Статья 'Место и роль Центральной Азии в современной геополитике' - журнал 'Политика и Общество' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Порядок рецензирования статей > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Политика и Общество
Правильная ссылка на статью:

Место и роль Центральной Азии в современной геополитике

Бейшеналиев Алмазбек Бейшеналиевич

кандидат педагогических наук

доцент, Региональный Институт Центральной Азии

720010, Киргизия, г. Бишкек, ул. Турусбекова, 109/1

Beishenaliev Almazbek Beishenalievich

PhD in Pedagogy

Docent, Regional Institute of Central Asia

720010, Kirgiziya, g. Bishkek, ul. Turusbekova, 109/1

lmzbeishenaliev@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0684.2018.8.27037

Дата направления статьи в редакцию:

02-08-2018


Дата публикации:

30-08-2018


Аннотация.

Предметом исследования является геополитика США в отношении стран Центральной Азии. Объектом исследования являются страны Центральной Азии. С XVIII века Центрально-Азиатский регион являлся геополитическим объектом всемирного значения. Так одной из главных причин англо-русского соперничества, сопровождавшегося большими столкновениями и хаосом, была борьба за Центральную и Южную Азию. Автор уделяет внимание теретическому обоснованию позиций и положения стран Центрально-Азиатского региона в геополитике Соединенных Штатов Америки (США). Автор отмечает теоретическое осмысление региона с двух противостоящих друг другу позиций, с одной стороны, «геополитика атлантистов», с другой, «геополитика Евразии». Позиции США укрепились после распада СССР, что позволило беспрепятственно выстраивать политику, внедряя свои проекты для республик Центральной Азии. В настоящее время геополитический статус Центрально-Азиатского региона изменился, а именно возросла его роль на мировой арене, что также сказалось на национоальной политике стран.

Ключевые слова: геополитический объект, национальный интерес, исторические доктрины, континентальные державы, атлантизм, евразийство, Центральная Азия, геополитика, США, Кыргызстан

Abstract.

The subject of this research is geopolitics of the United States with regards to the countries of Central Asia. The object of this research is the countries of Central Asia. Since the XVIII century, the Central Asia region has been a geopolitical object of global importance.  Thus, one of the key reasons of US-Russian contention accompanied by large conflicts and chaos was the contest for Central and South Asia. Attention is given to theoretical substantiation of the positions and status of the countries of Central Asia region in geopolitics of the United States. The author underlines the theoretical comprehension of the region from the two opposing positions: on one hand – the “geopolitics of Atlanticists”, and on the other – the “geopolitics of Eurasia”. The positions of the United States strengthen after dissolution of the Soviet Union, which allowed to unstintingly structure the policy, implementing its projects of the republics of Central Asia. Currently, the geopolitical status of Central Asia region has changed; namely, its role on the international arena has been increasing, which affected the national policy of the countries.

Keywords:

eurasism, atlanticism, continental powers, historical doctrines, national interest, geopolitical object, Central Asia, geopolicy, USA, Kygyzstan

С XVIII века Центральная Азия превратилась в геополитический объект всемирного значения. Во середине XIX века и в начале XX одной из причин англо-русского соперничества, сопровождавшегося большими столкновениями и хаосом, была борьба за Центральную и Южную Азию. В связи с ликвидацией двухполюсной системы международных отношений, обусловленной крахом СССР и стремлением США стать мировым гегемоном была сформирована однополярная система «новый мировой порядок». Результаты непосредственно повлияли на страны Центрально-Азиатского региона.

Существует ряд трудов выдающихся геополитиков, проводивших исследования в области в данной области как Х.Махиндер [1], А.Т. Мэхен [2-4], Н.Спайкмен [5], которые разработали исторический геополитический проект и дали направление всей внешней политике США в XX в. С целью превращения Америки в мирового гегемона. Б.Адамс [6] и Дж.Тэйлор [7,8] в своих трудах обосновали мировой гегомонизм США, возвышая англосаксонский расизм и экпансионизм. Следует также особо отметить труды ученых России и Центральной Азии как Г.Арбатов [9], М.Братерский [10], А.И. Уткин [11,12], К.В. Плешаков [13] и А. О. Копылов [14-17].

