Статья 'Эпистемология неклассической мифологии: предварительные итоги ' - журнал 'Социодинамика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Социодинамика
Правильная ссылка на статью:

Эпистемология неклассической мифологии: предварительные итоги

Ставицкий Андрей Владимирович

ORCID: : 0000-0002-9670-1105

кандидат философских наук

доцент, кафедра истории и международных отношений, ФГОУ ВПО "Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова", Филиал МГУ в г. Севастополе, главный редактор научного журнала "Мифологос"

299001, Россия, Республика Крым автономная область, г. Севастополь, ул. Героев Севастополя, 7

Stavitskiy Andrey Vladimirovich

PhD in Philosophy

Docent, the department of History of International Relations, Sevastopol Branch of M. V. Lomonosov Moscow State University

299001, Russia, Respublika Krym avtonomnaya oblast', g. Sevastopol', ul. Geroev Sevastopolya, 7

stavis@rambler.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-7144.2021.12.36401

Дата направления статьи в редакцию:

05-09-2021


Дата публикации:

31-12-2021


Аннотация: Статья посвящена проблеме становления неклассической мифологии в условиях современного эпистемологического кризиса мифа. Он связан с застоем в идеях и исследованиях на фоне общего изобилия работ по фольклору, антропологии и филологии. Цель исследования: рассмотреть условия формирования и теоретические основы неклассической мифологии, её практическую важность для науки и общества. В основу методологии исследования положены принципы и подходы неклассической рациональности, раскрывающие возможности и пределы в изучении мифа наукой и позволяющие исследовать его роль и значение для науки и общества в общем пространстве культуры. Научная новизна работы связана с обоснованием существования неклассической мифологии как разработанной и описанной исследователями данности. Анализ наиболее интересных идей исследователей мифа позволяет утверждать, что неклассическая мифология в ХХ веке сформировалась и сейчас находится на стадии формирования общей теории мифа. Однако её дальнейшее развитие связано с необходимостью преодоления инерции в тех сферах, где мифологию изучают в её частных проявлениях, игнорируя онтологию. Исследования в области онтологии мифа станут определяющими для мифологии как науки и позволят сформулировать основы и проблематику общей теории мифа.


Ключевые слова: культурная универсалия, мифотворчество, неклассическая мифология, неклассическая наука, общая теория мифа, онтология мифа, эпистемология мифа, миф, классическая мифология, методология мифотворчества

Abstract: This article is dedicated to the problem of establishment of nonclassical mythology in the conditions of the modern epistemological crisis of myth, which is associated with stagnation in ideas and research against the background of the variety of works dedicate to folklore, anthropology, and philology. The goal of this article lies in the analysis of the factors and theoretical foundations of the formation of nonclassical mythology, as well as its practical importance for science and society. Research methodology leans on the principles and approaches of no-classical rationality that reveal the possibilities and limits of the scientific study of myth, as well as allow determining its role and meaning for science and society within the common cultural space. The scientific novelty lies in substantiation of the existence of nonclassical mythology as developed and described by the researchers. Analysis of the most interesting ideas of myth researchers indicates that nonclassical mythology was formed in the XX century, and is currently at the stage of formation of the general theory of myth. However, its further development is related to need for overcoming inertia in such spheres that view mythology in its particular manifestations, neglecting the ontology. Research of the ontology of myth will be determinative for mythology as a science, as well as allow formulating the fundamentals and problematic of the general theory of myth.



Keywords:

epistemology of myth, myth ontology, general theory of myth, non-classical science, non-classical mythology, myth-making, cultural universal, myth, classical mythology, methodology of myth-making

Ситуация с исследованиями мифа на данный исторический момент, несмотря на временный застой в базовых открытиях и идеях после ухода из жизни наиболее выдающихся исследователей мифа последних десятилетий (Г. Д. Гачев, В. В. Иванов, К. Леви-Строс, Ю. М. Лотман, Е. М. Мелетинский, А. М. Пятигорский), благодаря установкам и подходам неклассической рациональности настолько благоприятна для исследователей, что в ней можно максимально конкретизировать базовые онтологические вопросы без ущерба для содержания. К таким вопросам можно отнести:

- основные подходы к исследованию мифа;

- неизбежность разделения мифологии на классическую и неклассическую;

- предпосылки и составные части общей теории мифа.

