Статья 'Модели регулирования медиа: компаративистский анализ' - журнал 'Социодинамика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Социодинамика
Правильная ссылка на статью:

Модели регулирования медиа: компаративистский анализ

Полянина Алла Керимовна

кандидат социологических наук

доцент, кафедра менеджмента и государственного управления, Нижегородский государственный университет им. Н.И.Лобачевского, Самарский государственный университет путей сообщения.

603087, Россия, г. Нижний Новгород, слобода Верхне-Печёрская, 423К

Polyanina Alla Kerimovna

PhD in Sociology

Docent, the department of Management and Public Administration, Lobachevsky Nizhny Novgorod State University, Samara State University of Railway Transport

603087, Russia, g. Nizhnii Novgorod, sloboda Verkhne-Pecherskaya, 423K

Alker@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-7144.2021.12.36996

Дата направления статьи в редакцию:

27-11-2021


Дата публикации:

04-12-2021


Аннотация: Статья посвящена исследованию зарубежных моделей регулирования медиаотрасти в целях защиты детей от информации, способной причинить вред их здоровью и развитию. Автором рассматриваются известные подходы к классификации систем регулирования СМИ, генезис научных представлений в этом направлении. При помощи сопоставления основных положений этих подходов автором определяются универсальные факторы и параметры систем регулирования медиаиндустрии в зарубежных странах. Решение вопросов защиты детей от нежелательного контента и принятие мер по ограничению оборота информации с этой целью рассматривается составляющей системы регулирования медиа как социальной практики и направления информационной политики. Делается вывод о ключевой роли сложившихся в обществах ценностных ориентаций, представлений о рисках в отношении здоровья и развития детей и свойственных им механизмов и технологиий защиты детей от информации. Среди выраженных тенденций регулирования медиасферы в целях защиты детей наблюдается усиление национальной дифференциации вопреки глобализации процессов в области медиакоммуникаций, это автором связывается с усилением разнородности основных источников динамики социокультурных национальных пространств. Рост коммерциализации индустрии медиа указывает на необходимость интеграции мощностей государственных и гражданских механизмов контроля над оборотом медиапродукции перед угрозой монополизации медиаиндустрии.


Ключевые слова: медиа, системы контентной фильтрации, запрещённая информация, информационная безопасность детей, саморегулирование медиа, оборот информации, регулирование медиа, защита детей, информационная политика, цензура

Abstract: This article examines the foreign models of regulation of the media industry aimed at protection of children from information that may harm their health and development. The author reviews the widespread approaches towards classification of the systems of mass media regulation, and the genesis of the corresponding scientific representations. Having compared the key provisions of these approaches, the author determines the universal factors and parameters of the systems of mass media regulation in foreign countries. Addressing the issues of children’s protection from harmful content and taking measures aimed at restriction of distribution of information, the article considers media regulation system as a social practice and vector of information policy. The conclusion is made on the key role of the traditional value orientations, perceptions of risks in relation to health and development of children, mechanisms and technologies for protecting children from harmful information. Pronounced trends in regulation of mass media for the protection of children include the increase in national differentiation despite the globalization of media communication processes, which the author associates with the diversity of the main sources of dynamics of sociocultural national spaces. The growing commercialization of media industry indicates the need for integrating the capacities of state and civil mechanisms of control over the distribution of media products in the face of the threat of monopolization of media industry.



Keywords:

media regulation, turnover of information, media self-regulation, information child safety, prohibited information, content filtering systems, media, child protection, information policy, censorship

Новый тип цивилизации, формируемый под воздействием новейших медиатехнологий, конфликтность триггеров нового информационного порядка и инерции культуры заостряют вопросы, которые ранее всецело решались в рамках национальных стратегий. Международный уровень проблематики информационной безопасности детства, глобальный характер развёртывания медийных инноваций требует компаративистского анализа имеющихся типологий, сходств и различий, обусловленных культурными, экономическими, этническими, политическими и иными факторами исторического развития стран. Диагностирование процессов и факторов формирования систем и подходов к информационной безопасности детей откроет диапазон используемых инструментов и позволит оценить возможность их применения в России. Методология представленного исследования моделей нормативизации медиа в зарубежных странах использует сравнительный, аналитический и синтетический подходы.

