по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакция и редакционный совет > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Урбанистика
Правильная ссылка на статью:

Демографические проблемы индустриальных городов Иркутской области в 1990-е гг.
Урожаева Татьяна Петровна

кандидат исторических наук

сотрудник, Лаборатория исторической демографии, Иркутский государственный университет

666683, Россия, Иркутская область, г. Усть-Илимск, ул. Мечтателей, 36, оф. 37

Urozhaeva Tat'yana Petrovna

PhD in History

Associate of the Laboratory of Historical Demographics, Irkutsk State University

666683, Russia, Irkutsk Oblast, Ust-Ilimsk, Mechtateley Street 36, office #37

olgoy@ya.ru

Аннотация.

Предметом исследования являются демографические процессы, происходившие в городах Иркутской области в 1990-е гг. Объектом исследования является городское население Приангарья. Автор рассматривает негативные тенденции в естественном и миграционном движении городского населения, устанавливает причины депопуляции. По мнению автора, распределение муниципальных образований Иркутской области по значению общего коэффициента смертности позволяет выделить лишь наиболее общие закономерности. Минимальный уровень общей смертности фиксировался в юго-восточных и центральных районах области, а также в большинстве крупных и средних городов. Наиболее высокие значения общего коэффициента смертности приходились на северные районы и ряд моногородов центральной и восточной части области. Преимущественно, это депрессивные муниципальные образования, имеющие моноотраслевую экономику. В ходе написания статьи применялись следующие методы исследования: сравнительно-исторический, статистический. Кроме того, в ходе изложения материала использовался хронологический подход. В статье был сделан вывод о том, что причины демографической нестабильности индустриальных городов во многом были заложены в советский период и связаны с практикой привлечения населения и заселения районов нового промышленного освоения. Экономический кризис и обострение социальных проблем в 1990-е гг. серьезно осложнили демографическое развитие городского населения в регионе. В ходе написания были использованы публикации в региональных и местных периодических изданиях, материал отдельных монографий, а также данные из статистических сборников.

Ключевые слова: индустриальные, города, демографические, рождаемость, смертность, воспроизводство, населения, миграция, депопуляция, моногорода

УДК:

947(571.53)3

DOI:

10.7256/2310-8673.2016.1.18170

Дата направления в редакцию:

01-03-2016


Дата рецензирования:

01-03-2016


Дата публикации:

01-04-2016


Abstract.

The subject of this research is the demographical processes that took place in the cities of Irkutsk Oblast during the 1990’s, while the object is the urban population of the region. The author examines the negative trends in the natural and migration movement of the urban population, as well as establishes the causes of depopulation. In the author’s opinion, the spread of municipal institutions of Irkutsk Oblast by the indexes of the general coefficient of mortality allows determining only the most common regularities. The minimal level of mortality was recorded in the southeastern and central districts of the Oblast, and also in the majority of large and medium size cities; the highest indexes of the general coefficient of mortality was accounted for the northern and a number of monotowns of the central and eastern part of the region. It is mostly the depressive municipal institutions with the monobranch economy. The conclusion is made the causes of demographical instability of the industrial cities were laid during the Soviet period and associated with the practice of involving the population from the new industrial districts. The economic crisis along with the elevation of social issues in 1990 significantly complicated the demographical development of the urban population in the region. During the course of this research the author used publications from the regional and local periodic publishers, materials from the separate monographs, and statistical data.

Keywords:

Industrial, Cities, Demography, Birth rate, Mortality rate, Reproduction, Population, Migration, Depopulation, Monotowns

Народонаселение любого региона изначально выступало как элемент производительных сил, фактор формирования материальных и духовных потребностей общества, потребитель благ и услуг. Вместе с тем в переходный период (1990-е гг.) регион Приангарья столкнулся с демографической проблемой, а точнее демографическим кризисом. Будучи одной из самых злободневных социально-экономических проблем постсоветского периода, кризис назревал еще с конца 1980-х гг.