В данной статье речь пойдет о неклассической мифологии как особой отрасли знания, основы которой были разработаны выдающимися исследователями мифа прошлого столетия и строились на том, что миф есть базовая культурная универсалия, отвечающая за смысловое поле культуры. Благодаря их усилиям стало ясно, что описанное Максом Вебером «расколдовывание мира» (М. Вебер) [1] для науки и особенно культуры оказалось несколько преувеличенным уже хотя бы потому, что борьба с мифом его только множит. Особенно с учётом того, что понимание мифа как целого является обязательным условием понимания его частностей, которые вне целого плодят лишь видимости понимания [12]. Данное обстоятельство особенно тревожно с учетом того, что наука уже давно растащила миф по отдельным отраслям знания, где историки, политологи, филологи, антропологи изучают проявления мифа в своей сфере, не утруждаясь изучением его онтологии. Однако на новом этапе мифологических исследований онтология мифа выдвигается на первый план [11].

Каковы же предварительные итоги прошлого столетия в области изучения мифологии? Общее число мифологических исследований разной глубины и объёма в мире насчитывается около десяти тысяч. И самый большой задел здесь приходится на исследователей классической мифологии, где последние сто лет основное внимание и усилия были сосредоточены на архаических мифах т.н. «примитивных» народов, оставшихся на Земле и сохранивших на протяжении тысячелетий не только свой уклад, но и мифы. Однако позиции наиболее известных исследователей данной темы (Ф. Боас, Дж. Фрэзер, Б. Малиновский, Э. Тайлор, Л. Леви-Брюль, А. Р. Редклиф-Браун, К. Леви-Строс и др.) при всём их значении и глубине мало что давали для понимания современного мифа, которым занимается неклассическая мифология, кроме некоторых догадок и подсказок. В результате так получилось, что знавшие досконально и глубоко мифологию древних исследователи не замечали и не изучали ту современную мифологию, которая была вокруг них и за редким исключением даже её не распознавали, поскольку в основном руководствовались установками и подходами классической рациональности. Однако исключения были в лице Б. Малиновского [6] и К. Леви-Строса [3], настаивавших на том, что принципиальных различий в мышлении и психо-когнитивном восприятии современных и древних людей не было, а значит, мифологическое мышление и сейчас сохраняется, играя важную роль в жизни человека и общества.

Следующей по объёму работ и количеству исследований идёт филология с акцентом на народную и художественную поэтику, начиная со сказок, былин, эпосов, поэм и заканчивая творениями выдающихся современных мастеров слова. Среди исследователей данной группы в первую очередь стоит выделить А. Н. Веселовского, А. А. Потебню, В. Я. Проппа, Н. Фрая, Х. Вейзингера, О. М. Фрейденберг, Я. Э. Голосовкера, М. М. Бахтина, Е. М. Мелетинского, С. Ю. Неклюдова и др. При этом следует отметить, что в отличие от первой группы, эти исследователи не ограничивались только классическими мифами народов мира и архаичной мифологией, рассматривая её преимущественно в контексте магии слова, но и изучали мифы и поэтику литературы, отражённые в великих творениях писателей и поэтов, выявляя и исследуя мифологии различных эпох. При этом под мифом здесь могли пониматься как мифические образы и сюжеты, которые являются содержанием мировой литературы, так собственно и мифические миры тех или иных авторов. В них, в зависимости от предпочтений, целыми «океанами» и «континентами», а может быть даже и «вселенными» становились мифологические миры Данте, Сервантеса, Шекспира, Расина, Мольера, Блейка, Вольтера, Байрона, Гёте, Пушкина, Гоголя, Бальзака, Достоевского, Диккенса, Толстого, Салтыкова-Щедрина, Золя, Пруста, Кафки, Джойса, Манна, Борхеса, Маркеса, Павича, Эко и других великих драматургов, поэтов, писателей. Однако к классической мифологии их уже причислить было нельзя, а характер и сила воплощённых ими образов делают созданные великой литературой мифы вполне современными. Более того, великие мифы великих писателей порой играют для современной культуры такую роль, какую играла «Илиада» Гомера для эллинов в греко-персидских войнах, по сути не только вдохновляя их на победу, но и способствуя возникновению новой цивилизации Эллада.

