Статья 'Местное самоуправление в российских малых городах: модели развития (на примере Тверской области)' - журнал 'Урбанистика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакция и редакционный совет > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Урбанистика
Правильная ссылка на статью:

Местное самоуправление в российских малых городах: модели развития (на примере Тверской области)

Майкова Элеонора Юрьевна

доктор философских наук, кандидат исторических наук

профессор, кафедра социологии и социальных технологий, Тверской государственный технический университет

170026, Россия, Тверская область, г. Тверь, наб. Аф. Никитина, 22, оф. 236

Maykova Eleonora Yurievna

Vice-rector for education, Professor, the department of Sociology and Social Technology, Tver State Technical University

170026, Russia, Tver, Naberezhnaya Afanasiya Nikitina 22, office #236

maykova@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Симонова Елена Валерьевна

кандидат социологических наук

доцент, кафедра социологии и социальных технологий, Тверской государственный технический университет

170026, Россия, Тверская область, г. Тверь, наб. Аф. Никитина, 22, оф. 236

Simonova Elena

PhD in Sociology

Docent, the depratment of Sociology and Social Technology, Tver State Technical University

170026, Russia, Tverskaya oblast', g. Tver', nab. Af. Nikitina, 22, of. 236

Simonova-E-V@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2310-8673.2021.1.34810

Дата направления статьи в редакцию:

02-01-2021


Дата публикации:

09-01-2021


Аннотация: Предметом исследования данной статьи является анализ моделей развития местного самоуправления в малых городах современной России и выявление самоуправленческого потенциала их жителей. Исследование моделей территориальной организации местного самоуправления и способов формирования органов муниципального управления позволяет выявить тенденции эволюции системы местного самоуправления, определить их характер. Изучение представлений жителей российских малых городов о моделях местного самоуправления и установок граждан на участие в решении локальных проблем позволяет выявить социокультурные основания разворачивающихся в современных муниципалитетах процессов. Объект исследования – жители малых городов Тверской области. Использовались методы анализа документов, анализа статистических данных, опросные методы. Представлены данные социологического мониторинга, осуществлявшегося в Тверском регионе в 2018-2020 гг. методом формализованного интервьюирования.   Исследованы модели территориальной организации местного самоуправления в малых городах, изучена степень распространенности выборных процедур формирования муниципальных органов. Проанализированы представления населения малых городов о природе местного самоуправления и его месте в системе управления российским обществом, изучено отношение горожан к различным моделям территориальной организации местного самоуправления и способам избрания главы муниципалитета, выявлен характер установок граждан к участию в самоуправленческих практиках. Особым вкладом авторов в исследование темы является анализ распространенности различных моделей местного самоуправления в малых городах с учетом их пространственно-географического расположения, ресурсных характеристик и уровня самоуправленческого потенциала населения. Полученная информация может быть использована органами государственной и муниципальной власти в процессе формирования систем управления муниципальными образованиями и организации работы с населением по его вовлечению в самоуправленческие практики.


Ключевые слова: местное самоуправление, малый город, модели местного самоуправления, территориальная организация самоуправления, модели избрания глав, самоуправленческий потенциал, активистские установки, укрупненные муниципалитеты, муниципалитеты поселенческого уровня, пространственное развитие

Статья подготовлена при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований в рамках научно-исследовательского проекта № 18-011-01240 А.

Abstract: The subject of this article is the analysis of development patterns of local self-governance in the modern Russian towns, and determination of self-governance potential of the residents. Examination of the models of territorial organization of local self-governance and methods of formation of municipal authorities allows revealing the trends and nature of evolution of the local self-governance system. Having studies of the representations of residents of the Russian towns on the models of local self-governance, as well as their attitudes on participating in solution of the local problems, the author outlines the sociocultural foundations of the processes currently unfolding in municipalities. The object of this research is the towns of Tver Region. The data of 2018-2020 sociological monitoring conducted in Tver Region via the method of structured interview is presented. The author examines the models of territorial organization of local self-governance in the towns, as well as the prevalence of elective procedures in formation of the municipal branches. Analysis is conducted on the representations of towns population on the nature of local self-governance and its role in the administrative system of Russian society. The author examines opinion of the citizens on the models of territorial organization of local self-governance and methods of electing the head of municipality, and reveals the nature of their as stance on participation in the practices of self-governance. The author’s special contribution consists in the analysis of prevalence of different models of local self-governance in the towns, taking into account their spatial and geographical location, resource characteristics, and level of self-governance potential of the population. The acquired materials can be used by the state and municipal authorities in the process of formation of municipal administration systems and engagement of population in the practices of self-governance.



Keywords:

activist attitudes, self-government potential, models of election of heads, territorial organization of self-government, models of local self-government, small town, local self-government, enlarged municipalities, municipalities of settlement level, spatial development

Введение

В современном мире социальное, экономическое, политическое и социокультурное развитие обществ имеет неразрывную связь с функционированием городов, которые рассматриваются исследователями и практиками как центры инновационного развития, своеобразные «точки роста» [1, с. 11-13]. Города являют собой исторически и культурно обусловленную социально-экономическую форму территориальной организации общества, они предстают как руководящие и организующие центры территорий, в них сконцентрировано промышленное производство и разнообразные экономические связи. Как считает российский географ-урбанист Г.М. Лаппо, город – это «фокус территории» [2, с. 15], он организует окружающее его пространство. Его значение для окружающей территории двойственно: с одной стороны, он является источником противоречий и проблем, а с другой – выступает в качестве средства их решения в силу обладания необходимыми ресурсами. Современные города чрезвычайно разнообразны, они отличаются друг от друга по численности, экономическому потенциалу, выполняемым функциям и иным характеристикам. С учетом этой разнородности современные исследователи предлагают различные классификации городов [3]; [4]; [5]. Одним из типов городских поселений, который выделяется в классификациях исследователей, являются малые города. Критерии их выделения остаются предметом научных дискуссий вплоть до настоящего времени. Однако в географии городов и градостроительстве под малыми городами принято понимать городские поселения, численность которых не превышает 50 тыс. жителей [6, c. 39-44]. Роль малых городов в развитии российских территорий трудно переоценить. Как отмечают исследователи, малые города зачастую оказываются единственными городскими поселениями на десятки километров вокруг и являются для местных жителей олицетворением города как такового. Как правило, эти города являются центрами муниципалитетов: муниципальных районов, городских и муниципальных округов. Они интенсивно взаимодействуют с сельскими территориями, которые их окружают, в них располагаются предприятия по переработке разнообразного местного сырья. Именно за ними закреплено осуществление административного, торгово-распределительного, транспортного, строительного, образовательного, культурного, бытового, медицинского и иного обслуживания населения территорий, которые к ним прилегают. Располагаясь в различных точках обширного пространства, они позволяют осуществлять управление этим пространством, решать разнообразные задачи развития региона и страны в целом. Малые города могут рассматриваться как посредники между сельскими территориями и крупными городами, и в этом качестве они могут способствовать интеграции городских и сельских пространств. Они могут также выступать в качестве различных узкоотраслевых центров (горнодобывающих, рекреационных, транспортных и т.д.). Являясь активными участниками урбанизационных процессов (как центростремительных, так и линейно-стремительных), многочисленные малые города принимают активное участие в формировании агломераций, рассматриваемых сегодня в качестве ключевых форм расселения. Малые города-спутники крупных городских центров выступают в качестве их разнообразных дополнений, становятся их партнерами, помогают регулировать их рост и решать их все обостряющиеся проблемы [2, с. 172-175]; [7, с. 17-19] [8, с. 53] [9, с. 133].