Население Иркутской области долгое время формировалось в неразрывной связи с хозяйственным освоением территории. В послевоенный период были возведены города, вся жизнь которых строилась вокруг крупных предприятий. С 1959 по 1993 г. население Приангарья увеличилось на 864 тыс. чел. При этом центрами, вбирающими в себя практически весь экономический и людской потенциал, оставались индустриальные города: Ангарск, Братск, Байкальск, Железногорск-Илимский, Саянск, Усть-Илимск. Численность городского населения продолжала расти как за счет естественного прироста, так и миграционного притока.

В 1990 г. регион Приангарья вошел в полосу демографического кризиса: при сокращении рождаемости выросла и смертность. С 1993 г. в Иркутской области отмечалось устойчивое сокращение численности городского населения [1, с.20]. Статистика отмечала самый настоящий демографический упадок. Если в 1985 г на 1 тыс. чел. населения прирост составил 9,5 чел., то в 1992 г. – 1,1 чел. В 1993 г. впервые в послевоенной истории области уровень смертности превысил уровень рождаемости. «В нынешних социально-экономических условиях в ближайшей перспективе невозможно решить задачу расширенного воспроизводства населения, – так анализировал ситуацию доктор географических наук, профессор Института географии СО РАН К. Н. Мисевич. – Можно лишь добиться сокращения младенческой смертности за счет улучшения работы учреждений здравоохранения, отрегулировать миграционные процессы» [2, с. 2].

Значительно ухудшились параметры естественного движения населения. Снизились показатели рождаемости: если в среднем по области в 1993 г. рождаемость составила 84 % к уровню 1990 г., то в Ангарске этот показатель был равен 67, Шелехове – 75, Усть-Илимске – 82%. На уровне 90-97 % удерживалась рождаемость лишь в Саянске и Железногорске-Илимском [3, c. 2].

Во второй половине 1990-х гг. демографический бум пережил Шелехов, где число новорожденных в 1998 г. по сравнению с первым полугодием 1997 г., увеличилось соответственно на 47 %, а также Саянск и Свирск (на 20%) [4, c. 5]. В таблице 1. представлены показатели рождаемости в индустриальных городах Приангарья: Ангарске, Братске и Саянске в период с 1989 по 1998 г.

Таблица 1.

Рождаемость в городах Иркутской области в 1989-1998 г.

(на 1 тыс. населения)*

Годы

1989

1990

1992

1993

1994

1995

1996

1997

1998

Ангарск

14,6

12,6

9,2

8,8

9,3

9,3

8,8

8,5

8,1

Братск

16,3

14,2

11,5

9,8

9,9

9,7

9,3

8,6

8,8

Саянск

21,0

16,7

12,2

12,0

11,1

9,6

9,0

8,5

9,4

Шелехов

16,8

15,3

13,8

11,6

10,4

10,8

10,4

10,3

9,8

* Составлено по: [5, с. 34-51]

В Саянске, учитывая сравнительно молодое население, показатели рождаемости были на порядок выше (особенно в 1989-1990 г.). Однако в связи с замедлением темпов промышленного и гражданского строительства, население стабилизировалось, уровень жизни значительно снизился, и показатели рождаемости резко пошли вниз. Они почти сравнялись с показателями более обжитых городов Приангарья. Наиболее низкая рождаемость (на 1 тыс. жителей) отмечалась в 1998 г. в Шелехове.

Практически во всех возрастных группах женщин происходило падение рождаемости. В городских поселениях с 1991 г. число семей, имеющих двух и более детей, постепенно сокращалось [6, с. 4]. В таблице 2. приведены показатели естественного прироста (убыли) по трем индустриальным городам Приангарья.

Таблица 2.