Существующие на сегодняшний день исследования зарубежных систем регулирования информационной сферы с целью защиты подрастающего поколения зачастую ограничиваются перечислением средств, технологий и процессов, используемых в разных странах для ограничения оборота контента, признаваемого опасным для детей. Большое число исследований, посвящённых проблеме отношения СМИ и государства, то есть вопросам государственного регулирования медиа составляют общее проблемное поле по отношению к теме обеспечения информационной безопасности детей. Вопросы защиты детей от нежелательного контента и ограничения оборота информации с этой целью выступают частным случаем нормативизации медиа как социальной практики. А проблема фильтрации интернет-контента является частным случаем обеспечения информационной безопасности детей.

В связи с этим представляется важным рассмотрение, во-первых, имеющихся моделей нормативизации медиа (взаимоотношения медиа и государства) или иначе говоря, типов регулирования информационной среды (оборота информации), во-вторых, моделей фильтрации вредного для детей контента , включая интернет-контент, в – третьих, основных аспектов парадигмальных подходов обществ к вредоносной для детей информации.

Подходы к пониманию факторов вреда, или, выражаясь в рамках принятых нами категорий, - факторов риска , восходят: а) к ценностной системе общества; б) к характеристикам медиаповедения, потребления медиа как социальной практики [6], в) к традиционному статусу государства в системе обеспечении защиты детей, принятому в данном обществе.

Итак, классические подходы к взаимодействию СМИ и государства описываются авторами в разнопорядковых категориях в зависимости от целей синтезирования и поэтому относятся не только к разным дисциплинам, но и используют различный концептуальный аппарат. Приведение этих подходов к неким универсалиям, есть сложная, но необходимая задача нашего исследования.

Исследователи, пытающиеся сформулировать общие принципы взаимодействия СМИ и государства на основе сопоставления социально-политических структур, неизменно обращались к исторически устоявшимся, противопоставляющимся друг другу политическим конструктам «Консервативного» и «Либерального», дискурсы которых охватывают широчайший спектр явлений, политических, экономических, социальных и других, как маркеров «развитого» и «развивающегося». Например, одним из первых сравнительных описаний теории прессы была работа, датированная 1956 годом «Четыре теории прессы» Ф. Сиберта, Т. Питерсона и У. Шрамма. Описывался функционал медиа контексте политической системы общества, потенциал СМИ и степень произвола субъектов медиаиндустрии (ограничения свободы слова), которым и определялся набор социально-политических условий их деятельности.

Исходя их этого, авторами выделились такие модели нормативизации медиа, как: 1) Авторитарная модель – полное отсутствие произвола и предварительная цензура контента; 2) Либертарианская модель – неограниченный произвол медиа, обосновывающийся признанием свободы публичного выражение мнения абсолютным (неотчуждаемым) правом гражданина, доктрина «свободного потока информации»; 3) Модель социальной ответственности медиа – частичное ограничение произвола медиа через общественные институты и этические стандарты внутри индустрии в целях балансирования между необходимостью независимости медиа как условия демократии и недопущения злоупотребления суггестивной силой и манипулирования аудиторией; 4) Модель Советских медиа – ограничение произвола медиа идеологическими рамками через государственный контроль.

Продолжением или интерпретацией этих давно известных теорий стали их новые версии Р. Уильямса и Д. Макуэла. Не выходя за рамки уже упомянутых парадигмальных подходов, добавляется модель регулирования медиа «развивающихся стран» (или «теория для медиа развивающихся стран») и модель «демократического участия (представительства)». Если первая модель предполагает ограничение произвола медиа в целях экономического развития и национального становления и в связи с объективным отсутствием условий для финансовой независимости СМИ, то вторая выступает неким компромиссным решением между бюрократическим и социальным контролем, или даже утопическим вариантом функционирования медиа, избавившихся от гнёта капитала, с горизонтальными свободными коммуникационными связями.