Понятие “Центральная Азия” впервые было предложено Гумбольдтом в середине XIX века. В своей трехтомной монографии, названной “Центральная Азия” (1843) он обозначил часть Азии, покрытую пустынными ландшафтами, расположенными далеко от океана, и окружена горами со всех сторон. Включил сюда Среднюю Азию и Тибет. В данное время в Центральная Азия включает Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан, которые граничат с Россией, Китаем, Средним Востоком и Южной Азией. В четырех республиках разговаривают на тюркских языках, в Таджикистане на фарси. Большую часть местного населения составляют суннитские мусульмане. Народы тесно связаны друг с другом исторически и культурно. Находясь между Азией и Европой, Северным и Южным планетарными зонами, регион расположился на месте, где различные культуры, религии и цивилизации сосуществуют друг с другом. Автор одного из объемных трудов о Центральной Азии, основатель Института Центральной Азии и Кавказа университета Джона Хопкинса, политолог Фредерик Старр написал следующее: “Воистину несколько веков Центральная Азия являлась интеллектуальным центром. Если Индия, Китай, Средний Восток и Европа славились богатой культурой в плане идей, то и волна, исходящая от Центральной Азии в 1000-годах, доходила до всех мировых центров, оказывая свое влияние. И в географическом плане этот регион служил мостом в процессе перехода из античности в современный мир. Сегодня многие изобретатели Европы, Китая, Индии признают, что они являются наследниками Ибн Сины и Бируни, которые достигли интеллектуального и культурного пика того времени” [18]. Так с XVIII века Центральная Азия превратилась в геополитический объект всемирного значения.

В трудах представителей геополитических школ западных государств особое значение уделяется понятию «национальный интерес». К примеру, Г. Моргентау, Г. Киссинджер, Дж. Кеннан, Р. Арон и другие считают национальный интерес определяющим фактором во внешней политике государства. Термин «национальный интерес» возник в Соединенных Штатах Америки и подразумевает собой основные нужды и потребности нации, ее желания и цели. Ключевой национальной ценностью можно назвать геополитическое пространство. Действительно, формирование стратегии и ее реализация проходит в контексте этого пространства, где непрерывно идут определенные процессы. Английские ученые Дж. Туатейл и С. Долби отметили, что «в XX веке геополитика тесно связывает повседневную жизнь всех народов”. К примеру, попытки воздействия США на Центральную Азия в XX веке были реализованы на основе геоэкономических и геополитических исторических доктрин атлантизма и дали хорошие результаты для США. В целом исторические геополитические доктрины того времени, которые давали направление внешней политике США, принадлежали Х. Дж. Маккиндеру, А. Т. Мэхене и Н. Спайкмену.

Английский географ и политик, известный как ученый геополитических наук Хэлфорд Джордж Маккиндер (1861-1947) был назначен послом Великобритании в Советской России (1919-1920), которая переживала гражданскую войну. Именно в это время он написал свой доклад под названием “Географический стержень истории”, в котором он предложил очень оригинальный и революционный взгляд на политическую историю мира [19]. Он разделил мир на три нижеследующие части:

1. Heartland (с английского heart - сердце, land - земля) – континентальная масса Евразии или регион, с которого очень удобно географически управлять всем миром. Если в начале XX века в эту зону входила лишь Центральная Азия, то в XX веке масштабы Heartland были дополнены огромными территориями бывшего СССР.

2. Rimland (с английского rim – окраина, порог, граница, land - земля) – регионы, расположенные на окраине Евразии, близ океанов и заливов. Сюда можно включить Западную Европу, Юго-Восточную Азию, Индию, Индокитай, Японию и т.д.

3. World Island (с английского world – мир, island – остров) – сюда входят все 5 материков кроме Евразии. Эта зона окружает Heartland, и представляет собой полумесяц, охватывающий территорию под названием Rimland.

По мнению Маккиндера мировая история крутилась вокруг Heartlandа или Центральной Азии, поэтому он и дал ему название “географический стержень истории”. Именно он ввел понятие Heartland, который граничил со Всемирным островом (World Island), включающим в себя Азию, Африку и Европу. Планетарное пространство было отражено в виде систем сконцентрированных окружностей. В самом центре этой системы находится “географический стержень истории” или “стержневой отрезок”. Эти понятия приходились как раз на территорию СССР, которым управляла Россия. Английский ученый предложил миру геополитическую формулу, она звучит следующим образом: “Кто владеет Heartlandом, тот будет властвовать над всей Евразией, ну а тот, кто будет владеть Евразией, тот подчинит себе весь мир” [1]. Оборачиваясь назад в историю Маккиндер подчеркивает, что две тысячи лет Центральная Азия являлась географическим стержнем истории (Heartlandом). Азия в смысле “Хартленда” c 1904 г. считается стратегическим регионом, где континентальные державы были неразрывно связаны друг с другом. Вместе с этой теорией британский географ подчеркивает, что в своей стратегии США и сегодня уделяет особое значение двум регионам [1].

