Статья 'Концепция 15-минутного города как основа устойчивой модели развития мегаполиса в условиях современных рисков' - журнал 'Урбанистика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакция и редакционный совет > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Урбанистика
Правильная ссылка на статью:

Концепция 15-минутного города как основа устойчивой модели развития мегаполиса в условиях современных рисков

Нотман Ольга Валерьевна

кандидат социологических наук

доцент, кафедра прикладной социологии, Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н. Ельцина

620002, Россия, Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Мира, 19

Notman Olga

PhD in Sociology

Docent, the department of Applied Sociology, Ural Federal University named after the First President of Russia B. N. Yeltsin

620002, Russia, Sverdlovskaya oblast', g. Ekaterinburg, ul. Mira, 19

o.v.notman@urfu.ru

DOI:

10.7256/2310-8673.2021.3.35086

Дата направления статьи в редакцию:

20-02-2021


Дата публикации:

01-11-2021


Аннотация: Цель настоящей статьи заключается в обсуждении основных положений концепции 15-минутного города К. Морено в контексте проблем, порожденных пандемией COVID-19. Помимо оригинальных текстов автора концепции использовались следующие данные: 1) публикации исследований в международных наукометрических базах (Scopus, WoS), посвященные положительным эффектам реализации концепции 15-минутного города и ее аналогов; 2) документы международных организаций (C40 Cities, OECD, UN-Habitat), рекомендующих национальным правительствам основные направления политики устойчивого городского развития; 3) программные положения глобальных мегаполисов, приступивших к практическому внедрению концепции 15-минутного города. В основе данной концепции лежит идея пространственно-временной гиперблизости всех необходимых для жизни городских функций, сервисов, услуг. Сосредоточение всего разнообразия городских функций (жилья, работы, розничной торговли, образования, здравоохранения, досуга) в пространственных структурах микромасштаба, способствует формированию более устойчивых в экологическом, экономическом и социальном аспектах городов. Мировая пандемия COVID-19, показавшая насущную необходимость переосмысления городов с точки зрения «апргейта» локальных условий жизнедеятельности, явилась стимулом для принятия этой концепции на уровне международных организаций и прогрессивных зарубежных мегаполисов, а также проявления интереса к ней и в России. На основе проведенного анализа мы приходим к выводу о том, что модель 15-минутного города, позволяющая эффективно противостоять новейшим рискам (в том числе неожиданным «шоковым» воздействиям), может быть адаптирована к пространственным особенностям конкретных городов и потребностям их жителей. Настоящая статья является приглашением к научной дискуссии относительно перспектив трансформации российских мегаполисов в сеть 15-минутных городов, а также поиска методических решений в исследованиях дифференциации качества городской среды в микропространственном измерении.


Ключевые слова: модели городского развития, устойчивое городское развитие, концепция 15-минутного города, Карлос Морено, городская среда, доступность городских функций, качество жизни, пандемия COVID-19, российский мегаполис, пространственные неравенства

Статья подготовлена при поддержке Совета по грантам Президента Российской Федерации на государственную поддержку ведущих научных школ Российской Федерации (НШ-2722.2020.6).

Abstract: The goal of this research lies in discussing the key provisions of Carlos Moreno’s concept of 15-minute city in the context of issues caused COVID-19 pandemic. Besides the original texts by C. Moreno, the article employs the following data: 1) publications in the international scientometric databases (Scopus, WoS2) dedicated to positive effects of implementation of the concept of 15-minute city and its analogues; 2) documents of international organizations (C40 Cities, OECD, UN-Habitat3 that recommend the key vectors of sustainable urban development policy to the national governments; 3) strategies of global megacities that embarked upon practical implementation of the concept of 15-minute city. The concept at hand is based on the idea of spatial-temporal hyper-proximity of all essential functions and services of the city. The concentrated infrastructure (place of residence, work, retail, education, health, and leisure) within micro-scale spatial structures contributes to the formation of more environmentally, economically and socially sustainable cities. The global COVID-19 pandemic, which demonstrated the urgent need for “upgrading” the local living conditions, stimulated the adoption of this concept on the level of international organizations and progressive foreign megacities, as well as interest of the Russian Federation in its implementation. The conducted analysis leads to the conclusion that the model of 15-minute city, which allows effectively counteracting the new risks (including the unexpected circumstances), can be adapted to spatial peculiarities of the particular cities and needs of the residents. This article is an invitation to a scientific discussion on the prospects of transformation of the Russian megacities into a network of 15-minute cities, as well as the search for methodological solutions in the research dedicated to differentiation of the quality of urban environment in the micro-spatial dimension.



Keywords:

accessibility of urban functions, urban environment, Carlos Moreno, 15-minute city concept, sustainable urban development, urban development models, quality of life, COVID-19 pandemic, Russian metropolis, spatial inequalities

Введение

Современные модели городского развития являются результатом длительной эволюции взглядов ученых-теоретиков и практиков, формировавшихся как ответ на возникающие экологические, технологические, экономические, социальные вызовы конкретного исторического этапа развития общества [1]. Мировой опыт демонстрирует широкий диапазон возможных моделей развития сверхкрупных городских систем – мегаполисов. Ряд из этих моделей находит воплощение не только в теоретических концептуализациях, но и в реальной внедренческой практике. Разнообразие существующих в теории и внедряемых на практике моделей городского развития не означает их принципиального антагонизма – невозможности сосуществования друг с другом. В актуальном урбанистическом дискурсе все четче обозначается тенденция перехода от альтернативного противопоставления вариантов городского развития к интегрированному синтезу стратегических ориентиров (приоритетов), одновременно акцентированных в нескольких моделях [2]. Подобные интегрированные модели формируются в рамках общемировой парадигмы городской устойчивости (sustainability), которая в последнее десятилетие дополнилась новым пониманием – resilience (буквально означающем «упругость», «жизнестойкость» – способность городов противостоять кризисам любого рода, смягчать их последствия и подстраиваться под меняющиеся условия) [3].