Эмпирические международные исследования медиасистем позволили Дэниела К. Халлино и Паоло Манчини выделить три модели: либеральную модель ; демократическую компаративистскую модель; поляризованную плюралистическая модель. По замыслу авторов предлагаемые модели должны были усовершенствовать «Четыре теории прессы» и показать связь с параметрами социально-культурного характера развития. При этом принятые параметры отнесения медийных систем Западной Европы и Северной Америки к определённой группе (модели): развитие рынка медиа, политический параллелизм, развитость журналистского профессионализма, степень и характер вмешательства государства в деятельность медиа не выходят за границы обозначенных нами выше парадигм «Либерального» (Западного, Развитого) и «Консервативного» (Восточного, Развивающегося). Например, либеральная система, названная авторами Североатлантической в качестве объективно существующего ориентира деятельности медиа содержит коммерческие интересы, бизнес, основанный на суггестивной силе медиа и зависимости от капитала при низкой степени политизированности общества (отсутствия политически окрашенных острых проблем), медиа здесь «ближе к миру бизнеса и дальше от мира политики»[5]. Демократическая модель, распространённая в странах Северной Европы, характеризуется, с точки зрения авторов, развитостью саморегулирования медиаиндустрии, возможно, благодаря высокому профессионализму журналистов. Плюралистической модели стран Средиземноморья, присущи активное государственное вмешательство в деятельность медиа и низкий уровень профессионализма, а, соответственно, слабый потенциал саморегулирования, медиа «ближе к миру политики».

Представляется значимой отмечаемая авторами прямая зависимость степени жёсткости государственного регулирования медиа и степени политизированности общественных дискуссий («политического параллелизма»), а также обратная зависимость с уровнем профессионализации медиасообщества и, соответственно, возможностей саморегулирования. Атрибутами профессионализации журналистики, помимо обладания особыми профессиональными навыками, исследователи считают, автономность и направленность на служение обществу, благодаря чему не допускается использование медиа в интересах каких-то политических групп (political instrumentalism ) или коммерческих сил (commercial instrumentalism ), не допускается так называемый политический клиентизм (political clienteism ). Авторы сравнительного анализа медийных систем уверены, что коммерциализация медиа превращает их во влиятельный бизнес, «колонизирующий публичную сферу», а владельцы объектов медиаиндустрии «становятся со временем независимыми политическими игроками»[1]. Эффектом коммерциализации медиа становится деформация социальной функции журналистики, когда цель «распространение идей и создание вокруг них социального консенсуса» подменяется «производством развлекательных программ и информации, которая может продаваться отдельным потребителям» [1]. Вследствие этого эрозия профессиональной этики медиасообщества влечёт ослабление «политического баланса в репрезентации социальных интересов» [1].

Среди внутренних факторов трансформации медийных систем авторами отмечаются процессы секуляризации, то есть ослабление не только религиозных, но и идейных ориентиров, что приводит к его «депилларизации» (pillarization – от слова pillar – столп, оплот; pillars of society – столпы общества), иначе говоря – ценностной аномии. Ориентиром для медиа в результате отхода общества от традиционных опор становится консьюмеризм, поддерживаемый влиянием «всеобъемлющих медиа» (catchall media ), притязающих на омнипрезентность (всеобщность, «вездесущность») и статус глобального культурного тренда в направлении к «консьюмеристской культуре »[1].

