Статья 'Фундаментальные элементы идентичности как факторы современных этносоциальных отношений ' - журнал 'Социодинамика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Социодинамика
Правильная ссылка на статью:

Фундаментальные элементы идентичности как факторы современных этносоциальных отношений

Зеленков Михаил Юрьевич

ORCID: 0000-0002-1005-5721

доктор политических наук, кандидат военных наук

Государственный университет просвещения, Директор научно-образовательного центра

125993, Россия, г. Москва, ул. Радио, 10А стр. 1

Zelenkov Mikhail

State University of Education, Director of the Scientific and Educational Center

125993, Russia, Moscow, Radio str., 10A, p. 1

mz60@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Ламаарти Юлия Александровна

кандидат социологических наук

доцент, кафедра Департамент социологии, Финансовый универистет при Правительстве Российской Федерации

127282, Россия, г. Москва, ул. Ленинградский Проспект, 49

Lamaarti Yuliya Aleksandrovna

PhD in Sociology

Docent, the department of Sociology, Financial University under the Government of the Russian Federation

127282, Russia, g. Moscow, ul. Leningradskii Prospekt, 49

Laamarti@yandex.ru
Юсупова Ирина Николаевна

кандидат филологических наук

доцент, кафедра Институт экономики и финансов, Российский университет транспорта (МИИТ)

127055, Россия, г. Москва, ул. Новосущевская, 22

Yusupova Irina Nikolaevna

PhD in Philology

Docent, the Institute of Economics and Finance, Russian University of Transport

127055, Russia, g. Moscow, ul. Novosushchevskaya, 22

irinayus2004@mail.ru

DOI:

10.25136/2409-7144.2021.9.36387

Дата направления статьи в редакцию:

02-09-2021


Дата публикации:

10-10-2021


Аннотация: Объектом исследования являются этносоциальные отношения, как конструктивное и деструктивное явление современной человеческой цивилизации. Предмет – идентичность, являющаяся одной из характерных основ этноса и ее структура. Автор поставил цель на основе результатов анализа теории и практики формирования и проявления этнической идентичности выявить и классифицировать те ее характерные элементы, которые оказывают фундаментальное влияние на систему межэтнической коммуникации. Теоретическую базу составили совокупность научных работ отечественных и зарубежных ученых, рассматривающих процесс формирования этноса и этносоциальных отношений, результаты социологических исследований и статистических данных как по России, так и другим странам мира. Новизна работы и ее результатов определяются оригинальным подходом к выявлению фундаментальных элементов структуры этнической идентичности, их классификацией, изучению ее системных связей с природой современных этносоциальных отношений. Основной научный вывод заключается в том, что природа современных этносоциальных отношений лежит в отстаивании этнической общностью своей идентичности, проявляющейся в ее фундаментальных элементах. Результаты, полученные в ходе исследования, позволяют сделать вывод, что идентичность играет существенную роль в формировании этноса, тесно переплетается с ее другими характеристиками и имеет свою определенную структуру фундаментальных элементов, которые автор классифицировал на три группы: нарицательность и ее генезис, параферналия и исторический ареал. В условиях межэнической коммуникации этнос предпринимает всесторонние действия по обеспечению безопасности своей идентичности.


Ключевые слова:

этнос, социум, социальные отношения, идентичность, социокультурный фактор, примордиализм, конструктивизм, инструментализм, цивилизация, культура

Abstract: The object of this research is ethnosocial relations as the constructive and destructive phenomenon of modern human civilization. The subject of this research is identity as one of the distinctive foundations of ethnos and its structure. Based on the results of analysis of the theory and practice of formation and manifestation of ethnic identity, the author aims to determine and classify such characteristic elements that have a fundamental impact upon the system of interethnic communication. Theoretical framework for this research is comprised of scientific works the Russian and foreign scholars dealing with the process of the formation of ethnos and ethnosocial relations, results of sociological research, and statistical data for Russia and foreign countries. The novelty consists in the original approach towards determining the fundamental elements of the structure of ethnic identity, their classification, examination of their systemic links with the nature of modern ethnosocial relations. The conclusion is drawn that the nature of modern ethnosocial relations lies in defending its identity by the ethnic community, which manifests in its fundamental elements. The acquired results indicate that identity plays an essential role in the formation of ethnos, is deeply intertwined with its other characteristics, and has a particular structure of fundamental elements classified by the author into three groups: nomenclature and its genesis, paraphernalia, and historical area. In the conditions of interethnic communication, ethnos takes comprehensive actions on securing its identity.