В контексте осмысления вопросов сохранения/рационального использования ресурсов, снижения негативного воздействия деятельности городов на окружающую природную среду, повышения качества жизни населения формируются и приобретают высокую степень влиятельности среди ученых, а также востребованность/применимость в практике реализации программ развития прогрессивных мегаполисов модели «компактного города», «эко-города», «углерод-нейтрального города», «города без машин», «транзит-ориентированного развития», «удобного для жизни города», «города для людей» и др. Эти модели получают признание на уровне международных организаций, разрабатывающих и рекомендующих национальным правительствам основные направления государственной политики в области устойчивого городского развития.

Обновление повестки общемировой стратегии устойчивого развития на период до 2030 года (принятое Генеральной Ассамблеей ООН в 2015 г. [4]) и соответствующая ей новая 20-летняя программа развития городов (принятая саммитом HABITAT III в 2016 г. [5]) свидетельствуют о сохранении актуальности ориентиров устойчивого городского развития в XXI веке. При этом новая система целей (ЦУР), сменившая принятые в 2000 году цели развития тысячелетия (ЦРТ), при сохранении временного интервала действия 15 лет увеличилась более чем вдвое. Новая городская повестка (HABITAT III), сфокусированная на «обеспечении открытости, безопасности, жизнестойкости и экологической устойчивости городов» (ЦУР 11) включает в себя такие вопросы, как: сдерживание процесса разрастания городов и концентрацию усилий на обновлении, восстановлении и реконструкции городских районов при активном участии всех заинтересованных сторон и жителей; избегание периферийной и массовой застройки, оторванной от ключевых объектов городской инфраструктуры; предотвращение территориальной и социально-экономической сегрегации; обеспечение компактности и полицентризма за счет надлежащей плотности использования городской земли, взаимосвязанности и многоцелевого (смешанного) использования городского пространства в социальных и экономических целях [5, с. 29, 32].

Определенной квинтэссенцией упомянутых выше ориентиров устойчивого городского развития в микропространственном разрезе является концепция 15-минутного города Карлоса Морено, добавляющая временной индикатор качества жизни / городской среды. Рассмотрению основных положений данной концепции в контексте новейших вызовов современности, а также возможностей ее реализации в российских мегаполисах посвящена настоящая статья.

Концепция 15-минутного города: микропространственная перспектива городской устойчивости

В основе концепции 15-минутного города лежит идея децентрализации городской жизни во всех ее проявлениях – иначе, сосредоточение всех жизненных процессов в пространствах (внутригородских структурах микромасштаба), соразмерных человеку, вместо их «разбрасывания» по огромным площадям. Ключевые положения концепции формулируются в перспективе «хроно-урбанизма», согласно которой качество городской жизни рассматривается как величина, обратно пропорциональная количеству времени, потраченному на повседневные перемещения [6]. С позиций «хроно-урбанизма» ценность городского пространства раскрывается только в сочетании с временным измерением [7], которое, по мнению К. Морено, может быть эффективно сокращено за счет согласования предложения городских удобств и спроса на них в диапазоне четверти часа.

Город четверти часа представляет собой мозаику городских районов, внутри которых сконцентрированы все необходимые городские функции, услуги и сервисы. То есть все необходимое для жизни сосредоточено на расстоянии «гиперблизости» – пешеходной и/или велосипедной доступности. К. Морено выделяет 6 основных городских функций, которые должны быть обеспечены в пределах 15-минутной досягаемости: проживание (жилье), работа (рабочие места), розничная торговля, здравоохранение, образование, досуг. Для обеспечения этих функций пространство современных мегаполисов подлежит переосмыслению с точки зрения комбинации параметров плотности, близости, разнообразия и повсеместности [6]. Плотность, являющаяся важнейшим измерением города, рассматривается в урбанистике в двух проекциях – как плотность застройки и как плотность населения. Эти два взгляда не являются тождественными, хотя в определенной степени взаимозависимы. В концепции 15-минутного города плотность рассматривается с точки зрения оптимального количества людей, которое может «обслужить» конкретный район без ущерба для комфортности жизни. Параметр близости представляет собой временно-пространственное измерение, означающее, с одной стороны, близость в пространстве жизненно важных удобств, учреждений, объектов, с другой стороны – как следствие близости расстояний между ними – сокращение времени, затрачиваемого на транзит. Разнообразие в контексте вышеприведенного фрейма плотности и близости возникает как результат смешения городских функций в пределах территории пешеходной/велосипедной доступности. При этом эффект разнообразия в «смешанных» районах имеет весьма широкий диапазон проявления – разнообразие людей, социальных практик, культурного опыта, экономических структур, типов жилья и пр. Достижение разнообразия во всех его проявлениях стимулирует рост экономической активности, локального бизнеса и занятости, повышает качество жизненной среды и ее инклюзивность, обогащает опыт жителей района, формирует локальную идентичность, способствует образованию сетей взаимодействия, тем самым увеличивая объемы социального капитала локальных резидентов [8-10]. Повсеместность – параметр минимизации территориального неравенства, отражающий доступность городских удобств/услуг в любое время и для жителей всех городских районов (не только центральных).

