по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Рецензирование за 24 часа – как это возможно? > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Мировая политика
Правильная ссылка на статью:

Эволюция Организации американских государств в 90-е гг. ХХ века
Хадорич Лилия Вячеславовна

кандидат исторических наук

Исследователь, Ибероамериканский центр СПбГУ

191060, Россия, Санкт-Петербург, г. Санкт-Петербург, ул. Смольного, 1/3, 8 подъезд

Khadorich Liliya Vyacheslavovna

PhD in History

Researcher, Ibero-American Centre of Saint Petersburg University

191060, Russia, Sankt-Peterburg, g. Saint Petersburg, ul. Smol'nogo, 1/3, 8 pod''ezd

lkhadorich@gmail.com
Хейфец Виктор Лазаревич

доктор исторических наук

профессор, кафедра Теории и истории международных отношений, Санкт-Петербургский Государственный Университет

191060, Россия, Санкт-Петербург, г. Санкт-Петербург, ул. Смольного, 1/3, 8 подъезд

Jeifets Victor Lazarevich

Doctor of History

Professor of Department of Theory and History of International Relations of Saint Petersburg State University

191060, Russia, St. Petersburg, ul. Smol'nogo, 1/3, 8 pod''ezd

jeifets@gmail.com

Аннотация.

Период 1990-х гг. стал для Организации американских государств (ОАГ) поворотным моментом: с одной стороны, международная организация приобрела общеконтинентальный характер, формально объединив все 35 независимых государств Западного полушария, с другой – изменение основ международных отношений в результате распада биполярной системы означало неизбежную трансформацию основополагающих принципов функционирования ОАГ. Развитие получила деятельность по продвижению демократии, начался коренной пересмотр подходов к проблемам безопасности в регионе, основанный на отказе от идеи противодействия коммунистической угрозе; стала очевидна необходимость создания нового сценария регионального развития в целом. Данная статья предлагает анализ основных институциональных и функциональных трансформаций ОАГ в 1990-е гг. Акцент сделан на противоречиях, с которыми столкнулись государства-члены в процессе поиска новых моделей многостороннего взаимодействия в рамках старейшей региональной организации Западного полушария. Исследование базируется на общенаучных методах познания. В ходе работы авторы опирались на междисциплинарный и интегративный подход, рассматривая ОАГ системно, во всей совокупности межамериканских отношений в указанный хронологический период. Развитие ОАГ анализируется в тесном взаимодействии с конкретными историческими событиями и явлениями, то есть в соответствии с принципом историзма. В качестве основного вывода выступает идея о том, что несмотря на трансформации ОАГ периода 1990-х гг. вследствие совместного поиска новых моделей регионального развития государствами региона, глубинные межамериканские противоречия не позволили ОАГ полностью обновить механизмы взаимодействия, обеспечивая их максимальную эффективность. Неспособность справиться с уже имеющимися противоречиями ограничила достижения ОАГ в рассматриваемый период, несмотря на всю значимость системы коллективной безопасности демократии, оформившейся в рассматриваемый период. Тем не менее, 1990-е гг. заложили основные направления развития ОАГ в начале XXI века.

Ключевые слова: ОАГ, завершение «холодной войны», США, Латинская Америка, региональная интеграция, демократизация, межамериканские отношения, межамериканская система, региональная безопасность, Саммиты Америк

DOI:

10.7256/2409-8671.2015.2.14325

Дата направления в редакцию:

21-04-2015


Дата рецензирования:

22-04-2015


Дата публикации:

21-05-2015


Abstract.

The period of the 1990s was a turning point for the Organization of American States (OAS): on the one hand the international organization assumed a continental character having formally united all the 35 independent countries of the Western hemisphere, and on the other hand, the change of the foundations of international relations in the result of the collapse of the bipolar system meant an inevitable transformation of the fundamental principles of the OAS activities. Democracy promotion, resulting from the processes of democratization of the 1980s, started to develop; a fundamental revision of different security approaches started on the basis of rejection of an idea of combating the Communist threat; the need to create a new scenario of regional development in general became evident. The main purpose of the article is to provide an analysis of the main institutional and functional transformation of the OAS in the 1990s. The emphasis is made on the contradictions the member-states faced in their search for the models of multilateral cooperation within the framework of the oldest regional organization of the Western Hemisphere. The authors propose the idea that the transformations of the OAS in the period of the 1990s resulted from the joint search for new models of regional development, however the deep Inter-American controversies did not allow the OAS to fully overcome the negative legacy of the previous decades and to update the mechanisms of interaction, providing them with the maximum efficiency. Inability to cope with the existing controversies limited the achievements of the OAS in the period under consideration. Nevertheless, the 1990s laid the principal directions of the OAS development in the beginning of the XXI century. 

Keywords:

Inter-American System, Inter-American relations, democratization, regional integration, Latin America, the USA, the end of Cold War, the OAS, regional security, Summits of the Americas

С распадом биполярной системы изменился контекст межамериканских отношений. Крах восточного блока сузил пространство для внешнеполитического маневра латиноамериканских государств, а значение США для соседних стран, как единственной сверхдержавы, значительно возросло. Хотя внешняя угроза стала для региона менее существенна, проблематика безопасности была расширена за счет нетрадиционных угроз, преимущественно, внутрирегионального характера, таких как миграция, наркотрафик, организованная преступность, защита окружающей среды и проч. Продвижение демократии и обеспечение свободной торговли приобрели первостепенное значение для региона.

