важную роль в обеспечении эффективной реализации международной правовой помощи по гражданским делам. В частности, положения Международного пакта о гражданских и политических правах, Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г.[30], Конвенции СНГ о правах и основных свободах человека от 26 мая 1995 г.[31]

Некоторые исследователи полагают, что закрепленные международными правовыми актами права человека существуют независимо от их признания тем или иным государством. Они тесно связаны с правами гражданина как возможностями его существования и развития, зафиксированные во внутригосударственном праве. Признание и обеспечение как тех, так и других – имманентное свойство любой демократической конституции[32].

Однако, на наш взгляд, применительно к обеспечению рассматриваемого принципа обязательности оказания международной правовой помощи по гражданским делам для защиты прав и законных интересов граждан и организаций желательно проводить согласование норм международных договоров и внутригосударственного права, обеспечивать нормы международного права внутригосударственными юридическими средствами.

Если сопоставить развитие международного правотворчества СССР в сфере правовой помощи по гражданским делам, соответствующих норм советских конституций и гражданского процессуального права, то можно заметить, что был гармоничный процесс. Непосредственное же применение, например, советскими судами норм международных договоров СССР не практиковалось, поскольку для этого не было необходимых законодательных основ.

В литературе справедливо отмечается, что в России еще не сложились традиции непосредственного применения международных норм и, соответственно, степень осведомленности о них даже профессиональных юристов довольно ограничена[33].

Первые позитивные шаги в этом плане были сделаны только после распада СССР Пленумом Верховного Суда РФ, который в Постановлении «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» от 10 октября 2003 г. № 5[34] дал ряд разъяснений в целях обеспечения правильного и единообразного применения судами международного права при осуществлении правосудия.

Важным принципом международной правовой помощи по гражданским делам, является принцип гарантированности лицам, чьи права и интересы затронуты правовым конфликтом, возможности обращения за оказанием международной правовой помощи по гражданским делам. Данный принцип в значительной мере исходит из основного принципа общего международного права - уважения прав человека и его свобод, в соответствии с которым все государства обязаны:

а) уважать основные права и свободы всех лиц, находящихся на их территории;

б) не допускать дискриминации по признакам пола, расы, языка и религии;

в) содействовать всеобщему уважению прав человека и основных свобод и сотрудничать друг с другом в достижении этой цели.

Данный принцип подразумевает наличие комплекса международно-правовых, конституционных, материально-правовых и процессуально-правовых гарантий, которые обеспечивают лицам, чьи права и интересы затронуты правовым конфликтом, возможность фактически использовать предоставленные им права на обращение в суд, иной юрисдикционный орган СССР, на ходатайство об оказании правовой помощи, и т.п. Кроме того, важной будет гарантированность права обжалования действий и решений должностных лиц, которые не выполняют своих должностных обязанностей по реализации правовой помощи по гражданским делам, необоснованной отказывают в ней.

Принцип гарантированности лицам, чьи права и интересы затронуты правовым конфликтом, возможности обращения за оказанием международной правовой помощи по гражданским делам также означает гармоничное сочетание интересов личности и государства. Данный принцип реализуется в единстве личных и государственных интересов, их реализации в строгом соответствии с правовыми нормами.

Государство, выступая субъектом международного права, должно направлять деятельность своего аппарата на реализацию норм международного права и национального законодательства при неукоснительном соблюдении прав и свобод человека. Одновременно с этим права и свободы личности, их охрана и защита выступают условием для осуществления названной деятельности. Проблема защиты политических, экономических, социальных и иных прав человека в СССР становилась предметом многих работ и публикаций, однако перед настоящим исследованием такая цель не ставиться.

Следует согласиться с Н.В. Витруком, утверждающим, что «юридически закрепленные права, свободы, обязанности личности своим содержанием выражают и воплощают единство и сочетание общественных и личных интересов»[35].

