Статья 'Феномен когнитивной политической цензуры (на примере событий президентской избирательной кампании на Украине)' - журнал 'Национальная безопасность / nota bene' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Порядок рецензирования статей > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Национальная безопасность / nota bene
Правильная ссылка на статью:

Феномен когнитивной политической цензуры (на примере событий президентской избирательной кампании на Украине)

Внукова Любовь Борисовна

кандидат политических наук

старший научный сотрудник, Федеральное государственное бюджетное учреждение науки «Федеральный исследовательский центр Южный научный центр Российской академии наук»

344006, Россия, Ростовская область, г. Ростов-на-Дону, ул. Чехова, 41

Vnukova Liubov

PhD in Politics

Senior Scientific Associate, Federal Research Centre the Southern Scientific Centre of the Russian Academy of Sciences

344006, Russia, Rostovskaya oblast', g. Rostov-Na-Donu, ul. Chekhova, 41

vnukoval@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0668.2019.6.31647

Дата направления статьи в редакцию:

08-12-2019


Дата публикации:

06-01-2020


Аннотация: В последние десятилетия XX в. в связи с распространением телекоммуникационных сетей и многократным увеличением источников информации возникает явление когнитивной цензуры, основывающейся не на ограничении информации, а на блокировке способности человека эту информацию адекватно воспринимать и корректно анализировать. Успешность осуществления когнитивной политической цензуры зависит от множества условий, одно из ключевых – контроль медийного (информационного) поля. В данной статье мы рассмотрим, как отдельные эпизоды в рамках президентской кампании на Украине подвергались когнитивной цензуре. Исследование основывается на общенаучных методах - анализа и синтеза, индукции и дедукции; кроме того используются элементы дискурс-анализа представления новостей в текстовой и видео- форме. В рамках нашего исследования было рассмотрено два ярких события президентской гонки на Украине, один из которых можно рассматривать как феномен когнитивной политической цензуры: ожидаемое событие – дебаты прямо перед вторым туром выборов полностью завладевают вниманием аудитории и предполагаемой сенсационной реакции на подробности функционирования штаба В.Зеленского не происходит. Когнитивная цензура используется совместно с манипуляциями – переключением внимания, подачей информации под другим углом с целью искажения, уменьшением значимости, продвижением альтернативных точек зрения и др.


Ключевые слова: Цензура, политическая цензура, когнитивная политическая цензура, Украина, Выборы Президента Украины, Петр Порошенко, Владимир Зеленский, манипуляции общественным мнением, пропаганда, дезинформация

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ и АНО ЭИСИ в рамках научного проекта № 19-011-31284 «Стратегии когнитивной политической цензуры как эффект «новых медиа»: украинский кейс в сравнительной перспективе»

Abstract: Due to spread of telecommunication networks and multifold increase in the sources of information over the last decades of the XX century, emerges a phenomenon of cognitive censorship, based not on limitation of information, but prevention of people’s ability to adequately perceive this information and correctly analyze it. Success in exercising cognitive political censorship depends on many factors, and one of the main ones is control of the media (information) field. This article explores how separate episodes within the framework of presidential race campaign in Ukraine were subjected to censorship. The research examines two eye-catching events of the presidential race in Ukraine, one of which can be viewed as a phenomenon of cognitive political censorship: expected event – candidate debates right before the second tour of election completely capture the audiences’ attention and there is no predicted sensational reaction to details of the functionality of Zelensky camp. Cognitive censorship is used in conjunction with manipulations – shift of attention, as well as feed of information from a different angle for the purposes of distortion, diminishing of its importance, promotion of alternative points of view and others.



Keywords:

P. Poroshenko, Election of the President of Ukraine, Ukraine, cognitive political censorship, political censorship, Censorship, V. Zelensky, manipulation of public opinion, propaganda, disinformation

Политическая цензура является неотъемлемым институтом государства, присутствующим независимо от политического режима – авторитарного или демократического, отличие проявляется в большей степени в методах осуществления цензуры. В одном случае силовым образом ограничивается распространение неугодной информации, либо же используются более «мягкие» средства, построенные на манипуляции, как например, продвижение альтернативных точек зрения. При этом вопрос референции к реальности зачастую выносится за скобки: масштаб распространения подобной дезинформации и «фейков» настолько значителен в современном обществе, что это явление получило название «пост-правды». Базисом этих феноменов является развитие информационных технологий, повлекшее революционные изменения в сфере коммуникаций и масс-медиа. Исследования когнитивной политической цензуры лежат в логике развития этих процессов.