Вступление в ОАГ Канады в 1990 г. сыграло немаловажную роль в обновлении ОАГ. Поддержка Канадой деятельности в области защиты демократии способствовала реальным структурным преобразованиям организации. Кроме того Канада придерживалась независимой внешней политики в отношении Кубы, яркой иллюстрацией которой стала резкая критика американского закона Хелмса-Бертона 1996 г., угрожающего интересам канадских компаний [1].

В 1991 г. с вступлением в ОАГ Белиза и Гайаны, организация приобрела статус общеконтинентальной, формально объединив все 35 независимых государств Западного полушария. Хотя расширение ОАГ началось еще в 1960-е гг., став результатом новой волны деколонизации в регионе, в ОАГ развернулась оживленная дискуссия относительно вступления в организацию новых членов: Протокол Буэнос-Айреса, подписанный в 1967 г., включил положение о том, что государство, имеющее неразрешенный территориальный спор со страной-членом ОАГ, не может претендовать на место в этой организации, таким образом, вступление в ОАГ Белиза и Гайаны из-за территориальных споров с Гватемалой и Венесуэлой, соответственно, оказалось отложенным до того, как в Устав ОАГ не были внесены поправки 1985 г. [2]

Новые международно-политические условия, новая внутренняя региональная динамика и новые члены организации придали новый импульс теоретическому осмыслению межамериканских отношений, в целом, и роли ОАГ и ее перспективах [3-5].

1990-е гг. ХХ века стали для ОАГ периодом серьезных трансформаций, определивших место и роль организации в региональной архитектуре в начале XXI века, поэтому представляется важным для более комплексного понимания современных международных процессов в Западном полушарии проанализировать эволюцию ОАГ, основные векторы трансформаций, а также их движущую силу в соответствии с новыми историческими реалиями 1990-х гг. Таком образом, авторы видят свою исследовательскую задачу в определении основных достижений и проблем развития ОАГ в рассматриваемых хронологических рамках ввиду существующей историографической лакуны.

Источниковой базой данной статьи стали различные документы Организации американских государств и справочная информация, доступные на официальном сайте организации и сопоставлявшиеся с опубликованными работами отечественных и зарубежных историков и политологов, занимающихся проблематикой межамериканских отношений с целью восполнить существующие пробелы в изучении темы. Исследование базируется на общенаучных методах познания. В ходе работы авторы опирались на междисциплинарный и интегративный подход, рассматривая ОАГ системно, во всей совокупности межамериканских отношений в указанный хронологический период. Развитие ОАГ анализируется в тесном взаимодействии с конкретными историческими событиями и явлениями, то есть в соответствии с принципом историзма. Это позволило воспроизвести логику основных трансформаций ОАГ, выявив основные противоречия этих процессов, а также определив взаимосвязь современного положения ОАГ в региональной архитектуре с избранными векторами развития организации в период 1990-х гг.

Конец ХХ века характеризовался развертыванием процессов демократизации в регионе. Как отмечает российский эксперт В.П. Сударев, с одной стороны, стабилизация представительных систем в странах Латинской Америки обеспечивала большую открытость, прозрачность и предсказуемость латино-карибских государств и, тем самым, дав США новые возможности воздействия на политические и экономические процессы, а с другой – создавала предпосылки для формирования регионального механизма обеспечения стабильности демократических систем и новой системы региональной безопасности [6].

Заседание Генеральной ассамблеи ОАГ в Сантьяго в 1991 г. стало поворотным моментом в региональных отношениях. В ходе этой встречи участники пришли к выводу о том, что в соответствии с реалиями нового постбиполярного мира необходимо обновление межамериканской системы. В результате были приняты два основных документа: Обязательство Сантьяго по обеспечению демократии и обновлению межамериканской системы [7] и резолюция Генеральной ассамблеи ОАГ №1080 [8]. В соответствии с этими документами, «правительства стран-членов становились подотчетными ОАГ в отношении тех средств, посредством которых они приходят к власти и ее удерживают» [9, C. 43].

Вашингтонский протокол, одобренный на чрезвычайной сессии Генеральной ассамблеи ОАГ в 1992 г. и вступивший в силу в 1997 г., добавил к Уставу ОАГ новое положение: организация получила право приостанавливать членство государства, где «демократическое правительство свергнуто силой» [10]. На практике это положение было реализовано в ходе гондурасского кризиса 2009 г., когда смещение президента Х.М. Селайи (2006-2009) оставило страну вне ОАГ на протяжении нескольких месяцев, вплоть до проведения выборов и передачи власти новому президенту П. Лобо (2009-2013).

Нельзя не согласиться с авторами коллективной монографии «Латинская Америка в современной мировой политики»: разработанный механизм коллективных санкций в отношении государств, в которых нарушается конституционный строй, обнаружил свою весьма низкую эффективность. Тем не менее сама угроза коллективных санкций и приостановления членства ОАГ в ряде случаев помогла преодолевать конституционные кризисы, в том числе в Перу в 1992 г., в Гватемале в 1993 г., в Парагвае в 1996 г., в Эквадоре в 1999 г. [9, C. 23]

Дополнительный импульс региональное сотрудничество получило в результате оформления традиции Саммитов Америк, первый из которых прошел в Майами в 1994 г. После II Саммита в Чили (1998 г.) проблематика безопасности, развиваемая в рамках ОАГ, стала восприниматься как составная часть проблемы демократии. Саммит поручил ОАГ продолжить и расширить меры по укреплению доверия и строительству безопасности; проанализировать применение международных концепций в области безопасности для разработки наиболее актуальных подходов по вопросам разоружения, контроля над вооружениями и других аспектов; определить пути оживления и укрепления институтов безопасности межамериканской системы [11]. Также на I саммите глав государств в Майами в 1994 г. была предложено внедрить в межамериканские отношения принцип интегрального развития, потребовавший создания Межамериканского совета по интегральному развитию, подотчетного Генеральной ассамблее ОАГ.

