Статья 'Энергетический фактор стран Персидского залива в американской стратегии сдерживания КНР' - журнал 'Мировая политика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Мировая политика
Правильная ссылка на статью:

Энергетический фактор стран Персидского залива в американской стратегии сдерживания КНР

Исраилов Адам Хамзатович

магистр, кафедра теории и истории международных отношений, Российский университет дружбы народов

117198, Россия, Москва, г. Москва, ул. Миклуха-Маклая, 6

Israilov Adam Khamzatovich

Mgr. at the Department of Theory and History of International Relations of RUDN University

117198, Russia, Moskva, g. Moscow, ul. Miklukha-Maklaya, 6

adam-kadet@mail.ru
Шириязданова Ирина Фанилевна

кандидат исторических наук

старший преподаватель, кафедра теории и истории международных отношений, Российский университет дружбы народов

103132, Россия, Москва, г. Москва, ул. Старая Площадь, 5

Shiriiazdanova Irina Fanilevna

PhD in History

Senior Lecturer at the Department of Theory and History of International Relations of RUDN University

103132, Russia, Moscow, g. Moscow, ul. Staraya Ploshchad', 5

irina.shiriiazdanova@gmail.com
Гатамова Марьяна Магомедовна

магистр, кафедра теории и истории международных отношений, Российский университет дружбы народов

117198, Россия, Москва, г. Москва, ул. Миклуха-Маклая, 10/2

Gatamova Mariana Magomedovna

Mgr. at the Department of Theory and History of International Relations of RUDN University

117198, Russia, Moscow, g. Moscow, ul. Miklukha-Maklaya, 10/2

rmaater771@gmail.com
Экажева Елизавета Багаутдиновна

магистр, кафедра теории и истории международных отношений, Российский университет дружбы народов

117198, Россия, Москва, г. Москва, ул. Миклуха-Маклая, 10/2

Ekazheva Elizaveta Bagautdinovna

Mgr. at the Department of Theory and History of International Relations of RUDN University

117198, Russia, Moscow, g. Moscow, ul. Miklukha-Maklaya, 10/2

ekazheva.liza@mail.ru

DOI:

10.25136/2409-8671.2020.3.33779

Дата направления статьи в редакцию:

24-08-2020


Дата публикации:

31-08-2020


Аннотация: В статье рассмотрены основания геополитических интересов США в регионе Персидского залива, увеличивающееся влияние Китая на регион и последующая стратегия США в отношении сдерживания КНР. Регион Персидского залива представляет собой экономический интерес для ряда стран благодаря богатым углеводородным ресурсам, а также уникальному географическому положению, в связи с чем исторически подвергается геополитическому влиянию. Стабильный рост экономики Китая (до снижения ВВП на 6,8% во время пандемии в первом квартале 2020 г.), крепнущее сотрудничество КНР со странами Персидского залива вызывает у США опасения относительно потери своего веса в мировой политике и, в частности, утраты влияния в регионе Персидского залива.   В статье показаны основные направления и способы реализации американской стратегии сдерживания Китая в контексте энергетического фактора стран Персидского залива посредством: создания «Ближневосточного стратегического альянса» (Middle East Strategic Alliance; MESA), повышения доли экспорта энергоресурсов на китайский рынок для использования впоследствии как инструмента давления на Китай. Особое внимание уделено возможности присоединения США к «ценовой войне» для восстановления цен на нефть.В ходе исследования было выявлено, что энергетический фактор стран Персидского залива в американской стратегии сдерживания КНР играет значительную роль, что определяется рядом геополитических, экономических и иных факторов.


Ключевые слова: Ближний Восток, Иран, Китай, Персидский залив, США, энергетический фактор, стратегия сдерживания, энергетическая безопасность, Саудовская Аравия, ОПЕК плюс

Abstract: The authors consider the bases of the U.S.’ geopolitical interests in the Persian Gulf region, the increasing influence of China on the region and the consequent strategy of the U.S. aimed at China containment. The Persian Gulf region is of economic interest for a range of countries due to its hydrocarbon resources and unique geographical position. For this reason, it historically has been under geopolitical influence. Sustained growth of China’s economy (prior to the 6.8% GDP reduction in Q12020 due to the pandemic) and strengthening cooperation of China with the Persian Gulf countries raise the U.S. 's concerns about the decrease of its influence in global politics, particularly the loss of influence in the Persian Gulf region. The article demonstrates the main directions and methods of the U.S.’s strategy of China containment implementation in the context of the energy factor of the Persian Gulf countries by means of creation of the Middle East Strategic Alliance (MESA), increase of the share of export of energy commodities on the China market in order to use them as a pressure tool. Special attention is given to the possibility of involvement of the U.S. in the “price war” for the recovery in oil prices. 
The authors have found out that the energy factor of the Persian Gulf countries plays a significant role in the American strategy of China containment, which is determined by the range of economic and other factors. 
 



Keywords:

containment strategy, energy factor, the USA, the Persian Gulf, China, Iran, the Middle Eas, energy security, Saudi Arabia, OPEC plus

Регион Персидского залива имеет важнейшее значение в мировой энергетической системе, в равной степени как для Китайской Народной Республики, так и для Соединённых Штатов Америки. Рост Пекина как экономической и военной силы вызывает опасения со стороны Вашингтона, который понимает, что перекрытие доступа к дешёвым энергоресурсам для Китая хорошо ложится на реализуемую Америкой политику сдерживания страны. Кроме того, укореняющееся тесное экономическое сотрудничество Китая со странами региона Персидского залива, который исторически был «энергетической житницей» для США, вызывает опасения потери доступа к данным ресурсам и своего влияния на регион.

Стоит отметить, что проблематика, рассматриваемая в данной статье, ранее была раскрыта в работах таких известных российских и зарубежных исследователей, как Н. В. Пономарев [1], И. Р. Томберг [2], Джеффри А. Бадер [3], Дж. Калабрезе [4], Р. Сокольский [5], Ф. Уэри [5] и др. В своих исследованиях они определили роль государств региона Персидского залива в энергетической политике США и КНР, выделили факторы, способствующие нарастанию конкурентного противостояния двух держав. Следует отметить, что рассмотрению схожей проблемы посвящена работа профессора В. И. Юртаева и К. Г. Краснова о реализации внешней политики Исламской Республики Иран на Ближнем Востоке в условиях осуществления стратегии Вашингтона по «системному сдерживанию» ИРИ [6].