15-минутный городской темпо-ритм, основанный на гиперблизости-доступности ключевых услуг и соответствующей ей микромобильности, приводит не только к сокращению времени, потерянного на дорогу каждым горожанином, но и к сокращению неблагоприятных экологических и экономических последствий для города в целом (по причине утраты необходимости в дальних перемещениях и неизбежных при ежедневных поездках, особенно на личных автомобилях, финансовых расходах, затратах энергии и ресурсов окружающей среды) [11]. Сокращенное за счет «мягкой» мобильности время транзита перераспределяется в экономически эффективное рабочее время, а также время, которое может быть потрачено горожанином на досуг и рекреацию (в том числе оздоровительные пешеходные практики, которые рассматриваются рядом ученых как положительный «побочный» продукт 15-минутного города [12]). Последнее – увеличение времени на досуг и рекреацию, как показывают многочисленные зарубежные и отечественные исследования, является важным показателем качества жизни, субъективного благополучия, ощущения счастья. Кроме этого, «подстройка» городской инфраструктуры под человека (а не машины) способна стимулировать и наращивать социальные связи (не менее значимый элемент качества жизни/благополучия), за приоритетность которых в проектировании городских районов/кварталов ратовали пионеры «нового урбанизма» – Джейн Джекобс, Леон Крие, Андрес Дуэни и Элизабет Платер-Зиберк. Представленность ключевых городских функций (включая рабочие места) в «гиперблизких районах» в конечном итоге рождает более здоровые в экологическом, экономическом и социальном аспектах города.

В модифицированной версии концепции 15-минутного города Карлос Морено и его соавторы Захир Аллам Дидье Шабо, Катрин Галл и Флоран Пратлонг вводят дополнительный параметр – цифровизацию [13, с. 102, 104]. Данный параметр соотносится с наметившимся курсом перехода от технологической модели «умного города» (Smart City – SС) к модели «антропо-ориентированного умного города» (Human Smart City – HSC). Характерной особенностью умного города, ориентированного на человека, является отказ от жесткого технологического детерминизма и перенос акцентов на предоставлении именно тех услуг (цифровых платформ), которые востребованы жителями. В HSС-модели на первый план выдвигается качество жизни и городской среды, а технологические решения в такой системе приоритезации выступают лишь инструментом поддержания/повышения этого качества [14]. Ключевыми вопросами антропо-ориентированных смарт-трансформаций выступают вопросы вовлечения горожан в процессы изменения своих городов (со-проектирование преобразований городской среды), расширения возможностей их участия в управлении (принятии стратегически важных для города решений) через цифровые платформы и интерактивные сервисы [15]. При этом особое внимание уделяется устранению «разрывов» в процессе внедрения «умной» городской инфраструктуры, обеспечению социальной инклюзии, преодолению цифрового неравенства и сегрегации «неоцифрованных групп» населения.

Таким образом, концепция 15-минутного города, охватываемая измерениями плотности, близости, разнообразия, повсеместности и цифровизации, отвечает комплексу целей реализации новой городской повестки в области устойчивого развития, ориентированной, в том числе, на эффективное превентивное «противостояние» неожиданным рискам – шоковым воздействиям. Значимость гиперблизости-доступности ключевых городских функций особенно остро проявилась в период пандемии COVID-19, когда жители городов, испытавшие на себе все тяготы карантина, были вынуждены довольствоваться короткими прогулками до магазинов и аптек в непосредственной близости от мест проживания.

В связи с необходимостью соблюдения медицинских протоколов (самоизоляции, социального дистанцирования, а в ряде мегаполисов ограничительных мер на передвижения с помощью автомобилей и общественного транспорта) стало очевидным, что близость ключевых удобств во многих городских районах была явно недостаточной. Жителям «депривированных» районов, помимо психологических проблем, связанных с разрывом социальных контактов, приходилось мириться с временной недоступностью жизненно важных объектов. Умные городские технологии, предоставляющие возможности удаленной работы из дома, интернет-заказов, платежей, виртуальных форм образования, досуга и медицинского обслуживания лишь отчасти решили проблему «выживаемости» в новых условиях. Тогда как, например, потребности многих городских жителей в элементарном поддержании психо-физического здоровья не могли быть удовлетворены ввиду отсутствия в непосредственной близости прогулочных зон, велосипедных дорожек, зеленых пространств, «карманных» районных парков.

Проблемы, порожденные пандемией, и ее будущие социально-экономические последствия (которые, по предварительным прогнозам ученых, будут иметь затяжной характер), вызвали широкое обсуждение концепции 15-минутного города в политическом дискурсе, а также средствах массовой информации во многих странах. Введение режимов «локдауна» по всему миру в значительной степени «подстегнуло» осознание необходимости переосмысления городов с точки зрения «апгрейта» локальных условий жизнедеятельности, включая принятие оперативных мер по созданию временных инфраструктурных удобств (которые впоследствии можно превратить в постоянные). Международные организации – такие, как Организация по климатическим изменениям, включающая 40 крупных городов планеты (С 40 Cities), ООН-Хабитат, Организация экономического сотрудничества и развития (OECD) – включили положения концепции 15-минутного города в рекомендательные документы («послания»), направленные на поддержание качества жизни в период пандемии COVID-19 и после ее окончания [16-18].

Реализация модели 15-минутного города в зарубежных мегаполисах

Первым мегаполисом, принявшим концепцию 15-минутного города на политическом уровне и начавшем ее практическую реализацию, стал Париж, в котором Анна Идальго была переизбрана в 2020 году на пост мэра с программой «Paris en Commun», основанной на предложенной Морено концепции – «La Ville du 1/4 d’Heure» [19]. Весьма примечательно, что горожане «пораженного» пандемией мегаполиса выбрали программу, направленную на улучшение качества городской среды и ее пригодности для жизни, а не ориентацию на «чистый» экономический рост. В рамках этой программы улучшения качества жизни на микролокальном уровне, коррелирующей с долгосрочной стратегией превращения Парижа в углерод-нейтральный город к 2050 году, началось масштабное строительство пешеходных и велосипедных дорожек, увеличение офисных площадей и коворкингов в жилых районах, создание небольших «карманных» парков, расширение многоцелевого использования имеющейся инфраструктуры (как, например, открытие школьных площадок в нерабочее время для местных жителей, испытывающих недостаток зеленых пространств в районе проживания).