Первая встреча глав государств 34 стран региона завершилась принятием плана действий, который стал основой нового мандата ОАГ. Ряд западных ученых точно подметил: I саммит Америк стал поворотным моментом в институциональном строительстве полушария – была создана двухуровневая структура саммитов: саммиты глав государств и министерские совещания [12].

С целью реализации договоренностей, достигнутых главами государств региона в Майами, в 1995 г. Генеральный секретариат ОАГ предложил новый подход к региональным делам, направленный на укрепление межамериканский системы и определяющий приоритеты регионального развития [13].

С 1996 г. по инициативе министерства обороны США каждые два года стали проходить встречи министров обороны государств региона, где на обсуждение выносятся любые вопросы по обороне и безопасности, затрагивающие интересы участников.

Состояние межамериканских отношений в последнее десятилетие ХХ века Т. Бэрри характеризует как золотой период «для “Pax Americana”… когда перспективы благожелательной и великодушной американской гегемонии в Западном полушарии казались весьма благоприятными». Но именно в это время глубокие противоречия в подходах к межамериканским отношениям проявились в полной мере. Официальная риторика о совместимости экономической либерализации с переходом к демократическому миру оказалась малоубедительна, а реальная политическая практика, предполагающая вовлечение США в войну с наркотиками, усиление потоков военной помощи и проталкивания американского экспорта вызвали неизбежное неприятие среди латиноамериканцев [14]. Стремление Вашингтона определять перспективы регионального развития единолично предопределили комплекс проблем, с которыми межамериканским отношениям пришлось столкнуться уже в начале XXI века. Переход США к фактически односторонней политике на глобальном уровне стимулировал «защитно-суверенную рефлексию». Новая система региональной безопасности, которая должна была заменить утративший силу Межамериканский договор о взаимной помощи от 1947 г., так и не состоялась. В ходе совещаний глав военных ведомств (1995 – Вильямсбург, США; 1996 – Барилоче, Аргентина; 1997 – Майами, США) представители Пентагона настойчиво продвигали идею о «демократической миссии» вооруженных сил, которые должны стать основным гарантом незыблемости конституционного строя в своих странах. Здесь явно прослеживаются аналогии с концепцией «гражданских действий» вооруженных сил, которую в 1960-е гг. Вашингтон пытался навязать латиноамериканским государствам. Подтекст ее заключался в том, чтобы переориентировать армии региона на выполнение внутренних функций и тем самым ограничить закупки сложных и дорогостоящих систем вооружений. Тогда эта идея не только не была реализована, но и породила мощную волну «военного национализма» антиамериканской направленности. Слишком настойчивая позиция США привела к формированию прохладного отношения военных ведомств Бразилии, Мексики, Никарагуа к выдвинутой Вашингтоном идее формирования многонациональных сил для борьбы с наркотрафиком в регионе [9, C. 24-25]. Идея создания межамериканских объединенных сил по противодействию наркотической угрозе была отвергнута также, как несколькими десятилетиями ранее была отвергнута идея создания на постоянной основе межамериканских вооруженных сил.

Появление в повестке дня ОАГ новых тем, таких как социальная справедливость, миграция, экономическая и экологическая безопасность, борьба с бедностью, сохранение культурно-национального многообразия, способствовало институциональной трансформации организации. Началась разработка региональных программ по борьбе с наркобизнесом, терроризмом, бедностью, а также работа над Межамериканской программой устойчивого развития.

В 1993 г. осуществлена последняя на сегодняшний день редакция Устава ОАГ – Протокол Манагуа [15], который вступил в силу в 1996 г. Основной целью протокола является усиление роли ОАГ в сфере экономического развития региона, а также региональной интеграции. В соответствии с этим документом произошло слияние Экономического и социального совета и Совета по образованию, науке и культуре в Совет по интегральному развитию (Inter-American Council for Integral Development, CIDI). Задачи Совета заключается в налаживании сотрудничества между американскими государствами во имя интегрального развития, устранения бедности, решения других задач в экономической, социальной, образовательной, культурной, научно-технической областях. Совет проводит ежегодные встречи на министерском уровне, вырабатывая рекомендации по стратегическим планам формирования политики, разработке программ и согласованию курсов сотрудничества в интересах интегрального развития, а также по подготовке бюджета программ технического сотрудничества [16]. Достижение интегрального развития было провозглашено «целью Западного полушария» в документах третьего Саммита Америк в Квебеке (апрель 2001 г.) [17].

Обращение латиноамериканских государств к формуле «безопасность-развитие» способствовало смещению деятельности ОАГ от традиционного поддержания мира к более комплексным и многомерным аспектам. Во многом благодаря этому ОАГ сформировала обширный инструментарий, направленный на решение проблем демократического развития.

Институциональные изменения в рамках ОАГ в 1990-е гг. характеризовались смещением внимания от коллективной безопасности к кооперативной безопасности, которая имеет дело не с угрозами, а с рисками. В данном контексте управление конфликтами предполагает укрепление доверия между сторонами конфликта и определенные меры противодействия рискам политической нестабильности. Первоначальное значение мер по укреплению доверия заключается в снижении роли, а в некоторых случаях устранении причин недоверия, напряженных отношений или военных действий. Подобный механизм представляет собой главный инструмент перехода от логики конфронтации к логике кооперации [18].

