по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Порядок рецензирования статей > Рецензирование за 24 часа – как это возможно? > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Международное право
Правильная ссылка на статью:

Эволюция uti possidetis как принципа международного права
Мирзаев Фархад Сабироглы

кандидат юридических наук

докторант, МГИМО - Университет МИД РФ, доктор философии в области права (PhD, Лэстерский университет - Великобритания), магистр права (LL.M, Ноттингемский университет - Великобритания)

W1J 8AJ, Великобритания, London, г. London, ул. One Mayfair Place, Devonshire House Level 1, Office 65

Mirzayev Farhad Sabir oglu

PhD in Law

Doctoral Candidate, the department of International Law, Moscow State Institute of International Relations of the Ministry of Foreign Affairs of Russia; Doctor of Philosophy in the field of Law (PhD, University of Leicester, United Kingdom), Master's Degree in Law (LL.M, University of Nottingham, United Kingdom); Senior Partner, BM Morrison Partners law firm

W1J 8AJ, Velikobritaniya, London, g. London, ul. One Mayfair Place, Devonshire House Level 1, Office 65

fmirzayev@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

Предметом исследования данной статьи является происходящий из Римского гражданского права принцип uti possidetis. Особое внимание автором уделяется формированию uti possidetis как принципа международного права, регулирующего вопросы территориального суверенитета. Объектом исследования является эффективное применение принципа на различных континентах. В исследовании эволюции принципа uti possidetis автор особое значение уделяет практике государств и международных судебных органов, в том числе и Международного суда ООН и различных специализированных международных организаций. В качестве основных методов исследования при написании даннойстатьи автором использовались историко-правовой и сравнительный методы. Основными выводами приведенного исследования является формирование и утверждение uti possidetis как принципа международного права под воздействием практики государств и применения международными судебными органами. Особым вкладом автора является представление в русскоязычном издании впервые анализа доктринальных взглядов и практики применения uti possidetis.

Ключевые слова: uti possidetis, принципы международного права, территориальные споры, Международный суд ООН, практика государств, территориальная целостность, нерушимость границ, границы государств, разрешение споров, определение границ

DOI:

10.25136/2306-9899.2017.3.23792

Дата направления в редакцию:

13-08-2017


Дата рецензирования:

08-08-2017


Дата публикации:

15-08-2017


Abstract.

The subject of this research is the principle of uti possidetis, which takes its roots from the Roman civil law. Special attention is given to the establishment of uti possidetis as a principle of international law that regulates the questions of territorial sovereignty. The object of this research is the effective implementation of the principle in various continents. Of great importance in this work is the practice of countries and international judicial bodies, including the International Court of the United Nations and diverse specialized international organizations. The main conclusion lies in consolidation of the principle of uti possidetis as a principle of international law influenced by the practice of states and application by the international judicial bodies. Author’s special contribution consists in introducing the analysis of doctrinal views and practice of implementation of uti possidetis within the Russian-language publication.

Keywords:

state boundaries, inviolability of boundaries, territorial integrity, state practice, International Court of Justice, territorial disputes, principles of international law, uti possidetis, settlement of disputes, delimitation of boundaries

Принцип uti possidetis является одним из принципов международного права, который относится к разграничению государственной территории [42, c. 501-503] и рассматривается в контексте территориальных вопросов, связанных с процессом обретения независимости [30, c. 107],[34, c. 573-637]. Принцип uti possidetis является необычным для правовой доктрины [22, c. 9-36],[49, c. 349-367]. [27, c. 95-123],[31, c. 114],[56, c. 11]. Исследования автором относительно зарождения и эволюции принципа uti possidetis подтверждают, что гражданско-правовой термин Римского права под определенным воздействием толкования [33. c. 252-267] и последующего своего применения в Латинской Америке преобразовался в общий принцип международного права [23, c. 444-454],[47, c. 598-599]. задачей которого являлось сохранение и защита государственных границ [13, c. 56-72].

