по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Порядок рецензирования статей > Рецензирование за 24 часа – как это возможно? > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Международное право
Правильная ссылка на статью:

Право международных уголовных трибуналов
Федорченко Артем Анатольевич

аспирант, , Проектно-изыскательский и научно-исследовательский институт морского транспорта "Союзморниипроект"

125319, Москва, Большой Коптевский пр., д. 3

Fedorchenko Artem Anatol'evich

postgraduate student, member of the International Law Association, Project Exploration and Scientific Research Institue of Maritime Transportation "Soyuzmorniiprojekt"

125319, Russia, Moskva, Bolshoi Koptevskiy pr., 3.

fed-artem@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

Международные уголовные трибуналы — уникальный вид международных судебных учреждений. Созданные в соответствии с резолюциями Совета Безопасности ООН, они должны были сами формулировать нормы своего процесса, а также отбирать источники права, применимого к рассмотрению представленных им дел. Автор считает, что международные уголовные трибуналы применяют те источники права, которые не предписаны им прямо. Однако это не означает злоупотребления правом. Для органов международного правосудия – отмечает он – характерно активное использование подразумеваемых и неотъемлемых полномочий, поскольку учредительные документы этих органов и принимаемые ими внутренние процессуальные документы, как правило, регламентируют процедуру судопроизводства в общем виде, уделяя внимание основополагающим правам и обязанностям участников процесса. Таким образом, международные уголовные трибуналы формировали и формируют свое внутреннее право, а также отбирают источники применимого права в соответствии с методами, сложившимися в других международных судах.

Ключевые слова: международное право, международный суд, применимое право, международный уголовный трибунал, судебный процесс, участники процесса, судопроизводство, суд, формирование права, внутреннее право

DOI:

10.7256/2306-9899.2014.1.11639

Дата направления в редакцию:

27-03-2014


Дата рецензирования:

28-03-2014


Дата публикации:

1-3-2014


Abstract.

The international criminal tribunals form a unique type of international judicial institutions.  They were formed in accordance with the Resolutions of the Security Council of the UN, they should have formulated their procedural norms themselves, and they also had to choose applicable law for their cases independently.  The author considers that the international criminal tribunals apply the sources of law, which are not directly provided for them.  However, this is not abuse of law.  Active use of implied and inalienable competences is typical for international judicial institutions, since the founding documents for these bodies and their inner procedural documents usually contain general provisions on their procedure, and basic rights of participants of such proceedings.  That is why, the international criminal tribunals have formed and keep forming their own internal law, and they choose the sources of applicable law according to the methods formed in other international courts.

Keywords:

international law, international court, applicable law, international criminal tribunal, judicial process, participants of the process, judicial proceedings, court, forming the law, internal law

Международный уголовный процесс – это сравнительно недавнее явление

в международной жизни, когда индивиды, то есть физические лица, предстают перед специально созданным судом по обвинению в грубом нарушении норм международного права. Термин «международный уголовный процесс» применяется в настоящей работе в известной мере условно. Я не являюсь сторонником наличия отдельной отрасли «международное уголовное право», и не ставлю задачу выяснения наличия такой отрасли; названным выше термином я обозначаю только процесс в международных судебных учреждениях, занятых в разбирательстве нарушений международного права, совершенных индивидами. Данный термин употребляется многими и сторонниками, и противниками международного уголовного права именно в таком значении[6-8].

Начало криминализации деяний, совершаемых отдельными лицами, относится к периоду после второй мировой войны, когда в ходе Нюрнбергского[9, 10] и Токийского[11] военных трибуналов впервые был поставлен вопрос об уголовной ответственности индивидов. В документах Нюрнбергского трибунала содержались положения относительно прокуроров, защиты, и особенно обвиняемых; статусу пострадавших было уделено минимальное внимание.

Международный трибунал по Югославии (Международный трибунал для судебного преследования лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории бывшей Югославии с 1991 года, учрежден резолюцией 827 (1993) Совета Безопасности от 25 мая 1993г. ) и Трибунал для Руанды (Международный уголовный трибунал для судебного преследования лиц, ответственных за геноцид и другие серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории Руанды, и граждан Руанды, ответственных за геноцид и другие подобные нарушения, совершенные на территории соседних государств, в период с 1 января 1994 года по 31 декабря 1994 года. Созден тремя резолюциями Совета Безопасности ООН: № 955 от 8 ноября 1994 года (S/RES/955 (1994), № 978 от 27 февраля 1995 года (S/RES/978 (1995), № 1165 от 30 апреля 1998 года (S/RES/1165 (1998).) организовывались с учетом опыта Нюрнбергского трибунала, но они создавались решениями Совета Безопасности ООН, в резолюциях которого полное процессуальное право не могло быть изложено; поэтому трибуналы в основном создавали для себя процессуальное право сами. Регулирование различных сторон судебного процесса в трибуналах ad hoc формировалось «на ходу», в процессе практики. При этом трибуналы не формулировали нормы самостоятельно, а активно опирались на национальное законодательство, обобщая множество норм уголовного процессуального права различных стран.