Х. Маккиндер в своем труде под названием «Democratic Ideals and Reality» (1919) предположил, что в начале XX века сохранялось некое равновесие между странами, входящими в “Хартленд”, то есть между “стержневой зоной истории” и странами, входящими в состав World Island, в их числе и США [20]. Так как флот государств того времени не мог проникнуть в Heartland, этот регион превратился в неприступную для врага область, поэтому попытки таких полководцев Rimlanda как Карл XII, Наполеон завоевать территории не увенчались успехом. Такие морские державы как Англия, США и Япония смогли подчинить себе стратегически важные части Евразии, но не смогли их долго удерживать. Основной идеей вышеупомянутого труда Х. Маккиндера является попытка помешать сотрудничеству таких континентальных государств как Россия и Германия на пути к достижению власти над Heartlandом. По мнению английского геополитика, в ходе расширения территории сотрудничества континентальных государств не только Британия, но и морские державы, входящие в состав “внешнего полумесяца”, не смогут противостоять Евразии и постепенно могут даже исчезнуть. Именно по этой причине Маккиндер открыто призвал страны “внешнего полумесяца”, входящие в Rimland и государства Восточной Европы, к защите от потенциальной агрессии (экспансии) Евразийской державы или держав, а именно, от России и Германии.

После первой мировой войны вышеупомянутые континентальные державы очень ослабели, а в России, где власть перешла в руки Советов, шла гражданская война. По этой причине Х. Маккиндер предложил идею создания “буфера” между Россией и Германией, чтобы предотвратить в будущем создание континентального союза между ними. В Версальском договоре, заключенном в 1919 г., эту идею закрепили в виде отдельной статьи. Позднее усилия были в большей степени направлены против СССР, чем против Германии.

Х. Маккиндер выработал нижеследующие концепции: 1) географические факторы непосредственно влияют на исторические процессы; 2) географическое положение предопределяет потенциально сильные и уязвимые места государства; 3) технический прогресс меняет географическую среду государств и влияет на их потенциальную мощь в положительном или отрицательном смысле; 4) Евразийский континент считается стержнем мировой истории и политических процессов глобального масштаба. Маккиндер опасался, что Heartland, облачившись в идеи коммунизма, установит свое превосходство сначала в Евразийском регионе, а позднее и в других регионах мира, что он подчинит человеческие и природные ресурсы, заставив их служить ему, что установит гегемонию во всем мире. Таким образом, Маккиндер еще вначале XX века заложил основы геополитических интересов США в отношении Центральной Азии, в связи с чем теоретически обосновал необходимость раздробления и распада СССР.

Как показала история, после подписания Версальского договора страны, созданные в качестве санитарного кордона (буфера между Германией и СССР) показали свою неэффективность и слабость. В 1938 г., чтобы исполнить требования Гитлера, западные державы сами “передали” ему государства, созданные ранее в качестве буфера. В 1939 г. попытки фюрера завоевать новые земли привели к началу Второй мировой войны.

В дело восстановления национальных ценностей США и реализацию амбиций мирового масштаба огромный вклад внес американский адмирал Альфред Т. Мэхен (1840-1914). Он опроверг идею Х. Маккиндера о том, что географическим стержнем мировой истории является Heartland. В таких своих работах как “Влияние морских сил в историю 1660-1783 гг.”, “Влияние морских сил в 1793-1812 гг. на Французскую Революцию и Империю”, “Интерес Америки в нынешнюю и будущую силу морей”, “Проблема Азии и ее влияние на международную политику”, “Сила моря и ее отношение к войне” Т. Мэхен отмечает, что географическим ключом в установлении мирового верховенства является Sea Power (морская сила). Можно сказать, что в конце XIX и начале XX века А. Мэхен создал программу деятельности политиков и идеологов “талассократии”. Надо напомнить, что эта идеология была реализована во второй половине XX века и обеспечила победу США в “бескровной войне” с СССР. Этот процесс обусловил распад Советского Союза, дал возможность успешно реализовать стратегию “морского доминирования” и открыл пути для контроля над постсоветской Центральной Азией.

В конце ХIX века в своей работе “Влияние силы моря на историю” А. Мэхен [2] подчеркнул, что владение морем, умение контролировать и использовать его стало великим фактором в мировой истории. По мнению А. Мэхена, в попытках понять нации, проживающие на берегах морей, нужно учитывать три обстоятельства:

● Производство товаров и продуктов, требующих незамедлительного обмена

● Развитие морской торговли для улучшения обмена товарами

● Через расширение и упрощение торговли создавать безопасные станции.