Естественный прирост (убыль) населения в городах Иркутской области в 1989-1998 г. (на 1 тыс. населения)*

Годы

1989

1990

1992

1993

1994

1995

1996

1997

1998

Ангарск

-5,9

-3,1

-0,9

-4,0

-4,2

-4,1

-3,9

-3,1

-3,3

Братск

9,0

6,1

3,0

-1,2

-2,5

-3,1

-1,9

-1,8

-1,6

Саянск

16,5

13,4

5,9

5,1

3,5

1,5

1,6

-0,2

0,8

* Составлено по: [7]

В Саянске в 1989-1996 г. сохранялись положительные показатели динамики населения, однако в 1997 г. естественная убыль населения составила – 0,2. В 1998 г. показатель прироста населения немного увеличился и составил 0,8 на 1 тыс. чел. В том же году отметил свой первый юбилей (10 лет) коллектив Саянского роддома. Его открытие в ноябре 1988 г. стало важным событием социального значения, ведь прежде рожениц приходилось возить почти за 30 км – в переполненные палаты соседней Зимы, что не способствовало здоровью новорожденных. За десятилетие в Саянском роддоме увидели свет более 6 тыс. малышей. Интересно, что после некоторого затишья в 1998 г. в городе вновь наблюдался всплеск рождаемости – коэффициент ее вырос почти до 5 на 1 тыс. чел. населения. Только в октябре 1998 г. появились на свет более 50 новорожденных. Способствовали этому, вероятно, и такие зафиксированные местной статистикой факторы – уменьшилось число разводов, а браков, напротив, стало больше [8, с. 2].

Резкое падение уровня жизни населения, начиная с 1987 г., низкий материальный достаток подрывали основы семьи. Это привело к снижению числа заключаемых браков и росту количества разводов. Особенно это стало заметно проявляться с 1992 г. Уже в 2002 г. в городах на каждый заключенный брак приходился один развод, в то время как в 1987 г. процент разводов относительно зарегистрированных браков составлял только 43 % [9, с. 2].

На территории Приангарья печально отличился г.Бодайбо, где распалось семей в полтора раза больше, чем было создано за 1999 г. Был заключен брак 40 пар молодоженов, а 61 семейная пара потерпела «кораблекрушение». Работникам ЗАГСов Бодайбо и Шелехова в 1999 г. пришлось чаще фиксировать печальное завершение брачного союза, чем полное надежд его создание. В противовес северянам и шелеховцам Свирск можно было по праву считать «заповедником семейной стабильности»: в 2000 г. 237 бракосочетаний и только 29 расставшихся пар. В итоге самое благоприятное по области сочетание этих двух событий: 122 на 1 тыс. чел.[10, с. 2].

Распределение муниципальных образований Иркутской области по значению общего коэффициента смертности позволяет выделить лишь наиболее общие закономерности. Минимальный уровень общей смертности фиксировался в юго-восточных и центральных районах области, а также в большинстве крупных и средних городов. Наиболее высокие значения общего коэффициента смертности приходились на северные районы области и ряд сельских районов и моногородов центральной и восточной части области. Преимущественно, это депрессивные муниципальные образования, имеющие моноотраслевую экономику.

В начале 1990-х гг. имел место незначительный разброс показателей смертности: от четырех случаев на 1 тыс. чел. в Саянске до шести – в Усть-Илимске. В 1994 г. уровень смертности поднялся во всех без исключения городах Приангарья. По его росту относительно 1993 г. первенство держал Железногорск-Илимский – 112 %. Между тем превышение рождаемости над смертностью за этот период было отмечено только в двух городах – Саянске (на 6,7 %) и Байкальске (на 8,9 %) [11, с. 41].

Еще в конце 1980-х – начале 1990-х гг. демографические процессы в относительно молодых городах Приангарья (Саянске, Байкальске, Усть-Илимске, Усть-Куте, Шелехове, Железногорске-Илимском) отличались от аналогичных процессов в давно сложившихся городах (Тайшете, Нижнеудинске, Черемхово, Усолье-Сибирском и др.). В них была ниже демографическая нагрузка на трудоспособное население. Низкие показатели смертности даже при начавшемся снижении рождаемости, пока обеспечивали естественный прирост населения из-за сравнительно молодой возрастной структуры. Однако в последующем стали нарастать признаки старения населения «сверху» (за счет постепенного сокращения рождаемости) и «снизу» (с увеличением смертности лиц старшего возраста).