Можно предположить существование положительной корреляции между политическим параллелизмом и секуляризацией. Востребованность политических тем, как и любая идейная ориентация, есть результат приверженности идеалам и ценностям. Там, где меньше параллелизма и больше консьюмеризма должна наблюдаться и большая секуляризация или, «депилларизация». Катализатором этих процессов выступает экономическая глобализация, в том числе в индустрии медиа. Именно многомерная глобализация даёт основание утверждать устаревание методологического национализма, поскольку медиа-системы больше не связываются с национальными политическими системами, национальное государство перестаёт быть уровнем анализа. Национальная дифференциация моделей регулирования медиа ослабляется.

В целом, параметры рассмотренных выше моделей взаимоотношения медиа и государства, систем медиа, сосредотачиваются вокруг дуальности произвола (независимости) и ответственности субъектов информационных отношений – государства и медиа. Признание субъектности медиаиндустрии (субъектом произволения) означает наделение её ответственностью и возможностью саморегулирования, добровольного внутреннего нормирования, автономии. Напротив, если медиа понимать в качестве орудия, инструмента выражения мнений, «голоса» народа, власти, класса, партии, бизнеса, обладающего высочайшим пропагандистским и манипулятивным потенциалом, то снимается вопрос о возможности саморегулирования медиа, так как медиа не наделяются способностью к нему. В другом случае можно определить, как это делает С. Шайхитдинова, таких основных субъектов ответственности в медиасфере: государство (например, в авторитарной модели), личность (в либертарианской), класс как социальный авангард (в советской), этнос (в модели развития), социальная группа (в модели демократического участия) [8].

Ядром обозначенной темы выступает, таким образом, придание медиаиндустрии черт, свойственных сознательному субъекту, например морали, совести как основания самоуправления и далее. В этом случае, действительно, медиаиндустрия и журналист как представитель гражданского общества могут выступать качестве субъекта ответственности в рамках модели социальной ответственности медиа. Однако необходимо констатировать, что новые медиа, особенно социальные сети, решительным образом, нивелируют значение профессиональных качеств журналиста как создателя медиатекта в общедоступном медиапространстве, поскольку любой желающий может им быть. Этот факт девальвирует выделяемый авторами параметр профессионализма в медиаиндустрии (журналистского профессионализма), снимает вопрос о возможности ответственности медиа с повестки дня и, одновременно, заостряет проблему ответственности платформ медиа, общедоступных площадок, каналов, как объектов собственности, активов медиабизнеса и, соответственно, формальный и неформальный контроль над режимом функционирования «медиапровода».

Если же исключить (под воздействием сегодняшних реалий коммуникативных технологий) субъектность медиа, а признать за ними лишь технологический функционал по передаче сообщения (в широком смысле), опосредующий весь социализаторский потенциал, объектом медиапотребления, то концепции регулирования информационной среды, предполагающие саморегулирование медиа и сорегулирование, утрачивают свою обоснованность. Вместе с этим ликвидируются и задачи медиа, выполнение которых рассматривалось как признак автономности СМИ, например, «патронирование культурного плюрализма»[2].

Медиа как инструмент на службе у государства (авторитарная модель) следует официальной идеологии, на службе у общества (либертарианская и демократическая модель и модель социально ответственности) - потребностям аудитории. В последнем случае служение медиа обществу неизменно «сползает» в услужение бизнесу, в «бизнес-режим», поскольку ориентация на потребности аудитории означает следование её популярным запросам, предоставление «горячего» контента (девиантного) на грани общественной морали. Это ведёт к повышению рейтинга и соблазну получения прибыли от этого обстоятельства. Вряд ли можно предположить, что этот соблазн будет побеждён журналисткой совестью, особенно в условиях резкого падения профессионализма из-за новых всеобщих медиа. Итак, медиа, избавившись от государственного контроля, формально находясь на службе у общества, «патронируя культурный плюрализм», атомизируют это общество, создают конфликт интересов социальных групп, групп, запрашивающих девиантный контент и обеспечивающих прибыль и групп, нуждающихся в защите от этого девиантного контента – детей. Преобразуясь в бизнес, медиа уже не обременяют себя необходимостью учитывать ни публичные (государственные) интересы, ни интересы отдельных социальных групп, основой задачей становится бизнес-задача. Востребованность у потребителя, рейтинг, определяющий доходность, например, от рекламы, не сочетается с социальной ответственностью, включающей ограждение детей от вредной информации. Как справедливо отметил глава Российской ассоциации электронных коммуникаций на Петербургском Международном Экономическом Форуме в 2019 г.: «Государство пытается возложить на медиаиндустрию не свойственную ей роль арбитра при оценке контента на предмет вреда детям».