А. Мэхен назвал условия, которые оказывают влияние на морскую силу: 1) географическое положение государства; 2) поверхность земли (conformation) – сюда он включил природные особенности местности и климат; 3) объем территории; 4) численность населения; 5) особенности национального поведения; 6) особенности правительства (государственных учреждений)

Как показывает история, идеология “атлантизма” сумела последовательно использовать все отрасли, опирающиеся на морской закон. Геополитика атлантистов постепенно усиливалась, а геополитика Евразии была вынуждена принять оборонительную позицию. В среде аэрократии теллурократический СССР достиг сравнительно хороших успехов, но в “звездных войнах”, тесно связанных с эфирократией, он не смог полноправно соперничать с “талассократией” США. В результате, испытав горечь поражения в “холодной войне”, распалось содружество стран, вошедших в Варшавский договор, позднее и сам СССР.

Американский ученый, директор Института международных отношений при Йельском университете Николас Спайкмен (1893-1943) продолжил теорию адмирала Мэхена, детализировав и раскрыв способы реализации геополитической доктрины “атлантизма”. Он понимал геополитику не как науку о влиянии географии на жизнь и быт государств, а как эффективный аналитический метод, позволяющий выработать международную политику. Поэтому все его геополитические исследования носили исключительно прагматичный характер были основаны на практических политических предложениях.

Основной тезис Спайкмена заключался в том, что Маккиндер слишком переоценил геополитическую значимость Heartlandа. По его мнению, географическая история Rimlanda или прибрежных зон Евразии была сформирована самостоятельно, а не под натиском обитателей Heartlandа или других кочевников, населявших сушу. Согласно Спайкмену лишь пространства, взявшие импульс у прибрежных зон, могут дать толчок быстрому развитию. Соответственно, именно Rimland является географическим ключом, открывающим путь для господства над всем миром: “Кто властвует над Rimlandом, он превратиться в хозяина Евразии и будет вершить судьбу всего мира” [21]. Спайкмен [5] различает десять критериев геополитического господствования государств: 1) особенность поверхности территории; 2) природа границ; 3) численность населения; 4) наличие или отсутствие руд; 5) экономическое и технологическое развитие; 6) финансовое положение; 7) этническая однородность; 8) степень социальной интеграции; 9) политическая стабильность; 10) национальный нрав, дух. Если в оценке геополитических возможностей государства по этим критериям суммарный балл не так уж и велик, то это государство будет вынуждено отречься от одной из опор, составляющих независимость и занять зависимое положение. Он тщательно разработал геополитическую стратегию для правительства США, которое всерьез намеревается установить мировое господство. Это известно под названием “ловушка анаконды”. После второй мировой войны Америка, которая считалась морской державой, понимала, что будет нелегко победить владельца суши или Heartlandа в лице СССР. Американские идеологи отлично понимали и предвидели, что подчинить Heartland можно только с помощью воздействия на него через Rimland, поэтому нельзя было подпускать победителя второй мировой войны близко к государствам Rimlandа, таким как афро-азиатские страны, арабские государства, Индия и Китай, Индокитай и Япония. Было также предложено создание атлантических и американских военных баз для окружения СССР, чтобы лишить его выхода к Атлантическому, Индийскому и Тихому океанам, которые открывали путь к мировой торговле. В добавок к этому Томас Фридман предлагает идею “Лексуса и оливкового дерева” [22].

Так предлагаются альтернативных варианты, где на карте мирового геополитического пространства Америка не считается превосходствующим лидером. Одним из таких взглядов был предложен британским географом П. Дж. Тейлором [8], который в новой истории выделял три геоэкономических цикла гегемонии – Нидерландский (середина XVII века), Британский (середина XIX века) и Американский (середина XX века) [8].

СССР, который был лишен выхода к мировой торговле и стал жертвой “ловушки анаконды”, подвергся историческому “застою”, увязнув по колено в политическом, экономическом, идеологическом и культурном кризисе. Заручившись поддержкой Индиры Ганди, Л. И. Брежнев вышел на Индийский океан через Индию и, в целях избавления от ловушки, которая душила СССР, в декабре 1979 г. подписывает постановление о введении советских войск на территорию Афганистана [23]. Советская армия начала войну с талибами, во главе которых стоял Усама бен Ладен. Началась большая политическая игра между СССР и США, где как показала история, “ловушка анаконды” показала свою эффективность. Советская армия не приобрела ничего кроме военных, технических, финансовых и моральных потерь, она была вынуждена уйти ни с чем с территории Афганистана в 1989 г. [24].