Возможность реализации цензуры не через ограничение доступа к информации утверждалась еще в начале XX века У. Липпманом в развиваемой им концепции «общественного мнения» [1]: политическая пропаганда осуществляется с помощью манипуляции стереотипами. П. Бурдьё в работе «О телевидении и журналистике» [2] предложил понятие «невидимой цензуры» применительно к телевизионному вещанию, выявляя дискурсивные манипуляции и способы «символического угнетения». Эта идея оказала влияние на формирование концепта «символической власти» Т. ван Дейка [3]. Понимание цензуры как института социального контроля присутствует в работах П. Бергера [4], М. Фуко [5], Г. Маркузе и др. Фуко рассуждает о механизме цензуры, который характеризуется «цепной логикой», «связывающей несуществующее, недозволенное и невыразимое так, чтобы каждое из них было одновременно и причиной и следствием другого» [5. С. 182].

Большинство отечественных ученых исследуют цензуру в так называемом «классическом» понимании: запрос «политическая цензура» в Электронной библиотеке (ELibrary) показывает статьи на тему советской политической цензуры, и ее особенностей в разных регионах СССР. Работы российских авторов носят тематически разрозненный характер и рассматривают цензуру преимущественно в исторической ретроспективе. Например, статьи Л.К. Старковой [6] и Е.А. Маркова [7], которые подробно рассматривают особенности цензуры в России со времен Петра I до распада СССР в 1991 г. Значительное количество работ уделяют внимание советской цензуре, в том числе ее особенностям в различных республиках: Ю.М. Батурин, А.В. Блюм, Б.М. Витгенберг, Ю.И. Герасимова, А.Ю. Горчева, С.И. Григорьев, Л.М. Добровольский, Г.В. Жирков, П.А. Зайончковский, С.В. Кодан, А.А. Корольков, А.Н. Николюкин, Н.Г. Патрушева, М.А. Федотов, Т.М. Горяева и др.) Современные исследователи обращают внимание, что в настоящее время традиционные виды цензуры (предварительная, карательная и пр.) не эффективны, поэтому роль и функции цензуры берет на себя манипуляция сознанием: Е.А. Агапова [8], С.В. Чугров [9] и др. Работа Д.Е. Прокудина и И.И. Толстиковой [10] посвящена влиянию современных информационных технологий на процесс культурной коммуникации, в ней проблематизируются новые социальные практики и обусловливающие их нормативно-ценностные установки и ставится вопрос о возможностях регулирования, иными словами, контроля за процессами коммуникации. Эту же проблему поднимает Т.Г. Карпова [11], описывая трансформацию политической цензуры в современных демократических государствах и отмечая тревожную тенденцию увеличения сферы бесконтрольной политической власти неподконтрольной ни обществу, ни СМИ, ни закону. Н.В. Горбатова в статье «Цензура и информационная безопасность в современном мире политического измерения» [12] приходит к выводу, что различные формы политической цензуры используются политическими элитами для удержания власти не только в авторитарных, но и в демократических обществах, оставляя за скобками этическую составляющую этого инструмента.

В последние десятилетия XX в. в связи с распространением телекоммуникационных сетей и многократным увеличением источников информации возникает метафора «информационного половодья». Это создает условия для возникновения когнитивной цензуры, основывающейся на блокировке способности воспринимать и обрабатывать информацию. Таким образом, средством ограничения публичного доступа к информации является дискурсивная сфера, напрямую связанная с манипуляцией сознанием в пространстве масс-медиа. То есть когнитивная политическая цензура проявляется не в ограничении информации, а в способности человека эту информацию адекватно воспринимать и корректно анализировать. Проиллюстрируем одну из стратегий когнитивной политической цензуры цитатой из произведения П. Бурдьё: «Простейший принцип работы фокусников состоит в том, чтобы привлечь внимание к чему угодно, кроме того, что они на самом деле делают» [2, С.30]. Турецкий исследователь З. Тюфекчи считает, что в условияхраспространения современных информационных технологий когнитивная цензура выступает практически единственной возможностью контроля информационного пространства [13].

