Статья 'Родина как желаемое и проблема интеграции (на примере интервью с участниками Программы переселения соотечественников в Тамбовской области) ' - журнал 'Социодинамика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Социодинамика
Правильная ссылка на статью:

Родина как желаемое и проблема интеграции (на примере интервью с участниками Программы переселения соотечественников в Тамбовской области)

Головашина Оксана Владимировна

кандидат исторических наук

доцент, Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, Финансовый университет при Правительстве РФ

392000, Россия, Тамбовская область, г. Тамбов, ул. Интернациональная, 33

Golovashina Oksana Vladimirovna

PhD in History

Scientific Associate, Financial University under the Government of the Russian Federation; Docent, the department of Philosophy and Methodology of Science, Tambov State University named after G. R. Derzhavin

392000, Russia, Tambovskaya oblast', g. Tambov, ul. Internatsional'naya, 33

ovgolovashina@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Кунавин Константин Сергеевич

кандидат исторических наук

старший преподаватель, кафедра российской и всеобщей истории, Тамбовский государственный университет имени Г.Р. Державина

392000, Россия, Тамбовская область, г. Тамбов, ул. Интернациональная, 33

Kunavin Konstantin Sergeevich

PhD in History

Senior Educator, the department of Russian and World History, Tambov State University named after G. R. Derzhavin

392000, Russia, Tambovskaya oblast', g. Tambov, ul. Internatsional'naya, 33

kunavinks@gmail.com

DOI:

10.25136/2409-7144.2019.2.28703

Дата направления статьи в редакцию:

18-01-2019


Дата публикации:

08-03-2019


Аннотация: Предметом исследования в данной работе являются мигранты-участники Программы добровольного переселения соотечественников, проживающих за рубежом. Автор подробно останавливается на особенностях процесса интеграции переселенцев, выявлении факторов, влияющих на этот процесс, а также причин выбора той или иной модели интеграции иили адаптации. Работа построена с использованием интервью с участниками Программы,проживающих на территории Тамбовской области 4-5 лет, материалов социальных сетей (личные страницы мигрантов), соответствующих форумов и тематических сообществ в сети Интернет. Теоретико-методологические рамки были заданы работами Ж. Лакана, в частности, исследование эмпирического материала происходило через категорию «желания». Проведенный анализ позволил выявить следующие результаты: мотивацию переселенцев можно разделить на прагматическую и романтическую. Представители второй группы стремятся вернуться «домой», однако их образ «дома», «Родины» может вступать в противоречия с реальной жизнью в России. Стремление получить «признание» Родины приводит к сознательному культивированию «новой» идентичности переселенцами и стремление к ассимиляции. Актуализация прошлого опыта (памяти) происходит вне зависимости от того, считают ли мигранты свою интеграцию успешной. Впервые процесс интеграции мигрантов анализируется через идеи Ж. Лакана. Результаты работы могут быть применены при разработки стратегий и практик работы с участниками Программы и другими мигрантами, исследованию проблем идентичности, социальной памяти и т.д.


Ключевые слова: мигранты, интеграция, идентификация, Программа переселения соотечественников, социальная память, Лакан, желание, образ Родины, гражданская идентичность, адаптация мигрантов

Статья подготовлена по результатам работ, поддержанных грантом РНФ № 17-78-20149

Abstract: The subject of this research is the migrants participating in the program of the voluntary resettlement of compatriots living abroad. The attention is focused on the peculiarities of integration process of the migrants, determination of the factors affecting this process, as well as the reasons for selecting one or another mode of integration or adaptation. The research is structured based on the interviews with the participants of such program, residing in Tambov Region for 4-5 years, materials from social networks (personal pages of the migrants), corresponding forums and online communities. The theoretical-methodological framework were established by the works of J. Lacan; particularly, the study of empirical material proceeded through the category of “desire”. The conducted analysis allowed determining the following results: motivation of the migrants can be divided into pragmatic and romantic; the representatives of the second group attempt to return “home”, however, their image of “home” and “Motherland” can contradict the actual realities in Russia. The desire to acquire the “recognition” of Motherland leads to the conscious cultivation of the “new” identity by the migrants and pursuance of assimilation. Actualization of the previous experience (memory) takes place regardless of whether or not the migrants consider their integration successful. For the first time, integration process of the migrants is analyzed through the prism of the ideas of J. Lacan. The materials can be used for the development of strategies and practices of work with participants of the program and other migrants. Study of the problems of identity, social memory, etc.