Их опыт получил нормативное выражение в Статуте и иных документах Международного уголовного суда[12] и был дополнен, в свою очередь, практикой этого Суда. Результаты деятельности всех этих учреждений нашли свое применение в организации и деятельности так называемых смешанных трибуналов - судов, создаваемых на базе высших судебных органов государства с участием международных судей[13].

Таким образом, правовая природа международных уголовных судов различна, но она отличается одной особенностью: эти суды, кроме Международного уголовного суда, создавались каждый раз для особого случая; фактически не только трибуналы для Югославии и Руанды являются судами ad hoc , но такими же были и Нюрнбергский и Токийский трибуналы; смешанные уголовные суды для наказания тяжелых нарушений прав человека также создавались специально после более или менее длительных процессов геноцида, но всегда имеются в виду совершенно конкретные события, будь то в Сьерра-Леоне, в Восточном Тиморе, в Камбодже или в Ливане. Международный уголовный суд, хотя и объявлен обладающим универсальной юрисдикцией, но отсутствие его признания таким важным международным игроком, как США, не дает возможности действительно утверждать о его универсальности.

Исключительный характер правовой природы международных уголовных трибуналов основан на исключительности самого института предъявления уголовной ответственности отдельным лицам, хотя эта ответственность наступает за нарушение обязательств, принятых не ими, а государствами. «Их ответственность, - пишет С.В.Черниченко, - наступает во исполнение обязательства государств, предусмотренного в соответствующих нормах международного права»[14], поскольку ответственность государства за международные преступления может реализовываться в различных формах и видах согласно существующему международному праву[14, С.444].

Международный уголовный процесс возникает тогда, когда в международном сообществе возникает убеждение в необходимости допуска к международному судебному разбирательству индивидов или привлечения индивидов к ответственности в международном порядке. По справедливому утверждению И.С.Марусина, «предоставление физическим лицам процессуальных прав в международных судебных учреждениях и создание международных судов, стороной разбирательства в которых могут выступать частные лица, является закономерным результатом длительного процесса развития международной судебной процедуры, основной целью которой было и остается стремление обеспечить мирное и справедливое решение возникающих международных споров, опираясь на право, а не на силу»[15].

Хотя в основе двух уголовных трибуналов ad hoc лежат не договоры, как в основе Международного уголовного суда, это не лишает трибуналы статуса международного судебного учреждения. Прежде всего, обратим внимание на то, что сами трибуналы в ходе практики ясно показали, что воспринимают соответствующие резолюции Совета Безопасности как договоры. Так, они неоднократно[16-24] ссылались на Венскую конвенцию о праве международных договоров[25] как источник правил толкования. Такие ссылки обычно оправдывались доводом о том, что Уставы трибуналов — это порождение договора, а именно — Устава ООН, а Конвенция, в свою очередь, аккумулирует принципы толкования, общепринятые в национальном праве[26].

Право, регулирующее международный уголовный процесс, можно в принципе разделить на три части:

-«внешнее право»

-«внутреннее право»

-право, применимое при рассмотрении конкретных дел.

Между этими тремя частями имеются различия в происхождении и действии, которые оказывают влияние на характер и ход судебного процесса.

Сначала остановимся на первых двух категориях, поскольку они применимы к любой международной организации, каковыми и являются международные уголовные трибуналы и Международный уголовный суд.

Деятельность любой международной организации регулируется двумя категориями норм: для регулирования ее отношений с другими субъектами международного права; соответствующий массив норм можно назвать «внешним правом». Кроме него, существует также «внутреннее право» организации, которое регулирует работу самой организации[27].

Критерием отнесения права к «внутреннему» или «внешнему» служат регулируемые им отношения. И.И.Лукашук отмечает, что «внутреннее право международных организаций регулирует внутриорганизационную деятельность, а не отношения между государствами»[28].

С точки зрения Г.В.Игнатенко, «Этот термин («внутреннее право международных организаций») используется для обозначения норм, создаваемых в каждой организации для регулирования внутриорганизационного механизма и тех отношений, которые складываются между органами, должностными лицами и иными сотрудниками организации» (курсив Г.В.Игнатенко) [29].

