Статья 'Совершенствование комплексного лесопользования в России на региональном уровне ' - журнал 'Тренды и управление' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Порядок рецензирования статей > Редакция и редакционный совет > Ретракция статей > Этические принципы > О журнале > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Тренды и управление
Правильная ссылка на статью:

Совершенствование комплексного лесопользования в России на региональном уровне

Немова Владислава Игоревна

аспирант, Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова (МГУ)

119991, Россия, г. Москва, ул. Ленинские Горы, ГСП-1

Nemova Vladislava

Post-graduate student, the department of Economics of Natural Resource Management, faculty of Economics, M. V. Lomonosov Moscow State University

119991, Russia, Moscow, Leninskiye Gory, GSP-1

vnemova@gmail.com

DOI:

10.7256/2454-0730.2017.3.24161

Дата направления статьи в редакцию:

10-09-2017


Дата публикации:

17-09-2017


Аннотация: Предметом исследования является поиск механизмов для совершенствования комплексного лесопользования в России на региональном уровне. Проведен теоретический анализ развития концепции многоцелевого использования (комплексного лесопользования) лесных ресурсов в работах отечественных ученых; особенности лесных экосистемных услуг заключаются в латентности и диффузии (распыление) выгод леса, что осложняет их экономическую идентификации и монетаризации получаемых выгод. Обсуждаются социально-экономические выгоды от использования лесов в мире и показано, что с учетом всех экосистемных услуг леса стоимость дерева «в лесу» может в 2-4 раза превышать цену получаемой из него древесины. Это подтверждает опыт Финляндии, Швеции, Германии, Италии, Испании, где сбор и заготовка пищевых лесных ресурсов, лекарственных растений, ведение сельского и хозяйства, и охотничьего хозяйства, развитие биоэнергетики, рекреационная деятельность во многих случаях могут быть более доходными, чем заготовка древесины. Выявлены механизмы стимулирования развития комплексного лесопользования, которые могут иметь практическое значение как для государства, так и частного бизнеса для достижения баланса экологических, экономических и социальных интересов. В России начинают увеличиваться площади лесных земель, обеспечивающие «недревесные» экосистемные услуги и есть успешные примеры реализации концепции многоцелевого лесопользования в ряде регионов России (Кировская область, Приморский край). Чрезмерная заготовка древесины несет угрозу истощения диких лесных ресурсов, поэтому региональным властям важно найти альтернативу моноресурсному лесопользованию. В заключении статьи приведена классификация регионов России в разрезе перспектив применения комплексного лесопользования, а также подчеркнута важности поддержки развития климатических лесных проектов в России в свете реализации Парижского Соглашения по климату. В качестве метода исследования используются теоретический метод научного исследования, метод систематизации и сравнительного анализа, позволяющие выявить механизмы, а также угрозы и возможности для лесных экосистемам при реализации концепции многоцелевого пользования лесными ресурсами. Новизна исследования заключается в выявлении и систематизации зарубежного опыта комплексного лесопользования, а также рассмотрение разнообразных механизмов (регуляционных, административных и информационных), которые имели бы наибольшее положительное влияние на совершенствование комплексного лесопользования в России. Из статьи видно, что благодаря многоцелевому лесопользованию в России можно ориентироваться не только на экономическую отдачу от лесов, но и не нарушить хрупкий баланс экологических функций лесов и выполнить важные социальные функции через создание новых рабочих мест.


Ключевые слова:

лес, лесные ресурсы, лесная политика, комплексное лесопользование, экосистемные услуги, депонирование углерода, недревесная продукция леса, изменение климата, заготовка древесины, климатические проекты

Abstract: The subject of the article is the identification of the mechanisms for improving integrated forest management in Russia at the regional level. A theoretical analysis of the development of the concept of multi-use (integrated forest management) of forest resources in the work of domestic scientists was conducted; features of forest ecosystem services are the latency and diffusion of forest ecosystem benefits, which complicates their economic identification and monetization of benefits. The socio-economic benefits of using forests in the world are discussed and it is shown that, taking into account all ecosystem services of the forest, the value of a tree "in the forest" can be 2-4 times higher than the price of wood obtained from it. This confirms the experience of the development of integrated forest management in Finland, Sweden, Germany, Italy, Spain, where collection and harvesting of food forest resources, medicinal plants, agriculture and economy, and hunting, development of bioenergy, recreational activity in many cases can be more profitable, than logging. Mechanisms for stimulating the development of integrated forest management have been identified, which can be of practical importance for both the state and private business in order to achieve a balance of environmental, economic and social interests. In Russia, the areas of forest lands that provide "non-timber" ecosystem services are beginning to increase and there are successful examples of implementing the concept of multi-purpose forest management in a number of Russian regions (Kirov Region, Primorsky Krai). Excessive timber harvesting threatens the depletion of wild forest resources, so it is important for regional authorities to find an alternative to mono-resource forest management. The article concludes the classification of the Russian regions in terms of the prospects for the application of integrated forest management, and the importance of supporting the development of climate forest projects in Russia in the light of the implementation of the Paris Climate Agreement. Following scientific methods were applied in the article: the theoretical method, the method of systematization and comparative analysis, in order to identify mechanisms, as well as threats and opportunities for forest ecosystems in the implementation of the concept of multiple use of forest resources. The novelty of the study is to identify and systematize the foreign experience of integrated forest management, as well as to consider various mechanisms (regulatory, administrative and information) that would have the greatest positive impact on the improvement of integrated forest management in Russia. It can be seen from the article that thanks to multi-purpose forest management in Russia, one can focus not only on the economic returns from forests, but also not to break the fragile balance of the ecological functions of forests and fulfill important social functions through the creation of new jobs.


Keywords:

forest, forest resources, forest policy, integrated forest management, ecosystem services, carbon sequestration, non-timber forest products, climate change, forest harvesting, climate projects

Введение

По оценкам международных организаций, до одной пятой мирового населения - 1,3 миллиарда человек – получают как прямые, так и косвенные выгоды от лесов в форме занятости, лесных товаров, вклад в средства к существованию и доходы [1]. Сельские домохозяйства, живущие рядом с лесом, получают около 22 процентов своих доходов от древесной и недревесной продукции лесов. Леса также обеспечивают важнейшую систему безопасности для сельских жителей в сложные экономические периоды, помогая им сохранить свой доход, чтобы компенсировать потери в сельском хозяйстве, вызванные погодными катаклизмами, неурожаями или изменениями в ценах на продукцию.

Как мы видим, леса являются для людей поставщиком многих важных полезностей, которые принято называть «лесными экосистемными услугами». Их диапазон весьма широк, но до настоящего времени наиболее востребованными были сырьевые ресурсы – круглый лес или топливная древесина. Вместе с тем леса выполняют множество функций: являются средой обитания диких животных и растений, обеспечивают защиту от оползней, лавин и наводнений, улучшают качество воздуха и воды, имеют эстетическое и рекреационное значение и пр. Важность экосистемных услуг лесов неоспорима. Однако в большинстве случаев лесные экосистемные услуга не являются предметом купли-продажи и не имеют стоимости, определенной в денежном выражении.

В исследованиях и докладах международных организаций приводится следующее определение экосистемных услуг - это выгоды, которые люди получают от экосистем. По классификации международного Доклада «Оценки экосистемных услуг на пороге тысячелетия» (Millennium Ecosystem Assessment) услуги, предоставляемые экосистемами, могут относиться к одной из четырёх категорий: 1) обеспечивающие (ресурсы и продукты, получаемые от экосистем); 2) регулирующие (выгоды, получаемые от регулирования экосистемных процессов); 3) культурные услуги (нематериальные выгоды, которые люди получают от экосистем посредством духовного обогащения, развития познавательной деятельности, рекреации, эстетического опыта, рефлексии); 4) поддерживающие услуги, необходимые для сохранения всех других услуг [2]. Лесные ресурсы являются ярким примером сочетания всех указанных категорий экосистемных услуг.