Для успешной реализации стратегий когнитивной цензуры необходимо нескольких условий. Прежде всего, достаточный контроль медийного информационного поля для осуществления манипуляции массовым сознанием. В современных условиях только Китай приблизился к осуществлению тотального контроля сети, т.е. к цензуре в классическом понимании. В условиях же нескольких источников «производства» информации создаются конкурирующие образы реальности, предлагающие свою трактовку событий или даже сами события – инфоповоды, привлекая и завлекая потребителя информации всеми возможными способами. В случае использования когнитивной цензуры акторы играют «на руку» друг другу, потому что лавина (дез-) информации и (псевдо-) новостей, топит отдельные информационные поводы, если они не продвигаются или хотя бы не включаются в повестку дня другими игроками информационного поля.

В данной статье мы рассмотрим как отдельные эпизоды в рамках президентской кампании на Украине подвергались когнитивной цензуре. Один из наиболее заметных скандалов, уменьшивших рейтинг действующего на тот момент Президента Украины Петра Порошенко – это расследование хищений в Укроборонпроме. В рамках нашего исследования мы сфокусируемся на том, как эта информация преподносилась на 5 канале (информационном ресурсе, принадлежащем П. Порошенко). 25 февраля 2019 г. независимые журналисты публикуют расследование про коррупционные схемы в Укроборонпроме, которые курировал ближайший соратник Порошенко, первый заместитель секретаря Совета национальной безопасности и обороны – О. Гладковский. На следующий день этот скандал становится главной новостью в медийном пространстве Украины, а на 5 канале выражают сомнения: «В двух сериях материала нет полной доказательной базы или аргументации», «Речь идет о 2014-2016 годах» (попытка снизить актуальность) и даже обвиняют журналистов "Наши деньги" в манипуляции и использовании непроверенной информации, ссылаясь на комментарий из госконцерна: «Подчеркиваем, что журналисты программы "Наши деньги", которые манипулятивно использовали закрытую информацию по уголовным расследованиям, должны обращаться за ее проверкой к первоисточникам» [14]. На следующий день (27 февраля) публикуется интервью первого заместителя генерального директора ГК "Укроборонпром" С. Омельченко, который отрицает наличие любых контрабандных сделок на поставку комплектующих к военной технике [15]. Таким образом в течение двух дней формировалась и продвигалась альтернативная точка зрения, при этом на других информационных каналах уже два дня полным ходом идет обсуждение этого скандала, сути коррупционных схем, болевых проблем зависимости военной техники от контрабанды из России и т.п., а редакторы 5 канала выпускают материалы, оправдывающие действующих лиц и ставящие под сомнение правдивость информационной «бомбы». Только 28 февраля появляется новость о том, что Верховная Рада постановила немедленно расследовать факты, обнародованные журналистами «Наши деньги» [16]. Какова же повестка дня, предлагаемая президентским информационным ресурсом? На что переключается внимание аудитории? Анализ ключевых тем 5 канала на протяжении примерно двух (20.02-03.03.2019) недель показал ежедневное развитие нескольких сюжетов. Подробно в позитивном ключе освещаются следующие темы: грамотные действия Порошенко (например, рост товарооборота с ЕС), новости становления украинской автокефалии, позитивное освещение АТО и армии в целом. В негативном ключе подаются любые новости про Россию, муссируется нарратив «Россия (Путин) – агрессор», отдельного внимания удостаиваются глубокие непреодолимые проблемы в Крыму и т.п. Значимое событие в этот период – скандал с представителями от Украины для участия в конкурсе «Евровидение». Тема выборов освещается в основном нейтрально, выходят негативные сюжеты про Ю.Тимошенко и И.Коломойского. Инфоповод «Зеленский» представлен мало, несколько новостей более чем за неделю. Возможно, потому что в тот период никто не рассматривал молодого комика как серьезного кандидата в президенты и (или) редакторы 5 канала не хотели «пиарить» конкурента. Таким образом, в рассматриваемом случае когнитивная цензура используется совместно с манипуляциями – переключением внимания, подачей информации под другим углом с целью искажения, уменьшением значимости и продвижением альтернативных точек зрения.