Г.Г.Шинкарецкая ставит знак равенства между внутренним правом организации и так называемыми «правилами организации». Она пишет: «Внутри международной организации действует ее собственное внутреннее право. Согласно Венской конвенции о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями 1986 г. (ст.2) учредительные акты организации, принятые в соответствии с ними решения и резолюции, а также установившаяся практика организации составляют “правила организации ”. В крупных международных организациях, имеющих десятки органов и поддерживающих отношения со многими государствами, “правила организации” достигают значительного объема»[30,31]. Источник «правил организации», то есть внутреннего права — творчество самой международной организации, в нашем случае — международного судебного органа.

Главное различие между «внешним» и «внутренним» правом заключается в источниках. «Внешнее» право, регулирующее отношения международной организации с другими субъектами международного права (государствами-участниками этой организации, другими государствами, другими международными организациями) — это межгосударственное право, формирующееся путем принятия международных договоров и признания международных обычаев. Это право обязательно не только для государств-членов, но также для органов организации. На основе этого межгосударственного права формируется «внутреннее право» - нормы и правила, регулирующие функционирование организации.

Относительно правовой природы «внутреннего права» существуют разногласия в том смысле, что некоторые авторы не считают его не только международным правом, но и не считают правом вообще[32]. Некоторые авторы полагают, что внутреннее право составляет новый и отдельный правопорядок наряду с международным правом. Такая идея была высказана, например, российским ученым В.И.Маргиевым[4]. Однако большинство авторов все же не отделяют внутреннее право от международного.

Действительно, внутреннее право организации основывается на учредительном договоре и непосредственно вытекает из него; полномочия органов организации на формулирование внутреннего права и придания ему принудительной силы основаны также на учредительном договоре. Таким образом, учредительный договор как документ и часть международного права также порождает международное право. Более того, поскольку в органах организации действуют государства, и посредством этих органов они осуществляют свою волю, именно государства являются, в конечном счете, источником норм и правил внутреннего права.

Для международных судебных учреждений вообще, и международных уголовных судов, в частности, юридическая природа и методы формирования «внутреннего» права имеют особое значение, поскольку такое право охватывает и уголовный процесс. Процесс складывался именно так, как обычно формируется внутреннее право международных организаций, а именно — усилиями самих судей с согласия государств.

Важным теоретическим и практическим вопросом международного уголовного разбирательства является вопрос о праве, применимом к рассматриваемым делам. Говоря о Международном уголовном суде, Е.Н.Трикоз высказывает идею о том, что его внутренее право можно сопоставить с применимым правом этого Суда[5]. На наш взгляд, подобное смешение вряд ли правомерно, в силу того, что у этих разных групп норм разные объекты регулирования.

Хотя на первый взгляд правила процедуры относятся к регулированию поведения различных участников процесса, среди которых находятся не только судьи и обвинители, но также и защита, и обвиняемые, и пострадавшие, и свидетели, на самом деле такие правила регулируют полномочия органов Трибунала или Суда. Совсем другая ситуация — с применимым правом. Определяя применимое право, трибуналы и суды не формируют собственные правила, а отбирают ту часть права, которую они считают подходящими критериями для оценки поведения обвиняемых и иных участников процесса.

В этой связи задача, стоящая перед Международным уголовным судом, несколько облегчается тем, что в его Статуте есть статья 21, в которой изложен список источников применимого права. Гораздо сложнее была задача, стоящая перед международными уголовными трибуналами ad hoc , уставы которых не содержали такого списка. Поэтому остановимся на данной проблеме применительно к трибуналам ad hoc немного подробнее.

5Во-первых, международные трибуналы ad hoc большей частью сами формулировали это право. Чтобы ответить на вопрос, не являются ли такие действия трибуналов формой злоупотребления полномочиями, обратимся к общей теории международного судебного разбирательства.

Как отмечает К.Томушат, учредительные документы международных судов и арбитражей, как правило, содержат указания на применимое право, однако у любого суда может возникнуть необходимость в поиске дополнительных правил, и тогда суд обычно выходит за узкие отраслевые рамки и обращается чаще всего к общему международному праву[2]. Сошлемся также на такую сферу деятельности международных судов, как сбор доказательств. Общепризнано полное право судов самим определять категории, виды и конкретное перечисление доказательств, необходимых для рассмотрения конкретного дела[3].

Международные уголовные трибуналы ad hoc не могли применять конкретные нормы международного права, непосредственно касающиеся рассматриваемых вопросов, поскольку в международном праве нет норм, регулирующих уголовное разбирательство в отношении индивидов, так как это право межгосударственное, и его субъекты — государства. Значит, трибуналам нужно было искать иные источники применимого права.

Обратимся также к опыту такого авторитетного международного органа, как Комиссия международного права ООН, в составе которой всегда работают самые авторитетные юристы всего мира.