Важным этапом развития концепции управления конфликтами в рамках ОАГ стало создание в 1992 г. Специального комитета по безопасности в Западном полушарии (Special Committee on Hemispheric Security), в 1995 г. превратившегося в постоянный орган ОАГ – Комитет по региональной безопасности (Committee on Hemispheric Security) [19]. Его основной задачей являлось обсуждение и определение концепции региональной безопасности. Вместе с тем, разница в подходах США и латиноамериканских государств к пониманию и решению проблем современного мира долгое время оставалась препятствием на пути создания общей концепции безопасности Западного полушария.

В 1990-е гг. в ОАГ проходит выработка новых правовых инструментов, призванных обеспечить новый уровень сотрудничества в сфере безопасности. Так, в 1992 г. Генеральная ассамблея ОАГ принимает Межамериканскую конвенцию о взаимной правовой помощи по уголовным делам [20]. В 1996 г. принимается Межамериканская конвенция о борьбе с коррупцией – первый документ подобного рода, целью которого является содействие межгосударственному сотрудничеству в области профилактики, выявления, наказания и устранения коррупции, которая часто является инструментом организованной преступности [21]. Годом позже была принята Межамериканская конвенция против незаконного производства и оборота огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых и других связанных с этим веществ. Данная конвенция указывает на связь незаконного производства и оборота огнестрельного оружия с торговлей наркотиками, терроризмом, транснациональной организованной преступностью, наемничеством и другими видами преступной деятельности в регионе [22]. В 1999 г. подписывается Межамериканская конвенция о транспарентности приобретений обычных вооружений, целью которой является «более полный вклад в региональную открытость и транспарентность приобретения обычных вооружений посредством обмена информацией относительно таких приобретений с целью поощрения доверия среди государств-участников на американском континенте» [23].

Еще в 1986 г. была создана Межамериканской комиссии по контролю над злоупотреблением наркотиками (Inter-American Drug Abuse Control Commission, CICAD) [24] и должна была превратиться в координирующий механизм по борьбе со злоупотреблением наркотиков, однако в течении десятилетия комиссия, по сути, так и не приступила к исполнению своих функций.

В 1998 г. на Межамериканской конференции по борьбе с терроризмом было достигнуто Соглашение Мар-дель-Плата о создании Межамериканского комитета против терроризма (Inter-American Committee against Terrorism, CICTE) [25], одобренное Генеральной ассамблеей ОАГ в 1999 г. [26]. Но деятельность CICTE активизировалась после террористических атак на США. В 2002 г. была открыта для подписания Межамериканская конвенция против терроризма, вступившая в силу в 2003 г. Она определяет для государств региона широкий набор средств предотвращения и противодействия терроризму [27].

Расширение региональной повестки дня неизбежно вело к обострению дискуссии между США и Латинской Америкой по трактовке таких категорий как «суверенитет», «невмешательство», «безопасность», «развитие». Еще в 1991 г. на сессии Генеральной ассамблеи в Сантьяго было принято решение о создании в ОАГ рабочей группы вопросам безопасности [28], целью которой была выработка рекомендаций по укреплению межгосударственного сотрудничества в области региональной безопасности в соответствии с запущенным процессом консультаций в условиях новых международных реалий в области безопасности. Во многом для того, чтобы снизить остроту противоречий США и государств Латинской Америки по подходам к вопросам безопасности в 1995 г. на постоянной основе создается Комитет по региональной безопасности, о котором речь шла выше.

Б.Ф. Мартынов справедливо обращает внимание на работу специальной группы по вопросам безопасности, утверждая что набирало силу комплексное восприятие данной проблемы. На 23-й сессии Генеральной ассамблеи ОАГ в 1993 г. в Манагуа была предложена идея реформирования межамериканской концепции безопасности. Предлагалось окончательно отказаться от «милитаризованных подходов» к безопасности, а к главным направлениям ее обеспечения рекомендовалось отнести поддержание и развитие демократических институтов в регионе в тесной связи со стратегией устойчивого развития. Фактически проблема политики безопасности, в соответствии с представлениями латиноамериканских стран, должна была быть направлена на преодоление маргинализации в мировой экономике и политике [29, C. 300-301].

В то же время Вашингтон не приветствовал подобную постановку вопроса. Для США проблема безопасности в Латинской Америке продолжала трактоваться как необходимость поддержания «статус-кво», не допускающего каких-либо социально-политических и социально-экономических изменений, что подразумевало утверждение практики гуманитарной интервенции, основанной на принципе «защиты демократии».

Дилемма – принцип невмешательства или же коллективные меры – становилась предметом дискуссии еще в первой половине ХХ века, она требовала разрешения и на первом этапе существования ОАГ [30], но так и не была разрешена. Именно стремлением защитить принцип невмешательства и исключить легитимацию практики гуманитарной интервенции Б.Ф. Мартынов объясняет бездействие ОАГ в кризисах в Перу в 1992 г. и на Гаити 1991-1994 гг. [29, C. 302-303]. Тем же объясняется тот факт, что латиноамериканские государства отвергли предложение США учредить специальную комиссию для оценки качества демократии в государствах региона.

Иллюстрацией реальных противоречий между принципами невмешательства и коллективной защиты демократии стали в действия ОАГ в ходе ряда внутриполитических кризисов в регионе.

