Статья 'Российско-американские отношения в сфере обеспечения международной информационной безопасности' - журнал 'Мировая политика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Мировая политика
Правильная ссылка на статью:

Российско-американские отношения в сфере обеспечения международной информационной безопасности

Яникеева Инна Олеговна

ORCID: 0000-0001-9590-5301

аспирант, кафедра Мировых политических процессов, Московский Государственный Институт Международных Отношений

119454, Россия, г. Москва, ул. Проспект Вернадского, 76

Yanikeeva Inna Olegovna

PhD student, Department of World Political Processes, Moscow State Institute of International Relations

142302, Moscow region, Chekhov-2

yanikeeva93@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8671.2022.4.38897

EDN:

JKNPZX

Дата направления статьи в редакцию:

07-10-2022


Дата публикации:

30-12-2022


Аннотация: Статья посвящена рассмотрению итогов исследования по выявлению специфики российско-американского взаимодействия в сфере обеспечения международной информационной безопасности (МИБ) и потенциала его развития в цифровой среде в XXI веке. Автор, в частности, рассматривает такие аспекты темы как подходы России и США в сфере обеспечения МИБ; российско-американское взаимодействие в сфере обеспечения МИБ. Особое внимание уделяется рассмотрению специфики российско-американских отношений по вопросам МИБ, а также тому, в какой мере они оказывают влияние на современную международную безопасность в период с 1998 года по настоящее время.    Основной вывод проведенного исследования – МИБ является важной составляющей двусторонних отношений России и США, причем характер отношений по данной проблематике оказывает влияние в рамках международной системы в целом, но будучи вписано в более широкий геополитический контекст, обладает определенной автономией. Особым вкладом автора в исследование темы является применение метода анализа кейсов (case study) для выявления роли киберсанкций в рамках МИБ в целом и российско-американских отношений в частности. Новизна исследования заключается в проведении комплексного анализа проблематики МИБ в контексте современных двусторонних отношений России и США и тенденций развития международной системы в целом.


Ключевые слова:

международная информационная безопасность, цифровая среда, киберугрозы, российско-американские отношения, Россия и США, кибератаки, киберконфликт, киберсанкции, информационная безопасность, кибербезопасность

Abstract: The article provides the results of a study to identify the specifics of Russian-American relations in the field of international information security (IIS) and the potential for its development in the digital environment in the 21st century. The author considers such aspects of the topic as the approach of Russia and the United States in the field of ensuring IIS; Russian-American relations in the field of IIS. Particular attention is paid to the consideration of the specifics of Russian-American relations on IIS issues, as well as to the extent to which they have an impact on modern international security in the period from 1998 to the present. The main conclusion of the study is that the IIS is an important component of bilateral relations between Russia and the United States, and the nature of relations on this issue has an impact on the international system, but it has a certain autonomy being inscribed in a broader geopolitical context. The author's special contribution to the study of the topic is the use of the case study method to identify the role of cyber sanctions within the IIS in general and Russian-American relations in particular. The novelty of the study lies in conducting a comprehensive analysis of the issues of IIS in the context of modern bilateral relations between Russia and the United States and the trends of the international system, including the study of the impact of new information and communication technologies on modern international security and strategic stability.



Keywords:

international information security, digital environment, cyber threats, Russian-American relations, Russia and the USA, cyber attacks, cyber conflict, cyber sanctions, information security, cyber security

Современное информационное пространство характеризуется гонкой вооружений между государствами, что создает опасность непреднамеренной эскалации киберинцидентов вплоть до вооруженного конфликта между великими державами. Исторически технологические инновации или геополитическая динамика побуждали государства согласовывать меры укрепления доверия или создавать системы контроля над вооружениями для защиты от непреднамеренного конфликта и эскалации напряженности. Однако в настоящее время все еще отсутствуют единые обязывающие международные нормы ведения противоборства и меры доверия в области ответственного поведения государств в цифровой среде, не говоря о системе контроля над кибервооружениями.

Сегодня информационная безопасность становится важнейшим фактором не только двусторонних отношений России и США, но и стратегической стабильности в целом. Информационное воздействие оказывает влияние на динамику современных войн и конфликтов, а информационный потенциал является важнейшей составляющей совокупной мощи государств. В этих условиях глобальная безопасность и стратегическая стабильность существенно зависят от характера российско-американских отношений, как двух сверхдержав, по вопросам международной информационной безопасности (МИБ). В связи с тем, что случайная или преднамеренная кибератака способна повлечь за собой эскалацию международной напряженности вплоть до полномасштабного военного конфликта, обеспечение МИБ является одним из ключевых факторов, который непосредственно влияет на стратегическую стабильность в целом. Кроме того, в настоящее время ни одна страна не может самостоятельно оградить свою территорию от всех видов киберугроз.

На фоне огромного количества исследований, посвященных цифровой проблематике в течение последних десяти с лишним лет как в США, ЕС, так и в России, на сегодняшний день такие публикации являются несистемными и преимущественно узкими по рассматриваемым аспектам. Так, ограниченное количество исследований затрагивает ставшую предметом отдельного рассмотрения со стороны автора киберсанкционную проблематику, обычно предпочтение отдаётся изучению санкций в целом. Интерес представляет также использованный автором подход к рассмотрению проблематики через призму реалисткой парадигмы, позволяющий провести объективный анализ причин отсутствия комплексного взаимодействия России и США по цифровой тематике.

Постановка проблемы в предложенной автором формулировке до последнего времени не нашла своего отражения в научных публикациях.

Исследование представляло собой попытку найти возможные ответы на следующий исследовательский вопрос. В чем заключается специфика российско-американских отношений по проблематике МИБ и в какой мере они оказывают влияние на современную международную безопасность?

Представляется, что международная информационная безопасность является важной составляющей двусторонних отношений России и США, причем характер отношений по данной проблематике оказывает влияние в рамках международной системы в целом, но будучи вписано в более широкий геополитический контекст, обладает определенной автономией. Уязвимость государств в цифровой среде диктует необходимость международного взаимодействия, направленного на деэскалацию противоречий и выработку мер доверия, и во многом следует логике двустороннего взаимодействия по вопросам стратегической стабильности, сложившейся в годы «Холодной войны», которая предполагала наличие взаимодействия в условиях взаимного недоверия. В свою очередь, односторонние киберсанкции США оказывают негативное влияние на российско-американские отношения, а также на МИБ, препятствуя деэскалации международной напряженности в цифровой среде. Разработка механизма киберсанкций на уровне ООН способна содействовать пресечению и сдерживанию ненадлежащего поведения в цифровой среде. В сложившейся международной ситуации СБ ООН может быть ведущим институтом в поддержании МИБ, в частности, напоминая об обязательствах, связанных с правилами поведения в цифровой среде, или вводя киберсанкции.

Целью статьи является представление итогов исследования по выявлению специфики российско-американского взаимодействия в сфере обеспечения МИБ и потенциала его развития в цифровой среде.

В исследовании были использованы компаративный метод для сравнения российской и американской стратегий в цифровой среде, для выделения общего и особенного в подходах двух государств, а также анализа изменений, произошедших во взаимоотношениях двух государств с 1998 года; критический анализ текстов для исследования изменения российско-американских отношений, изменений в их позициях по вопросам в сфере МИБ, эволюции приоритетов государств, понимания аргументации. Автор также использовал метод анализа кейсов (case study) для анализа роли киберсанкций в международных отношениях [52]. С позиций данного метода односторонние киберсанкции представляют собой отклоняющийся кейс, поскольку они принципиально отличаются от международных ограничительных мер (многосторонний механизм киберсанкций на уровне ООН, который обладал бы высочайшей легитимностью, не разработан, а односторонние ограничительные кибермеры, обладающие значительно меньшей легитимностью, уже используются). Применение односторонних ограничительных кибермер отклоняется в негативную сторону от норм международного права в связи с отсутствием решения проблемы атрибуции и экстратерриториальностью американских односторонних кибермер.