Перед Комиссией задача поисков норм, касающихся уголовного разбирательства в отношении индивидов встала, когда она разрабатывала тему "Иммунитет должностных лиц государства от иностранной уголовной юрисдикции". Комиссия, как и во многих других случаях, должна была составить проект кодификации соответствующих норм международного права. В качестве подготовительного документа Секретариатом Комиссии был составлен обзор существующего положения (Организация Объединенных Наций A/CN.4/596. 31 March 2008. Комиссия международного права. Шестидесятая сессия. Женева, 5 мая – 6 июня и 7 июля – 8 августа 2008 года. Иммунитет государственных должностных лиц от уголовного преследования. Меморандум Секретариата. 08-29077 (R)). В процессе подготовки этого документа Секретариатом был разослан вопросник в адрес государств, для того, чтобы получить позиции государств по данному вопросу, по крайней мере, тех из них, кто на вопросник ответил. Однако полученные ответы не составляют исключительный источник формирования позиции Комиссии международного права, а скорее являются основой для структурирования проекта статей. И далее изложение каждого вопроса строится почти по шаблону:

1)обзор действующих международных договоров;

2)обзор документов «мягкого права» - деклараций международных организаций, не вступивших в силу международных договоров и т. п.;

3)обзор юриспруденции международных судов, особенно Международного Суда ООН для выяснения, не было ли дано соответствующему правилу характеристики обычной нормы;

4)обзор решений национальных судов, особенно по тем делам, которые имеют непосредственное отношение к вопросу;

5)обзор национального законодательства;

6)труды ученых-юристов.

На основании проведенного анализа Специальным докладчиком Комиссии международного права Р.А.Колодкиным был составлен соответствующий доклад[33], в котором было отмечено, что не на все поставленные первоначально вопросы международное право содержит полный ответ.

Подобной же схемы поиска необходимой нормы придерживаются и международные уголовные трибуналы. Хотя большую часть правил они формулируют на основании национального законодательства, обобщение таких правил придает им статус общих принципов права, которые являются общепризнанным источником норм для международных судов (См., например, ст. 38 Статута Международного Суда, которая устанавливает список источников применимого права.).

Некоторые основания для формирования процессуального права Трибуналов были заложены в их Уставах, принятых теми же резолюциями Совета Безопасности ООН, которыми были созданы сами Трибуналы. При этом Устав Трибунала по Руанде был несколько подробнее[34], но зато в Уставе Трибунала для бывшей Югославии[34] содержалось прямое поручение судьям принять собственные правила процедуры и доказывания (ст.15 (“Судьи Международного трибунала принимают Правила процедуры и доказывания для проведения досудебного этапа разбирательства, разбирательства и обжалования, принятия доказательств, защиты потерпевших и свидетелей и других соответствующих вопросов”.)). Примерно такое же правило было включено в последующие варианты Устава Трибунала по Руанде.

Правила процедуры и доказывания были разработаны самими судьями трибуналов на основе Уставов. И в дальнейшем судьи принимали самое активное участие в формировании процессуального права Трибуналов. Практика показывает, что приоритетными нормами для Трибуналов были положения их статутов и Правил процедуры, на которые они обычно ссылались как на «основные юридические документы». В их трудах есть также обращения к перечислению источников международного права в статье 38 Статута Международного Суда. Нередко, когда ни Устав, ни Правила не содержали ясных предписаний, Трибуналы опирались на нормы обычного международного права и на общие принципы права.

В Римском статуте Международного уголовного суда применимое право описано довольно подробно. В статье 21, которую считают первой кодификаций источников международного уголовного права и международного уголовно-процессуального права[7], говорится:

1. Суд применяет:
a) во-первых, настоящий Статут, Элементы преступлений и свои Правила процедуры и доказывания;
b) во-вторых, в соответствующих случаях, применимые международные договоры, принципы и нормы международного права, включая общепризнанные принципы международного права вооруженных конфликтов;
c) если это невозможно, Суд применяет общие принципы права, взятые им из национальных законов правовых систем мира, включая, соответственно, национальные законы государств, которые при обычных обстоятельствах осуществляли бы юрисдикцию в отношении данного преступления, при условии, что эти принципы не являются несовместимыми с настоящим Статутом и с международным правом и международно признанными нормами и стандартами.
2. Суд может применять принципы и нормы права в соответствии с тем, как они были истолкованы в его предыдущих решениях.
3. Применение и толкование права в соответствии с настоящей статьей должно соответствовать международно признанным правам человека и не допускать никакого неблагоприятного проведения различия по таким признакам, как гендерный признак, как это определено в пункте 3 статьи 7, возраст, раса, цвет кожи, язык, религия или вероисповедание, политические или иные убеждения, национальное, этническое или социальное происхождение, имущественное, сословное или иное положение[35].