Так, на экстренно созванном Консультативном совещании министров иностранных дел, посвященном военному перевороту и смещению со своего поста законно избранного президента Гаити Ж.-Б. Аристида (1991, 1994-1996, 2001-2004), была принята непривычно жесткая для практики ОАГ резолюция, которая признавала военную хунту нелегитимной и требовала скорейшего восстановления конституционного строя [9, C. 49-50]. Межамериканской комиссии по правам человека поручалось разобраться в ситуации на Гаити и доложить о ней Постоянному совету. В страну была направлена специальная миссия, однако ее действия не увенчались успехом. Тогда были выработаны рекомендации заморозить правительственные активы Гаити в странах-членах ОАГ. В мае 1992 г. во второй раз в своей истории ОАГ ввела торговое эмбарго. Однако неготовность латиноамериканских стран санкционировать силовую операцию в рамках межамериканской системы привела к тому, что этот вопрос решался в ООН [31].

В Перу в апреле 1992 г. президент А. Фухимори (1990-2000) распустил Национальный конгресс и Верховный суд. Кроме того были арестованы также лидеры оппозиционных политических партий и профсоюзов, приостановлено действие конституционных гарантий, касавшихся свободы слова и собраний. На созванном внеочередном совещании министров иностранных дел стран-членов ОАГ было выставлено требование к Перу незамедлительно восстановить в полном объеме конституционные права и деятельность основных демократических институтов. В страну направилась специальная миссия из глав дипломатических ведомств Никарагуа и Панамы. Перуанский президент пообещал провести свободные выборы в конституционную ассамблею, предназначенную заменить распущенный Национальный конгресс [4, P. 274].

Годом позже в 1993 г., когда «самопереворот» попытался совершить президент Гватемалы Х. Серрано (1991-1993), ОАГ действовала уже более решительно. В страну была направлена специальная миссия и ОАГ незамедлительно заявила, что о признании нового режима Х. Серрано не может быть и речи. Вскоре президент ушел в отставку, а его обязанности стал временно исполнять бывший Генеральный прокурор по правам человека Р. Леон Карпио [32]. Важно отметить, что разрешение кризиса стало возможным во многом благодаря тому, что события в Гватемале осудило все мировой сообщество, в том числе ЕС и США, а ОАГ, заняв консолидированную позицию, пригрозила санкциями новому режиму, что оказало отрезвляющее действие на военные круги Гватемалы.

Также положительно можно оценить действия ОАГ в ходе обозначившейся попытки смещения генералом Х. Овьедо легитимного президента страны Х.Васмоси (1993-1998). Быстрая реакция и единогласное осуждение действий генерала способствовали сохранению конституционного строя в государстве. США и МЕРКОСУР, также выступили на стороне законного президента [33].

В целях совершенствования механизма коллективной защиты конституционного строя в государствах Западного полушария была разработана Межамериканская демократическая хартия, подписанная в 2001 г. на сессии Генеральной ассамблеи ОАГ в Лиме. Хартия расширила понятие демократического кризиса, включившего теперь не только нарушения демократического политического процесса, но и любое «неконституционное изменение демократического порядка»; эта норма могла быть использована в случае неконституционных действий демократически избранных лидеров [34]. С инициативой принятия данного документа выступила Перу.

Последнее десятилетие ХХ века продемонстрировало возможность ОАГ играть положительную роль и в экономической сфере. Деятельность ОАГ в области экономического развития 1990-е гг. протекала в русле «вашингтонского консенсуса», а региональная интеграция трактовалась как часть процессов глобализации. Деятельность организации в торговой и экономической сфере осуществляется по двум направлениям: ОАГ способствует межгосударственному сотрудничеству и оказывает поддержку в реализации конкретных региональных проектов. ОАГ предоставляет техническую поддержку, совместно с Межамериканским банком развития и Экономической комиссией для Латинской Америки (ЭКЛА) готовит аналитические документы по торгово-экономическим аспектам регионального взаимодействия. В 1995 г. была создана электронная информационная система, а также подразделение ОАГ, ответственное за предоставление актуальной информации о торговых соглашениях в Западном полушарии. В частности, переговоры о Соглашении о зоне свободной торговли (Free Trade Area of the Americas) обеспечивались ОАГ. Ряд комиссий осуществляли деятельность по различным аспектам соглашения [35].

Несмотря на то, что проект, предложенный в на I Саммите Америк о зоне свободной торговли, реализация которого была запланирована к 2005 г., не состоялся, на первом этапе латиноамериканские страны испытывали определенную эйфорию от грядущего присоединения к североамериканскому блоку. Тем не менее, этот энтузиазм не обеспечил администрации Дж. Буша-ст. поддержку на ужесточение антикубинской политики. Акт Торричелли, предполагающий в том числе ужесточению эмбарго за счет запрета торговли с островом для зарубежных филиалов американских компаний, а также запрет иностранным судам входить в американские порты, если ранее они побывали на Кубе, осудили Бразилия, Колумбия и Мексика, хотя большинство стран воздержались от голосования по этому документу в ходе сессии Генеральной ассамблеи ОАГ 1992 г. Изоляция социалистической Кубы не состоялась также благодаря тому, что европейские партнеры США, а также Канада не поддержали позиции Вашингтона и превратились с середине 1990-х гг. в основных иностранных инвесторов и торговых партнеров Кубы. Последующее принятие Закона Хелмса-Бертона, предлагающего широкий набор антикубинских мер, в том числе, санкции против любых иностранных компаний, сотрудничающих с Кубой, и фактически направленного на интернационализацию американо-кубинского конфликта, спровоцировало шквал критики США по всему миру [36].