Обзор библиографии по теме

Были изучены теоретические работы и эмпирические исследования зарубежных, в частности, американских, европейских и российских авторов по вопросам обеспечения как национальной информационной безопасности, так и МИБ в целом.

Можно выделить три основные группы авторов:

- те, кто изучает угрозы МИБ [1, 2, 5, 6, 9, 18, 19, 26, 28, 31, 37, 39, 41, 42, 43, 48, 57, 60, 64, 74, 81];

- те, кто исследует субъекты и объекты МИБ [19, 23, 29,30, 40, 49, 65];

- те, кто акцентирует свое внимание в научных трудах на международном взаимодействии в сфере обеспечения МИБ [3, 4, 10, 14, 21, 22, 24, 29, 33, 45, 50, 53, 58, 66, 69].

Российские и американские политологи признают тот факт, что транснациональный характер угроз в цифровой среде обуславливает необходимость международного сотрудничества, но при этом различаются подходы к его выстраиванию. Американские политологи в отличие от российских экспертов не акцентируют внимание на важности принятия международных норм, в частности на таких площадках как ООН. При этом в целом проблематика сотрудничества в области обеспечения МИБ привлекает к себе меньше внимания по сравнению с анализом киберугроз.

Большая часть исследований российских политологов, занимающихся анализом МИБ с позиций науки о международных отношениях, посвящена военно-политическим аспектам МИБ, при этом проблематика международно-политических аспектов противодействия кибертерроризму и киберпреступности остается малоизученной за исключением ряда работ [25, 20]. В американской научной литературе эти проблемы также малоизучены, и большое количество работ американских авторов посвящено вопросам использования ИКТ в военно-политических целях [38, 47, 59, 70, 75, 78, 79, 80, 82].

В контексте информационной безопасности особое место занимает проблематика обеспечения безопасности критической инфраструктуры, которые исследуют А. Кононов, А. Коротков и др. [11, 12]. Среди работ американских экспертов одной из наиболее авторитетных является ежегодная хрестоматия по вопросам защиты критических инфраструктур (КИ) [55]. Исследования носят технический характер. Политологи изучают организационные, а также правовые основы обеспечения безопасности КИ.

Для понимания специфики российско-американского взаимодействия и тенденций в современных международных отношениях, а также основ ведения международных переговоров представляют интерес исследования таких экспертов, как М. Лебедева, Т. Шаклеина, Дж. Най, Р. Сокольский и Е. Румер, и другие [15, 34, 35, 67, 72, 76]. Авторы анализируют наиболее актуальные проблемы, с которыми сталкиваются Россия и США, в том числе в переговорном процессе.

В рамках исследования интерес представляли также работы авторов, в которых анализируется современная международная система, например труды М. Лебедевой, М. Харкевича, Дж. Миршаймера, М. Финнемор и многих других [16, 17, 32, 51, 61, 62]. Авторы исследуют специфику акторности государств и особенности их участия в современной мировой экономике и политике. В этом контексте особый интерес представляют работы исследователей, которые акцентируют свое внимание на роли ИКТ, цифровизации в мировой политике, например, труды таких авторов как А. Крутских, Е. Зиновьева, Дж. Розенау [7, 13, 71].

Особую ценность представляют также исследования в области изучения стратегической стабильности таких авторов, как И. Истомин, Д. Тренин, Э. Колби и М. Джерсон, Р. Джервис и другие [8, 27, 44, 56, 73].

Анализ работ экспертов продемонстрировал, что, учитывая теоретическую глубину, обстоятельность, разносторонность уже проведенных научных исследований, признавая вклад всех перечисленных экспертов, а также других российских и зарубежных авторов в развитие теории и практики обеспечения безопасности в цифровой среде, специфика российско-американского взаимодействия в сфере МИБ, потенциал развития двустороннего взаимодействия в данной области в период с 1998 года по 2022 год, возможности и способы преодоления российско-американских противоречий в цифровой среде не были комплексно исследованы ни российскими, ни американскими политологами. Кроме того, анализ киберсанкций и их последствий в научных работах американских и российских политологов представлен незначительно и данный пробел было призвано восполнить проведенное исследование [63, 68].

Подход России и США в сфере обеспечения МИБ

По результатам проведенного анализа нормативной правовой базы России в области обеспечения МИБ было выявлено, что Россия исходит из необходимости демилитаризации информационного пространства и выработки обязательных для всех правил поведения государств (Концепции внешней политики, Концепции национальной безопасности, Стратегии национальной безопасности, Доктрины внешней политики, Доктрины информационной безопасности, основы государственной политики, документы по цифровой экономике, федеральные законы). Это предполагает заключение международной договоренности, на основании которой все государства отказались бы от создания средств информационного воздействия и осуществления любых агрессивных действий в цифровой среде.

При этом было выявлено, что предложения России разработать международное соглашение, которое регулировало бы МИБ, соответствуют интересам большого числа стран, что подтверждает широкая международная поддержка российских инициатив на уровне ООН, а также в других международных организациях. Важно также отметить, что Россия выступает за то, чтобы разработка любых универсальных договоренностей, а также согласование путей урегулирования имеющихся в цифровой среде проблем оставались прерогативой государств, обладающих исключительным суверенитетом в данной области.

Одним из основных национальных интересов России в сфере МИБ являются развитие межгосударственного взаимодействия для предотвращения и урегулирования межгосударственных конфликтов в глобальном информационном пространстве, развитие переговорного процесса и повышение эффективности межгосударственного взаимодействия для совместного противодействия вызовам и угрозам в цифровой среде, содействие формированию системы МИБ, направленной на противодействие угрозам использования ИКТ в целях нарушения стратегической стабильности, укрепление равноправного стратегического партнерства в цифровой среде, защита суверенитета Российской Федерации в информационном пространстве.

В свою очередь, по результатам исследования американской нормативной правовой базы было определено, что в основе американской киберполитики лежит цель достижения и удержания своего превосходства в цифровой среде, что служит глобальной стратегии лидерства США (Национальные стратегии, Доктрины, Директивы, исполнительные указы, Киберстратегии). Информационное и киберпространство были признаны театром военных действий, а кибероперации выделены из информационных операций в самостоятельный вид деятельности.

Внешнеполитический подход США направлен на сохранение механизмов управления Интернетом и на ограничение рамками необязывающих документов развития международно-правовой базы, включая вопросы, связанные с цифровой средой. Для этого на международном уровне они продвигают инициативы, направленные на ограничение рамками необязывающих документов развития международной нормативной правовой базы, регулирующей деятельность в цифровой среде. Неприятие со стороны США обязывающих международных правил в цифровой среде в значительной степени обусловлена их технологическим превосходством в этой сфере. В этой связи они стремятся сохранить максимальную свободу действий в цифровой среде. Однако США признают невозможность обеспечения безопасности цифровой среды самостоятельно. В этой связи взаимодействие с государствами-партнерами по вопросам обеспечения МИБ является важной составляющей национальной киберстратегии США, в частности в случаях, когда Вашингтон сталкивается с какой-либо серьезной киберугрозой, с которой не может справиться самостоятельно. В этом контексте, важно напомнить, что, столкнувшись с серьезными киберугрозами американской критической инфраструктуре (КИ), такими как вирусы-шифровальщики, США выступили с инициативой о заключении двустороннего соглашения с Россией относительно противодействия использованию хакерами вирусов-шифровальщиков в 2021 году. При этом, как только США достигают свои цели, они имеют тенденцию выходить из соглашений, рабочих групп, что было продемонстрировано весной 2022 года.

