Статья 'Маскулинность и феминность в современном обществе: состояние, тенденции трансформации ' - журнал 'Социодинамика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Социодинамика
Правильная ссылка на статью:

Маскулинность и феминность в современном обществе: состояние, тенденции трансформации

Чуркина Наталия Анатольевна

кандидат философских наук

доцент, кафедра социологии, политологии и психологии, Сибирский государственный университет телекоммуникаций и информатики

630102, Россия, Новосибирская область, г. Новосибирск, ул. Б.богаткова, 51, оф. 462

Churkina Nataliya Anatol'evna

PhD in Philosophy

Docent, the department of Sociology, Political Science and Psychology, Siberian State University of Telecommunications and Informatics

630102, Russia, Novosibirskaya oblast', g. Novosibirsk, ul. B.bogatkova, 51, of. 462

nb1468@ngs.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-7144.2018.5.26276

Дата направления статьи в редакцию:

13-05-2018


Дата публикации:

24-05-2018


Аннотация: Предметом исследования данной статьи являются маскулинность и феминность как элементы структуры гендерной ментальности человека. Автором работы определяется, что обретение человеком маскулинности и феминности выступает результатом процесса социализации, в рамках которого человек усваивает ценности, стереотипы, эталоны, приписываемые мужскому и женскому полу. Также автор подчеркивает, что на становление маскулинности и феминности определенное влияние оказывают гендерные архетипы, которые отражают глубинные универсалии пола человека. В рамках заявленной проблемы определяется, что в патриархальном обществе гендерная ментальность формируется на основе принципа бинарности, а маскулинность и феминность противоположны друг другу и ценностно маркированы. Методологической основой данной работы выступает синтез эссенциального и гендерного подхода к характеристике пола человека. Такой синтетический анализ позволяет раскрыть как природно-обусловленные, так и социокультурные основания пола и преодолеть крайности вышеназванных подходов. Научной категорией, позволяющей объединить указанные научные направления, выступает гендерная ментальность человека. Проведенный анализ гендерной ментальности позволяет определить содержание маскулинности и феминности, а также обозначить тенденции трансформации гендерных ментальных структур в современном обществе. Основным выводом проведенного исследования выступает утверждение о инверсии структурного содержания гендерной ментальности в современном обществе. Процесс маскулинизации женщин выступает яркой особенностью современных гендерных отношений: женщины перенимают мужские стратегии поведения и эффективно применяют их для адаптации. Что касается мужчин, то они в некоторой степени утрачивают те образцы поведения, которые традиционно считались свойственными именно мужскому полу.


Ключевые слова: маскулинность, феминность, гендер, пол, гендерная ментальность, гендерная социализация, гендерные роли, гендерные стереотипы, архетипы, андрогиния

Abstract: The subject of this research is the masculinity and femininity as the elements of gender mentality structure of a human. The author determines that the acquisition of masculinity and femininity is a result of socialization process, in terms of which a person grasps the values, stereotypes and etalons ascribed to the male and female. It is also underlined that the establishment of masculinity and femininity is certainly affected by the gender archetypes that reflect the profound universalities of human gender. Within the framework of the claimed problem, is revealed that in patriarchal society the gender mentality forms r to the principle of binarity, while the masculinity and femininity are opposite and labeled axiologically. Methodological foundation contains the synthesis of existential and gender approaches towards characteristic of the human gender. Such synthetic analysis allows revealing the naturally substantiated, as well as sociocultural grounds of the gender and overcome the extremes of the aforementioned approaches. The scientific category that unites the indicated research areas is the gender mentality of a human. The conducted analysis of gender mentality determines the content of masculinity and femininity, as well as denotes the transformation trends of the gender mental structures in modern society. The main conclusion lies in the statement on the inversions of structural content of gender mentality in modern society. The process of women’s masculinization is an evident feature of modern gender relations: females adopt the male behavioral strategies and effectively implement them; while the males somewhat lose the traditional to them behavioral patterns.



Keywords:

gender roles, gender socialization, gender mentality, sex, gender, femininity, masculinity, gender stereotypes, archetypes, androgyny

Стремление осмыслить происходящие в современном обществе изменения в отношениях полов приводит к необходимости социокультурного анализа маскулинности и феминности — своеобразных поведенческих практик и социокультурных характеристик, которые определяют ожидания, предъявляемые со стороны общества представителям мужского и женского пола.