Принцип гарантированности лицам, чьи права и интересы затронуты правовым конфликтом, возможности обращения за оказанием международной правовой помощи по гражданским делам также может заключаться как в исполнении личностью обязанности перед государством, так и государством - нести определенные обязанности перед личностью. При этом личность имеет права по отношению к государству, также как и государство обладает правом касательно личности. К примеру, ст. 433 ГПК РСФСР 1964 г. «Гражданские процессуальные права иностранных граждан, иностранных предприятий и организаций» закрепляла права иностранных граждан и организаций в сфере гражданского судопроизводства:

«Иностранные граждане имеют право обращаться в суды РСФСР и пользуются гражданскими процессуальными правами наравне с советскими гражданами.

Иностранные предприятия и организации имеют право обращаться в суды РСФСР и пользуются гражданскими процессуальными правами для защиты своих интересов».

Ст. 2 «Задачи гражданского судопроизводства» возлагала на советские суды обязанность по правильному и своевременному рассмотрению и разрешению гражданских дел «в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и охраняемых законом интересов физических и юридических лиц...»

В тоже время ст. 433 предусматривала право советского суда при рассмотрении гражданских дел с участием иностранных лиц «в соответствии со статьей 59 Основ гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик Советом Министров СССР» устанавливать ответные ограничения в отношении «граждан, предприятий и организаций тех государств, в которых допускаются специальные ограничения гражданских процессуальных прав советских граждан, предприятий или организаций».

Существенную роль в обеспечении эффективности международной правовой помощи по гражданским делам играют специальные юридические гарантии. Разновидностью юридических гарантий, непосредственно предназначенных для претворения в жизнь положений и международного права и национального законодательства, сориентированных на реализацию механизмов рассматриваемого правового института, являются соответственно международно-правовые, конституционные, материально-правовые и процессуально-правовые гарантии. Они, прежде всего, обеспечивали субъектам международной правовой помощи по гражданским делам возможность фактически реализовывать возложенные на них обязанности и использовать предоставленные права. В частности субъектам международной правовой помощи по гражданским делам такие гарантии обеспечивают возможность выполнять свои обязанности и использовать права для достижения целей и задач такой правовой помощи. Таким образом, можно говорить гарантированности лицам, чьи права и интересы затронуты правовым конфликтом, возможности обращения за оказанием международной правовой помощи по гражданским делам как о принципе, влияющем на эффективность международной правовой помощи по гражданским делам.

Так, ст. 14 Конституции СССР 1936 г. устанавливала, что к

«Ведению Союза Советских Социалистических Республик в лице его высших органов государственной власти и органов государственного управления подлежат:

1) представительство СССР в международных сношениях, заключение, ратификация и денонсация договоров СССР с другими государствами, установление общего порядка во взаимоотношениях союзных республик с иностранными государствами...».

Вопросы внешней политики в Конституции СССР 1977 г. устанавливались в главе 4. Так, ст. 28 гласила: «СССР неуклонно проводит ленинскую политику мира, выступает за упрочение безопасности народов и широкое международное сотрудничество.

Внешняя политика СССР направлена на обеспечение благоприятных международных условий для … последовательного осуществления принципа мирного сосуществования государств с различным социальным строем».

Согласно ст. 29 «отношения СССР с другими государствами строятся на основе соблюдения принципов суверенного равенства; взаимного отказа от применения силы или угрозы силой; нерушимости границ; территориальной целостности государств; мирного урегулирования споров; невмешательства во внутренние дела; уважения прав человека и основных свобод; равноправия и права народов распоряжаться своей судьбой; сотрудничества между государствами; добросовестного выполнения обязательств, вытекающих из общепризнанных принципов и норм международного права, из заключенных СССР международных договоров».

Ошибочным было бы говорить о том, что перечисленные выше гарантии основным назначением имеют лишь эффективное осуществление прав и обязанностей советскими органами внешних сношений и учреждений юстиции в сфере международной правовой помощи по гражданским делам. Существенное значение имеет направленность таких гарантий на дальнейшее развитие, совершенствование и обогащение конституционных, материально-правовых и процессуально-правовых норм, составляющих правовую основу международной правовой помощи по гражданским делам.