Российско-американское взаимодействие в сфере обеспечения МИБ

Российско-американские отношения имеют два измерения: глобальное (выработка норм ответственного поведения государств в цифровой среде на международном уровне) и двустороннее (укрепление доверия между Россией и США). Второе измерение в настоящее время заморожено в связи с событиями на Украине.

В настоящее время оба государства наращивают свой киберпотенциал, что способствует милитаризации цифровой среды и способно стать существенным фактором, подрывающим международную безопасность и стратегическую стабильность.

В условиях несоблюдения со стороны США условий заключенных договоров и выхода из них, в частности, в сфере контроля над вооружениями, а также из рабочих групп, например, российско-американской рабочей группы в области обеспечения безопасности в цифровой среде, остановки работы России и США по киберпреступлениям и противодействию киберпреступникам, можно предположить, что в ближайшем будущем в цифровой среде ожидать существенного, позитивного прогресса не стоит, учитывая отсутствие юридически обязывающих договорённостей в сфере обеспечения МИБ как в двустороннем формате, так и на уровне ООН.

В среднесрочной и долгосрочной перспективе развитие правовых механизмов регулирования в сфере обеспечения МИБ возможно, в первую очередь, в рамках направлений, представляющих общий интерес: обеспечение стратегической стабильности, важным фактором которой является МИБ, включая противодействие киберпреступникам, борьбу против кибертерроризма, обеспечение безопасности КИ. Россия и США должны иметь возможность четко сообщать, при каких условиях кибератака вызовет ответ и на каком уровне, что повысит эффективность государств занимать сдерживающую позицию и сообщать о ней. Объективные факторы способствуют сближению позиций двух государств, что в перспективе позволит заключить договоренности по отдельным направлениям и создает необходимые условия для дальнейшей совместной работы над комплексным обязывающим соглашением в сфере обеспечения МИБ. Кроме того, важно отметить, что российско-американская конструктивная и продуктивная проработка вопросов в сфере обеспечения МИБ будет способствовать повышению уровня доверия между двумя государствами и формированию основы будущего универсального режима обеспечения МИБ, что окажет положительное воздействие на международную безопасность и стратегическую стабильность.

В связи с тем, что позиции по вопросам обеспечения безопасности в цифровой среде у США и России можно охарактеризовать как наиболее противоположные, консенсус по цифровой проблематике между двумя государствами может стать значительным прорывом в сфере обеспечения МИБ. Возможно, именно в контексте контроля над вооружениями можно будет договориться об общих правилах применения киберпотенциала.

Важное значение имеет возобновление стратегического диалога между Россией и США по вопросу взаимодействия в киберпространстве, несмотря на международную обстановку, с тем чтобы препятствовать дальнейшему разрушению архитектуры стратегической стабильности в связи с активным развитием наступательного кибероружия и расширения сферы его применения, а также создать систему гарантий недопущения проведения операций в цифровой среде для решения военно-политических задач.

При этом, важно отметить, что новым феноменом являются односторонние американские киберсанкции, которые оказывают негативное влияние на отношения США с Россией, нанося ущерб имиджу России [36]. Они оказывают негативное влияние на МИБ, препятствуя деэскалации международной напряженности в цифровой среде. Существующие ограничительные кибермеры не способствуют успешному противодействию киберугроз, при том, что на уровне Совет Безопасности ООН (СБ ООН) они потенциально способны стать эффективным инструментом противодействия им.

Фактор стратегической стабильности неизбежно играет значимую роль в киберповестке России и США. В то же самое время отсутствие серьезных кибератак на КИ обеих стран свидетельствует о том, что информационная безопасность выступает в качестве фактора стратегической стабильности в двусторонних отношениях России и США и в рамках международной системы в целом. При этом только взаимное восприятие баланса угроз в данной области может установить «равновесие страха», необходимое для международного взаимодействия, при этом оно оказывается вписано в более широкий геополитический контекст, обладая определенной автономией.

Проведенное исследование продемонстрировало, что подходы России и США значительно различаются в том, что касается регулирования деятельности в цифровой среде.

Россия исходит из необходимости демилитаризации информационного пространства и выработки обязательных для всех правил поведения государств, что предполагает заключение международного соглашения, на основании которого все государства откажутся от создания средств информационного воздействия и осуществления любых агрессивных действий в цифровой среде. В этом контексте важно отметить возросшее количество кибератак в отношении России в 2022 году и активизацию гибридной войны на мировой арене, частью которой является информационное пространство в целом и киберпространство в частности. Так, с начала 2022 года западные страны неоднократно увеличили количество кибератак на Россию — до миллиона в неделю. После начала специальной военной операции на Украине хакерское движение «Anоnymous» объявили «кибервойну» России, осуществив DDoS-атаки на ряд российских правительственных сайтов (Distributed Denial of Secrets, атака выполняется одновременно с большого числа компьютеров). В свою очередь, США не способствовали противодействию кибератакам, несмотря на заключенные двусторонние договоренности с Россией в 2021 году, а также вышли из рабочей группы в области обеспечения безопасности в цифровой среде, отказались от дальнейшего совместного обсуждения вопросов безопасности объектов КИ, остановили совместную работу по киберпреступлениям и противостоянию киберпреступникам. Кроме того, США участвовали в кибероперациях против России в связи с ситуацией на Украине (по словам главы Киберкомандования США П. Накасоне). Несмотря на это, Россия в настоящее время все еще готова к равноправному, профессиональному и неполитизированному диалогу с США по широкому кругу актуальных вопросов безопасности в цифровой среде и сохраняет открытыми каналы для практического взаимодействия. Кроме того, США отказались от российского предложения деанонимизировать интернет и вынудили своих союзников не поддержать российскую инициативу о принятии международного юридически обязывающего документа, регулирующего деятельность государств в информационном пространстве. Важно отметить, что из-за односторонней и деструктивной позиции коллективного Запада снижается общий уровень информационной безопасности в мире.

В свою очередь, США нацелены на достижение и удержание своего превосходства, сохранение свободы действий в цифровой среде, что служит глобальной стратегии лидерства государства. Для этого они на международном уровне продвигают инициативы, направленные на ограничение рамками необязывающих документов развития международной нормативной правовой базы, которая регулировала бы деятельность стран в цифровой среде. При этом, столкнувшись с серьезными киберугрозами американской КИ, такими как вирусы-шифровальщики, США выступили с инициативой о заключении двустороннего соглашения с Россией относительно противодействия использованию хакерами вирусов-шифровальщиков в 2021 году. Это свидетельствует о том, что, до тех пор, пока Вашингтон не столкнется с какой-либо серьезной киберугрозой, с которой не сможет справиться самостоятельно, он будет стремиться сохранить свои лидирующие позиции в цифровой среде и не ограничивать себя юридическими обязательствами. При этом, как только США достигают свои цели, они имеют тенденцию выходить из соглашений, рабочих групп, что было продемонстрировано весной 2022 года.