Согласно глобальной оценке лесных ресурсов ФАО за 2015 г., леса покрывают почти 4 млрд га территории нашей планеты, при этом более четверти из них выполняют важные экосистемные функции [3]. Среди стран лидерами по доле площади таких лесов являются США и Канада [4]. В Таблице 1 ниже продемонстрировано соотношение производственных и потребительских социально-экономических выгод в мире в 2011. По расчетам ФАО, официальный лесной сектор приносит доход в размере 0,9 % ВВП или 606 млрд. долларов в мире, но если к нему прибавить доходу, полученный от недревесной лесной продукции или от платы за экосистемные услуги, то доля лесного сектора в ВВП в мире увеличится до 1,2% или составит 730 млрд. долларов. США [4].

Таблица 1. Резюме социально-экономических выгод от использования лесов в 2011 г.[3]

Африка

Азия и Океания

Европа

Северная Америка

Латинская Америка и Карибский бассейн

Мир в целом

ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ВЫГОДЫ

Официальный сектор (добавочная стоимость)

16,6

260,4

164,1

115,5

49,4

606,0

Неформальное производство (для строительства и в качестве топлива)

14,4

9,9

-

-

9,0

33,3

Лекарственные растения

0,1

0,2

0,4

Незначит.

Незначит

0,7

Недревесные лесные продукты на растительной основе (за искл. лекарственных средств)

2,1

63,7

5,5

2,6

3,0

76,8

Недревесные лесные продукты на животной основе

3,2

3,5

2,1

1,0

2,6

10,5

ПЭУ

Незначит.

1,2

Незначит.

1,0

0,2

2,4

Итого создание дохода (млрд долларов)

36,3

338,8

172,2

120,1

62,2

729,6

% ВВП

2,0%

1,4%

0,9%

0,7%

1,2%

1,1%

Занятость в официальном и неформальном секторе (строительство и топливо) млн

19,8

18,5

3,2

1,1

11,7

83,3

Процент трудоспособного населения

2,7%

0,5

1,4

1,3

2,9

1,2

ПОТРЕБИТЕЛЬСКИЕ ВЫГОДЫ

Продовольственная безопасность

-Доступность НДЛП на растительное и животнотной основе (ккал/чел/день)

7,0

20,6

9,6

10,9

15,7

16,5

Процент от общего продовольственного значения за счет лесов

0,3%

0,8%

0,3%

0,3%

0,5%

0,6%

Продовольственная безопасность

-Использование (млн) топливной древесины для приготовления пищи и древесный уголь для приготовления пищи

659,6

1630, 3

19,2

Незнач.

95,0

2 404, 0

Процент населения

63,1%

38,4%

2,6%

Незнач

15,9%

34,5%

Обеспечение энергоресурсами: от лесов и от деревообработки (МТНЭ)

181,2

293,4

128,1

60,8

108,8

772,4

Процент TPES

26,9%

4,8%

4,9%

2,5%

13,4%

6,1%

Жилье – использование лесной продукции для строительства стен, для укладки полов, для кровли (млн людей)

238,8

1338,6

61,4

-

137,4

1775,1

Использование лесоматериалов для строительства и обустройства домов

148,2

996,6

61,5

-

73,4

1279,6

Источник: Состояние лесов мира. Приумножение социально-экономических выгод, обеспечиваемых лесами. – Рим: ФАО, 2014. – 160 с. [3]

Особенности лесных экосистемных услуг

Экосистемы в качестве природного капитала имеют главное отличие от физического каптала в том, что они могут восстанавливаться или даже увеличивать поток своих услуг, но при условии грамотного экологического управления. Но, как и физический капитал, экосистемы подвержены истощению, что сокращает их будущие производственные возможности [5].

Леса дарят людям свои богатства с точки зрения древесины, недревесных продуктов и всего спектра экосистемных услуг. Однако темпы вырубки превышающие темпы естественного роста, приводит к деградации лесных ресурсов и за счет сокращения запасов в будущем лесной сектор понесет убытки как при производстве лесных товаров, так и предоставление любых иных лесных экосистемных услуг под угрозой.

Многим лесным экосистемным услугам свойственны «неконкурентность» и «неисключительность», то есть они являются отчасти общественными благами. Здесь имеют место проблемы как сверхэксплуатации ресурсов общего пользования, так и вопросы их оплаты [6]. В связи с эти в экономике важнейшей задачей является экономическая идентификация, а также «монетаризация» получаемых выгод [5].

Леса являются источником целого «пакета» услуг. Один и тот же участок леса может служить для общества не только источником древесины и недревесных лесных ресурсов, но и предоставлять различные общественные блага, которые не имеют цены (например, биоразнообразие или эстетические свойства). Несмотря на то что темпы глобального обезлесения замедлились с 1990-х годов, ежегодно в мире вырубается территория сравнимая с территорией Коста Рики. Всего из-за обезлесения и деградация лесов, на 15% вырастают в мире выбросы углекислого газа. При этом в ближайшие десятилетия давление на экосистемы лесов будут только возрастать так как прогнозируется рост населения, смена потребительских предпочтений, рост темпов урбанизации. По оценкам Всемирного Банка, эти факторы подтолкнут рост спроса на продукты питания, фибро-волокно, источники энергии, добычу минеральных ресурсов, что в свою очередь спровоцирует изменения в землепользовании за счет уменьшения лесных земель и лесного покрова.

В последнее время на многих международных мероприятиях и форумах обсуждается вопрос о том, насколько важно признание и включение нетоварных лесных экосистемных услуг в рыночные механизмы, поможет ли это привлечь новые инвестиции, стимулировать инновации и создать возможности получения дополнительных доходов для устойчивого управления лесами [6]. Однако необходимо проводить такую государственную политику, которая способствует формированию рынков лесных экосистемных услуг, поскольку речь идет о «неисключительности» и «неконкурентоспособности».

Переход от концепции моноресурсного использования лесов к многоцелевой концепции

Несмотря на более чем трехсотлетний путь, человечество пришло к пониманию глобальной значимости лесов и их биосферных свойств и предоставляемых ими экосистемных услуг. В национальных Лесных политиках провозглашен принцип многоцелевого лесопользования. В 1960 году в Сиэтле на V Всемирном лесном конгрессе был провозглашен принцип многоцелевого лесопользования. О важности перехода от моноресурсного лесопользования к полиресурсному заявляли в своих работах отечественные ученые: В. В. Антанайтис, А.П. Сапожников, Ю. Ю. Тупыця, А. С. Шейнгауз.

В 1982 году В. В. Антанайтис развил теорию нормального леса и предложил концепцию целевого леса. По его мнению, согласно теории нормального леса и вытекающего из него принципа постоянного лесопользования, получение древесины играют главную роль и ни о какой многоцелевом лесопользовании речи нет. Антанайтис сформулировал, что помимо оптимальной лесистости природно-экономического района, соответствия породного состава древостоев назначению лесов и почвенно-климатическим условиям, состояние лесов должно обеспечить многоцелевое лесопользование. Но основным принципом должно быть непрерывное, не истощительное и рациональное пользование лесами с целью наиболее полного удовлетворения потребностей населения и народного хозяйства [7].

В те же годы Ю. Ю. Тупицы утверждал, что многоцелевое лесопользование диктуется комплексной природой леса, который одновременно структурный компонент биосферы и объект экономики [8].

А. С. Шейнгауз в 1984 году предложил два подхода к многоцелевому лесопользованию [9]:

• Первый подход подразумевает ограничение использования древесины и рассмотрение именно несырьевых полезностей леса;

• Второй подход предлагает максимальное, но по возможности безотходное использование древесины.

А. С. Шейнгауз считал, что многоцелевое лесопользование: «заключается в наиболее полном и оптимальном использовании всей территориальной совокупности функций лесных ресурсов для удовлетворения социальных и экономических потребностей общества…Структура, объем и формы рационального многоцелевого лесопользования определяются уровнем общественно-экономического развития на данной территории, а также состоянием и динамикой лесных ресурсов территории при условии непрерывного, неистощительного и расширенного продуцирования лесов [9, c 13]»

Для организации многоцелевого лесопользования сложность представляет собой согласование целей лесного хозяйства и ранжирование их относительно существующих потребностей в продуктах и услугах лесного комплекса.

В. В. Антанайтис, Р. П. Дялтувас, Ю. Ф. Мажейка (1985) проанализировали существующие методы ранжирования лесных полезностей на основе ранжирования целей лесного хозяйства. Авторы предлагают в большинстве производить ранжирование лесных ресурсов в соответствии со спросом на них [10].