Keywords:

ethnos, society, social relations, identity, socio-cultural factor, primordialism, constructivism, instrumentalism, civilization, culture

Введение

Ученые давно признали, что факторы, связанные с идентичностью, являются одними из самых сильных предикторов этносоциальных отношений. Связано это с тем, отмечают М. Зеленков и др., что «современная земная цивилизация представляет собой широкий спектр этнических общностей, которые, в первую очередь, отличаются друг от друга своей идентичностью» [40]. Идентичности сложны, динамичны и зависят от контекста [38]. Наиболее ярким примером является ииндийское общество, впитавшее в себя несколько социокультурных аспектов, которые в конечном итоге стали основой его цивилизации. Как отмечает П. Раджесвари, социальная структура Индии стала уникальным сочетанием различных религий, культур и этнических групп [31]. Здесь помимо известных более 2000 каст присутствуют 8 основных религий, более 15 языков с различными диалектами, на которых говорят в 28 штатах и 9 союзных территориях, а также значительное количество племен и сект.

В основе такого факта лежит постулат о том, что индивид и сообщество связаны постоянной взаимной зависимостью: специфическое поведение индивидов в различных контекстах дает сообществу его культурные границы и идентичность в той же мере, в какой нормативные стандарты сообщества регулируют практики отдельных лиц и групп внутри него. По мере взросления и достижения совершеннолетия в данной культурной среде эти знания и получаемые поведенческие ожидания становятся все более требовательными. Недаром Г. Тайфель определяет социальную идентичность как «ту часть самооценки человека, которая проистекает из его знания о его членстве в социальной группе (или группах) вместе с ценностью и эмоциональной значимостью, придаваемой этому членству» [35]. Наравне с другими социальными идентичностями, категория «этническая идентичность» - это общее понятие, которое отражает различные аспекты отношений человека к своему этносу или привязанность к нему. Однако то, как строятся отношения между человеком и этносом, обращают наше внимание Е. Давыдов [21] и Р. Кунович [28], может существенно различаться в различных исторических этапах.

Интересен и такой факт, что этническая идентичность оказывает сильное влияние на социальный статус в обществе. Например, в Индии уровень бедности в целом сегодня снижается (речь идет о до пандемийном периоде), однако это не касается адивасов («племенных» людей, 45% из которых живут в бедности в сельской местности и 27% - в городской черте), далитов (бывших «неприкасаемых», 34% и 22% соответственно) и мусульман (27% и 23% соответственно). При этом уровень бедности среди индусов высшей касты в 2011-2012 гг. составил всего 16% в сельской и 8% в городской местности [27].

Контент-анализ научных трудов, а также исторических документов показывает, что именно идентичность, стоящая во главе угла формирования этнических групп играет ведущую роль в современных социальных отношениях. «Общинные корни в XXI веке не являются пережитком прошлого, а выступают действенной силой в современной жизни» [40]. Исходя из этого, гипотезой нашего исследования является тезис о том, что природа современных этносоциальных отношений лежит в отстаивании этнической общностью своей идентичности, проявляющейся в ее фундаментальных элементах. Идентичность в этих условиях воспринимается не просто как социокультурный фактор, а как «путеводная звезда», которая сопровождает этнос на всем пути его существования.

Место идентичности в природе формирования этноса

Этническая идентичность не исключительна. Люди могут идентифицировать себя в разных условиях обстановки по-разному, кроме того, идентичность как социокультурный фактор может меняться в зависимости от ситуации или в течение определенного времени. Например, согласно исследованию PEW Центра (2015) миллионы американцев, учтенных в переписи 2000 года, изменили свою расу или категории латиноамериканского происхождения, когда заполнили свои формы переписи в 2010 г. Латиноамериканцы, американцы смешанной расы, американские индейцы и жители островов Тихого океана были среди тех, кто чаще всего ставил галочки в разных клетках от одной переписи к другой [18]. Обратим также внимание на то, что Дж. Нагель еще в 1995 г. «описал обширные изменения в идентичности американских индейцев во второй половине XX-го века. Социальные факторы, такие как движение за гражданские права, Вторая мировая война и федеральная политика в отношении индейцев, привели к «этническому обновлению» среди американских индейцев. Это, в свою очередь, привело к пересмотру понимания категории американских индейцев, а также к тому, что многие люди, ранее идентифицировавшие себя как представители другой расы, изменили свою этническую принадлежность с другой категории на американских индейцев. При этом этническая идентичность менялась как на групповом, так и на индивидуальном уровне» [30].