Практически до 1960–х гг. в философии доминировал эссенциальный подход к характеристике пола, который базировался на половом диморфизме (например, полоролевая теория Т. Парсонса и Р. Бейлса). Подобный подход подразумевал существование различий в социальных ролях и ценностях женщин и мужчин, выступал обоснованием гендерной асимметрии в обществе. Т. Парсонс отмечал константность гендерных ролей и, соответственно, гендерных различий на основе различий функций представителей женского и мужского пола.

В основе мужской роли, по мнению ученого, лежит способность мужчины реализовать себя в публичном пространстве. Особенности социальной роли женщины исследователь выводит из ее репродуктивной функции и ограниченности ее жизнедеятельности приватной сферой. «Фундаментальное объяснение распределения ролей между биологическими полами, — отмечает Парсонс, — заключается в том, что рождение детей и уход за ними создает строгую презумпцию первичности отношений матери к маленькому ребенку… Первичность отношений матери к ребенку ведет к тому, что мужчина, устраненный от этих биологических функций, должен специализироваться в альтернативном, инструментальном направлении» [12, P. 23]. По мнению исследователя, данная модель является универсальной.

Появление в середине 1980-х гг. понятия «гендер», позволило выявить особенности мышления и поведения человека как представителя пола с точки зрения прежде всего социокультурного аспекта. «Целью нового термина, — по словам И. Б. Васильевой, — было разграничение, с одной стороны, культурно-обусловленных, а с другой стороны, биологических характеристик, связанных с мужчинами и женщинами» [5, с. 71]. Многие ученые подчеркивают важное значение подобного разграничения: это позволяет акцентировать внимание в первую очередь на социальных, а не биологических характеристиках полов.

В то же время полный отказ от учета природных особенностей полов, на наш взгляд, не является правомерным. И. И. Булычев отмечает, что «различие полов задано, прежде всего, естественным процессом природнобиотической эволюции, закрепившей за ними определенные и целесообразные функции» [3, с. 10]. Это дает возможность говорить о неких глубинных, архетипичных структурах маскулинности и феминности, чье функционирование тесно связано с природными проявлениями, влияние которых необходимо учитывать для более объективного понимания человеческого поведения и мышления.

Синтез социокультурных и эссенциальных характеристик маскулинности и феминности раскрывается в рамках гендерной ментальности — специфического способа мышления и понимания окружающей действительности представителями мужского и женского пола. Гендерная ментальность позволяет определить особенности маскулинного и феминного в культуре, выявить ценности представителей полов, охарактеризовать гендерные идеалы, стереотипы и архетипы.

Маскулинность и феминность формируются в процессе социализации.

Гендерная социализация выступает составной частью общей социализации индивида и заключается в усвоении человеком образцов маскулинности и феминности, принятых в определенном обществе в определенную эпоху. Гендерная социализация — процесс интеграции индивида как представителя пола в общество осуществляется рядом социальных институтов (семья, СМИ, образовательные учреждения и пр.), которые формируют у индивидов определенные ценности, стереотипы, а также корректируют индивидуальные характеристики человека в соответствии с принятыми в обществе эталонами.

Архетипические образы гендерной ментальности широко представлены в мифологии, фольклоре большинства народов. Во многих культурах присутствуют гендерные образы, которые представлены бинарными оппозициями — «темное» и «светлое» (Пандора, Ева, Великая Мать, Богоматерь и пр.). Набор архетипических ролей для мужчин фактически инвариантен для любой культуры: солдат, первопроходец, эксперт, кормилец и повелитель [9, с. 199].

В то же время представители полов не являются выразителями исключительно феминных или маскулинных характеристик, так как уже на архетипическом уровне несут в себе элементы другого пола.

В условиях современного общества активно проявляется тенденция, в рамках которой происходит унификация маскулинных и феминных ценностей и ослабление влияния традиционных гендерных стереотипов, основанных на патриархальной картине мира, а, следовательно, изменяются и стандарты поведения представителей полов в направлении андрогинии.

Оценка данной тенденции со стороны исследователей является неоднозначной. Ряд ученых (например, О. Вейнингер, С. Бем, Ж. Липовецкий и др.), полагает, что подобная унификация позитивно сказывается на отношениях полов и позволяет преодолеть существующую в обществе гендерную асимметрию. Ж. Липовецкий, характеризуя изменения в отношениях полов в современном обществе, отмечает, что «…период отнесения ко второму сорту и строгого разделения по половому признаку сменяется культурой, все больше отдающей предпочтение самой личности субъектов» [8, с. 399].

В то же время другие исследователи связывают андрогинию с «упрощением гендерной реальности, которое ведет к понижению уровня ее организации» [4, с. 70].

