Статья 'Доверие власти как предпосылка согласия в обществе (на примере Северо-Кавказских республик Российской Федерации)' - журнал 'Политика и Общество' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Порядок рецензирования статей > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Политика и Общество
Правильная ссылка на статью:

Доверие власти как предпосылка согласия в обществе (на примере Северо-Кавказских республик Российской Федерации)

Литвинова Татьяна Николаевна

доктор политических наук

профессор, Одинцовский филиал, МГИМО МИД России

143007, Россия, Московская область, г. Одинцово, ул. Ново-Спортивная, 3

Litvinova Tatiana Nikolaevna

Doctor of Politics

Professor, the department of Regional Administration and National Policy, Odintsovo Branch of the Moscow State Institute of International Relations of the Ministry of Foreign Affairs of Russia

143007, Russia, Moskovskaya Oblast' oblast', g. Odintsovo, ul. Novo-Sportivnaya, 3

tantin@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0684.2018.3.25690

Дата направления статьи в редакцию:

11-03-2018


Дата публикации:

07-04-2018


Аннотация: Предметом исследования является степень доверия населения Северо-Кавказских республик Российской Федерации органам власти различного уровня, а также отношение граждан к партиям и институту выборов. Объектом исследования выступает политическое доверие, которое рассматривается как важнейшее условие эффективного демократического управления. Автор подробно раскрывает основные подходы к исследованию феномена политического доверия в зарубежной и отечественной науке. Особое внимание уделяется зависимости доверия общества республик Северного Кавказа органам власти от экономических показателей в регионе и степени удовлетворенности граждан своим материальным положением. В качестве методологических оснований использованы системный, институциональный и реляционный подходы к характеристике политического доверия. Методы исследования: экономико-статистический анализ на основе данных Росстата и анализ результатов социологических опросов, проводимых отдельными учеными-политологами и научными коллективами среди населения республик Северного Кавказа в 2010-2016 гг. Новизна исследования заключается в том, что эмпирически доказано: на фоне ухудшения своего материального положения граждане склонны не доверять региональным органам власти и управления. Республики Северного Кавказа демонстрируют существенное отставание от других регионов России по большинству социально-экономических показателей. Результаты социологических опросов продемонстрировали более высокий уровень доверия к федеральным органам власти, в частности институту Президента РФ, чем к региональным политическим структурам.


Ключевые слова: социально-экономическая ситуация, Северный Кавказ, регион, выборы, партии, общество, власть, политическое доверие, коррупция, общественное согласие

Abstract: The subject of this research is the degree of trust of the population of North Caucasian republics of the Russian Federation in government authorities of various level, as well as citizens’ attitude to parties and electoral institution. The object of this research is the political trust that is viewed as an essential factor for the effective democratic administration. The author reveals in detail the key approached towards examination of the phenomenon of political trust in foreign and national science. Particular attention is given to the dependence of trust in government authorities of population of the republics of North Caucasus from the economic indexes in the region and level of citizens’ content with their financial situation. Methodology includes the economic-statistical analysis based on the data of the Russian Federal State Statistics Service, as well as analysis of the results of sociological surveys conducted by separate scholars of political sciences and research groups among the population of North Caucasus over the period of 2010-2016. The scientific novelty is defined by the empirical proof that in terms of worsening of their financial situation, the citizens are not willing to trust the regional government authorities and administration. The republics of North Caucasus demonstrate the significant underrun in majority of socioeconomic indexes from other regions of Russia. The results of sociological surveys emphasize the higher level of trust in federal government authorities, particularly the institution of the President of the Russian Federation, rather than the regional political structures.



Keywords:

socio-economic situation, North Caucasus, region, elections, parties, society, corruption, power, political trust, public consensus

Введение

Доверие общества органам власти является необходимым предварительным условием эффективного демократического управления, а снижение доверия населения выступает серьезным вызовом качеству представительной демократии. Без общественного доверия не могут функционировать ни экономические, ни политические институты. И никакие серьезные преобразования в государстве не могут быть осуществлены без доверия и активного участия масс. Соответствие социально-экономических ожиданий реальной ситуации в стране, равно как и выполнение предвыборных обещаний и иных политических деклараций служат важнейшими факторами развития общественного доверия и согласия власти и общества.

В России общество дифференцировано не только по уровню социального благосостояния, но и в зависимости от региона проживания. Выравнивание социально-экономических показателей в различных регионах и ответственность за эти шаги региональной власти ставит в повестку дня вопрос доверия жителей отдельных республик, краев, областей органам власти и управления.

В центре нашего исследования проблема доверия населения Северо-Кавказского федерального округа политическим акторам и институтам федерального и регионального уровня.