Как видим, представителю этноса определить свою истинную идентичность и ее официально озвучить, - непростое дело. В связи с этим обоснование истинности выдвинутой нами гипотезы начнем с системно-комплексного исследования взглядов ученых на природу формирования этноса, которая в современной науке не имеет тождественности толкования. Отметим, что применение данного подхода позволило автору стремиться к синтезу полученных в результате исследования научных знаний, оставаясь в рамках социологической дисциплины, а также реализовать установку на син­тетическое отображение действительности на основе мобилизации позна­вательных средств, присущих таким дисциплинам, как культурология, социология, психология и политология.

Итак, проанализировав работы классиков этнологии, автор выделил три научные школы, которые, так или иначе, раскрывают проблему происхождения этноса на основе его идентичности: примордиалистская (Л. Гумилев, Д. Горовиц, У Самнер и др.), инструменталистская (У. Шлихтинг, Х. Колборн, Д. Смит, В. Тишков и др.) и конструктивистская (В. Доминигез, К. Янг, Р. Брубейкер, Б. Андерсон, Э. Геллнер, Р. Липшутц и др.).

По мнению примордиалистов, этническая идентичность заложена в унаследованных биологических атрибутах и в длинной истории практики культурных различий. Этносы, считает Д. Горовиц, – это реально и объективно существующие человеческие сообщества, обладающие определенной внутренней субстанцией, которая называется «этничность» и, благодаря этому один этнос отличается от другого определенными чертами. Именно родство «делает возможными для этнических групп мысли друг о друге с точки зрения семейных сходств» [25]. Применив исторический подход к данному тезису, мы признаем, что с этим трудно не согласиться. История не раз доказывала, что обращение к своей идентичности не единожды помогало этносам достигать поставленных целей. Так, в частности, разделение колониальной Индии на два новых государства Индия и Пакистан произошло, в первую очередь, на основе этнической самобытности двух народов.

Разработанная Л. Гумилевым концепция этногеза также выступает в качестве доказательства выдвинутой нами гипотезы. Гумилев так описывал сам факт образования этноса: «Процесс этногенеза связан с созданием этнического поля, которое имеет физиче­скую природу и характеризуется единой частотой колебания. Пас­сионарии тянутся друг к другу потому, что их собственные пассио­нарные поля колеблются с одинаковой частотой. Они «заражают» своими идеями других людей, ведут их за собой, передавая им свой ритм колебаний» [2;3]. «Очевидно, что этническое поле каждого этноса действует и при встрече с другими этносами. Если колебания полей совпадут или будут гармоничны, то этносы станут доброжелательны друг к другу, почувствуют т.н. комплиментарность - неосознанное чувство расположения. Если нет - контакт будет невозможен или очень затруднен, люди ощутят “чужого”» [5-8]. В этом случае, пишет Р. Браун, проявляется инклюзивный аспект этнической идентичности, поскольку он представляет собой позитивную идентификацию с социальными, экономическими и политическими достижениями этноса, не предполагает критического отношения к «чужим» группам [15].

Анализ теории конструктивизма показывает, что ее представители отрицают само существование «этничности» и считают, что этничность – это не родство по крови или генетике, а результат общественной договоренности, формирование которой происходит в процессе социального взаимодействия в обществе. В связи с этим она находится вне границ выбора индивидуума, но способна меняться в контексте вариации социальных условий. В этом случае отдельные лица и группы заявляют об этнической идентичности, когда эта идентичность в некотором роде выгодна. Так, курды в Турции долгое время были связаны со многими негативными образами, побуждающими их преуменьшать свою этническую принадлежность. Только тогда, когда большое число курдов после Второй мировой войны отправилось в Германию в качестве трудовых мигрантов, они смогли наконец обучаться на курдском языке (в соответствии с немецким законодательством, все студенты имеют право на получение начального образования на национальном языке, а не языке немецкого государства) [40].