Помимо Парижа, многие мегаполисы различного масштаба и географического положения – как, например, Берлин, Эдинбург, Сиэтл, Сан-Франциско, Нью-Йорк, Милан, Мадрид, Богота, Шанхай – аналогично отреагировали на новообретенный спрос на локальный образ жизни и микромобильность расширением велосипедной и пешеходной инфраструктуры, созданием коворкинговых и офисных пространств по соседству, диверсификацией розничной торговли (в том числе организацией локальных микрорынков, снижающих «скученность» людей в крупных супермаркетах) [20]. Основываясь на успешном опыте Барселоны по внедрению системы суперблоков, модифицирующих участки дорог вблизи многоквартирных домов в общественные пространства без автомобилей, в 2020 году Мадрид объявил о планах скопировать суперблочный подход в рамках своего перехода к модели «города 15-ти минут» как способа возрождения после пандемии. О принятии такой же стратегии заявили власти Милана, планируя временные велосипедные дорожки и тротуары превратить в постоянные после окончания пандемии. Создание пешеходных улиц, помимо сдерживания всплеска автомобильных поездок после снятия «блокады», позволило магазинам, ресторанам и барам использовать уличное пространство (менее рискованное с точки зрения медицинской безопасности по сравнению с внутренним пространством) для обслуживания клиентов [20].

Столица Канады Оттава, основываясь на успешном опыте «велосипедизации» Копенгагена, приступила в 2019 году к внедрению плана по созданию общегородской сети 15-минутных кварталов [21]. Аналогичный план «20-минутных кварталов-соседств» разработан и внедряется в австралийском Мельбурне [22]. Эти города представляют собой примеры постепенного перехода от устаревшей модели мегаполисной жизни (с постоянными преодолениями расстояний, сопровождающимися негативными экологическими, психологическими, социальными, экономическими последствиями) к принципиально новому качеству жизни.

Стоит отметить, что предложенный Морено хроно-принцип 15-ти минут не является жестким по своей природе и может быть адаптирован к отдельным городам согласно их морфологии, специфическим особенностям конкретных районов и потребностям их жителей. В научной литературе существуют аналогичные концепции, основанные на несколько иных временных индикаторах расстояния – как, например, 20-ти [23] или 30-минутные [24] города. Но содержательная суть всех этих концепций весьма схожая – пространственная близость городских удобств рассматривается в качестве главного фактора поддержания качества жизни населения, снижения зависимости от автомобилей, достижения экологической, экономической и социальной устойчивости городов. Кроме этого, некоторая произвольность в определении времени досягаемости городских удобств/услуг объясняется тем, что в концепциях хроно-урбанизма рассматривается «обобщенная» близость – как для пешеходов, так и для велосипедистов. Однако, очевидно, что за 15, 20 или 30 минут велосипедист преодолевает более значительные расстояния по сравнению с пешеходами. Поэтому измерение близости для велосипедистов определяется иначе, чем для тех, кто выбирает пешую прогулку.

Таким образом, 15-минутный город представляет собой гибкую модель, которую муниципалитеты могут адаптировать к условиям своего города, его масштабам, количественным и качественным характеристикам внутригородских территорий, и, что особенно важно, реализовывать эту модель в режиме реагирования на конкретные местные потребности. Вовлечение жителей в проектирование и отбор проектов, которые будут реализованы на их собственной территории, как показывает «инклюзивный опыт» городов, реализующих стратегию смешения городских функций и их гиперблизости, играет важную роль в достижении целей по созданию качественной и доступной городской среды, формированию устойчивых и социально взаимосвязанных сообществ.

Перспективы реализации модели 15-минутного города в российских мегаполисах

Если многие европейские города (по большей части изначально компактные, спроектированные классическими кварталами с мелкой сеткой улиц до наступления эры автомобильного бума) довольно быстро и естественно для своей морфологии восприняли «пешеходную» модель и начали внедрять ее на практике, то перспективы реализации 15-минутной модели для подавляющего числа российских мегаполисов не так очевидны.

Проблемы трансформации российских мегаполисов в мозаику 15-минутных городов (точнее – взаимосвязанную сеть 15-минутных городов) связаны с высоким уровнем неравномерности в распределении инфраструктуры и сервисов между центральными (и приближенными к центру районами) и спальными жилыми микрорайонами, которые по степени функциональной насыщенности значительно беднее первых. Как метко отмечают Вендина И. О., Панин А. Н., Тикунов В. С., витринный образ города «для бизнеса» с его отелями, представительствами глобальных компаний резко контрастирует с монотонными спальными районами, в которых «доживает» свой век советское обустройство и часть из которых оказывается в статусе депрессивных, «отлученных» от «сверкающих» фасадов нового городского пространства [25, с. 3–4].

Хотя советские строительные нормативы, в соответствии с которыми проектировались жилые микрорайоны (ими застроена большая часть российских городов), включали в себя регламентацию максимального расстояния (от 300 до 1000 метров) от жилых домов до ближайших детского сада, школы, поликлиники, аптеки, продовольственного магазина, все же в полной мере эти нормативы не отвечают современному пониманию качества городской среды в микропространственном измерении. Главное отличие современных представлений о качестве городской среды заключается в увеличении разнообразия доступных в пределах пешеходной досягаемости городских функций, включая досуг и работу (места проведения досуга и приложения труда). Второе важное отличие состоит в том, что сервисная инфраструктура в микрорайонах советской застройки создавалась директивно. Она была привязана к нормативным идеологическим представлениям о том, что нужно человеку для «полноценной» жизни, но не к реальным потребностям жителей, которые попросту не изучались. При доминирующей роли крупного города как сосредоточения промышленного производства необходимость сервисных функций определялась задачами воспроизводства рабочей силы в соответствии с весьма скудными нормативами первичной инфраструктуры обслуживания, создававшейся зачастую «асинхронно» – с существенным запаздыванием относительно ввода в эксплуатацию жилых многоэтажных зданий. В условиях рыночной экономики возникновение сервисов регулируется не государством, а спросом, который формируется благодаря плотности пешеходных потоков, являющейся, в свою очередь, главной предпосылкой «закрепления» сервисных объектов в жилых районах и их последующей экономической окупаемости.