Позиции государств Персидского залива в мировой энергетической системе

Для начала необходимо прояснить роль самого региона Персидского залива в мировой энергетической системе, его вес на рынках энергопоставок в КНР и США. Так, согласно рейтингу военно-исследовательского портала Global Firepower (таблица 1), в 2019 году Саудовская Аравия заняла 2-е место в мире, после России, по добыче нефти (10,130 млн барр./сут.), Иран — 4-е место в мире после США (4,469 млн барр./сут.). Далее, на 5-м месте следует Ирак (4,454 млн барр/сут.), на 8-м месте Объединённые Арабские Эмираты (3,174 млн барр./сут.), следом идет Кувейт на 9-м месте (2,753 млн барр./сут.), на 17-м месте Катар (1,5 млн барр/сут.) и на 19-м месте Оман (0,970400 млн барр./сут.) [7]. Схожая ситуация и с производством газа (см. табл. 2). В соответствии с данными статистического обзора мировой энергетики BP, в 2018 году Иран занял 3-е место (239,5 млрд куб. м),5-е место — Катар (175,5 млрд куб. м) [8]. При этом, США занимают 1-е место в мире по потреблению нефти (19,96 млн барр./сут.), являясь одновременно и одним из крупнейших производителей данного энергоресурса, 2-е место занимает Китай (13,57 млн барр./сут.), по данным за 2017 г. [9].

Таблица 1. Список стран по добыче нефти за 2019 год (ТОП-10 стран)

Страна

млн барр./день

1

Россия

10,580

2

Саудовская Аравия

10,130

3

США

9,352

4

Иран

4,469

5

Ирак

4,454

6

Канада

3,977

7

Китай

3,838

8

ОАЭ

3,174

9

Кувейт

2,753

10

Бразилия

2,622

Источник: составлено авторами с использованием Oil Production by Country (2020) // Global Firepower. URL: https://www.globalfirepower.com/oil-production-by-country.asp (дата обращения: 10.04.2020).

Таблица 2. Список стран по добыче газа за 2018 год (ТОП-10 стран)

Страна

млрд куб. м

1

США

831,8

2

Россия

669,5

3

Иран

239,5

4

Канада

184,7

5

Катар

175,5

6

Китай

161,5

7

Австралия

130,1

8

Норвегия

120,6

9

Саудовская Аравия

112,1

10

Алжир

92,3

Источник: составлено авторами с использованием BP Statistical Review of World Energy. 68th edition // BP official website. URL: https://www.bp.com/content/dam/bp/business-sites/en/global/corporate/pdfs/energy-economics/statistical-review/bp-stats-review-2019-full-report.pdf (дата обращения: 10.04.2020).

Концептуальные основы внешней энергетической политики США и КНР

Учитывая объёмы потребления, и для Пекина, и для Вашингтона Ближний Восток является важным поставщиком энергоресурсов, что нашло отражение в нормативных и концептуальных документах. Так, согласно Стратегии национальной безопасности США, принятой в декабре 2017 г., в политической сфере Соединённые Штаты намерены укреплять безопасность в регионе, создав атмосферу стабильности и процветания, в том числе путём поддержки региональной организации — Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), а также намерены поддерживать Ирак и бороться с Ираном [10]. Кроме того, в документе отмечается переплетение американских энергетических и военно-экономических интересов [11, с. 137]. В сфере экономики подчёркивается стремление поддерживать экономические реформы в регионе. При этом стоит отметить явную попытку американских властей очернить одного из важнейших партнёров КНР в сфере энергетики в данном регионе — Иран, ставя его в один ряд с ИГИЛ (здесь и далее организация, запрещённая на территории Российской Федерации) [10].

Для понимания американской внешней политики в данном направлении необходимо рассмотреть историю становления американской концепции энергетической безопасности. Важным концептуальным документом является доклад «Национальная энергетическая политика» 2001 года, разработанный Группой развития национальной энергетической политики (National Energy Policy Development Group) — организацией, созданной Дж. Бушем на вторую неделю после вступления в должность [12]. В докладе подчёркиваются два важных момента: ограниченность ресурсного потенциала Юго-Восточной Азии и КНР в частности, а также постоянно растущая доля стран Персидского залива на нефтяном рынке. Так, согласно докладу, предполагалось, что страны залива к 2020 году будут производить от 54% до 67% всей нефти, став основным и важнейшим поставщиком нефти в мире [12, с. 130]. Страны Юго-Восточной Азии будут ощущать сильную потребность в углеводородах, а 70% импорта нефти Китая будет приходиться на Ближний Восток. Подчёркивалось, что регион Персидского залива будет играть важнейшую роль в американской энергетической политике [12, с. 132].

В 2013 г. на 3-м пленуме Центрального комитета Коммунистической партии Китая Ближний Восток был объявлен регионом–соседом, что подчеркнуло вовлечённость Китая во внутрирегиональные проблемы зоны Персидского залива и Ближнего Востока [13]. Кроме того, необходимость сотрудничества с арабскими странами отмечено и в китайских концептуальных документах — в 2016 г. была принята Стратегия китайской политики на Арабском Востоке [14]. В данном документе подчёркивается значение арабо-китайского сотрудничества, общее определение и КНР, и арабских государств как развивающихся стран, отдельное внимание уделяется их многолетней исторической дружбе, которая должна укрепляться в рамках многополярного мира. Большое значение придаётся экономическому сотрудничеству, особый акцент делается на сотрудничестве в сфере энергетики: данная отрасль упоминается в контексте проекта «Один пояс, один путь» в разделе о развитии инфраструктуры. Помимо этого, энергетическому сектору посвящены отдельные параграфы, один из которых описывает задачу по поощрению и поддержке всестороннего сотрудничества в нефтегазовой отрасли, а также заявляет об инициативе постройки совместного Китайско-арабского учебного центра по развитию чистой энергии. Во втором параграфе отмечается важность сотрудничества в развитии атомной энергетики. Стоит указать на то, что развитие китайской атомной и альтернативной энергетики в некоторой степени соответствует интересам США, в том числе в вопросах сдерживания проникновения Китая в регион Персидского залива.

Иран и Саудовская Аравия в сфере интересов Китая

Важнейшее значение для КНР в регионе имеют два государства: Исламская Республика Иран и Королевство Саудовская Аравия. Иран является значимым партнёром в экономической и политической сферах, в которых Китай предстает одним из главных элементов ревизионизма однополярного мира [10, с. 25]. В области экономики Иран является рынком сбыта и инвестиций для китайского промышленного и финансового сектора, но, что самое главное, он является важным источником дешёвой нефти, которую Тегеран продаёт Пекину по цене ниже рыночной в связи с санкциями. В 2013 г. Иран экспортировал треть своей сырой нефти в Китай [4]. При этом, когда США вводили санкции против Ирана, они полагали, что китайские компании откажутся от сотрудничества с Тегераном [3, с. 196]. Они также допускали возможность отказа Китая от иранской нефти после выхода США из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), когда администрация Трампа возобновила политику санкций [15]. Нельзя забывать и про значение Ирана в контексте реализации проекта «Один пояс, один путь», в рамках которого Китай намеревается содействовать развитию инфраструктуры Исламской Республики и инвестировать в транспортно-логистические проекты, в том числе для обеспечения своих энергетических потребностей [13, с. 5].