Данный аспект достаточно хорошо описал П. Вайнрайх, сделавший вывод о том, что «люди могут избегать ситуаций, когда их этническая личность оспаривается, подвергается угрозам, унижается и подвергается критике» [37]. При этом отдельные индивидуумы не способны игнорировать такой факт, как этнические различия, но они индивидуально определяют, что с этим делать в зависимости от внешней ауры. В этом случае, поскольку этничность носит субъективный, а не объективный характер, важным является только самосознание идентичности, т.е. то, как называет себя та или иная социальная группа, репрезентирующая себя как отдельный этнос, как она сама описывает свой идентификационный «характер» и т.д.

В границах анализа конструктивизма нельзя обойти вниманием подход Б. Андерсона, полагающего, что «нация: это воображенное политическое сообщество, и воображается оно как что-то неизбежно ограниченное, но при этом суверенное», [1] а также мнение Р. Липшутца, считающего: «То, что стало называться этническим конфликтом, не более и не менее чем борьба за государственную власть» [29]. Однако с такой односторонностью трудно согласиться. По всей Африке существуют бесчисленные этнические группы, каждая со своей уникальной культурой, инфраструктурой и политическими институтами. Учитывая это разнообразие, неудивительно, что в Африке произошло огромное количество гражданских войн и геноцидов, непосредственно связанных с трещинами во взаимосвязях, которые развивались именно по этническому признаку. Так, совсем недавно четыре африканских страны (Мали, Нигер, Судан и Чад) пережили бунты и гражданские войны, которые имели в своей основе именно этнические или расовые разногласия. С нами согласны К. Корделл и С. Вольф, считающие, что основная линия конфронтации между этносами лежит среди этнических различий [19].

Вторят теории конструктивизма и представители инструменталистской школы, которые, как правило, не выступают против идентичности, но при этом считают, что этнические различия не достаточны, чтобы объяснить природу этнических конфликтов [32; 33]. По их мнению, «этническая идентичность является результатом личного выбора и в основном не зависит от ситуационного контекста или наличия культурных и биологических признаков» [40]. При таком методологическом подходе проблема в этносоциальных отношениях появляется в том случае, когда тот или иной этнос в процессе коммуникации стремиться к цели, которую также имеет и другой этнос (власть, доступ к ресурсам или территории и т.п.). В данном случае корыстные интересы высшей элиты этноса играют более важную роль в его мобилизации на достижение цели, чем отстаивание этнической идентичности. Однако данный подход мы также можем опровергнуть и теорией, и практикой. Так, согласно Э. Ироби, «в Африке, где бедность и лишения становятся эндемичными, в основном в результате дистрибутивной несправедливости, именно идентичность остается наиболее эффективным средством выживания, сплочения и мобилизации этносов на достижение поставленных их лидерами целей» [24]. Т. Гурр, Д. Ротшильд и Э. Азар также считают, что этнические конфликты, происходящие сегодня на Африканском континенте, имеют глубинные расовые, языковые и религиозные корни [24].

В заключении нашего аналитического экскурса в генезис этноса отметим, что наиболее распространенным современным взглядом на этническую идентичность является модель социального конструктивизма [12]. В рамках этой системы «конструирование этничности - это непрерывный процесс, объединяющий прошлое и настоящее в строительный материал для новых или возрожденных идентичностей и групп» [30].

Итак, несмотря на имеющийся определенный разнополярный спектр научных теорий, мы можем утверждать, что в основе образования этноса лежит идентичность, которая под воздействием различных факторов способна оказывать существенное влияние на динамику этносоциальных отношений. Этническая идентичность определяется как признание, чувства и привязанность человека к этнической группе. Исследования Т. Смита и Л. Сильвы доказали, что она является критически важным компонентом самооценки человека и связана с чувством собственного достоинства и психологической адаптацией [34]. Например, сегодня люди разных этносов Африки и Ближнего Востока в поисках лучшей жизни устремились в новые регионы или страны (Германия, Бельгия, Франция и другие государства ЕС), что в свою очередь часто приводит к проблемам в этносоциальных отношениях на их территории. М. Веркуйтен объясняет это явление следующим образом: «Представители этнических меньшинств имеют культурное происхождение, отличающееся от культурного происхождения коренных жителей. Иммигранты ... не могут просто отказаться от своего детства и всего того, что они признали своей культурой» [36].