«Пик молодости» исследованных городов был уже пройден, их население постепенно подвергалось демографическому старению. Относительно молодыми к концу 1990-х гг. оставались жители Саянска и Усть-Илимска, пенсионеров среди них насчитывалось соответственно 15 и 17%. Из горожан, проживающих в Свирске более четверти (26-28 %) являлись лицами пенсионного возраста [12, с. 2-3].

Со второй половины 1990-х гг. началось сокращение численности населения Саянска. Только в 1997 г. число горожан уменьшилось более чем на 0,5 тыс. чел. – в основном за счет миграции, которая, в свою очередь, была напрямую связана с проблемами в работе градообразующего предприятия «Саянскхимпром». Наблюдалась и другая настораживающая тенденция: если прежде в городе рождалось больше, чем умирало, то в 1997 г. смертность впервые взяла верх – с разницей в 17 чел. Однако, в 1998 г. после некоторого затишья в городе вновь наблюдался подъем рождаемости – коэффициент ее вырос почти до пяти на 1 тыс. чел. населения. Только в октябре 1998 г. появилось на свет более полусотни детей [13, с. 2]. Во многом этому способствовало уменьшение числа разводов, а зарегистрированных браков, напротив, стало больше.

В другом городе Иркутско-Черемховского промышленного района – Ангарске, изначально основу населения составляли его строители, приехавшие из разных регионов страны. Город нефтехимиков по количеству жителей занимал третье место в области после Иркутска и Братска. Трудоспособное население составляло примерно 63 %, из них около 40 % работало в промышленной сфере. В 1990-е гг. процент детского населения сократился, что было обусловлено невысоким уровнем рождаемости. Многие молодые семьи не спешили обзаводиться детьми. К этому решению приводила сложная социально-экономическая обстановка в городе: увеличение безработицы, задержки с выплатой заработной платы, удорожание содержания детей [14, с. 2]. Вместе с тем, начиная с 1999 г. наблюдалось некоторое повышение рождаемости – в детородный возраст вступало многочисленное поколение, родившихся после 1980 г. Этот период продлился лишь несколько лет.

Город «старел» – средний возраст ангарчан к 1998 г. превысил 35 лет. Увеличивалось число пенсионеров. Миграционный отток был связан с отъездом молодежи. К примеру, в 1999 г. приехавших сюда оказалось почти на 1 тыс. чел. меньше, чем годом ранее. Рождаемость падала, а смертность увеличивалась: в 1999 г. родилось чуть более двух тысяч человек, а умерло более 3,6 тыс. чел. [15, с. 3]. К 2000 г. население города настолько уменьшилось, что его численность впервые за многие годы стала меньше 250 тыс. чел.

Население Шелехова с середины 1960-х гг. увеличивалось за счет более высокого, по сравнению со среднеобластным уровнем, естественного прироста. При этом положительная демографическая динамика была устойчивой, и ее не смог поколебать даже кризис 1990-х гг. Во многом это можно было объяснить стабильной работой градообразующего предприятия и устойчивым функционированием городского хозяйства. Население в 1992 г. составило 49,3 тыс. чел, затем наблюдался некоторый рост и в 1998 г. оно составило 53,4 тыс. чел. Однако в 1998-2000 г. наблюдался значительный миграционный отток, и население уменьшилось до 47,5 тыс. чел. в 2002 г. [16, с. 2]. Тем самым Шелехов из разряда среднего города перешел в категорию малых городов Приангарья с населением менее 50 тыс. чел.