Отметим, что данное обстоятельство существенно подрывает навязанное классической наукой и до сих пор не изжитое общее представление о том, что миф лжив, вреден, порочен и недостоин человека разумного (Г. Спенсер, Дж. Фрэзер, Э. Тейлор, Л. Леви-Брюль, Р. Барт), что особенно ярко проявляется в работе популярного в РФ форума "Ученые против мифов", который ежегодно проводится в Москве и Санкт-Петербурге. Однако, если из содержания культуры убрать её мифологию, что там останется? И, пожалуй, в этом заключается главный вклад филологов. Они, опираясь на творения великих деятелей культуры могли смело утверждать, что миф не только никуда не исчез за последние столетия упорной борьбы науки с ним, но продолжает развиваться на благо человечеству, давая ему те идеи и опыт духовности, которые помогают ему развиваться и выживать.

Далее среди исследователей мифа стоит выделить тех, кто изучал миф средствами психологии (В. Вундт, З. Фрейд, К.-Г. Юнг, Э. Фромм, Г. Загс, О. Ранк и др.). Именно благодаря их трудам и исследованиям, наука признала, что миф существует и никуда не уходил, т.к. мифотворчество есть свойство и функция сознания, проявлявшее себя на всех этапах развития человечества и игравшее в жизни человека огромную роль. Эта роль могла быть неоднозначной и приводить к серьёзным проблемам, но при этом выступать и лекарством, своеобразной душевной терапией, одним из способов познания и раскрытия души. В свете этого, вклад психологов в изучение онтологии мифа – один из важнейших за последние сто лет. Однако он не исчерпывается психоанализом. Огромную роль в понимании мифотворчества сыграли также труды психологов, которые не занимались непосредственно мифом и мифотворчеством, но оставили очень важные подсказки в понимании того, как человек воспринимает, осмысливает и отражает мир, творя его, а также как психика влияет на поведение отдельных личностей и больших масс людей. В этом плане для исследователей мифа особенно важны работы Г. ЛеБона, Ж. Пиаже, Л.С. Выготского, У. Пенфильда, К. Прибрама, Э. Канетти, С. Московичи, Г. Блуммера и др.

Помимо трех заявленных направлений в исследовании мифа особо отметились семиологи (Р. Барт, В.В. Иванов, Ю.М. Лотман, Г.Д. Гачев, Б.А. Успенский, В. Н. Топоров и др.), социологи (Э. Дюркгейм, М. Мосс, А. Сови), культурологи (М. Элиаде, Дж. Кэмпбелл) и др. Однако наиболее интересным представляется вклад тех исследователей, которые сумели подняться над своей специализацией и вышли на философский уровень осмысления мифа, предложив максимально универсальный подход для его обобщения (Э. Кассирер [2], А. Ф. Лосев [4], К. Г. Юнг [14], К. Леви-Строс [3], К. Хюбнер [13]). Тем самым они подготовили теоретические основы неклассической мифологии и общей теории мифа.

Впрочем, следует отметить, что для выведения мифологических исследований на новый уровень необходимо учитывать достижения различных дисциплин по принципу взаимной дополнительности, где изучением мифа специально не занимались, однако изучали язык и человека, особенности его мышления, восприятия, коммуникации. В результате мы можем отметить, что каждая теория разрабатывала свой аспект мифа и мифотворчества и вносила свой вклад в общую мифологию. Эта работа проводится и сейчас, обретая не только новый уровень, но и переходя от исследований отдельных школ и одиночек к интенсивному обмену идеями в рамках общих конференция и сборников, которые посвящены мифу и мифотворчеству. Так около шестисот таких работ представлено в сборниках трудов ежегодной международной конференции «Миф в истории, политике, культуре», на базе которой удалось объединить большинство исследователей мифа в РФ [8]. Однако понимание мифа на данном уровне уже требует особого искусства, т.к. строго научных знаний для этого уже недостаточно.

Интересные работы за последние годы по различным аспектам мифа и мифотворчества выходили у М. А. Арпентьевой, А. Бену, А. М. Буровского, О. А. Габриеляна, А. А. Гагаева, П. А. Гагаева, И. А. Евлампиева, К. Ф. Завершинского, Д. П. Козолупенко, Е. Н. Корниловой, С. Б. Королёвой, А. М. Лесовиченко, С. А. Маленко, В. М. Найдыша [9], А. Г. Некиты, Ю. С. Осаченко, В. М. Пивоева, М. В. Пименовой, С. В. Поздяевой, В. С. Полосина [10], А. Н. Садового, Н. В. Серова, С. В. Тихоновой, Ю. Ж. Шайгородского, Е. Л. Яковлевой и многих других, давая основание полагать, что наши представления о мифе должны быть существенно пересмотрены. И не ради мифа, ради нас, ибо ремифологизация есть не только следствие кризиса и деградации культуры, но и способ их преодолеть, поскольку оживление и обновление наполняющей культуру мифологии соотносимо с вливанием свежей, молодой крови в тело цивилизации, позволяющей ей обрести новые смыслы, второе дыхание, иную мотивацию, когда ответы на исторические вызовы приходят через мифы, а ничто не может победить мифы, время которых пришло.