Однако в настоящее время для российских малых городов характерен целый комплекс проблем (которые в той или иной степени есть у каждого малого города): сужение рынка труда нередко без прямой возможности перепрофилирования; дефицит рабочих мест и рост безработицы; социально-трудовая маргинализация населения; технологическая отсталость многих промышленных и сельскохозяйственных предприятий; снижение качества городской инфраструктуры; падение уровня и качества жизни населения; неблагоприятная демографическая ситуация, обусловленная естественной и миграционной убылью населения; кризис социальной идентификации горожан и др. [3]; [9, с. 132]; [10, с. 6, 348]; [11, с. 53]. По мнению российских социологов В.В. Маркина, М.Л. Малышева, Д.Ю. Землянского, которые опираются на анализ статистических данных и результатов социологических исследований, лишь треть малых городов являются относительно благополучными, треть – проблемными, а треть – откровенно депрессивными [10, с. 348, 355]. В современной научной литературе отмечается, что даже в регионах Центральной России формируются значительные периферийные территории (Н.В. Зубаревич обозначила их как Россия-3), которые включают в себя и малые города с характерным для них низким уровнем социально-экономического развития, ограниченной ресурсной базой и крайне слабым модернизационным потенциалом [3]; [4, с. 9-11]. Т. Нефедова указывает на существующую закономерность: чем меньше размер города, тем больше вероятность его социально-экономической депрессии, которая зачастую связана с наличием кризиса, с отсутствием градообразующего предприятия и т.д. Особенно это касается малых городов, удаленных от региональных центров. Именно они, в большей степени, характеризуются низким темпом жизни, недостатком или отсутствием предприятий и рабочих мест, высоким уровнем безработицы, низкими зарплатами, миграционным оттоком молодого и активного населения, низким качеством человеческого капитала, традиционным (сельским) образом жизни и традиционной занятостью населения [12]. Развитие таких городов происходит, как правило, за счет распространения архаических экономических практик и институтов, которые и обеспечивают доходы различных групп населения.

Решение проблем малых российских городов и сдерживание процессов периферизации территории России и ее регионов требует разработки и реализации эффективной политики пространственного развития (как на федеральном, так и на региональном и муниципальном уровнях). Так как малые города либо обладают статусом муниципальных образований (МО), являясь городскими поселениями (и, одновременно, административными центрами муниципальных районов) или (реже) городскими округами, либо являются административными центрами укрупненных МО (муниципальных (реже городских) округов), то вопросы пространственного развития здесь напрямую связаны с формированием эффективных систем местного самоуправления (МСУ) и муниципального управления. Именно на местном уровне в связи с тем, что этот уровень власти максимально приближен к населению территорий, могут эффективно и качественно решаться многие проблемы, наиболее полно учитываться потребности и интересы городских жителей. Горожане, в свою очередь, могут более успешно осуществлять контроль качества управления посредством использования различных демократических процедур. Более того, именно социально-политическая активность жителей малых городов, их участие в делах МО рассматривается в настоящее время в качестве одного из ключевых факторов устойчивого развития муниципалитета. В связи с этим актуализируются исследования, направленные на анализ моделей развития местного самоуправления в малых городах современной России и выявление самоуправленческого потенциала их жителей, что и является предметом данной статьи.

Методика исследования

Для подготовки данной статьи были использованы эмпирические данные, полученные из следующих источников.

Во-первых, был осуществлен анализ нормативно-правовых актов различных уровней, статистических данных, отчетной документации органов государственной власти и местного самоуправления, материалов (учебников, статей, монографий, интернет-ресурсов и др.), содержащих информацию об исторических, социокультурных и др. особенностях районов локализации муниципальных образований Тверской области.

Во-вторых, были проанализированы данные социологического мониторинга, проводившегося научным коллективом кафедры социологии и социальных технологий Тверского государственного технического университета в 20182020 гг. и направленного на изучение представлений жителей Тверской области о МСУ и выявление самоуправленческого потенциала населения различных типов муниципалитетов. Объектом исследования выступали жители МО различного типа Тверского региона в возрасте от 18 лет (городских округов, муниципальных округов, городских поселений (малых городов и поселков городского типа), сельских поселений). Метод сбора эмпирических данных – формализованное интервьюирование населения. Объем выборочной совокупности составил в 2018 г. 1083 чел., в 2019 г. – 682 чел., в 2020 г. – 942 чел. (статистическая погрешность – 4%). Репрезентативная выборка формировалась по квотам (пол, возраст, тип поселения). Сбор информации происходил в течение июня-ноября. Обработка результатов исследования осуществлялась на основе создания электронной базы данных и использования основных описательных статистик в пакете SPSS 16.0.

В данной статье проанализированы представления о МСУ населения малых городов Тверской области, доля которого составила в 2018 г. 30,4% от общего объема выборочной совокупности, в 2019 г. – 39,7%, в 2020 г. – 33,1%. В ходе исследования были опрошены жители следующих городов: 1) 2018 г. – Бологое, Вышний Волочек, Весьегонск, Калязин, Конаково, Осташков, Торжок, Торопец, Удомля; 2) 2019 г. – Бежецк, Бологое, Весьегонск, Вышний Волочек, Зубцов, Кимры, Нелидово, Осташков, Старица, Торжок, Торопец; 3) 2020 г. – Бежецк, Белый, Вышний Волочек, Западная Двина, Зубцов, Кашин, Конаково, Красный Холм, Осташков, Торжок, Торопец, Удомля.

Модели местного самоуправления в малых городах Тверского региона

В ходе анализа моделей МСУ в малых городах авторы данной статьи акцентировали внимание на исследовании территориальной организации местного самоуправления и способов формирования органов муниципального управления. Что касается моделей территориальной организации МСУ, то в России с 2003 г. законодательно регламентирована двухуровневая модель, предполагающая обязательное наличие в муниципальной системе поселенческого уровня [13]. В соответствии с данной моделью территория субъектов РФ поделена на муниципальные районы, городские округа и муниципальные округа (с 2019 г.). Муниципальные районы и некоторые городские округа включают, в свою очередь, внутригородские районы, городские и сельские поселения. В малонаселенных местностях могут быть образованы межселенные территории. Территории городов федерального значения подразделяются на территории внутригородских МО. Однако уже с 2006 г. начинаются процессы укрупнения МО, которые особенно интенсифицируются с 2014 г. (с внесением новых поправок в ФЗ № 131, предоставляющих возможность формирования городских округов на базе муниципальных районов). Сначала укрупнения касались, прежде всего, сельских поселений [14, с. 168-170], теперь же акцент делается на преобразованиях муниципальных районов с входящими в их состав городскими и сельскими поселениями в городские округа, а с 2019 г. – в муниципальные округа.

Формирование органов муниципального управления осуществляется с использованием различных подходов. Так, составы представительных органов МСУ либо избираются на прямых муниципальных выборах, либо формируются по системе делегирования (это касается муниципалитетов второго уровня – муниципальных районов и некоторых городских округов, имеющих внутригородское деление). При этом, в течение последнего десятилетия постепенно снижается количество МО, применяющих процедуры прямых выборов, и, напротив, растет число муниципалитетов, использующих процедуры делегирования при формировании представительных органов МО второго уровня [15, с. 7]; [16, с. 50].