Также большинство авторов сходится во мнении, что для сбалансирования потребностей в различных полезностях необходимо искать компромиссное решение, которое обеспечит и максимальный общий эффект от лесопользования через сочетание функций [11].

В Лесной Стратегии ЕС зафиксирован принцип неистощительного управления и использования лесов. Управлении лесами и использование лесов осуществляется таким образом и в таких объемах, которые позволяют сохранить биоразнообразие, продуктивность, регенеративные возможности, жизнеспособность и потенциал лесов осуществлять в настоящее время и в будущем соответствующие экологические, экономические и социальные функции на местном, национальном и глобальном уровнях; лесоуправление и использование лесов и лесных земель осуществляется таким образом и в таких объемах, которые не наносят вред иным экосистемам. Принцип признает многофункциональность лесов: лес – источник разнообразной лесной продукции и экосистемных услуг, использование которых должно осуществляться сбалансировано, при обеспечении охраны лесов. Согласно стратегии, к 2020 г. на всей территории Европейского союза будет осуществлен переход к неистощительному лесопользованию [12].

В России, которая обладает 20% мировых запасов лесов, в Основах государственной политики в области использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов в Российской Федерации на период до 2030 в пункте 5 утверждается, что :«Государственная политика в области использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов основывается на следующих принципах: б) соблюдение баланса экономических, экологических и социальных интересов; в) многоцелевое и неистощительное использование лесов, а также сохранение площади лесов, находящихся в государственной и муниципальной собственности» [13]. Лесной кодекс Российской Федерации от 2006 года конечной целью устанавливает «рациональное и неистощительное использование лесов, их охрану, защиту и воспроизводство исходя из принципов устойчивого управления лесами и сохранения биологического разнообразия лесных экосистем» [14]. В перечне поручений Президента РФ по итогам заседания Государственного совета по вопросу «Об экологическом развитии Российской Федерации в интересах будущих поколений» предусмотрено разработать план действий, направленных на усиление позиций России при формировании международной природоохранной повестки, а также при обсуждении вопросов, касающихся формирования системы компенсаций (платежей) за экосистемные услуги, исходя из понимания роли России как экологического донора (январь 2017) [15].

Особенности развития концепции многоцелевого использования в зарубежных странах

Многоцелевое лесопользование и устойчивое лесное хозяйство являются основами лесной политики ряда Европейских стран. Эти примеры были впервые собраны и обобщены экспертами Института природных ресурсов Финляндии в рамках реализации региональной программы по «Совершенствованию правоприменения и управления в лесном секторе стран ЕИСП ФЛЕГ 2». Согласно отчету о состоянии лесных ресурсов Европейского союза в 2015 г. общая рыночная стоимость недревесной продукции леса составляет 2,227 млн евро в год [16]. Большая часть недревесных ресурсов сосредоточена в бореальных и широколиственных лесах умеренного пояса. При этом наиболее востребованными на рынке являются недревесные продукты, произведенные в Южной Европе. Судя по динамике цен на недревесные продукты леса в настоящее время наблюдается тенденция «нового» открытия недревесных продуктов и увеличения спроса на эти продукты в связи с развитием туризма и рекреации. Исследования, проведенные в ЕС, показывают, что в большинстве случаев переход предприятий на многоцелевое лесопользование не только приводит к увеличению видов пользования лесом, диверсификации производства, но и позволяет увеличить общий объем производства и выручку. Это положительно сказывается на экономике предприятий.

В Финляндии управление лесами осуществляется по принципу «хорошо и природе, и людям», при этом деятельность остается экономически эффективной. Ключевыми механизмами, стимулирующими многоцелевое лесопользование в Финляндии, являются «право каждого на доступ в лес», ландшафтно-экологическое планирование и Национальная лесная стратегия. «Право каждого» в Финляндии гарантирует свободное передвижение во всех лесах, независимо от того, кто ими владеет [17]. Но есть и ограничения, например, нельзя наносить ущерб природе или нарушать покой лесовладельца. Без разрешения владельца нельзя передвигаться в пределах его земли на моторизированных средствах или разводить огонь. Право на сбор побочных продуктов леса естественно не распространяется на охраняемые виды и на древесные ресурсы. Три четверти финнов активно пользуются «правом каждого», регулярно проводя досуг в лесу. В Финляндии ежегодно собирают около 40 млн кг ягод, 75 % из них для домашних заготовок. Наибольшее хозяйственное значение имеют брусника, черника и морошка. Ежегодно грибов заготавливают 5-9 млн кг, почти все потребляются местным населением. Около 300 тыс. граждан имеют разрешение на охоту, из них две трети выходит на охоту как минимум один раз в год [17].

Опыт Финляндии в развитии многоцелевого использования лесов интересен двумя аспектами:

- Планирование комплексного лесопользования в Финляндии с помощью специального инструмента моделирования METSA и состоит из двух этапов. На первом этапе заинтересованные стороны независимо друг от друга определяют приемлемые для них границы. На этом этапе выявляются пороги, разделяющие альтернативы на приемлемые и неприемлемые относительно каждого решающего критерия. После этого каждый участник корректирует свои предпочтения, пока не выявится как минимум одна альтернатива, приемлемая по всем критериям. Таким образом, допустимые пороги, корректируются до соответствия потенциальным возможностям территории планирования. На втором этапе, в процессе переговоров, между группами участников принимается решение, которое бы приняли все стороны [18].

- Развитие лесной биоэнергетики. Провинция Северная Карелия, расположенная на восточной границе ЕС, в 2011 г. приняла решение о увеличении доли возобновляемой энергии в энергопотреблении провинции с 60 % до 80 % к 2020 г. Была поставлена цель полностью отказаться от использования ископаемого топлива в качестве источника энергии. Как выполнить данную установку без ущерба лесам? Для этого было учреждено три теплоэлектростанции, работающие на древесной щепе, а также был создан энергетический кооператив Эно, куда вошли основные владельцы лесов в Эно [19] Местные лесоводы увеличили объем производимых рубок ухода. В результате их проведения количество древесины перешло в качественные более ценные сортименты, что позволило значительно увеличить доход от ведения лесного хозяйства. В результате сжигания топливной щепы образуется зола, которая возвращается обратно в лес. При увеличении объема извлечения пней были подняты вопросы об устойчивости этой деятельности с точки зрения сохранения плодородия лесных почв. Проведенные исследования позволили определить оптимальную частоту извлечения пней. Информация обо всех участках, на которых извлекались пни или вносилась зола, собирается в единую базу данных для контроля последствий этих мероприятий и ограничений повторяемости этих мероприятий. Данные мероприятия позволили без сильного нарушения экосистемного баланса получить дополнительный доход за счет утилизации низкосортной древесины и пней. Данный пример демонстрирует, что развитие лесной энергетики в провинции Северная Карелия создало дополнительные возможности по использованию лесных ресурсов, прежде всего, низкосортной древесины, пней, порубочных остатков. Развитие комплексного использования древесины и остатков не только создало дополнительные источники дохода, но и увеличило объем лесохозяйственных мероприятий, позволило увеличить капитализацию лесов.

Шведская модель устойчивого и многоцелевого лесопользования за последние 15 лет смогла в равной степени уделить внимание как вопросам обеспечения древесного сырья для производственных нужд, так и вопросам экологии и обеспечения биологического разнообразия и сохранения ландшафтов. При этом в Швеции около 51 % всех лесов находится в частном владении. Ключевую роль здесь сыграла грамотная и слаженная работа правительства Швеции и Лесной службы Швеции (Skogsstyrelsen) [20]. На практике соблюдение баланса потребления и сохранения лесных ресурсов означало ограничение использования сплошнолесосечных рубок, выделение ключевых биотопов, долгий и небезболезненный процесс переговоров между органами государственной власти и управления, частными лесовладельцами и лесной промышленностью. Ключевым моментом в вопросе многоцелевого лесопользования, как и в Финляндии является право свободного доступа каждого человека в лес, вне зависимости от собственника. Стратегическое планирование многоцелевого лесопользования в Швеции производится на основе данных государственной инвентаризации лесов.