В рамках проведенного исследования была выявлена специфика российско-американского взаимодействия в сфере МИБ в период между 1998 по 2022 годами. Так, после длительного периода переговоров Россия и США заключили «Соглашения о мерах укрепления доверия в сфере использования ИКТ» в 2013 году. Их основная цель заключалась в создании линий связи и обмене информацией об инцидентах в цифровой среде. Однако с 2014 года достигнутые договорённости утратили свою силу в связи с событиями на Украине. Подобная ситуация произошла и в 2022 году – в связи с событиями на Украине достигнутые в 2021 году российско-американские договоренности были нарушены со стороны США, которые в одностороннем порядке вышли из созданной рабочей группы в области обеспечения безопасности в цифровой среде, отказались от дальнейшего обсуждения вопросов обеспечения безопасности объектов КИ, а также остановили совместную работу по расследованию киберпреступлений и противодействию киберпреступникам. Данные события продемонстрировали, что стратегический контекст неизбежно играет значимую роль в киберповестке России и США. При этом отсутствие в 2022 году серьезных кибератак на КИ (несмотря на увеличение их количества в целом) двух государств свидетельствует о том, что информационная безопасность выступает в качестве фактора стратегической стабильности как в российско-американских отношениях, так и в рамках международной системы в целом. Таким образом, взаимное восприятие баланса угроз в данной области устанавливает «равновесие страха», необходимое для международного взаимодействия, при этом оказываясь вписано в более широкий геополитический контекст, но обладая определенной автономией.

В настоящее время наблюдается кризис в сфере контроля над вооружением и дестабилизация системы стратегической стабильности. В этих условиях отсутствие договоренностей, в частности, по поводу приемлемого поведения в цифровой среде несёт значительные риски. Представляется важным и срочным возобновить диалог между Россией и США по вопросу взаимодействия в цифровой среде на взаимовыгодных основаниях, когда кибербезопасность будет увязана со стратегической стабильностью, предотвратив эрозию архитектуры стратегической стабильности в связи с развитием кибернаступательных вооружений и расширения сферы их применения; создав систему гарантий недопущения проведения киберопераций для решения любых военно-политических задач; разработав механизм киберсанкций на уровне СБ ООН, чтобы государства не могли нарушать достигнутые договоренности в ходе переговоров любого уровня, а если такое случится, то последовали бы серьезные юридические последствия на уровне ООН.

Представляется, что совместное противостояние угрозам в цифровой среде и заключение двустороннего киберсоглашения в долгосрочной перспективе возможны. Это обусловлено наличием общего понимания угроз, а также отсутствием реальной альтернативы совместной работе. Основным препятствием на пути к соглашению о регулировании киберконфликта может стать противодействие США в целях использования стратегических преимуществ в цифровой среде. Проведенный анализ продемонстрировал, что США готовы реализовывать инициативы только по конкретным направлениям обеспечения безопасности в цифровой среде.

Система стратегической стабильности будет испытываться на прочность киберугрозами, увеличение количества которых мы сейчас наблюдаем. При этом для возобновления двустороннего диалога представляется важным восстановление необходимого уровня доверия по вопросу взаимодействия России и США в цифровой среде. В настоящее время самая большая сложность, которую важно будет преодолеть, заключается в том, чтобы возобновить российско-американское взаимодействие на взаимовыгодных основаниях, когда кибербезопасность станет увязана со стратегической стабильностью.

Представляется важным сохранение цифровой среды в качестве пространства для диалога, поскольку только так можно гарантировать международную безопасность и стратегическую стабильность. При этом государства должны взять на себя лидерство и иметь равные права в этом процессе.

Кроме того, представляется возможным и важным разработать механизм киберсанкций на уровне ООН, который может быть применен в целях пресечения и сдерживания ненадлежащего поведения, тем самым поддерживая и укрепляя меры доверия в цифровой среде, и прекращая действие существующих односторонних ограничительных кибермер. СБ ООН может быть ведущим институтом в поддержании МИБ, в частности, в том, что касается обязательств, связанных с правилами поведения в цифровой среде, вопросов регулирования Интернета, а также введения международных киберсанкций.

Подводя итог, важно отметить, что, во-первых, подходы России и США значительно различаются в том, что касается регулирования деятельности в цифровой среде. Россия исходит из необходимости демилитаризации информационного пространства и выработки обязательных для всех правил поведения государств, а США нацелены на достижение и удержание своего превосходства в цифровой среде, продвигая инициативы, направленные на ограничение рамками необязывающих документов развития международной нормативной правовой базы, которая регулировала бы деятельность стран в цифровой среде.

Во-вторых, до тех пор, пока Вашингтон не столкнется с какой-либо серьезной киберугрозой, с которой не сможет справиться самостоятельно, он будет стремиться сохранить свои лидирующие позиции в цифровой среде и не ограничивать себя юридическими обязательствами, а достигая свои цели, они имеют тенденцию выходить из соглашений, рабочих групп, что было продемонстрировано весной 2022 года.

В-третьих, было выявлено, что стратегический контекст неизбежно играет значимую роль в киберповестке России и США. При этом отсутствие в 2022 году серьезных кибератак на критическую инфраструктуру обеих стран свидетельствует о том, что информационная безопасность выступает в качестве фактора стратегической стабильности как в российско-американских отношениях, так и в рамках международной системы в целом. Таким образом, взаимное восприятие баланса угроз в данной области устанавливает «равновесие страха», необходимое для международного взаимодействия, при этом оказываясь вписано в более широкий геополитический контекст, но обладая определенной автономией.

В-четвертых, совместное противостояние угрозам в цифровой среде и заключение двустороннего киберсоглашения в долгосрочной перспективе важны и возможны, что обусловлено наличием общего понимания угроз, а также отсутствием реальной альтернативы совместной работе. В связи с тем, что позиции по вопросам обеспечения безопасности в цифровой среде у США и России можно охарактеризовать как наиболее противоположные, консенсус по цифровой проблематике между Москвой и Вашингтоном может стать значительным прорывом в обеспечении МИБ. Возможно, именно в контексте контроля над вооружениями можно будет договориться об общих правилах применения киберпотенциала.

В-пятых, важно сохранить цифровую среду в качестве пространства для диалога, поскольку только так можно гарантировать международную безопасность и стратегическую стабильность. При этом государства должны взять на себя лидерство и иметь равные права в этом процессе.

Представляется целесообразным в дальнейшем провести исследования по разработке взаимоприемлемого терминологического аппарата для гармонизации подходов России и США в цифровой среде, а также детально проработать каждый аспект цифровой проблематики, по которой представляется возможным в ближайшей перспективе прийти к взаимоприемлемым договоренностям и закрепить их в юридически обязывающем соглашении, чтобы обеспечить международную безопасность и стратегическую стабильность.