Цель статьи – исследовать степень доверия населения республик Северного Кавказа федеральным и региональным органам власти. Особое внимание будет уделено политическому доверию таким важнейшим демократическим институтам, как партии и представительные органы власти. В выборный период приоритетным становится достижение согласия в обществе и доверия массового электората существующей власти.

В качестве методологических оснований использована концепция политического доверия, которая в рамках современной политической науки может быть рассмотрена с позиции системного подхода, институционализма и реляционной теории. Методы исследования: экономико-статистический анализ на основе данных Росстата и анализ результатов социологических опросов, проводимых отдельными учеными-политологами и научными коллективами среди населения республик Северного Кавказа в 2010-2016 гг.

Методологические основания исследования

Феномен политического доверия рассматривался различными политологическими школами. Характеристика политического доверия для представительной демократии может быть дана с позиции следующих теоретических подходов.

Во-первых, согласно представителю системного подхода, Д. Истону [13, c. 447], «наличие доверия будет означать, что члены общества будут чувствовать, что их интересы учитываются, даже если власти подвергаются малому надзору или контролю».

Во-вторых, с точки зрения институционалистов (П. Норрис, И. МакАллистер), считается, что в политическом доверии можно выделить набор объектов [17, 19], в первую очередь, политических институтов (парламент и правительство) и процедур («правила игры»). С одной стороны, определение понятия политического доверия по его объектам исключает более абстрактные понятия, такие как сообщество и демократические принципы. С другой стороны, оно также исключает отдельных политических акторов, которые заполняют собой политические институты и должности: при этом политические акторы и власти не должны непосредственно заботиться о стабильности режима и его институтов, пока граждане не способны институционально «сбросить негодяев». Концептуально, политическое доверие относится к объектам-институтам, и процедурам, которые связывают всеобщие демократические принципы с повседневными субъектами и политикой. Таким образом, политическое доверие связано с поддержкой институциональных принципов, а также поддержкой политических субъектов.

Третьей угол зрения на феномен политического доверия основан на реляционном и ситуационном подходе (Р. Хардин). Доверительные отношения определяются степенью неопределенности и/ или уязвимости субъекта относительно будущего поведения объекта. Политическое доверие граждан актуально, в первую очередь, в моменты неопределенности относительно результатов политики. Субъект политического доверия («трастер») тем или иным образом уязвим для действий объекта («доверительного управляющего»). Чем больше риск, тем труднее доверять, между тем, более доверительные отношения – это предотвращение постоянного и дорогостоящего мониторинга правительства. Таким образом, доверие можно рассматривать с точки зрения реляционного подхода, который связывает субъекта (который доверяет) с объектом (которому доверяют). Таким образом, формула доверия выражается как «A доверяет B для выполнения X» [16, c. 26].

В отечественной политологии доверие населения власти зачастую связывают с социальным аспектом. В отличие от дискурсивно-символических объектов (престиж, статус), понятия доверия или недоверия во многом связаны с факторами социальной стратификации (доход, образование, власть). Согласно определению Л.Б. Москвина, доверие – мировоззренческая позиция и в тоже время социально-психологическая установка [7, c. 67]. Миллионы людей в нашей стране традиционно связывали свои надежды на улучшение жизни с государством, призванным заботиться о социальной справедливости. «Одна из важнейших причин недоверия большого числа россиян к политике властей – не оправдавшиеся в ходе реформ ожидания и резкая поляризация общества» [7, c. 76].

Доверие власти, по мнению Л.Б. Москвина, рассматривается как важнейшая предпосылка достижения согласия в обществе. В свою очередь проблема «согласия» в политологии выступает самостоятельным предметом научных дискуссий, тесно связанным с концепцией общественного договора.

Например, Дж. Роулс в своей трактовке согласия обратился к понятию рационального общественного договора, который предполагает в качестве основы социального сотрудничества осуществление справедливости. Она может быть достигнута при наличии двух условий:

1) Рациональных представлений каждого человека о своем собственном благе, сформулированных как цели и планы, и ожидания и намерения;

2) Чувства справедливости.

Справедливость по Дж. Роулсу это не требование равенства, а требование, чтобы люди разделяли судьбу друг друга. Это предполагает обеспечение основных свобод (слова, совести, ассоциаций, передвижений, выбора профессии и карьеры, участия в политической жизни и др.), а также создание баланса между конкурирующими притязаниями, если цели достигаются честно, в соответствии с достигнутыми соглашением («общественным договором»), принятыми правилами [20, c. 15-20].