Другой случай в рамках президентской кампании, на котором мы остановимся в данной статье, это «слив» из предвыборного штаба Зеленского: 19 апреля публикуется независимое журналистское расследование про функционирование предвыборного штаба Зеленского на основе переписки в Телеграме [17]. Авторы – те же самые журналисты, которые в феврале выпустили расследование про хищения в Укроборонпроме. Следует отметить, что главным событием 19 апреля были долгожданные дебаты Порошенко и Зеленского, затмившие все в информационном пространстве. Кроме того, 19 апреля – это пятница, в субботу день тишины перед вторым туром выборов президента 21 апреля. По моему мнению, журналисты (и возможно те, чьи интересы они выражали) предполагали «взрывную» реакцию на это расследование как на предшествующие, однако значимого влияния на ход выборов оно не оказало – В. Зеленский победил почти с трёхкратным перевесом голосов. На «Першем канале» (государственном канале, который теоретически должен поддерживать главу государства) это расследование публикуется только 23 апреля (это дата указана на интернет-сайте Першего канала) [18], а на пятом канале (принадлежащем Порошенко) публикуется в этот же день [19]. По нашему мнению, если бы это расследование было бы опубликовано за несколько дней, то информационная лавина разрослась бы до значительной волны вплоть до «цунами», которая как раз бы подготовила украинское общество к дебатам. Однако этого не случилось, и это стратегический просчет в скорости распространения и, главное, восприятия «сенсации», которая оказалась гораздо медленнее ожидаемой. Возможно, это просто стечение обстоятельств – материал попал к журналистам незадолго до второго тура выборов и потребовалось определенное время для подготовки выпуска. Судя по распространению этого материала, «руки» Порошенко не виднеется за журналистским расследованием в его интересах, в противном случае он использовал бы эту информацию во время дебатов в тот же день. Для нашего исследования это отличный «кейс», который показывает когнитивную цензуру – ожидаемое событие – дебаты прямо перед вторым туром выборов полностью завладевают вниманием аудитории, и предполагаемого резонанса от «скандала» не происходит, на рейтинг Зеленского и итоги выборов влияние не оказывается.

Кроме того, можно утверждать, что есть удачные и неудачные случаи привлечения внимания. Например, лозунг президентской кампании П. Порошенко – армия, язык, вера, который не нашел должного отклика в украинском обществе. Очевидно, что большинству избирателей в центральной части и на востоке страны неинтересны эти идеи, а вот потенциал запроса на обновление политической элиты, предлагающей повестку социальной справедливости, был недооценен политтехнологами Порошенко. Принципиальное отличие избирательной кампании В. Зеленского – это упор на использование социальных сетей и различных способов таргетирования аудитории напрямую, без журналистов, в противовес «традиционному» подходу работы со средствами массовой информации. Это является важнейшей причиной успеха помимо чуткого улавливания социально-политического запроса со стороны различных групп общества. О силе и возможностях социальных сетей пишется огромное количество работ, потому что в современном мире этот инструмент в умелых руках во многом превосходит потенциал воздействия телевидения и традиционных СМИ. В качестве иллюстрации к этому тезису приведем высказывание лидера Армении Н. Пашиняна, который пришел к власти благодаря управлению протестами: «В течение моей политической деятельности и протестов телевидение фактически было закрыто для оппозиции. Очень важно иметь альтернативный канал общения с народом. Сейчас у моей страницы в Facebook большая аудитория, которую можно сравнить с аудиторией телевидения. Это очень эффективный путь диалога с обществом, с гражданами. Конечно, Facebook сыграл большую роль в процессе нашей революции и был очень эффективным каналом для информационных потоков, чтобы пригласить людей на митинги» [20].