Согласно большинству юридических словарей uti possidetis является принципом международного права, который относится к преобразованию бывших административных границ колониальной метрополии или распавшегося государства в международные границы новообразованных независимых государств [24, c. 253-254].

Профессор Вылегжанин справедливо утверждает, что разграничение территорий новообразованных государств является весьма сложным и болезненным процессом [4, c. 171]. Роль же uti possidetis заключается в определении государственных границ новообразованных суверенных государств на основе унаследованных ими бывших административных границ [14, c. 56-77]. Известный британский международник профессор Шоу четко подчеркивает, что принцип uti possidetis является принципом, который служит целям укрепления роли принципа территориальной целостности [53. c. 527-528]. Оппенгейм указывал на роль uti possidetis juris как доктрины большого значения, которая служит укреплению принципа стабильности государственных границ [43 c. 669-670]. Принцип так же характеризуется как доктрина, которая относится или даже является «продолжением» концепции правопреемства государств [31, c. 112]. Так же утверждается, что принцип uti possidetis является правом вновь созданного государства определять собственные границы [28, c. 408]. Некоторые юристы-международники также поддерживают идеи относительно того, что принцип uti possidetis способствует защите границ новых независимых государств [41, c. 85] и служит защитным щитом от их дальнейшей дефрагментации [34, c. 573]. Другие характеризуют uti possidetis как принцип уважения границ, установленных колониальными державами и признанных в качестве международных границ новообразованных независимых государств [18, c. 39-40]. Существует даже мнение, что в случае с Латинской Америкой принцип uti possidetis является нормой международного обычного права регионального значения [26, c. 566-583]. Согласно Хасани принцип uti possidetis основывается на принципе самоопределения народов и невмешательстве во внутренние дела других стран и, на его взгляд, это берет свое начало именно на латиноамериканском континенте [41, c. 85-97].

Можно согласится с некоторыми учеными, которые утверждают, что принцип uti possidetis был принят в международном праве в целях защиты территориальной целостности конституционно определенных территориальных единиц – частей бывшего государства, которые осуществили свое право на внешнее самоопределение [40, c. 57-73]. Иными словами, этот принцип был применен в качестве юридического инструмента не только для делимитации границ новых территориальных единиц, обладающих всеми атрибутами государственности, но и для формирования международной правосубъектности таких новообразованных государств [13, c. 43-53].

Основная идея этого принципа заключается в том, что он определяет государственные границы новообразованных независимых государств на основании бывших административных границ, которые они унаследовали от своей метрополии. Таким образом, принцип uti possidetis относится к процессу создания новых независимых государств, т.е. является одним из элементов образования государственности.

В западной науке международного права уделено значительное внимание изучению общих принципов международного права, включая некоторые общие работы относительно принципа uti possidetis [54, c. 478-507]. [52, c. 593-595, [25, c. 9],[29, c. 17]. Хотя в советской и российской науке международного права есть работы относительно общих принципов международного права [9, c. 3-38],[19, c. 203],[7, c. 32-34],[8, c. 17-24],[10, c. 103-128],[20, c. 60-69],[2, c. 128-130] в целом не имеется основательных работ, посвященных принципу uti possidetis [11]. Советская школа международного права в целом отрицала uti possidetis как принцип международного права. Известный советский ученый Б.Клименко, специализирующийся по территориальным и пограничным проблемам, ставил под сомнение правовую природу принципа uti possidetis [6, c. 18-20]. Клименко также утверждал, что применение uti possidetis эффективно, если правопреемству подлежат более точные и определенные границы, что в большинстве случаев не доступно в реальности [5, c. 143]. Барсегов также придерживался этой позиции и использовал противоречивое толкование данного принципа [1, c. 213].

Если на ранней стадии своего применения принцип uti possidetis больше применялся в колониальном контексте в Латинской Америке и Африке, то в данный момент исходя из практики государств и судебных прецедентов Международного суда ООН его больше признают общим принципом международного права. «Знаковым» делом, рассмотренным Международным судом ООН является пограничный спор между Буркина-Фасо и Мали [16, c. 18-22], где Международный суд провозгласил принцип uti possidetis общим принципом международного права, относящегося к процессу обретения независимости, где бы он не имел место:

« … uti possidetis is a general principle of international law which is logically connected to the process of obtaining independence regardless of the fact of where this process takes place» [26, c. 557].