Актуализация стратегических планов многих российских мегаполисов, происходящая в последние годы, свидетельствует о том, что целевые приоритеты в области их комплексного развития формулируются в соответствии с принципами прогрессивного урбанизма. Однако, зачастую эти принципы имеют декларативный характер. Отдельные проекты передового редевеломпента районов внутри мегаполисов (с разными типами застройки и форматами жилья, созданием гибкого многофункционального пространства, привлекающего разнообразные социально-демографические и профессиональные группы) скорее являются яркими исключениями (особо видимыми на контрастном фоне других районов), нежели повсеместной практикой. Тогда как продолжающиеся процессы городского расползания (в форме безликих многоэтажных микрорайонов) в совокупности с нерешенностью транспортных проблем приводят к изолированности периферийных районов, жители которых оказываются «оторванными» от социальной инфраструктуры и благ городской жизни. Формирование новых пространственных неравенств, связанных с ограничениями в доступе к городским благам и инфраструктуре, усиливающейся дифференциацией качества и насыщенности городской среды, транспортной депривацией ряда районов, выступает сегодня одной из значимых проблем, решение которой требует разработки комплексных программ по реорганизации городского пространства и формированию насыщенной, благоустроенной среды на уровне микролокальных территорий.

Отражением назревшей необходимости в утверждении подходов долгосрочной стратегической перспективы к развитию российских городов (в противоположность сугубо утилитарному подходу краткосрочной перспективы – введению в эксплуатацию квадратных метров жилья, а не формированию качественной среды), выступает разработанный Минстроем России совместно с ДОМ.РФ и КБ «Стрелка» «Стандарт комплексного развития территорий», представляющий собой методическое руководство по развитию застроенных территорий и освоению новых (2019 г.) [26]. В основу данного стандарта заложены согласующиеся с основными принципами 15-минутного города целевые критерии качества городской среды: компактная и плотная застройка, учитывающая человеческий масштаб; функциональное разнообразие в районах, совмещающих жилые, офисные и сервисные функции, развитый стрит-ритейл; доступные общественные пространства и пешеходные зоны; разнообразие маршрутов и баланс видов перемещений и др. Конечная цель Нового стандарта – внедрение в практику преобразования российских городов комплексных решений, направленных на повышение качества городской среды, отвечающей современным социальным и экономическим условиям, интересам жителей, бизнеса и городских властей.

Наметившийся тренд на повышение интереса к модели 15-минутного города со стороны городских проектировщиков актуализирует не только вопросы принципиальной реконструкции городов или нового строительства в них, но и, в не меньшей степени, вопросы совершенствования имеющихся условий и инфраструктуры в соответствии с текущими и перспективными потребностями жителей.

Заключение

Концепция 15-минутного города представляет собой интегрированный синтез идей компактного, полицентричного, ориентированного на человека, инклюзивного, экологически, экономически и социально устойчивого городского развития в микропространственной перспективе. Реализация модели гиперблизости всех необходимых для жизни городских функций и соответствующей этой гиперблизости «мягкой» мобильности, аккумулирует комплекс положительных эффектов – таких, как: снижение зависимости от автомобилей (сохранение ресурсов окружающей среды), экономия времени и финансовых расходов на транзит (перераспределение времени и затрат на другие виды деятельности), рост локальных бизнесов за счет наращивания пешеходных пространств (экономический эффект), повышение локального качества жизни (разнообразие во всех его проявлениях на уровне внутригородских районов), «воссоединение» жителей с их местными районами и формирование локальной идентичности (укрепление социальной «ткани» городской жизни).

Модель 15-минутного города, в наибольшей степени отвечающая новейшим рискам современности (неожиданным «шоковым» воздействиям), имеет высокие ресурсы адаптабельности к территориально-пространственным особенностям конкретных городов и потребностям их жителей. Принятие модели 15-ти минутного города на уровне международных организаций и глобальных городов, актуализированное мировой пандемией COVID-19 и ее последствиями, стимулирует проявление интереса к ней и в России.

Практическая реализация данной модели в российских мегаполисах высвечивает необходимость разработки комплексной методологии исследования качества городской среды в микропространственном разрезе (с применением как традиционных статистических и социологических методов, так и новых информационных технологий сбора, анализа и представления больших данных). Настоящая статья является приглашением к научной дискуссии относительно поиска методических решений для исследования дифференциации качества городской среды и возможностей превращения российских мегаполисов в сеть 15-минутных городов.