Хотя политическое доверие часто считается желательным или даже необходимым качеством демократии, неустойчивые демократические режимы также требуют наличия политического доверия, как залога общественного согласия и стабильности. Политическое доверие является желательным с административной точки зрения, как в демократических государствах, так и недемократических (поскольку оно подразумевает добровольное соблюдение закона и стимулирует плавное осуществление политики сверху вниз) [18]. Несомненно, трудно вообразить представительную демократию, в которой демократические принципы и ценности не будут глубоко укоренены в обществе. Однако поддержка этих демократических принципов не должна превращаться в слепое доверие к политическим институтам, не говоря уже о безусловной поддержке должностных лиц. Подчеркнем, что низкий уровень политического доверия граждан не должен нанести ущерб идее представительной демократии. Поэтому исследование уровня доверия населения органам власти должно служить делу повышения их эффективности в целях достижения общественного согласия.

В 1995-1997 гг. Д. Фукс, Ж. Гвидоросси и П. Свенссон, на основании результатов исследования жизненных ценностей населения «World Values Survey», пришли к выводу, что, когда речь идет о доверии к политическим институтам, респондентами подразумеваются отношения, которые зависят скорее от оценки определенных должностных лиц, чем от глубинных политических убеждений [14, c. 345].

В свою очередь И. МакАллистер настаивал на том, что доверие к политическим институтам связано и с демократическим опытом страны, поэтому в старых демократиях оно выше. При этом, он подчеркивает зависимость доверия к институтам от экономических показателей данной политической системы [17, c. 202-203].

Опираясь на теоретические разработки зарубежных и отечественных авторов, можно сделать вывод, что доверие к власти в определенной степени зависит от восприятия успешности политической и экономической деятельности органов государственного управления. Поэтому прикладной анализ исследования общественного мнения по вопросам доверия власти должен содержать и анализ социально-экономической ситуации рассматриваемой территории.

Социально-экономическая ситуация на Северном Кавказе

Северный Кавказ – регион России, отличающийся высокой концентрацией субъектов федерации, населенный множеством разных народов, говорящих на десятках языков и диалектов, и, характеризующийся наличием значительного числа этнополитических и социально-экономических проблем.

Республики Российской Федерации, входящие в состав СКФО, имеют низкие показатели социально-экономического развития, демонстрируют отставание от соседних регионов. Так, объем регионального валового продукта в СКФО в 2016 г. составил 1704 млрд. рублей, что почти в три раза ниже показателей соседнего Южного федерального округа (ср. 4590 млрд. рублей).

Таблица 1. Основные социально-экономические показатели Северо-Кавказского федерального округа, 2016 г. [9, c. 18]

Территория

Площадь территории, тыс. км2

Численность населения на 01.01. 2017 г., тыс. человек

Среднегодовая численность занятых, тыс. человек

Валовой региональный продукт в 2015 г., млн. руб.

Северо-Кавказский федеральный округ

170,4

9775,8

3778,9

1704330,8

Республика Дагестан

50,3

3041,9

1066,8

559673,1

Республика Ингушетия

3,6

480,5

162,3

54330,4

Кабардино-Балкарская Республика

12,5

864,4

358,9

125393,1

Карачаево-Черкесская Республика

14,3

466,4

171,7

67355,2

Республика Северная

Осетия - Алания

8,0

703,3

287,2

127543,9

Чеченская Республика

15,6

1414,9

490,0

160503,2

Ставропольский край

66,2

2804,4

1242,0

609531,9

Экономическая сфера Северного Кавказа характеризуется [12]:

- доминированием неформальных институтов;

- господством традиционных, в основном аграрных форм хозяйствования;

- сочетанием натуральных и мелкотоварных форм производства, замкнутостью домохозяйств;

- использованием кустарных ремесел и надомного труда;

- экстенсивным типом занятости с использованием сырьевой хозяйственной инфраструктуры, доминированием ручного труда;

- низкой социальной и территориальной мобильностью населения.

Среди экономических отраслей традиционно преобладает сельское хозяйство. Оно лидировало по объему отгруженных товаров собственного производства в 2016 г. (450 млрд. рублей), в то время как добыча полезных ископаемых составила 23 млрд. руб., продукция обрабатывающих производства 392 млрд. руб. При этом показатели прибыльности предприятий Северо-Кавказского федерального округа самые низкие в России (29,4 млрд. рублей). Наибольший разрыв между доходами и расходами предприятий наблюдается в Дагестане (-9,3 млрд. руб.) и в Чечне (-8 млрд. руб.) [9, c. 19]. Неразвитость экономики обуславливает необходимость постоянных дотаций из федерального бюджета.

Показатели благосостояния населения также отстают от общероссийских.

Таблица 2. Доходы и расходы населения Северо-Кавказского федерального округа, 2016 г. [9, c. 18]

Территория

Потребительские расходы в среднем на душу населения (в месяц), руб.

Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата работников организаций, руб.

Среднедушевые денежные доходы (в месяц), руб.