Профессор Вылегжанин подчеркивает, что общие принципы международного права – это принципы признаваемые субъектами международного права на уровне национального и международного права [4, c. 105-107],[3, c. 78-89]. Он также утверждает, что общие принципы международного права применяются международными судами и третейскими судами для избежания случаев non-liquet , когда применительно к тому или иному случаю не существует соответствующей нормы [4, c. 93-95]. Именно в деле Буркина-Фасо против Мали Международный суд подтвердил, что uti possidetis применим к сторонам как результат согласия между сторонами и включил этот принцип в число инструментов, необходимых для разрешения конфликта. Такое заявление Суда является ratio decidendi , когда подобное мнение в международном праве может представлять собой авторитетное заявление. Подобные заявления могут отражать существующее международное обычное право или могут составлять часть процесса, ведущего к созданию новых норм обычного права [54, c. 478-492],[32, c. 60-63],[17, c. 128]. Из вышерассмотренного судебного дела становится очевидным, что именно оно стало основополагающим в определении и утверждении роли uti possidetis в качестве общего принципа международного права со стороны столь авторитетного органа, как Международный суд ООН. Выдающийся советский международник Тункин отмечал, что судебная практика Международного суда ведет к образованию новых норм международного права путем их последующего подтверждения практикой государств [19, c. 207-208]. Ведущий специалист в данной области, британский международник Шоу справедливо отметил, что основной целью Суда в данном деле было «специальное заявление» относительно ситуаций, связанных с обретением независимости. По его мнению, Суд подчеркнул, что принцип uti possidetis применим ко всем ситуациям по отношению к деколонизации, и то, как Суд сформулировал свое заявление, может служить основанием для правомерной интерпретации его аргумента таким образом, что принцип uti possidetis применим ко всем ситуациям, где существует «переход от одной суверенной власти к другой» [54, c. 478-492]. Необходимо согласиться с Шоу относительно того, что заявление Суда в данном случае составляет авторитетное правовое мнение, независимо от факта, было ли это заявление официальным решением с обязательной юридической силой. Неоспоримым является тот факт, что такие авторитетные заявления могут служить основанием для создания новой нормы международного обычного права. В этом случае соответствие такой нормы ранее существующей норме носит обязательный характер, так как это является обязательным условием создания новой или модификации старой нормы международного обычного права [21, c. 152],[32, c. 60-61],[53, c. 68-88]. С уверенностью можно утверждать, что каких-либо норм международного обычного права относительно применения принципа uti possidetis к новообразованным государствам вне рамок процесса деколонизации не существует [15, c. 73-81]. Это означает, что применение принципа uti possidetis вне этого процесса по отношению к новым независимым государствам, которые были созданы в результате распада определенных государств или отделились от существующего государства, на данный момент является нормой международного обычного права. Именно уже в качестве принципа международного права uti possidetis был достаточно эффективно применен в Европе, Африке, Ближнем Востоке и Азии [41, c. 85],[13, c. 56-72].

Принцип uti possidetis делится на две исторические формы: uti possidetis juris и uti possidetis de facto . Первая форма – это один из принципов современного международного права, который относится к вопросам государственных границ и территории. Вторая же форма применялась в прошлом и относилась к вопросам раздела территорий, аналогичной разделу имущества, находящегося в частной собственности. В данном случае, речь идет о первой форме – принципе международного права.