Что касается моделей избрания главы МО, то в законе о местном самоуправлении закреплен альтернативный порядок замещения данной позиции: законными считаются и прямые, и косвенные избирательные процедуры. В качестве легитимных сегодня признаются три основных способа избрания главы муниципалитета: 1) главу избирает все население МО на прямых муниципальных выборах; 2) главу избирают депутаты представительного органа МО из его состава; 3) главу избирают депутаты представительного органа из числа тех кандидатов, которых предложила конкурсная комиссия («конкурсная модель») [13]. При этом, первая и вторая модели предполагают, что в случае, если глава МО становится председателем представительного органа, то он не может возглавлять администрацию муниципалитета, и глава местной администрации (сити-менеджер) назначается по конкурсу. Следует отметить, что в настоящее время происходит снижение количества МО, применяющих процедуры прямых выборов, и, напротив, растет число муниципалитетов, использующих выборы глав МСУ депутатами представительного органа (из своего состава или по конкурсу), несмотря на то, что большинство современных исследователей и практиков муниципального управления признает избрание главы МО непосредственно населением в ходе прямых выборов в качестве варианта, который является наиболее демократичным и более всего соответствует природе МСУ [17, c. 275]; [18, с. 54] [19, с. 168]. Особенно же ярко выражена тенденция к использованию конкурсной модели избрания глав МСУ, в том числе и в малых городах [15, с. 5-6]; [16, с. 69-70]. Оценка конкурсной модели избрания главы МО, представленная в научной литературе, на сегодняшний день является весьма неоднозначной. С точки зрения одних исследователей, данная модель может быть в намного меньшей степени охарактеризована как демократичная и легитимная по сравнению с другими моделями, которые регламентированы российским законодательством. Аргументируют они свою позицию следующим образом: конкурсная процедура имеет очень опосредованное отношение к прямым выборам, так как лицо, консолидирующее в своем статусе позиции главы муниципалитета и главы администрации МО (сити-менеджера), избирается представительным органом не из своего состава (который формируется через прямые выборные процедуры), а по рекомендации конкурсной комиссии. По мнению данной группы исследователей, широкое распространение в настоящее время данной модели в системе муниципального управления является отражением тенденции к укреплению властной вертикали, так как в случае ее использования происходит усиление политического контроля над муниципалитетами со стороны структур региональной власти [20, с. 158]. С другой точки зрения, конкурсная модель избрания главы МСУ является более эффективной в плане осуществления муниципального управления (по сравнению с двумя другими) [21, с. 155]. По мнению приверженцев данной исследовательской позиции, конкурсная модель как нельзя лучше подходит для успешного решения задач по мобилизации ресурсов территорий, по преодолению кризисных тенденций в экономике и выполнению социальных обязательств перед гражданами.

Все указанные тенденции характерны для Тверского региона, они в полной мере касаются также и малых городов. Давая общую характеристику системы МСУ Тверской области, отметим, что по состоянию на 01.01.2021 г. в составе региона зафиксировано 233 муниципальных образования, из которых: муниципальные районы – 22, городские округа – 11 (в том числе вновь образованные городские округа с сельским населением – 5, закрытые административно-территориальные образования (ЗАТО) – 2), муниципальные округа – 9, городские поселения – 30 и поселения сельского типа – 161. В регионе преобладает двухуровневая система МСУ, однако с 2015 г. интенсифицируются процессы преобразований муниципальных районов в городские и муниципальные округа. За период с 2015 по 2020 гг. 5 муниципальных районов были преобразованы в городские округа, 9 муниципальных районов – в муниципальные округа. Малые города (Удомля, Осташков, Кашин, Нелидово, Вышний Волочек, Весьегонск, Андреаполь, Западная Двина, Красный Холм), поселки городского типа (ПГТ) Оленино, Селижарово, Пено, Сандово и сельский населенный пункт Лесное стали административными центрами этих МО. Следует отметить, что в случае укрупнений МО ликвидируются городские и сельские муниципалитеты. Малые города и ПГТ, которые становятся административными центрами укрупненных МО (городских и муниципальных округов, объединяющих значительное число различных населенных пунктов), по сути, утрачивают свою управленческую автономию. Указанные процессы с очевидностью демонстрирует тенденцию к упразднению поселенческого уровня МСУ и, в целом, к централизации управленческой системы как конкретного региона, так и всей России. Постепенно происходит формирование механизмов влияния государственных властных структур на муниципальный уровень управления и укрепление управленческой вертикали. Бо льшими возможностями для осуществления автономного городского самоуправления обладают лишь 4 города Тверской области: Тверь, Ржев, Торжок и Кимры. Они представляют собой городские округа, в состав которых не включены сельские населенные пункты, и сами они не являются частью муниципальных районов.

Для региона характерна еще одна тенденция, указывающая на процессы централизации власти и сужения возможностей для автономного городского самоуправления. Так, начиная с 2014 г. в некоторых малых городах и ПГТ Тверского региона, являющихся центрами муниципальных районов, ликвидируются администрации городских поселений, а все административные функции по управлению малым городом или ПГТ (или значительная их часть) передаются районной администрации. В частности, в настоящее время подобная модель МСУ регламентирована уставами 6 муниципальных районов (Жарковского, Калязинского, Кесовогорского, Максатихинского, Рамешковского, Торопецкого) [16, с. 109]. А в некоторых муниципальных районах (например, в Лихославльском) значительная часть полномочий городского поселения по решению местных вопросов передается администрации муниципального района посредством заключения ежегодных соглашений.

Следует отметить, что и порядок формирования муниципальных органов власти, принятый в МО региона, также указывает на преобладание тенденции к централизации власти и укреплению властной вертикали. Так, если формирование представительного органа МСУ во всех муниципальных образованиях осуществляется посредством прямых муниципальных выборов, то замещение должностной позиции главы МО предполагает, как правило, использование конкурсных процедур. В итоге к настоящему времени во всех муниципалитетах региона, основой которых являются малые города, утвердилась конкурсная модель избрания главы МО, произошел полный отказ от системы прямых муниципальных выборов.

Перспективным, на наш взгляд, является анализ распространенности различных моделей МСУ в малых городах с учетом их пространственно-географического расположения, ресурсных характеристик и уровня самоуправленческого потенциала населения. Муниципалитеты Тверской области можно разбить на несколько различающихся по своим характеристикам групп: 1) типы МО с высоким потенциалом МСУ (культурно-исторические и туристические центры; транспортно-логистические центры; рекреационно-туристические центры; городской округ Тверь как столица Тверского региона; МО – спутники регионального центра; ЗАТО (военные городки, которые по типу поселения относятся к ПГТ, а по типу муниципального управления – к городским округам)); 2) типы МО со средним уровнем потенциала МСУ (промышленные центры; нишевые, частично адаптированные к современным экономическим условиям, территории; периферийные территории); 3) типы МО с низким потенциалом МСУ (депрессивные территории). Сразу следует оговориться, что с третьим типом муниципалитетов ни один малый город по своим характеристикам не был нами соотнесен. Административными центрами «депрессивных территорий» являются поселки городского типа.