Однако сохраняющаяся в отдельных разделах науки смысловая путаница не всегда позволяет эти процессы правильно понять. Попробуем уточнить, о чём идёт речь, на довольно простом примере. По мнению Е. М. Мелетинского, важнейшим итогом ремифологизации стало «признание мифа вечно живым началом» [7, с. 22], что очень важно. Однако даже в этой фразе в силу смысловой избыточности языка оказалась уже заложена некоторая двусмысленность, не дающая чёткого ответа, на чём именно делать акцент. Что именно признаётся: миф как хоть и живое, но вечное начало, которое и должно остаться где-то в начале – на заре человечества, оставшись его духовной колыбелью, или под началом подразумевается некое постоянное преображение мифа независимо от эпох, дающее ему право быть вечно новым и вечно обновляющимся? Судя по общепринятым в науке конвенциональным установкам, было решено ограничить действие мифа этим истоком, «началом», «колыбелью» без права полноценно существовать мифу в настоящем. Что на долгие годы закрепило в науке и обществе этакий вариант культурной сегрегации, по которому мифу не позволено быть современным и значимым, поскольку это бросает тень на науку и культуру, которые должны были его по идее давным-давно преодолеть средствами рациональности. Однако анализ подобных рассуждений вскрывает и другие мотивы. В этом смысле для науки миф выступает таким же конкурентом, как и религия, хотя сфера их функционирования и методы, которые они используют для достижения результатов совершенно разные. Не исключено, что это связано с тем, что последние 200 лет наука претендует на ту роль, которую раньше с помощью мифов играла религия. Наверное, такое смещение было неизбежным. Однако нет уверенности, что наука от этого выиграла, т.к. ответственность за общий кризис современной цивилизации теперь ложится и на неё. Впрочем, его можно переложить на мифы, на косность и отсталость мышления, на жадных и глупых правителей, на общую деградацию людей и отдельные ошибки или грехи учёных, руководствовавшихся не поиском истины, а политической конъюнктурой. Однако подобные выводы ответственности с науки всё равно не снимают. Ведь именно разработки учёных ложатся в основу тех или иных решений политиков и финансистов. А преодолеть проблемы духовного развития силами одной науки, скорее всего, не получится без мобилизации всего культурного потенциала человечества. И тогда помощь может прийти, откуда не ждали. От мифа. Мифа, который уже не раз спасал людей, народы, государства, цивилизации, придавая им веру и силу духа там, где прочих сил не хватало. История знает немало случаев, когда именно мифы вдохновляли людей на невероятные свершения, позволяя им не только выжить, но и выйти на новый уровень бытия. И сейчас миф тоже в состоянии помочь. Но для этого нам придётся пересмотреть в отношении его многие устаревшие установки. И это не будет признаком нашей деградации или слабости. Наоборот, наука тем самым докажет, что доросла до понимания того, что миф:

- не вернулся, ибо никуда не уходил, поскольку всегда существовал в сознании человека и играл в его жизни большую роль, но эта роль не совпадает с ролью науки, стремится к другим целям и воплощается иными средствами;

- органично включён в сознание своего носителя и воспринимается им как подлинная, прочувствованная и пережитая реальность, созвучная не только его ценностным смыслам, но и логически обоснованная;

- самодостаточен и может быть не только вреден, но и полезен, более того, в современных условиях миф признаётся мощнейшим оружием, воздействие которого надо научиться распознавать и блокировать или грамотно использовать [12].

Иными словами, миф уже мало изучать, поскольку исследования современного мифа имеют огромное практическое значение. Поэтому с мифом надо научиться работать, превращая в инструмент решения проблем. В том числе и глобальных: социальных, политических, культурных, идеологических, духовных. И делать это надо на научной основе, не выводя за пределы мифа его современные проявления и тем самым исключая их из поля исследования, а понимая миф расширительно в соответствии с современными знаниями, что неклассическая наука вполне позволяет.