Выше было отмечено, что в сфере международной правовой помощи по гражданским делам наблюдается тенденция последовательного и устойчивого развития (продуцирования) международных и внутригосударственных норм, которые регулируют данный институт. Такое положение, несомненно, играет положительную роль в дальнейшем совершенствовании правовой основы международной правовой помощи по гражданским делам. Это обуславливает то обстоятельство, что принцип гарантированности лицам, чьи права и интересы затронуты правовым конфликтом, возможности обращения за оказанием международной правовой помощи по гражданским делам связан не только с соответствующими гарантиями, обеспечивающими фактическую реализацию данного института, но и последовательным их совершенствованием в соответствии с эволюцией норм международного права и внутригосударственного законодательства.

Существенным принципом, определяющим международную правовую помощь по гражданским делам, является принцип динамизма. Известно, что формирование рассматриваемого правового института находится в тесной связи с развитием общественных отношений в области международных правовых отношений, с эволюцией международных норм и историческими этапами жизни советского общества и государства. Анализируя исторические этапы развития международной правовой помощи по гражданским делам, несложно проследить, что главными источниками права, которые регламентировали данный институт, являлись межгосударственные договоры, заключение которых обусловливалось реальной действительностью. При этом отдельные государственные механизмы были бессильны в эффективной реализации гражданских, семейных, гражданских процессуальных правоотношений в международной сфере, и соответственно международной правовой помощи по гражданским делам, в значительной мере зависит от консолидации усилий государств на договорной основе. В.М. Волженкина по этому поводу справедливо указывает, что осуществление сотрудничества государств на указанной основе «является наиболее эффективным средством, способным удовлетворить интересы как мирового сообщества в целом, так и отдельных стран»[36].

Проблема правовой регламентации международной правовой помощи по гражданским делам реально стала решаться лишь со второй половины XIX века. С этого периода, вследствие широкой интеграции государств в сфере международного правового сотрудничества, международные правовые нормы постепенно стали трансформироваться во внутригосударственное право многих государств. В нормах национального гражданского, семейного, гражданского процессуального и арбитражного процессуального законодательства стали устанавливаться и способы сношений государств по данным вопросам, и формы правовой помощи, и полномочия субъектов международной правовой помощи по гражданским делам. Так, основой для включения в отраслевое законодательство некоторых государств целого комплекса норм, объединенных в обособленных главах, которые предусматривают объем международной правовой помощи по гражданским делам, способы сношений, отдельные права и обязанности субъектов международной правовой помощи по гражданским делам, стали положения ранее заключенных международных договоров в данной сфере.

Таким образом, исследование процесса формирования понятия «международная правовая помощь по гражданским делам» и принципов данного правового института позволило обосновать следующие выводы.

Понятие «международная правовая помощь по гражданским делам» и его содержание формировались в советском праве под воздействием целого комплекса обстоятельств. В их числе: развитие дипломатических отношений СССР с конкретными государствами; цели и задачи, стоящие перед международным сообществом на данном этапе развития; потребности национальной правоприменительной практики; развитие отечественного отраслевого законодательства, и др.

Данное понятие в международном праве и советском законодательстве с 60-х гг. прошлого века является устоявшимся. Оно использовалось в многочисленных международных много- и двусторонних договорах СССР о правовой помощи и правовых отношениях. В советском отраслевом законодательстве понятием «международная правовая помощь по гражданским делам» оперировало, как правило, гражданское процессуальное право. Советское гражданское и семейное право, хотя исследуемое понятие непосредственно не использовали, но вместе с тем содержали основополагающие для его определения категории (например, «право, подлежащее применению…», «личный закон физического лица», «личный закон юридического лица», и т.п.).