Таким образом, международные уголовные трибуналы применяют те источники права, которые не предписаны им прямо. Однако это не означает злоупотребления правом. Как справедливо отмечает А.С.Смбатян, для органов международного правосудия характерно активное использование подразумеваемых и неотъемлемых полномочий, поскольку учредительные документы этих органов и принимаемые ими внутренние процессуальные документы, как правило, регламентируют процедуру судопроизводства в общем виде, уделяя внимание основополагающим правам и обязанностям участников процесса[36]. Более того, по мнению А.С.Смбатян, если бы органы международного правосудия прибегали только к прямым полномочиям, «их деятельность либо была бы невозможна, либо, в лучшем случае, сведена к механической последовательности процессуальных действий, ничего общего не имеющей с отправлением правосудия»[36].

Таким образом, международные уголовные трибуналы формировали свое внутреннее право и отбирали источники применимого права в соответствии с методами, сложившимися в других международных судах.

Библиография
1.
Heikkilä M. International Criminal Tribunals and Victims of Crime. Turku, 2004. P.7
2.
Tomuschat Ch. International Courts and Tribunals. On-line version of Max Planck Encyclopedia of International Law. www.mpepil.org.
3.
Wolfrum R. International Courts and Tribunals, Evidence. www.mpepil.org.
4.
Маргиев В.И. Международные организции. Майкоп, 2003. С.224.
5.
Трикоз Е.Н. Нормативный состав «внутреннего права» международного уголовного суда//Евразийский юридический журнал, № 1 (56), 2013. С.35.
6.
Международное уголовное правосудие. Современные проблемы. Под ред. Г.И.Богуша, Е.Н.Трикоз. М., 2009.
7.
Cassese A. International criminal law. OUP, 2003.
8.
Cryer R., Friman H., Robinson D., Wilmshurst E. An Introduction to International Criminal Law and Procedure. OUP, 2011.
9.
Нюрнбергский процесс над главными военными преступниками. Сборник материалов в 3 томах. М., 1966.
10.
The Charter and Judgment of the Nürnberg Tribunal: History and Analysis, Memorandum submitted by the Secretary-General (3 March 1949) A/CN.4/5 (United Nations Publications New York 1949).
11.
Charter of the International Military Tribunal for the Far East (proclaimed on 19 January 1946), in RJ Prichard (ed) The Tokyo Major War Crimes Trial, The Records of the International Military Tribunal for the Far East with an Authoritative Commentary and Comprehensive Guide (The Edwin Mellen Press New York 1998) vol. 2
12.
Rome Statute of the International Criminal Court, U.N.Doc A/Conf.183/9, July 17, 1998.
13.
Волеводз А.Г. Международные правоохранительные организации. Учебное пособие. М., 2011. С.223 — 352. (Такие суды в разной форме были созданы для расследования событий в Сьерра-Леоне, в Восточном Тиморе, в Камбодже и в Ливане.)
14.
Черниченко С.В. Теория международного права. Том II. Старые и новые теоретические проблемы. М.. НИМП, 1999. С.436-437.
15.
Марусин И.С. Физические лица в международных судах: новые тенденции в развитии международных судебных учреждений. С-Пб., 2007. С.8.
16.
Aleksovski Appeal Judgement, par. 98.
17.
Bagosora et al. Appeal Decision of 8 June 1998, par.28.
18.
Bagosora et al. Decision of 5 December 2001, par. 2.
19.
Čjelebići Judgement, par. 1161; Erdemović Appeal Judgement (McDonald and Vohrah), par. 1.
20.
Kanyabashi Appeal Dissenting Opinion (Shahabuddeen), p.
21.
Kanyabashi Appeal Joint Separate and Concurring Opinion (Tieya and Nieto-Navia), par. 10.
22.
Kanyabashi Appeal Joint and Separate Opinion (McDonald and Vohrah), pars. 15 and 28.
23.
Milošević Decision of 8 November 2001, par. 47.
24.
Tadić Decision of 10 August 1995, par. 18.
25.
Венская конвенция о праве международных договоров (Вена, 23 мая 1969 г.) //Международное право. Сборник документов. М., 2000.
26.
Kanyabashi Appeal Joint Separate and Concurring Opinion (Tieya and Nieto-Navia), par.11.
27.