До начала кризиса 1990-х гг. для Байкальска был характерен рост населения. Демографический кризис, обострившийся в конце 1980-х гг., достиг Байкальска лишь в 1994 г. Что касается возрастной структуры города, то она вплоть до 1996 г. являлась прогрессивной по сравнению со среднерегиональным уровнем. Однако, несмотря на сохраняющуюся возрастную структуру, население Байкальска постепенно старело. Во второй половине 1990-х гг. произошло сокращение естественного прироста. Количество прибывших в Байкальск превышало число уехавших (показатель миграционного прироста в 1994 г. составил 330 чел.) [17, с. 3]. Начиная с 1999 г. население города стало сильно уменьшаться, главным образом по причине отъезда наиболее активной части горожан из-за неопределенности в судьбе градообразующего предприятия.

В городах Среднего Приангарья (Братске, Усть-Илимске, Железногорске-Илимском) в 1990-е гг. также сложилась неблагоприятная демографическая ситуация. Численность населения Братска в 1991 г. впервые стала уменьшаться, что произошло из-за возрастающего отъезда жителей из города, а также по причине снижения естественного прироста. В ноябре 1994 г. в Братске проживало 282 тыс. чел., хотя еще в 1980-е гг. город уверенно шел к трехсоттысячному рубежу. Изменение условий жизни, в связи с начавшимся экономическим кризисом, заставило многих братчан поменять прописку. Это, конечно, не значило, что в город никто не ехал, – только в 1994 г. братскую прописку получило около семи тысяч человек. Однако выехало больше – на 1,1 тыс. чел. [18, с. 2].

Еще в конце 1980-х гг. население города романтиков стало стремительно стареть: в 1995 г. каждый пятый братчанин достиг пенсионного возраста (50-55 лет) [19, с. 12-13]. Работоспособное население предпочитало покидать город, оставляя пожилых жителей. Так Братск вышел на первое место в области по количеству пенсионеров: каждый четвертый житель города в 1999г. имел пенсионное удостоверение. Число неработающих пенсионеров активно росло, и к середине 1999 г. их было уже более 44 тыс. чел. [20, с. 2].

С 1999 г. в Братске наблюдался рост рождаемости. Только в первом полугодии этого года на свет появилось более 1 тыс. детей, что на 6 % было больше, чем в 1998 г. Однако смертность в городе по-прежнему превышала рождаемость. Одновременно с этим возрос отток населения. В результате город терял человеческий потенциал: в 2000 г. здесь проживало чуть более 270 тыс. чел., хотя в начале 1990-х гг. эта цифра превышала 282 тыс. чел. [21, с. 3]. С 1993 по 2000 г. наблюдалось ежегодное сокращение населения на 0,5-1,5 тыс. чел. Естественная убыль населения не могла быть компенсирована миграционным приростом.

Если в Братске с 1990 по 1998 г. население сокращалось, а в 1999 г. произошел его небольшой рост, то в Усть-Илимске наоборот в начале рассматриваемого периода наблюдался миграционный прирост, а затем последовал спад. В Железногорске-Илимском население стабильно росло первую половину 1990-х гг. и столь же стабильно сокращалось в 1996-1999 г. В Усть-Илимске рост населения продолжился до 1992 г., в Братске в этом году он стабилизировался. В 1993 г. население Братска не изменилось, а в Усть-Илимске началось его сокращение. Дольше всего благополучная демографическая ситуация продержалась в Железногорске-Илимском. В городе население росло до 1996 г. Максимальное количество жителей насчитывалось в 1997 г. – 33,5 тыс. чел. [22, с. 31-32]. Затем эта цифра стала уменьшаться, т.к. началась естественная убыль населения и отрицательные миграционные процессы.

В итоге, в Среднем Приангарье в период с 1991 по 2000 гг. численность городского населения сократилась на 1,9 %, в том числе в Усть-Илимске на 11,2 %, в Железногорске – на 2,2 %, а Братске напротив выросла – на 1,7 % [23, с. 2]. Таким образом, к концу 1990-х гг. самая негативная демографическая картина сложилась в Усть-Илимске. Она была обусловлена крайне неблагополучной социально-экономической ситуацией в городе.