Библиография
1.
Аничкина Т. О некоторых приемах информационной войны США // США-Канада: экономика, политика, культура. 2007. N. 7. С. 123-127.
2.
Бедрицкий А. «Информационное доминирование» США и асимметричное информационное противоборство // США - Канада: экономика, политика, культура. 2007. N. 2. С. 91-102.
3.
Бойко С. Группа правительственных экспертов ООН по достижениям в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности: взгляд из прошлого в будущее // Международная жизнь. 2016. N. 8. С. 53-71.
4.
Бойко С. Формирование системы международной информационной безопасности: российские подходы и инициативы // Международная жизнь. 2018. N. 5. С. 100-110.
5.
Гилев А. Многомерная война и новая оборонная стратегия // Россия в глобальной политике. 2014. N. 5.
6.
Данилин И. Влияние цифровых технологий на лидерство в глобальных процессах: от платформ к рынкам? Вестник МГИМО-Университета. 2020. N. 13(1). С. 100-116. https://doi.org/10.24833/2071-8160-2020-1-70-100-116
7.
Зиновьева Е. Цифровая дипломатия, международная безопасность и возможности для России // Индекс безопасности. 2013. N. 1 (104). Том 19.
8.
Истомин И. Миражи инноваций: «вклад» технологического прогресса в военную нестабильность. Вестник МГИМО-Университета. 2020. N. 13(6). С. 7-52. https://doi.org/10.24833/2071-8160-2020-6-75-7-52
9.
Касперский Е. Компьютерное зловредство. Спб: Питер. 2008. 208 с.
10.
Демидов О., Ангмар М. Киберстратегия США 2018. Значение для глобального диалога о поведении в сфере использования ИКТ и российско-американских отношений. М.: ПИР-Центр. «Триалог». Серия «Индекс Безопасности». 2019. 30 с.
11.
Кононов А. Ключевые проблемы обеспечения безопасности национальной информационной инфраструктуры // Информационное общество. 2002. N. 1. С. 8-18.
12.
Коротков А. Безопасность критических информационных инфраструктур в международном гуманитарном праве // Вестник МГИМО-Университета. 2011. N. 4. С. 154-162.
13.
Крутских А. К политико-правовым основаниям глобальной информационной безопасности // Международные процессы. 2007. Том 5. N1(13). С. 28-37.
14.
Крутских А., Федоров А. О международной информационной безопасности // Международная жизнь. 2000. N. 2. С. 37- 48.
15.
Лебедева М. Технология ведения переговоров. М.: Аспект Пресс. 2010. 192 с.
16.
Лебедева М. Система политической организации мира: «Идеальный шторм» // Вестник МГИМО-Университета. N. 2(47). 2016. С. 125-133.
17.
Лебедева М., Харкевич М., Касаткин П. Глобальное управление. М.: МГИМО. 2013. 220 с.
18.
Лопатин В. Информационная безопасность России: Человек, общество, государство. М.: 2000. 428 с.
19.
Манойло А. Объекты и субъекты информационного противоборства // Пси фактор. 2003.
20.
Международная информационная безопасность: проблемы и решения. / Под общей ред. С. Комова. М.: 2011. 264 с.
21.
Роговский Е. Лидерство США в глобальных технология и международная безопасность // США - Канада: экономика, политика, культура. 2007. N. 9. С. 53-70.
22.
Роговский Е. Кибер-Вашингтон: глобальные амбиции. М.: Международные отношения. 2014. 846 с.
23.
Смирнов А. Негосударственные акторы в современных информационных войнах // Международная жизнь. 2018. N. 5. С. 83-99.
24.
Смирнов А. Современные информационные технологии в международных отношениях. М.: МГИМО. 2017. 334 с.
25.
Стрельцов А. Направления совершенствования правового обеспечения информационной безопасности Российской Федерации // Информационное общество. 1999. N. 6. С. 15-20.
26.
Стрельцов А. Обеспечение информационной безопасности России. М.: МЦНМО. 2002. 296 с.
27.
Тренин Д. Стратегическая стабильность в ХХI веке. Как ее сохранить. // РСМД. 2018.
28.
Туронок С. Информационно-коммуникативная революция и новый спектр военно-политических конфликтов // Политические исследования. 2003. N. 1. С. 24-38.
29.
Федоров А. Информационная безопасность в мировом политическом процессе. М.: МГИМО. 2006. 220 с.
30.
Федоров А. Международная информационная безопасность: политическая теория и дипломатическая практика. М.: МГИМО. 2017. 360 с.
31.
Федоров А. Супер терроризм: новый вызов нового века. М.: Права человека. 2002. 392 с.
32.
Харкевич М. Государство в современной мировой политике // Вестник МГИМО-Университета. N. 6(15). 2010. С. 160-166.
33.
Черненко Е. Холодная война 2.0? Киберпространство как новая арена противостояния // Россия в глобальной политике. 2013. N. 2.
34.
Шаклеина Т. Россия и США в мировой политике. М.: АспектПресс. 2017. 336 с.
35.
Шаклеина Т. Россия и США в новом мировом порядке. Дискуссии в политико-академических сообществах России и США. 1991-2002. М.: Институт США и Канады РАН. 2002. 445 с.
36.
Яникеева И. Роль киберсанкций в международных отношениях // Вестник Дипломатической академии МИД России. Россия и мир. 2022. N. 1 (31). С. 6 - 33.
37.
Aldrich R. Cyberterrorism and Computer Crimes: Issues Surrounding the Establishment of an International Legal Regime // INSS Occasional Paper 32. Information Operations Series. 2000. 103 p.
38.
Arquilla J., Ronfeld D. The Emergence of Neopolitik: Towards an American Information Strategy // RAND. 1999. 102 p.
39.
Brenner J. America the Vulnerable. New York: Penguin Press. 2011. 308 p.
40.
Buchanan B. The hacker and the state: cyber attacks and the new normal of geopolitics. Cambridge, Massachusetts: Harvard University Press. 2020. 309 p.
41.
Carr J. Inside cyber warfare. Mapping the cyber underworld, 2nd ed. (O'Reilly Media). 2011. 318 p.
42.
Cavelty M. Cyber-security and threat politics: US efforts to secure the information age. New York: Routledge. 2007. 182 p.
43.
Clarke D., Landau S. Untangling Attribution // National Academy Press. 2010. 25-40.
44.
Colby E.A., Gerson M.S. Strategic Stability: Contending Interpretations // Strategic Studies Institute, US Army War College. 2013. 451 p.
45.
Confidence-Building Measures in Cyberspace: A Multistakeholder Approach for Stability and Security. / J.Healey et al. Washington, DC: Atlantic Council. 2014. 20 p.
46.
Copenhagen School. / L.Hansen, H. Nissenbaum // International studies quarterly. 2009. N. 4. Р. 1155-1175.
47.
Denning D. Information Warfare and Security. / D. Denning. New York: ACM Press. 1999. 522 p.
48.
Denning D. Reflections on Cyberweapons Controls. / D. Denning // Computer Security Journal. 2000. Vol. XVI. N. 4. P. 43-53.
49.
Ebert H. Contested cyberspace and rising powers // Third World Quarterly. 2013. N. 6. P. 1054-1074.
50.
Finnemore M. Cultivating International Cyber Norms // America’s Cyber Future: Security and Prosperity in the Information Age. / Ed. by K. Lord, Т. Sharp. Washington, DC: Center for a New American Security. 2011.
51.
Finnemore M. International Organizations as Teachers of Norms // International Organization. 1993. Vol. 47. N. 4. P. 565-597.
52.
Gerring J. Case study research: principles and practices. Cambridge: Cambridge University Press, 2006.
53.
Hansen L. Digital disaster, cyber security, and the Morozov E. The Net Delusion: The Dark Side of Internet Freedom. NY: PublicAffairs. 2011.
54.
In Athena’s Camp: Preparing for Conflict in the Information Age. / Ed. by J. Arquilla, D. Ronfeldt. Santa Monica: RAND. 1997.
55.
International critical information infrastructure protection handbook 2008 / Ed. by A. Wenger, V. Mauer, M. Cavelty. ETH Zurich: Center for Security Studies. 2009.
56.