Осмысление возможностей балансирования между коллективными или индивидуальными целями регулирования приводит к мысли об ошибочности противопоставления общества и государства. Нарастающая коммерциализация медиа даёт основания утверждать необходимость объединения государственных и гражданских интересов перед угрозой под монополизации медиаиндустрии.

Библиография
1.
Hallin D., Mancini P. Comparing Media Systems. Three Models of Media and Politics. N. Y.: Cambridge University Press, 2004. 360 р.
2.
Бакулев Г.П. Нормативные теории массовой коммуникации// Социологические исследования. 2005. № 1. С.105-114
3.
Желуницина М.А. Развитие правового регулирования социальных медиа// Тенденции развития науки и образования. 2020. № 62(11). С.61-64
4.
Бакулев Г.П., Григорьева Н.Г., Уткина А.Е Роль новых медиа в формировании навыков работы с информацией/ В сборнике: Средства массовой коммуникации в многополярном мире: проблемы и перспективы. Материалы XI Всероссийской научно-практической конференции. Под редакцией В.В. Барабаша. 2020. С. 203-208.
5.
Землянова Л. М. Теоретические принципы сравнительного анализа медийных систем в трудах Даниела Халлина и Паоло Манчини, их адептов и оппонентов [Электронный ресурс]// Медиаскоп. 2013. № 3. URL: http://mediascope. ru/node/1388 (дата обращения: 26.11.2021).
6.
Коломиец В.П. Медиасреда и медиапотребление в современном российском обществе// Социологические исследования. 2010. № 1. С. 58-66.
7.
Коломиец В.П. Индустриальная трансформация телевидения // Социологические исследования. 2021. № 6. С. 92-100.
8.
Шайхитдинова С.К. Новые медиа и «Старые» нормы: к проблеме саморегулирования современной инфосферы// Вестник экономики, права и социологии. 2017. №2. С.184-187.
9.
McQuail D. Mass Communication Theory / D. MacQuail. — 6th ed. — London : Sage, 2010. - 632 p.
10.
Siebert F.S., Peterson T., Schramm W. Four Theories of the Press. Urbana,1956 - 153 p.
References
1.
Hallin D., Mancini P. Comparing Media Systems. Three Models of Media and Politics. N. Y.: Cambridge University Press, 2004. 360 r.
2.
Bakulev G.P. Normativnye teorii massovoi kommunikatsii// Sotsiologicheskie issledovaniya. 2005. № 1. S.105-114
3.
Zhelunitsina M.A. Razvitie pravovogo regulirovaniya sotsial'nykh media// Tendentsii razvitiya nauki i obrazovaniya. 2020. № 62(11). S.61-64
4.
Bakulev G.P., Grigor'eva N.G., Utkina A.E Rol' novykh media v formirovanii navykov raboty s informatsiei/ V sbornike: Sredstva massovoi kommunikatsii v mnogopolyarnom mire: problemy i perspektivy. Materialy XI Vserossiiskoi nauchno-prakticheskoi konferentsii. Pod redaktsiei V.V. Barabasha. 2020. S. 203-208.
5.
Zemlyanova L. M. Teoreticheskie printsipy sravnitel'nogo analiza mediinykh sistem v trudakh Daniela Khallina i Paolo Manchini, ikh adeptov i opponentov [Elektronnyi resurs]// Mediaskop. 2013. № 3. URL: http://mediascope. ru/node/1388 (data obrashcheniya: 26.11.2021).
6.
Kolomiets V.P. Mediasreda i mediapotreblenie v sovremennom rossiiskom obshchestve// Sotsiologicheskie issledovaniya. 2010. № 1. S. 58-66.
7.
Kolomiets V.P. Industrial'naya transformatsiya televideniya // Sotsiologicheskie issledovaniya. 2021. № 6. S. 92-100.
8.
Shaikhitdinova S.K. Novye media i «Starye» normy: k probleme samoregulirovaniya sovremennoi infosfery// Vestnik ekonomiki, prava i sotsiologii. 2017. №2. S.184-187.
9.
McQuail D. Mass Communication Theory / D. MacQuail. — 6th ed. — London : Sage, 2010. - 632 p.
10.
Siebert F.S., Peterson T., Schramm W. Four Theories of the Press. Urbana,1956 - 153 p.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Представленная к рецензированию статья «Модели регулирования медиа: компаративистский анализ» посвящена актуальной теме регулирования информационной сферы в условиях ее трансформации и коммерциализации.
Мы поддерживаем авторов в том, что международный уровень проблематики информационный безопасности детства, глобальный характер развёртывания медийных инноваций требует компаративистского анализа имеющихся типологий, сходств и различий, обусловленных культурными, экономическими, этническими, политическими и иными факторами исторического развития стран.
Научная новизна исследования, на наш взгляд, состоит в попытке диагностирования процессов и факторов формирования в международной практике подходов к обеспечению информационной безопасности детства и оценка их применения в России.
Теоретико-методологические основы исследования составляют «Четыре теории прессы» Ф. Сиберта, Т. Питерсона и У. Шрамма, их современные интерпретации Р. Уильямса и Д. Макуэла, Дэниела К. Халлино и П. Манчини.