С начала 1990-х гг. произошел качественный скачок в росте смертности и заболеваемости, падении рождаемости, снижении продолжительности жизни населения Усть-Илимска. Кроме того, одним из факторов снижения рождаемости стал переход части сельского населения в категорию городского [24, с. 3]. В городе большой проблемой оставался жилищный вопрос. Семейные пары из-за отсутствия жилья, стабильной заработной платы – или вовсе не стремились заводить детей или ограничивались одним ребенком.

Население Усть-Илимска продолжало стареть. В 1999 г. в городе насчитывалось более 21 тыс. пенсионеров, причем число пожилых людей ежегодно увеличивалось в среднем на одну тысячу. Всего за пять лет (с 1994 по 1999 г.) количество пенсионеров выросло с 16,5 тыс. до более 21 тыс. чел. Средний возраст населения города на рубеже веков составил 34 года. Еще в 1994 г. этот показатель равнялся 28. В 1999 г. из всего населения на долю трудоспособного возраста приходилось 61 %, младше трудоспособного возраста – 21 %, старше – всего 18 % [25, с.2]. Более трети трудоспособного населения города работало в сфере промышленности.

Депопуляционные процессы в индустриальных городах региона стали очевидным фактом, и не стоило строить иллюзий по поводу скорого изменения к лучшему. Городским сообществам предстояло приспосабливаться к новым реалиям и самостоятельно искать ответ на вызовы времени. В таблице 3. представлены показатели динамики численности населения городов Приангарья в период между переписями населения: 1989 и 2002 гг.

Таблица 3.

Численность населения городов Иркутской области в 1989-2002 г.*

Города

Численность населения, тыс. человек

1989 г.

1992 г.

1998 г.

2002 г.

Ангарск

265,8

268,8

267,0

247,1

Байкальск

16,4

16,7

17,2

15,7

Братск

255,7

259,3

253,6

259,3

Железногорск-Илимский

32,3

32,8

33,2

29,0

Саянск

38,2

45,3

46,7

43,5

Усть-Илимск

109,3

113,5

108,3

100,6

Шелехов

47,7

49,3

53,4

47,5

* Cоставлено по: [22, с. 31-32].

Демографический кризис 1990-х гг. можно было заметно сгладить, если бы на уровне федерального центра и региона принимались меры по прекращению устойчивой депопуляции населения. Во-первых, необходима была грамотно разработанная демографическая политика, предусматривавшая долгосрочные льготы и привилегии матерям, позволила бы увеличить рождаемость. Во-вторых, для уменьшения уровня смертности нужно было повысить качество медицинского обслуживания, проводить пропаганду здорового образа жизни, улучшать условия труда (для сокращения травматизма на производстве). В-третьих, выходом из ситуации старения населения могло быть привлечение для постоянного проживания молодого трудоспособного населения.

Все эти меры могли бы не допустить глубокого демографического кризиса в регионе, но стоит учитывать и сложную социально-экономическую и политическую обстановку в стране, которая развернулась с конца 1980-х гг. В условиях краха политической системы демографическая политика на долгие годы была отодвинута на второй план. В результате демографический кризис, который зародился еще в 1980-х гг., в полной мере проявился на уровне региона в первое постсоветское десятилетие.

