по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Порядок рецензирования статей > Рецензирование за 24 часа – как это возможно? > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Международное право
Правильная ссылка на статью:

Современное состояние международного права относительно положения жертвы международного преступления
Федорченко Артем Анатольевич

аспирант, , Проектно-изыскательский и научно-исследовательский институт морского транспорта "Союзморниипроект"

125319, Москва, Большой Коптевский пр., д. 3

Fedorchenko Artem Anatol'evich

postgraduate student, member of the International Law Association, Project Exploration and Scientific Research Institue of Maritime Transportation "Soyuzmorniiprojekt"

125319, Russia, Moskva, Bolshoi Koptevskiy pr., 3.

fed-artem@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

Автор исследует вопрос правового положения потерпевшего в международном праве. Исследуется как универсальное право, так и региональное (европейское). Также рассматривается роль уставов международных трибуналов ad hoc в определении статуса и прав пострадавших Автор отмечает, что на универсальном уровне практически правовое регулирование прав жертв международных преступлений практически отсутствует и ограничивается лишь «мягким правом». В Европе на региональном уровне существуют отдельные акты регулирующие данный вопрос, но и здесь они обладают лишь ограниченным действием. Автор объясняет такое несовершенство тем что уголовное право является той отраслью в которой государства не охотно прибегают к ограничению собственного суверенитета. Таким образом, на универсальном международном уровне разработка норм относительно прав пострадавших идет довольно медленно и представляется нелегкой проблемой в силу значительных расхождений в правовых и политических позициях разных государств.

Ключевые слова: ООН, уголовный суд, права человека, жертва, европейское право, уголовное право, международное право, мягкое право, потерпевший, суверенитет

DOI:

10.7256/2306-9899.2014.4.11701

Дата направления в редакцию:

01-04-2014


Дата рецензирования:

02-04-2014


Дата публикации:

08-10-2014


Abstract.

The author studies the issues regarding legal status of a victim in the international law.  The author studies both the univeral law and the regional (European) law. The author also studies the role of the Statutes of the international ad hoc tribunals in defining statuses and rights of victims. The author notes that at the universal level there is almost no international legal regulation of rights of victims of international crimes, and the existing regulation is mostly "soft law". The regional acts in Europe provide some regulation of this matter, and they also have limited application. The author explains these imperfections with the fact that criminal law is the sphere, where the states are unwilling to limit their sovereignties. Therefore, development of norms on rights of victims at the international level is rather slow, and it seems to be a complicated problem due to the  significant discrepancies in legal and political positions of the states.

Keywords:

the UNO, criminal court, human rights, victim, European law, criminal law, international law, soft law, victim, sovereignty

А. Документы «мягкого» права

Данный термин, не получивший пока всеобщего признания в международном праве, используется мною для обозначения тех положений международного права, которые находятся в стадии формирования и могут как преобразоваться в нормы международного права, так и перейти в разряд политических заявлений о намерениях.

В мире пока еще нет универсальных международных договоров, регулирующих права жертвы международного преступления. Наша задача — показать тенденции в развитии так называемого «мягкого» права.

Среди универсальных документов прежде всего обратим внимание на те, которые принимаются в рамках Организации Объединенных Наций.

Начало разработке соответствующих документов было положено принятием Декларации Генеральной Ассамблеи под названием «Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотрeбления властью» (Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотрeбления властью. Принята резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи от 29 ноября 1985 года.). Декларация охватывает довольно широкий круг вопросов - от действительно общих принципов правосудия (как, например, «сострадание и уважение достоинства») до очень практичных и прагматичных требований (как, например, положение о том, что работники полиции, системы правосудия, здравоохранения, социальных служб и другой соответствующий персонал должен проходить обучение).

Некоторые пункты касаются системы уголовного права в целом (например, должны быть предусмотрены неофициальные механизмы урегулирования споров); другие пункты затрагивают детали системы санкций (как реституция или иные средства). В некоторых пунктах речь идет об очень конкретных, реальных правах и проблемах.