Keywords:

desire, Lacan, social memory, The program of resettlement of compatriots, identification, integration, migrants, the image of the Motherland, civil identity, adaptation of migrants

Осенью 2018 года Президентом РФ была утверждена новая редакция национальной концепции государственной миграционной политики на 2019 – 2025 годы, одна из целей которой – способствовать возвращению в Россию соотечественников, проживающих за рубежом. За период действия с 22 июня 2006 года с ее помощью в Россию вернулись 800 тыс. человек. В предлагаемой статье мы рассмотрим некоторые особенности адаптации мигрантов-участников программы на новом месте жительства. Основное внимание будет уделяться соотношению исходной мотивации мигрантов и социальным практикам, которые определялись этой мотивацией с одной стороны, но были вынуждены подстраиваться под реалии нового места жительства с другой.

Исследование проводилась на материалах Тамбовской области, которая включена в состав регионов, где Государственная программа по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом (далее – Программа), действует с 2007 года. По состоянию на 01.01.2017 на территории области пребывает 10798 переселенцев. В 2016 году в регион прибыло 2129 соотечественников, из них 1106 участников Государственной программы [3].

Источниками для работы послужили результаты 18 глубинных интервью с переселенцами из Узбекистана, Украины, Казахстана, Киргизии, проживающих на территории Тамбовской области (г. Тамбов, г. Жердевка, поселок городского типа Сосновка) в течение 4-5 лет и уже получивших российское гражданство. Данный срок позволил проанализировать некоторые выбранные переселенцами модели интеграции, а также проанализировать факторы, которые оказали влияние на этот процесс. В качестве дополнительных источников использовались результаты анализа френдзоны страниц в социальных сетях («Одноклассники», «Вконтакте», «Фейсбук» - всего 28 страниц), материалы тематических сообществ и соответствующих форумов в сети Интернет.

Предварительный анализ выявил, что у 60 процентов участников Программы преобладает прагматическая мотивация, то есть, решение о переезде было вызвано желанием улучшить свое финансовое положение или социальный статус. Предметом нашего исследования будет вторая группа, которая озвучивала желание вернуться на родину («домой») в качестве главной мотивации, что подтверждалось также анализом страниц респондентов в социальных сетях. Далее, когда речь пойдет об участниках Программы, мы будем говорить только об этой группе, чью мотивацию мы здесь будем называть романтической. Образ родины для них был связан а) с картинами природы России, а также различными практиками, связанными с природой и климатом России (русская зима, снег, рыбалка, отдых на речке, в лесу, сбор грибов); б) русским языком, культурой (общаться на русском языке, слышать русский язык, жить в русском культурном пространстве); в) воспитанием детей в России (отечественные традиции воспитания, дети должны учить историю России и т.д.).

Основной концептуальной рамкой, которая будет использоваться при анализе пула источников, является категория «желание» Ж. Лакана. Опишем основные аспекты и функции желания, которые будут использоваться в этой работе.

Во-первых, желание – это только желание другого. Лакан утверждает, что за всяким желанием стоит стремление к признанию. Ребенок хочет молока, но на самом деле, он хочет признания матери. Связь желания с признанием позволяет осмыслять через желание идентификацию как процесс соответствия себя с чем-либо другим. Идентификация в такой интерпретации представляет собой процесс получения признания от другого и в качестве другого, причем этим другим может быть и сам человек в глазах других. Ребенок стремиться стать таким, каким мать хочет его видеть, соотечественник ищет признания у принимающего сообщества как «свой», русский.

Во-вторых, желание всегда связано с определенной нехваткой. «Эта нехватка есть нехватка бытия как такового» [1, с. 318]. Можно говорить о нехватке признания, но в этом тезисе важно то, что приводит к этой нехватке признания. Желание всегда вызывает то, чего нет в человеке. Сын чувствует нехватку каких-то качеств, которые, как ему кажется, хочет видеть в нем мать, он хочет обладать этими качествами, потому что именно они связаны в его понимании с признанием. Желать стать россиянином может только тот, кто им не является, то есть, не ощущает соответствия себя с тем образом россиянина, который у него есть. Интеграция представляет собой попытку осуществить это желание.

В-третьих, желание связано с запретом. Желание нуждается в препятствии, чтобы его преодолеть. Это, по бессознательному убеждению человека, увеличивает возможность получить признание. Сложности в позиционировании себя в качестве русских были одной из главных мотиваций для участия в Программе.