Северо-Кавказский федеральный округ

17763

22963

23431

Республика Дагестан

23440

20629

28287

Республика Ингушетия

7207

22488

15000

Кабардино-Балкарская Республика

14674

21532

19826

Карачаево-Черкесская Республика

8972

21546

16867

Республика Северная

Осетия - Алания

16149

22806

22231

Чеченская Республика

12588

22926

22817

Ставропольский край

18838

24655

22440

Среднедушевые денежные доходы по СКФО на 2016 г. составили 23,4 тыс. руб., что ниже среднероссийского показателя (30,7 тыс. руб.) и средних показателей соседнего ЮФО – 26,3 тыс. руб. Самый низкий показатель среднедушевых доходов демонстрируют Республика Ингушетия (15 тыс. руб.) и Карачаево-Черкесская Республика (16,8 тыс. руб.). Особенно сложная ситуация сложилась в сельских и горных районах Северного Кавказа, где темп экономических и социальных преобразований замедлен, а возможности для трудоустройства и карьерного роста крайне малы. Согласно данным Росстата, в 2016 г. уровень безработицы в Северо-Кавказском федеральном округе составил 11%, что выше общероссийского показатель в два раза (ср. 5,5%). При этом у Ингушетии уровень безработицы составил 30% [9, c. 208]. Удельный вес безработных, ищущих работу 12 месяцев и более, в СКФО в 2016 году составил 42%. Наибольшее давление на рынке труда испытывает Ингушетия, где удельный вес безработных составил 73%. Велика доля застойной безработицы в Кабардино-Балкарии – 63%, Карачаево-Черкесии – 56%, в Северной Осетии – 48%, в Чечне – 38% [9, c. 212]. Следует обратить внимание на средний возраст незанятого трудоспособного населения. Большинство безработных СКФО молодые люди около 30 лет. В возрастной группе от 20 до 29 лет в Республике Дагестан – 45% являются безработными, в Республике Ингушетия – 55%, в Кабардино-Балкарии – 50%, в Чечне – 51% [9, c. 202]. Избыток экономически активного населения при недостаточно развитом производстве представляет собой проблему для региона. Республики СКФО недостаточно развиты экономически, чтобы обеспечить всех хорошей высокооплачиваемой работой, а запросы населения непрерывно растут.

Социально-экономические проблемы, вызванные отставанием республик региона по основным показателям уровня жизни населения от большинства субъектов РФ, резкие различия в обеспеченности объектами социальной и производственной инфраструктуры требуют повышенного внимания органов власти, как на федеральном, так и на регионально уровне.

Проблема доверия политическим институтам на Северном Кавказе

Несмотря на сложную социально-экономическую обстановку, Республики Северного Кавказа в последние годы лидировали в рейтингах явки избирателей на выборах различного уровня, а также по численной поддержке представителей партии власти «Единая Россия».

Сложившаяся тенденция подтвердилась в ходе региональных выборов 13 марта 2011 г. Так, в состав Народного Собрания Республики Дагестан пятого созыва по итогам выборов вошли представители пяти политических партий – «Единая Россия», «Справедливая Россия», «Патриоты России», КПРФ и «Правое дело». В парламенте республики, в состав которого вошли 90 депутатов, места распределились следующим образом: «Единая Россия» получила 65,21% голосов (62 мандата), «Справедливая Россия» - 13,68% (13 мандатов), «Патриоты России» - 8,39% (8 мандатов), КПРФ - 7,27% (6 мандатов). После повторного пересчета голосов набравшие 5,09% представители «Правого дела» оказались представлены в республиканском парламенте одним депутатом. ЛДПР на голосовании 13 марта заручилась поддержкой лишь 0,05% от общего числа проголосовавших. Явка в день выборов составила 84,84% [3].

Между тем, данные целого ряда социологических исследований демонстрируют некоторые расхождения с результатами выборов.

Например, С.А. Алиханова провела социологические опросы в Республике Дагестан с октября 2010 г. по март 2011 г. непосредственно до и после выборов с целью выяснения политических предпочтений дагестанцев. Ответы респондентов на вопрос «За какую из партий Вы склонны проголосовать на выборах в Народного собрания Республики Дагестан?» выявили, что популярность «Единой России» оказалась значительно ниже, чем по результатам выборов. Так, 28% опрошенных заявили о своем намерении проголосовать за «Единую Россию», а по официальным данным Центризбиркома в целом по Дагестану партия власти набрала 65,28% голосов [1, c. 333].

Данные социологических опросов демонстрируют низкий уровень доверия региональным представительным институтам. Так, в ходе опроса, проводимого в Дагестане специалистами Дагестанского научного центра РАН в 2014 г., респондентам был задан вопрос: «Пользуются ли у вас авторитетом депутаты Народного Собрания Республики Дагестан?». С явным преимуществом респонденты выбрали вариант ответа «нет» - 68,6 %, из них даргинцев (77%), лезгин (72,1%), лакцев (67%), аварцев (65%), кумыков (60%). Вариант ответа «да» выбрали 12,8 % опрошенных, из которых кумыков (18,2 %), аварцев (14,9 %), лезгин (14,8 %), лакцев (11,9%), меньше всего даргинцев (4,5%) [6, c. 217].