В периодо правления Дж. Буша-младшего (2001-2009 гг.), основой для ведения политики США в Центральной Азии можно считать доктрину «Большая Центральная Азия». Данная доктрина является частью стратегии Вашингтона, нацеленной на трансформацию Азии в масштабное подконтрольное США геоэкономическое пространство, включающее в себя регион Каспия, Центральную Азию, Средний Восток и Южную Азию [25, c.115]. В свою очередь, усовершенствованным образцом «Большой Центральной Азии» следует считать доктрину «Новый Шелковый путь», рекомендованную в 2011 г. Госсекретарем США Х.Клинтон [26]. С появлением проекта БЦА американская политика в Центральной Азии стала концептуально оформленной. Примечательным является тот факт, что данная доктрина появилась именно на данном этапе исторического развития. Так как традиционная система международных отношений переживала кризис, который был связан в первую очередь с эрозией Вестфальской системы (примат суверенитета национальных государств) [27]. Для осуществления этой политики в Центральной Азии появились «цветные революции», как составная часть тактики «управляемого хаоса», распространяемого вплоть до Северной Африки. События в Кыргызстане (мартовская революция 2005 г.) и Узбекистане (Андижанские события в мае 2005 г.) вызвали большой резонанс в Центральной Азии.

Нужно отметить, что в противовес атлантическим или англосаксонским геополитическим доктринам, имевшим целью геополитическую экспансию США, прорусские силы пытались использовать для Евразии свои геополитические доктрины. Концепция и идеологема под названием “евразийство” было выработано со стороны России в XIX веке и этот исторический проект до нынешних дней сохраняет свой вес в регионе Центральной Азии. Основными теоретиками “евразийства” были Н. С. Трубецкой, П. Н. Савицкий, Л. П. Красавин, Г. В. Вернадский, Г. В. Флоровский. Участники движения основали политически-философскую Евразийскую организацию в 1932 г. Идеологическим стержнем движения было то, что Евразийские народы объединяет не только их географическая близость, но и сходство в менталитете. Духовная близость, смешанность культур и историческая общность народов питала их мечту на создание единого духовного пространства [28]. В этом контексте за анти-европейским настроением русско-славянского народа стояла попытка увести Центральную Азию в том направлении, где она бы служила лишь ее интересам [29].

В нынешней Евразии проживают 75% мирового населения, имея 60% мировой национальной валовой продукции и 45% мировых энергетических запасов [30]. Евразийцы дали о себе знать через программный сборник Савицкого “В направлении Востока” (София, 1920) [31]. Позднее они опубликовали несколько объемных сборников, газету “Евразия” и журнал “Версты”. Это движение начало осуществлять свою деятельность в Софии, Праге, Берлине, Белграде, Брюсселе, Харбинде и Париже. Но в середине 30-х годов XX века исчерпав основные идеи, движение евразийцев подверглось кризису, и в 1937 г. деятельность движения приостанавливается. По мнению некоторых авторов, форменная и содержательная геополитическая концепция евразийцев была реализована на примере СССР, но власти Советского государства об этом молчали, хотя на деле геополитические попытки СССР были продиктованы евразийцами.

В 80-х годах XX века в СССР Л. Н. Гумилев провозгласил тезис о том, что он, наряду с Савицким, является евразийцем. Это дало новую жизнь понятию. После распада СССР, с начала 90-х годов, возобновились движения неоевразийцев, и через призму прорусской идеологии Россия и страны СНГ начали поиск формы, которая определяла бы культурную, национальную и историческую идентичность этих стран [32]. В пример этому можно привести инициативу Н. Назарбаева, озвученную 29 марта 1994 г., назвать СНГ Содружеством Евразийских Стран, а также основание Евразийского Университета имени Л.Н. Гумилева в 1996 г., опубликование трудов А. Дугина “Мистерии Евразии” [33]. Самым большим достижением в этом направлении можно назвать создание Евразийского Экономического Союза (ЕЭС) 29 мая 2014 г. В настоящее время в Центральной Азии доминирует идеология движения евразийцев. Так большое внимание уделяется стабилизирующей роли Москвы и ее возможность блокировать западное влияние в Центральной Азии [34].

Таким образом, наиболее активными, проводящие политику относительно стран Центрально-Азиатского региона считаются Евросоюз, Российская Федерация и Китай. Политика США по отношению к странам Центральной Азии не всегда была успешной. Особенно в последние годы появилось много проблем в число которых входят проблемы реакции на угрозу «цветных революций», несогласованность в вопросах вывода военных баз США из Центральной Азии, защиты прав человека и развитие демократии. Особенно ярко это выражено в проблемах экономического направления: нефти и газа. Каспийский проект США в этой позиции, особенно осуществляемый по концепции «Евразийский энергетический транспортный коридор», проекты нефтепроводов и газопроводов не были реализованы и господство России в регионе сохранилось. Наряду с данным фактом также выросло влияние и Китая.