Другим важным партнёром Китая в регионе является Саудовская Аравия, крепнущие отношения с которой вызывают определённые опасения у США [4]. Отношения двух стран, построенные на торговле энергоресурсами, сейчас выходят далеко за пределы сферы энергетики. Эр-Рияд играет одну из важнейших ролей в китайском импорте нефти. Так, с января по апрель китайский импорт нефти из Саудовской Аравии вырос на 60%, а к концу года импорт из КСА и других стран снизился и вырос импорт российских энергоресурсов [16]. Сближению двух стран способствует выход США на рынок торговли нефтью и газом, что может привести к сокращению Америкой закупок нефти из Королевства, в связи с чем последнему необходимо будет переориентировать своё производство на новый рынок сбыта [4].

Саудовская Аравия придаёт большое значение морскому пути проекта «Один пояс, один путь», что также усиливает опасения американцев, вполне логично подозревающих, что строящиеся в рамках проекта морские порты могут быть использованы в качестве военно-морских баз, которые могут подорвать влияние США в регионе [17, с. 15]. В свою очередь, Китай видит в развитии инфраструктуры как морской, так и сухопутной способ обеспечить свою энергетическую безопасность на случай перекрытия Соединёнными Штатами Америки контролируемого ими Малаккского пролива [17, с. 16].

Американская политика сдерживания КНР: энергетический аспект

Стоит отметить, что возможность усиления КНР в регионе американскими исследователями была замечена достаточно давно. К примеру, в 2005 г. вышла статья за авторством Джеффри А. Бадера, который на момент написания работы был Чрезвычайным и Полномочным Послом США в отставке и занимал пост директора Центра изучения Китая им. Джона Лоусона Торнтона, а позже занял пост директора азиатского департамента Совета национальной безопасности в администрации Обамы, и Флинта Леверетта, занимавшего в период с 2002 по 2003 гг. пост директора Департамента Ближнего Востока Совета национальной безопасности в администрации Дж. Буша-младшего, ныне являющегося профессором, членом ряда аналитических центров и пожизненным членом Совета по внешней политике [18, 19]. В своей статье «Управление энергетической конкуренцией Китая и США на Ближнем Востоке» они анализируют состояние противостояния США и КНР в регионе и приходят к выводу, что для стран региона Пекин выглядит куда более приятным партнёром, чем Вашингтон [3, с. 194, 195]. Причины этому они видят в том, что Китай не только активно торгует с обеими противостоящими сторонами и расширяет свои инвестиции в регионе, что по отношению к КСА справедливо отнести и к США, но и не интересуется их внутренней политикой. Также со стороны КНР нет угрозы введения каких-либо санкций. В свою очередь, укрепление Китая в регионе и рост потребления им нефти может привести к тому, что США утратят своё влияние на регион и могут столкнуться с угрозой дефицита нефти. В рамках решения по сдерживанию роста китайского влияния в регионе они предложили углубить китайско-американское сотрудничество в сфере энергетики, в том числе способствовать развитию мирного атома в Китае путём снятия ограничения на экспорт атомных технологий, способствовать развитию альтернативной энергетики [3, с. 197]. Данная программа начала реализовываться вслед за приходом к власти Барака Обамы. Между двумя странами было подписано рамочное соглашение о совместном развитии альтернативной энергетики, согласно которому Вашингтон предоставлял технологии, а Пекин деньги [20, с. 74]. Кроме того, США долгое время закрывали глаза на нарушение статьи 123 американского закона «Об атомной энергии» [21].

Об определённом успехе данных предложений может свидетельствовать рост китайской альтернативной энергетики [22], ставшей крупнейшей в мире по строительству атомных, солнечных и иных электростанций уже не только на территории Китая, но и в рамках реализации проекта «Один пояс, один путь» [23]. Кроме того, Соединённые Штаты Америки нацелены на увеличение собственного экспорта в КНР как газа, в рамках импорта которого США занимает 2% от общего объёма импорта в 2018 г., так и нефти, став наиболее быстрорастущим экспортёром данного ресурса в Китай [24, 25].

Данное движение в американской энергетической политике можно рассмотреть с трёх сторон: во-первых, это стремление стать главным поставщиком энергии в КНР, выполняя ту роль, которую Россия выполняет для Европы; во-вторых, как попытку сократить влияние Китая на регион Персидского залива; и в-третьих, желание максимизировать прибыль энергетических корпораций, лоббистом которых отчасти является Д. Трамп. Однако, первый пункт легко поддаётся критике в связи с тем, что Китай имеет куда более значимые пути импорта, в которых ключевую роль играют Россия и Саудовская Аравия. При этом Соединённые Штаты Америки, введя санкции, фактически снизили значение таких важных и перспективных партнёров Китая в сфере энергетики, как Венесуэла и Иран [16]. Необходимо также упомянуть, что Китай заинтересован в максимальной диверсификации партнёров по импорту энергетических ресурсов и в диверсификации самой энергетики для того, чтобы преодолеть острый дефицит энергетических ресурсов, сдерживающих экономический рост страны [2, с. 176].

Надо добавить, что в Пекине опасаются возможности подвергнуть поставки с Ближнего Востока тем или иным геополитическим факторам, которые могут прервать снабжение энергоресурсами. Одной из причин опасения является способность США влиять на поставки из Саудовской Аравии, Ирана и Ирака, которые являются одними из важнейших экспортёров энергоресурсов в Поднебесную [26, с. 3]. Для поддержания своих интересов Китай развивает отношения со странами региона в различных направлениях, в том числе и культурных, что нашло отражение в концептуальных документах КНР [26, с. 5]. Китай заинтересован в стабилизации ситуации в регионе. Так, примирение ИРИ и США при администрации Обамы полностью соответствовало интересам Китая в сфере энергетики — данное сближение способствовало снижению цен на энергоресурсы и стабилизации поставок из Ирана [26, с. 6].

Необходимо подчеркнуть, что позиции США на энергетических рынках укрепились с приходом к власти Д. Трампа, который выдвинул концепцию «энергетического доминирования США», подразумевающую полную энергетическую независимость США и их союзников от геополитических рисков на энергетических рынках [1, с. 17]. Более того, Америка должна стать важным экспортёром нефти в мире [1, с. 18]. С одной стороны, это может способствовать переходу стран Персидского залива под влияние Китая, так как он станет основным потребителем их продукции. Для того чтобы избежать этого, США необходимо параллельно с развитием собственной энергетики закупать также продукцию и своих старых союзников, как поступила Британия в ходе Первой мировой войны, скупив весь американский хлопок [27]. С другой стороны, понимая значение региона для международных энергопоставок и в системе энергетической безопасности Китая, Объединённое центральное командование Вооруженных сил США в своих официальных документах называет регион стратегически важным и заявляет, что Соединённые Штаты не могут утратить своё доминирующее положение в странах Персидского залива, пока они сохраняют своё значение в международной энергетической системе [11, с. 221].