Заметим, что у самых глубоких исследователей мифа (П.А. Флоренский, Э. Кассирер, А.Ф. Лосев, К.Г. Юнг, М. Элиаде, К. Леви-Строс, Ю.М. Лотман и др.) на протяжении ХХ века время от времени звучала мысль, что миф не должен рассматриваться в таком зауженном, классическом варианте и сводиться к банальной лжи или сказанию о богах и героях, что рано или поздно придётся признать его права на своё достойное место в духовной жизни не только древних, но и современных людей. Эта мысль ещё несколько десятков лет назад выглядела ересью и интуитивно очерченной гипотезой, которую ещё надо проверить и доказать. Однако сейчас практически все исследователи мифа, занимавшиеся его онтологией, исходят из этого, что даёт нам право подвести предварительные итоги. Они связаны с оформлением т.н. неклассической мифологии, для которой классический миф – частный случай, элемент, подобно тому, как неклассическая наука включает в себя классическую как один из своих подразделов.

Данное наблюдение вытекает из простого вывода, что эффект тотальной неклассичности современной эпохи не обошёл стороной и миф, позволив ему раскрыть свои иные свойства и возможности, которые могут быть как опасны и вредны, так и крайне полезны. Всё зависит от того, кто и с какой целью ими воспользуется. Но наука может от подобных ошибок хотя бы предостеречь. Ведь мы пребываем в подвижной смысловой реальности и должны изучать её соответственно, оперируя фактами, чтобы в контексте логики эволюции выстраивать наметившиеся тенденции. И они показывают, что наука отражает лишь один из способов, каким миф даёт о себе знать, предлагая истину как сумму метафорически описанных парадоксов. В них новый «режим истины» (М. Фуко) предлагает и новые возможности, в которых миф и наука не просто сосуществуют в общем пространстве культуры, но динамично взаимодействуют.

Связано это с тем, что миф существует и функционирует в смысловом поле культуры постоянно. Он создает смысловой каркас наших представлений, источает жизненную силу, проявляясь в сюжетах, образах, идеях, слоганах, пока есть потребность в нём. Когда же потребность утрачивается, миф не умирает, а как-бы засыпает, чтобы возродиться, когда снова возникнет в нём потребность. Поэтому нельзя победить миф, время которого пришло, какие бы аргументы и факты при этом ни предлагались. Впрочем, борьба с мифом всё равно неизбежна, потому что она лежит в основе механизма научного развития и идёт на всех фронтах. В ней мифом чаще всего называют те версии, гипотезы, теории, которые либо ещё конвенционально не утвердились в научном сообществе, а значит, пока не приняты большинством, либо уже не соответствуют изменившимся научным представлениям и признаны ложными. Однако если большинство предлагаемых в науке теорий возникает в процессе научной эволюции как ересь, а умирает как предрассудок, то чем эти теории являются на самом деле? Как видим, элемент мифотворчества в подобном научном творчестве весьма высок. Но его не надо стыдиться, если он заложен в механизм развития и помогает науке двигаться вперёд.

В заключение заметим, что при анализе состояния дел с изучением мифа наукой может возникнуть конспирологическая мысль о глобальном заговоре против мифа, не лишённая мифологического подтекста. Однако умысла в том нет. Подобная практика возникла в эпоху классической науки из соображений удобства понимания и была навязана, когда в основе научных подходов лежала классическая научная доктрина, чётко отделявшая миф от науки и воспринимавшая миф, как нечто лживое и порочное, что необходимо любой ценой преодолеть. Однако сейчас представления изменились. То, что в рамках классической парадигмы считалось проблемой мифа, оказалось проблемой науки и её эпистемологических возможностей, которые имеют пределы, но их можно углублять и расширять. Поэтому проблема возможностей науки познавать миф должна быть поставлена и грамотно освещена. А у нас появился шанс посмотреть на эту проблему иначе и общими усилиями данное положение исправить на пользу всем. При этом снова подчеркнем. Здесь важно понять, что это нужно не мифу. Мифу всё равно. Он индифферентен к подобному отношению и легко переживёт игнорирование наукой подобных проблем, как делал тысячи лет. Ведь миф борьбой, которую ведёт против него наука, растёт и множится. Значит, это нужно науке, нужно нам, чтобы перейти к общей теории мифа, основы которой современными исследователями уже разрабатываются [9, с. 464–533].