В сфере внешней политики Туркменистана произошли более значительные изменения: президент страны Г. Бердымухаммедов очень быстро усвоил тактику лавирования и балансирования между всеми заинтересованными сторонами как Россия, Европа, США и Китай [35]. Неожиданным событием для США оказалось также решение властей Кыргызстана закрыть американскую военно-воздушную базу Манас в Бишкеке, которая существовала с декабря 2001 г. главной причиной послужил факт необходимости стабилизации ситуации в стране в силу того, что Пентагон отказался провести расследование и выдать американского солдата, виновного в убийстве кыргызского гражданина [36]. В то же время, основные причины кризиса американско-узбекских отношений являются жесткость режима Каримова в отношении попыток либерализации, в которых он усматривал почву для угрозы со стороны воинствующего исламизма [34].

Таким образом, вышеуказанные геополитические доктрины атлантистов сопровождались различными методами, в том числе дипломатическими, и даже путем применения оружия. СССР проиграла конкуренцию с обоснованными геополитическими доктринами США, что привело к поражению холодной войны. Потом распалось содружество социалистических стран, входящих в Варшавский договор, а затем распался и сам Советский Союз. Это позволило США беспрепятственно и свободно выстраивать свою внешнюю политику в отношении независимых бывших советских стран Центральной Азии, и позиционировав себя мировым гегемоном. Вместе с этим изменился геополитический и геоэкономический статус региона, возросла его роль и положение в выстраивании международных отношений с другими странами, в особенности, с США.