В этой связи предстаёт весьма интересной теория британского экономиста Д. Хелма, согласно которому «сланцевая революция» и последующая смена основ технологического уклада позволят Соединённым Штатам Америки вернуть своё глобальное лидерство и изменить конфигурацию сил в регионе Персидского залива [28, с. 100, 244]. Таким образом Иран может вновь стать главным союзником США в регионе, а Китай, утратив интерес к нефтяным ресурсам, перейдет к «колонизации» Сибири [11, с. 38].

Необходимо также подчеркнуть, что США видят в деятельности КНР в регионе деструктивную роль. Так, Дэвид Шенкер, помощник секретаря Департамента Ближнего Востока, в ходе своего выступления на мероприятии в Атлантическом совете в Вашингтоне в 2019 г. проанализировал ситуацию с атакой хуситов на нефтеперерабатывающие заводы Саудовской Аравии в сентябре того же года [29]. Он отметил, что Китай стремится играть «друга», как для КСА, так и для Ирана, но поддерживая отношения с Ираном и нарушая санкционный режим, наложенный на страну, способствует разжиганию нестабильности в регионе. Стоит, однако, анализируя речь выступления, подвергнуть её определённой критике, так как нет точных доказательств, что Иран напрямую причастен к атакам на объекты нефтяной госкомпании Saudi Aramco. Китаю же невыгодна дестабилизация ситуации в регионе, что может привести к росту цен на нефть и газ, а также к перебоям с их поставками.

При этом, видя угрозу в Иране, а также в России и в Китае, США рассматривают необходимость создания системы коллективной безопасности, которая позволит вытеснить своих геополитических противников из региона [5]. Таким проектом является создание «арабского НАТО», также известного под названием «Ближневосточный стратегический альянс» (Middle East Strategic Alliance; MESA). На своём официальном сайте Департамент энергетической политики США рассматривает проект данной организации как одну из основ поддержания мировой энергетической безопасности [30]. Учитывая то, что США рассматривают Китай как одну из основных угроз безопасности, в том числе энергетической, данная структура также может послужить политике сдерживания Китая в регионе и ограничения его доступа к энергетическим ресурсам.

Срыв соглашения ОПЕК+

Стоит проанализировать и политику США на современном этапе, когда нефтяные котировки резко обвалились. Одной из причин падения цен на нефть, помимо вспышки и распространения пандемии коронавирусной инфекции COVID-19, вызвавшей резкое падение производства, а следовательно, и цен на нефть, является конфликт между Россией и Саудовской Аравией по поводу продления сделки ОПЕК+. Примечательно выглядит в данном случае заявление М. Леонтьева, пресс-секретаря «Роснефти» о том, что падение цен на нефть позволит сохранить России рынки сбыта и выдавить с рынка дорогую американскую сланцевую нефть [31]. Учитывая предположения Л. Эсташи, профессора по международным финансам, макроэкономике и геополитике бизнес-школы KEDGE, Россия могла пойти на этот шаг сознательно в интересах Китая, заинтересованного в низких ценах на нефть [32]. Этот шаг мог быть предпринят также с целью укрепления на китайском рынке, который стал крупнейшим рынком сбыта нефти для России [33]. Подчеркнём, что данное падение цен на нефть безусловно было выгодно КНР. Вслед за падением цен на нефть китайские власти заявили о готовности увеличить закупки нефти для пополнения своих нефтяных резервов за счёт дешёвой нефти [34]. При этом, согласно заявлениям И. Сечина, главы Роснефти, соглашение ОПЕК+ хоть и способствовало росту цен, но приводило к утрате Россией доли на рынке, место которой занимал Вашингтон [35], что противоречило национальным и экономическим интересам Российской Федерации. Таким образом, отказ от подписания ОПЕК+ должен был позволить России сохранить свою долю на рынке, сократив долю США.

На фоне падения цен нефть США стали прикладывать активные усилия к восстановлению цен на нефть. Так, Дональд Трамп объявил о готовности присоединиться к «ценовой войне» для восстановления адекватных цен на нефть, в связи с чем министр энергетики США Дэн Бруйетт подтвердил, что США рассматривают возможность создания нефтяного союза между двумя странами [36]. В ходе телефонного разговора Дональда Трампа с Мухаммедом бен Салманом, состоявшегося 9 марта, наследный принц Саудовской Аравии заявил, что не возражает против роста добычи нефти в Королевстве, однако попросил подумать, чтобы в ходе роста добычи нефти цена не упала до критического уровня для американских компаний [37]. В начале апреля на встрече Президента США с представителями «нефтяного» лобби, со стороны «нефтяников» звучали предложения о введении санкций против Москвы и Эр-Рияда, а также о возможности «поощрить» их, если они придут к какому-либо соглашению [38]. Сам же Трамп высказался о возможности введения пошлин, утверждая, что они дают положительный эффект, приводя в пример ситуацию с Китаем [39]. Соединённые Штаты Америки активно поддержали заключение сделки ОПЕК+ 12 апреля 2020 года. Но, не подписав самого соглашения, объявили о снижении доли добычи нефти и своих компаний, которые, кроме того, заявили о готовности взять на себя часть мексиканской доли [40].

Подводя итог, можно сделать вывод, что энергетический фактор стран Персидского залива в американской стратегии сдерживания КНР играет значительную роль, что определяется рядом геополитических, экономических и иных факторов. Среди них можно выделить столкновения двух ведущих мировых держав за контроль над важнейшим регионом для мировой энергетической системы, который является важным экспортёром энергоресурсов в обе страны. Не менее значимый фактор — это стремление США обуздать экономический рост Китая путём высоких цен на энергоносители, что позволит снизить рост производства в Китае. Следующий фактор заключается в деятельности американских энергетических компаний разной направленности, заинтересованных в потере доступа Китаем выхода к Персидскому заливу, с целью занять место основного экспортёра или хотя бы повысить свою долю на китайском рынке. Другой фактор, проистекающий из предыдущего, заключается в том, что США, став важным экспортёром, смогут использовать свои энергоресурсы как способ давления на Китай по типу отношений Россия-Европа. Также можно выделить значение проекта «Один пояс, один путь», в рамках которого странам региона отводится важная роль, связанная с их значением в мировой энергетической системе и системе безопасности, что также вызывает опасения у США. Регион Персидского залива стал одной из точек противостояния США с одной стороны, и России с Китаем — с другой, от которого зависит победа в глобальном противостоянии.