Последующая практика государств, решения международных третейских судов и правовая доктрина могут послужить обоснованием для подобной аргументации. Принцип uti possidetis является специфическим механизмом и процессом международного права, который служит для передачи суверенитета от предшествующего суверена к новому государству. Таким образом, принцип сам по себе является частью более широкого принципа, который относится к стабильности государственных границ [22, c. 9],[55, c. 88]. Несомненно, что одной из фундаментальных задач для государств является сохранение территориальной стабильности [44, c. 119]. Важность принципа стабильности границ была впервые признана в 1909 году Постоянным Арбитражным Судом в деле Грисбадарна (Grisbadarna case ) между Норвегией и Швецией, где Суд подтвердил, что сам принцип существует в праве народов и не должен подвергаться даже малейшим изменениям [38, c. 26]. В деле о Восточной Гренландии Постоянный Суд Международного Правосудия заявил, что Дания обладала территориальным суверенитетом над спорной территорией на протяжении значительного времени. Именно на основании этого Суд вынес решение в пользу сохранения прав Дании на Гренландию [35, c. 46-54]. Аналогичную позицию занял председательствующий судья Лагергрен в Индо-Пакистанском споре об определении восточной границы между государствами, где он заявил, что принцип стабильности является основополагающим для сохранения мира и стабильности в регионе (Rann of Kutch case ) [51, c. 520]. Было бы целесообразным также отметить высказывания Жана-Франсуа Лашома, который отмечал, что самой большой драмой международного сообщества является недопонимание значимости принципа стабильности границ [45, c. 79-92]. Он комментирует это тем, что данный принцип прежде всего определяет суверенитет государства над своей территорией, целостность которой без его согласия не может быть нарушена другим государством, и основным значением принципа называет защиту государств от посягательств других государств [45].

Принцип uti possidetis может выполнять стабилизирующую роль лишь при условии, что бенефициарий данного принципа заранее определен, так как при отсутствии такого определения uti possidetis может породить множество различных вариантов решения в зависимости от того, провозглашена ли независимость на том или ином уровне реорганизации государства-предшественника. Пример Эритреи также может служить дополнительную поддержку вышеуказанных аргументов в пользу принцип uti possidetis. Эритрея отделилась от Эфиопии и объявила о своей независимости в административных границах, что она имела в Эфиопии [57]. Тем не менее, следует подчеркнуть, что административные границы Эритреи были на самом деле международные границы между независимой Эритреи и Эфиопии с разделителями в соответствии с двусторонними договорами в 1900 и 1908 [25, c. 350]. Однако необходимо подчеркнуть, что принцип uti possidetis не может быть противопоставлен принципу территориальной целостности государств. Если последний принцип служит для защиты территориальной целостности, то uti possidetis обеспечивает трансформацию бывших внутренних административных границ между субъектами в международные границы новообразованных государств, некогда являвшихся колониальными частями или входившими в состав одного и того же государства. Однако необходимым условием в данном случае является тот факт, что «материнское» государство в силу определенных политических или исторических причин прекратило свое существование. Даже в случае, если uti possidetis был четко признан как принцип международного права, применяемый к процессам деколонизации, то данный принцип был впоследствии признан применимым ко всем случаям, связанным с обретением независимости, невзирая на конкретные обстоятельств.

Практика государств по применению принципа uti possidetis в рамках процесса деколонизации в Латинской Америке, Африке и Азии была значительно обогащена практикой государств вне процессов деколонизации в результате недавних процессов распада бывших социалистических федеративных государств в Восточной и Центральной Европе, а так же СССР. Применение принципа uti possidetis вне процесса деколонизации было активно использовано при распаде СССР и СФРЮ [52, c. 592-593].