Преимущества многоцелевого лесопользования в Швеции продемонстрированы на примере создания модельного леса Вильхельмина на севере страны [21, с.17]. Основные виды лесопользования в Вильхельмина – это оленеводство и заготовка древесины. Именно эта территория была выбрана в качестве эталонной Лесной службой Швеции как пример взаимодействия по вопросам многоцелевого лесопользования и разрешения потенциально спорных вопросов между сторонами. Основные виды лесопользования в Вильхельмина – это оленеводство и заготовка древесины. В рамках концепции многоцелевого лесопользования, рекреация и «дикий» туризм стали визитной карточкой этого лесного региона. Кроме того, к сотрудничеству подключилось Шведское агентство по защите окружающей среды (Friluftsforskning), и на основе государственной поддержки на территории модельного леса Вильхельмина работают от 7 до 15 исследователей на постоянной основе из различных научных и исследовательских институтов. Частные лесовладельцы на территории модельного леса Вильхельмина в рамках реализации концепции комплексного использования лесов могут рассчитывать на денежную компенсацию при условии изменения режима лесопользования с акцентом на сохранение части древостоев для биологического разнообразия, а также усиления культурных или социальных функций лесных насаждений.

Ключевым элементом грамотного управления лесными ресурсами в Швеции является планирование c участием всех заинтересованных сторон, при этом огромную роль в этом сыграли ГИС-технологии и ландшафтно-экологическое планирование, которые позволили разграничить лесное хозяйство и оленеводство в пространстве и избежать прямого столкновения сторон.

В южной провинции Сконе, одним из самых густонаселенных во всей Швеции и где доля площади лесов составляет менее 10 % от общей площади, многоцелевое лесопользование имеет огромное значение для местного населения. Это прекрасно понимают частные лесовладельцы и осознают ответственность по предоставлению свободного доступа в свои леса для нужд рекреации, рыбалки, а также сбора недревесной продукции. В ходе диалога между Лесной службой и лесовладельцами были в значительной степени учтены пожелания посетителей лесных массивов видеть больше широколиственных лесов (дуб, бук, граб и ясень), что важно с эстетической точки зрения. Правительство установило дотации лесовладельцам, переходящим от посадки хвойных пород в пользу широколиственных, что позитивно сказалось на динамике воспроизводства вторых, а также в будущем позитивно повлияет на биологическое разнообразие лесных экосистем. Пойма реки Хельга является одним из немногих водных объектов в южной Швеции, который является привлекательным для водного туризма, в связи с этим местная администрация совместно с частными лесовладельцами договорились о режиме щадящего лесопользования в акватории этой реки для того, чтобы минимизировать риск загрязнений вод с прилегающих сельскохозяйственных полей, а также повысить эстетические качества лесов для нужд рекреации. При заготовке древесины, там, где это возможно, проводятся ландшафтные рубки, оставляющие часть древостоя и сохраняющие привлекательность территории для туристов. Кроме того, совместными усилиями администрация, частные лесовладельцы и владельцы сельхозугодий провели очистку русла реки с целью повысить привлекательность и проходимость реки на водном транспорте.

В Германии два закона определяют принципы многоцелевого лесопользования: Федеральный лесной закон (1975 г.) является рамочным документом, определяющим государственное законодательство в лесной сфере, и Федеральный закон по сохранению природы (2002 г.), который является ключевым в вопросах ограничений многоцелевого лесопользования. Германия входит в число стран ЕС с высокой лесистостью (леса занимают 11,4 млн га, что составляет около трети площади страны), при этом плотность населения в стране является одной из самых высоких по странам ЕС. Опыт Германии показателен в контексте развития агролесоводства. Около 15% лесов Германии приходится на буковые насаждения, почти 10% – на дубравы. По общему убеждению, без вмешательства человека бук в Германии распространился бы по всей территории (кроме горных регионов). Хвойные насаждения с доминированием ели (28%) и сосны (23%) имеют антропогенное происхождение. Идея агролесоводства заключается в создании плантаций ценных пород деревьев (бук, дуб, орех) в виде насаждений с участием плодовых культур (вишня, лещина, груша, яблоня и др.). Агролесоводство в Германии имеет большое историческое и культурное значение. При этом появляются возможности сохранения и воссоздания уникальных местообитаний редких и нуждающихся в охране видов. В Центральной Европе традиционные фруктовые сады по-прежнему занимают обширные территории, но их площадь неуклонно снижается. Возможность получения дополнительного источника дохода от использования ценной древесины и плодов делает такие участки более привлекательными, чем традиционные монокультуры. [21, c. 26]

Леса в Испании занимают примерно 29% от общей территории страны. Страна является 4-ой по площади лесов в ЕС после Швеции, Финляндии и Франции, их площадь составляет 14,4 млн га. Лесная политика Испании базируется на принципах устойчивого лесопользования, в ее основе лежит Лесная стратегия Испании (1999 г.), которая была сформулирована при широком участии заинтересованных сторон и с учетом глобальных и общеевропейских критериев устойчивого лесопользования. Сбор недревесной продукции леса в регионе Кастилия и Леон- один из примеров многоцелевого пользования лесов в Испании. Это самый большой автономный регион в Испании и один из самых лесных в государстве. Леса этого региона известны на весь мир своим огромным биоразнообразием. Площадь лесов в регионе за последние 60 лет увеличилась более чем на 12%, в основном за счет сокращения площадей сельскохозяйственных земель. Рекреация является визитной карточкой региона и привлекает туристов из разных уголков мира для пеших прогулок, огромную привлекательность для туристов имеют большие перепады высот и хорошо развитая инфраструктура. Регион насчитывает 980 объектов рекреации и 1500 км коротких трасс, 2000 км рекреационных трасс с длинными маршрутами [21, c. 29].

Охота и рыбалка имеют огромное социальное значение для региона и напрямую связаны с лесохозяйственной деятельностью. Охота и рыбалка в регионе контролируются и регулируются муниципалитетами посредством публикации ежегодных квот на охоту и лов рыбы по периодам года и видам. Местное население в сельских районах региона осуществляет сбор и реализацию недревесной продукции. Эти процессы как правило слабо контролируются государством, поэтому сложно говорить о точных объемах сбора. Сбор съедобных сосновых орехов является основным видом использования недревесных ресурсов, общий объем продукции составляет около 600 т орехов в год.

Второй яркий пример работы многоцелевого лесопользования в Испании- это сохранение редких видов деревьев в модельном лесу Урбион, это самый протяженный лесной массив на Пиренейском полуострове. Географическое расположение модельного леса позволяет сбалансировать на своей территории экономические, социальные и экологические вопросы и обеспечить зонирование территории в соответствии с преобладающим видом деятельности.

В Италии вопросы многоцелевого лесопользования координируются Министерством сельскохозяйственной, продовольственной и лесной политики Италии на национальном, европейском и международном уровнях. В области Пьемонт помимо заготовки древесины большое значение для местного населения имеет сбор белого трюфеля. Ищут трюфели только лицензированные сборщики со специально обученными собаками. Цены на трюфель строго регламентированы и не меняются в течении сезона. Стоимость одного килограмма белого трюфеля достигает 450 евро. Несмотря на высокую стоимость древесины дуба, на многих участках значение трюфеля сопоставимо с доходом, получаемым от заготовки древесины [21, c. 31].

Натуральная пробка во всем мире является востребованным материалом, который с древних времен использовался для закупорки бутылок с вином. В южной Италии, на вулканических и темноцветных почвах Апеннин, Сицилии и Сардинии до высоты 500-600 м растительность представлена рощами пробкового дуба. Сбор пробки происходит по отработанной схеме и на самом стволе дерева сборщики отмечают год снятия коры для того чтобы знать, что следующий сбор урожая можно будет повторить только через 9 лет. Само дерево живет до 250 лет и при каждом сборе урожая может обеспечить количество пробковой коры достаточное для закупорки в среднем 4000 бутылок. Пробковые леса являются уникальным природным объектом. Тенденция замены натуральной пробки на пластик неблагоприятно сказывается на лесах, животных и людях, которые напрямую зависят от пробковых деревьев. Средиземноморские леса пробкового дерева очень важны для поддержания традиционного образа жизни, около 100 тыс. жителей связывают свою жизнь с пробкой (сбор урожая, лесоводство, промышленное производство). Так, фермеры практикуют сочетание сельского и лесного хозяйства на протяжении тысячелетий: даже на небольшом участке земли с пробковым лесом они могут успешно выращивать коз, коров и свиней, кормом для которых служат желуди. Также жители деревень собирают грибы и устанавливают на деревьях ульи для сбора меда [21, c. 31].