Библиография
1.
Пономарев Н.В. Трансформация подходов к использованию военно-политических каналов международного влияния США в контексте реализации американской энергетической стратегии в период администрации Д. Трампа // Мировая политика. – 2019. – № 3. – С. 8-18. URL: http://e-notabene.ru/wi/article_30994.html (дата обращения: 07.04.2020).
2.
Томберг И.Р. Формирование энергетической политики КНР в начале XXI века: внутренние ресурсы и мирохозяйственные перспективы: Дис. … докт. эконом. наук: 08.00.14 / Томберг Игорь Ремуальдович; ФАНО России Институт Востоковедения РАН. – М., 2017. – 305 с.
3.
Leverett F., Bader J. Managing China-U.S. Energy Competition in the Middle East // The Washington Quarterly. – № 29 (1). – 2005. – P. 187–201. // The Brookings Institution. – URL: https://www.brookings.edu/articles/managing-the-china-u-s-energy-competition-in-the-middle-east/ (дата обращения: 20.03.2020).
4.
Calabrese J. Intersections: China and the US in the Middle East // Middle East Institute. 2019. URL: https://www.mei.edu/publications/intersections-china-and-us-middle-east (дата обращения: 20.03.2020).
5.
Уэри Ф., Сокольский Р. Концепция новой системы безопасности в Персидском заливе // Московский Центр Карнеги. 2015. URL: https://carnegie.ru/2015/12/02/ru-pub-62152 (дата обращения: 09.04.2020).
6.
Краснов К.Г., Юртаев В.И. Внешняя политика Ирана на Ближнем Востоке и американская стратегия «Системного сдерживания» // Вестник РУДН. Серия: международные отношения. – 2016. – С. 616-627. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vneshnyaya-politika-irana-na-blizhnem-vostoke-i-amerikanskaya-strategiya-sistemnogo-sderzhivaniya (дата обращения: 07.04.2020).
7.
Oil Production by Country (2020) // Global Firepower. URL: https://www.globalfirepower.com/oil-production-by-country.asp (дата обращения: 10.04.2020).
8.
BP Statistical Review of World Energy. 68th edition. // BP official website. URL: https://www.bp.com/content/dam/bp/business-sites/en/global/corporate/pdfs/energy-economics/statistical-review/bp-stats-review-2019-full-report.pdf (дата обращения: 10.04.2020).
9.
What countries are the top producers and consumers of oil? // The U.S. Energy Information Administration. 2020. April. URL: https://www.eia.gov/tools/faqs/faq.php?id=709&t=6 (дата обращения: 10.04.2020).
10.
National Security Strategy of the United States of America // The Official website of White House. 2017. December. 68 p. URL: https://www.whitehouse.gov/wp-content/uploads/2017/12/NSS-Final-12-18-2017-0905.pdf (дата обращения: 10.04.2020).
11.
Пономарев Н.В. Использование механизмов военного сотрудничества в реализации энергетической стратегии США: Дис. … канд. полит. наук: 23.00.04 / Пономарев Николай Владимирович; МГИМО (У) МИД России. – М., 2019 – 352 с.
12.
National Energy Policy // National Energy Policy Development Group. 2001. May. 170 p. URL: https://www.wtrg.com/EnergyReport/National-Energy-Policy.pdf (дата обращения: 10.04.2020).
13.
Wormuth C. Russia and China in the Middle East: Implications for the United States in an Era of Strategic Competition // RAND Corporation. 2019. 10 p. URL: https://www.rand.org/content/dam/rand/pubs/testimonies/CT500/CT511/RAND_CT511.pdf (дата обращения: 09.04.2020).
14.
China's Arab Policy Paper // Официальный сайт Министерства иностранных дел Китайской Народной Республики. 2016. 13 янв. URL: https://www.fmprc.gov.cn/mfa_eng/zxxx_662805/t1331683.shtml (дата обращения: 10.04.2020).
15.
Mansoūr Suleiman Nudhuru al-harbi… lihadhihi al-asbabi lan yastaqirra al-Sharqu al-Awsaṭu [Мансур Сулейман. Предвестники войны… по этим причинам Ближний Восток не будет стабильным] // Информационное агентство «Midan». 2019. 22 окт. (на араб. яз.) URL: https://midan.aljazeera.net/amp/reality/politics/2019/10/22/%D9%81%D9%88%D8%B1%D9%8A%D9%86-%D8%A3%D9%81%D9%8A%D8%B1%D8%B2-%D9%84%D9%87%D8%B0%D9%87-%D8%A7%D9%84%D8%A3%D8%B3%D8%A8%D8%A7%D8%A8-%D9%84%D9%86-%D9%8A%D8%B3%D8%AA%D9%82%D8%B1-%D8%A7%D9%84%D8%B4%D8%B1%D9%82-%D8%A7%D9%84%D8%A7%D9%88%D8%B3%D8%B7 (дата обращения: 10.04.2020).
16.
Карнова Н. Россия может стать главным партнером Китая на рынке нефти // Агентство экономической информации «ПРАЙМ». 2019. 25 дек. URL: https://1prime.ru/energy/20191225/830737944.html (дата обращения: 10.04.2020).
17.
США–Китай: борьба двух стратегий и практик мирового лидерства / Под ред. Л.С. Вартазаровой, И.Я. Кобринской. – М.: ИМЭМО РАН, 2018. – 65 с. URL: https://www.imemo.ru/index.php?page_id=645&id=4278 (дата обращения: 07.04.2020).
18.
Jeffrey A. Bader // The Brookings Institution. URL: https://www.brookings.edu/es/experts/jeffrey-a-bader/ (дата обращения: 10.04.2020).
19.
Flynt L. Leverett // PennState School of International Affairs. URL: https://www.sia.psu.edu/faculty/leverett (дата обращения: 10.04.2020).
20.
Балашова А. А. Энергетическое сотрудничество Китая с другими странами // Вестник ВолГУ. Серия 9: Исследования молодых ученых. – 2010. – №8(2). – С. 73-79. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/energeticheskoe-sotrudnichestvo-kitaya-s-drugimi-stranami (дата обращения: 20.04.2020)
21.
США могут остановить развитие атомной энергетики Китая // Информационное агентство Regnum. 2018. 16 окт. URL: https://regnum.ru/news/polit/2501687.html (дата обращения: 10.04.2020).
22.
Fialka J. Why China Is Dominating the Solar Industry // Scientific American. 2016. URL: https://www.scientificamerican.com/article/why-china-is-dominating-the-solar-industry/ (дата обращения: 25.03.2020).
23.
Eder T., Mardell J. Powering the Belt and Road // Mercator Institute for China Studies. 2019. URL: https://www.merics.org/en/bri-tracker/powering-the-belt-and-road (дата обращения: 20.03.2020).
24.
China Country Commercial Guide. China – Oil and Gas // Privacy Shield Frameworks. URL: https://www.privacyshield.gov/article?id=China-Oil-and-Gas (дата обращения: 10.04.2020).
25.
Hart M., Bassett L., Johnson B. Do Not Fall for the Hype on U.S.-China Natural Gas Trade // Center for American progress. 2018. URL: https://www.americanprogress.org/issues/security/reports/2018/04/18/449807/not-fall-hype-u-s-china-natural-gas-trade/ (дата обращения: 25.04.2020).
26.
Salman M., Pieper M., Geeraerts G. Hedging in the Middle East and China-U.S. Competition // China Goes Global Conference Paper. – № 8. – 2014. – 20 p. URL: https://www.researchgate.net/publication/266091429_Hedging_in_the_Middle_East_and_China-US_Competition (дата обращения: 09.04.2020).
27.