Остановимся очень кратко на самых важных положениях:

-создать судебные и административные механизмы, с тем чтобы обеспечить жертвам возможность получать компенсацию с помощью официальных и неофициальных процедур, справедливых, недорогостоящих и доступных (п.5);

- обеспечить возможность изложения и рассмотрения мнений и пожеланий жертв на соответствующих этапах судебного разбирательства (п.6b);

- предоставить надлежащую помощь жертвам на протяжении всего судебного разбирательства (п. 6 с);

- принять меры для сведения к минимуму неудобств для жертв, охраны их личной жизни, их семей и свидетелей от запугивания и мести (п.6 d);

- предотвращать неоправданные задержки при рассмотрении дел (п.6е);

- предоставлять финансовую компенсацию со стороны государств (п.12);

- оказывать необходимую материальную, медицинскую, психологическую и социальную помощь по правительственным, добровольным, общинным и местным каналам (п.14);

- работникам полиции, системы правосудия, здравоохранения, социальных служб и другому соответствующему персоналу следует проходить подготовку, позволяющую обеспечить понимание ими потребности жертв и руководящих принципов оказания надлежащей оперативной помощи (п.16);

- При предоставлении услуг и помощи жертвам следует уделять внимание тем, кто испытывает особые потребности (п.17).

Однако в ходе обсуждения Декларации в научных кругах и среди государственных деятелей отмечалась необходимость внесения изменений в Декларацию, и более того, потребность разработать юридически обязательный документ. Это был период принятия в рамках ООН важных проектов договоров, направленных на совершенствование международного права в области борьбы с преступностью, в частности с организованной преступностью и коррупцией.

Соответствующий проект стал сначала разрабатываться международными неправительственными организациями. С Секретариатом ООН была достигнута договоренность, что этот неофициальный проект будет носить название «Конвенция ООН о правосудии и поддержке для жертв преступлений и злоупотребления властью». Такой проект был одобрен в 2006 г. Всемирным съездом криминологов[4] и был рассмотрен Комиссией ООН по предотвращению преступности и уголовному правосудию[5], а затем обсуждался на Всемирном криминологическом конгрессе представителями государств в Бразилии в 2010 г. Однако в мире пока еще не было твердого стремления обеспечить юридическую защиту жертвам преступлений, и проект не превратился в договор.

Через 20 лет после описанной Декларации Генеральная Ассамблея ООН приняла еще одну весьма важную резолюцию, которая называлась «Основные принципы и руководящие положения, касающиеся права на правовую защиту и возмещение ущерба для жертв грубых нарушений международных норм в области прав человека и серьезных нарушений международного гуманитарного права» (Основные принципы и руководящие положения, касающиеся права на правовую защиту и возмещение ущерба для жертв грубых нарушений международных норм в области прав человека и серьезных нарушений международного гуманитарного права. Приняты резолюцией 60/147 Генеральной Ассамблеи от 16 декабря 2005 года. UNGA res. 2005/35 of 16.12.2005 ).

Особое внимание было уделено правам детей, ставших жертвами: в рамках Экономического и социального совета – одного из главных органов ООН – была принята Резолюция под названием «Руководящие принципы, касающиеся правосудия в вопросах, связанных с участием детей-жертв и свидетелей преступлений» (Руководящие принципы, касающиеся правосудия в вопросах, связанных с участием детей-жертв и свидетелей преступлений. Приняты резолюцией 2005/20 ЭКОСОС от 22 июля 2005 года.).

Чтобы определить место указанных документов, определяющих положение жертвы преступления, необходимо учесть, что декларации и резолюции Генеральной Ассамблеи занимают особое место: они не являются юридически обязательными, их часто относят к так называемому «мягкому» праву, однако они обладают большой моральной силой и часто служат для создания на их основе подробного юридического регулирования. Многие из них, особенно Декларация о принципах правосудия для жертв преступлений оказала несомненное влияние на толкование и понимание тех документов, которые уже существовали, и содействовала формированию национального законодательства во многих государствах.

Еще одна необычная черта существования данной Декларации состоит в особенностях ее имплементации. Декларациями, как правило, не предусматривается создание имплементирующих механизмов; такого положения нет и в Декларации о принципах правосудия, однако сама Организация Объединенных Наций провела ряд мониторинговых проектов после принятия Декларации. Проведенные и опубликованные исследования показывают, что в данной сфере произошел ряд важных изменений[3]. Поэтому вполне можно утверждать, что Декларация произвела каталитическое воздействие на содержание национального законодательства.