Amerasinghe C.F. Principles of the Institutional Law of International Organizations. Stcond edition. L., 2005, pp.271-274.
28.
Лукашук И.И. Международное право. Учебник. Особенная часть. М., 2000. С. 18.
29.
Право международных организаций // Международное право. Учебник для вузов. Отв.ред.-проф. Г.В.Игнатенко и проф. О.И.Тиунов. М., 1999. С.313-314.
30.
Шинкарецкая Г.Г. Международные организации как субъекты международного права//Международное право. Учебник. Отв. ред. Е.Т.Усенко и Г.Г.Шинкарецкая. М., 2003. С.228.
31.
Шибаева Е А. Право международных организаций: вопросы теории. М., 1986. С.124.
32.
Pallieri B. Le droit intern des organisations internationales//Academie de droit international, Recueil des cours, v.127, 1969-II, p.79.
33.
International Law Commission. Sixty-second session. Geneva, 3 May-4 June and 5 July-6 August 2010. Second report on immunity of State officials from foreign criminal jurisdiction. By Roman Anatolevich Kolodkin, Special Rapporteur. United Nations Doc. A/CN.4/631. Р.172.
34.
http://www.un.org/ru/law/ictr/charter.shtml
35.
Римский Статут Международного Уголовного Суда. Рим, 17 июля 1998 г. http://www1.umn.edu/humanrts/russian/instree/RRomeStatute.html
36.
Смбатян А.С. Процессуальные решения в рамках неотъемлемой и подразумеваемой компетенции ОРС ВТО//Международное право и международные организации, № 2 (10), 2012. С. 113.
37.
Г.Г. Шинкарецкая. Изъятие из компетенции судебных учреждений дел, относящихся к внутренней компетенции государства // Право и политика. – 2010. – № 3.
38.
Г.Г. Шинкарецкая. Запрет злоупотребления международной судебной процедурой как фактор обеспечения судебного процесса // Право и политика. – 2010. – № 2.
39.
Р.А. Каламкарян, Ю.И. Мигачев. Всеобщая Декларация прав человека: роль и значение в условиях миропорядка на основе господства права Rule of Law. // Право и политика. – 2008. – № 12. – С. 104-107.
40.
Р.А. Каламкарян. Всеобщая декларация прав человека-60 лет. Позитив международно-правового опыта. // Право и политика. – 2008. – №
41.
Ерпылева Н.Ю. Международный коммерческий арбитраж: правовые основы функционирования // NB: Международное право. — 2013.-№ 1.-С.1-74. DOI: 10.7256/2306-9899.2013.1.545. URL: http://e-notabene.ru/wl/article_545.html
42.
Р. А. Каламкарян. Международный уголовный суд. // Право и политика. – 2002. – № 6. Каламкарян Р.А. Роль Международного Суда ООН в деле поддержания международного правопорядка // NB: Международное право. — 2013.-№ 1.-С.184-214. DOI: 10.7256/2306-9899.2013.1.690. URL: http://e-notabene.ru/wl/article_690.html
43.
Каламкарян Р.А. Включенность Российской Федерации в деятельность Международного Суда ООН в деле обеспечения международной законности и правопорядка // NB: Международное право. — 2013.-№ 2.-С.85-118. DOI: 10.7256/2306-9899.2013.2.691. URL: http://e-notabene.ru/wl/article_691.html
44.
Ранчинская П.О.. Специфика взаимодействия российского и международного права в области международного коммерческого арбитража // Право и политика. – 2013. – № 10. – С. 104-107. DOI: 10.7256/1811-9018.2013.10.9581.
45.
А.С. Смбатян. Перспективы суда ЕврАзЭС в системе органов международного правосудия // Международное право и международные организации / International Law and International Organizations. – 2013. – № 1. – С. 104-107. DOI: 10.7256/2226-6305.2013.01.7.
46.
Р. А. Каламкарян. Международный суд ООН как административно-правовой орган мирового сообщества по мирному разрешению международных споров // Международное право и международные организации / International Law and International Organizations. – 2011. – № 2
47.
Сазонова К.Л. К вопросу о соотношении международных преступлений государства, норм jus cogens и обязательств erga omnes в современном международном праве // Право и политика.-2013.-9.-C. 1175-1181. DOI: 10.7256/1811-9018.2013.9.9410.
48.
Р. А. Гурбанов Европейская судебная сеть и Евроюст как основные субъекты сотрудничества органов правосудия государств-членов ЕС в сфере уголовного правосудия. // Международное право и международные организации / International Law and International Organizations.-2011.-4.-C. 113-120.