Toprani A. Oil and the future of U.S. strategy in the Persian Gulf // War on the Rocks. 2019. URL: https://warontherocks.com/2019/05/oil-and-the-future-of-u-s-strategy-in-the-persian-gulf/ (дата обращения: 09.04.2020).
28.
Helm D. Burn Out: The Endgame for Fossil Fuels / D. Helm. – London: Yale University Press. – 2017. – 288 p.
29.
Schenker D. China and Russia: The New Threats to Middle East Security and Stability // U.S. Department of State. 2019. URL: https://www.state.gov/china-and-russia-the-new-threats-to-middle-east-security-and-stability/ (дата обращения: 09.04.2020).
30.
Key Topics – Bureau of Energy Resources // U.S. Department of State. URL: https://www.state.gov/key-topics-bureau-of-energy-resources/ (дата обращения: 10.04.2020).
31.
«Роснефть» указала на выгоду России от развала сделки ОПЕК+ // РБК. 2020. 8 марта. URL: https://www.rbc.ru/business/08/03/2020/5e648eed9a794701181d77a2 (дата обращения: 10.04.2020).
32.
Эсташи Л. Новые Шелковые пути и финансово-экономическое сдерживание Китая Соединенными Штатами Америки // Государственная служба. – № 5. – 2019. – С. 83-95.
33.
Платежный баланс 2019 года // Министерство экономического развития Российской Федерации. 2020. 21 янв. 4 с. URL: https://economy.gov.ru/material/file/fb20cec4189ade35f8d573ea70f34959/20200121.pdf (дата обращения: 10.04.2020).
34.
Bloomberg: Китай может воспользоваться падением цен на нефть для наращивания запасов // Информационное агентство «ТАСС». 2020. 11 марта. URL: https://tass.ru/ekonomika/7944687 (дата обращения: 10.04.2020).
35.
Мамедов Р. Россия, ОПЕК и сланец: действительно ли каждый сам за себя? // РСМД. 2020. URL: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/rossiya-opek-i-slanets-deystvitelno-li-kazhdyy-sam-za-sebya/ (дата обращения: 10.04.2020).
36.
США идут на нефтяной союз с Саудовской Аравией // Нефтегазовый портал Allpetro. 2020. 25 марта. URL: https://news.allpetro.ru/ssha-idut-na-neftyanoj-soyuz-s-saudovskoj-araviej/?utm_source=vk-main-allpetro&utm_medium=post (дата обращения: 10.04.2020).
37.
Вашингтон просит Эр-Рияд не опускать цены на нефть до опасного для США уровня // Нефтегазовый портал Allpetro. 2020. 25 марта. URL: https://news.allpetro.ru/vashington-prosit-er-riyad-ne-opuskat-tseny-na-neft-do-opasnogo-dlya-ssha-urovnya/?utm_source=vk-main-allpetro&utm_medium=post (дата обращения: 10.04.2020).
38.
Нефтяное лобби США требует новых санкций против Москвы и Эр-Рияда // Нефтегазовый портал Allpetro. 2020. 3 апреля. URL: https://news.allpetro.ru/neftyanoe-lobbi-ssha-trebuet-novyh-sanktsij-protiv-moskvy-i-er-riyada/?utm_source=vk-main-allpetro&utm_medium=post (дата обращения: 10.04.2020).
39.
Трамп допустил введение пошлин против Эр-Рияда и Москвы для стабилизации рынка нефти // Информационное агентство «ТАСС». 2020. 4 апр. URL: https://tass.ru/ekonomika/8160513?utm_source=vk.com&utm_medium=social&utm_campaign=smm_social_share (дата обращения: 10.04.2020).
40.
Страны ОПЕК+ договорились сократить добычу нефти на 9,7 млн баррелей в сутки // Информационное агентство «ТАСС». 2020. 12 апр. URL: https://tass.ru/ekonomika/8225373?utm_source=vk.com&utm_medium=social&utm_campaign=smm_social_share (дата обращения: 18.04.2020)
References (transliterated)
1.
Ponomarev N.V. Transformatsiya podkhodov k ispol'zovaniyu voenno-politicheskikh kanalov mezhdunarodnogo vliyaniya SShA v kontekste realizatsii amerikanskoi energeticheskoi strategii v period administratsii D. Trampa // Mirovaya politika. – 2019. – № 3. – S. 8-18. URL: http://e-notabene.ru/wi/article_30994.html (data obrashcheniya: 07.04.2020).
2.
Tomberg I.R. Formirovanie energeticheskoi politiki KNR v nachale XXI veka: vnutrennie resursy i mirokhozyaistvennye perspektivy: Dis. … dokt. ekonom. nauk: 08.00.14 / Tomberg Igor' Remual'dovich; FANO Rossii Institut Vostokovedeniya RAN. – M., 2017. – 305 s.
3.
Leverett F., Bader J. Managing China-U.S. Energy Competition in the Middle East // The Washington Quarterly. – № 29 (1). – 2005. – P. 187–201. // The Brookings Institution. – URL: https://www.brookings.edu/articles/managing-the-china-u-s-energy-competition-in-the-middle-east/ (data obrashcheniya: 20.03.2020).
4.
Calabrese J. Intersections: China and the US in the Middle East // Middle East Institute. 2019. URL: https://www.mei.edu/publications/intersections-china-and-us-middle-east (data obrashcheniya: 20.03.2020).
5.
Ueri F., Sokol'skii R. Kontseptsiya novoi sistemy bezopasnosti v Persidskom zalive // Moskovskii Tsentr Karnegi. 2015. URL: https://carnegie.ru/2015/12/02/ru-pub-62152 (data obrashcheniya: 09.04.2020).
6.
Krasnov K.G., Yurtaev V.I. Vneshnyaya politika Irana na Blizhnem Vostoke i amerikanskaya strategiya «Sistemnogo sderzhivaniya» // Vestnik RUDN. Seriya: mezhdunarodnye otnosheniya. – 2016. – S. 616-627. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vneshnyaya-politika-irana-na-blizhnem-vostoke-i-amerikanskaya-strategiya-sistemnogo-sderzhivaniya (data obrashcheniya: 07.04.2020).
7.
Oil Production by Country (2020) // Global Firepower. URL: https://www.globalfirepower.com/oil-production-by-country.asp (data obrashcheniya: 10.04.2020).
8.
BP Statistical Review of World Energy. 68th edition. // BP official website. URL: https://www.bp.com/content/dam/bp/business-sites/en/global/corporate/pdfs/energy-economics/statistical-review/bp-stats-review-2019-full-report.pdf (data obrashcheniya: 10.04.2020).
9.
What countries are the top producers and consumers of oil? // The U.S. Energy Information Administration. 2020. April. URL: https://www.eia.gov/tools/faqs/faq.php?id=709&t=6 (data obrashcheniya: 10.04.2020).
10.
National Security Strategy of the United States of America // The Official website of White House. 2017. December. 68 p. URL: https://www.whitehouse.gov/wp-content/uploads/2017/12/NSS-Final-12-18-2017-0905.pdf (data obrashcheniya: 10.04.2020).
11.
Ponomarev N.V. Ispol'zovanie mekhanizmov voennogo sotrudnichestva v realizatsii energeticheskoi strategii SShA: Dis. … kand. polit. nauk: 23.00.04 / Ponomarev Nikolai Vladimirovich; MGIMO (U) MID Rossii. – M., 2019 – 352 s.
12.
National Energy Policy // National Energy Policy Development Group. 2001. May. 170 p. URL: https://www.wtrg.com/EnergyReport/National-Energy-Policy.pdf (data obrashcheniya: 10.04.2020).
13.
Wormuth C. Russia and China in the Middle East: Implications for the United States in an Era of Strategic Competition // RAND Corporation. 2019. 10 p. URL: https://www.rand.org/content/dam/rand/pubs/testimonies/CT500/CT511/RAND_CT511.pdf (data obrashcheniya: 09.04.2020).
14.