Как представляется, международную правовую помощь по гражданским делам можно определить как совокупность действий, совершаемых компетентными национальными органами и должностными лицами одного государства, по оказанию содействия как в осуществлении правосудия по гражданским делам, так и по решению внесудебных вопросов, соответствующим органам и должностным лицам другого государства, регламентированных комплексом международных и внутригосударственных юридических норм.

В зависимости от способа сношения государств по вопросам оказания международной правовой помощи по гражданским делам такая помощь может быть оказана следующими путями: дипломатическим, через центральные компетентные органы (как правило, министерства юстиции), путем непосредственного обращения суда одного государства к суду другого государства.

На внутригосударственном уровне международная правовая помощь по гражданским делам представляет собой комплексный межотраслевой институт, соответственно к нему должны применяться принципы соответствующих отраслей советского права (гражданского процессуального, гражданского и семейного права). В силу того, что международная правовая помощь выходит за внутригосударственные рамки, то к ней должны применяться принципы международного права.

Содержание международной правовой помощи по гражданским делам составляют ее субинституты, к которым можно отнести: выполнение поручений о совершении отдельных процессуальных действий (опрос сторон, третьих лиц, свидетелей, производство экспертизы, вручение документов, исследование и передача доказательств); вызов участников процесса (истцов, ответчиков, свидетелей, экспертов, иных) в иностранное государство; предоставление информации о законодательстве и правоприменительной практике, а также иной правовой информации (установление адресов и иных данных); признание и исполнение судебных решений по гражданским и семейным делам, исполнительных надписей; производство внесудебных юридически значимых действий.

Принципы, лежащие в основе международной правовой помощи по гражданским делам, базируются, прежде всего, на общепризнанных принципах и нормах международного права.

Принцип обязательности оказания международной правовой помощи по гражданским делам для защиты прав и законных интересов граждан и организаций подразумевает обеспечение государством комплекса прав и обязанностей субъектам международной правовой помощи по гражданским делам, участвующим в реализации положений международного права и норм советского законодательства в рамках соответствующих правоотношений, в неразрывном единстве с соответствующими функциями данных субъектов.

Данный принцип исходит из сочетания общественных (государственных) и личных интересов, и в значительной мере - из основного принципа общего международного права уважения прав человека и его свобод. Его сущность заключается как в исполнении личностью обязанности перед государством, так и государством - нести определенные обязанности перед личностью. При этом не допустимо доминирование интересов общества перед интересами личности и, наоборот, превалирование интересов личности перед интересами общества.

Принцип гарантированности лицам, чьи права и интересы затронуты правовым конфликтом, возможности обращения за оказанием международной правовой помощи по гражданским делам подразумевает наличие комплекса международно-правовых, конституционных, материально-правовых и процессуально-правовых гарантий, которые обеспечивают компетентным государственным органам возможность фактически реализовывать возложенные на них обязанности и использовать предоставленные права.

Принцип динамизма позволяет говорить о тесной связи формирования исследуемого института с развитием международных правовых отношений, с эволюцией международных норм и историческими этапами жизни общества и государства.

Представленные выше принципы, лежащие в основе формирования института международной правовой помощи по гражданским делам, в определенной мере способствуют эффективной реализации норм данного института, достижению его целей и задач. Дальнейшее развитие перечисленных принципов создает существенные предпосылки для дальнейшего совершенствования законодательного регулирования международной правовой помощи по гражданским делам.