Б. Региональное регулирование

Более успешных результатов удается достигнуть на региональном уровне, прежде всего в Европе. В других регионах, например, в Африке в рамках Африканского союза или на Американском континенте в рамках Организации американских государств сделаны некоторые важные шаги в направлении имплементации Декларации 1985 г.( Межамериканский суд по правам человека предоставляет жертвам преступления права участия в судебном разбирательстве.), хотя и не принято никакого специального юридического регулирования.

В Европе формирование специальных прав жертвы преступления шло в рамках двух международных организаций: Совета Европы и Европейского союза. Хотя эти организации весьма различаются между собой, формируемое в них правовое регулирование примечательно тем, что оно нацелено непосредственно на внедрение в национальное право государств-членов.

В Совете Европы правотворческие процессы имеют тот же характер, что и в международном сообществе в целом, поэтому результаты формирования норм, направленных на охрану прав потерпевших от преступления, в общем те же, что и в других регионах.

Конкретная работа по обеспечению прав потерпевших началась в 2006 г. с принятием Рекомендаций Комитета министров Совета Европы государствам-членам относительно содействия жертвам преступлений (Официального перевода данного документа пока нет. См.: Recommendation Rec (2006)8). В Рекомендациях изложен обширный перечень прав жертвы; в некоторых отношениях эти права разработаны детальнее, чем во многих других международных документах. Например, в ст.3.1 говорится о том, что государства должны обеспечить, чтобы жертвам преступлений оказывалась всесторонняя помощь в процессе реабилитации – по месту жительства, дома и на рабочем месте. Далее, в статье 16.3 подчеркивается важная роль неправительственных организаций в привлечении внимания общественности к ситуации с жертвами преступлений. Государства также призываются создавать центры содействия жертвам отдельных преступлений, как изнасилование или домашнее насилие (ст.5.3), а также жертвам массового насилия, как, например, терроризм (ст.5.4). В дополнение к этому в статье 12.3 отмечено, что должно быть обеспечено специальное обучение для всех лиц, работающих со специфическими группами жертв, включая жертв терроризма.

Никакого юридически обязывающего документа пока нет, однако вспомним, что в правовом массиве, созданном государствами-членами Совета Европы, центральное место занимает Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. [6] Все последующие документы, принимаемые в рамках Совета Европы, основываются на идеях и ценностях этой Конвенции и развивают и дополняют правопорядок, созданный ею.

Процессы, происходящие в Европейском союзе, интересны для нашего исследования тем, что они представляют собой фактически коллективное формирование национальных правопорядков государств. С другой стороны, развитие международного права прав человека общепризнанно идет в Союзе более интенсивно, чем в других регионах земного шара и приводит к более точному и конкретному регулированию. Поэтому изучение процессов, идущих в Союзе, дает возможность осознать тенденции, которые могут постепенно получить всемирное распространение.

Необходимо учесть, что в странах Европейского союза, как и в других регионах, уголовная юстиция – это сфера, в которой государства стремятся в наибольшей степени сохранить свою самостоятельность. Напомним, что в Российской Федерации, где, согласно части 4 статьи 15 Конституции, «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации составляют часть ее правовой системы», статья 1 Уголовного кодекса говорит о том, что «Уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса. Новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в настоящий Кодекс». В статье 3 уточняется: «Преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом». Как верно неоднократно отмечалось в литературе, это исключает прямое применение норм международного права[2].

Подобно этому, несмотря на общий довольно высокий уровень унификации правопорядков, уголовная юстиция в странах Европейского союза составляет сферу, куда коммунитарное право почти не проникало. До принятия Лиссабонского договора уголовная юстиция относилась к «третьей опоре», где дискреционные полномочия государств действовали в наибольшей степени; но и после принятия Лиссабонского договора, с устранением категории опор, отношения государств-членов по поводу уголовных дел носят в основном международно-правовой характер. Данная ситуация отражается и в формировании норм относительно прав потерпевшего от преступления: принимаемые документы не внедряются так решительно в национальные правопорядки, как это имеет место в других областях отношений, особенно в экономике.