К культурно-историческим и туристическим центрам с высоким потенциалом развития МСУ мы отнесли города Торжок, Калязин, Старицу, которые представляют собой достаточно успешно развивающиеся территории, обладающие природно-ресурсным потенциалом, характеризующиеся хорошей транспортной доступностью по отношению к экономическим, политическим и культурным центрам (г. Тверь, г. Москва). Торжок в настоящее время становится важным транзитно-транспортным узлом, через него проходят газо- и нефтепроводы, авто- и железнодорожные магистрали. Население здесь отличается высоким квалификационно-образовательным уровнем и средним уровнем самоуправленческого потенциала. На этих территориях сохранена двухуровневая система МСУ, используется конкурсная модель избрания главы МО, формирование представительных органов осуществляется посредством прямых муниципальных выборов. Города Калязин и Старица – это административные центры муниципальных районов. Торжок является городским округом, в силу чего обладает бо льшими возможностями для осуществления автономного городского самоуправления по сравнению с другими муниципалитетами. В г. Калязине (из данной группы малых городов он территориально наиболее удален от регионального центра) собственная администрация отсутствует, все административные функции по управлению городом сосредоточены в руках районной администрации.

Транспортно-логистическими центрами, которые также характеризуются достаточно высоким потенциалом развития МСУ, являются города Бологое, Конаково. Они расположены на крупных транспортных артериях с ориентацией на федеральные центры (г. Москва, г. Санкт-Петербург) и относятся к развивающимся территориям. Эти малые города обладают хорошей ресурсной базой, здесь имеется развитая социальная и бытовая инфраструктура. Население отличается высоким квалификационно-образовательным уровнем и средним уровнем самоуправленческого потенциала. Здесь сохранена двухуровневая система МСУ, используется конкурсная модель избрания главы МО, формирование представительных органов осуществляется посредством прямых муниципальных выборов.

К спутникам регионального центра с достаточно высоким уровнем потенциала развития МСУ могут быть отнесены города Лихославль и Бежецк. За счет развитой транспортной сети и пригородного сообщения они могут рассматриваться как часть агломерации. Население имеет возможность учиться и работать в г. Твери, не меняя места постоянного проживания, что является преимуществом для данных территорий (снижает расходы на медицинские, образовательные услуги, деактуализирует проблему поиска работы). Лихославль относится к одному из мест преимущественного расселения карельского населения, что создает условия для развития народных промыслов и событийного туризма (малое предпринимательство). Население отличается достаточно высоким квалификационно-образовательным уровнем и уровнем самоуправленческого потенциала. Здесь сохранена двухуровневая система МСУ, используется конкурсная модель избрания главы МСУ, составы представительных органов формируются на основе прямых муниципальных выборов.

Рекреационно-туристическими центрами, для которых характерен достаточно высокий потенциал развития МСУ, являются Кашинский и Осташковский городские округа. Административные центры этих округов – малые города Кашин и Осташков. Важную роль в развитии данных территорий играют природно-рекреационные ресурсы (сеть озер, водохранилищ и т.д.), которые являются базой для развития малого предпринимательства и промысловой деятельности населения. Кашин с прилегающими к нему территориями представляет собой крупный религиозный центр и известный бальнеологический курорт, Осташков расположен в зоне оз. Селигер. В летний период эти территории испытывают значительное влияние со стороны дачников и туристов (что создает не только определенные условия для развития, но и проблемы). Население здесь характеризуется достаточно высоким квалификационно-образовательным уровнем и самоуправленческим потенциалом. В связи с тем, что города Кашин и Осташков являются центрами преобразованных укрупненных муниципальных образований, объединивших городские и сельские поселения, они утратили возможность осуществления автономного городского самоуправления. Их управленческие структуры интегрированы в единую централизованную систему управления. Здесь используется конкурсная модель избрания главы МСУ, представительный орган формируется посредством прямых муниципальных выборов.

К промышленным центрам, характеризующимся средним уровнем потенциала развития МСУ, из малых городов Тверского региона могут быть отнесены города Кимры и Вышний Волочек. Данные территории представляют собой бывшие промышленные города, ориентированные, прежде всего, на крупное тяжелое машиностроение. Однако, изменение социально-экономических и политических условий их функционирования привело к упадку предприятий, заметно снизило возможности для дальнейшего успешного развития этих городов. Городская инфраструктура приходит в упадок, снижая привлекательность данных территорий как для местного населения, так и для мигрантов. Хорошая транспортная доступность по отношению к крупным экономическим, политическим и культурным центрам (г. Москва, г. Санкт-Петербург, г. Тверь) становится фактором, стимулирующим миграционный отток населения из этих малых городов. Исследователи, занимающиеся изучением перспектив развития малых городов, указывали на то, что именно малые города внутрирегиональной периферии несут наибольшие риски миграционной убыли населения [10, с. 19]. Однако для жителей указанных территорий характерен достаточно высокий квалификационно-образовательный уровень. Уровень самоуправленческого потенциала колеблется от среднего до высокого. Город Кимры является городским округом, с чем связаны его возможности осуществления автономного городского самоуправления. Вышневолоцкий городской округ представляет собой преобразованное укрупненное муниципальное образование, объединяющее городские и сельские поселения, с централизованной системой управления. Город Вышний Волочек как административный центр укрупненного МО утратил возможность осуществления автономного городского самоуправления. В рассматриваемых МО используется конкурсная модель избрания главы МСУ, формирование представительного органа осуществляется посредством прямых муниципальных выборов.

В качестве нишевых, частично адаптированных к современным экономическим условиям, территорий, которые характеризуются средним уровнем потенциала развития МСУ, можно рассматривать малые города Нелидово, Западную Двину, Удомлю. Эти территории представляют собой центры атомной энергетики, тяжелой и лесной промышленности, переработки сельскохозяйственной продукции. Они характеризуются благополучной экологической обстановкой, удаленностью от крупных центров, которая сочетается с хорошей транспортной доступностью. Здесь слабо выражены признаки экономической и культурной депрессии. Уровень самоуправленческого потенциала населения – высокий. Удомельский и Нелидовский городские округа, Западнодвинский муниципальный округ являются преобразованными укрупненными муниципальными образованиями, объединившими городские и сельские поселения, с централизованной системой управления. Сами малые города как административные центры МО утратили возможность осуществления автономного городского самоуправления. Здесь используется конкурсная модель избрания главы МСУ, формирование представительного органа осуществляется посредством прямых муниципальных выборов.

К периферийным территориям, характеризующимся средним уровнем потенциала МСУ, мы отнесли малые города с длительной историей развития (Белый, Зубцов, Торопец, Андреаполь, Весьегонск и Красный Холм). Эти территории характеризуются слабой транспортной доступностью по отношению к региональному центру, являются крайне изолированными, часть из них экономически тяготеет к другим российским регионам. Здесь существует ресурсная база для промысловой и сельскохозяйственной деятельности. Плотность населения довольно низкая, однако, для жителей характерен довольно высокий уровень самоуправленческого потенциала. Бельский, Зубцовский и Торопецкий районы сохраняют двухуровневую систему местного самоуправления, малые города являются их административными центрами. Что касается механизмов формирования органов муниципального управления, то здесь используется конкурсная модель избрания главы МСУ и система прямых муниципальных выборов депутатов в представительные органы МО первого и второго уровней. В г. Торопец собственная администрация отсутствует, все административные функции по управлению городским поселением сосредоточены в руках районной администрации. Андреапольский, Весьегонский и Краснохолмский муниципальные округа являются преобразованными укрупненными муниципальными образованиями, объединившими городские и сельские поселения, с централизованной системой управления. Здесь также используется конкурсная модель избрания главы МСУ, а формирование представительного органа МО осуществляется посредством прямых муниципальных выборов. Сами малые города как административные центры МО утратили возможность осуществления автономного городского самоуправления.