China's Arab Policy Paper // Ofitsial'nyi sait Ministerstva inostrannykh del Kitaiskoi Narodnoi Respubliki. 2016. 13 yanv. URL: https://www.fmprc.gov.cn/mfa_eng/zxxx_662805/t1331683.shtml (data obrashcheniya: 10.04.2020).
15.
Mansoūr Suleiman Nudhuru al-harbi… lihadhihi al-asbabi lan yastaqirra al-Sharqu al-Awsaṭu [Mansur Suleiman. Predvestniki voiny… po etim prichinam Blizhnii Vostok ne budet stabil'nym] // Informatsionnoe agentstvo «Midan». 2019. 22 okt. (na arab. yaz.) URL: https://midan.aljazeera.net/amp/reality/politics/2019/10/22/%D9%81%D9%88%D8%B1%D9%8A%D9%86-%D8%A3%D9%81%D9%8A%D8%B1%D8%B2-%D9%84%D9%87%D8%B0%D9%87-%D8%A7%D9%84%D8%A3%D8%B3%D8%A8%D8%A7%D8%A8-%D9%84%D9%86-%D9%8A%D8%B3%D8%AA%D9%82%D8%B1-%D8%A7%D9%84%D8%B4%D8%B1%D9%82-%D8%A7%D9%84%D8%A7%D9%88%D8%B3%D8%B7 (data obrashcheniya: 10.04.2020).
16.
Karnova N. Rossiya mozhet stat' glavnym partnerom Kitaya na rynke nefti // Agentstvo ekonomicheskoi informatsii «PRAIM». 2019. 25 dek. URL: https://1prime.ru/energy/20191225/830737944.html (data obrashcheniya: 10.04.2020).
17.
SShA–Kitai: bor'ba dvukh strategii i praktik mirovogo liderstva / Pod red. L.S. Vartazarovoi, I.Ya. Kobrinskoi. – M.: IMEMO RAN, 2018. – 65 s. URL: https://www.imemo.ru/index.php?page_id=645&id=4278 (data obrashcheniya: 07.04.2020).
18.
Jeffrey A. Bader // The Brookings Institution. URL: https://www.brookings.edu/es/experts/jeffrey-a-bader/ (data obrashcheniya: 10.04.2020).
19.
Flynt L. Leverett // PennState School of International Affairs. URL: https://www.sia.psu.edu/faculty/leverett (data obrashcheniya: 10.04.2020).
20.
Balashova A. A. Energeticheskoe sotrudnichestvo Kitaya s drugimi stranami // Vestnik VolGU. Seriya 9: Issledovaniya molodykh uchenykh. – 2010. – №8(2). – S. 73-79. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/energeticheskoe-sotrudnichestvo-kitaya-s-drugimi-stranami (data obrashcheniya: 20.04.2020)
21.
SShA mogut ostanovit' razvitie atomnoi energetiki Kitaya // Informatsionnoe agentstvo Regnum. 2018. 16 okt. URL: https://regnum.ru/news/polit/2501687.html (data obrashcheniya: 10.04.2020).
22.
Fialka J. Why China Is Dominating the Solar Industry // Scientific American. 2016. URL: https://www.scientificamerican.com/article/why-china-is-dominating-the-solar-industry/ (data obrashcheniya: 25.03.2020).
23.
Eder T., Mardell J. Powering the Belt and Road // Mercator Institute for China Studies. 2019. URL: https://www.merics.org/en/bri-tracker/powering-the-belt-and-road (data obrashcheniya: 20.03.2020).
24.
China Country Commercial Guide. China – Oil and Gas // Privacy Shield Frameworks. URL: https://www.privacyshield.gov/article?id=China-Oil-and-Gas (data obrashcheniya: 10.04.2020).
25.
Hart M., Bassett L., Johnson B. Do Not Fall for the Hype on U.S.-China Natural Gas Trade // Center for American progress. 2018. URL: https://www.americanprogress.org/issues/security/reports/2018/04/18/449807/not-fall-hype-u-s-china-natural-gas-trade/ (data obrashcheniya: 25.04.2020).
26.
Salman M., Pieper M., Geeraerts G. Hedging in the Middle East and China-U.S. Competition // China Goes Global Conference Paper. – № 8. – 2014. – 20 p. URL: https://www.researchgate.net/publication/266091429_Hedging_in_the_Middle_East_and_China-US_Competition (data obrashcheniya: 09.04.2020).
27.
Toprani A. Oil and the future of U.S. strategy in the Persian Gulf // War on the Rocks. 2019. URL: https://warontherocks.com/2019/05/oil-and-the-future-of-u-s-strategy-in-the-persian-gulf/ (data obrashcheniya: 09.04.2020).
28.
Helm D. Burn Out: The Endgame for Fossil Fuels / D. Helm. – London: Yale University Press. – 2017. – 288 p.
29.
Schenker D. China and Russia: The New Threats to Middle East Security and Stability // U.S. Department of State. 2019. URL: https://www.state.gov/china-and-russia-the-new-threats-to-middle-east-security-and-stability/ (data obrashcheniya: 09.04.2020).
30.
Key Topics – Bureau of Energy Resources // U.S. Department of State. URL: https://www.state.gov/key-topics-bureau-of-energy-resources/ (data obrashcheniya: 10.04.2020).
31.
«Rosneft'» ukazala na vygodu Rossii ot razvala sdelki OPEK+ // RBK. 2020. 8 marta. URL: https://www.rbc.ru/business/08/03/2020/5e648eed9a794701181d77a2 (data obrashcheniya: 10.04.2020).
32.
Estashi L. Novye Shelkovye puti i finansovo-ekonomicheskoe sderzhivanie Kitaya Soedinennymi Shtatami Ameriki // Gosudarstvennaya sluzhba. – № 5. – 2019. – S. 83-95.
33.
Platezhnyi balans 2019 goda // Ministerstvo ekonomicheskogo razvitiya Rossiiskoi Federatsii. 2020. 21 yanv. 4 s. URL: https://economy.gov.ru/material/file/fb20cec4189ade35f8d573ea70f34959/20200121.pdf (data obrashcheniya: 10.04.2020).
34.
Bloomberg: Kitai mozhet vospol'zovat'sya padeniem tsen na neft' dlya narashchivaniya zapasov // Informatsionnoe agentstvo «TASS». 2020. 11 marta. URL: https://tass.ru/ekonomika/7944687 (data obrashcheniya: 10.04.2020).
35.
Mamedov R. Rossiya, OPEK i slanets: deistvitel'no li kazhdyi sam za sebya? // RSMD. 2020. URL: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/rossiya-opek-i-slanets-deystvitelno-li-kazhdyy-sam-za-sebya/ (data obrashcheniya: 10.04.2020).
36.
SShA idut na neftyanoi soyuz s Saudovskoi Araviei // Neftegazovyi portal Allpetro. 2020. 25 marta. URL: https://news.allpetro.ru/ssha-idut-na-neftyanoj-soyuz-s-saudovskoj-araviej/?utm_source=vk-main-allpetro&utm_medium=post (data obrashcheniya: 10.04.2020).
37.
Vashington prosit Er-Riyad ne opuskat' tseny na neft' do opasnogo dlya SShA urovnya // Neftegazovyi portal Allpetro. 2020. 25 marta. URL: https://news.allpetro.ru/vashington-prosit-er-riyad-ne-opuskat-tseny-na-neft-do-opasnogo-dlya-ssha-urovnya/?utm_source=vk-main-allpetro&utm_medium=post (data obrashcheniya: 10.04.2020).
38.
Neftyanoe lobbi SShA trebuet novykh sanktsii protiv Moskvy i Er-Riyada // Neftegazovyi portal Allpetro. 2020. 3 aprelya. URL: https://news.allpetro.ru/neftyanoe-lobbi-ssha-trebuet-novyh-sanktsij-protiv-moskvy-i-er-riyada/?utm_source=vk-main-allpetro&utm_medium=post (data obrashcheniya: 10.04.2020).
39.
Tramp dopustil vvedenie poshlin protiv Er-Riyada i Moskvy dlya stabilizatsii rynka nefti // Informatsionnoe agentstvo «TASS». 2020. 4 apr. URL: https://tass.ru/ekonomika/8160513?utm_source=vk.com&utm_medium=social&utm_campaign=smm_social_share (data obrashcheniya: 10.04.2020).
40.
Strany OPEK+ dogovorilis' sokratit' dobychu nefti na 9,7 mln barrelei v sutki // Informatsionnoe agentstvo «TASS». 2020. 12 apr. URL: https://tass.ru/ekonomika/8225373?utm_source=vk.com&utm_medium=social&utm_campaign=smm_social_share (data obrashcheniya: 18.04.2020)