Библиография
1.
Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. – Избранные произведения. –М., Прогресс,1990. – С. 44–271.
2.
Кассирер Э. Философия символических форм. Том 2. Мифологическое мышление. 2-е изд. – М. ; СПб. : Центр гуманитарных инициатив, 2017. – 288 с.
3.
Леви-Строс К. Структурная антропология / Пер. с фр. Вяч. Вс. Иванова. – М.: ЭКСМО-Пресс, 2001. – 512 с.
4.
Лосев А. Ф. Самое само: Сочинения. – М., ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс, 1999. – 1024 с.
5.
Лотман Ю. М. Семиосфера. – СПб.: Искусство-СПБ, 2004. – 704 с.
6.
Малиновский Б. Магия, наука и религия: Пер. с англ. – М.: Рефл-бук, 1998. – 304 с.
7.
Мелетинский Е. М. Поэтика мифа. – М.: Академический проект; Мир, 2012. – 331 с.
8.
Миф в истории, политике, культуре [Электронный ресурс]: Сборник материалов IV Международной научной междисциплинарной конференции (июнь 2020 года, г. Севастополь) / Под редакцией А. В. Ставицкого. Севастополь: Филиал МГУ имени М. В. Ломоносова в городе Севастополе, 2020. – 658 с.
9.
Найдыш В. М. Философия мифологии. XIX – начало XXI в. – М.: Альфа-М, 2004. – 544 с.
10.
Полосин B. C. Миф. Религия. Государство: исследование политической мифологии. – М., 2001. – 440 с.
11.
Ставицкий А. В. Онтология современного мифа. – Севастополь: Рибэст, 2012. – 543 с.
12.
Ставицкий А. В. Современная мифологика: опыт постижения Иного. – Севастополь: Рибэст, 2012. – 192 с.
13.
Хюбнер К. Истина мифа. – М.: Республика. 1996. – 447 с.
14.
Юнг К.-Г. О современных мифах: Сб. трудов: Пер. с нем., предисл. и примеч. Акопяна Л. О.; Под ред. Оганесяна М. О., Лахути Д. Г. – М.: Практика, 1994. – 251 с., ил.
References
1.
Veber M. Protestantskaya etika i dukh kapitalizma. – Izbrannye proizvedeniya. –M., Progress,1990. – S. 44–271.
2.
Kassirer E. Filosofiya simvolicheskikh form. Tom 2. Mifologicheskoe myshlenie. 2-e izd. – M. ; SPb. : Tsentr gumanitarnykh initsiativ, 2017. – 288 s.
3.
Levi-Stros K. Strukturnaya antropologiya / Per. s fr. Vyach. Vs. Ivanova. – M.: EKSMO-Press, 2001. – 512 s.
4.
Losev A. F. Samoe samo: Sochineniya. – M., ZAO Izd-vo EKSMO-Press, 1999. – 1024 s.
5.
Lotman Yu. M. Semiosfera. – SPb.: Iskusstvo-SPB, 2004. – 704 s.
6.
Malinovskii B. Magiya, nauka i religiya: Per. s angl. – M.: Refl-buk, 1998. – 304 s.
7.
Meletinskii E. M. Poetika mifa. – M.: Akademicheskii proekt; Mir, 2012. – 331 s.
8.
Mif v istorii, politike, kul'ture [Elektronnyi resurs]: Sbornik materialov IV Mezhdunarodnoi nauchnoi mezhdistsiplinarnoi konferentsii (iyun' 2020 goda, g. Sevastopol') / Pod redaktsiei A. V. Stavitskogo. Sevastopol': Filial MGU imeni M. V. Lomonosova v gorode Sevastopole, 2020. – 658 s.
9.
Naidysh V. M. Filosofiya mifologii. XIX – nachalo XXI v. – M.: Al'fa-M, 2004. – 544 s.
10.
Polosin B. C. Mif. Religiya. Gosudarstvo: issledovanie politicheskoi mifologii. – M., 2001. – 440 s.
11.
Stavitskii A. V. Ontologiya sovremennogo mifa. – Sevastopol': Ribest, 2012. – 543 s.
12.
Stavitskii A. V. Sovremennaya mifologika: opyt postizheniya Inogo. – Sevastopol': Ribest, 2012. – 192 s.
13.
Khyubner K. Istina mifa. – M.: Respublika. 1996. – 447 s.
14.
Yung K.-G. O sovremennykh mifakh: Sb. trudov: Per. s nem., predisl. i primech. Akopyana L. O.; Pod red. Oganesyana M. O., Lakhuti D. G. – M.: Praktika, 1994. – 251 s., il.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Название не выглядит безупречным: проблемы роста и тем более предварительные итоги применительно к мифологии, даже если она является и «неклассической», как-то не очень вяжутся; автору следует подумать о названии и предложить другой вариант, отвечающий смыслу терминов в их общепринятом звучании, равно как и своей концепции.