Во всех продемонстрированных выше примерах заготовка недревесеной продукции является ключевой и приносит экономическую выгоду. Для частного лесовладельца именно желание максимизировать доход, получаемый с единицы площади, в долгосрочной перспективе мотивирует развивать многоцелевое лесопользование. Наличие гарантий возврата инвестиций в виде долгосрочных прав пользования лесными участками стимулирует инвестиции в заготовку и переработку недревесной продукции леса. Если такое желание отсутствует, то право собственности на лес становится ограничителем развития многоцелевого лесопользования. Только участие государства и региональных органов управления, а также ключевых заинтересованных сторон в долгосрочном планировании и управлении лесным хозяйством может гарантировать достижение и реализацию нерыночных функций лесов. На Рис.1 показаны основные возможные выгоды для государственного и частного секторов от комплексного лесопользования, которые были сформулированы автором статьи на основе обобщения зарубежного опыта.

Рисунок 1. Выгоды для государственного и частного сектора при комплексном лесопользовании.

Источник: составлено авторам на основе материалов статьи

Также на основе опыта зарубежных стран, описанных выше, можно выделить следующие механизмы, которые помогут совершенствовать комплексное управление лесным сектором и приведены в Таблице 2 ниже.

Таблица 2. Примеры механизмов для совершенствования комплексного лесопользования в странах Европы.

Примеры механизмов

Финляндия

Швеция

Германия

Испания

Италия

Право доступа в лес

Original file ‎ (SVG file, nominally 19 × 18 pixels, file ...

Original file ‎ (SVG file, nominally 19 × 18 pixels, file ...

Original file ‎ (SVG file, nominally 19 × 18 pixels, file ...

Original file ‎ (SVG file, nominally 19 × 18 pixels, file ...

Original file ‎ (SVG file, nominally 19 × 18 pixels, file ...

Ландшафтно-экологическое планирование

Original file ‎ (SVG file, nominally 19 × 18 pixels, file ...

Original file ‎ (SVG file, nominally 19 × 18 pixels, file ...

Original file ‎ (SVG file, nominally 19 × 18 pixels, file ...

Original file ‎ (SVG file, nominally 19 × 18 pixels, file ...

Original file ‎ (SVG file, nominally 19 × 18 pixels, file ...

Национальная Лесная Стратегия/наличие лесного законодательства

Original file ‎ (SVG file, nominally 19 × 18 pixels, file ...

Original file ‎ (SVG file, nominally 19 × 18 pixels, file ...

Развитие лесной биоэнергетики

Original file ‎ (SVG file, nominally 19 × 18 pixels, file ...

Государственная поддержка модельных лесов (денежная компенсация частным лесовладельцам)

Original file ‎ (SVG file, nominally 19 × 18 pixels, file ...

Дотации на лесопосадки

Original file ‎ (SVG file, nominally 19 × 18 pixels, file ...

Агролесоводство

Original file ‎ (SVG file, nominally 19 × 18 pixels, file ...

Квотирование охоты и рыболовства

Original file ‎ (SVG file, nominally 19 × 18 pixels, file ...

Модельный лес: зонирование территорий в соответствии с видом деятельности

Original file ‎ (SVG file, nominally 19 × 18 pixels, file ...

Источник: составлено автором

Еже один из инструментов стимулирования спроса на продукцию предприятий, а тем самым повышая их заинтересованность в применении многоцелевого пользования является сертификация Лесного Попечительного Совета (FSC) или система добровольной лесной сертификации PEFC. Опыт стран ЕС в области развития добровольной сертификации начался в 80-х годах прошлого столетия с сертификации сельхозпродукции. В настоящее время самой знаменитой системой сертификации, покрывающей недревесные продукты леса, является “Fair Trade”. Анализ распределения количества сертификатов по видам недревесных ресурсов показывает, что преобладающей системой сертификации многоцелевого лесопользования является FSC. При этом больше всего сертификатов выдано на пробку и орехи. Анализ отдельных сертификатов показывает, что зачастую компании, сертифицирующие древесную продукцию, одновременно сертифицируют недревесную продукцию леса. Таким образом, сертификация древесной и недревесной продукции леса позволяет продвигать на рынок продукты многоцелевого лесопользования [21, c. 33].

Однако при ведении многоцелевого лесопользования как для государства, так и для частного сектора важно учитывать, как возможности, так и угрозы как показано в Таблице 3 ниже. Данные выводы были сделаны при анализе регионального опыта стран СНГ М. Карпачевского, М. Маттила и Н. Шматкова в 2016 году по реализации концепции многоцелевого лесопользования.

Таблица 3. Угрозы и возможности лесным экосистемам при реализации концепции многоцелевого пользования лесными ресурсами

Угрозы

Возможности

· Разрушение баланса между разными видами предпринимательской деятельности – заготовкой древесины, недревесных и пищевых лесных ресурсов и сбором лекарственных растений;

· Низкая степень переработки древесины;

· Преобладание «серых» схем коммерческой заготовки недревесной продукции;

· Незаконные рубки лесов;

· Отсутствие достоверной информации об объемах возможных для использования недревесных и пищевых лесных ресурсов и реальных данных об объемах их заготовки, а также недостаточный учет этих ресурсов при планировании лесохозяйственной и лесозаготовительной деятельности, что может стать причиной истощения их запасов;

· Слабый учет интересов местного населения и коренных народов при планировании и осуществлении лесопользования.

· Повышение доходов предприятия за счет диверсификации деятельности

· Создание новым рабочих мест для местного населения

· Решение проблем с безработицей в отдаленных районах

· Повышение имиджа арендатора как отвественного лесопользователя и при получении сертификации выход на зарубежные рынки

Источник: cоставлено автором по материалам [25]

Развитие многоцелевого лесопользования в Российской Федерации

Российские леса играют неоценимую роль на глобальном уровне, предоставляя широкий спектр экосистемных услуг (поддержание климата, обеспечение чистым воздухом и водой, сохранение биологического разнообразия, в том числе крупных площадей дикой природы – малонарушенных лесных территорий и пр.). Вместе с тем экономика многих лесных регионов базируется и развивается за счет заготовки и переработки древесины. У многих экспертов вызывает беспокойство истощение диких лесов в России вследствие хищнического лесопользования и утраты малонарушенных лесных территорий. Альтернативой такому лесному хозяйству должно стать грамотное лесное хозяйство, при котором получение максимальной экономической отдачи не нарушает сохранение экологических и социальных функций лесов.

Экономические успехи России в области монетизации экосистемных услуг пока достаточно скромные [22]. По оценке Б. М. Большакова, запасы основных видов пищевых лесных ресурсов довольно существенны (табл. 4 и 5), но используются недостаточно: лесные ягоды – 3–5 % эксплуатационных запасов; кедровые орехи – до 8, грибы – около 15 %. В то же время годовой объем от их реализации превышает 4 млрд. руб. [23].

Таблица 4. Запасы пищевых лесных ресурсов, средняя урожайность, эксплуатационный запас в России.

Вид ресурса

Средняя урожайность, кг/га

Эксплуатационный запас, тыс т.

Экспертная оценка использования запасов, тыс. т.

Брусника

100-300

1508

3

Клюква

150-300

8004

5

Голубика

50-450

510

3

Черника

150-300

1309

3

Орех кедровый

10-300

496

8

Грибы

30-100

2000

15

Источник: Большаков Б. М. Состояние и перспективы использования недревесных ресурсов леса / Состояние и перспективы использования недревесных ресурсов леса: сб. ст. (Международная научно-практическая конференция; Кострома, 10–11 сентября 2013). Пушкино, 2014. С. 7–11 с

Таблица 5. Некоторые виды и объемы использования земель лесного фонда в 2014–2015 гг.

Вид использования лесов

Объем использования

Отноше-ние 2015 к 2014 г., %

2014 г.

2015 г.