В случае с распадом СФРЮ Арбитражная Комиссия по Югославии, созданная Европейским Сообществом, в своих Заключениях пришла к выводу о применимости принципа uti possidetis к бывшим субъектам Югославской Федерации. Арбитражная Комиссия по Югославии была призвана дать заключения относительно разрешения существующих кровопролитных конфликтов на территории бывшей Югославской Федерации [36, c. 1499-1500]. Применение принципа uti possidetis было четко подтверждено Комиссией Бадинтера, которая в своем Заключении № 3 сослалась на позицию Международного Суда ООН в деле о пограничном споре между Буркина Фасо и Мали [36]. Комиссия в данном случае аргументировала, что принцип является общим принципом международного права и не может быть ограничен лишь процессами деколонизации [36]. Современные государственные границы бывших субъектов СФРЮ были определены в рамках границ и территорий, которыми они обладали, будучи частями СФРЮ. Анализ Заключения №3 и практика государств показывают, что существовали юридические основания для Комиссии Бадинтера охарактеризовать uti possidetis как принцип международного права. Ссылка на принцип uti possidetis с целью сохранения внутренних границ во время югославского кризиса может быть оправдана стремлением снизить вероятность вооруженного противостояния. Позиция международного сообщества по данному вопросу была озвучена следующим образом: «все установленные границы, вне зависимости от того являются ли они внутренними или внешними» не могут быть изменены путем применения силы [37, c. 234-242]. США также заявили, что они признают доконфликтные административные границы Боснии-Герцеговины, Хорватии и Словении как легитимные международные границы [59]. Членами Совета Безопасности в 1991 году была единогласно принята Резолюция №713 [58], подтверждающая указанные позиции ведущих мировых держав и международных организаций. По мнению Тимченко, примечательным является и тот факт, что на момент распада СФРЮ Венская конвенция о правопреемстве государств в отношении договоров 1978 года, на которую ссылалась Комиссия Бадинтера, применяя принцип uti possidetis , не вступила в силу, в то время как сама Югославия была одним из немногих государств, которые подписали и даже ратифицировали эту Конвенцию [18, c. 44-45]. Даже непримиримый оппонент принципа uti possidetis Сьюзан Лалонде соглашается с тем, что принцип был использован в случае с бывшей Югославией и на постсоветском пространстве. Она, анализируя роль принципа, ставит перед собой вопрос, может ли практика по применению принципа на постсоветском пространстве и на территории бывшей Югославии считаться «постоянной и общепринятой практикой» [46, c. 220-226].

Принцип uti possidetis был применен в случае с развалом Чехословакии. Дезинтеграция Чехословакии вызвала наименьшие теоретические и практические трудности. Дезинтеграция союзного государства была оформлена конституционным законом, принятым парламентом Чехословакии 25 ноября 1992 года [18, c. 55-56]. ЧСФР прекратила свое существование 1 января 1993 года. Границы между бывшими государствами были определены Мирным договором 1919 года [48, c. 328]. Можно утверждать, что именно возможность применения принципа uti possidetis по отношению к дезинтеграции Чехословакии и послужило достижению консенсуса между сторонами.

Распад СССР и договоренности между бывшими республиками Советского Союза о трансформации бывших административных границ в международные границы стал еще одним доказательством применения принципа uti possidetis вне процесса деколонизации и его применения в качестве принципа международного права [12, c. 43-53].

Важно отметить, что прецеденты, возникшие в связи с распадом бывшей Югославии, Чехословакии и СССР, подтвердили значимость применения принципа вне колониальных ситуаций. Заключение, представленное Международным судом ООН в пограничном споре между Буркина–Фасо и Мали о том, что принцип uti possidetis на данный момент «является нормой обычного международного права, применимого к любому случаю деколонизации» является неопровержим подтверждением подобной аргументации [26, c. 560]. В этой связи Ханнум справедливо описывает принцип uti possidetis как «неоколониальный территориальный подход» [39, c. 38]. Таким образом, приведенные примеры по практике государств в случаях с распадом Югославии, Чехословакии и СССР являются подтверждением трансформации регионального принципа uti possidetis в принцип международного права. Формирование uti possidetis как общего принципа международного права сформировалось под воздействием решений международных третейских судов и организаций в ряде территориальных и пограничных споров, а также недавней практикой государств.