В-четвертых, и это представляется особенно важным, желание нельзя удовлетворить. Можно удовлетворить потребность (в молоке, в получении российского паспорта), потому что потребность связана, с точки зрения Лакана, с конкретным объектом и поэтому может быть удовлетворена при получении этого объекта. Однако желание не равно потребности – оно находится между потребностью, которая направлена на объект, и озвученным запросом по отношению к объекту. То есть, если я скажу, что ребенок хочет молока – это уже нельзя назвать желанием, я могу точно озвучить только потребность или запрос. Запрос и потребность никогда не будут совпадать, потому что всегда сохраняется зазор между означающим и означаемым. Человек сам, как правило, озвучивает и осознает потребности, а не желания. Однако потребности порождаются желанием, но удовлетворение потребностей не приводит к удовлетворению желания.

Исходя из данной теоретической рамки, анализ источников позволил прийти к следующим выводам.

В представлениях переселенцев преобладает воображаемый образ России, вызванный интерпретацией воспоминаний родственников, пропагандистскими роликами, призывающими «вернуться домой», образами литературы, СМИ. Репосты стереотипной «русской зимы», «золотой осени», картинок леса и т.д. на страницах переселенцев в социальных сетях появляются приблизительно в то же время, когда принимается решение об участии в Программе; они, таким образом, помогают, с одной стороны, культивировать желание, с другой – в представлениях мигрантов еще более отделяется образ реального места поселения от сформированного воображаемого. Эти картинки могут появляться и уже в период адаптации в России как продолжение культивирование воображаемого образа, однако в большинстве случаев такой подход мешает интеграции. Россия оказывается не за окном, а в картинках, изображениях, представлениях, мечтах.

Ж. Лакан подчеркивал, что желание является ключевой функцией в любом человеческом опыте [1, с. 318], то есть, структуризация биографии, жизни, связаны именно с желаниями и стремлениями (пусть они и по определению нереализуемыми) их удовлетворить. Желания, таким образом, определяют речь, жесты, эмоции индивида, задают рамки, влияющие на то, что человек воспринимает, видит, способен понимать, оказываясь в качестве «метонимии бытия» [2, с. 409]. Родина в представлении участников выступает в качестве желаемого. Участники Программы, как правило, говорят о России в дискурсе признания: «Мы же русские, мы хотим, чтобы Россия помнила о нас» (Ж., 44, Узбекистан), «Я хочу, чтобы здесь, в России, меня считали своим» (М., 32, Украина). Для многих переселенцев поводом для участия в Программе стали усиливающиеся запреты на использования русского языка, закрытие русских школ в стране исхода – что также позволяет трактовать категорию Родины как желаемое в интерпретации Лакана. Запрет на то, чтобы быть русским на прежнем месте жительства с одной стороны и желание признания со стороны России с другой стали стимулом к переселению.

Участники программы как в интервью, так и на специализированных сайтах, сообществах в социальных сетях много пишут и говорят о сложностях, с которыми они столкнулись во время переезда. В основном, они были связаны с невозможностью быстро оформить необходимые документы, поисками работы, бытовыми условиями, которые, зачастую, были хуже, чем те, к которым мигранты привыкли на прежнем месте жительства. Если сторонники прагматического подхода как правило, более спокойно относятся к бюрократическим сложностям, считая их необходимыми временными трудностями, то люди, вернувшиеся на «домой», ожидали более гостеприимный прием. Однако двое из респондентов трактовали бюрократию как часть России, успешное разрешение бюрократических вопросов было для них одной из возможностей получить признание.