В 2001 г. Совет Европейского союза принял «Рамочное решение о процессуальном положении жертвы преступления в уголовном процессе»[7], в 2004 г. Советом принята «Директива относительно компенсаций жертвам преступления»[8]. В развитие этих документов был принят целый пакет подзаконных актов; кроме того, вышли в свет некоторые документы, косвенно относящиеся к нашей теме, например, «Рамочное решение Совета Европейского союза о борьбе с терроризмом»[9], «Рамочное решение Совета Европейского союза о борьбе с незаконным трафиком людей»[10], а также «Рамочное решение о борьбе с сексуальным насилием и эксплуатацией детей»[11].

Из двух документов, прямо касающихся нашей темы, Директива о компенсациях непосредственно юридически обязательна для государств-членов. Рамочное решение о положении потерпевшего в процессе, хотя и не является формальным договором, - также юридически обязательный документ. Оно накладывает на государства-члены обязательство обеспечить, чтобы их внутреннее законодательство и правоприменительная практика соответствовали новым стандартам Европейского союза. В случае обнаружения расхождения или противоречий должно быть принято либо новое законодательство или изменено существующее, либо должны быть приняты практические меры, обеспечивающие применение этих стандартов. Другими словами, цели, поставленные в Рамочном решении, обязательны, хотя государствам-членам предоставлена некоторая свобода усмотрения относительно выбора методов обеспечения имплементации этих целей.

В основе принятия Рамочного решения лежит классический принцип Европейского союза – принцип свободы передвижения. Жители одного государства-члена Союза, решившие временно или на постоянной основе пребывать в другом государстве, должны чувствовать себя в безопасности в той же степени, что и в своей стране.

Самые существенные положения изложены в ст.11 и 12. Статья 11 налагает на государства-члены общее обязательство обеспечить принятие властями мер к минимизации затруднений в организации процесса, в котором пострадавший – гражданин или постоянное проживающее лицо из другого государства, нежели то, где ему нанесен ущерб. Особенное внимание обращается на такие моменты, как возможность сделать заявление незамедлительно после преступления; возможность использовать видео и телефонную связь для выслушивания жертвы; возможность сообщить о преступлении властям государства пребывания, а не страны совершения преступления. Статья 12 предписывает, что государства должны усилить, развивать и совершенствовать сотрудничество с иностранными государствами в случаях трансграничной виктимизации в форме установления непосредственной связи между учреждениями судебной системы или между организациями, оказывающими содействие пострадавшим. Таким образом, Рамочное решение признает важность как межгосударственного сотрудничества, так и сотрудничества между неправительственными организациями.

Европейская комиссия время от времени публикует оценочные доклады об имплементации данного решения[12]. Комиссия оценила ход исполнения Решения как в целом неудовлетворительный, особенно в части изменения национального законодательства. «Цель гармонизации законодательства в данной сфере не достигнута», заявила Комиссия. Вследствие этого Комиссия обратилась к неправительственной организации под названием «Поддержка жертв в Европе» с просьбой провести более точный мониторинг, который не дал

более утешительных результатов.

Лиссабонский договор имеет значение для нашего исследования с двух точек зрения: - изменения, внесенные в структуру Европейского союза, добавляют некоторые полномочия центральным органам, а тем самым – возможность проникновения коммунитарного права в правопорядки государств; - в Договоре о функционировании Европейского союза, которым заменен Договор о сообществах, есть некоторые положения, прямо относящиеся к обеспечению прав жертв преступления (могут быть установлены минимальные стандарты, необходимые для взаимного признания судебных решений, а также для сотрудничества судов в уголовной сфере).

В. Уставы международных уголовных трибуналов ad hoc

Важным источником права являются уставы международных уголовных трибуналов и Международного уголовного суда. Одной из целей создания этих учреждений было обеспечение прав и возмещение ущерба пострадавшим. Процесс и Международном уголовном трибунале для Руанды и в Международном уголовном трибунале для Югославии с самого начала формировался как состязательный, и потому жертвам преступлений в процессе отводилась весьма скромная роль; в основном это была функция свидетеля, и они даже не рассматривались как сторона разбирательства в отношении реституции собственности – вопрос о реституции может быть поднят прокурором или следственной палатой по собственной инициативе (См. Правило 105 Регламентов Международного трибунала для Руанды и Международного трибунала по бывшей Югославии.).