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Актуальность работы не вызывает сомнения и автор достаточно грамотно это показал: «Регион Персидского залива имеет важнейшее значение в мировой энергетической системе, в равной степени как для Китайской Народной Республики, так и для Соединённых Штатов Америки». Добавим, что в современных условиях именно цена на углеводороды позволяет доминировать тем или иным странам в энергетике, в частности и экономике в целом.
Объект исследования американская стратегия сдерживания КНР, предмет исследования – энергетический фактор стран Персидского залива в политике США.
Методологической базой исследования стали: сравнительный анализ, контекст-анализ нормативных правовых документов, ретроспективный анализ и применение общенаучных методов исследования.
В обзоре литературы, проведенным автором показано, что данную проблему изучали и другие ученые (Н. В. Пономарев, И. Р. Томберг, Джеффри А. Бадер, Дж. Калабрезе, Р. Сокольский, Ф. Уэри, В. И. Юртаев, К. Г. Краснов и другие), что также позволяет сделать вывод об актуальности темы, а, кроме того показывает, что автор достаточно широко изучил выбранную им проблематику.
Выделение в работе конкретных проблемных абзацев, имеющих единый заголовок, показывает, что автор не просто излагает свой материал, а выстроил его структурировано.
Проведенное рассмотрение позиций государств Персидского залива в мировой энергетической системе позволяет в дальнейшем автору обосновывать свои выводы.
Далее автор проводит анализ концептуальных основ внешней энергетической политики США и КНР, причем основываясь не только на современном состоянии, но и в ретроспективе, что позволяет выявить определенные тенденции, однако, данные выводы не очень структурированы и выпадают из контекста. Тем самым не совсем понятно, что же автору дал данный анализ и как он его использовал в дальнейшем.
Рассмотрение Ирана и Саудовской Аравии в сфере интересов Китая позволяет выявить союзников и противников, однако и здесь автор обошелся только констатацией фактов, без их анализа и выводов.
Исследуя американскую политику сдерживания КНР в энергетике, автор провидит анализ деятельности США и делает определенные выводы, в том числе: «Учитывая то, что США рассматривают Китай как одну из основных угроз безопасности, в том числе энергетической, данная структура также может послужить политике сдерживания Китая в регионе и ограничения его доступа к энергетическим ресурсам». В данном параграфе автор обращался к значительному числу источников, проводил определенное их сравнение, но желательно, чтобы выводы были конкретными.
Далее автор проводит анализ политики США на современном этапе, когда нефтяные котировки резко обвалились. Здесь он уже рассматривает и позицию России в рассматриваемом вопросе. С одной стороны, без России исследовать мир в сфере энергетики нельзя, с другой стороны данный подход немного выбивается из контекста исследуемой проблемы, т.к. Россия не относится к странам Персидского залива.
Стиль изложения материала научный и достаточно хороший. Структура статьи соответствует жанру научно-исследовательской работы и логически выстроена правильно. В ее содержании присутствуют и имеются смысловые разграничения, а также апелляция к оппонентам. Автор демонстрирует хорошее знание обсуждаемого вопроса, работ ученых, исследовавших его прежде. Библиография: достаточно современная, обширная и соответствует объему и тексту статьи.
Научная новизна заключается в обозначенных автором факторах. Так в заключении автор делает выводы, что: «энергетический фактор стран Персидского залива в американской стратегии сдерживания КНР играет значительную роль, что определяется рядом геополитических, экономических и иных факторов» и переходит к их перечислению. Однако работа значительно бы выиграла бы, если бы автор не просто перечислил данные факторы, а провел их классификацию, ибо в представленном варианте эти факторы выглядят тривиальными.
Таким образом, выводы, представленные автором, не достаточно хорошо смотрятся с научной точки зрения, но работа, несомненно, представляет определенный интерес для читателей.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"