Библиография
1.
Волошинская А.А. Эволюция зарубежных концепций городского развития: анализ основных тенденций // Государственное управление. Электронный вестник. 2017. № 63. С. 99–115.
2.
Фролов Д.П., Соловьева И.А. Современные модели городского развития: от противопоставления к комбинированию // Пространственная экономика. 2016. С. 151–171.
3.
Kabisch S., Koch F., Gawel E., Haase A., Knapp S., Krellenberg K., Nivala J., Zehnsdorf A. Urban Transformations: Sustainable Urban Development through Resource Efficiency, Quality of Life and Resilience. Dordrecht: Springer, 2018. 384 p.
4.
Преобразование нашего мира: Повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года. ГА ООН. Декларация от 25 сентября 2015 года. URL: http://docs.cntd.ru/document/420355765 (дата обращения 02.02.2021).
5.
Новая программа развития городов. HABITAT III. КИТО 17-20 октября 2016. Конференция ООН по жилью и устойчивому городскому развитию. ООН, 2017. URL: http://uploads.habitat3.org/hb3/NUA-Russian.pdf (дата обращения 02.02.2021).
6.
Moreno C. Droit de cité, de la “ville-monde” à la “ville du quart d’heure”. De l’Observatoire, 2020. 179 p.
7.
Mulíˇcek O., Osman R., Seidenglanz D. Urban rhythms: A chronotopic approach to urban timespace // Time & Society. 2014. Vol. 24. Iss. 3. Pp. 304–325. DOI: 10.1177/0961463X14535905
8.
DeLisle J.R., Grissom T.V. An empirical study of the efficacy of mixed-use development: The Seattle experience // Journal of Real Estate Literature. 2013. Vol. 21. Iss. 1. Pp. 25–57.
9.
Brookfield K. Residents’ preferences for walkable neighbourhoods // Journal of Urban Design. 2017. Vol. 22. Iss. 1. Pp. 44–58. DOI: 10.1080/13574809.2016.1234335
10.
Nabil N.A., Eldayem G.E.A. Influence of mixed land-use on realizing the social capital // HBRC Journal. 2014. Vol. 52. Iss.2. Pp. 285–298.
11.
Marquet O., Miralles-Guasch C. The walkable city and the importance of the proximity environments for Barcelona’s everyday mobility // Cities. 2015. Vol. 42. Pp. 258–266. DOI: 10.1016/j.cities.2014.10.012
12.
Weng M., Ding N., Li J., Jin X., Xiao H., He Z., Su S. The 15-minute walkable neighborhoods: Measurement, social inequalities and implications for building healthy communities in urban China // Journal of Transport & Health. 2019. Vol.Pp. 259–273. DOI:10.1016/j.jth.2019.05.005
13.
Moreno C., Allam Z., Chabaud, D., Gall C., Pratlong F. Introducing the “15-Minute City”: Sustainability, Resilience and Place Identity in Future Post-Pandemic Cities // Smart Cities. 2021. Iss. 4. Pp. 93–111.
14.
Колодий Н.А., Иванова В.С., Гончарова Н.А. Умный город: особенности концепции, специфика адаптации к российским реалия // Социологический журнал. 2020. Том 26. № 2. С. 102–123. DOI: 10.19181/socjour.2020.26.2.7268
15.
Fredericks J., Hespanhol L., Parker C., Zhou D., Tomitsch M. Blending Pop-Up Urbanism and Participatory Technologies: Challenges and Opportunities for Inclusive City Making // City, Culture and Society. 2018. Vol. 12. Pp. 44–53. DOI: 10.1016/j.ccs.2017.06.005
16.
How to Build Back Better with a 15-Minute City. The C40 Knowledge Hub. C40 Cities Climate Leadership Group. URL: https://www.c40knowledgehub.org/s/article/How-to-build-back-better-with-a-15-minute-city?language=en_US (дата обращения 02.02.2021).
17.
UN-Habitat Key Message on Covid-19 and Public Space. UN-Habitat: Nairobi, Kenya, 2020. URL: https://unhabitat.org/sites/default/files/2020/05/unh_covid-19_ps_key_message.pdf (дата обращения 02.02.2021).
18.
OECD Policy Responses to Coronavirus (Covid-19): Cities Policy Responses. OECD: Paris, France, 2020. URL: https://www.oecd.org/coronavirus/policy-responses/cities-policy-responses-fd1053ff/ (дата обращения 02.02.2021).
19.
Paris en Commun. Le programme d’Anne Hidalgo URL: https://annehidalgo2020.com/le-programme/ (дата обращения 02.02.2021).
20.
The '15 Minute City': Fantasy or Reality? // Apolitical. The global learning platform for government. URL: https://apolitical.co/en/solution_article/the-15-minute-city-fantasy-or-reality (дата обращения 02.02.2021).
21.
Welcome to the 15-minute neighbourhood: Intensification key to city's official plan. Ottawa. August 23, 2019. URL: https://www.cbc.ca/news/canada/ottawa/ottawa-first-glimpse-official-plan-1.5256386 (дата обращения 02.02.2021).
22.
Victoria State Government. 20-minute neighbourhoods. Create more inclusive, vibrant and healthy neighbourhoods. URL: https://www.planning.vic.gov.au/policy-and-strategy/planning-for-melbourne/plan-melbourne/20-minute-neighbourhoods#:~:text=Hallmarks%20of%2020%2Dminute%20neighbourhoods&text=Work%20undertaken%20in%20partnership%20with,cyclists%20to%20optimise%20active%20transport (дата обращения 02.02.2021).
23.
Capasso Da Silva D., King D.A., Lemar S. Accessibility in Practice: 20-minute City as a Sustainability Planning Goal // Sustainability. 2020. Vol. 12. Iss. 1. Article number: 129, 20 p. DOI: 10.3390/su12010129
24.
Levinson David V. The 30-minute City: Designing for Access. Network Design Lab, 2019. 114 p.
25.
Вендина И.О., Панин А.Н., Тикунов В.С. Социальное пространство Москвы: особенности и структура // Известия Российской академии наук. Серия географическая. 2019. № 6. С.3–17.
26.
Стандарт комплексного развития территорий. URL: https://дом.рф/urban/standards/printsipy-kompleksnogo-razvitiya-territoriy/ (дата обращения 02.02.2021).
References
1.