В рамках доказывания выдвинутой автором гипотезы ведущее место занимает подход Э. Смита, который выделил следующие черты «общинной идентичности: общий исторический опыт и воспоминания, мифы общего происхождения; общая культура (язык, религия, законы, обычаи, одежда, музыка, ремесла, архитектура, еда); связь с исторической территорией проживания» [23]. А также мнение известного отечественного ученого О. Халлисте, включившей в структуру идентичности: «общественное сознание (язык, самосознание, нормы поведения, традиции, обычаи и т.д.), памятники культуры (документы, артефакты) и бессознательное (архетипы, этнический генофонд)» [10].

Если в рамках данных подходов мы обратимся к российскому обществу, то интересна динамика (период: август 1994 г. – ноябрь 2018 г.) изменений мнения о том, «Что в первую очередь связывается у вас с мыслью о вашем народе?». Результаты социологического исследования «Левада-Центр» [9], показывают определенный положительный тренд в тенденции идентичности российского социума. Так, в частности, такие ценности, как: «история России» (+ 16 п.), «земля и территория, на которой мы живем» (+10 п.), «государство, в котором я живу» (+5 п.) на протяжении более 20 лет лидируют в сознании россиян, а такая ценность как «язык моего народа», - неизменна. Конечно, определенные колебания в этот период отмечаются, но конечный результат, все-таки стремиться к увеличению. И этим результатам можно верить, т.к. АНО “Левада-Центр” внесена Минюстом России в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента.

Опора на контент-анализ вышеизложенных результатов позволяет нам сделать вывод о том, что структура этнической идентичности имеет многовекторную интерепретацию. Тем не менее, имеется сильная поддержка тезиса о том, что интенсивность чувств к своей стране [13], уровень привязанности к нации по отношению к другим территориальным образованиям [16], а также страх перед другими идентичностями и культурами, угрожающими доминирующей культуре нации [11], являются системообразующими в структуре элементов этнической идентичности.

Таким образом, большинство стран мира, как мы видим постоянно сталкиваются с проблемами этнического разнообразия. Наличие проблемных этносоциальных отношений в государствах в целом означает, что поддержание суверенной государственности требует культивирования идентичности, как всей нации, так и этносов ее составляющих.

Фундаментальные элементы этнической идентичности

и их классификация

Проведенное исследование показало, что идентичности состоят из кодов, которые присущи каждой из них и которые используются для идентификации как индивидуума, так и группы. Кроме того, существуют определенные фундаментальные элементы структуры идентичности этноса, которые достаточно глубоко коррелируют с природой генезиса этносоциальных отношений, и воздействие на которые позволяет управлять этими отношениями. Классификация этих фундаментальных элементов дала нам возможность свести их в три основные группы: нарицательность и ее генезис, параферналия и исторический ареал. Раскроем полученные результаты.

1. Нарицательность и ее генезис. Имя для этноса важно не только для самоопределения. Оно также выступает в качестве образа, символа и выразителя эмблемы коллективной «личности». Это т.н. информативный маркер генезиса этноса. Исторический анализ позволяет нам утверждать, что па­мять предков является эффективным конструктивным и деструктивным фундаментальным элементом идентичности этноса, который вносит в его массовое сознание специально сконструированный «образ врага» или «образ друга», позволяющий в дальнейшем: оправдывать ранее совершенные поступки, акцентировать внимание на негативном или позитивном историческом опыте этноса, выявить внешнего исторического недруга, которого затем обвинить в сегодняшнем неудовлетворительном положении этноса или обозначить друга, который «стеной» вставал на защиту своего брата. В итоге прошлое начинает восприниматься через призму настоящего.

Так, например, проблемные сегодня российско-польские отношения ведут свою историю с позднего средневековья. На протяжении многих веков в результате вооруженных конфликтов между этими народами (1558-1583 – ливонская война, 1609-1618, 1654-1667, 1792 - русско-польские войны, 1632-1634 – смоленская война, 1919-1921 – советско-польская война и др.) шла борьба за пограничные территории и суверенность. В новую фазу своего деконструктивного развития отношения перешли после распада СССР. Так, по данным опроса World Service (2013), только 19% поляков позитивно относились к России, а 49% выражали негативное отношение. После возвращения Крыма в лоно России (2014) более 60-80% поляков волнуются по поводу будущего конфликта с Россией.