Недостаточность такого регулирования подвергалась критике еще при обсуждении учредительных документов Трибунала для Югославии, и тем более при разработке Статута Международного уголовного суда; в результате чего в Римский статут были включены уже довольно обширные положения, и в ходе процесса жертвы выступают в различных ролях – как лица, которым оказывается защита, участники процесса и субъекты получения компенсации. Многие авторы отмечают, что Статут представляет собой отход от «правосудия возмездия»[1].

Позднее, с созданием «смешанных» уголовных судов, в их учредительные документы также включались нормы о защите прав жертв преступлений. В частности, такие нормы действуют в Чрезвычайной палате судов для Камбоджи, а также в Специальном трибунале для Ливана.

Таким образом, на универсальном международном уровне разработка норм относительно прав пострадавших идет довольно медленно и представляется нелегкой проблемой в силу значительных расхождений в правовых и политических позициях разных государств.

Библиография
1.
Boven T. van. Victims’ Rights and Interests in the International Criminal Court// Doria J. (ed.) The Legal Regime of the International Criminal Court. Essays in Honour of Professor Igor Blishchenko. 2009. Р.850-851.
2.
Фишер А.А. Международно-договорные обязательства Российской Федерации и их реализация в российском уголовном законодательстве. Автореф. дисс...канд.юрид.наук. М., 2012. С.5.
3.
Schneider, H.J. Victimological Developments in the World during the Last Three Decades: A Study of Comparative Victimology// Gaudreault, A., & Waller, I. (eds.), Beyond Boundaries. Research and Action for the Third Millennium . (2000), pp. 19–68
4.
Текст проекта на сайте: http://www.tilburguniversity.nl/intervict/undeclaration/convention.pdf.
5.
Официальный сайт Комиссии: http://www.unodc.org/unodc/en/commissions/CCPCJ/
6.
Конвенция о защите прав человека и основных свобод. Заключена в г. Риме 04.11.1950//Собрание законодательства РФ, 08.01.2001, N 2, ст. 163.
7.
EU Council Framework Decision on the Standing of Victims in Criminal Proceedings (2001)// OJ L 82 of 22.3.2001.
8.
Council Directive 2004/80/EC of 29 April 2004 relating to compensation to crime victims//OJ L 261, 6.8.2004.
9.
EU Council Framework decision on combating terrorism//OJ L 164, 22.6.2002, p. 3.
10.
EU Council Framework descision on combating human trafficing//OJ L 203, 1.8.2002, p.1-4.
11.
EU Council Framework decision on combating sexual abuse and exploitation of children//OJ L 164, 22.6.2002, p. 3.
12.
Brussels, 20 April 2009, COM(2009) 166 final, Report From The Commission, Pursuant to Article 18 of the Council Framework Decision of 15 March 2001 on the standing of victims in criminal proceedings (2001/220/JHA) [SEC(2009) 476].
13.
Смбатян А.С. Процессуальные решения в рамках неотъемлемой и подразумеваемой компетенции ОРС ВТО//Международное право и международные организации, № 2 (10), 2012. С. 113. 1
14.
Г.Г. Шинкарецкая. Изъятие из компетенции судебных учреждений дел, относящихся к внутренней компетенции государства // Право и политика. – 2010. – № 3.
15.
Г.Г. Шинкарецкая. Запрет злоупотребления международной судебной процедурой как фактор обеспечения судебного процесса // Право и политика. – 2010. – № 2.
16.
Р.А. Каламкарян, Ю.И. Мигачев. Всеобщая Декларация прав человека: роль и значение в условиях миропорядка на основе господства права Rule of Law. // Право и политика. – 2008. – № 12. – С. 104-107.
17.
Р.А. Каламкарян. Всеобщая декларация прав человека-60 лет. Позитив международно-правового опыта. // Право и политика. – 2008. – №
18.