Заготовка и сбор недревесных лесных ресурсов, тыс. га

437,26

449,17

102,7

Заготовка пищевых лесных ресурсов и сбор лекарственных растений, тыс. га

1 896,97

1 966,47

103,7

Осуществление видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства, тыс. га

44 182,60

49 853,79

112,8

Ведение сельского хозяйства, тыс. га

16 392,45

16 309,46

99,5

Осуществление научно-исследовательской деятельности, образовательной деятельности, тыс. га

774,06

840,85

108,6

Осуществление рекреационной деятельности, тыс. га

35,0

33,9

97,0

Выращивание лесных плодовых, ягодных, декоративных растений, лекарственных растений, тыс. га

7,2

7,2

100

Осуществление религиозной деятельности, тыс. га

9,27

9,81

105,8

Рассчитано автором по: Доклад о состоянии и использовании лесов Российской Федерации за 2015 год. М.: Министерство природных ресурсов и экологии, 2016 [24]

В России большинство видов использования лесов, разрешенных законодательством, обеспечивающих сохранение лесной среды в долгосрочной перспективе, могут рассматриваться как компоненты комплексного (многоцелевого) использования лесов.

Обратимся еще раз к Лесному кодексу, который выделяет более 17 видов использования лесов: 1) заготовка древесины; 2) заготовка живицы; 3) заготовка и сбор недревесных лесных ресурсов; 4) заготовка пищевых лесных ресурсов и сбор лекарственных растений; 5) осуществление видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства; 6) ведение сельского хозяйства; 7) осуществление научно-исследовательской деятельности, образовательной деятельности; 8) осуществление рекреационной деятельности; 9) создание лесных плантаций и их эксплуатация; 10) выращивание лесных плодовых, ягодных, декоративных растений, лекарственных растений; 11) выращивание посадочного материала лесных растений (саженцев, сеянцев); 12) выполнение работ по геологическому изучению недр, разработка месторождений полезных ископаемых; 13) строительство и эксплуатация водохранилищ и иных искусственных водных объектов, а также гидротехнических сооружений и специализированных портов; 14) строительство, реконструкция, эксплуатация линейных объектов; 15) переработка древесины и иных лесных ресурсов; 16) осуществление религиозной деятельности; 17) иные виды.

В лесном фонде России доля защитных лесов, которые подлежат освоению в целях сохранения средообразующих, водоохранных, защитных, санитарно-гигиенических, оздоровительных и иных полезных функций лесов (часть 4 статьи 12 Лесного кодекса), составляет 24 %. Защитные леса могут передаваться в аренду, в том числе и для заготовки древесины. Хотя законодательством для них предусмотрены специальные режимы использования, методические указания по поддержанию на практике их экосистемных функций пока не разработаны.

Хотя многоцелевой характер использования лесов и закреплен в Лесном кодексе Российской Федерации, частный бизнес только недавно проявил интерес к комплексному использованию лесных ресурсов с экономической точки зрения. Немалое значение в этом имеет возрастающий внутренний и внешний спрос на пищевые лесные ресурсы – грибы, ягоды. Собранные недревесные и пищевые ресурсы леса, особенно дикоросы, отправляются на экспорт в Италию, Германию, Украину, Казахстан и стран Европы (Скандинавия). По данным Федеральной таможенной службы в 2013 году больше всего на экспорт было поставлено кедровых орехов (более 10-12 тысяч тонн), черника (до 13-15 тысяч тонн), брусника (3-5 тысяч тонн), клюква (2-3 тысячи тонны), папортник-орляк (2 тысячи тонн) и грибы ( 2-3 тысячи тонн). Замороженные грибы и ягоды в большом количестве закупает Китай [26].

Использование лесов, не связанное с заготовкой древесины, отнесено к предпринимательской деятельности и должно осуществляется на основании заключения договоров аренды лесных участков. Согласно Ежегодному докладу о состоянии и использовании лесов Российской Федерации за 2015 год:

· для целей использования недревесных лесных ресурсов было заключено 59 договоров на площади аренды в 457 тысяч гектар

· для использования пищевых и лекарственных лесных ресурсов – 239 договоров (1.4 млн га)

· для выращивания плодовых, ягодных, декоративных и лекарственных растений – 66 договоров (1 тыс гектар).

Наиболее интенсивные промысловые заготовки недревесных и пищевых ресурсов распространены в Сибири – в Красноярском, Алтайском краях, Томской и Иркутской областях, Республике Хакасия.

Вместе с тем в России уже есть примеры сочетания грамотного управления защитными лесами, обеспечивающие поддержание их целевых экосистемных функций и позволяющие при этом получать доход от заготовки древесины. Данные примеры были впервые обобщены в 2016 году М. Карпачевским, М. Маттила, Н. Шматковым при проведении анализа проблем и перспектив развития комплексного лесопользования в Армении, Азербайджане, Белорусии, Грузии, Молдове и России [26].

Первый пример из Кировской области, где в Парковом лесничестве Кирово-Чепецкого района Кировской областиИП «Панкратов В.З.» арендует лесной участок площадью 820 гана 49 лет. Посколькувсе леса в данном случае имеют статус защитных (леса зеленных зон, водоохранные леса) и располагаются в пределах зеленой зоны г. Кирова, то ведение лесного хозяйства и лесопользования в первую очередь должно обеспечивать сохранение экосистемных функций лесов – средообразующих, водоохранных, санитарно- гигиенических, рекреационных, а заготовка древесины должна иметь подчиненное значение.

Конечно основополающией линией бизнеса для предприятия является заготовка древесины (2,3 тыс. м3. Объем заготовки в год), на выходе получают пиломатериалы, транспортные поддоны, дрова, черенки для лопат, опилки, которая реализуется на местном рынке. С 2012 году заработал собственный цех по переработке низкосортной древесины, в том числе. Планируется использовать отходы лесопиления, а также осуществлять деятельность по заготовке пищевых лесных ресурсов (грибы и ягоды), организовать пчеловодство.

Но цель руководства данного предприятия была поставлена не на максимизацию заготовки древесины, а создать на основе своего предприятия образец грамотного и рачительного ведения хозяйства в защитных лесах Кировской области. Поэтому мероприятия включают улучшение породного состава, повышение продуктивности леса за счет проведения несплошных рубок, а в перспективе стоит цель создать мощности по глубокой переработке древесины. Уникальный для России опыт заключается в том, что арендатор за свой счет каждые 3 года проводит лесоустройство, считая, что затраты на него с лихвой окупятся. Переход на несплошные рубки позволил, с одной стороны, отказаться от затратного искусственного лесовосстановления, с другой – существенно улучшить породный состав и санитарное состояние древостоев, а также повысить их продуктивность. Если в начале преобладали вторичные лиственные леса (на березу и осину приходилось 65, на хвойные – 35 %), то теперь доля хвойных составляет уже 55 %. Проект освоения лесов на арендованном участке прошел общественные слушания на сельском сходе. Кроме того, предприниматель продолжает регулярно общаться с местными жителями. По договору с местной администрацией он оказывает безвозмездную помощь жителям села. Им оборудовано и поддерживается популярное место отдыха на берегу небольшого лесного озера. Существенное внимание уделяется сохранению лесов, ценных с точки зрения биологического разнообразия, местам произрастания редких и исчезающих видов растений. Все это позволило в апреле 2016 года получить международный сертификат ответственного лесоуправления FSC NC-FM/COC-024085 на арендованный участок леса [26].

Второй пример переносит нас в леса Абажского района Кировской области. ООО «Сорвижи-лес» арендует нескольких лесных участков общей площадью 14 846 га на срок аренды от 25 до 49 лет. Предприятие выпускает пиловочник, фанерный кряж, балансы, пиломатериалы и поставляет пиломатериалов на российский рынок. Но с 2015 года компания выпускает FSC-сертифицированный мед в стеклянной таре, это первый в России вид FSC-сертифицированной лесной продукции, произведенной не из древесины. За все время с пасек получено около 6 т товарного меда, значительная часть которого продана местному населению и работникам предприятия, остальная реализована за пределами Кировской области. В перспективе – освоение технологии получения монофлерного меда (из нектара, собранного преимущественно с растений одного вида – липы, донника и др.), который обладает специфическими свойствами и при реализации оценивается дороже. Также предприятие планирует заготовку ивы для плетения. Диверсификация продукции за счет многоцелевого лесопользования позволяет создавать новые рабочие места и повышать доходы предприятия без увеличения объемов заготовки древесины. Комплексное ведение хозяйства имеет следующий социальный эффект: повышаются доходы работников (каждый работник предприятия в 2011 году получил по 4 кг меда, более 20 работников и местных жителей имели возможность охотиться на копытных и медведя, более 60 человек в сезон получили право охоты на промысловые виды птиц, зайца, пушных животных); созданы постоянные и временные рабочие места; местным жителям оказываются услуги и отпускаются товары по льготным ценам (для работников предприятия и пенсионеров данное право предусмотрено условиями коллективного договора). Опыт комплексного лесопользования перспективен для большинства предприятий, арендующих лесные участки. Такое ведение хозяйства позволяет диверсифицировать производство продукции и услуг, повысить экономическую устойчивость предприятия. Также очевидны социальные преимущества и повышение статуса. Грамотно организованное комплексное лесопользование содействует экологически устойчивому использованию лесных ресурсов [26].