49.
В. А. Оганесян Решения международных судов по правам человека как особый источник развития и соблюдения принципов уголовного правосудия // Международное право и международные организации / International Law and International Organizations.-2012.-1.-C. 65-71
References (transliterated)
1.
Heikkilä M. International Criminal Tribunals and Victims of Crime. Turku, 2004. P.7
2.
Tomuschat Ch. International Courts and Tribunals. On-line version of Max Planck Encyclopedia of International Law. www.mpepil.org.
3.
Wolfrum R. International Courts and Tribunals, Evidence. www.mpepil.org.
4.
Margiev V.I. Mezhdunarodnye organiztsii. Maikop, 2003. S.224.
5.
Trikoz E.N. Normativnyi sostav «vnutrennego prava» mezhdunarodnogo ugolovnogo suda//Evraziiskii yuridicheskii zhurnal, № 1 (56), 2013. S.35.
6.
Mezhdunarodnoe ugolovnoe pravosudie. Sovremennye problemy. Pod red. G.I.Bogusha, E.N.Trikoz. M., 2009.
7.
Cassese A. International criminal law. OUP, 2003.
8.
Cryer R., Friman H., Robinson D., Wilmshurst E. An Introduction to International Criminal Law and Procedure. OUP, 2011.
9.
Nyurnbergskii protsess nad glavnymi voennymi prestupnikami. Sbornik materialov v 3 tomakh. M., 1966.
10.
The Charter and Judgment of the Nürnberg Tribunal: History and Analysis, Memorandum submitted by the Secretary-General (3 March 1949) A/CN.4/5 (United Nations Publications New York 1949).
11.
Charter of the International Military Tribunal for the Far East (proclaimed on 19 January 1946), in RJ Prichard (ed) The Tokyo Major War Crimes Trial, The Records of the International Military Tribunal for the Far East with an Authoritative Commentary and Comprehensive Guide (The Edwin Mellen Press New York 1998) vol. 2
12.
Rome Statute of the International Criminal Court, U.N.Doc A/Conf.183/9, July 17, 1998.
13.
Volevodz A.G. Mezhdunarodnye pravookhranitel'nye organizatsii. Uchebnoe posobie. M., 2011. S.223 — 352. (Takie sudy v raznoi forme byli sozdany dlya rassledovaniya sobytii v S'erra-Leone, v Vostochnom Timore, v Kambodzhe i v Livane.)
14.
Chernichenko S.V. Teoriya mezhdunarodnogo prava. Tom II. Starye i novye teoreticheskie problemy. M.. NIMP, 1999. S.436-437.
15.
Marusin I.S. Fizicheskie litsa v mezhdunarodnykh sudakh: novye tendentsii v razvitii mezhdunarodnykh sudebnykh uchrezhdenii. S-Pb., 2007. S.8.
16.
Aleksovski Appeal Judgement, par. 98.
17.
Bagosora et al. Appeal Decision of 8 June 1998, par.28.
18.
Bagosora et al. Decision of 5 December 2001, par. 2.
19.
Čjelebići Judgement, par. 1161; Erdemović Appeal Judgement (McDonald and Vohrah), par. 1.
20.
Kanyabashi Appeal Dissenting Opinion (Shahabuddeen), p.
21.
Kanyabashi Appeal Joint Separate and Concurring Opinion (Tieya and Nieto-Navia), par. 10.
22.
Kanyabashi Appeal Joint and Separate Opinion (McDonald and Vohrah), pars. 15 and 28.
23.
Milošević Decision of 8 November 2001, par. 47.
24.
Tadić Decision of 10 August 1995, par. 18.
25.
Venskaya konventsiya o prave mezhdunarodnykh dogovorov (Vena, 23 maya 1969 g.) //Mezhdunarodnoe pravo. Sbornik dokumentov. M., 2000.
26.
Kanyabashi Appeal Joint Separate and Concurring Opinion (Tieya and Nieto-Navia), par.11.
27.
Amerasinghe C.F. Principles of the Institutional Law of International Organizations. Stcond edition. L., 2005, pp.271-274.
28.
Lukashuk I.I. Mezhdunarodnoe pravo. Uchebnik. Osobennaya chast'. M., 2000. S. 18.
29.
Pravo mezhdunarodnykh organizatsii // Mezhdunarodnoe pravo. Uchebnik dlya vuzov. Otv.red.-prof. G.V.Ignatenko i prof. O.I.Tiunov. M., 1999. S.313-314.
30.
Shinkaretskaya G.G. Mezhdunarodnye organizatsii kak sub''ekty mezhdunarodnogo prava//Mezhdunarodnoe pravo. Uchebnik. Otv. red. E.T.Usenko i G.G.Shinkaretskaya. M., 2003. S.228.
31.
Shibaeva E A. Pravo mezhdunarodnykh organizatsii: voprosy teorii. M., 1986. S.124.
32.