Библиография
1.
Валеев Р.М., Курдюков Г.И., Международное право. Общая часть. Москва, Статут. 2011. C. 337-348.
2.
Вылегжанин А.Н., Международное право. Москва, Юрайт. 2009. C. 171.
3.
Мирзаев Ф., Принцип uti possidetis в современном международном праве и его применение на постсоветском пространстве: Теория и практика // Право и Политика. № 6(54). 2004. С. 43-53.
4.
Мирзаев Ф., Принцип uti possidetis: история зарождения // Московский журнал международного права. №4(96). 2014. С. 56-72.
5.
Мирзаев Ф., Обзор критических взглядов на принцип uti possidetis // Московский журнал международного права № 2. 2015. С 56-77.
6.
Мирзаев Ф.С., Пограничный спор Буркина-Фасо против Мали и его значение в определении и утверждении роли принципа uti possidetis // Евразийский юридический журнал №6 (109). 2017. С. 18-22.
7.
Полянский Н.Н., Международный Суд. Москва, Издательство Академии Наук СССР. 1951. C. 128.
8.
Тимченко Л.Д., Правопреемство государств: Опыт конца XX века. Харьков, Университет Внутренних Дел. 1999. C. 44-45.
9.
Тункин Г.И., Теория международного права. Москва, Международные отношения. 1970. C. 207-208.
10.
Agreements for a General Settlement. UN Doc s/23169, Annex 6 [1991] / Trifunovska S, Yugoslavia through Documents. Dordrecht, Martinus Nijhoff. P. 1994. P. 357.
11.
Alvarez A., Latin America and International Law // American Journal of International Law. 1909. №3(2). P. 269-353
12.
Baty T., Can an Anarchy be a State? // American Journal of International Law. 1934. № 28 (3). P. 444-454.
13.
Burkina Faso v Mali [1986] / ICJ Reports. P. 557.
14.
Campinos P., L’Actualite de l’Uti Possidetis / Societe Francaise pour le Droit International, La Frontiere. 1980. P. 95
15.
Carrington P., Turmoil in the Balkans: Development and prospects // Royal United Services Institute Journal №137(5). 1992. P. 1.
16.
Colombia v Venezuela Arbitration [1922] // American Journal of International Law № 16. P. 428
17.
Communities in Transition: Autonomy, Self-Governance and Independence. Panel Discussions // Proceedings, Am. Soc. Int. L., 1993, No. 87. P. 251-256.
18.
Craven M., The European Community Arbitration Commission on Yugoslavia // British Yearbook of International Law №66. 1995. P. 385.
19.
D’Amato A., The Concept of Custom in International Law. Ithaca, NY, Cornell University Press. 1971. P. 60-63.
20.
Dias Van Dunem F.J., Les Frontiers Africaines. Unpublished PhD Dissertation. Marseille, Universite d’Aix-Marseille. 1969. P. 252-267.
21.
EC Yugoslav Arbitration Commission Opinion No 2 // European Journal of International Law №3. 1992. P. 183-185.
22.
EC Yugoslav Arbitration Commission. Opinion No 3 of 11 January 1992 // International Law Materials, 1992, No. 31, P. 1499-1500.
23.
EC/US/USSR Declaration on Yugoslavia, The Hague, 18 Oct. 1991 // Int’l Law Materials. №67. 1991. P. 234-242.
24.
European Community: Declaration on Yugoslavia and Guidelines on the Recognition of New States. UN Doc S/23293, (1991) Annexes 1 & 2 // International Law Materials №31. 1992. P. 1485-1486.
25.
Hannum H., Self-Determination, Yugoslavia, and Europe: Old Wine in New Bottles? // Transnational Law and Contemporary Problems №3. 1993. P. 57-73.
26.
Hasani E., Uti Possidetis Juris: From Rome to Kosovo // Fletcher Forum of World Affairs. 2003. P. 85
27.
International Conference on the Former Yugoslavia Documentation on the Arbitration Commission Under the UN/EC Geneva Conference: Advisory Opinions No. 11-15 of the Arbitration Commission, Opinion No 11, 16 July, 1993 // International Law Materials №32. 1993. P. 1586-1587.