Пример, подтверждающий низкое доверие населения к законодательной власти, результаты опроса, проведенного в Кабардино-Балкарии Центром современной кавказской политики «Кавказ» в октябре 2013 г. методом личного интервью и фокус-групп (N=1219). На закрытый вопрос о доверии к институтам власти «Кому Вы больше доверяете?» ответ «депутатам Парламента Кабардино-Балкарской Республики» выбрали 9% респондентов. В целом опрос выявил крайне низкий уровень доверия населения к институтам власти: ответ «никому» - выбрали 36% опрошенный, а внизу списка доверия оказались «полиция» и «депутаты Вашего муниципального образования» - всего по 4%. На этом фоне весьма утешительно то, что должность «Главы КБР» вызывает доверие у 30% населения, что оказалось чуть выше, чем доверие «Президенту РФ» – 26% [10].

Интересно, что при низком доверии институтам власти в Кабардино-Балкарии вопрос об оценке деятельности политических партий выявил значительное количество положительных ответов по поводу деятельности партии власти «Единая Россия».

Рис. 1. Рейтинги политических партий в Кабардино-Балкарской республике, % [10]

В целом респонденты из Кабардино-Балкарии высказывали недоверие ко всему институту политических партий. Так в докладе приводятся следующие высказывания опрошенных: «Они же не партии в прямом смысле этого слова. Они на федеральном уровне не партии, тем более на республиканском. Нет партийной деятельности, партийных программ не имеют, так, вывески какие-то» (мужчина, 43 года, Нальчик); «У нас голосуют за личности, а не за партии» (женщина, 55 лет, Терский район); «Единая Россия только может что-то сделать, так как у них есть реальная власть» (женщина, 61 год, Тырныауз).

В 2013 г. под руководством профессора С.Р. Хайкина проводились комплексные социологические исследования по проблемам протестного потенциала в шести республиках Северного Кавказа. Данные исследования показывают, что большинство населения региона не видят политические партии как действенный институт взаимодействия власти и общества. Так, от 77% опрошенных заявили, что не являются сторонниками ни одной из политических партий. Среди тех респондентов, которые заявили, что существует партия, которая отражает их интересы, преобладает доля сторонников «Единой России», но она не превышает 12% населения региона. Наибольшее число сторонников «Единой России» выявлено в Чеченской Республике 26% опрошенных. На втором месте по популярности КПРФ – всего 2% опрошенных, при этом доля сторонников коммунистов в Северной Осетии и Кабардино-Балкарии несколько выше, чем в среднем по региону – до 5% респондентов в названных республиках.

Таблица 3. Скажите, пожалуйста, являетесь ли Вы сторонником какой-то политической партии или есть какая-то партия, которая отражает Ваши интересы? (в %, 2013) [8, c. 138]

Варианты

Все

Дагестан

Ингушетия

КБР

КЧР

РСО-А

Чечня

Справедливая Россия

1

1

1

2

0

1

1

ЛДПР

1

0

2

2

1

0

1

КПРФ

2

2

1

5

1

5

2

Единая Россия

12

7

13

13

8

7

26

Патриоты России

0

0

0

0

0

1

0

Яблоко

0

0

0

0

0

0

1

Не являюсь сторонником ни одной из политических партий

77

78

74

76

87

80

68

Затрудняюсь ответить

6

12

10

2

3

6

2

Данный опрос также выявил очень низкую степень доверия населения Северного Кавказа к институту выборов. По мнению многих опрошенных выборы проходят нечестно, почти 50% респондентов выразили сомнения в их результатах, а 14% затруднились ответить. Наиболее высокая степень доверия к региональным выборам была выявлена в Чечне – 82% респондентов, наиболее низкая в Северной Осетии и Ингушетии – ответ «совсем не доверяю» выбрали 20% населения республик. При этом, около 40 % опрошенных в Дагестане, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии по вопросу доверия проводимым в республиках выборам отметили ответ «скорее не доверяю». Недоверие населения Северо-Кавказского региона к выборам ставит под сомнение качество и эффективность представительной власти республик.