Анализ распространенности различных моделей МСУ в малых городах с учетом их пространственно-географического расположения, ресурсных характеристик и уровня самоуправленческого потенциала населения показал, что в настоящее время весьма наглядно проявляются такие тенденции как централизация управления МО, усиление влияния государственных властных структур на местное самоуправление в малых городах, отказ от двухуровневой модели территориальной организации МСУ, ограничение участия населения в формировании механизмов местной власти в малых городах. Особенно отчетливо данные тенденции заметны на примере малых городов, удаленных от регионального центра, в той или иной степени изолированных, зачастую обладающих незначительным ресурсным потенциалом. Если говорить об особенностях управления периферийными и близкими к ним по типу территориями, то исследователи нередко предлагают применять различные модели экономики «хозяйственного сжатия», предполагающие использование помощи государства, привлечение дополнительных финансовых средств, организацию специальной социальной поддержки оставшегося населения и др. [12]. Такая политика в отношении удаленных от центров малых городов как нельзя лучше согласуется с трендом к централизации власти, предполагающим формирование на местах управленческих структур, в той или иной степени зависимых от государственной власти регионального и федерального уровней. Однако для малых городов, обладающих хорошей ресурсной базой и сохранивших вплоть до настоящего времени человеческий капитал высокого качества, наиболее приемлемым было бы сохранение (в той или иной степени) автономного самоуправления.

Возникает вопрос о том, какова же социокультурная основа разворачивающихся в современных муниципалитетах процессов. Так как МСУ – это не только система законодательных актов, структур управления и управленческих решений, но и совокупность форм самоорганизации людей в их повседневной жизни, обусловленная их представлениями, нормами, стереотипами, ценностями и др., то актуальным становится анализ представлений населения российских малых городов о моделях МСУ и установок граждан на участие в решении локальных проблем.

Представления жителей малых городов Тверского региона о моделях местного самоуправления: результаты социологических исследований

Обращаясь к анализу представлений жителей малых городов Тверской области о местном самоуправлении, отметим амбивалентность установок горожан в отношении МСУ. С одной стороны, бо льшая часть респондентов выступает за то, чтобы управление в РФ осуществлялось на основе единой властной вертикали и деятельность структур МСУ контролировалась со стороны органов исполнительной власти (2018 г. – 53,0%). Однако, другая часть жителей малых городов выступает за самостоятельность МСУ, считая, что государственная власть должна контролировать только самые главные проблемы, а остальные вопросы на местах должны решать независимые от государства, исключенные из прямого подчинения ему органы МСУ (2018 г. – 41,7%). В то же время на вопрос о том, должны ли органы МСУ подчиняться органам государственной власти различного уровня (Президенту, Губернатору и т.д.), фигурировавший в исследовательском инструментарии в 2019-2020 гг., подавляющая часть горожан ответила утвердительно (2019 г. – 77,2%; 2020 г. – 85,0%), что свидетельствует о достаточно серьезной поддержке процесса формирования единой властной вертикали и патерналистских ориентациях населения малых городов.

Хорошо прослеживаются патерналистские ориентации по отношению к органам МСУ также при анализе ответов на вопрос о том, что представляет собой МСУ. Так, немногим менее половины жителей малых городов Тверской области воспринимает МСУ как низовое звено исполнительной власти, ориентированное на решение проблем населения (от 30,8% в 2018 г. до 34,2% в 2020 г.) и задач, которые ставятся органами власти федерального и регионального уровней (от 12,3% в 2018 г. до 9,3% в 2020 г.). Однако, практически такая же доля горожан рассматривает МСУ как сочетание деятельности самих жителей и работы местной власти, которую они избирают (от 43,7% в 2018 г. до 39,0% в 2020 г.), воспринимая отношения населения с муниципальной властью как партнерские, а также как деятельность самих местных жителей по решению проблем местного значения (от 11,6% в 2018 г. до 11,5% в 2020 г.). Подобные представления свидетельствуют о наличии у жителей малых городов активистских установок, которые прослеживаются и при анализе их ответов на другие вопросы исследования.

В ходе проведения опроса 2019 г. выявлялась общая установка горожан на принятие и одобрение норм активистской политической культуры. Анализ результатов исследования показал, что лишь около 1/8 респондентов отмечает, что активность жителей бесполезна и только снижает ответственность местной власти и муниципальных служб за обстановку в городе. Большинство горожан согласилось с утверждением, что активная жизненная позиция людей, их энтузиазм способствует улучшению ситуации в городе (2019 г. – 72,3%). Определяя факторы, оказывающие позитивное влияние на развитие муниципалитета, более 1/5 жителей малых городов (2019 г. – 21,6%) указали на наличие активного гражданского сообщества (активных граждан, общественных объединений и т.д.). И, наоборот, с их точки зрения, низкая активность горожан затрудняет работу муниципальной власти и мешает эффективному решению проблем муниципалитета (2019 г. – 22,5%).

Следует отметить, что уровень непосредственного участия населения малых городов Тверского региона в жизни города, в решении вопросов, проблем, общих для его жителей не является высоким (2020 г.: принимали участие – 20,4%, не принимали участия – 70,3%). А вот потенциальная готовность в той или иной степени принимать участие в различных самоуправленческих практиках оказывается выше реального в них участия. Так, около половины горожан в той или иной степени ориентированы на участие в МСУ, категорический отказ от данного вида деятельности демонстрирует от четверти до 1/7 населения малых городов Тверского региона (табл. 1).

Таблица 1. Хотели бы Вы принимать участие в жизни своего населенного пункта, в решении общих для жителей проблем?

Варианты ответа

% от числа опрошенных

2018

2019

2020

Да

22,9

20,9

18,2

Скорее да

20,8

27,0

31,6

Скорее нет

28,7

15,2

24,0

Нет

14,7

22,8

16,6

Затрудняюсь ответить

12,8

14,1

9,6

Что касается модели избрания глав МО, то результаты опросов жителей малых городов указывают на несоответствие преобладающей в регионе реальной социально-политической практики, предполагающей выборы главы муниципалитета депутатами представительного органа МСУ по рекомендации областной (районной) комиссии, представлениям и ожиданиям граждан, которые заинтересованы в возвращении прямых выборов глав районов, городских и муниципальных округов и городских поселений (табл. 2).

Таблица 2.Какой вариант замещения должности главы местного самоуправления (мэра города, главы района и т.д.) является, на Ваш взгляд, наиболее эффективным?

Варианты ответа

% от числа опрошенных

2018

2019

2020

Избрание главы из состава депутатов местного представительного органа (Городской Думы, Поселкового Совета и т.д.)

16,8

7,1

6,7

Избрание главы депутатами местного представительного органа по рекомендации областной (районной) комиссии

6,0

9,4

2,2

Назначение «сверху» (вышестоящими органами государственной власти (Губернатор области, Законодательное Собрание области и т.д.))