Библиография
1.
Коровин Е.А. История международного права.-М., 1946. Вып. 1 . С. 7.
2.
Лазутин Л.А. Правовая помощь по уголовным делам как межотраслевой нормативный комплекс.-Екатеринбург. 2008. С. 10.
3.
Фельдман Д.И. Система международного права.-Казань. 1983. С. 16.
4.
Евдокимов В.Б., Михайленко К.Е. Международная правовая помощь по гражданским и уголовным делам на примере стран СНГ.-М., 2004. С. 16.
5.
Брокгауз Ф., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. – М.: Эксмо. 2008.
6.
Сахаров А.Н. Дипломатия Древней Руси. – М.: Международные отношения. 1982. С.87.
7.
Щапов Я.Н. Русская летопись о политических взаимоотношениях древней Руси и Византии./ Сб. Международные связи России до XVII в.-М., 1961. С. 201.
8.
Карамзин Н.М. История государства Российского, т. I.-СПб., 1830. С. 148.
9.
Макиавелли Н. Избранные произведения (Пер. Г.Муравьевой). – М.: Худ.лит. 1982.
10.
Лазутин Л.А. Правовая помощь по уголовным делам как межотраслевой нормативный комплекс.-Екатеринбург. 2008. С. 15-16.
11.
Нешатаева Т.Н. Уроки судебной практики о правах человека: европейский и российский опыт.-М.: Городец. 2007.
12.
Марышева Н.И. Международно-правовая помощь по гражданским и уголовным делам: Дисс… д-ра юрид. наук в форме научного доклада.-М., 1996. С.1.
13.
Волженкина В.М. Международное сотрудничество в сфере уголовной юстиции.-СПб, 1998. С.22.
14.
Киселев В.Г. Правовая помощь по уголовным делам в договорах СССР с другими социалистическими государствами: Автореф. дисс... канд. юрид. наук.-Л., 1976. С. 10.
15.
Шупилов В.П. Международная правовая помощь по уголовным делам // Советское государство и право.-1974.-№ 3.-С. 86.
16.
Панов В.П. Сотрудничество государств в борьбе с международными уголовными преступлениями.-М., 1993. С. 104
17.
Марышева Н.И. Международно-правовая помощь по гражданским и уголовным делам: Дисс… д-ра юрид. наук в форме научного доклада.-М., 1996.С.25-26.
18.
Шуршалов В.М. Международные правоотношения.-М., 1971. С.175.
19.
Шуршалов В.М. Международные правоотношения.-М., 1971. С. 192.
20.
Теория государства и права: Учебник для вузов./ Под ред. Корельского В.М., Перевалова В.Д. – М., 2004.
21.
Общая теория права и государства: Учебник / Под ред. В.В.Лазарева.-М., 2004.
22.
Бирюков П. Н. Нормы международного уголовно-процессуального права в правовой системе Российской Федерации.-Воронеж, 2000.
23.
Международное право. Учебник для вузов./ Отв. ред. проф. Г.В. Игнатенко и проф. О.И. Тиунов.-М., 2002.
24.
Гапеев В.Н. Участники гражданского и арбитражного процесса (сравнительный анализ правового положения).-Ростов, 1988.
25.
Шишкин С.А. Состязательность в гражданском и арбитражном судопроизводстве: Пособие.-М., 1997.
26.
Фурсов Д.А. Предмет, система и основные принципы арбитражного процессуального права (проблемы теории и практики).-М., 1998. С.67.
27.
Абова Т.Е. Арбитражный суд в судебной системе России // Государство и право.-2000.-№ 9.-С.6.
28.
Каламкарян Р.А. Принцип добросовестности в современном международном праве. – М., 1991. С.9.
29.
Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 1 августа 1975 г.// Международное публичное право. Сборник документов. Т.1. С. 8.
30.
Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г.// Международные акты о правах человека. С. 539.