Гражданское общество на Украине выступает значимым политическим актором, действия которого не раз поворачивали руль государства в новейшей истории страны, поэтому его позицию по тем или иным актуальным вопросам необходимо обязательно учитывать. Примером рамок, задающих границы «правильного» и «неправильного» и таким образом формирующее оценку действий власти со стороны обычных граждан, является «Совместное заявление представителей гражданского общества и общественных организаций относительно первых политических шагов Президента Украины Владимира Зеленского»: «Как представители гражданского общества мы определяем перечень возможных "красных линий" – если Президент их нарушит, это неизбежно приведет к ухудшению как внутриполитической, так и внешней ситуации вокруг нашей страны» [21]. В этом документе, который подписали более сотни организаций и активистов гражданского общества, последовательно защищается западноориентированная позиция с резкой критикой России-агрессора и выраженной поддержкой «национально-украинского»: отказывается в праве человека говорить на родном (русском языке) и взаимодействовать с «русским» или советским в культурной сфере. Текст этого заявления можно охарактеризовать как резкий, угрожающий, агрессивный; полное отсутствие готовности к диалогу, позиций толерантности и мультикультурализма. Например, одна из «красных линий» в области безопасности: «выполнение в ущерб национальным интересам ультимативных требований государства-агрессора или достижение компромиссов с Кремлем ценой уступок за счет национального суверенитета, территориальной целостности и устройства и независимой внутренней и внешней политики Украины» [21]; в сфере идентичности: «пересмотр закона о языке; пересмотр закона об образовании; пересмотр закона о декоммунизации и осуждения тоталитарного прошлого» [21]; «любые действия, направленные на подрыв или дискредитацию Православной Церкви Украины или поддержку Русской Православной Церкви в Украине» [21]. Относительно СМИ и информационной политики: «возобновление работы российских социальных сетейи российских телеканалов в Украине» [21].Относительно функционирования государства: «коалиция партии "Слуга народа" с политиками, составлявшие основу Партии регионов и оппозиционного Блока в новом парламенте, и / или другими партиями, занимающими позицию примирения с Россией путем капитуляции или уступок государственного суверенитета и территориальной целостности Украины» [21]. На мой взгляд, это и есть проявление когнитивной цензуры в логике «невидимой цензуры» П. Бурдьё: четко задаются рамки для любой политической власти и внешнеполитические ориентиры. И если посмотреть на предвыборный дискурс лидеров президентской кампании, то неплохо прослеживаются все эти «линии», а значит, есть негласный общественный консенсус по ключевым вопросам.

В рамках нашего исследования было рассмотрено два ярких события президентской гонки на Украине, один из которых можно рассматривать как феномен когнитивной политической цензуры: ожидаемое событие – дебаты прямо перед вторым туром выборов полностью завладевают вниманием аудитории и предполагаемой сенсационной реакции на подробности функционирования штаба В.Зеленского не происходит. По нашему мнению, это не случилось, так как скорость распространения и, главное, восприятия «сенсационного расследования» оказалась гораздо медленнее потенциально возможной. Если бы эта информация была бы опубликована за несколько дней, то она могла бы повлиять на второй тур выборов президента. Успешность или неудача проявления феномена когнитивной цензуры зависит от множества условий, одно из которых – контроль медийного (информационного) поля. В первом рассматриваемом случае попытка оправдать причастных к скандальному расследованию в Укроборонпроме не удалась, так как остальные источники информации занимали другую позицию. Результаты исследования показывают, что феномен когнитивной политической цензуры сопряжен с использованием и других манипулятивных приемов: переключением внимания, подачей информации под другим углом с целью искажения, уменьшением значимости, продвижением альтернативных точек зрения и др.

Следует отметить, что когнитивная политическая цензура – только лишь новая форма и ранее существовавшей задачи элиты в любом обществе (как в демократическом, так и в авторитарном) управлять и направлять социально-политические процессы и общественное мнение. Здесь исследования когнитивной политической цензуры логически стыкуются с манипуляцией и пропагандой. Бурное развитие «новых медиа» и ускорение информационных процессов создает значительные лакуны в понимании современных процессов формирования общественного мнения по значимым социально-политическим вопросам и актуализирует развитие новых направлений исследований, связанных с когнитивной политической цензурой.