16,1

10,1

7,7

Выборы главы жителями муниципального образования

50,0

62,9

75,4%

Затрудняюсь ответить

11,1

10,5

8,0

Более того, поддержка населением малых городов модели прямых выборов главы МО существенно возрастает к 2020 г. Этот рост коррелирует с направлением динамики представлений всего населения Тверского региона о методах замещения должностной позиции главы МО. Позитивное отношение к выборным процедурам также свидетельствует о наличии активистских установок у жителей малых городов.

Что касается представлений населения малых городов о территориальной организации МСУ, то здесь совершенно очевидной является поддержка подавляющим большинством горожан сохранения поселенческого уровня МСУ с автономным городским самоуправлением и, по сути, децентрализованной модели управления обществом. В разные годы наблюдений доля граждан, ориентированных на сохранение двухуровневой модели МСУ, колеблется от немногим менее половины до почти 2/3 населения малых городов (2018 г. – 59,4%; 2020 г. – 42,8%), а от 1/5 до немногим менее половины респондентов допускают установление государственного управления в районах и городских округах при сохранении поселенческого уровня МСУ (2018 г. – 20,1%; 2020 г. – 44,1%). Горожане считают, что управленческая модель с сохранением поселенческого уровня МСУ характеризуется достаточно высоким уровнем эффективности, так как основана на разделении полномочий и рекрутировании на муниципальные должности всех уровней представителей местного сообщества, которые лучше информированы о проблемах на местах. Кроме того, наличие местной власти, которая максимально приближена к гражданам, позволяет осуществлять более эффективный контроль процессов, происходящих на территории.

Следует отметить, что в практиках управления муниципалитетами уход от двухуровневой модели территориальной организации МСУ реализуется через процедуры укрупнения МО, формирования городских и муниципальных округов на основе муниципальных районов. Однако последствия этих процедур (ликвидация двухуровневой системы) не совсем понятны простым гражданам. Они демонстрируют высокую степень неосведомленности о процессах укрупнения муниципальных образований (в 2019 г. около 2/3 населения малых городов либо ничего об этом не слышали, либо затруднились дать ответ на поставленный вопрос). А поддерживает такие решения лишь четверть тех категорий граждан, которые в той или иной степени осведомлены о преобразованиях муниципалитетов (2019 г. – от 40% информированных респондентов). Объясняют они свою позицию тем, что объединение поселений в один муниципалитет позволит оптимизировать управленческий процесс и повысить эффективность решения локальных проблем, расширит ресурсную, бюджетную и финансовую базу МО, а также сократит численность муниципальных служащих.

Горожане, которые негативно оценивают процессы укрупнения МО, апеллируют, прежде всего, к таким последствиям преобразований муниципалитетов как снижение эффективности управления территориями и уменьшение возможностей осуществления на них надлежащего контроля из-за их большой протяженности, снижение степени доступности муниципальной власти для населения из-за удаленности административных центров МО, постепенное вымирание удаленных «малых» территорий, населенных пунктов бывших сельских поселений, ПГТ из-за концентрации ресурсов в административных центрах укрупненных МО. Следует отметить, что результаты проводимых нами опросов подтверждают выводы других исследователей о негативном влиянии на управляемость территориями процессов укрупнения муниципалитетов [14, с. 178]; [22, с. 497-499].

Еще одним индикатором, косвенно указывающим на поддержку населением малых городов автономного городского самоуправления, является характер территориальной самоидентификации граждан. Так, подавляющее большинство жителей муниципалитетов этого типа соотносит себя с городским территориальным сообществом, а не с муниципальным районом (в 2019 г. 78,4% – «житель города»).

Заключение

Таким образом, результаты проведенных авторами исследований свидетельствуют о том, что тенденции, характерные в настоящее время для российской системы МСУ, имеют место и в малых городах Тверского региона. Несмотря на доминирование в регионе двухуровневой модели МСУ, здесь интенсивно протекают процессы преобразований муниципальных районов в городские и муниципальные округа, в результате которых малые города, которые становятся их административными центрами, утрачивают свою самоуправленческую автономию. Процедуры формирования органов муниципальной власти также претерпевают изменения: к настоящему времени во всех муниципалитетах региона, основой которых являются малые города, утвердилась конкурсная модель избрания главы МО, произошел полный отказ от системы прямых муниципальных выборов. В целом в регионе весьма наглядно проявляются такие тенденции как централизация управления МО, усиление влияния государственных властных структур на местное самоуправление в малых городах, отказ от двухуровневой модели территориальной организации МСУ, ограничение участия населения в формировании механизмов местной власти в малых городах. Особенно отчетливо данные тенденции заметны на примере малых городов, удаленных от регионального центра, в той или иной степени изолированных, зачастую обладающих незначительным ресурсным потенциалом.

Однако результаты интервьюирования населения региона показывают, что институциональный дизайн системы МСУ, реализованный в Тверской области, не учитывает самоуправленческого потенциала местных сообществ и не в полной мере соответствует установкам простых горожан. Несмотря на наличие в сознании граждан патерналистских установок, процессы постепенного сужения сферы применения процедур прямых выборов и укрупнения МО не находят широкой поддержки у населения малых городов. Кроме того, результаты исследований демонстрируют рост активистских установок, рост запроса у горожан на участие в практиках МСУ. В связи с этим, решения, касающиеся дальнейшего развития системы МСУ в малых городах, должны приниматься предельно осторожно с учетом разных факторов, оказывающих воздействие на функционирование и развитие малых городов, а также с учетом мнений их жителей.