Как отмечает Дж. Эллер, этносы пойдут на многое, чтобы «открыть» и систематизировать прошлое, в котором они жили, превалировали, превосходили, доминировали над конкурирующими группами, или в котором они были побеждены или опозорены этими группами [22]. При этом практика приобретения этносами своей суверенности в конце XX – начале XXI веков показывает, что этносы могут мифологизировать свой генезис, чтобы соответствовать текущим политическим и географическим реалиям. Устами Т. Бланка и П. Шмидта, данный подход можно характеризовать как идеализацию этноса в сочетании с чувством национального превосходства и некритическим принятием и лояльностью по отношению к национальным, государственным и политическим властям [14]. Так, украинский этнос сегодня активно и агрессивно в этих поисках часто доходит до абсурда. Историк П. Ющенко, родной брат экс-президента Украины В. Ющенко, заявил, что «на украинском языке изъяснялись скифский философ-странник Анахарсис и основатель школы киников, древнегреческий мудрец Диоген Синопский». Согласно П. Ющенко, «Анахарсис писал сентенции на этом языке, потом они вместе с Солоном создали основы правовой философии, а Диоген через 300 лет рекомендовал использовать этот язык для государственных дел» [4].

2. Параферналия. Эта группа фундаментальных элементов структуры идентичности определяет образ повседневной жизни этноса и, следовательно, отличает его от другого (данный элемент, как мы уже отмечали, с 2014 г. достаточно ярко стал проявляться в процессе появления мигрантов из стран Северной Африки и Ближнего Востока в странах ЕС). Другим примером является Индия, представляющая собой цивилизацию с укоренившимися культурами и традициями. На этом фоне попытки властей в таких крупных городах как Нью-Дели, Гургаон, Мумбаи и Бангалор имитировать в своих моделях городской инфраструктуры западные города оказались катастрофическими. В первую очередь это связано с тем, что большинство районов страны, особенно сельские районы, не приняли экзогенные традиции и полностью осознали отсутствие конгруэнтности своих интересов. Причем у этнического меньшинства, имеющего более низкий социальный статус, это приобрело форму «пережитой исторической несправедливости» и вызвало естественное желание восстановления справедливости. В итоге этнос сплотился вокруг идеи «отмщения».

Выстраивая этносоциальные отношения в соответствии со своей идентичностью, этносыобращаются к традициям, обычаям, символике, как правило, в том случае, когда свою культуру необходимо противопоставить «чуждой» культуре другого этноса в процессе нарастания этносоциальных отношений. В этом случае проявляется «насаждение этнически однородных браков, моноэтнического общения, минимизации контактов с инородной этнической средой, за исключением неизбежных – профес­сиональных или бытовых» [7]. Большую роль в этом играет родной язык - мощный индикатор идентичности. Так, «в 28 странах-членах ЕС 24 официальных языка и ряд других региональных языков и языков меньшинств. И знание языка считается важным компонентом национальности во всей Европе» [39]. Именно противостояние по линии языковой позиции зачастую является источником увеличе­ния социокультурного барьера между этносами, проживающими на одной территории (например, расширение коммуникационной дистанции между русскими и украинцами на Украине началось не в 2014 г., когда произошел Майдан, а гораздо раньше. Очень часто в городах Украины, особенно в Киеве и на территории Западной Украины, приходилось слышать в ответ на тот или иной вопрос, заданный по-русски, следующую фразу на чистом русском языке из уст украинца: «Я не понимаю по-русски!»).

В то же время обращение к результатам исследований PEW Центра доказывает наш постулат с некоторыми отклонениями. Так, большинство европейцев считают, что разделение таких аспектов культуры, как обычаи и традиции важно для того, чтобы быть настоящим немцем, поляком или шведом и т.д. Однако люди разных поколений расходятся во мнениях о важности обычаев и традиций для национальной идентичности. В восьми из 10 опрошенных стран люди в возрасте 50 лет и старше чаще, чем люди в возрасте от 18 до 34 лет, считают, что приверженность местной культуре очень важна [39].