Библиография
1.
Липпман У. Общественное мнение. М.: Институт Фонда «Общественное мнение», 2004. 384 с.
2.
Бурдьё П. О телевидении и журналистике / Пер. с фр. Т. Анисимовой, Ю. Марковой; Отв. ред., предисл. Н. Шматко. М.: Фонд научных исследований "Прагматика культуры", Институт экспериментальной социологии, 2002. 160 с.
3.
Ван Дейк Т. Дискурс и власть: Репрезентация доминирования в языке и коммуникации / Пер. с англ. Кожемякин Е. А., Переверзев Е. В., Аматов А. М. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», URSS, 2013.
4.
Бергер П.Л. Приглашение в социологию: гуманистическая перспектива. М., 1996. 168 с.
5.
Фуко М. ВОЛЯ К ИСТИНЕ: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет. Пер. с франц. М.: Касталь, 1996. 448 с.
6.
Старкова Л.К. Российская цензура – первые задачи и поиск решений // Власть. 2008. №12. С.115-119.
7.
Марков Е.А. Деятельность российских СМИ в условиях политической цензуры // Теория и практика общественного развития. 2011. № 1. С. 181-183.
8.
Агапова Е.А. К вопросу цензуры как способу манипуляции сознанием // Известия Южного федерального университета. Филологические науки. 2014. №3. С.177-181.
9.
Чугров С.В. Post-truth: трансформация политической реальности или саморазрушение либеральной демократии? // Полис. Политические исследования. 2017. № 2. C. 42-59.
10.
Прокудин Д. Е., Толстикова И. И. Взаимодействие культур в виртуальном пространстве // Вестник Санкт-Петербургского университета. Философия и конфликтология. 2018. Т. 34. Вып. 2. С. 288–298. https://doi.org/10.21638/11701/spbu17.2018.212
11.
Карпова Т.Г. Трансформация политической цензуры в современных западных демократиях // Ученые записки Российского государственного социального университета. 2009. №4. С.57-60.
12.
Горбатова Н. В. Цензура и информационная безопасности в современном мире политического измерения // Управленческое консультирование. 2012. № 2. С. 12-18.
13.
Tufekci Z. Twitter and Tear Gas. The power and fragility of networked protest. New Haven & London: Yale University Press, 2017. 326 p.
14.
Скандальні викриття чи маніпулювання інформацією: як у ВР реагували на розслідування щодо "Укроборонпрому". URL: http://web.archive.org/web/20190311095338/https://www.5.ua/suspilstvo/skandalni-vykryttia-chy-manipuliuvannia-informatsiieiu-iak-u-vr-reahuvaly-na-rozsliduvannia-shchodo-ukroboronpromu-187416.html (дата обращения: 28.11.2019).
15.
Незручне питання про деталі з РФ для української "оборонки" – як відповідає топ-менеджер "Укроборонпрому". URL: web.archive.org/web/20190227221543/https://www.5.ua/suspilstvo/nezruchne-pytannia-pro-detali-rf-dlia-ukrainskoi-oboronky-iak-komentuie-topmenedzher-ukroboronpromu-187509.html (дата обращения: 28.11.2019).
16.
ВР постановила негайно розслідувати факти, оприлюднені журналістами "Наші гроші". URL: http://web.archive.org/web/20190301222314/https://www.5.ua/polityka/vr-pidtrymala-postanovu-pro-nevidkladne-rozsliduvannia-faktiv-opryliudnenykh-zhurnalistamy-nashi-hroshi-187543.html (дата обращения: 28.11.2019).
17.
“Дядя” і не тільки: у штабі Зеленського 4 групи впливу. URL: https://bihus.info/dyadya-i-ne-tilki-u-shtabi-zelenskogo-4-grupi-vplivu (дата обращения: 04.12.2019).
18.
Зе-телеграм: таємні переписки команди Зеленського. URL: http://www.1tv.com.ua/video/19750 (дата обращения: 04.12.2019).
19.
"Дядя", "Регіони" і не тільки: журналісти оприлюднили прізвища членів таємного штабу Зеленського. URL: https://www.5.ua/polityka/diadia-rehiony-i-ne-tilky-zhurnalisty-opryliudnyly-chleniv-taiemnoho-shtabu-zelenskoho-190814.html (дата обращения: 04.12.2019).
20.
Атанесян А. В. Влияние социальных сетей на протестное поведение (на примере Армении) // Социологические исследования. 2019. № 3. С. 73-84. DOI: 10.31857/S013216250004280-1
21.
Совместное заявление представителей гражданского общества и общественных организаций относительно первых политических шагов Президента Украины Владимира Зеленского. URL: http://uacrisis.org/ua/71966-joint-appeal-of-civil-society-representatives?fbclid=IwAR0T77ECfqYAWOYmZAoZOAQWE1wLz6RDWrqP5bClJ6vhFVg_-RGCYxCRybM (дата обращения: 04.12.2019).
References
1.
Lippman U. Obshchestvennoe mnenie. M.: Institut Fonda «Obshchestvennoe mnenie», 2004. 384 s.