Библиография
1.
Иванов О. Б., Бухвальд Е. М. «Геостратегические территории» и «точки роста» в стратегировании пространственного развития Российской Федерации // ЭТАП: экономическая теория, анализ, практика. – 2019. – № 4. – С. 7-23.
2.
Лаппо Г. М. Города России. Взгляд географа. – М.: Новый хронограф, 2012. – 504 с.
3.
Зубаревич Н. В. Социальная дифференциация российского пространства. Выступление на семинаре Школы в Голицыно 26 июля 2012 г. // Гражданское общество в России. Научная электронная библиотека: [веб-сайт]. – URL: http://www.civisbook.ru/files/File/Zubarevich_Tetr_59.pdf (дата обращения: 17.05.2020).
4.
Кордонский С. Г., Плюснин Ю. М., Крашенинникова Ю. А., Тукаева А. Р., Моргунова О. М., Ахунов Д. Э., Бойков Д. В. Российская провинция и ее обитатели (опыт наблюдения и попытка описания) // Мир России. – 2011. – № 1. – С. 3-33.
5.
Манаева И. В. Города России: классификация и типология // Региональная экономика: теория и практика. – 2018. – Т. 16. – № 7. – С. 1235-1249.
6.
Лаппо Г. М. География городов: Учеб. пособие для геогр. ф-тов вузов. – М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 1997. – 480 с.
7.
Кузьмина Л. Р. Сущность и роль малых и средних городов в системе территориально-отраслевой организации страны // Научные ведомости. Серия: Экономика. Информатика. – 2016. – № 16 (237). – Выпуск 39. – С. 16-23.
8.
Маркин В. В., Малышев М. Л., Землянский Д. Ю. Малые города России: комплексный мониторинг развития. Часть 1 // Мониторинг правоприменения. – 2019. – № 4 (33). – С. 46-54.
9.
Чернышова Е. А. Тенденции развития системы расселения России и место малых городов // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. – 2013. – № 1 (79). – С. 132-135.
10.
Малые города в социальном пространстве России: [монография] / [А. Ю. Ардальянова, П. В. Бизюков, Р. Г. Браславский и др.]; отв. ред. В. В. Маркин, М. Ф. Черныш; предисл. ак. М. К. Горшков. – М.: ФНИСЦ РАН, 2019. – 545 с. Текст электрон. – URL: https://www.isras.ru/index.php?page_ id=1198&id=7751 (дата обращения: 15.12.2020).
11.
Подсвирова А. В. Малые города России: специфика и факторы формирования // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. – 2016. – № 4. – С. 52-55.
12.
Нефедова Т. Поляризация городов и сельской местности и расширение российской периферии // Интеллектуальная Россия: [сайт]. – 2013. – URL: http://www.intelros.ru/intelros/reiting/reyting_09/material_sofiy/17837-polyarizaciya-gorodov-i-selskoy-mestnosti-i-rasshirenie-rossiyskoy-periferii.html (дата обращения 10.12.2020).
13.
Федеральный закон от 06.10.2003 г. № 131-ФЗ (ред. от 29.12.2020 г.) «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» // КонсультантПлюс. – 1997–2020. – URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_44571/ (дата обращения: 31.12.2020).
14.
Позаненко А. А. Последствия укрупнения сельских поселений: взгляд снизу // Вопросы государственного и муниципального управления. – 2015. – № 1. – С. 168-184.
15.
Доклад о состоянии местного самоуправления и деятельности Минюста России по развитию его организационных и правовых основ в 2015 году // Министерство юстиции Российской Федерации: [веб-сайт]. – URL: https://minjust.gov.ru/uploaded/files/prezentaciya000.pdf (дата обращения: 10.12.2020).
16.
Доклад о результатах ежегодного мониторинга организации и развития местного самоуправления в Российской Федерации (за 2019 год и первое полугодие 2020 года), под общей редакцией Первого заместителя Министра юстиции Российской Федерации Ю. С. Любимова // Министерство юстиции Российской Федерации: [веб-сайт]. – URL: https://minjust.gov.ru/uploaded/files/thereportaboutlocalself-governmentinrussia07122020-minjustru.docx (дата обращения: 10.12.2020).
17.
Баженова А. К. Переход к новой модели организационной структуры органов местного самоуправления: преимущества и недостатки // Электронный вестник Ростовского социально-экономического института. – 2016. – № 2. – С. 270-276. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/perehod-k-novoy-modeli-organizatsionnoy-struktury-organov-mestnogo-samoupravleniya-preimuschestva-i-nedostatki-1 (дата обращения: 20.11.2020).
18.
Зырянов С. Г. Выборы глав муниципальных образований: проекты реформаторов и общественные ожидания // Социум и власть. – 2014. – № 2 (46). – С. 49-56.
19.
Колодина Е. А. Исследование тенденций развития местного самоуправления в современной России // Известия Байкальского государственного университета. – 2017. – Т. 27. – № 2. – С. 162-170.
20.
Меркулова К. Г. «Управленческая консолидация» в муниципалитетах в условиях современного этапа реформы местного самоуправления: содержание и последствия // Central Russian Journal of Social Sciences. – 2017. – Volum 12. – Issue 3. – P. 156-163.
21.
Хабаров И. А. Модели муниципального управления: тенденции развития в условиях реформирования и избирательных кампаний 2014-2016 гг. // Pro Nunc. Современные политические процессы. – 2016. – № 1 (16). – С. 152-166.
22.
Петухов Р. В. Укрупнения муниципальных образований как социально-политический феномен // Будущее социологического знания и вызовы социальных трансформаций (к 90-летию со дня рождения В.А. Ядова). Международная научная конференция (Москва, 28–30 ноября 2019 г.). Сборник материалов / Отв. ред. М.К. Горшков; ФНИСЦ РАН. – М.: ФНИСЦ РАН, 2019. – С. 495-500.
References (transliterated)
1.
Ivanov O. B., Bukhval'd E. M. «Geostrategicheskie territorii» i «tochki rosta» v strategirovanii prostranstvennogo razvitiya Rossiiskoi Federatsii // ETAP: ekonomicheskaya teoriya, analiz, praktika. – 2019. – № 4. – S. 7-23.
2.
Lappo G. M. Goroda Rossii. Vzglyad geografa. – M.: Novyi khronograf, 2012. – 504 s.
3.
Zubarevich N. V. Sotsial'naya differentsiatsiya rossiiskogo prostranstva. Vystuplenie na seminare Shkoly v Golitsyno 26 iyulya 2012 g. // Grazhdanskoe obshchestvo v Rossii. Nauchnaya elektronnaya biblioteka: [veb-sait]. – URL: http://www.civisbook.ru/files/File/Zubarevich_Tetr_59.pdf (data obrashcheniya: 17.05.2020).
4.
Kordonskii S. G., Plyusnin Yu. M., Krasheninnikova Yu. A., Tukaeva A. R., Morgunova O. M., Akhunov D. E., Boikov D. V. Rossiiskaya provintsiya i ee obitateli (opyt nablyudeniya i popytka opisaniya) // Mir Rossii. – 2011. – № 1. – S. 3-33.
5.
Manaeva I. V. Goroda Rossii: klassifikatsiya i tipologiya // Regional'naya ekonomika: teoriya i praktika. – 2018. – T. 16. – № 7. – S. 1235-1249.
6.
Lappo G. M. Geografiya gorodov: Ucheb. posobie dlya geogr. f-tov vuzov. – M.: Gumanit. izd. tsentr VLADOS, 1997. – 480 s.
7.
Kuz'mina L. R. Sushchnost' i rol' malykh i srednikh gorodov v sisteme territorial'no-otraslevoi organizatsii strany // Nauchnye vedomosti. Seriya: Ekonomika. Informatika. – 2016. – № 16 (237). – Vypusk 39. – S. 16-23.
8.
Markin V. V., Malyshev M. L., Zemlyanskii D. Yu. Malye goroda Rossii: kompleksnyi monitoring razvitiya. Chast' 1 // Monitoring pravoprimeneniya. – 2019. – № 4 (33). – S. 46-54.
9.
Chernyshova E. A. Tendentsii razvitiya sistemy rasseleniya Rossii i mesto malykh gorodov // Izvestiya Sankt-Peterburgskogo gosudarstvennogo ekonomicheskogo universiteta. – 2013. – № 1 (79). – S. 132-135.
10.