И, наконец, в Приморском крае тоже есть успешный пример сочетания глубокой переработки древесины и получения дохода от сохранения лесов в рамках климатического проекта ОАО «Тернейлес». Группа компаний «Тернейлес» – крупнейший арендатор лесов в Приморском крае. Всего в аренде с целью заготовки древесины взяты участки общей площадью 2,84 млн га. Срок действия договоров аренды – от 10 до 49 лет. Предприятие, исходно создававшееся для заготовки круглых лесоматериалов на экспорт, к настоящему времени перерабатывает почти всю заготовленную древесину. Продукция поставляется в Японию, Китай и Республику Корея. В 2007 году акционеры компании приняли решение перейти на 100 %-ную глубокую переработку круглых лесоматериалов. В результате к 2009 году построены лесопильный завод и завод по производству шпона. Принято решение использовать все древесные отходы (опилки, кору) и технологическую щепу для производства электроэнергии для собственных нужд.

Флора и фауна арендованной территории характеризуются чрезвычайно высоким уровнем биологического разнообразия. По данным ОАО «Тернейлес», в пределах аренды отмечено много редких и исчезающих видов, включенных в Красную книгу Российской Федерации: 31 вид цветковых растений; 41 вид лишайников; один вид моховидных; 24 вида животных, включая амурского тигра. Поэтому неслучаен основной способ ведения лесозаготовок – выборочные рубки (в том числе постепенные рубки в спелых и перестойных насаждениях, а также рубки ухода). Восстановление лесов обеспечивается путем естественного возобновления.

Компания также уделяет значительное внимание социальной ответственности. Она не просто крупный работодатель: арендованные леса являются территорией традиционного природопользования коренных народов (удэгейцев) и других местных жителей. Предприятия обеспечивают дровами местное население и организации бюджетной сферы.

Однако по-настоящему уникальным данное предприятие делает его участие в климатическом проекте с целью решения сложной задачи недополучения потенциальных доходов от лесозаготовки из-за необходимости обеспечить в добровольном порядке сохранение крупных массивов лесов высокой природоохранной ценности (ЛВПЦ). На ЛВПЦ в аренде компаний группы «Тернейлес» приходится около 47 % площади. Часть этих участков имеет ограничения по режиму лесопользования, вплоть до запрета рубок (ООПТ, защитные леса, ОЗУ), но важно, что примерно 180 тыс. га (свыше 6 % площади аренды) занимают участки, которые предприятия согласились сохранить в добровольном порядке. Всего леса, исключенные из лесопользования, занимают примерно 450 тыс. га (около 34 % площади аренды). До недавнего времени казалось, что добровольное сохранение дополнительных участков ЛВПЦ означает для предприятий просто сокращение их ресурсной базы. Эта ситуация изменилась благодаря совместному лесоклиматическому проекту с WWF России, реализуемому в рамках Кедрового климатического проекта. Данный проект призван продемонстрировать то, что добровольно сохраняемые ЛВПЦ (в том числе кедровые леса с их уникально высоким уровнем разнообразия видов флоры и фауны и ключевой ролью в сохранении амурского тигра) могут стать реальным альтернативным источником дохода. В мире активно развиваются рынки экосистемных услуг, позволяющие монетизировать полезные функции лесов и других экосистем. Многие страны, компании и граждане принимают меры, направленные на снижение выбросов парниковых газов от собственных производств или их компенсацию через поддержку сторонних экологических проектов, представленных на добровольных углеродных рынках. Специалисты подсчитали, что введение добровольного запрета на рубки в вышеуказанных участках ЛВПЦ ежегодно способно сократить более 144 тыс. т СО2, выброшенного в атмосферу [26].

Сертифицировав сокращение выбросов СО2, можно превратить этот объем в товар – в единицы сокращений выбросов или углеродные кредиты. Реализация климатического проекта позволит частично компенсировать эти потери. В 2014 году средняя цена одного углеродного кредита, полученного от проекта по сохранению лесов, составила $5,2. Следовательно, при реализации углеродных кредитов, ОАО «Тернейлес» может ежегодно получать около $750 тыс. По расчетам, на выведенной из пользования территории ежегодный допустимый объем изъятия древесины составляет 207 тыс. м3. За обезличенный 1 м3 заготовленной древесины компания может получать прибыль до $5. Упущенная выгода от исключения ЛВПЦ из заготовки теоретически может ежегодно составлять около $1 млн. На практике, конечно, полностью использовать ежегодный допустимый объем изъятия древесины невозможно, особенно если стремиться к неистощительности лесопользования в долгосрочной перспективе, а затраты на освоение большинства участков могут оказаться выше среднего из-за их удаленности и отсутствия дорог. Таким образом, в первые годы от сохранения ценных лесов компания по крайней мере ничего не потеряет в экономическом плане, а в перспективе от их сохранения можно будет получать чистый доход. Наработки пионерного проекта WWF России и ОАО «Тернейлес» способны помочь лесопромышленным компаниям компенсировать их затраты на сохранение ЛВПЦ, облегчат во многих случаях нахождение компромисса между охраной экологической среды и экономической выгодой [27].

Результаты Кедрового климатического проекта могут быть использованы также для реализации огромного потенциала лесов при выполнении обязательств России в рамках Парижского климатического соглашения ООН. Статья 5 Парижского соглашения позволяет разработать внутренние правила по лесам, удобные для России [27]. Но здесь важно помнить об уроках, извлеченных из реализации двух лесных проектов в рамках Киотского протокола: «Поглощение углерода путем лесоразведения в отдаленных районах сибирского региона Российской Федерации» и «Бикинский углеродный проект в ареале обитания тигра: долгосрочное сохранение лесов в долине реки Бикин, подверженных рубке при отсутствии проекта. Приморский край, Российская Федерация». В рамках первого проекта, АНО Центр экологических инноваций в 2008-2009 провел лесовосстановительные работы в Алтайском крае на территории в 50 тысяч га. Но полученные в рамках проекта углеродные единицы не были реализованы. В рамках второго проекта 461 тысяча гектар лесов в Бикинских орехово-промысловых зонах и водоохранных лесов небыли вырублены, а переданы в аренду местной Общине на 49 лет для заготовки пищевых лесных ресурсов (кедрового ореха). Полученное снижение выбросов было продано международному брокеру, а вырученные средства были направлены Общине для оплаты аренды, обеспечения защиты лесов от пожаров и браконьеров, и создания мощностей для переработки недревесной продукции леса. В 2016 году на этом участке лесного массива создали Бикинский национальный парк [28].

По мнению Бобылева и Стеценко таких лесных климатических проектов могло быть больше если бы не три фактора – время, деньги и отсутствие утвержденных методик. Затраты на оформление всех документов, на проведение всех проверок и верификация по требованиям Киотского протокола были очень высоки. Сюда прибавляются расходы на межевание и аренду земельного участка для лесного климатического проекта.

Инвестиции в подобные лесные климатические проекты в России могут осуществлять не только арендаторы лесов, как было показано выше на примере Терней-Леса, но и представители отраслей экономики, которые заинтересованы в экспорте климатически нейтральной продукции. Это могут быть представители металлургии, химической и угольной промышленности, да и сами лесопромышленные компании. Для транспортного сектора (авиа, морские перевозки) участие в лесных климатических проектах тоже несет в себе выгоды. Небольшой сдвиг в этом направлении произошел в России в июле 2017 года, когда Министерство природных ресурсов утвердило методику учета поглощения российскими лесами парниковых газов. В свою очередь на добровольной основе российский бизнес уже может вести учет выбросов парниковых газов и использовать эту методику для разработки климатических лесных проектов.