В июне 1996 г. на сессии Генеральной ассамблеи ОАГ в Панаме было инициировано обсуждение Закона Хелмса-Бертона. Подавляющим большинством голосов была принята резолюция, выражающая серьезную озабоченность принятием этого закона и содержащая поручение Межамериканскому юридическому комитету дать ему правовую оценку [37]. Совершенно неожиданно для себя делегация США оказалась в дипломатической изоляции в ОАГ. Любопытно, что с этого момента «кубинский вопрос», и без того представляющий собой очень серьезную проблему для американской дипломатии, стал своеобразной ахиллесовой пятой США в ОАГ. Американо-кубинские отношения превратились в неиссякаемый источник антиамериканской риторики, а неучастие Кубы в межамериканской системе являлось главным свидетельством несостоятельности ОАГ. Несмотря на то, что официальная Гавана не принимала активного участия в деятельности общеконтинентальной организации, ее интересы неизменно защищались латиноамериканскими государствами, на чью сторону время от времени становилась и Канада, движимая собственными экономическими интересами. Тем не менее, благодаря последовательной позиции латиноамериканских стран в 2009 г. было достигнуто решение об отмене резолюции 1969 г., приостанавливающей членство Кубы в ОАГ, что в значительной степени способствовало прорыву в кубино-американских отношениях, наблюдаемому сегодня, предпосылки к которому, однако, были заложены еще в середине 1990-х гг.

Несмотря на продолжительную историю доминирования США в ОАГ, в 1990-е гг. Вашингтону не удалось реализовать свой проект регионального развития. Самая сильная региональная держава способствовала обновлению ОАГ в новом историческом контексте, но уже не смогла продолжить использовать ее в качестве инструмента своей внешней политики [38-40]. В создание нового облика ОАГ внесла свой вклад Канада, способствуя усилению проблематики демократического развития в списке приоритетных направлений деятельности ОАГ.

Стремясь соответствовать современным условиям и достичь наибольшей эффективности, ОАГ пошла на ряд институциональных трансформаций. Расширив спектр своей деятельности в 1990-е гг. она, тем не менее, не смогла преодолеть исторически сложившихся противоречий в межамериканских отношениях. Более того, институциональные и функциональные трансформации в рамках ОАГ привели к формированию новых теоретических и концептуальных противоречий между североамериканскими и латиноамериканскими подходами.

Приход к власти левых правительств в ряде государств региона, диверсификация международных связей, неспособность администрации США выработать последовательную латиноамериканскую политику, ориентированную на решение долгосрочных задач изменило региональную действительность и, как следствие, привело к новому пониманию многостороннего взаимодействия в рамках ОАГ.

Избрание чилийца Х.М. Инсульсы в 2005 г. на пост генерального секретаря стало знаменательным событием в истории ОАГ – впервые эту должность получил не поддерживаемый США кандидат.

Как точно подметили авторы коллективной монографии «Латинская Америка в современной мировой политике», в основе перемен, переживаемых сегодня латиноамериканским регионом, «лежит конструктивный национализм, продиктованный стремлением найти, наконец, утерянную где-то в XIX в., собственную, отвечающую исторической и культурно-этнической специфике его народов, модель социально-экономического и политического развития и обеспечить свободную от внутренних и внешних ограничителей возможность ее беспрепятственного претворения в жизнь» [9, C. 13].

Достигнув ограниченных успехов в области безопасности и демократического развития региона, государствам Латинской Америки удалось отчасти перехватить инициативу в определении приоритетов регионального развития: в начале XXI века в рамках ОАГ акцент был сделан на социально-экономическом развитии – в первую очередь, на борьбе с бедностью. Исходя из новых возможностей государств региона, США приходится выстраивать свою латиноамериканскую политику в ОАГ в соответствии с приоритетами латиноамериканских партнеров. Однако актуальным остается поиск наиболее приемлемых моделей регионального развития по всем четырем основополагающим направлениям деятельности ОАГ: безопасность, демократия, права человека и социально-экономическое развитие.