Malye goroda v sotsial'nom prostranstve Rossii: [monografiya] / [A. Yu. Ardal'yanova, P. V. Bizyukov, R. G. Braslavskii i dr.]; otv. red. V. V. Markin, M. F. Chernysh; predisl. ak. M. K. Gorshkov. – M.: FNISTs RAN, 2019. – 545 s. Tekst elektron. – URL: https://www.isras.ru/index.php?page_ id=1198&id=7751 (data obrashcheniya: 15.12.2020).
11.
Podsvirova A. V. Malye goroda Rossii: spetsifika i faktory formirovaniya // Gumanitarnye, sotsial'no-ekonomicheskie i obshchestvennye nauki. – 2016. – № 4. – S. 52-55.
12.
Nefedova T. Polyarizatsiya gorodov i sel'skoi mestnosti i rasshirenie rossiiskoi periferii // Intellektual'naya Rossiya: [sait]. – 2013. – URL: http://www.intelros.ru/intelros/reiting/reyting_09/material_sofiy/17837-polyarizaciya-gorodov-i-selskoy-mestnosti-i-rasshirenie-rossiyskoy-periferii.html (data obrashcheniya 10.12.2020).
13.
Federal'nyi zakon ot 06.10.2003 g. № 131-FZ (red. ot 29.12.2020 g.) «Ob obshchikh printsipakh organizatsii mestnogo samoupravleniya v Rossiiskoi Federatsii» // Konsul'tantPlyus. – 1997–2020. – URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_44571/ (data obrashcheniya: 31.12.2020).
14.
Pozanenko A. A. Posledstviya ukrupneniya sel'skikh poselenii: vzglyad snizu // Voprosy gosudarstvennogo i munitsipal'nogo upravleniya. – 2015. – № 1. – S. 168-184.
15.
Doklad o sostoyanii mestnogo samoupravleniya i deyatel'nosti Minyusta Rossii po razvitiyu ego organizatsionnykh i pravovykh osnov v 2015 godu // Ministerstvo yustitsii Rossiiskoi Federatsii: [veb-sait]. – URL: https://minjust.gov.ru/uploaded/files/prezentaciya000.pdf (data obrashcheniya: 10.12.2020).
16.
Doklad o rezul'tatakh ezhegodnogo monitoringa organizatsii i razvitiya mestnogo samoupravleniya v Rossiiskoi Federatsii (za 2019 god i pervoe polugodie 2020 goda), pod obshchei redaktsiei Pervogo zamestitelya Ministra yustitsii Rossiiskoi Federatsii Yu. S. Lyubimova // Ministerstvo yustitsii Rossiiskoi Federatsii: [veb-sait]. – URL: https://minjust.gov.ru/uploaded/files/thereportaboutlocalself-governmentinrussia07122020-minjustru.docx (data obrashcheniya: 10.12.2020).
17.
Bazhenova A. K. Perekhod k novoi modeli organizatsionnoi struktury organov mestnogo samoupravleniya: preimushchestva i nedostatki // Elektronnyi vestnik Rostovskogo sotsial'no-ekonomicheskogo instituta. – 2016. – № 2. – S. 270-276. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/perehod-k-novoy-modeli-organizatsionnoy-struktury-organov-mestnogo-samoupravleniya-preimuschestva-i-nedostatki-1 (data obrashcheniya: 20.11.2020).
18.
Zyryanov S. G. Vybory glav munitsipal'nykh obrazovanii: proekty reformatorov i obshchestvennye ozhidaniya // Sotsium i vlast'. – 2014. – № 2 (46). – S. 49-56.
19.
Kolodina E. A. Issledovanie tendentsii razvitiya mestnogo samoupravleniya v sovremennoi Rossii // Izvestiya Baikal'skogo gosudarstvennogo universiteta. – 2017. – T. 27. – № 2. – S. 162-170.
20.
Merkulova K. G. «Upravlencheskaya konsolidatsiya» v munitsipalitetakh v usloviyakh sovremennogo etapa reformy mestnogo samoupravleniya: soderzhanie i posledstviya // Central Russian Journal of Social Sciences. – 2017. – Volum 12. – Issue 3. – P. 156-163.
21.
Khabarov I. A. Modeli munitsipal'nogo upravleniya: tendentsii razvitiya v usloviyakh reformirovaniya i izbiratel'nykh kampanii 2014-2016 gg. // Pro Nunc. Sovremennye politicheskie protsessy. – 2016. – № 1 (16). – S. 152-166.
22.
Petukhov R. V. Ukrupneniya munitsipal'nykh obrazovanii kak sotsial'no-politicheskii fenomen // Budushchee sotsiologicheskogo znaniya i vyzovy sotsial'nykh transformatsii (k 90-letiyu so dnya rozhdeniya V.A. Yadova). Mezhdunarodnaya nauchnaya konferentsiya (Moskva, 28–30 noyabrya 2019 g.). Sbornik materialov / Otv. red. M.K. Gorshkov; FNISTs RAN. – M.: FNISTs RAN, 2019. – S. 495-500.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Представленная к публикации статья «Местное самоуправление в российских малых городах: модели развития (на примере Тверской области)» посвящена актуальной теме развития малых городов современной России, которые позволяют решать разнообразные задачи развития регионов и страны в целом.
Авторы не просто раскрывают роль малых городов в развитии урабанизационных процессов, но и анализируют роль социально-политической активности их жителей, участия в делах муниципалитетов в качестве одного из ключевых факторов устойчивого развития территорий.
При этом, анализ ведется на обширном региональном эмпирическом материале. Тем самым, авторы придают статье ярко выраженный практический характер.
Предметом статьи является анализ моделей развития местного самоуправления в малых городах современной России и выявление самоуправленческого потенциала их жителей на примере Тверской области.
Именно данный аспект высвечивает научную новизну статьи.
Нам особо импонирует грамотно прописанный методологический аппарат исследования. Авторы перечисляют все использованные методы исследования. Описывают инструментарий социологического исследования. Указывают объем выборочной совокупности, показывают статистическую погрешность в объеме 4%, представляют параметры формирования репрезентативной выборки. А также указывают инструмент для ведения статистического анализа - SPSS 16.0.
Также подкупает современный социо-экономический понятийный аппарат, используемый авторами публикации.
Описание действующих моделей местного самоуправления в малых городах Тверской области, в том числе моделей избрания глав МСУ, авторами дается в динамике на протяжении почти 20 лет, что придает исследованию фундаментальный характер.
Подкупает скрупулезный анализ основных региональных тенденций развития местного самоуправления, владение предметом исследования, богатый фактологический материал.
Именно владение предметом исследования позволяет авторам статьи вступать в конструктивную полемику с другими исследователями и предлагать альтернативные пути решения проблем малых городов.
Выводы, которые делают авторы на основе анализа распространенности различных моделей МСУ в малых городах с учетом их пространственно-географического расположения, ресурсных характеристик и уровня самоуправленческого потенциала населения, касаются как основных тенденций развития местного самоуправления в регионе, так и предложений по управлению малыми городами.
Так, авторы в качестве основных тенденций фиксируют: «…. что в настоящее время весьма наглядно проявляются такие тенденции как централизация управления МО, усиление влияния государственных властных структур на местное самоуправление в малых городах, отказ от двухуровневой модели территориальной организации МСУ, ограничение участия населения в формировании механизмов местной власти в малых городах».
В качестве предложений авторы указывают необходимость учета самоуправленческого потенциала местных сообществ и мнения жителей малых городов... в частности - рост активистских установок, рост запроса у горожан на участие в практиках МСУ. В связи с этим, решения, касающиеся дальнейшего развития системы МСУ в малых городах, должны приниматься предельно осторожно с учетом разных факторов, оказывающих воздействие на функционирование и развитие малых городов, а также с учетом мнений их жителей…».

Библиографический список соответствует заявленной теме публикации. В качестве рекомендации можно посоветовать авторам вынести нормативно-правовые акты в начало списка, а публикации расположить в алфавитном порядке.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"