Еще одной из актуальных проблем при изучении маскулинности и феминности выступает проблема их трансформации в современном обществе, которая осуществляется в виде инверсии. По убеждению американского исследователя Д. Бейнона, даже сексуальность больше не является фиксированной или зависящей от природных свойств человека [11].

Маскулинность уже с древности выступала в качестве образца, а в дихотомии с феминностью задавала эталонные качества, которых априори не могло быть у представительниц женского пола.

Маскулинность в общекультурном плане представляется в качестве особого рода характеристики, которая понимается как неустойчивый статус, который может быть утрачен человеком. Действительно, в большинстве обществ маскулинность выражает достижительный статус индивида, в соответствии с чем понимается как не только не получаемый изначально, но и не даваемый индивиду раз и навсегда. Вследствие этого становление маскулинности всегда императивно: в выражение «будь мужчиной» заложены побудительные коннотации, которые стимулируют индивида к развитию, преодолению трудностей, стойкости, активности и пр.

Ряд исследователей (И. С. Кон, Б. Ц. Урланис, В. И. Белов, В. Ф. Горохов, Л. М. Богатова и др.) констатируют кризис маскулинности и маскулинных ценностей, следствием которого является целый ряд негативных последствий, начиная со сверхсмертности мужчин и заканчивая процессом, который Л. М. Богатова называет «атрофией маскулинности». При этом, исследовательница отмечает, что «в пространстве современной культуры маскулинность не угасает как бытийная инстанция, а массово перемещается к новому носителю — женщине. В результате “маскулинная маскулинность” атрофируется, а “маскулинная феминность”, напротив, процветает» [2, с. 254].

Многие исследователи (И. С. Кон, Д. Плек, К. Хорни и др.) связывают особую уязвимость маскулинного начала в современном обществе с возрастанием конкуренции между полами и необходимостью доказывать потенциал своего пола эмансипированным женщинам. Обретение маскулинности требует от мужчины подчас значительных усилий для демонстрации своей эталонности и успешности. Успешная социальная адаптация носителя маскулинного статуса возможна при условии строго разграничения мужского и женского начал. По свидетельству А. К. Эшиева, в большинстве стран мира регистрируется низкая продолжительность жизни и высокий уровень смертности мужчин во всех возрастах [10, с. 458].

Для носителя маскулинности в качестве необходимого для самопостижения условия выступает реализация своего физического потенциала, начиная с физической силы и заканчивая сексуальными возможностями (рождение большого количества детей, рождение сыновей и пр.). Кроме того, от мужчины ожидают смелости, реализации функции защиты и экономического обеспечения семьи. Все это делает исполнение маскулинной роли достаточно затруднительным, что, в свою очередь, негативно сказывается на формировании маскулинной идентичности и подрывает уверенность мужчины в своей гендерной состоятельности.

В то же время в условиях существования множества плюралистических точек зрения поляризация гендерных образов постепенно ослабевает, что способствует росту вариабельности образцов маскулинности и феминности. В современном обществе могут сосуществовать множество моделей маскулинности и фемининности — от гегемонных до маргинализованных.

Полицентричность гендерной картины мира приводит к разрушению прежних традиционных оснований гендерной идентичности, что порождает появление множества субкультурных гендерных картин мира. При этом бывшие ранее маргинальными способы гендерного мышления начинают продвигаться из периферии в центр. Так, в ряде стран (США, Франция, Великобритания, Швеция, Норвегия и др.) гомосексуальная, трансгендерная идентичность становится нормой. Женщина в данных обществах также утрачивает свой вторичный статус, а в качестве нормы в ее отношениях с представителями мужского пола утверждаются принципы биархата.

Маскулинизация женщин, в необходимости которой убеждены феминистки, порождает конкуренцию между полами, что выступает источником ослабления мужского начала в обществе и приводит к распространению аддиктивного и аутоагрессивного поведения мужчин. Также маскулинизация женщин приводит к разрушению женской идентичности, утрате женственности и появлению гротескных андрогинных личностей — людей вне пола.