Немаловажную роль в развитии комплексного лесопользования в России играют региональные программы поддержки по заготовке недревесной продукции леса. В Томской области в 2012 году была утверждена программа «Развитие сферы заготовки и переработки дикорастущего сырья на 2013-2015 годы» [29]. Были поставлены следующие цели:

· создание благоприятных условий для развития региональной сферы заготовки и переработки дикорастущего сырья;

· стимулирование развития инфраструктуры заготовки и переработки дикорастущего сырья на всей территории Томской области, в том числе и в труднодоступных местностях;

· продвижение региональной пищевой продукции на российские и зарубежные рынки [29].

Из бюджета Томской области было выделено в течение трех лет с 2013–2015 гг. 45 млн руб. Общий объем инвестиций в сфере заготовки и переработки дикоросов превысил 407 млн руб. (из них более 360 млн руб. —внебюджетные источники) [30].

Благодаря работе программы, по итогам 2013 г. общий объем закупки дикоросов коммерческими организациями составил 100 млн руб., в то время как жители Томской области (участники кампании по заготовке дикорастущего сырья в летне-осенний период 2013 г., 38,6 тыс. человек) заработали более 500 млн руб. Всего с учетом лекарственных и пищевых растений общий объем заготовок дикоросов по итогам 2013 г. составил 9,1 тыс. т на сумму 942 млн руб.

В 2014 г. для контроля над качеством и количеством собранных дикоросов в Томской области внесены изменения в областной закон № 205-ОЗ «Об установлении порядка заготовки пищевых лесных ресурсов и сбора лекарственных растений гражданами для собственных нужд на территории Томской области», которые ввели новые правила, касающиеся определения сроков заготовки дикоросов. В результате в 2015 г., по оценкам экспертов, урожай клюквы и брусники в Томской области составил на уровне среднегодовых результатов. Урожай кедрового ореха в 2015 г., который оценивается по пятибалльной шкале, в 9 из 15 районах Томской области составил 0 баллов, а в остальных шести районах – один-два балла [25]. Урожай грибов в Томской области к концу сезона будет в 2 раза больше, чем в 2014 г. и составил порядка 3 тыс. т. (мнение директора ООО «Сибирская ягода» В. Панова). В этом бизнесе постоянно работает от 2,5 тыс. до 3 тыс. человек (осенью к ним подключаются до 40 тыс., а в урожайные годы – до 70 тыс. сезонных рабочих).

Администрация Иркутской области за последние 7 лет приняла ряд специализированных законов для привлечения и возрождения интереса к заготовке и переработке НДПЛ:

· закон от 10.12.2007 № 118-ОЗ «О порядке заготовки и сбора гражданами недревесных лесных ресурсов для собственных нужд»,

· а также «Концепция социально-экономического развития Иркутской области на период до 2020 года» (утверждена распоряжением губернатора Иркутской области от 04.06.2010 № 34-р) [31].

Еще один из действенных механизмов, способствующий переходу российской лесной промышленности на многоцелевое лесопользование, стало широкое распространение международных систем лесной сертификации. Сертификация по международным стандартам повышает конкурентоспособность бизнеса, предъявляя более высокие требования к качеству продукции и социально-экологической ответственности. Например, по требованиям FSC (более 200 арендаторов лесного фонда сертифицировали свыше 42 млн га лесов, более 600 предприятий перерабатывают и продают сертифицированную продукцию) необходимо обеспечить сохранение биологического разнообразия, поддержание экосистемных функций лесов, глубокую переработку древесины, стремиться к диверсификации производства, в том числе использовать, где это целесообразно, другие ресурсы леса. Сертификация играет важную роль в развитии рынка экосистемных услуг. Пока в стране известно лишь несколько примеров их монетизации, но, что характерно, все они появились у FSC-сертифицированных предприятий.

Совершенствование концепции многоцелевого лесопользования безусловно имеет важное значение для устойчивого развития лесного сектора в России. Для регионов, где заготовка древесины истощила лесные запасы, а темпы лесовосстановления не позволяют восстановить баланс, арендаторам и предприятиям важно диверсифицировать свое производство недревесной продукции, а реализация климатических проектов позволит достичь «двойного выгрыша». Наоборот, для регионов с небольшой долей лесных заготовок, недревесная продукция лесов или развитие рекреационных услуг имеет важное экономическое значение. Для обоих случаев, создание дополнительных рабочих мест имеет важно социальное значение. На основе данных прототипа национального доклада "Экосистемные услуги России. Том 1. Услуги наземных экосистем" были выбраны топ-11 регионов с самым высоким уровнем заготовки древесины, и видно из характеристики производства древесной и недревесной продукции, что при низкой балльной оценке продукции древесины, по недревесной продукии бальная оценка имеет либо высокое значение, либо положительное значение. Стоит отметить, что авторы доклада пришли к выводу, что природные факторы, обеспечивающие экосистемные услуги, относительно преобладают в Северо-Западном, Сибирском и Дальневосточном округах, а социально-экономические факторы использования услуг преобладают в Центральном, Приволжском, Южном и Северо-Кавказском округах. [32]

Таблица 6. Топ-11 Регионов с высокой долей заготовки древесины и характеристика потенциала производства древесной и недревесной продукции

Субьекты Российской Федерации

Заготовка древесины, тыс.м3/год

Заготовка древесины, м3/га/год

Объем неисполь-зованной лесосеки м3/га/год

Продукция древесины

Недревесная продукция

1. Иркутская область

26936

0.35

0.40

-4.00

6

2. Красноярский край

14694

0.06

0.27

-1.00

4

3. Вологодская область

11984

0.82

0.87

-1.00

1

4. Архангельская область

11564

0.29

0.28

-4.00

1

5. Коми Республика

7557

0.18

0.62

0.00

6

6. Ленинградская область

6913

0.82

0.12

-4.00

0

7. Хабаровский край

6794

0.09

0.21

-1.00

2

8. Кировская область

6541

0.54

0.83

-3.00

2

9. Свердловская область

6063

0.31

0.83

-2.00

1

10. Пермский край

5603

0.35

1.12

0.00

4

11. Карелия Республика

4792

0.28

0.34

-3.00

0

Источник: [32]

Таким образом, мы видим, что есть регионы, где совершенствование комплексного лесопользования одновременно позволит развивать устойчивое управление лесами, что благотворно сказалось бы и на глубине переработки заготовляемой древесины, а также вовлечению в использование различных лесных ресурсов. Для этого можно использовать как регуляционные, таки и экономические и информационные механизмы. Многоцелевое использование лесных ресурсов или комплексное лесопользование дает возможность рационально использовать различные лесные ресурсы и услуги лесных экосистем, что позволяет вести неистощительное хозяйство, получать большую экономическую отдачу с единицы площади, во многих случаях сохраняя и приумножая экологический потенциал и социальную значимость леса. Опыт зарубежных стран предоставляет набор успешных практик и мезнизмов, которые были подробно описаны выше. В то же время в России уже накоплен свой положительный опыт развития многоцелевого пользования лесами, поэтому главное найти и подобрать для региона свой набор механизмов и обеспечить учет региональных особенностей отдельных видов использования лесов. Так регуляционные механизмы способствовали бы ликвидации «серых» схем промышленной заготовки недревесных и пищевых лесных ресурсов и при осуществлении иных видов лесопользования, не связанных с заготовкой древесины. Содействие системам добровольной лесной сертификации откроет как новые рынки для предпринимателей, но и имеет важное информационное значение распространения лучших практик и опыта для других регионов. Результаты Кедрового климатического проекта могут быть использованы также для реализации огромного потенциала лесов при выполнении обязательств России в рамках Парижского климатического соглашения ООН и перехода к новой инновационной модели экономики. Опыт комплексного лесопользования перспективен для большинства предприятий, арендующих лесные участки. Такое ведение хозяйства позволяет диверсифицировать производство продукции и услуг, повысить экономическую устойчивость предприятия. Также очевидны социальные преимущества и повышение статуса. Только участие государства и региональных органов управления, а также ключевых заинтересованных сторон в долгосрочном планировании и управлении лесным хозяйством может гарантировать достижение и реализацию концепции комплексного лесопользования в России.

Библиография
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
23.
24.
25.
26.
27.
28.
29.
30.
31.
32.
References
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
23.
24.
25.
26.
27.
28.
29.
30.
31.
32.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.