Jervis R. Arms Control, Stability, and Causes of War // Political Science Quarterly. The Academy of Political Science. Vol. 108, N. 2. 1993. P. 239-253.
57.
Levin P. Securing the Information Highway: How to Enhance the United States Electronic Defenses. / P. Levin, W. Clark // Foreign Affairs. Vol. 88. N. 6. November/December 2009.
58.
Lewis J. Confidence-Building and International Agreement in Cybersecurity // Disarmament Forum. N. 4. 2011.
59.
Libicki М. Cyberwar as a Confidence Game. / M. Libicki // Strategic Studies Quaterly. Vol. 5, N. 1. Spring 2011.
60.
Libicki M. Expectations of cyber deterrence // Strategic Studies Quarterly. N. 4. 2018.
61.
Manners I. Normative Power Europe: A Contradiction in Terms? // Journal of Common Market Studies. 2002. Vol. 40. N. 2. P. 235-258.
62.
Mearsheimer J. Bound to Fail: The Rise and Fall of the Liberal International Order // International Security. 2019. P. 7–50.
63.
Miadzvetskaya Y. Challenges of the Cyber Sanctions Regime under the Common Foreign and Security Policy (CFSP). Security and Law. Chapter 12. 2019. P. 277-298.
64.
Nye J. Deterrence and Dissuasion in Cyberspace //International Security. Т. 41. N. 3. 2017. Р. 44-71.
65.
Nye J. The future of power. NY: Basic Books. 2011.
66.
Nye J. The regime complex for managing global cyber activities // Global Commission on Internet Governance Paper Series, 1. 2014.
67.
Nye J. The Future of Russian-American Relations // Journal of International Relations and Sustainable Development. Center for International Relations and Sustainable Development. N. 2 (WINTER 2015). P. 34-43.
68.
Pawlak P., Biersteker T., Bannelier K., Bozhkov N., Delerue F., Giumelli F., Moret E., Maarten Van Horenbeeck. Guardian of the Galaxy: EU cyber sanctions and norms in cyberspace // European Union Institute for Security Studies (EUISS). 2019. 105 p.
69.
Porche I. Fighting and Winning the Undeclared Cyber War. 2019.105 p.
70.
Rona T. Weapon Systems and Information War. Boeing Aerospace Co., Seattle, WA. 1976. 176 р.
71.
Rosenau J. Information Technologies and the Skills, Networks, and Structures that Sustain World Affairs. In: J. Rosenau and J. Singh (eds). Information Technologies and Global Politics. New York: State University of New York Press. 2002. P. 275-288.
72.
Russia and the United States in the Evolving World Order. Ed. by A. Torkunov, N. Noonan, T. Shakleina. M.: MGIMO University Press. 2018. 414 p.
73.
Savelyev A., Alexandria O. What Factors Affect Strategic Stability? Russia in Global Affairs. 2022. 20(1). P. 93-111. DOI: 10.31278/1810-6374-2022-20-1-93-111
74.
Schwartau W. Cyber Shock: Surviving Hackers, Phreakers, Identity Thieves, Internet Terrorists, and Weapons of Mass Disruption. New York: Thunder’s Mouth Press. 2000. 470 p.
75.
Schwartau W. Information Warfare: Chaos on the Electronic Superhighway. N.Y.: Thunders Month Press. 1994. 432 p.
76.
Sokolsky R., Rumer E. U.S.-Russian Relations in 2030 // Carnegie Endowment for International Peace. 2020.
77.
Stevens T. A cyberwar of ideas? Deterrence and norms in cyberspace. // Contemporary Security Policy. 2012. Т. 33. N. 1. Р. 148-170.
78.
Thomas T. Cyber Silhouettes. Shadows over Information Operations. / T. Thomas. Foreign Military Studies Office (FMSO). Fort Leavenworth, KS. 2005. 334 p.
79.
Thomas T. Is the IW Paradigm Outdated? A Discussion of U.S. IW Theory // Journal of Information Warfare. 2003. P.109-116
80.
Toffler A. War and Anti-War: Survival at the Down of the Twenty-First Century. 1st ed. 1993. 302 p.
81.
Weiman G. Terror on the Internet: the New Arena, the New Challenges. Washington, D.C.: United States Institute of Peace Press. 2006. 309 p.
82.
Winterfeld S. The Basics of Cyber Warfare: Understanding the Fundamentals of Cyber Warfare in Theory and Practice. Syngress. 2012. 164 p.
References
1.
Aldrich, R. (2000). Cyberterrorism and Computer Crimes: Issues Surrounding the Establishment of an International Legal Regime // INSS Occasional Paper 32. Information Operations Series. 2000. 103 p.
2.
Anichkina, T. (2007). O nekotoryh priemah informacionnoj vojny SSHA [About some techniques of the US information war]. SSHA-Kanada: ekonomika, politika, kul'tura, N. 7, 123-127.
3.
Arquilla, J., & Ronfeldt, D. (1997). In Athena’s Camp: Preparing for Conflict in the Information Age. / Ed. by J. Arquilla, D. Ronfeldt. Santa Monica: RAND.
4.
Arquilla, J., & Ronfeld, D. (1999). The Emergence of Neopolitik: Towards an American Information Strategy. RAND, 1-102.
5.
Bedrickij, A. (2007). «Informacionnoe dominirovanie» SSHA i asimmetrichnoe informacionnoe protivoborstvo ["Information dominance" of the USA and asymmetric information confrontation]. SSHA - Kanada: ekonomika, politika, kul'tura, N. 2, 91-102.
6.
Bojko, S. (2016). Gruppa pravitel'stvennyh ekspertov OON po dostizheniyam v sfere informatizacii i telekommunikacij v kontekste mezhdunarodnoj bezopasnosti: vzglyad iz proshlogo v budushchee [UN Group of Governmental Experts on Developments in the Sphere of Informatization and Telecommunications in the Context of International Security: A Look from the Past to the Future]. Mezhdunarodnaya zhizn', N. 8, 53-71.
7.
Bojko, S. (2018). Formirovanie sistemy mezhdunarodnoj informacionnoj bezopasnosti: rossijskie podhody i iniciativy [Formation of the system of international information security: Russian approaches and initiatives]. Mezhdunarodnaya zhizn', N. 5, 100-110.
8.
Brenner, J. (2011). America the Vulnerable. New York: Penguin Press.
9.
Buchanan, B. (2020). The hacker and the state: cyber attacks and the new normal of geopolitics. Cambridge, Massachusetts: Harvard University Press.
10.
Carr, J. (2011). Inside cyber warfare. Mapping the cyber underworld, 2nd ed. (O'Reilly Media).
11.
Cavelty, M. (2007). Cyber-security and threat politics: US efforts to secure the information age. New York: Routledge.
12.
Chernenko, E. (2013). Holodnaya vojna 2.0? Kiberprostranstvo kak novaya arena protivostoyaniya [Cold War 2.0? Cyberspace as a new arena of confrontation]. Rossiya v global'noj politike, N. 2.
13.
Clarke, D., & Landau, S. (2010). Untangling Attribution. National Academy Press, 25-40.
14.
Colby, E.A., & Gerson, M.S. (2013). Strategic Stability: Contending Interpretations. Strategic Studies Institute, US Army War College, 1-451.
15.
Danilin, I. (2020). Vliyanie cifrovyh tekhnologij na liderstvo v global'nyh processah: ot platform k rynkam? [The impact of digital technologies on leadership in global processes: from platforms to markets?]. Vestnik MGIMO-Universiteta, N. 13(1), 100-116. https://doi.org/10.24833/2071-8160-2020-1-70-100-116
16.
Demidov, O., & Angmar, M. (2019). Kiberstrategiya SSHA 2018. Znachenie dlya global'nogo dialoga o povedenii v sfere ispol'zovaniya IKT i rossijsko-amerikanskih otnoshenij [US Cyber Strategy 2018. Significance for the Global Dialogue on ICT Behavior and Russian-American Relations]. M.: PIR-Centr. «Trialog». Seriya «Indeks Bezopasnosti».
17.
Denning, D. (1999). Information Warfare and Security. New York: ACM Press.
18.
Denning, D. (2000). Reflections on Cyberweapons Controls. Computer Security Journal, Vol. XVI, N. 4, 43-53.
19.
Ebert, H. (2013). Contested cyberspace and rising powers. Third World Quarterly, N. 6, 1054-1074.
20.
Fedorov, A. (2006). Informacionnaya bezopasnost' v mirovom politicheskom processe [Information security in the global political process]. M.: MGIMO.