Методология исследования, к сожалению, не прописана.
Авторам необходимо указать использование сравнительного, аналитического и синтетического подходов к исследованию моделей нормативизации медиа.
Содержание статьи, по нашему мнению, изложено грамотно, интересно, аргументировано, соответствует требованиям, предъявляемым к компаративистскому анализу.

Мы солидарны с авторами, что эффектом коммерциализации медиа становится деформация социальной функции журналистики, когда цель «распространение идей и создание вокруг них социального консенсуса» подменяется «производством развлекательных программ и информации, которая может продаваться отдельным потребителям».
Что среди внутренних факторов трансформации медийных систем являются процессы секуляризации, то есть ослабление не только религиозных, но и идейных ориентиров, что приводит к его «депилларизации» (pillarization – от слова pillar – столп, оплот; pillars of society – столпы общества), иначе говоря – ценностной аномии.
Библиографический список включает 8 источников, что не в полной мере раскрывает заявленную тему. В качестве рекомендации авторам можно посоветовать дополнить список источниками, составляющими теоретико-методологические основы исследования.
Материал статьи изложен логично, структурировано, хорошим научным языком.
Но в тексте много опечаток и ошибок, что снижает качество исследования.
В заключении представлены основные выводы исследования, в том числе вывод, касающийся того факта, что нарастающая коммерциализация медиа даёт основания утверждать объединение государственных и гражданских интересов перед угрозой монополизации медиаиндустрии.
А также, вывод, касающийся девальвации параметра профессионализма в медиаиндустрии (журналистского профессионализма), что снимает вопрос ответственности медиа с повестки дня и, одновременно, заостряет проблему ответственности платформ медиа, общедоступных площадок, каналов, как объектов собственности, активов медиабизнеса.
Учитывая вышеизложенное, рекомендуем статью «Модели регулирования медиа: компаративистский анализ» к публикации после внесения указанных корректив.

Замечания главного редактора от 03.12.2021: "Автор в полной мере учел замечания рецензентов и исправил статью. Доработанная статья рекомендуется к публикации".
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"