31.
Конвенция СНГ о правах и основных свободах человека от 26 мая 1995 г.// Там же. (Данную Конвенцию не подписали Азербайджанская республика, Казахстан, Туркменистан, Узбекистан, Украина).
32.
Рудинский Ф.М. Советские конституции: права человека.// Советское государство и право.-1991.-№ 9.-С.3.
33.
Международные нормы и правоприменительная практика в области прав и свобод человека. – М., 1993. С. 22.
34.
О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 года № 5// Бюллетень Верховного Суда РФ.-2003.-№ 12.
35.
Витрук Н.В. Правовой статус личности в СССР. – М., 1985. С. 35.
36.
Волженкина В.М. Выдача в российском уголовном процессе. – М., 2002. С. 4.
37.
Тельнов А.В. Юридическая помощь как средство повышения доступности гражданского судопроизводства//Право и политика, №12-2009
38.
Исаева Н.П. Участие лица, не имеющего статус адвоката в качестве защитника по уголовным делам//Право и политика, №9-2009
39.
Гурбанов Р. А. Эволюция механизмов сотрудничества судебных органов государств-членов ЕС в сфере уголовного правосудия//Право и политика, №8-2011
40.
Н.Ю. Ерпылева, И.В. Гетьман-Павлова — Кодификация российского законодательства в сфере международного частного права: сравнительный анализ//Международное право и международные организации/International law and international organizations, № 2. 2010.
41.
Шинкаретская Г.Г. Стороны в международном судебном разбирательстве//Международное право и международные организации/International law and international organizations, № 2. 2010.
42.
Султанов А. Р. Правовые последствия Постановлений Европейского Суда по правам человека в гражданском процессе//Международное право и международные организации/International law and international organizations, № 3. 2010.
43.
Шугуров М. В. Совет Европы и информационно-коммуникационные технологии (ICT): реализация прав человека в информационном обществе//Международное право и международные организации/International law and international organizations, № 4. 2010.
44.
Гурбанов Р. А. Европейская судебная сеть и Евроюст как основные субъекты сотрудничества органов правосудия государств-членов ЕС в сфере уголовного правосудия//Международное право и международные организации/International law and international organizations, № 4. 2011.
45.
Ерпылева Н. Ю. Понятие, предмет и метод международного частного права//Международное право и международные организации/International law and international organizations, № 1. 2011.
46.
Дамирчиев Э. И. Европейская организация правосудия (Евроюст): практика взаимодействия и перспективы развития//Международное право и международные организации/International law and international organizations, № 2. 2011.
47.
Григорьева О.Г. Международная правовая помощь в системе международных отношений СССР // NB: Международные отношения.-2012.-1.-C. 92-129. DOI: 10.7256/2306-4226.2012.1.256. URL: http://www.e-notabene.ru/wi/article_256.html
References (transliterated)
1.
Korovin E.A. Istoriya mezhdunarodnogo prava.-M., 1946. Vyp. 1 . S. 7.
2.
Lazutin L.A. Pravovaya pomoshch' po ugolovnym delam kak mezhotraslevoi normativnyi kompleks.-Ekaterinburg. 2008. S. 10.
3.
Fel'dman D.I. Sistema mezhdunarodnogo prava.-Kazan'. 1983. S. 16.