21.
Fedorov, A. (2017). Mezhdunarodnaya informacionnaya bezopasnost': politicheskaya teoriya i diplomaticheskaya praktika [International information security: political theory and diplomatic practice]. M.: MGIMO.
22.
Fedorov, A. (2002). Super terrorizm: novyj vyzov novogo veka [Super Terrorism: The New Challenge of the New Age]. M.: Prava cheloveka.
23.
Finnemore, M. (2011). Cultivating International Cyber Norms. America’s Cyber Future: Security and Prosperity in the Information Age. / Ed. by K. Lord, Т. Sharp. Washington, DC: Center for a New American Security.
24.
Finnemore, M. (1993). International Organizations as Teachers of Norms. International Organization, Vol. 47, N. 4, 565-597.
25.
Gerring J. Case study research: principles and practices. Cambridge: Cambridge University Press, 2006.
26.
Gilev, A. (2014). Mnogomernaya vojna i novaya oboronnaya strategiya [Multidimensional warfare and a new defense strategy]. Rossiya v global'noj politike, N. 5.
27.
Hansen, L. (2011). Digital disaster, cyber security, and the Morozov E. The Net Delusion: The Dark Side of Internet Freedom. NY: PublicAffairs.
28.
Hansen, L., & Nissenbaum, H. (2009). Copenhagen School. International studies quarterly, N. 4, 1155-1175.
29.
Harkevich, M. (2010). Gosudarstvo v sovremennoj mirovoj politike [State in modern world politics]. Vestnik MGIMO-Universiteta, N. 6(15), 160-166.
30.
Healey, J. (2014). Confidence-Building Measures in Cyberspace: A Multistakeholder Approach for Stability and Security. / J.Healey et al. Washington, DC: Atlantic Council, 1-20.
31.
Istomin, I. (2020). Mirazhi innovacij: «vklad» tekhnologicheskogo progressa v voennuyu nestabil'nost' [Mirages of innovation: the "contribution" of technological progress to military instability]. Vestnik MGIMO-Universiteta, N. 13(6), 7-52. https://doi.org/10.24833/2071-8160-2020-6-75-7-52
32.
Jervis, R. (1993). Arms Control, Stability, and Causes of War. Political Science Quarterly, The Academy of Political Science, Vol. 108, N. 2, 239-253.
33.
Kasperskij, E. (2008). Komp'yuternoe zlovredstvo [Computer malware]. Spb: Piter.
34.
Komov, S. (2011). Mezhdunarodnaya informacionnaya bezopasnost': problemy i resheniya [International Information Security: Problems and Solutions].
35.
Kononov, A. (2002). Klyuchevye problemy obespecheniya bezopasnosti nacional'noj informacionnoj infrastruktury [Key problems of ensuring the security of the national information infrastructure]. Informacionnoe obshchestvo, N. 1, 8-18.
36.
Korotkov, A. (2011). Bezopasnost' kriticheskih informacionnyh infrastruktur v mezhdunarodnom gumanitarnom prave [Security of Critical Information Infrastructures in International Humanitarian Law]. Vestnik MGIMO-Universiteta, N. 4, 154-162.
37.
Krutskih, A. (2007). K politiko-pravovym osnovaniyam global'noj informacionnoj bezopasnosti [To the political and legal foundations of global information securit]. Mezhdunarodnye processy, Tom 5, N1(13), 28-37.
38.
Krutskih, A., & Fedorov, A. (2000). O mezhdunarodnoj informacionnoj bezopasnosti [On International Information Security]. Mezhdunarodnaya zhizn', N. 2, 37- 48.
39.
Lebedeva, M. (2010). Tekhnologiya vedeniya peregovorov [Negotiation technology]. M.: Aspekt Press.
40.
Lebedeva, M. (2016). Sistema politicheskoj organizacii mira: «Ideal'nyj shtorm» [The system of political organization of the world: "Perfect storm"]. Vestnik MGIMO-Universiteta, N. 2(47), 125-133.
41.
Lebedeva, M., Harkevich, M., & Kasatkin, P. (2013). Global'noe upravlenie [Global Management]. M.: MGIMO.
42.
Levin, P. (2009, November/December). Securing the Information Highway: How to Enhance the United States Electronic Defenses. Foreign Affairs, Vol. 88, N. 6.
43.
Lewis, J. (2011). Confidence-Building and International Agreement in Cybersecurity. Disarmament Forum, N. 4.
44.
Libicki, М. (2011, Spring). Cyberwar as a Confidence Game. Strategic Studies Quaterly, Vol. 5, N. 1.
45.
Libicki, M. (2018). Expectations of cyber deterrence. Strategic Studies Quarterly, N. 4.
46.
Lopatin, V. (2000). Informacionnaya bezopasnost' Rossii: CHelovek, obshchestvo, gosudarstvo [Information security of Russia: Man, society, state].
47.
Manners, I. (2002). Normative Power Europe: A Contradiction in Terms? Journal of Common Market Studies, Vol. 40, N. 2, 235-258.
48.
Manojlo, A. (2003). Ob"ekty i sub"ekty informacionnogo protivoborstva [Objects and subjects of information confrontation]. Psi faktor.
49.
Mearsheimer, J. (2019). Bound to Fail: The Rise and Fall of the Liberal International Order. International Security, 7–50.
50.
Miadzvetskaya, Y. (2019). Challenges of the Cyber Sanctions Regime under the Common Foreign and Security Policy (CFSP). Security and Law, Chapter 12, 277-298.
51.
Nye, J. (2017). Deterrence and Dissuasion in Cyberspace. International Security, Т. 41, N. 3, 44-71.
52.
Nye, J. (2011). The future of power. NY: Basic Books.
53.
Nye, J. (2014). The regime complex for managing global cyber activities. Global Commission on Internet Governance Paper Series, 1.
54.
Nye, J. (2015, Winter). The Future of Russian-American Relations. Journal of International Relations and Sustainable Development, Center for International Relations and Sustainable Development, N. 2, 34-43.
55.
Pawlak, P., Biersteker, T., Bannelier, K., Bozhkov, N., Delerue, F., Giumelli, F., Moret, E., & Horenbeeck, M. (2019). Guardian of the Galaxy: EU cyber sanctions and norms in cyberspace. European Union Institute for Security Studies (EUISS), 1-105.
56.
Porche, I. (2019) Fighting and Winning the Undeclared Cyber War.
57.
Rogovskij, E. (2007). Liderstvo SSHA v global'nyh tekhnologiya i mezhdunarodnaya bezopasnost' [US leadership in global technology and international security]. SSHA - Kanada: ekonomika, politika, kul'tura, N. 9, 53-70.
58.
Rogovskij, E. (2014). Kiber-Vashington: global'nye ambicii [Cyber Washington: Global Ambitions]. M.: Mezhdunarodnye otnosheniya.
59.
Rona, T. (1976). Weapon Systems and Information War. Boeing Aerospace Co., Seattle, WA.
60.
Rosenau, J. (2002). Information Technologies and the Skills, Networks, and Structures that Sustain World Affairs. In: J. Rosenau and J. Singh (eds). Information Technologies and Global Politics. New York: State University of New York Press, 275-288.
61.
Savelyev, A., & Alexandria, O. (2022). What Factors Affect Strategic Stability? Russia in Global Affairs, 20(1), 93-111. DOI: 10.31278/1810-6374-2022-20-1-93-111
62.
Schwartau, W. (2000). Cyber Shock: Surviving Hackers, Phreakers, Identity Thieves, Internet Terrorists, and Weapons of Mass Disruption. New York: Thunder’s Mouth Press.
63.
Schwartau, W. (1994). Information Warfare: Chaos on the Electronic Superhighway. N.Y.: Thunders Month Press.
64.
Smirnov, A. (2018). Negosudarstvennye aktory v sovremennyh informacionnyh vojnah [Non-state actors in modern information wars]. Mezhdunarodnaya zhizn', N. 5, 83-99.
65.
Smirnov, A. (2017). Sovremennye informacionnye tekhnologii v mezhdunarodnyh otnosheniyah [Modern information technologies in international relations]. M.: MGIMO.
66.
Sokolsky, R., & Rumer, E. (2020). U.S.-Russian Relations in 2030. Carnegie Endowment for International Peace.
67.
Shakleina, T. (2017). Rossiya i SSHA v mirovoj politike [Russia and the USA in world politics]. M.: AspektPress.
68.