Библиография
1.
Численность наличного и постоянного населения по городам, рабочим поселкам и районам Иркутской области на 1 января 1994 года и среднегодовая за 1993 год /Госкомстат РФ. Иркут, обл. упр. статистики. Иркутск, 1994. 32с.
2.
Леньшина И. «Русский крест» над Иркутской областью: Показатели рождаемости и смертности // СМ-номер один. 1998. 31 марта. С.2.
3.
Филиппова В. Время жить иль время умирать // Восточно-Сибирская правда. 1993. 23 июня. С.2.
4.
Винокуров М. Население Иркутской области и трудовые ресурсы // Экономика. Право. Менеджмент. 1999. 13–19 октября. (№ 39). С. 5.
5.
Естественное движение населения в городах Иркутской области в 1990–2000 гг. /Госкомстат РФ; Иркутский областной комитет гос. статистики. Иркутск, 1991–2001. 59с.
6.
Филиппова В. «Хорошо, что все же нас мама родила!»: Стат. данные естественного прироста населения Иркутской области // Восточно-Сибирская правда. 1996. 28 сентября. С.4.
7.
Архив Иркутского областного комитета государственной статистики. Данные о естественном движении городов области. Динамические ряды № 08–03–09.
8.
Ильина Н. В Саянске демографический подъем // Приокская правда. 1998. 10 ноября. С.2.
9.
Филиппова В. Одна возлюбленная пара: О браках и разводах в Иркутской области //Восточно-Сибирская правда. 1996. 28 мая. С.2.
10.
Овсянникова И. Слабеют узы Гименея или Где найти спутника жизни? // Восточно-Сибирская правда. 2001. 17 июля. С.2.
11.
Основные итоги микропереписи населения в 1994 году / Госкомстат РФ; Иркутский областной комитет государственной статистики. Иркутск, 1995. 52с.
12.
Смирнова Е. Иркутская область неотвратимо стареет: О демографической ситуации в Иркутской области // СМ-номер один. 1998. 15 января. С.2–3.
13.
Соловьев Ю. Беби-бум в Саянске // Саянские зори. 1998. 10 ноября. С.2.
14.
Кризис бьет по рождаемости // Восточно-Сибирская правда. 1999. 20 марта. С.2.
15.
Стареет город молодой // Время. 2000. 28 сентября. С.3.
16.
Овсянникова И. Приангарье теряет жителей // Восточно-Сибирская правда. 2002. 5 марта. С.2.
17.
Суходолов А. Население Байкальска: демографические и социальные аспекты (1980-1995 гг.) // Байкальский целлюлозник. 1996. 17 сентября. С.3.
18.
Братчан всё меньше // Знамя. 1994. 29 ноября. С.2.
19.
Численность наличного и постоянного населения по городам, рабочим поселкам и районам Иркутской области на 1 января 1995 года /Госкомстат РФ; Иркутский областной комитет государственной статистики. – Иркутск, 1995. 24с.
20.
Монахов В. Прирастаем стариками //Восточно-Сибирская правда. 1999. 8 июня. С.2.
21.
Монахов В. Братск продолжает стареть // Восточно-Сибирская правда. 2000. 1 августа. С.3.
22.
Ретроспективная численность населения по городам и районам Иркутской области в 1989–2002 гг. Статистический сборник. Иркутск, 2006. 41с.
23.
Стефанович Л. Сколько нас сегодня? // Восточно-Сибирская правда. 1998. 23 декабря. С.2.
24.
Родькина Е. Статистика знает всё // Усть-Илимская правда. 1998. 25 июля. С.3.
25.
Стареем медленно, но верно // Усть-Илимская правда. 2000. 4 октября. С.2.
References (transliterated)
1.