4.
Evdokimov V.B., Mikhailenko K.E. Mezhdunarodnaya pravovaya pomoshch' po grazhdanskim i ugolovnym delam na primere stran SNG.-M., 2004. S. 16.
5.
Brokgauz F., Efron I.A. Entsiklopedicheskii slovar'. – M.: Eksmo. 2008.
6.
Sakharov A.N. Diplomatiya Drevnei Rusi. – M.: Mezhdunarodnye otnosheniya. 1982. S.87.
7.
Shchapov Ya.N. Russkaya letopis' o politicheskikh vzaimootnosheniyakh drevnei Rusi i Vizantii./ Sb. Mezhdunarodnye svyazi Rossii do XVII v.-M., 1961. S. 201.
8.
Karamzin N.M. Istoriya gosudarstva Rossiiskogo, t. I.-SPb., 1830. S. 148.
9.
Makiavelli N. Izbrannye proizvedeniya (Per. G.Murav'evoi). – M.: Khud.lit. 1982.
10.
Lazutin L.A. Pravovaya pomoshch' po ugolovnym delam kak mezhotraslevoi normativnyi kompleks.-Ekaterinburg. 2008. S. 15-16.
11.
Neshataeva T.N. Uroki sudebnoi praktiki o pravakh cheloveka: evropeiskii i rossiiskii opyt.-M.: Gorodets. 2007.
12.
Marysheva N.I. Mezhdunarodno-pravovaya pomoshch' po grazhdanskim i ugolovnym delam: Diss… d-ra yurid. nauk v forme nauchnogo doklada.-M., 1996. S.1.
13.
Volzhenkina V.M. Mezhdunarodnoe sotrudnichestvo v sfere ugolovnoi yustitsii.-SPb, 1998. S.22.
14.
Kiselev V.G. Pravovaya pomoshch' po ugolovnym delam v dogovorakh SSSR s drugimi sotsialisticheskimi gosudarstvami: Avtoref. diss... kand. yurid. nauk.-L., 1976. S. 10.
15.
Shupilov V.P. Mezhdunarodnaya pravovaya pomoshch' po ugolovnym delam // Sovetskoe gosudarstvo i pravo.-1974.-№ 3.-S. 86.
16.
Panov V.P. Sotrudnichestvo gosudarstv v bor'be s mezhdunarodnymi ugolovnymi prestupleniyami.-M., 1993. S. 104
17.
Marysheva N.I. Mezhdunarodno-pravovaya pomoshch' po grazhdanskim i ugolovnym delam: Diss… d-ra yurid. nauk v forme nauchnogo doklada.-M., 1996.S.25-26.
18.
Shurshalov V.M. Mezhdunarodnye pravootnosheniya.-M., 1971. S.175.
19.
Shurshalov V.M. Mezhdunarodnye pravootnosheniya.-M., 1971. S. 192.
20.
Teoriya gosudarstva i prava: Uchebnik dlya vuzov./ Pod red. Korel'skogo V.M., Perevalova V.D. – M., 2004.
21.
Obshchaya teoriya prava i gosudarstva: Uchebnik / Pod red. V.V.Lazareva.-M., 2004.
22.
Biryukov P. N. Normy mezhdunarodnogo ugolovno-protsessual'nogo prava v pravovoi sisteme Rossiiskoi Federatsii.-Voronezh, 2000.
23.
Mezhdunarodnoe pravo. Uchebnik dlya vuzov./ Otv. red. prof. G.V. Ignatenko i prof. O.I. Tiunov.-M., 2002.
24.
Gapeev V.N. Uchastniki grazhdanskogo i arbitrazhnogo protsessa (sravnitel'nyi analiz pravovogo polozheniya).-Rostov, 1988.
25.
Shishkin S.A. Sostyazatel'nost' v grazhdanskom i arbitrazhnom sudoproizvodstve: Posobie.-M., 1997.
26.
Fursov D.A. Predmet, sistema i osnovnye printsipy arbitrazhnogo protsessual'nogo prava (problemy teorii i praktiki).-M., 1998. S.67.
27.
Abova T.E. Arbitrazhnyi sud v sudebnoi sisteme Rossii // Gosudarstvo i pravo.-2000.-№ 9.-S.6.
28.
Kalamkaryan R.A. Printsip dobrosovestnosti v sovremennom mezhdunarodnom prave. – M., 1991. S.9.
29.
Zaklyuchitel'nyi akt Soveshchaniya po bezopasnosti i sotrudnichestvu v Evrope ot 1 avgusta 1975 g.// Mezhdunarodnoe publichnoe pravo. Sbornik dokumentov. T.1. S. 8.
30.
Evropeiskaya konventsiya o zashchite prav cheloveka i osnovnykh svobod ot 4 noyabrya 1950 g.// Mezhdunarodnye akty o pravakh cheloveka. S. 539.
31.