В соответствии с идеями Лакана, субъект не способен на чистую референцию. Для того, чтобы понять и осмыслять свое «Я», субъекту необходим какой-либо «не-Я», Другой, отделяя себя от которого, субъект конструирует свою личность. Лакан называет эту стадию желания нарциссической. Отделенность от места, которое переселенцы называют своей Родиной, позволяет им мыслить и описывать себя. Однако источником травмы и мотивом для серьезных действий является не эта отделенность сама по себе, которая выступает как определенный фундамент, на котором строится дальнейший бэкграунд, а стремление к признанию со стороны этого Другого, в роли которого выступает образ потерянной Родины. Возвращение, как правило, приводит к тому, что желание становится диалогическим, то есть, субъект стремится к коммуникации с Другим, при этом рассчитывая на ответную реакцию. Это проявляется в подчеркнутой интеграции, культивировании новой идентичности и изобретении традиций. Мигранты интересуются местными новостями, активно включаются в локальные досуговые практики («а что у нас на ”майские” будет», «мы решили, что теперь на Крещение купаться в проруби начнем», «каждый год на Дне города гуляем»). В интервью с переселенцами часто встречаются такие фразы: «я не хочу иметь ничего общего с той страной» (Ж., 48 л., Киргизия), «друзья в отпуск зовут к ним приехать, но я не хочу» (Ж., 44 г., Узбекистан), «нельзя смотреть назад» (Ж., 30 л., Украина) и т.д. Это не связано с тем, что прежний опыт носил травматический характер, скорее, забвение диктуется перформативностью. Важным оказывается представить себя как местного жителя, показать в таком качестве себя окружающим. Одна из переселенок после получения российского гражданства порвала свой прежний паспорт на глазах у коллег (Ж., 44 г., Узбекистан), некоторые выходцы из Средней Азии принимают христианство. Причем, новый крестик, новый паспорт нужно всем продемонстрировать, потому что построение новой идентичности обязательно связано с социальным аспектом. Но не стоит утверждать, что эти практики делаются для «других», скорее самоконструирование новой части себя нуждается в одобрении или хотя бы констатации этого факта сообществом. Переселенцы нуждаются не в новом паспорте или месте жительства, а в признании себя в новом качестве в сообществе.

Помимо различных внешних факторов, которых мы не будем касаться в рамках нашей работы, оценка коммуникации зависит от комплекса образов прошлого. Конечно, само желание вызвано определенными особенностями бэкграунда, однако, возникнув, желание начинает определять не только мотивацию, а через нее – и будущее, но и память и прошлое. Культивирование новой идентичности в первый год-два жизни в России диктует необходимость демонстрации отказа от прежних воспоминаний, «изобретения традиций». В дальнейшем, этот процесс может усиливаться, что приводит к тому, переселенцы позиционируют себя как более «русских», чем окружающие их местные жители, или, наоборот, мигранты возвращаются к воспоминаниям, что вызывает ностальгию по прежней кухне, практикам, местам - Россия перестает быть желаемой, если оказывается привычной. Как мы уже отметили выше, желание - это отношение бытия к нехватке [1, с. 318]. В зависимости от того, как оценивается коммуникация с Другим, дальнейшая самоидентификация связана или с новым местом пребывания, или усиливается ностальгия по прежнему месту. Причем, не получилось выделить корреляцию между успешностью интеграции (по оценкам самих мигрантов) и стратегиями, определяющими место воспоминаний. В одних случаях неудачи приводят к акцентированию «русскости» (стремление признания), в других – к возвращению в прошлое, где было хорошо. Однако даже в случае успешной интеграции (по оценкам самих переселенцев), Россия не может быть получена, присвоена, так как, в соответствии с идеями Лакана, желание нельзя исполнить. В интервью это проявляется через рефлексию «чуждости» окружающим людям («местным»): «Там мы были русскими, а здесь – иностранцы» (Ж., 48 л., Киргизия). Все опрашиваемые респонденты родились не в России, и десятилетия, проведенные в среде другой культуры приводят к чуть другим практикам, на которые обращают внимания коллеги, соседи. Однако, вне зависимости от озвученной мотивации, анализ страниц респондентов в социальных сетях показывает, что их френдлента на 30-40% представлена «земляками», даже в тех случаях (распространенная практика), когда мигранты удаляли свои прежние страницы и регистрировали новые после переселения. (В «старых» страницах процент «земляков» обычно достигает 60 %, и именно с ними ведется более интенсивная коммуникация).

Можно выделить две причины, в соответствии с которыми желание остается нереализуемым. Во-первых, в нашем случае причина находится в самом объекте желания. Россию в терминологии Лакана можно интерпретировать как «объект а», то есть объект, который выступает причиной желания, но он не является эмпирическим, следовательно, его получение невозможно. Все переселенцы прошли этап определенного разочарования в месте возвращения. Отрицательные эмоции вызывала не только бюрократия, на которую жалуются мигранты, но и те черты, которые изначально были связаны с образом Родины. Например, русская зима – это не только красиво, но и может стать источником проблем с транспортом, ледовые корки на дорожках делают прогулки менее привлекательными, а снег становится грязным от проезжающих машин и использованных реагентов. Конечно, дети мигрантов учатся в русских школах, но претензии вызывает профессионализм учителей или проблемы в общении с одноклассниками у ребенка. Полученная Россия оказывается «не тем».