Библиография
1.
Quickenden C.L. Helms-Burton and Canadian-American Relations at the Crossroads: The Need for an Effective, Bilateral Cuban Policy / C.L. Quickenden // American University International Law Review. 1997. Vol. 12. No 4. PP. 733-767. – [Electronic resource]. – URL: http://digitalcommons.wcl.american.edu/auilr
2.
Thomas C.R., Magloire J.T. Regionalism Versus Multilateralism: the Organization of American States in a Global Changing Environment / C.R. Thomas, J.T. Magloire. Boston: Kluwer, 2000. P. 46.
3.
Cooper A., Legler Th. The OAS Democratic Solidarity Paradigm: Questions of Collective and National Leadership / A. Cooper, Th. Legler // Latin American Politics and Society. 2001. No 1 (43). PP. 103-126.
4.
Beyond Sovereignty: Collective Defending Democracy in the Americas / ed. by T. Farer. Baltimore: Johns Hopkins University Press, 1996. 417 p.
5.
The Future of Inter-American Relations / ed. by J.I. Domínguez. N.Y.: Routledge, 2000. 317 p.
6.
Сударев В.П. Система «коллективной безопасности демократии» межамериканский опыт 90-х годов / В.П. Сударев // Латинская Америка. 2000. №10. C. 7-8.
7.
The Santiago Commitment to Democracy and the Renewal of the Inter-American System. AG/RES. (XXI-O/91). – [Electronic Resource]. – URL: http://www.state.gov/documents/organization/120043.pdf
8.
AG/RES. 1080 (XXI-O/91). – [Electronic Resource]. – URL: http://www.oas.org/juridico/english/agres1080.htm
9.
Латинская Америка в современной мировой политике / [отв. Ред. В. М. Давыдов] ; Ин-т Латинской Америки РАН. М.: Наука, 2009. 581 с.
10.
Protocol of Amendment to the Charter of the Organization of American States “Protocol of Washington”. Washington, 1992. – [Electronic resource]. – URL: http://www.oas.org/dil/treaties_A-56_Protocol_of_Washington.htm
11.
Кутейников А.Е. ОАГ – типичная и уникальная международная структура / А. Е. Кутейников // Латинская Америка. 2012. №5. С. 26.
12.
Mace G., Thérien J.P., Haslam P. Governing the Americas: Assessing Multilateral Institutions / G. Mace, J.P. Thérien, P. Haslam. Lynne Rienner Publishers, 2007. 317 p.
13.
Declaration of Montrouis: A New Vision of the OAS. AG/DEC. 8 (XXV-O/95). – [Electronic Resource]. – URL: http://www.oas.org/EN/PINFO/RES/RESGA95/agd0008.htm
14.
Цит. По: Жирнов О.А., Шереметьев И.К. Новое издание панамериканизма: Латиноамериканская политика Дж. Буша / О.А. Жирнов, И.К. Шереметьев. М., 2005. С. 81-82.
15.
Protocol of Amendment to the Charter of the Organization of American States “Protocol of Managua”. – Nicaragua, 1993. – [Electronic resource]. – URL: http://www.oas.org/dil/treaties_A-58_Protocol_of_Managua.htm
16.
URL: http://www.oas.org/es/cidi/
17.
Мартынов Б.Ф. Сила права или право силы. Международная безопасность (латиноамериканский ракурс) / Б.Ф. Мартынов. М., 2004. C. 81.
18.
Weiffen B. The Inter-American Security System: Changes and Challenges / B. Weiffen // Carta internacional. 2010. No 1. P. 24.
19.
AG/RES. 1353 (XXV-O/95).
20.
URL: http://www.oas.org/juridico/english/treaties/a-55.html
21.
URL: http://www.oas.org/juridico/english/Treaties/b-58.html
22.
URL: http://www.oas.org/juridico/english/treaties/a-63.html
23.
URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/pdf/transpar.pdf
24.
AG/RES.813 (XVI-0/86).
25.
Commitment of Mar del Plata. – [Electronic Resource]. – URL: http://www.oas.org/juridico/english/Docu1.htm
26.
AG/RES. 1650 (XXIX-O/99).
27.
Hirst M. Los claroscuros de la seguridad regional en las Américas / M. Hirst // Nueva Sociedad, 2003. 185. P. 93.
28.
AG/RES. 1123 (XXI-O/91).
29.
Мартынов, Б. Ф. История международных отношений стран Латинской Америки / Б. Ф. Мартынов. М.: Навона, 2008. С. 300-301.
30.
Manger W. Pan America in Crisis. The Future of the OAS / W. Manger. Washington, DC: Public Affairs Press, 1961. 104 p.
31.
Munoz, H., D’Leon, M. The Right to Democracy in the Americas / H. Munoz, M. D’Leon // Journal of International Studies and World Affairs. Spring, 1998. Vol. 40, No 1. P. 10.
32.
Levitt B.S. A Desultory Defense of Democracy: OAS Resolution 1080 and the Inter-American Democratic Charter / B.S. Levitt // Latin American Politics and Society. September 2006. Vol. 48, Issue 3. P. 104-105.
33.
Boniface D.S. Is There a Democratic Norm in the Americas? An Analysis of the Organization of American States / D.S. Boniface // Global Governance. 2002. No 8. P. 374-375.
34.
URL: http://www.oas.org/charter/docs/resolution1_en_p4.htm
35.
The Participation of the OAS in the Process of the Free Trade Area of the Americas (FTAA). – OAS Trade Unit, 1997. – [Electronic resource]. – URL: http://www.summit-americas.org/CEGCI%20Docs/ce-gci-115-97-English.htm
36.
Подробнее см., например: Сударев В.П. Две Америки после окончания «холодной войны» / В.П. Сударев. М.: Наука, 2004. С. 162-167.
37.
OAS Resolution on Free Trade and Investment in the Hemisphere. AG/RES. 1364 (XXVI-O/96). – [Electronic Resource]. – URL: http://www.oas.org/JURIDICO/english/ga-res96/Res-1364.htm
38.
Herz M. The Organization of American States. Global Governance away from the Media / M. Herz. Routledge, 2011. 127 p.
39.
Horwitz B. The Transformation of the Organization of American States. A Multilateral Framework for Regional Governance / B. Horwitz. London: Anthem Press, 2011. 256 p.
40.
Shaw C.M. Limits to Hegemonic Influence in the Organization of American States / C.M. Shaw // Latin American Politics and Society. 2003. Vol. 45, No 3. PP. 59-92
References (transliterated)
1.