28.
Lalonde S.N., Determining Boundaries in a Conflicted World: The Role of Uti Possidetis (Montreal, McGill Queens University Press). 2003. P. 28; 220-226.
29.
Land, Island and Maritime Frontier Dispute (El Salvador v Honduras) [1992] / ICJ Reports. P. 251, 387.
30.
Lauterpacht H., Oppenheim’s International Law. London, Longman. 1952. 7th edn. Vol II. P. 598-599.
31.
Ratner S. Drawing a Better Line : Uti Possidetis and the Borders of New States // American Journal of International Law № 90. 1996. P. 592-593.
32.
Schulz F., Classical Roman Law. Oxford, Clarendon Press. 1951. P. 448.
33.
Sharma S. Territorial Acquisition, Disputes and International Law. Hague: Matinus Nijihoff. 1997. P. 182-185.
34.
Shaw M., Peoples, Territorialism and Boundaries // European Journal of International Law№ 3. 1997. P. 478-492
35.
Sorel J.M. and Mehdi R., L’Uti Possidetis Entre la Consecration Juridique et la Pratique: Essai de Reactualisation // AFDI. 1994. №11. P. 13
36.
Szacz C., The Fragmentation of Yugoslavia // Proceedings of American Society of International Law №34. 1994. P. 46-50.
37.
Terrett S., The Dissolution of Yugoslavia and the Badinter Arbitration Commission: A Contextual Study of Peace-Making Efforts in the Post-Cold War World. Ashgate, Dartmouth. 2000. P. 175-223.
38.
UNSC Res 713 (25 Sep 1991) UN Doc S/RES/713. P. 2.
39.
USA White House Press Release / Washington D.C., 7 Apr. 1992.
40.
Weller M, The International Response to the Dissolution of the Socialist Federal Republic of Yugoslavia // American Journal of International Law. №86.1992. P. 591
References (transliterated)
1.
Valeev R.M., Kurdyukov G.I., Mezhdunarodnoe pravo. Obshchaya chast'. Moskva, Statut. 2011. C. 337-348.
2.
Vylegzhanin A.N., Mezhdunarodnoe pravo. Moskva, Yurait. 2009. C. 171.
3.
Mirzaev F., Printsip uti possidetis v sovremennom mezhdunarodnom prave i ego primenenie na postsovetskom prostranstve: Teoriya i praktika // Pravo i Politika. № 6(54). 2004. S. 43-53.
4.
Mirzaev F., Printsip uti possidetis: istoriya zarozhdeniya // Moskovskii zhurnal mezhdunarodnogo prava. №4(96). 2014. S. 56-72.
5.
Mirzaev F., Obzor kriticheskikh vzglyadov na printsip uti possidetis // Moskovskii zhurnal mezhdunarodnogo prava № 2. 2015. S 56-77.
6.
Mirzaev F.S., Pogranichnyi spor Burkina-Faso protiv Mali i ego znachenie v opredelenii i utverzhdenii roli printsipa uti possidetis // Evraziiskii yuridicheskii zhurnal №6 (109). 2017. S. 18-22.
7.
Polyanskii N.N., Mezhdunarodnyi Sud. Moskva, Izdatel'stvo Akademii Nauk SSSR. 1951. C. 128.
8.
Timchenko L.D., Pravopreemstvo gosudarstv: Opyt kontsa XX veka. Khar'kov, Universitet Vnutrennikh Del. 1999. C. 44-45.
9.
Tunkin G.I., Teoriya mezhdunarodnogo prava. Moskva, Mezhdunarodnye otnosheniya. 1970. C. 207-208.
10.
Agreements for a General Settlement. UN Doc s/23169, Annex 6 [1991] / Trifunovska S, Yugoslavia through Documents. Dordrecht, Martinus Nijhoff. P. 1994. P. 357.
11.
Alvarez A., Latin America and International Law // American Journal of International Law. 1909. №3(2). P. 269-353
12.
Baty T., Can an Anarchy be a State? // American Journal of International Law. 1934. № 28 (3). P. 444-454.
13.
Burkina Faso v Mali [1986] / ICJ Reports. P. 557.
14.
Campinos P., L’Actualite de l’Uti Possidetis / Societe Francaise pour le Droit International, La Frontiere. 1980. P. 95
15.