Pallieri B. Le droit intern des organisations internationales//Academie de droit international, Recueil des cours, v.127, 1969-II, p.79.
33.
International Law Commission. Sixty-second session. Geneva, 3 May-4 June and 5 July-6 August 2010. Second report on immunity of State officials from foreign criminal jurisdiction. By Roman Anatolevich Kolodkin, Special Rapporteur. United Nations Doc. A/CN.4/631. R.172.
34.
http://www.un.org/ru/law/ictr/charter.shtml
35.
Rimskii Statut Mezhdunarodnogo Ugolovnogo Suda. Rim, 17 iyulya 1998 g. http://www1.umn.edu/humanrts/russian/instree/RRomeStatute.html
36.
Smbatyan A.S. Protsessual'nye resheniya v ramkakh neot''emlemoi i podrazumevaemoi kompetentsii ORS VTO//Mezhdunarodnoe pravo i mezhdunarodnye organizatsii, № 2 (10), 2012. S. 113.
37.
G.G. Shinkaretskaya. Iz''yatie iz kompetentsii sudebnykh uchrezhdenii del, otnosyashchikhsya k vnutrennei kompetentsii gosudarstva // Pravo i politika. – 2010. – № 3.
38.
G.G. Shinkaretskaya. Zapret zloupotrebleniya mezhdunarodnoi sudebnoi protseduroi kak faktor obespecheniya sudebnogo protsessa // Pravo i politika. – 2010. – № 2.
39.
R.A. Kalamkaryan, Yu.I. Migachev. Vseobshchaya Deklaratsiya prav cheloveka: rol' i znachenie v usloviyakh miroporyadka na osnove gospodstva prava Rule of Law. // Pravo i politika. – 2008. – № 12. – S. 104-107.
40.
R.A. Kalamkaryan. Vseobshchaya deklaratsiya prav cheloveka-60 let. Pozitiv mezhdunarodno-pravovogo opyta. // Pravo i politika. – 2008. – №
41.
Erpyleva N.Yu. Mezhdunarodnyi kommercheskii arbitrazh: pravovye osnovy funktsionirovaniya // NB: Mezhdunarodnoe pravo. — 2013.-№ 1.-S.1-74. DOI: 10.7256/2306-9899.2013.1.545. URL: http://e-notabene.ru/wl/article_545.html
42.
R. A. Kalamkaryan. Mezhdunarodnyi ugolovnyi sud. // Pravo i politika. – 2002. – № 6. Kalamkaryan R.A. Rol' Mezhdunarodnogo Suda OON v dele podderzhaniya mezhdunarodnogo pravoporyadka // NB: Mezhdunarodnoe pravo. — 2013.-№ 1.-S.184-214. DOI: 10.7256/2306-9899.2013.1.690. URL: http://e-notabene.ru/wl/article_690.html
43.
Kalamkaryan R.A. Vklyuchennost' Rossiiskoi Federatsii v deyatel'nost' Mezhdunarodnogo Suda OON v dele obespecheniya mezhdunarodnoi zakonnosti i pravoporyadka // NB: Mezhdunarodnoe pravo. — 2013.-№ 2.-S.85-118. DOI: 10.7256/2306-9899.2013.2.691. URL: http://e-notabene.ru/wl/article_691.html
44.
Ranchinskaya P.O.. Spetsifika vzaimodeistviya rossiiskogo i mezhdunarodnogo prava v oblasti mezhdunarodnogo kommercheskogo arbitrazha // Pravo i politika. – 2013. – № 10. – S. 104-107. DOI: 10.7256/1811-9018.2013.10.9581.
45.
A.S. Smbatyan. Perspektivy suda EvrAzES v sisteme organov mezhdunarodnogo pravosudiya // Mezhdunarodnoe pravo i mezhdunarodnye organizatsii / International Law and International Organizations. – 2013. – № 1. – S. 104-107. DOI: 10.7256/2226-6305.2013.01.7.
46.
R. A. Kalamkaryan. Mezhdunarodnyi sud OON kak administrativno-pravovoi organ mirovogo soobshchestva po mirnomu razresheniyu mezhdunarodnykh sporov // Mezhdunarodnoe pravo i mezhdunarodnye organizatsii / International Law and International Organizations. – 2011. – № 2
47.
Sazonova K.L. K voprosu o sootnoshenii mezhdunarodnykh prestuplenii gosudarstva, norm jus cogens i obyazatel'stv erga omnes v sovremennom mezhdunarodnom prave // Pravo i politika.-2013.-9.-C. 1175-1181. DOI: 10.7256/1811-9018.2013.9.9410.
48.
R. A. Gurbanov Evropeiskaya sudebnaya set' i Evroyust kak osnovnye sub''ekty sotrudnichestva organov pravosudiya gosudarstv-chlenov ES v sfere ugolovnogo pravosudiya. // Mezhdunarodnoe pravo i mezhdunarodnye organizatsii / International Law and International Organizations.-2011.-4.-C. 113-120.
49.
V. A. Oganesyan Resheniya mezhdunarodnykh sudov po pravam cheloveka kak osobyi istochnik razvitiya i soblyudeniya printsipov ugolovnogo pravosudiya // Mezhdunarodnoe pravo i mezhdunarodnye organizatsii / International Law and International Organizations.-2012.-1.-C. 65-71
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"