Между тем странное впечатление производит не только название представленной статьи, но и самое ее начало, где автор отмечает, в частности, что «ситуация с исследованиями мифа на данный исторический момент, несмотря на временный застой, настолько благоприятна для исследователей, что в ней можно максимально упростить базовые онтологические вопросы без ущерба для содержания». Не понятно, во-первых, о каком «временном застое» идет здесь речь, а во-вторых, что значит «максимально упростить» смыслы онтологии? Такие неосторожные суждения заставляют скептически относится далее ко всему тому, что автор может или же мог сказать на страницах своей работы. Неудачное название и еще более неудачный «старт» статьи перечеркивают возможное позитивное отношение к авторской позиции и самому тексту.
Отмечу также, что по ходу статьи еще не раз возникнут подобные ощущения. Так, например, автор пишет, что «в данной статье речь пойдет о неклассической мифологии, основы которой были разработаны выдающимися исследователями мифа прошлого столетия». Что значит данное выражение? Следует ли его понимать таким образом, что кто-то «разработал основы мифологии», будто бы мифология – это не форма общественного сознания или имеющий выраженное архетипическое содержание феномен, а какая-либо искусственная структура, которая придумана каким-то субъектом, а вот автор статьи поставил цель этих субъектов «уловить» и даже охарактеризовать. Подобные суждения не имеют под собой рациональной основы. Чтобы избежать противоречий, автору следовало бы в начале своей работы определить содержание ключевых понятий, объяснить выбор методологии исследования, проработать теоретический базис проблематики – одним словом, следовать общим принципам научного поиска, которые могут обеспечить цельность всей работы и системный ее характер. Пока, к сожалению, я не наблюдаю ни того, ни другого.
Но все же вернемся к тексту статьи. В нем автор продолжает наращивать масштаб довольно спорных и не совсем ясных в контексте рассматриваемой проблематики оборотов, приведем еще один пример такого рода: «Отметим, что данное обстоятельство существенно подрывает навязанное классической наукой и до сих пор не изжитое общее представление о том, что миф лжив, вреден, порочен и недостоин homo sapiens». Столь субъективное суждение автора, по сути, является лишь поверхностным, метафорическим, явно уязвимым. Полагаю, что стиль работы – это некая «провокация» потенциальных читателей, которые должны как будто бы вступать с автором в некую заочную дискуссию, но этот прием вряд ли уместен применительно к научной статье, которая должна опираться на подкрепленные верифицируемыми источниками или авторитетным мнением суждения или концепции. В статье мы этого не увидим, автор либо довольно поверхностно и описательно идет по пути «эпистемологии неклассической мифологии», либо формулирует довольно нерациональные положения, которые сводят на нет и так зыбкие очертания авторского концептуального подхода.
Любопытно, но автор так и не дает определения неклассической мифологии, а в некоторых моментах своей работы указывает лишь на ее косвенные признаки. Отсутствие четкого понимания ключевой категории лишний раз убеждает в том, что автор не в полной мере владеет обозначенной темой. В этом смысле ему предстоит еще разбираться в проблематике. К сожалению, почти всегда проигрышными являются статьи о мифологии, в которых совсем отсутствуют примеры из конкретных мифов, которые, в свою очередь, могли бы проиллюстрировать те или иные суждения автора. Такие работы всегда носят описательный характер, не имеют новизны и лишены, как правило, эвристической ценности. Относя представленную статью к такого рода материалам, я не могу рекомендовать ее к публикации.