Quickenden C.L. Helms-Burton and Canadian-American Relations at the Crossroads: The Need for an Effective, Bilateral Cuban Policy / C.L. Quickenden // American University International Law Review. 1997. Vol. 12. No 4. PP. 733-767. – [Electronic resource]. – URL: http://digitalcommons.wcl.american.edu/auilr
2.
Thomas C.R., Magloire J.T. Regionalism Versus Multilateralism: the Organization of American States in a Global Changing Environment / C.R. Thomas, J.T. Magloire. Boston: Kluwer, 2000. P. 46.
3.
Cooper A., Legler Th. The OAS Democratic Solidarity Paradigm: Questions of Collective and National Leadership / A. Cooper, Th. Legler // Latin American Politics and Society. 2001. No 1 (43). PP. 103-126.
4.
Beyond Sovereignty: Collective Defending Democracy in the Americas / ed. by T. Farer. Baltimore: Johns Hopkins University Press, 1996. 417 p.
5.
The Future of Inter-American Relations / ed. by J.I. Domínguez. N.Y.: Routledge, 2000. 317 p.
6.
Sudarev V.P. Sistema «kollektivnoi bezopasnosti demokratii» mezhamerikanskii opyt 90-kh godov / V.P. Sudarev // Latinskaya Amerika. 2000. №10. C. 7-8.
7.
The Santiago Commitment to Democracy and the Renewal of the Inter-American System. AG/RES. (XXI-O/91). – [Electronic Resource]. – URL: http://www.state.gov/documents/organization/120043.pdf
8.
AG/RES. 1080 (XXI-O/91). – [Electronic Resource]. – URL: http://www.oas.org/juridico/english/agres1080.htm
9.
Latinskaya Amerika v sovremennoi mirovoi politike / [otv. Red. V. M. Davydov] ; In-t Latinskoi Ameriki RAN. M.: Nauka, 2009. 581 s.
10.
Protocol of Amendment to the Charter of the Organization of American States “Protocol of Washington”. Washington, 1992. – [Electronic resource]. – URL: http://www.oas.org/dil/treaties_A-56_Protocol_of_Washington.htm
11.
Kuteinikov A.E. OAG – tipichnaya i unikal'naya mezhdunarodnaya struktura / A. E. Kuteinikov // Latinskaya Amerika. 2012. №5. S. 26.
12.
Mace G., Thérien J.P., Haslam P. Governing the Americas: Assessing Multilateral Institutions / G. Mace, J.P. Thérien, P. Haslam. Lynne Rienner Publishers, 2007. 317 p.
13.
Declaration of Montrouis: A New Vision of the OAS. AG/DEC. 8 (XXV-O/95). – [Electronic Resource]. – URL: http://www.oas.org/EN/PINFO/RES/RESGA95/agd0008.htm
14.
Tsit. Po: Zhirnov O.A., Sheremet'ev I.K. Novoe izdanie panamerikanizma: Latinoamerikanskaya politika Dzh. Busha / O.A. Zhirnov, I.K. Sheremet'ev. M., 2005. S. 81-82.
15.
Protocol of Amendment to the Charter of the Organization of American States “Protocol of Managua”. – Nicaragua, 1993. – [Electronic resource]. – URL: http://www.oas.org/dil/treaties_A-58_Protocol_of_Managua.htm
16.
URL: http://www.oas.org/es/cidi/
17.
Martynov B.F. Sila prava ili pravo sily. Mezhdunarodnaya bezopasnost' (latinoamerikanskii rakurs) / B.F. Martynov. M., 2004. C. 81.
18.
Weiffen B. The Inter-American Security System: Changes and Challenges / B. Weiffen // Carta internacional. 2010. No 1. P. 24.
19.
AG/RES. 1353 (XXV-O/95).
20.
URL: http://www.oas.org/juridico/english/treaties/a-55.html
21.
URL: http://www.oas.org/juridico/english/Treaties/b-58.html
22.
URL: http://www.oas.org/juridico/english/treaties/a-63.html
23.
URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/pdf/transpar.pdf
24.
AG/RES.813 (XVI-0/86).
25.
Commitment of Mar del Plata. – [Electronic Resource]. – URL: http://www.oas.org/juridico/english/Docu1.htm
26.
AG/RES. 1650 (XXIX-O/99).
27.
Hirst M. Los claroscuros de la seguridad regional en las Américas / M. Hirst // Nueva Sociedad, 2003. 185. P. 93.
28.
AG/RES. 1123 (XXI-O/91).
29.
Martynov, B. F. Istoriya mezhdunarodnykh otnoshenii stran Latinskoi Ameriki / B. F. Martynov. M.: Navona, 2008. S. 300-301.
30.
Manger W. Pan America in Crisis. The Future of the OAS / W. Manger. Washington, DC: Public Affairs Press, 1961. 104 p.
31.
Munoz, H., D’Leon, M. The Right to Democracy in the Americas / H. Munoz, M. D’Leon // Journal of International Studies and World Affairs. Spring, 1998. Vol. 40, No 1. P. 10.
32.
Levitt B.S. A Desultory Defense of Democracy: OAS Resolution 1080 and the Inter-American Democratic Charter / B.S. Levitt // Latin American Politics and Society. September 2006. Vol. 48, Issue 3. P. 104-105.
33.
Boniface D.S. Is There a Democratic Norm in the Americas? An Analysis of the Organization of American States / D.S. Boniface // Global Governance. 2002. No 8. P. 374-375.
34.
URL: http://www.oas.org/charter/docs/resolution1_en_p4.htm
35.
The Participation of the OAS in the Process of the Free Trade Area of the Americas (FTAA). – OAS Trade Unit, 1997. – [Electronic resource]. – URL: http://www.summit-americas.org/CEGCI%20Docs/ce-gci-115-97-English.htm
36.
Podrobnee sm., naprimer: Sudarev V.P. Dve Ameriki posle okonchaniya «kholodnoi voiny» / V.P. Sudarev. M.: Nauka, 2004. S. 162-167.
37.
OAS Resolution on Free Trade and Investment in the Hemisphere. AG/RES. 1364 (XXVI-O/96). – [Electronic Resource]. – URL: http://www.oas.org/JURIDICO/english/ga-res96/Res-1364.htm
38.
Herz M. The Organization of American States. Global Governance away from the Media / M. Herz. Routledge, 2011. 127 p.
39.
Horwitz B. The Transformation of the Organization of American States. A Multilateral Framework for Regional Governance / B. Horwitz. London: Anthem Press, 2011. 256 p.
40.
Shaw C.M. Limits to Hegemonic Influence in the Organization of American States / C.M. Shaw // Latin American Politics and Society. 2003. Vol. 45, No 3. PP. 59-92
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"