Таблица 4. Как Вы считаете, выборы, которые проводятся в республике, проходят честно или не честно? (%, 2013) [8, c. 139]

Варианты

Все

Дагестан

Ингушетия

КБР

КЧР

РСО-А

Чечня

Полностью доверяю

12

5

20

6

3

3

42

Скорее доверяю

25

16

32

30

22

17

40

Скорее не доверяю

35

40

24

40

43

46

9

Совсем не доверяю

15

18

20

14

12

20

4

Затрудняюсь ответить

14

22

4

10

19

14

5

Недоверие к институту выборов отражается на явке избирателей. Проведенный в 2013 г. опрос выявил несоответствие официальных отчетов о явке с ответами респондентов. Довольная заметная доля опрошенных (42%) призналась, что никогда или редко участвует в выборах. Наиболее высокий процент абсентеистов среди респондентов Дагестана и Ингушетии (18%). Наиболее высокая доля участия в выборах среди опрошенных Чечни (36%).

Таблица 5. Скажите, пожалуйста, Вы лично участвуете в выборах всегда, часто, редко или никогда не участвует в выборах? (%, 2013) [8, c. 140]

Варианты

Все

Дагестан

Ингушетия

КБР

КЧР

РСО-А

Чечня

Всегда участвую

32

32

34

28

30

29

36

Часто участвую

25

21

20

26

36

24

29

Редко участвую

27

26

28

28

25

32

24

Никогда не участвую

15

18

18

17

8

14

10

Затрудняюсь ответить

1

3

1

1

1

1

0

Исследовав избирательные манипуляции в России в 2007 и 2011 гг., американские ученые из университетов Висконсина и Техаса, пришли к выводу, что районы с высокими концентрациями нерусских этносов демонстрировали случаи избирательных манипуляций чаще, чем преимущественно русские районы. То есть избирательная манипуляция в России более децентрализованный процесс, чем это было ранее описано в западных исследованиях. Если бы региональные лидеры осуществляли голосование по заказу государственных элит централизованным способом, то можно было бы ожидать более однородных результатов выборов в областях, а не «лоскутное одеяло» из высокой явки избирателей в районах с большими концентрациями этнических меньшинств или большего сельского населения. Таким образом, американские ученые пришли к выводу, что местные элиты и население – центральный компонент избирательных манипуляций в России. Пытаясь объяснить более высокую явку избирателей в мусульманских районах, ученые из США предположили исторически сложившуюся более высокую политическую мобильность народов, которые часто выступали против государства [15, c. 27]. Безусловно, зарубежные исследователи не могли учесть всю специфику российских регионов со сложным этническим составом населения, что не снижает интереса к их наблюдениям и выводам.

В феврале 2014 г. ЦСКП «Кавказ» провел опрос общественного мнения в Республике Северная Осетия – Алания (N=1037). Среди прочих вопросов о социально-политической ситуации в республике, был задан и вопрос об отношении к ведущим политическим партиям.

Наиболее позитивно людьми оценивается «Единая Россия». Однако на «отлично» ее оценило всего 9,5%, тогда как «Патриоты России» высоко оценило 15%. Эта партия идет на втором месте по позитивной оценке (33%). Отрицательно оценили «Единую Россию» 24,6%, а «Патриотов России» – 31,2%. Положительно оценили «Единую Россию» – 41%.

Рис.2. Отношение населения РСО-А к политическим партиям, % [11]

Оценку деятельности политических партий, по мнению организаторов опроса, дает следующее высказывание: «…мы узнаем их перед выборами, компартии митинги и собрания проводят, патриоты помогают малоимущим, «Единая Россия» строит спортплощадки, футбольные поля и детские сады». Участники опроса мало знают о текущей деятельности партий, конкретные мероприятия вспомнить могут не все. Отношение к политическим партиям в республике основываются больше на опыте, не зная о программах политических партий и задачах: «программы все похожи, только слова переставлены». Сами партии, по словам респондентов, различаются следующим образом: «логотипы разные», «цвета флагов», «лидеров партии знаем» [11]. Наибольшее предпочтение отдается партиям «Единая Россия» и «Патриоты России». Именно между этими партиями существует конкуренция и открытая полемика в парламенте и СМИ.

В единый день голосования 14 сентября 2014 г. прошли выборы в Парламент Кабардино-Балкарской Республики и Народное Собрание (Парламент) Карачаево-Черкесской Республики. Общим для законодательных собраний двух республик стало то, что сократилась численность депутатских корпусов. В Парламент КБР было избрано 70 депутатов против 72 прежнего созыва, а в Народное Собрание КЧР 50 депутатов против 73 прежнего созыва. Безусловно, объединяющим началом результатов выборов в соседних республиках стала прогнозируемая и очевидная уже победа представителей партии Единая Россия и почти единичное представительство других партий.