Chislennost' nalichnogo i postoyannogo naseleniya po gorodam, rabochim poselkam i raionam Irkutskoi oblasti na 1 yanvarya 1994 goda i srednegodovaya za 1993 god /Goskomstat RF. Irkut, obl. upr. statistiki. Irkutsk, 1994. 32s.
2.
Len'shina I. «Russkii krest» nad Irkutskoi oblast'yu: Pokazateli rozhdaemosti i smertnosti // SM-nomer odin. 1998. 31 marta. S.2.
3.
Filippova V. Vremya zhit' il' vremya umirat' // Vostochno-Sibirskaya pravda. 1993. 23 iyunya. S.2.
4.
Vinokurov M. Naselenie Irkutskoi oblasti i trudovye resursy // Ekonomika. Pravo. Menedzhment. 1999. 13–19 oktyabrya. (№ 39). S. 5.
5.
Estestvennoe dvizhenie naseleniya v gorodakh Irkutskoi oblasti v 1990–2000 gg. /Goskomstat RF; Irkutskii oblastnoi komitet gos. statistiki. Irkutsk, 1991–2001. 59s.
6.
Filippova V. «Khorosho, chto vse zhe nas mama rodila!»: Stat. dannye estestvennogo prirosta naseleniya Irkutskoi oblasti // Vostochno-Sibirskaya pravda. 1996. 28 sentyabrya. S.4.
7.
Arkhiv Irkutskogo oblastnogo komiteta gosudarstvennoi statistiki. Dannye o estestvennom dvizhenii gorodov oblasti. Dinamicheskie ryady № 08–03–09.
8.
Il'ina N. V Sayanske demograficheskii pod''em // Priokskaya pravda. 1998. 10 noyabrya. S.2.
9.
Filippova V. Odna vozlyublennaya para: O brakakh i razvodakh v Irkutskoi oblasti //Vostochno-Sibirskaya pravda. 1996. 28 maya. S.2.
10.
Ovsyannikova I. Slabeyut uzy Gimeneya ili Gde naiti sputnika zhizni? // Vostochno-Sibirskaya pravda. 2001. 17 iyulya. S.2.
11.
Osnovnye itogi mikroperepisi naseleniya v 1994 godu / Goskomstat RF; Irkutskii oblastnoi komitet gosudarstvennoi statistiki. Irkutsk, 1995. 52s.
12.
Smirnova E. Irkutskaya oblast' neotvratimo stareet: O demograficheskoi situatsii v Irkutskoi oblasti // SM-nomer odin. 1998. 15 yanvarya. S.2–3.
13.
Solov'ev Yu. Bebi-bum v Sayanske // Sayanskie zori. 1998. 10 noyabrya. S.2.
14.
Krizis b'et po rozhdaemosti // Vostochno-Sibirskaya pravda. 1999. 20 marta. S.2.
15.
Stareet gorod molodoi // Vremya. 2000. 28 sentyabrya. S.3.
16.
Ovsyannikova I. Priangar'e teryaet zhitelei // Vostochno-Sibirskaya pravda. 2002. 5 marta. S.2.
17.
Sukhodolov A. Naselenie Baikal'ska: demograficheskie i sotsial'nye aspekty (1980-1995 gg.) // Baikal'skii tsellyuloznik. 1996. 17 sentyabrya. S.3.
18.
Bratchan vse men'she // Znamya. 1994. 29 noyabrya. S.2.
19.
Chislennost' nalichnogo i postoyannogo naseleniya po gorodam, rabochim poselkam i raionam Irkutskoi oblasti na 1 yanvarya 1995 goda /Goskomstat RF; Irkutskii oblastnoi komitet gosudarstvennoi statistiki. – Irkutsk, 1995. 24s.
20.
Monakhov V. Prirastaem starikami //Vostochno-Sibirskaya pravda. 1999. 8 iyunya. S.2.
21.
Monakhov V. Bratsk prodolzhaet staret' // Vostochno-Sibirskaya pravda. 2000. 1 avgusta. S.3.
22.
Retrospektivnaya chislennost' naseleniya po gorodam i raionam Irkutskoi oblasti v 1989–2002 gg. Statisticheskii sbornik. Irkutsk, 2006. 41s.
23.
Stefanovich L. Skol'ko nas segodnya? // Vostochno-Sibirskaya pravda. 1998. 23 dekabrya. S.2.
24.
Rod'kina E. Statistika znaet vse // Ust'-Ilimskaya pravda. 1998. 25 iyulya. S.3.
25.
Stareem medlenno, no verno // Ust'-Ilimskaya pravda. 2000. 4 oktyabrya. S.2.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"