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

В журнал «Социодинамика» автор представил свою статью «Эпистемология неклассической мифологии: предварительные итоги», в которой проведено исследование проблемы необходимости создания современной системы научного анализа мифа как социокультурного феномена.
Автор исходит в изучении данного вопроса из того, что миф является базовой культурной универсалией, составляющей смыслового поля культуры. Однако автором не прописаны цель, объект и предмет исследования, что затрудняет понимание конечного результата, к которому должно привести данное исследование.
Актуальность данного исследования обусловлена необходимостью разработки неклассического научного подхода к изучению мифологии на базе фундаментальных культурологических, социологических и филологических исследований, проведенных выдающимися учеными, такими как К. Леви-Стросс, М. Вебер, Ю.М. Лотман, А. А. Потебня, В. Я. Пропп и другими. Автор считает необходимым разрабатывать такие отнологические стороны изучения мифологиии, как основные подходы к исследованию мифа, неизбежность разделения мифологии на классическую и неклассическую и предпосылки и составные части общей теории мифа.
Методологической базой явился системный подход, содержащий в себе описательный, семиотический и компаративный анализ. Автор данной статьи опирается на классические отечественные и зарубежные исследования феномена мифа прошлого столетия.
Проведя тщательный библиографический анализ научных трудов ведущих культурологов, социологов, филологов, психологов (Б. Малиновского, К. Леви-Стросса, Э. Кассирера, А.Ф. Лосева, Л.С. Выготского и др.), посвященных проблеме изучения мифа и мифологического мышления, автор рассматривает феномен мифологии с позиции различных наук. Так, с позиции антропологии, принципиальных различий в мышлении и психокогнитивном восприятии современных и древних людей не было, а значит, мифологическое мышление и сейчас сохраняется, играя важную роль в жизни человека и общества. Филология рассматривает мифы как мировую сокровищницу образов героев, характеров и языковых средств их описания. Психология рассматривает миф и мифотворчество как средств восприятия, осмысления и отражения окружающей действительности.
В своем исследовании автор уделяет большое внимание изучению неклассической мифологии. Он критикует узкое мнение исследователей, что миф архаичен по своей природе и создание и распространение мифов есть характеристика, присущая примитивным развивающимся общностям людей. Автор придерживается мнения, что миф является важным инструментом создания уникального культурного кода того или иного народа с древнейших времен и до наших дней.
В своей работе автор также приходит к мнению, что труды классических исследователей мифологии должны стать основой для создания новой системы знания: неклассической мифологии. Описывая ситуацию вокруг изучения мифологии и ее влияния на мышление современного человека, автор отмечает возрастающий научный интерес к данной проблематике. В работе приведены труды современных исследователей, работающих в сфере анализа различных аспектов мифа и мифотворчества (например, И. А. Евлампиева, К. Ф. Завершинского, Д. П. Козолупенко, Е. Н. Корниловой и других). Автор в своем исследовании также поднимает вопрос о процессе ремифологизации как способа преодоления кризиса современной цивилизации и формирования картины мира. Он делает заключение, что в современном мире на данном этапе развития общества мыслители пришли к выводу, что миф всегда существовал в сознании человека, он изначально включен в процесс подлинного прочувствованного восприятия реальности. Кроме того, миф может быть мощным оружием при формировании у индивида определенных моделей поведения и моральных установок, так как миф создает семантическую основу представлений, проявляясь в сюжетах, образах, идеях, слоганах. Даже непосредственно в научном знании миф заложен в основу механизма формирования и развития тех или иных научных теорий.
Проведя исследование, автор приходит к выводу, что на современном этапе развития научного знания существенно важно отойти от стереотипов классического подхода и пересмотреть отношение к мифам и процессу мифотворчества. Для этой цели исследователям необходимо расширять пределы эпистемологических возможностей. Автор также считает, что современные исследователи вносят довольно ощутимый вклад в процесс эволюции науки.
Представляется, что автор в своем материале затронул важные для современного социогуманитарного знания вопросы, избрав для анализа актуальную тему, рассмотрение которой в научно-исследовательском дискурсе помогает некоторым образом изменить сложившиеся подходы или направления анализа проблемы, затрагиваемой в представленной статье.
Полученные результаты позволяют утверждать, что проблематика изучения мифа, мифотворчества представляет несомненный научный и практический культурологический интерес, который требует пересмотра научного подхода и смены научной парадигмы. Выводы, сделанные автором, позволяют констатировать, что подобный опыт может служить основой дальнейших исследований.
Представленный в работе материал имеет четкую, логически выстроенную структуру, способствующую более полноценному усвоению материала. Этому способствует также адекватный выбор соответствующей методологической базы. Библиография позволила автору очертить научный дискурс по рассматриваемой проблематике (было использовано 14 источников).
Без сомнения, автор выполнил поставленную цель, получил определенные научные результаты, позволившие обобщить материал. Следует констатировать: статья может представлять интерес для читателей и заслуживает того, чтобы претендовать на опубликование в авторитетном научном издании.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"