Таблица 6. Политические партии в законодательных органах Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии

(итоги единого дня голосования 14 сентября 2014 г.), кол-во депутатов

Фракция

Парламент КБР

Народное Собрание (Парламент) КЧР

Единая Россия

50

38

КПРФ

8

5

Справедливая Россия

8

3

ЛДПР

2

2

Патриоты России

-

3

Зеленые

2

-

В зарубежных исследованиях партийная система России получила название «иерархической». Одна из ключевых инноваций современного политического режима в России – создание «фасада относительно убедительного политического соревнования вокруг парламента, которым управляет доминирующая, правящая партия с мягкой оппозицией, обеспечивающей необходимый плюралистический компонент, жесткая оппозиция маргинализована или вообще вне закона» [21, c. 148]. Такой вид партийной системы способен обеспечить долговечность режима. Таким образом, «Единая Россия» – главная партия иерархической партийной системы, сформированной с 2001 года.

Итак, результаты массовых социологических опросов, проведенных в республиках Северного Кавказа в 2013-2014 гг., выявили слабое доверие населения к политическим партиям, 77% население не являлись сторонниками ни одной из политических партий, большинство не были осведомлены об их программах и идеологической платформе. Около 40% респондентов были склонны не доверять результатам выборов и участвовать в выборах регионального уровня. Согласно полученным результатам, не веря в объективность и честность выборов, около 15% населения региона никогда не участвовали в выборах. Почти 27% респондентов заявили, что редко участвуют в выборах, что расходится с официальными цифрами по явке в Северо-Кавказском регионе.

Летом 2016 года среди городского и сельского населения Республики Дагестан (N=269) сотрудниками Дагестанского научного центра РАН был проведен опрос электоральных предпочтений. Интересным представляется то, что политические предпочтения жителей выявлялись с учетом их удовлетворенности своим материальным положением.

Таблица 7. В сентябре 2016 года будут проходить выборы, за какую партию Вы бы проголосовали? (% от общего количества респондентов) [5, c. 246]

Как изменилось ваше материальное положение за последнее время?

Улучшилось

Осталось

неизменным

Ухудшилось

Итого

Единая Россия

50

48

38,8

44,2

Коммунистическая Партия (КПРФ)

10

7,3

9,5

8,6

ЛДПР

3,3

3,3

3,4

3,3

Народ против коррупции (дагестанское отделение представлено религиозными лидерами)

6,7

12,2

6,9

9,3

Партия народной свободы (ПАРНАС)

3,3

1,6

0,9

1,5

Патриоты России

0

2,4

1,7

1,9

Правое дело

0

0,8

0

0,4

Родина

0

0,8

0

0,4

Справедливая Россия

0

3,3

1,7

2,2

Яблоко

0

2,4

1,7

1,9

От большинства этих партий нет толку, нужны новые прогрессивные партии

3,3

3,3

7,8

5,2

Голосовал бы против всех

3,3

4,1

10,3

6,7

Я не пойду на выборы, так как от моего голоса ничего не зависит

10

11,4

9,5

10,4

Я не пойду на выборы, т.к. будет фальсификация результатов выборов

10

8,9

12,9

10,8

Примечательно, что среди тех, чье материальное положение улучшилось больше всего приверженцев партии «Единая России» (50%), между тем снижение степени удовлетворенности материальным положением ведет и к снижению рейтинга партии власти. Так, среди посчитавших, что их материальное благополучие ухудшилось, только 38% были готовы проголосовать за «Единую России». Между тем, около 10% респондентов, независимо от степени материальной удовлетворенности, выразили уверенность, что от их голоса ничего не зависит, также от 10% до 12% были уверенны в фальсификации выборов (чем выше степень неудовлетворенности материальным положением, тем выше степень недоверия). Среди тех, кто ответил, что его материальное положение ухудшилось, больше всего считающих, что от партий вообще ничего не зависит (7,8%) и выступающих за графу «против всех» (10,3%). По всему массиву опрошенных скептически отнеслись к партиям и выборам («нет толку», «проголосовал бы против всех», «от меня ничего не зависит», «результаты фальсифицируются) около 33% дагестанцев.

В единый день голосования 18 сентября 2016 г. состоялись выборы в парламенты сразу трех республик СКФО: Республики Дагестан, Республики Ингушетия и Чеченской Республики.

Таблица 8. Политические партии в законодательных органах Дагестана, Ингушетии и Чечни

(итоги единого дня голосования 18 сентября 2016 г.), кол-во депутатов

Фракция

Народное собрания Республики Дагестан

Народное Собрание Республики Ингушетия

Парламент Чеченской Республики

Единая Россия

72

26

37

КПРФ

8

3

2

Справедливая Россия

10

2

2

ЛДПР

-

1

-

В ходе опроса, проведенного в Республике Дагестан сотрудниками ДНЦ РАН, также исследовалась степень значимости выборов различного уровня для избирателей, что косвенно можно трактовать как степень доверия политическим институтам различного уровня – Президента РФ, депутатов Государственной Думы РФ, выборы Главы Республики Дагестан, депутатов Народного Собрания Республики Дагестан, выборы глав муниципальных образований, глав сел, депутатов муниципальных образований.