Voloshinskaya A.A. Evolyutsiya zarubezhnykh kontseptsii gorodskogo razvitiya: analiz osnovnykh tendentsii // Gosudarstvennoe upravlenie. Elektronnyi vestnik. 2017. № 63. S. 99–115.
2.
Frolov D.P., Solov'eva I.A. Sovremennye modeli gorodskogo razvitiya: ot protivopostavleniya k kombinirovaniyu // Prostranstvennaya ekonomika. 2016. S. 151–171.
3.
Kabisch S., Koch F., Gawel E., Haase A., Knapp S., Krellenberg K., Nivala J., Zehnsdorf A. Urban Transformations: Sustainable Urban Development through Resource Efficiency, Quality of Life and Resilience. Dordrecht: Springer, 2018. 384 p.
4.
Preobrazovanie nashego mira: Povestka dnya v oblasti ustoichivogo razvitiya na period do 2030 goda. GA OON. Deklaratsiya ot 25 sentyabrya 2015 goda. URL: http://docs.cntd.ru/document/420355765 (data obrashcheniya 02.02.2021).
5.
Novaya programma razvitiya gorodov. HABITAT III. KITO 17-20 oktyabrya 2016. Konferentsiya OON po zhil'yu i ustoichivomu gorodskomu razvitiyu. OON, 2017. URL: http://uploads.habitat3.org/hb3/NUA-Russian.pdf (data obrashcheniya 02.02.2021).
6.
Moreno C. Droit de cité, de la “ville-monde” à la “ville du quart d’heure”. De l’Observatoire, 2020. 179 p.
7.
Mulíˇcek O., Osman R., Seidenglanz D. Urban rhythms: A chronotopic approach to urban timespace // Time & Society. 2014. Vol. 24. Iss. 3. Pp. 304–325. DOI: 10.1177/0961463X14535905
8.
DeLisle J.R., Grissom T.V. An empirical study of the efficacy of mixed-use development: The Seattle experience // Journal of Real Estate Literature. 2013. Vol. 21. Iss. 1. Pp. 25–57.
9.
Brookfield K. Residents’ preferences for walkable neighbourhoods // Journal of Urban Design. 2017. Vol. 22. Iss. 1. Pp. 44–58. DOI: 10.1080/13574809.2016.1234335
10.
Nabil N.A., Eldayem G.E.A. Influence of mixed land-use on realizing the social capital // HBRC Journal. 2014. Vol. 52. Iss.2. Pp. 285–298.
11.
Marquet O., Miralles-Guasch C. The walkable city and the importance of the proximity environments for Barcelona’s everyday mobility // Cities. 2015. Vol. 42. Pp. 258–266. DOI: 10.1016/j.cities.2014.10.012
12.
Weng M., Ding N., Li J., Jin X., Xiao H., He Z., Su S. The 15-minute walkable neighborhoods: Measurement, social inequalities and implications for building healthy communities in urban China // Journal of Transport & Health. 2019. Vol.Pp. 259–273. DOI:10.1016/j.jth.2019.05.005
13.
Moreno C., Allam Z., Chabaud, D., Gall C., Pratlong F. Introducing the “15-Minute City”: Sustainability, Resilience and Place Identity in Future Post-Pandemic Cities // Smart Cities. 2021. Iss. 4. Pp. 93–111.
14.
Kolodii N.A., Ivanova V.S., Goncharova N.A. Umnyi gorod: osobennosti kontseptsii, spetsifika adaptatsii k rossiiskim realiya // Sotsiologicheskii zhurnal. 2020. Tom 26. № 2. S. 102–123. DOI: 10.19181/socjour.2020.26.2.7268
15.
Fredericks J., Hespanhol L., Parker C., Zhou D., Tomitsch M. Blending Pop-Up Urbanism and Participatory Technologies: Challenges and Opportunities for Inclusive City Making // City, Culture and Society. 2018. Vol. 12. Pp. 44–53. DOI: 10.1016/j.ccs.2017.06.005
16.
How to Build Back Better with a 15-Minute City. The C40 Knowledge Hub. C40 Cities Climate Leadership Group. URL: https://www.c40knowledgehub.org/s/article/How-to-build-back-better-with-a-15-minute-city?language=en_US (data obrashcheniya 02.02.2021).
17.
UN-Habitat Key Message on Covid-19 and Public Space. UN-Habitat: Nairobi, Kenya, 2020. URL: https://unhabitat.org/sites/default/files/2020/05/unh_covid-19_ps_key_message.pdf (data obrashcheniya 02.02.2021).
18.
OECD Policy Responses to Coronavirus (Covid-19): Cities Policy Responses. OECD: Paris, France, 2020. URL: https://www.oecd.org/coronavirus/policy-responses/cities-policy-responses-fd1053ff/ (data obrashcheniya 02.02.2021).
19.
Paris en Commun. Le programme d’Anne Hidalgo URL: https://annehidalgo2020.com/le-programme/ (data obrashcheniya 02.02.2021).
20.
The '15 Minute City': Fantasy or Reality? // Apolitical. The global learning platform for government. URL: https://apolitical.co/en/solution_article/the-15-minute-city-fantasy-or-reality (data obrashcheniya 02.02.2021).
21.
Welcome to the 15-minute neighbourhood: Intensification key to city's official plan. Ottawa. August 23, 2019. URL: https://www.cbc.ca/news/canada/ottawa/ottawa-first-glimpse-official-plan-1.5256386 (data obrashcheniya 02.02.2021).
22.
Victoria State Government. 20-minute neighbourhoods. Create more inclusive, vibrant and healthy neighbourhoods. URL: https://www.planning.vic.gov.au/policy-and-strategy/planning-for-melbourne/plan-melbourne/20-minute-neighbourhoods#:~:text=Hallmarks%20of%2020%2Dminute%20neighbourhoods&text=Work%20undertaken%20in%20partnership%20with,cyclists%20to%20optimise%20active%20transport (data obrashcheniya 02.02.2021).
23.
Capasso Da Silva D., King D.A., Lemar S. Accessibility in Practice: 20-minute City as a Sustainability Planning Goal // Sustainability. 2020. Vol. 12. Iss. 1. Article number: 129, 20 p. DOI: 10.3390/su12010129
24.
Levinson David V. The 30-minute City: Designing for Access. Network Design Lab, 2019. 114 p.
25.
Vendina I.O., Panin A.N., Tikunov V.S. Sotsial'noe prostranstvo Moskvy: osobennosti i struktura // Izvestiya Rossiiskoi akademii nauk. Seriya geograficheskaya. 2019. № 6. S.3–17.
26.
Standart kompleksnogo razvitiya territorii. URL: https://dom.rf/urban/standards/printsipy-kompleksnogo-razvitiya-territoriy/ (data obrashcheniya 02.02.2021).