2.
Burd'e P. O televidenii i zhurnalistike / Per. s fr. T. Anisimovoi, Yu. Markovoi; Otv. red., predisl. N. Shmatko. M.: Fond nauchnykh issledovanii "Pragmatika kul'tury", Institut eksperimental'noi sotsiologii, 2002. 160 s.
3.
Van Deik T. Diskurs i vlast': Reprezentatsiya dominirovaniya v yazyke i kommunikatsii / Per. s angl. Kozhemyakin E. A., Pereverzev E. V., Amatov A. M. M.: Knizhnyi dom «LIBROKOM», URSS, 2013.
4.
Berger P.L. Priglashenie v sotsiologiyu: gumanisticheskaya perspektiva. M., 1996. 168 s.
5.
Fuko M. VOLYa K ISTINE: po tu storonu znaniya, vlasti i seksual'nosti. Raboty raznykh let. Per. s frants. M.: Kastal', 1996. 448 s.
6.
Starkova L.K. Rossiiskaya tsenzura – pervye zadachi i poisk reshenii // Vlast'. 2008. №12. S.115-119.
7.
Markov E.A. Deyatel'nost' rossiiskikh SMI v usloviyakh politicheskoi tsenzury // Teoriya i praktika obshchestvennogo razvitiya. 2011. № 1. S. 181-183.
8.
Agapova E.A. K voprosu tsenzury kak sposobu manipulyatsii soznaniem // Izvestiya Yuzhnogo federal'nogo universiteta. Filologicheskie nauki. 2014. №3. S.177-181.
9.
Chugrov S.V. Post-truth: transformatsiya politicheskoi real'nosti ili samorazrushenie liberal'noi demokratii? // Polis. Politicheskie issledovaniya. 2017. № 2. C. 42-59.
10.
Prokudin D. E., Tolstikova I. I. Vzaimodeistvie kul'tur v virtual'nom prostranstve // Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. Filosofiya i konfliktologiya. 2018. T. 34. Vyp. 2. S. 288–298. https://doi.org/10.21638/11701/spbu17.2018.212
11.
Karpova T.G. Transformatsiya politicheskoi tsenzury v sovremennykh zapadnykh demokratiyakh // Uchenye zapiski Rossiiskogo gosudarstvennogo sotsial'nogo universiteta. 2009. №4. S.57-60.
12.
Gorbatova N. V. Tsenzura i informatsionnaya bezopasnosti v sovremennom mire politicheskogo izmereniya // Upravlencheskoe konsul'tirovanie. 2012. № 2. S. 12-18.
13.
Tufekci Z. Twitter and Tear Gas. The power and fragility of networked protest. New Haven & London: Yale University Press, 2017. 326 p.
14.
Skandal'nі vikrittya chi manіpulyuvannya іnformatsієyu: yak u VR reaguvali na rozslіduvannya shchodo "Ukroboronpromu". URL: http://web.archive.org/web/20190311095338/https://www.5.ua/suspilstvo/skandalni-vykryttia-chy-manipuliuvannia-informatsiieiu-iak-u-vr-reahuvaly-na-rozsliduvannia-shchodo-ukroboronpromu-187416.html (data obrashcheniya: 28.11.2019).
15.
Nezruchne pitannya pro detalі z RF dlya ukraїns'koї "oboronki" – yak vіdpovіdaє top-menedzher "Ukroboronpromu". URL: web.archive.org/web/20190227221543/https://www.5.ua/suspilstvo/nezruchne-pytannia-pro-detali-rf-dlia-ukrainskoi-oboronky-iak-komentuie-topmenedzher-ukroboronpromu-187509.html (data obrashcheniya: 28.11.2019).
16.
VR postanovila negaino rozslіduvati fakti, oprilyudnenі zhurnalіstami "Nashі groshі". URL: http://web.archive.org/web/20190301222314/https://www.5.ua/polityka/vr-pidtrymala-postanovu-pro-nevidkladne-rozsliduvannia-faktiv-opryliudnenykh-zhurnalistamy-nashi-hroshi-187543.html (data obrashcheniya: 28.11.2019).
17.
“Dyadya” і ne tіl'ki: u shtabі Zelens'kogo 4 grupi vplivu. URL: https://bihus.info/dyadya-i-ne-tilki-u-shtabi-zelenskogo-4-grupi-vplivu (data obrashcheniya: 04.12.2019).
18.
Ze-telegram: taєmnі perepiski komandi Zelens'kogo. URL: http://www.1tv.com.ua/video/19750 (data obrashcheniya: 04.12.2019).
19.
"Dyadya", "Regіoni" і ne tіl'ki: zhurnalіsti oprilyudnili prіzvishcha chlenіv taєmnogo shtabu Zelens'kogo. URL: https://www.5.ua/polityka/diadia-rehiony-i-ne-tilky-zhurnalisty-opryliudnyly-chleniv-taiemnoho-shtabu-zelenskoho-190814.html (data obrashcheniya: 04.12.2019).
20.
Atanesyan A. V. Vliyanie sotsial'nykh setei na protestnoe povedenie (na primere Armenii) // Sotsiologicheskie issledovaniya. 2019. № 3. S. 73-84. DOI: 10.31857/S013216250004280-1
21.
Sovmestnoe zayavlenie predstavitelei grazhdanskogo obshchestva i obshchestvennykh organizatsii otnositel'no pervykh politicheskikh shagov Prezidenta Ukrainy Vladimira Zelenskogo. URL: http://uacrisis.org/ua/71966-joint-appeal-of-civil-society-representatives?fbclid=IwAR0T77ECfqYAWOYmZAoZOAQWE1wLz6RDWrqP5bClJ6vhFVg_-RGCYxCRybM (data obrashcheniya: 04.12.2019).