Библиография
1.
Mackinder, H.J. Democratic Ideals and Reality: A Study in the Politics of Reconstruction. NY.: Henry Holt and Company, 1942. 150 p.
2.
Мэхэн А.Т. Влияния морской силы на историю. (1660—1783). СПб.: 1896.
3.
Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на французскую революцию и империю (1793-1812). Т. 2. М.-Л. 1940. C. 278.
4.
Mahan A. T. The Interest of America in Sea Power, Present and Future. L. 1898, pp. 52, 127; ejusd. The Problem of Asia and Its Effect upon International Politics. L. 1900; ejusd. Retrospect and Prospect. Boston. 1902; ejusd. The Interest of America in International Conditions. L. 1910.
5.
Spykmen, N. Geography of peace. NY., 1944. 43 p.
6.
Adams B. The New Empire. New York: The Macmillan Company, 1902. 255 pp.
7.
Тейлор П. Дж. Вторая мировая война: Два взгляда. М.: Мысль, 1995.
8.
Taylor P. J. Political Geography: World-Economy, Nation-State and Locality. London: Harlow, 2000.
9.
Арбатов Г. Современная внешняя политика США. Отв.ред. Трофименко Г. М.: Наука, 1984. С.33-36.
10.
Братерский М.В. США и проблемные страны Азии: обоснование, выработка и реализация политики в 1990-2005 гг. М.: 2005. С.178-191.
11.
Уткин А.И. Мировой порядок в ХХI веке. – М: Эксмо, 2002.
12.
Уткин А. Доктрина Буша: концепция, разделившая Америку // Россия в глобальной политике. – 2005.-№4.
13.
Плешаков К.В. Компоненты геополитического мышления // Международная жизнь. 1994. №10.
14.
Копылов А. О понятии «национальная безопасность» в американской политологии // Безопасность. 1996. №3-4.
15.
Копылов А. Политика национальной безопасности США в 90-е годы: содержание и процесс реализации. Монография. М.: ВАГШ, 1999.
16.
Копылов А. Современная военная стратегия США: содержание и тенденции развития. М.: ВАГШ, 2006.
17.
Копылов А. Современная стратегия национальной безопасности США: концепции и политическая практика. М.: ВАГШ, 2009.
18.
Starr S.F. Lost Enlightenment: Central Asia’s Golden Age from the Arab Conquest to New Jersey: Princeton University Press, 2013. 4 p.
19.
Tuathail Q. G., Dalby S. Introduction: Rethinking Geopolitics: Towards a Critical Geopolitics. В кн: Rethinking Geopolitics / Ed. By G.Q. Tuathail, S.D. Dalby. London: Routledge, 1998. P. 5
20.
Элементы // Евразийское обозрение. 1996. № 7. С. 26-32.
21.
Виелмини Ф. Роль теории Маккиндера в нынешнем стратегическом развертывании США в Евразии: проблемы и перспективы // Центральная Азия и Кавказ. 2005. №4
22.
Friedman, Thomas L. The Lexus and the Olive Tree. New York: Farrar, Straus & amp Giroux,1999.
23.
Аблазов В.И.Афганская арена. 20 лет спустя: говорить и писать только правду [Электронный ресурс]. URL: http://artofwar.ru/a/ablazow_walerij_iwanowich
24.
Ганковский, Ю. В. Наша боль – Афганистан // Азия и Африка сегодня. 1989. № 6. С.21-24. М.: Арктогея, 1997. 567c.
25.
Вязгина Е.А. Идея «Большой Центральной Азии» во внешнеполитических дискуссиях в США (2004-2008) // Вестник Московского университета. Серия 8: История. 2010. № 4. C. 101-116
26.
U.S. Department of State, Secretary Clinton Co-Chairs the New Silk Road Ministerial Meeting // DipNoteFact Sheet on New Silk Road Ministerial. September 22, 2011. See also U.S. Department of State, Remarks Robert D. Hormats, Under Secretary for Economic, Energy and Agricultural Affairs, Address to the SAIS Central Asia-Caucasus Institute and DSIS Forum. September 29, 2011.
27.
Румер Е. США и Центральная Азия после 11 сентября // Россия и мусульманский мир. 2003. № 11. C. 90-103.
28.
Трубецкой Н. С., Взгляд на русскую историю не с Запада, а с Востока // Классика геополитики, XX век: Сб. — М.: ООО «Издательство АСТ», 2003.
29.
Шенин, C., Возвращение в Россию: Стратегия и политика американской помощи (1990-е годы).
30.
Brzezinski, Z. The Grand Chessboard: American primacy and geostrategic imperatives NY.: Basic Books, 1997. 223p.
31.
Савицкий П. Н., Исход к Востоку: Предчувствия и свершения. София, 1921.
32.
Wiederkehr, S., Die eurasische Bewegung. Wissenschaft und Politik in der russischen Emigration der Zwischenkriegszeit und im postsowjetischen Russland, Köln u.a., Böhlau. 2007, Beiträge zur Geschichte Osteuropas. р.39.
33.
Дугин, А. Основы геополитики М.: Арктогея, 1997. 567c.
34.
Blackwill R.D., Braithwaite R., Tanaka A. Engaging Russia. A report to the Trilateral Commission, 1995. 183 pp.
35.
Лаумулин М., Малик А. Центральная Азия: основные подходы в современной политической науке (2011 – 2012) // Центральная Азия и Кавказ, 2012, Т. 15, № 2.
36.
Махмудов Р. Большая игра» в сердце Центральной Азии: новый виток конкуренции // Центральная Азия и Кавказ, 2009, № 3.
References (transliterated)
1.
Mackinder, H.J. Democratic Ideals and Reality: A Study in the Politics of Reconstruction. NY.: Henry Holt and Company, 1942. 150 p.