Особо необходимо отметить, что разрыв этносоциальных отношений усилива­ется в процессе отсутствия корреляции между стереоти­пами поведения этносов. Так, в Индии кастовая система иерархической социальной организации развивалась и практиковалась почти с самого начала ранней цивилизации. В итоге она сформировала фундамент индийской плюралистической социальной структуры. При этом важность касты часто остается загадкой для жителей Запада, которые путают ее с классовым делением. С точки зрения идентичности важность кастовой системы состоит в том, что касты встречаются не только среди индусов, жестко сохраняющих и практикующих эту систему, но и в некоторой степени среди индийских мусульман, христиан, сикхов, джайнов и иудеев.

На диалектику взаимосвязи параферналии и этносоциальных отношений существенное значение оказывает и религиозный фактор. Связано это с тем, что этническое и религиозное всегда тесно переплетаются и взаимодействуют. Религия – это неотъемлемая часть культуры этноса, стимулирующая его развитие, выступающая в роли хранительницы ценностей, обычаев и традиций, но также являющаяся и катализатором процесса разрыва этносоциальных отношений, если этносы-акторы коммуникационного процесса исповедуют разные религии. Тем не менее, отметим, что религия не базовый элемент идентичности, т.к. есть этносы, которые исповедуют разные религии (арабы, русские, евреи и т.д.).

3. Исторический ареал. Большинство этносов в сознании человечества отождествляются с конкретной территорией, которая представляет собой не только жизненную среду, но и историческое место появления на свет того или иного этноса (Родина, Отечество и т.п.). Например, Сербия отрицает право этнических албанцев на Косово, из-за исторически важной (для сербской идентичности) битвы на Косовом поле в XIV веке.

Данная группа фундаментальных элементов идентичности выходит на арену этносоциальных отношений тогда, когда заходит вопрос о воссоединении раздробленных в прошлом этносов или размежевании этносов, проживающих на одной территории в одном государстве (немцы Поволжья, арабы на Ближнем Востоке, население штата Пенджаб в Индии, крымские татары и др.). При этом может также ос­париваться право другого этноса проживать на спорной террито­рии (евреи в Израиле). Как отмечает М. Зеленков, последствия проявления данной черты – «внутреннее, политическое, а нередко и вооруженное столкновение между стоящим у власти правительством и каким-либо национально-освободительным движением или какой-либо сепаратистской группировкой, пользующейся политической и военной поддержкой соседнего государства» [5]. Классический пример: ситуации в Нагорном Карабахе (армяне – азербайджанцы); Южной Осетии, Абхазии и Грузии (осетины-грузины; Приднестровье и Республике Молдова (русские-молдаване), на Ближнем Востоке (арабы-евреи).

В интересах практической верификации полученных теоретических выводов был проведен ретроспективный анализ высокоэффективных и проблемных этносоциальных отношений. Синтез его результатов еще раз доказывает, что выделенные нами три группы фундаментальных элементов структуры идентичности, так или иначе, присутствовали в процессе межэтнической коммуникации (табл. 1).

Таблица 1. Верификация корреляции фундаментальных групп элементов идентичности современным этносоциальным отношениям

Группы фундаментальных элементов

Фундаментальные элементы

Высокоэффективные этносоциальные отношение

Проблемные этносоциальные отношения

Нарицательность

и ее генезис

собственное имя этноса, история этноса мифы, легенды, воспоминания

Создание союзного государства Россия-Беларусь.

Глубокий разрыв отношений между Россией и Украиной.

Отношения армян и турок.

Парафернальность

язык, быт, музыка, ремесло, обычаи, традиции, еда, праздники, мораль, религия, самосознание, артефакты, памятники

Разделение Судана на Судан и Южный Судан (арабы-мусульмане и племена негроидной расы).

Отношения к мигрантам из арабских стран в Европе.

Уничтожение памятников культуры (статуи Булды, Пальмира в Сирии и т.д.).

Исторический ареал

место рождения, территория, государство, регион проживания

Возвращение на историческую родину немцев Поволжья.

Отношение между крымскими татарами и русскими в Крыму.

Отношения между Сербией и Косово.

Проблема Нагорного Карабаха.

Проблема Храмовой горы в Иерусалиме (арабы-мусульмане и евреи).

Отношения курдов и турок.