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предметом исследования рецензируемой статьи является концептуальный анализ новейших урбанистских моделей современного мегаполиса, минимизирующих многочисленные риски существующего социального пространства.
Авторами исследуются современные тренды перехода альтернативных вариантов городского развития к интеграции новых востребованных моделей жизнедеятельности, обусловленных новыми приоритетами городских жителей. Описываемые авторами новые модели функционирования современного города характеризуются парадигмой городской устойчивости и экологичности жизнедеятельности. Анализируется возможность реализации современных урбанистских концепций в российских мегаполисах.
Методология исследования основана на анализе базовых хроно-урбанистических подходов, в частности, микропространственного аспекта планирования городской инфраструктуры, концепции 15-минутного города Карлоса Морено.
Авторами анализируются идеи децентрализации городской жизни, альтернативного компактного сосредоточения внутригородских структур, формирования соразмерных человеку жизненных пространств.
Авторы статьи подчеркивают значимость постепенного перехода устаревших моделей мегаполисной жизни, характерной, в частности, для российской действительности, к принципиально новому качеству жизни горожан, росту экологической, экономической, социальной устойчивости мегаполисов.
Подробный разбор преимуществ «концепции 15 минут», позволяет авторам спешно проанализировать совокупность системных преимуществ современных хроно-урбанистских подходов на практике. Кроме того, в работе представлены оценки эффективности внедрения предложенной концепции на практике в крупных мегаполисах мира, таких как Париж, Мадрид и пр.
Актуальность статьи бесспорна, так как анализ теоретических исследований, изучение специфики реализации ориентиров устойчивого развития городов в XXI веке, позволяет сформулировать новую модель города, направленную на рост безопасности, открытости, реализации базовых жизненных ценностей жителей городов мира.
Научная значимость подобных исследований подтверждается необходимостью поиска новых подходов международных организаций к функционированию глобальных городов, которая актуализировалась в процессе новой мировой пандемии COVID-19.
Научная новизна статьи заключается в том, что определена и подробно обоснована высокая эффективность «концепции 15 минут» для городов мира, выявлена принципиальная возможность применения данной модели для российского общества, выявлены ее ограничения и перспективы.
Авторами представлено описание международного механизма гибкой модели, которую муниципалитеты могут адаптировать к нуждам любого города, и что особенно ценно, использовать данную модель в режиме реагирования на конкретные местные потребности.
Структура статьи отвечает стандартным требованиям. Авторы представляют введение в проблему, обзор литературы, подробно описывается «Концепция 15-минутного города», приводятся примеры реализации данной модели в зарубежных мегаполисах. Авторы изучают возможности и перспективы реализации модели 15 минутного города в российских реалиях. В заключении приводятся выводы и итоги статьи.
Рецензируемая статья отличается обширным теоретическим анализом научных подходов, определяющих теоретико-методологическую базу исследования. Стиль описания научный. Представлен подробный анализ приоритетов хроно-урбанистских подходов в реализации оптимального функционирования современных мегаполисов мира.
Содержание рецензируемой статьи связано с актуализацией инновационных практик, призванных осуществить новую социальную, экономическую, экологическую структуру городского пространства, направленную на преодоление актуальных вызово и рисков нашего времени.
Прогнозируются возможные результаты реализации и внедрения в практику преобразования российских городов комплексных решений, направленных на повышение качества городской среды, отвечающей современным социальным и экономическим условиям, интересам жителей, бизнеса и городских властей.
Авторы представляют доказательства формирования в российском обществе новых пространственных неравенств, связанных с ограничениями в доступе к городским благам и инфраструктуре, усиливающейся дифференциацией качества и насыщенности городской среды, транспортной депривацией ряда районов. Предлагается альтернативное решение данной проблемы.
В статье обосновывается необходимость разработки комплексной методологии исследования качества городской среды в микропространственном разрезе (с применением как традиционных статистических и социологических методов, так и новых информационных технологий сбора, анализа и представления больших данных).
Особая ценность статьи заключается в актуализации поиска методических решений для исследования дифференциации качества городской среды и возможностей превращения российских мегаполисов в сеть 15-минутных городов.
В качестве выводов авторы констатируют, что реализация на практике концепции 15 минутного города, позволила бы укрепить социальную «ткань» типичного российского мегаполиса.
Данные представленной статьи, основаны на достаточно обширном анализе теоретического и прикладного материала. Подробный анализ решения проблемы в контексте современной урбанисткой теории, позволил авторам получить обоснованные данные о том, что модель 15-минутного города, в наибольшей степени отвечает новейшим рискам современности.
Библиографический список статьи отличается подбором качественной и многочисленной современной литературы, наличием зарубежных источников, в том числе на английском языке, анализ которых повышает научно-методический уровень статьи.
В качестве вопросов и замечаний к авторам статьи, необходимо заметить следующее: на наш взгляд авторам необходимо подробнее охарактеризовать барьеры и перспективы концепции 15 минутного города в российском городе.
Данное замечание носит дискуссионный характер и не снижает значимость статьи.
Итоги статьи свидетельствуют о законченном исследовании социально-значимой мировой практико ориентированной проблемы. Представлены новые результаты о потенциальном решении проблем жизнедеятельности городов мира.
Статья представляет значительный читательский интерес, рекомендуется для урбанистов, экономистов, социологов, специалистов в области исследования глобальных общественных проблем, всех, кто интересуется современными вызовами и рисками постмодернистского мира.

Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"