2.
Mekhen A.T. Vliyaniya morskoi sily na istoriyu. (1660—1783). SPb.: 1896.
3.
Mekhen A. T. Vliyanie morskoi sily na frantsuzskuyu revolyutsiyu i imperiyu (1793-1812). T. 2. M.-L. 1940. C. 278.
4.
Mahan A. T. The Interest of America in Sea Power, Present and Future. L. 1898, pp. 52, 127; ejusd. The Problem of Asia and Its Effect upon International Politics. L. 1900; ejusd. Retrospect and Prospect. Boston. 1902; ejusd. The Interest of America in International Conditions. L. 1910.
5.
Spykmen, N. Geography of peace. NY., 1944. 43 p.
6.
Adams B. The New Empire. New York: The Macmillan Company, 1902. 255 pp.
7.
Teilor P. Dzh. Vtoraya mirovaya voina: Dva vzglyada. M.: Mysl', 1995.
8.
Taylor P. J. Political Geography: World-Economy, Nation-State and Locality. London: Harlow, 2000.
9.
Arbatov G. Sovremennaya vneshnyaya politika SShA. Otv.red. Trofimenko G. M.: Nauka, 1984. S.33-36.
10.
Braterskii M.V. SShA i problemnye strany Azii: obosnovanie, vyrabotka i realizatsiya politiki v 1990-2005 gg. M.: 2005. S.178-191.
11.
Utkin A.I. Mirovoi poryadok v KhKhI veke. – M: Eksmo, 2002.
12.
Utkin A. Doktrina Busha: kontseptsiya, razdelivshaya Ameriku // Rossiya v global'noi politike. – 2005.-№4.
13.
Pleshakov K.V. Komponenty geopoliticheskogo myshleniya // Mezhdunarodnaya zhizn'. 1994. №10.
14.
Kopylov A. O ponyatii «natsional'naya bezopasnost'» v amerikanskoi politologii // Bezopasnost'. 1996. №3-4.
15.
Kopylov A. Politika natsional'noi bezopasnosti SShA v 90-e gody: soderzhanie i protsess realizatsii. Monografiya. M.: VAGSh, 1999.
16.
Kopylov A. Sovremennaya voennaya strategiya SShA: soderzhanie i tendentsii razvitiya. M.: VAGSh, 2006.
17.
Kopylov A. Sovremennaya strategiya natsional'noi bezopasnosti SShA: kontseptsii i politicheskaya praktika. M.: VAGSh, 2009.
18.
Starr S.F. Lost Enlightenment: Central Asia’s Golden Age from the Arab Conquest to New Jersey: Princeton University Press, 2013. 4 p.
19.
Tuathail Q. G., Dalby S. Introduction: Rethinking Geopolitics: Towards a Critical Geopolitics. V kn: Rethinking Geopolitics / Ed. By G.Q. Tuathail, S.D. Dalby. London: Routledge, 1998. P. 5
20.
Elementy // Evraziiskoe obozrenie. 1996. № 7. S. 26-32.
21.
Vielmini F. Rol' teorii Makkindera v nyneshnem strategicheskom razvertyvanii SShA v Evrazii: problemy i perspektivy // Tsentral'naya Aziya i Kavkaz. 2005. №4
22.
Friedman, Thomas L. The Lexus and the Olive Tree. New York: Farrar, Straus & amp Giroux,1999.
23.
Ablazov V.I.Afganskaya arena. 20 let spustya: govorit' i pisat' tol'ko pravdu [Elektronnyi resurs]. URL: http://artofwar.ru/a/ablazow_walerij_iwanowich
24.
Gankovskii, Yu. V. Nasha bol' – Afganistan // Aziya i Afrika segodnya. 1989. № 6. S.21-24. M.: Arktogeya, 1997. 567c.
25.
Vyazgina E.A. Ideya «Bol'shoi Tsentral'noi Azii» vo vneshnepoliticheskikh diskussiyakh v SShA (2004-2008) // Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 8: Istoriya. 2010. № 4. C. 101-116
26.
U.S. Department of State, Secretary Clinton Co-Chairs the New Silk Road Ministerial Meeting // DipNoteFact Sheet on New Silk Road Ministerial. September 22, 2011. See also U.S. Department of State, Remarks Robert D. Hormats, Under Secretary for Economic, Energy and Agricultural Affairs, Address to the SAIS Central Asia-Caucasus Institute and DSIS Forum. September 29, 2011.
27.
Rumer E. SShA i Tsentral'naya Aziya posle 11 sentyabrya // Rossiya i musul'manskii mir. 2003. № 11. C. 90-103.
28.
Trubetskoi N. S., Vzglyad na russkuyu istoriyu ne s Zapada, a s Vostoka // Klassika geopolitiki, XX vek: Sb. — M.: OOO «Izdatel'stvo AST», 2003.
29.
Shenin, C., Vozvrashchenie v Rossiyu: Strategiya i politika amerikanskoi pomoshchi (1990-e gody).
30.
Brzezinski, Z. The Grand Chessboard: American primacy and geostrategic imperatives NY.: Basic Books, 1997. 223p.
31.
Savitskii P. N., Iskhod k Vostoku: Predchuvstviya i sversheniya. Sofiya, 1921.
32.
Wiederkehr, S., Die eurasische Bewegung. Wissenschaft und Politik in der russischen Emigration der Zwischenkriegszeit und im postsowjetischen Russland, Köln u.a., Böhlau. 2007, Beiträge zur Geschichte Osteuropas. r.39.
33.
Dugin, A. Osnovy geopolitiki M.: Arktogeya, 1997. 567c.
34.
Blackwill R.D., Braithwaite R., Tanaka A. Engaging Russia. A report to the Trilateral Commission, 1995. 183 pp.
35.
Laumulin M., Malik A. Tsentral'naya Aziya: osnovnye podkhody v sovremennoi politicheskoi nauke (2011 – 2012) // Tsentral'naya Aziya i Kavkaz, 2012, T. 15, № 2.
36.
Makhmudov R. Bol'shaya igra» v serdtse Tsentral'noi Azii: novyi vitok konkurentsii // Tsentral'naya Aziya i Kavkaz, 2009, № 3.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"