Ерпылева Н.Ю. Международный коммерческий арбитраж: правовые основы функционирования // NB: Международное право. — 2013.-№ 1.-С.1-74. DOI: 10.7256/2306-9899.2013.1.545. URL: http://e-notabene.ru/wl/article_545.html
19.
Р. А. Каламкарян. Международный уголовный суд. // Право и политика. – 2002. – № 6. Каламкарян Р.А. Роль Международного Суда ООН в деле поддержания международного правопорядка // NB: Международное право. — 2013.-№ 1.-С.184-214. DOI: 10.7256/2306-9899.2013.1.690. URL: http://e-notabene.ru/wl/article_690.html
20.
Каламкарян Р.А. Включенность Российской Федерации в деятельность Международного Суда ООН в деле обеспечения международной законности и правопорядка // NB: Международное право. — 2013.-№ 2.-С.85-118. DOI: 10.7256/2306-9899.2013.2.691. URL: http://e-notabene.ru/wl/article_691.html
21.
Ранчинская П.О.. Специфика взаимодействия российского и международного права в области международного коммерческого арбитража // Право и политика. – 2013. – № 10. – С. 104-107. DOI: 10.7256/1811-9018.2013.10.9581.
22.
А.С. Смбатян. Перспективы суда ЕврАзЭС в системе органов международного правосудия // Международное право и международные организации / International Law and International Organizations. – 2013. – № 1. – С. 104-107. DOI: 10.7256/2226-6305.2013.01.7.
23.
Р. А. Каламкарян. Международный суд ООН как административно-правовой орган мирового сообщества по мирному разрешению международных споров // Международное право и международные организации / International Law and International Organizations. – 2011. – № 2
24.
Сазонова К.Л. К вопросу о соотношении международных преступлений государства, норм jus cogens и обязательств erga omnes в современном международном праве // Право и политика.-2013.-9.-C. 1175-1181. DOI: 10.7256/1811-9018.2013.9.9410.
25.
Р. А. Гурбанов Европейская судебная сеть и Евроюст как основные субъекты сотрудничества органов правосудия государств-членов ЕС в сфере уголовного правосудия. // Международное право и международные организации / International Law and International Organizations.-2011.-4.-C. 113-120.
26.
В. А. Оганесян Решения международных судов по правам человека как особый источник развития и соблюдения принципов уголовного правосудия // Международное право и международные организации / International Law and International Organizations.-2012.-1.-C. 65-7
References (transliterated)
1.
Boven T. van. Victims’ Rights and Interests in the International Criminal Court// Doria J. (ed.) The Legal Regime of the International Criminal Court. Essays in Honour of Professor Igor Blishchenko. 2009. R.850-851.
2.
Fisher A.A. Mezhdunarodno-dogovornye obyazatel'stva Rossiiskoi Federatsii i ikh realizatsiya v rossiiskom ugolovnom zakonodatel'stve. Avtoref. diss...kand.yurid.nauk. M., 2012. S.5.
3.
Schneider, H.J. Victimological Developments in the World during the Last Three Decades: A Study of Comparative Victimology// Gaudreault, A., & Waller, I. (eds.), Beyond Boundaries. Research and Action for the Third Millennium . (2000), pp. 19–68
4.
Tekst proekta na saite: http://www.tilburguniversity.nl/intervict/undeclaration/convention.pdf.
5.
Ofitsial'nyi sait Komissii: http://www.unodc.org/unodc/en/commissions/CCPCJ/
6.
Konventsiya o zashchite prav cheloveka i osnovnykh svobod. Zaklyuchena v g. Rime 04.11.1950//Sobranie zakonodatel'stva RF, 08.01.2001, N 2, st. 163.
7.
EU Council Framework Decision on the Standing of Victims in Criminal Proceedings (2001)// OJ L 82 of 22.3.2001.
8.
Council Directive 2004/80/EC of 29 April 2004 relating to compensation to crime victims//OJ L 261, 6.8.2004.
9.
EU Council Framework decision on combating terrorism//OJ L 164, 22.6.2002, p. 3.
10.
EU Council Framework descision on combating human trafficing//OJ L 203, 1.8.2002, p.1-4.
11.