Библиография
1.
Белов В. И., Горохов В. Ф. Мужская смертность в России //Вестник ТГУ. – 2013. – №5 (121). – С. 190–197.
2.
Богатова Л. М. «Мужчина» и «Женщина» на подиуме постмодерна // Изв. Сарат. ун-та Нов. сер. Сер. Философия. Психология. Педагогика. – 2017. – №3. – С. 251—257.
3.
Булычев И. И. О гендерном образе реальности в научной и философской картинах мира // Вестник ТГУ. — 2004. — №1. — С. 5—16.
4.
Булычев И. И. Гендерная реальность в формате интеграционных процессов //Вестник ТГУ. — 2009. — №5. — С. 67—74.
5.
Васильева И. Б. Гендер как социальная категория и ее характеристики //Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Серия: Филология, педагогика, психология. – 2007. – №2. – С. 70—76.
6.
Клецина И. С. Гендерная социализация : учеб. пособие / И. С. Клецина ; Рос. гос. пед. ун-т им. А. И. Герцена. — Санкт-Петербург : РГПУ, 1998. — 92 с.
7.
Кон И. С. Мужчина в меняющемся мире [Электронный ресурс] / И. С. Кон ; Ин-т этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая РАН. — Москва : Время, 2009. — 494 с. — Режим доступа: http://bookap.info/vozrast/ kon_muzhchina_v_menyayushchemsya_mire/gl12.shtm.
8.
Липовецкий Ж. Третья женщина / пер. с фр. и послесл. Н. И. Полторацкой. — СПб.: Алетейя, 2003. — 499 с.
9.
Мещеркина Е. Институциональный сексизм и стереотипы маскулинности // Гендерные аспекты социальной трансформации / под ред. М. Малышевой. — М. : ИСЭПН, 1996. — С. 196—206.
10.
Эшиев А. К. Биологические факторы трансформации маскулинности // Социологический альманах. — 2013. — № 4. — С. 454—461.
11.
Beynon J. Masculinities and culture. Editore: Оpen University Press. —Philadelphia. 2002. — 191 р.
12.
Parsons T. Family, Socialization and Interaction Process / T. Parsons, R. Bales // The Family: Its Function and Destiny — Glencoe, III. : Free Press, 1960. — 422 p.
References (transliterated)
1.
Belov V. I., Gorokhov V. F. Muzhskaya smertnost' v Rossii //Vestnik TGU. – 2013. – №5 (121). – S. 190–197.
2.
Bogatova L. M. «Muzhchina» i «Zhenshchina» na podiume postmoderna // Izv. Sarat. un-ta Nov. ser. Ser. Filosofiya. Psikhologiya. Pedagogika. – 2017. – №3. – S. 251—257.
3.
Bulychev I. I. O gendernom obraze real'nosti v nauchnoi i filosofskoi kartinakh mira // Vestnik TGU. — 2004. — №1. — S. 5—16.
4.
Bulychev I. I. Gendernaya real'nost' v formate integratsionnykh protsessov //Vestnik TGU. — 2009. — №5. — S. 67—74.
5.
Vasil'eva I. B. Gender kak sotsial'naya kategoriya i ee kharakteristiki //Vestnik Baltiiskogo federal'nogo universiteta im. I. Kanta. Seriya: Filologiya, pedagogika, psikhologiya. – 2007. – №2. – S. 70—76.
6.
Kletsina I. S. Gendernaya sotsializatsiya : ucheb. posobie / I. S. Kletsina ; Ros. gos. ped. un-t im. A. I. Gertsena. — Sankt-Peterburg : RGPU, 1998. — 92 s.
7.
Kon I. S. Muzhchina v menyayushchemsya mire [Elektronnyi resurs] / I. S. Kon ; In-t etnologii i antropologii im. N. N. Miklukho-Maklaya RAN. — Moskva : Vremya, 2009. — 494 s. — Rezhim dostupa: http://bookap.info/vozrast/ kon_muzhchina_v_menyayushchemsya_mire/gl12.shtm.
8.
Lipovetskii Zh. Tret'ya zhenshchina / per. s fr. i poslesl. N. I. Poltoratskoi. — SPb.: Aleteiya, 2003. — 499 s.
9.
Meshcherkina E. Institutsional'nyi seksizm i stereotipy maskulinnosti // Gendernye aspekty sotsial'noi transformatsii / pod red. M. Malyshevoi. — M. : ISEPN, 1996. — S. 196—206.
10.
Eshiev A. K. Biologicheskie faktory transformatsii maskulinnosti // Sotsiologicheskii al'manakh. — 2013. — № 4. — S. 454—461.
11.
Beynon J. Masculinities and culture. Editore: Open University Press. —Philadelphia. 2002. — 191 r.
12.
Parsons T. Family, Socialization and Interaction Process / T. Parsons, R. Bales // The Family: Its Function and Destiny — Glencoe, III. : Free Press, 1960. — 422 p.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"