Shakleina, T. (2002). Rossiya i SSHA v novom mirovom poryadke. Diskussii v politiko-akademicheskih soobshchestvah Rossii i SSHA. 1991-2002 [Russia and the USA in the New World Order. Discussions in the political and academic communities of Russia and the USA. 1991-2002]. M.: Institut SSHA i Kanady RAN.
69.
Stevens, T. (2012). A cyberwar of ideas? Deterrence and norms in cyberspace. Contemporary Security Policy, Т. 33. N. 1, 148-170.
70.
Strel'cov, A. (1999). Napravleniya sovershenstvovaniya pravovogo obespecheniya informacionnoj bezopasnosti Rossijskoj Federacii [Directions for improving the legal support of information security of the Russian Federation]. Informacionnoe obshchestvo, N. 6, 15-20.
71.
Strel'cov, A. (2002). Obespechenie informacionnoj bezopasnosti Rossii [Ensuring information security of Russia]. M.: MCNMO.
72.
Thomas, T. (2005). Cyber Silhouettes. Shadows over Information Operations. Foreign Military Studies Office (FMSO). Fort Leavenworth, KS.
73.
Thomas, T. (2003). Is the IW Paradigm Outdated? A Discussion of U.S. IW Theory. Journal of Information Warfare, 109-116
74.
Toffler, A. (1993). War and Anti-War: Survival at the Down of the Twenty-First Century, 1st ed.
75.
Torkunov, A., Noonan, N., & Shakleina, T. (2018). Russia and the United States in the Evolving World Order. M.: MGIMO University Press.
76.
Trenin, D. (2018). Strategicheskaya stabil'nost' v HKHI veke. Kak ee sohranit' [Strategic Stability in the 21st Century. How to save it]. RSMD.
77.
Turonok, S. (2003). Informacionno-kommunikativnaya revolyuciya i novyj spektr voenno-politicheskih konfliktov [Information and communication revolution and a new spectrum of military-political conflicts]. Politicheskie issledovaniya, N. 1, 24-38.
78.
Weiman, G. (2006). Terror on the Internet: the New Arena, the New Challenges. Washington, D.C.: United States Institute of Peace Press.
79.
Wenger, A., Mauer, V., & Cavelty, M. (2009). International critical information infrastructure protection handbook 2008 / Ed. by A. Wenger, V. Mauer, M. Cavelty. ETH Zurich: Center for Security Studies.
80.
Winterfeld, S. (2012). The Basics of Cyber Warfare: Understanding the Fundamentals of Cyber Warfare in Theory and Practice. Syngress.
81.
Yаnikeeva, I. (2022). Rol' kibersankcij v mezhdunarodnyh otnosheniyah [Role of cyber sanctions in international relations]. Vestnik Diplomaticheskoj akademii MID Rossii. Rossiya i mir, N. 1 (31), 6 - 33.
82.
Zinov'eva, E. (2013). Cifrovaya diplomatiya, mezhdunarodnaya bezopasnost' i vozmozhnosti dlya Rossii [Digital diplomacy, international security and opportunities for Russia]. Indeks bezopasnosti, N. 1 (104), Tom 19.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предметом рецензируемого исследования стала международная информационная безопасность как составляющая двусторонних отношений двух ведущих ядерных держав – России и США. В последний год СМИ всё чаще говорят о возможном применении ядерного оружия, что неминуемо повлечёт за собой эскалацию в отношениях между странами-участниками ядерного клуба. В этом контексте постепенно отошёл на задний план не менее важный фактор – киберинциденты, угрожающие информационной безопасности ядерных держав и, как следствие, имеющие потенциал перерастания информационного противостояния в вооружённый конфликт с последовательной эскалацией степени его напряжённости и уровня применяемого вооружения. На этом фоне актуальность выбранной автором темы исследования трудно переоценить. Вполне адекватной представляется и теоретико-методологическая база представленного в статье исследования. Концептуальной рамкой проведённого анализа причин отсутствия комплексного взаимодействия России и США по проблемам информационной безопасности выступила реалистская парадигма международных отношений, одним из главных достоинств которой считается способность представить межгосударственные отношения в объективистском ключе государственных интересов. Методологическим базисом исследования стали компаративный метод, критический контент-анализ, а также метод case study. Корректное применение указанных методов позволило получить результаты, обладающие признаками научной новизны. Прежде всего, речь идёт о выявленных различиях в подходах России и США к проблемам регулирования деятельности в цифровой среде. Определённый интерес представляет также вывод автора о том, что правительство США будет сохранять своё стремление к удержанию собственного превосходства в информационном пространстве до тех пор, пока не столкнётся с достаточно серьёзной киберугрозой, с которой оно будет не в состоянии справиться самостоятельно. Любопытен также вывод о важности стратегического контекста в российско-американских взаимоотношениях в сфере обеспечения международной информационной безопасности: трудно не признать справедливость заключения автора о важности восприятия правительствами обеих стран баланса угроз, результатом которого становится «равновесие страха». Наконец, очень хочется разделить оптимизм автора в части обсуждения возможностей реализации межгосударственного диалога Россия-США и даже заключения двустороннего киберсоглашения на долгосрочную перспективу. В структурном плане статья также производит положительное впечатление: логика изложения достаточно последовательна, отражает основные аспекты проведённого исследования, а ключевые структурные элементы имеют соответствующие заголовки. В тексте выделены следующие разделы: - вводная часть, в которой ставится цель, задачи и проблема исследования, обосновывается его актуальность, а также теоретико-методологическая база; - «Обзор библиографии по теме», посвящённый критическому анализу основных направлений исследования проблемы, представленных в научной литературе; - «Подход России и США в сфере обеспечения МИБ», в котором проводится компаративный анализ доктрин названых стран в сфере информационной безопасности; - «Российско-американское взаимодействие в сфере обеспечения МИБ» – основная часть работы, в которой анализируется реализация доктринальных установок России и США на практике в указанной сфере; - заключительная часть, резюмирующая результаты проведённого исследования и намечающая перспективы дальнейшего изучения проблемы. Стилистически текст рецензируемой статьи представляет собой научную работу, написанную достаточно грамотно, хорошим научным языком, с корректным использованием научной терминологии. Библиографический список оставляет впечатление даже некоторой избыточности: он насчитывает 82 наименования, включая обширный список источников на иностранных языках, и в достаточной мере репрезентирует состояние исследований по теме статьи. Апелляция к оппонентам имеет место в части обсуждения основных подходов к исследованию международной информационной безопасности.
ОБЩИЙ ВЫВОД: представленную к рецензированию статью можно квалифицировать в качестве научной работы, соответствующей всем требованиям, предъявляемым к работам подобного рода. Полученные авторам результаты буду интересны для политологов, социологов, конфликтологов, специалистов в области государственного управления, информационной безопасности, мировой политики и международных отношений, а также студентов перечисленных специальностей. Представленная статья соответствует тематике журнала «Мировая политика» и рекомендуется к публикации.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.