EU Council Framework decision on combating sexual abuse and exploitation of children//OJ L 164, 22.6.2002, p. 3.
12.
Brussels, 20 April 2009, COM(2009) 166 final, Report From The Commission, Pursuant to Article 18 of the Council Framework Decision of 15 March 2001 on the standing of victims in criminal proceedings (2001/220/JHA) [SEC(2009) 476].
13.
Smbatyan A.S. Protsessual'nye resheniya v ramkakh neot''emlemoi i podrazumevaemoi kompetentsii ORS VTO//Mezhdunarodnoe pravo i mezhdunarodnye organizatsii, № 2 (10), 2012. S. 113. 1
14.
G.G. Shinkaretskaya. Iz''yatie iz kompetentsii sudebnykh uchrezhdenii del, otnosyashchikhsya k vnutrennei kompetentsii gosudarstva // Pravo i politika. – 2010. – № 3.
15.
G.G. Shinkaretskaya. Zapret zloupotrebleniya mezhdunarodnoi sudebnoi protseduroi kak faktor obespecheniya sudebnogo protsessa // Pravo i politika. – 2010. – № 2.
16.
R.A. Kalamkaryan, Yu.I. Migachev. Vseobshchaya Deklaratsiya prav cheloveka: rol' i znachenie v usloviyakh miroporyadka na osnove gospodstva prava Rule of Law. // Pravo i politika. – 2008. – № 12. – S. 104-107.
17.
R.A. Kalamkaryan. Vseobshchaya deklaratsiya prav cheloveka-60 let. Pozitiv mezhdunarodno-pravovogo opyta. // Pravo i politika. – 2008. – №
18.
Erpyleva N.Yu. Mezhdunarodnyi kommercheskii arbitrazh: pravovye osnovy funktsionirovaniya // NB: Mezhdunarodnoe pravo. — 2013.-№ 1.-S.1-74. DOI: 10.7256/2306-9899.2013.1.545. URL: http://e-notabene.ru/wl/article_545.html
19.
R. A. Kalamkaryan. Mezhdunarodnyi ugolovnyi sud. // Pravo i politika. – 2002. – № 6. Kalamkaryan R.A. Rol' Mezhdunarodnogo Suda OON v dele podderzhaniya mezhdunarodnogo pravoporyadka // NB: Mezhdunarodnoe pravo. — 2013.-№ 1.-S.184-214. DOI: 10.7256/2306-9899.2013.1.690. URL: http://e-notabene.ru/wl/article_690.html
20.
Kalamkaryan R.A. Vklyuchennost' Rossiiskoi Federatsii v deyatel'nost' Mezhdunarodnogo Suda OON v dele obespecheniya mezhdunarodnoi zakonnosti i pravoporyadka // NB: Mezhdunarodnoe pravo. — 2013.-№ 2.-S.85-118. DOI: 10.7256/2306-9899.2013.2.691. URL: http://e-notabene.ru/wl/article_691.html
21.
Ranchinskaya P.O.. Spetsifika vzaimodeistviya rossiiskogo i mezhdunarodnogo prava v oblasti mezhdunarodnogo kommercheskogo arbitrazha // Pravo i politika. – 2013. – № 10. – S. 104-107. DOI: 10.7256/1811-9018.2013.10.9581.
22.
A.S. Smbatyan. Perspektivy suda EvrAzES v sisteme organov mezhdunarodnogo pravosudiya // Mezhdunarodnoe pravo i mezhdunarodnye organizatsii / International Law and International Organizations. – 2013. – № 1. – S. 104-107. DOI: 10.7256/2226-6305.2013.01.7.
23.
R. A. Kalamkaryan. Mezhdunarodnyi sud OON kak administrativno-pravovoi organ mirovogo soobshchestva po mirnomu razresheniyu mezhdunarodnykh sporov // Mezhdunarodnoe pravo i mezhdunarodnye organizatsii / International Law and International Organizations. – 2011. – № 2
24.
Sazonova K.L. K voprosu o sootnoshenii mezhdunarodnykh prestuplenii gosudarstva, norm jus cogens i obyazatel'stv erga omnes v sovremennom mezhdunarodnom prave // Pravo i politika.-2013.-9.-C. 1175-1181. DOI: 10.7256/1811-9018.2013.9.9410.
25.
R. A. Gurbanov Evropeiskaya sudebnaya set' i Evroyust kak osnovnye sub''ekty sotrudnichestva organov pravosudiya gosudarstv-chlenov ES v sfere ugolovnogo pravosudiya. // Mezhdunarodnoe pravo i mezhdunarodnye organizatsii / International Law and International Organizations.-2011.-4.-C. 113-120.
26.
V. A. Oganesyan Resheniya mezhdunarodnykh sudov po pravam cheloveka kak osobyi istochnik razvitiya i soblyudeniya printsipov ugolovnogo pravosudiya // Mezhdunarodnoe pravo i mezhdunarodnye organizatsii / International Law and International Organizations.-2012.-1.-C. 65-7
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"