Вторая причина связана с самой природой желания, которую описывает Лакан. Желание может быть озвучено только при помощи языка. Однако, с другой стороны, само желание предшествует его вербализации, то есть, возникает раньше, чем желающий признается себе в нем. Возникает разрыв, который Лакан интерпретирует как разрыв между означающим и означаемым. Человек может получить то, о чем он говорит, что хочет, но это не значит, что он получит желаемое на самом деле. Сама вербализация трансформирует желание, препятствуя, таким образом, его исполнению. У переселенцев нет другого языка описания, кроме того, который создан пропагандистскими роликами о «возращении домой», русской литературой о России. Чем более начитанными оказываются переселенцы, тем дальше образ воображаемый России от реальной.

Таким образом, необходимо констатировать, что романтическая мотивация в большинстве случаев мешает успешной интеграции и адаптации мигрантов в принимающем сообществе. Сформированный образ Родины не соответствует той России, которую мигранты видят рядом с собой, реакция местных жителей на мигрантов как на «приезжих» выступает в качестве одного из источников негативных эмоций. Желание признания оказывается нереализуемым, что вызывает сложности с идентификацией.

Библиография
1.
Лакан Ж. Семинары. Книга 2. «Я» в теории Фрейда и технике психоанализа. М.: Логос, 1999. 520 с.
2.
Лакан Ж. Семинары. Книга 7. Этика психоанализа. М.: Логос, 2006. 416 с.
3.
Региональная программа Тамбовской области по оказанию содействия добровольному переселению соотечественников, проживающих за рубежом // URL: http://pereselen-tmb.ru/index.php?id=172 (Дата обращения 11.04.2018)
References (transliterated)
1.
Lakan Zh. Seminary. Kniga 2. «Ya» v teorii Freida i tekhnike psikhoanaliza. M.: Logos, 1999. 520 s.
2.
Lakan Zh. Seminary. Kniga 7. Etika psikhoanaliza. M.: Logos, 2006. 416 s.
3.
Regional'naya programma Tambovskoi oblasti po okazaniyu sodeistviya dobrovol'nomu pereseleniyu sootechestvennikov, prozhivayushchikh za rubezhom // URL: http://pereselen-tmb.ru/index.php?id=172 (Data obrashcheniya 11.04.2018)

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Настоящая статья посвящена довольно интересной и непростой теме, которая может быть интересна определенной аудитории журнала.
Предметом исследования является специфика отношения к понятию родина. Основное внимание уделяется соотношению исходной мотивации мигрантов и социальным практикам, которые определялись этой мотивацией с одной стороны, но были вынуждены подстраиваться под реалии нового места жительства с другой.
Эмпирической базой является анализ данных материалов по Тамбовской области, которая включена в состав регионов, где Государственная программа по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом, действует с 2007 года.
Методологической базой служит компаративный и статистических анализ достаточного количества эмпирических результатов, полученных в результате полевых исследований.
В качестве выводов, можно выделить утверждения о том, что Россию в терминологии Лакана можно интерпретировать как, который выступает причиной желания, но он не является эмпирическим, следовательно, его получение невозможно. Все переселенцы прошли этап определенного разочарования в месте возвращения. Во-вторых, есть разрыв, который Лакан интерпретирует как разрыв между означающим и означаемым. Человек может получить то, о чем он говорит, что хочет, но это не значит, что он получит желаемое на самом деле.
В этой связи возникают проблемы с идентификацией. Сформированный образ Родины не соответствует той России, которую мигранты видят рядом с собой, реакция местных жителей на мигрантов как на «приезжих» выступает в качестве одного из источников негативных эмоций. Желание признания оказывается нереализуемым, что вызывает сложности с идентификацией.
Эмпирические исследования данной проблематики весьма актуальны, в связи с тем, что проблема мигрантов становится все более распространенной и требующей своего решения, на что существует явный социальный запрос.
Работа написана логично, аргументированно, правда основное внимание сконцентрировано на лакановской схеме психоанализа, но это один из возможных подходов, который вполне допустим. Тем более, что рассматриваются проблемы одной конкретной области.
Можно отметить, что можно расширить анализ мнений оппонентов, но тем не менее представляется, что данный текст будет интересен части аудитории журнала.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"