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предмет исследования автор статьи выбрал достаточно оригинальный - когнитивную политическую цензуру. На эту тему в отечественной научной литературе практически не было публикаций. Автор подошёл к решению поставленных в статье задач достаточно основательно - взяв в качестве методологической основы концепцию когнитивной цензуры, предложенной турецкой исследовательницой З. Тюфекчи, автор статьи развивает и дополняет эту концепцию применительно к сфере политики. Эмпирическим материалом для творческого развития методологии З. Тюфекчи послужили прошедшие в 2019 г. президентские выборы на Украине. Это придаёт статье особую актуальность. Актуальность работы подтверждается также тем, что автор проводит сравнение и параллели с формами политической цензуры, которые получили широкое распространение в современном Китае и, похоже, будут бурно развиваться в ближайшем будущем.
Особенно следует остановиться на научной новизне рецензируемой работы. Как говорилось выше, в российской социогуманитарной науке тема когнитивной политической цензуры практически не исследована. Это обусловлено, прежде всего, тем, что данный феномен сам по себе является достаточно новым и связан с возникновением "политики постправды", "фейковых новостей" и "новых медиа". Поэтому автор совершенно прав, когда говорит об образовавшейся лакуне в понимании специфики формирования общественного мнения в современной политике. И стремление автора заполнить эту лакуну не может не вызывать интереса. Несомненно новаторским можно считать также использование концепции практически неизвестной в России турецкой исследовательницы З. Тюфекчи, а также доработку её метода применительно к кейсу современной украинской политики. С такой точки зрения украинские выборы ещё не рассматривались в российской социогуманитарной науке.
Стиль статьи соответствует требованиям, предъявляемым к научным работам, структура отражает исследуемую автором проблему и раскрывает содержание этой проблемы, равно как и её решение. Библиография достаточно репрезентативна для исследуемой проблемы. В статье имеет место апелляция и дискуссия с оппонентами - представителями различных направлений изучения традиционных форм цензуры, а также демонстрация новизны собственной позиции, по сравнению с позициями оппонентов.
Статья представляет безусловный интерес для профессиональной читательской аудитории, её можно рекомендовать к публикации. В качестве пожелания автору можно рекомендовать тщательнее вычитать работу и выбрать единый стиль отражения авторской позиции: в одних местах автор говорит "по моему мнению", в других - "в рамках нашего исследования". Следует определиться в том, какое местоимение использовать - "моё мнение" или "наше мнение", "наша позиция" и т.д.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"