Carrington P., Turmoil in the Balkans: Development and prospects // Royal United Services Institute Journal №137(5). 1992. P. 1.
16.
Colombia v Venezuela Arbitration [1922] // American Journal of International Law № 16. P. 428
17.
Communities in Transition: Autonomy, Self-Governance and Independence. Panel Discussions // Proceedings, Am. Soc. Int. L., 1993, No. 87. P. 251-256.
18.
Craven M., The European Community Arbitration Commission on Yugoslavia // British Yearbook of International Law №66. 1995. P. 385.
19.
D’Amato A., The Concept of Custom in International Law. Ithaca, NY, Cornell University Press. 1971. P. 60-63.
20.
Dias Van Dunem F.J., Les Frontiers Africaines. Unpublished PhD Dissertation. Marseille, Universite d’Aix-Marseille. 1969. P. 252-267.
21.
EC Yugoslav Arbitration Commission Opinion No 2 // European Journal of International Law №3. 1992. P. 183-185.
22.
EC Yugoslav Arbitration Commission. Opinion No 3 of 11 January 1992 // International Law Materials, 1992, No. 31, P. 1499-1500.
23.
EC/US/USSR Declaration on Yugoslavia, The Hague, 18 Oct. 1991 // Int’l Law Materials. №67. 1991. P. 234-242.
24.
European Community: Declaration on Yugoslavia and Guidelines on the Recognition of New States. UN Doc S/23293, (1991) Annexes 1 & 2 // International Law Materials №31. 1992. P. 1485-1486.
25.
Hannum H., Self-Determination, Yugoslavia, and Europe: Old Wine in New Bottles? // Transnational Law and Contemporary Problems №3. 1993. P. 57-73.
26.
Hasani E., Uti Possidetis Juris: From Rome to Kosovo // Fletcher Forum of World Affairs. 2003. P. 85
27.
International Conference on the Former Yugoslavia Documentation on the Arbitration Commission Under the UN/EC Geneva Conference: Advisory Opinions No. 11-15 of the Arbitration Commission, Opinion No 11, 16 July, 1993 // International Law Materials №32. 1993. P. 1586-1587.
28.
Lalonde S.N., Determining Boundaries in a Conflicted World: The Role of Uti Possidetis (Montreal, McGill Queens University Press). 2003. P. 28; 220-226.
29.
Land, Island and Maritime Frontier Dispute (El Salvador v Honduras) [1992] / ICJ Reports. P. 251, 387.
30.
Lauterpacht H., Oppenheim’s International Law. London, Longman. 1952. 7th edn. Vol II. P. 598-599.
31.
Ratner S. Drawing a Better Line : Uti Possidetis and the Borders of New States // American Journal of International Law № 90. 1996. P. 592-593.
32.
Schulz F., Classical Roman Law. Oxford, Clarendon Press. 1951. P. 448.
33.
Sharma S. Territorial Acquisition, Disputes and International Law. Hague: Matinus Nijihoff. 1997. P. 182-185.
34.
Shaw M., Peoples, Territorialism and Boundaries // European Journal of International Law№ 3. 1997. P. 478-492
35.
Sorel J.M. and Mehdi R., L’Uti Possidetis Entre la Consecration Juridique et la Pratique: Essai de Reactualisation // AFDI. 1994. №11. P. 13
36.
Szacz C., The Fragmentation of Yugoslavia // Proceedings of American Society of International Law №34. 1994. P. 46-50.
37.
Terrett S., The Dissolution of Yugoslavia and the Badinter Arbitration Commission: A Contextual Study of Peace-Making Efforts in the Post-Cold War World. Ashgate, Dartmouth. 2000. P. 175-223.
38.
UNSC Res 713 (25 Sep 1991) UN Doc S/RES/713. P. 2.
39.
USA White House Press Release / Washington D.C., 7 Apr. 1992.
40.
Weller M, The International Response to the Dissolution of the Socialist Federal Republic of Yugoslavia // American Journal of International Law. №86.1992. P. 591
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"