Заключение

Таким образом, проблемы современных этносоциальных отношений появляются тогда, когда тот или иной этнос-коммуникатор начинает осознавать дискриминацию фундаментальных элементов своей идентичности. Такие группы фундаментальных элементов идентичности, как нарицательность и ее генезис, параферналия и исторический ареал более важны для этноса, чем политические или экономические факторы. История учит, что этнические группы, которые формируются по экономическим причинам, легко расформировать после достижения ими своих целей. Защищаемые в ходе проблемных этносоциальных отношений нарицательность и ее генезис, параферналия и исторический ареал составляют повседневную жизнь этноса и обеспечивает массовый характер движения в их защиту. Тем самым мы можем утверждать, что выдвинутая нами гипотеза имеет право на существование.

Библиография
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
23.
24.
25.
26.
27.
28.
29.
30.
31.
32.
33.
34.
35.
36.
37.
38.
39.
40.
References
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
23.
24.
25.
26.
27.
28.
29.
30.
31.
32.
33.
34.
35.
36.
37.
38.
39.
40.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Данная статья посвящена одной из наиболее актуальной общественной тематике, находящейся на границе двух научных дисциплин – социальной науки и антропологии, этнической идентичности как социокультурной характеристики отдельных народов и социальных общин. Автор предпринимает попытку проанализировать идентичность в качестве структурообразующей характеристики социальных отношений. Актуальность исследуемой в рамках данной публикации проблематики не вызывает сомнений постольку, поскольку в современном мире, на фоне растущих тенденций глобализации, этнические конфликты и межкультурные столкновения происходят все чаще и выражаются в значительных изменениях структуры мировой политики. Все труднее международному сообществу игнорировать очаги этнических войн и политических выступлений, весьма характерных в духе предсказанного С. Хантингтоном в начале 90-х годов ХХ века столкновения цивилизаций.
Автор достаточно подробно исследует феномен идентичности как теоретический концепт, выделяют ключевые характеристики этнической идентичности, опираясь в том числе на примеры социологических данных. Вместе с тем, не умаляя того факта, что статья имеет комплексный характер и обстоятельно исследует вопросы идентичности, необходимо подчеркнуть, что она не лишена определенных недостатков структурного плана. Так, несмотря на то, автором предпринимается обстоятельный обзор разработанности проблематики этнической идентичности, вводная часть не содержит структурированного методологического компонента, который описывал бы ключевые методы и подходы, используемые автором.
Несомненно, автором были упомянуты основные теоретико-методологические подходы к исследованию феномена идентичности в различных фокусах ее интерпретации: конструктивизм, примордиализм, культурно-антропологический подход и др. Тем не менее, автором в большей степени делается акцент на общесоциологических методах исследования текстов и документов - в первую очередь, на контент-анализе.
Вместе с тем, опытному читателю и исследователю легко установить, что автор в большей степени склонен к семиотическому и коммуникативным подходам, рассматривающим идентичность как некоторый культурный код, имеющий четкую структуру, свойственный для коммуникации как внутри этноса, так и во взаимодействии с другими этносами и народами.
В теоретическом отношении статья имеет высокую научную значимость, поскольку в ней достаточно последовательно структурированы фундаментальные элементы этнической идентичности, рассмотрена природа генезиса этносоциальных отношений, роль индивида в групповой идентичности, а также основные признаки, позволяющие определить позитивные и деструктивные черты во взаимодействии идентичности в мировом пространстве.
Автор анализирует структуру международных отношений и отдельные кейсы столкновения культурных идентичностей, что позволяет достаточно глубоко исследовать феномен конфликтов, происходящих между отдельными этническими сообществами как в европейском, так и в ближневосточном регионе.
Список литературы представляется достаточно внушительным, присутствуют как фундаментальные теоретические, так и практико-ориентированные исследования, источники зарубежных и отечественных авторов. Важно подчеркнуть, что статья в полной мере отвечает требованиям, предъявляемым к публикациям в изданиях Nota Bene – имеется последовательная логическая структура материала, тематические заголовки, присутствуют вводная и заключительная части, которые позволяют читателю сориентироваться в поставленных автором целях и задачах и достигнутых результатах. Статья несомненно представляет достаточно весомый интерес для потенциальной читательской аудитории журнала «Социодинамика» и может быть рекомендована к публикации без каких-либо значительных правок и дополнений.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.