Konventsiya SNG o pravakh i osnovnykh svobodakh cheloveka ot 26 maya 1995 g.// Tam zhe. (Dannuyu Konventsiyu ne podpisali Azerbaidzhanskaya respublika, Kazakhstan, Turkmenistan, Uzbekistan, Ukraina).
32.
Rudinskii F.M. Sovetskie konstitutsii: prava cheloveka.// Sovetskoe gosudarstvo i pravo.-1991.-№ 9.-S.3.
33.
Mezhdunarodnye normy i pravoprimenitel'naya praktika v oblasti prav i svobod cheloveka. – M., 1993. S. 22.
34.
O primenenii sudami obshchei yurisdiktsii obshchepriznannykh printsipov i norm mezhdunarodnogo prava i mezhdunarodnykh dogovorov Rossiiskoi Federatsii : Postanovlenie Plenuma Verkhovnogo Suda RF ot 10 oktyabrya 2003 goda № 5// Byulleten' Verkhovnogo Suda RF.-2003.-№ 12.
35.
Vitruk N.V. Pravovoi status lichnosti v SSSR. – M., 1985. S. 35.
36.
Volzhenkina V.M. Vydacha v rossiiskom ugolovnom protsesse. – M., 2002. S. 4.
37.
Tel'nov A.V. Yuridicheskaya pomoshch' kak sredstvo povysheniya dostupnosti grazhdanskogo sudoproizvodstva//Pravo i politika, №12-2009
38.
Isaeva N.P. Uchastie litsa, ne imeyushchego status advokata v kachestve zashchitnika po ugolovnym delam//Pravo i politika, №9-2009
39.
Gurbanov R. A. Evolyutsiya mekhanizmov sotrudnichestva sudebnykh organov gosudarstv-chlenov ES v sfere ugolovnogo pravosudiya//Pravo i politika, №8-2011
40.
N.Yu. Erpyleva, I.V. Get'man-Pavlova — Kodifikatsiya rossiiskogo zakonodatel'stva v sfere mezhdunarodnogo chastnogo prava: sravnitel'nyi analiz//Mezhdunarodnoe pravo i mezhdunarodnye organizatsii/International law and international organizations, № 2. 2010.
41.
Shinkaretskaya G.G. Storony v mezhdunarodnom sudebnom razbiratel'stve//Mezhdunarodnoe pravo i mezhdunarodnye organizatsii/International law and international organizations, № 2. 2010.
42.
Sultanov A. R. Pravovye posledstviya Postanovlenii Evropeiskogo Suda po pravam cheloveka v grazhdanskom protsesse//Mezhdunarodnoe pravo i mezhdunarodnye organizatsii/International law and international organizations, № 3. 2010.
43.
Shugurov M. V. Sovet Evropy i informatsionno-kommunikatsionnye tekhnologii (ICT): realizatsiya prav cheloveka v informatsionnom obshchestve//Mezhdunarodnoe pravo i mezhdunarodnye organizatsii/International law and international organizations, № 4. 2010.
44.
Gurbanov R. A. Evropeiskaya sudebnaya set' i Evroyust kak osnovnye sub''ekty sotrudnichestva organov pravosudiya gosudarstv-chlenov ES v sfere ugolovnogo pravosudiya//Mezhdunarodnoe pravo i mezhdunarodnye organizatsii/International law and international organizations, № 4. 2011.
45.
Erpyleva N. Yu. Ponyatie, predmet i metod mezhdunarodnogo chastnogo prava//Mezhdunarodnoe pravo i mezhdunarodnye organizatsii/International law and international organizations, № 1. 2011.
46.
Damirchiev E. I. Evropeiskaya organizatsiya pravosudiya (Evroyust): praktika vzaimodeistviya i perspektivy razvitiya//Mezhdunarodnoe pravo i mezhdunarodnye organizatsii/International law and international organizations, № 2. 2011.
47.
Grigor'eva O.G. Mezhdunarodnaya pravovaya pomoshch' v sisteme mezhdunarodnykh otnoshenii SSSR // NB: Mezhdunarodnye otnosheniya.-2012.-1.-C. 92-129. DOI: 10.7256/2306-4226.2012.1.256. URL: http://www.e-notabene.ru/wi/article_256.html
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"