Таблица 9. Результаты ответа на вопрос «Выберите наиболее значимые для Вас выборы?» (% от общего количества респондентов) [5, с. 244]

Как изменилось ваше материальное положение за последнее время?

Выборы Президента РФ

Выборы в ГД РФ

Выборы Главы РД

Выборы в НС РД

Выборы глав МО

Выборы глав сел

Выборы депутатов МО

Никакие

Улучшилось

56,7

10

26,7

10

10

16,7

0

10

Осталось неизменным

49,6

8,9

31,7

4,1

12,2

12,2

2,4

13

Ухудшилось

50

6

20,7

5,2

8,6

16,4

1,7

29,3

Итого

50,6

7,8

26,4

5,2

10,4

14,5

1,9

19,7

Как видно из приведенных данных, выборы Президента России наиболее важны для граждан Дагестана. Независимо от материального положения, половина респондентов назвала именно эти выборы наиболее значимыми. Относительно выборов региональных властных институтов, выборы главы республики представляются для респондентов более значимыми, чем выборы депутатов Народного Собрания Республики Дагестан (26% против 5%). Вместе с тем, наблюдается, некоторое расхождение между жителями с разным уровнем удовлетворенности материальным положением. Так, респонденты, которые считают, что их материальное положением за последнее время ухудшилось, назвали выборы главы республики менее значимыми (20,7%), чем те, чье материальное положение улучшилось (26%) или осталось неизменным (31%). В то же время, выборы депутатов Народного Собрания Республики Дагестан значимое событие только для 5% жителей республики, причем разность во взглядах на значимость этих выборов между неудовлетворенными своим материальным положением и считающими, что их материальное положение улучшилось меньше в два раза (5,2% против 10%). Анализ результатов опроса наводит на мысль, что ухудшение материального положения граждан повлияло на степень их доверия органам власти и выборам регионального уровня.

Недавний арест 5 февраля 2018 г. временно исполняющего обязанности председателя правительства Республики Дагестан А. Гамидова и двух его заместителей, подозреваемых в хищении бюджетных средств, не добавляет доверия региональным органам власти республики. Так как случаи мошенничества, хищения бюджетных средств и даже убийства, в которых обвинялись высокопоставленные чиновники Дагестана были и ранее. Например, в марте 2015 г. перед судом предстали несколько глав муниципальных образований Кумторкалинского района Республики Дагестан, обвиняемые в хищении государственных средств, выделенных на реализацию федеральных программ [4]. А еще ранее в 2014 г. бывший мэр Махачкалы С. Амиров был признан виновным в подготовке теракта [2].

Между тем, решительные действия федерального центра в отношении коррупции и этно-клановой структуры власти, укоренившейся в Дагестане, дает некоторую надежду на повышение доверия региональным властным структурам в будущем. 6 февраля 2018 г. временно исполняющий обязанности Главы РД внес на рассмотрение в Народное Собрание Дагестана кандидатуру Артема Здунова, министра экономики Республики Татарстан. В настоящее время впервые за многие годы на руководящих постах главы Дагестана и главы правительства не представители этнических групп Дагестана – Владимир Васильев и Артем Здунов.

Заключение

Одной из важнейших задач государства в области внутренней политики на современном этапе становится обеспечение согласования интересов власти и общества, как на федеральном, так и региональном уровне. Феномен политического доверия, рассматриваемый с позиций системного, институционального и реляционного подхода характеризуется тесной взаимосвязью субъекта и объекта власти и выступает важнейшим условием согласия между ними. Политическое доверие является необходимым качеством демократии, хотя наличие политического доверия требуется любому политическому режиму, как залог общественного согласия и стабильности. Доверие к власти во многом зависит от восприятия успешности политической и экономической деятельности органов государственного управления. Так, на основе анализа результатов выборов и данных социологических опросов выявляется довольно низкий уровень доверия населения республик Северного Кавказа к региональным органам власти.

Важным аспектом исследования был анализ доверия партийной и избирательной системе, а также представительным институтам. Партия «Единая Россия» имеет самые многочисленные фракции в парламентах республик Северного Кавказа. То есть партия, лидирующая на федеральном уровне, перенесла свой успех на уровень региональный, что, с одной стороны, приводит к укреплению вертикальной иерархической связи центра и региона, с другой, ставит под сомнение качество региональных законодательных институтов власти.

Результаты различных социологических опросов, проведенных в республиках Северного Кавказа в 2010-2016 гг., выявили слабое доверие населения к политическим партиям и региональным выборам. Не веря в объективность и честность выборов, около 15% населения региона никогда не участвуют в выборах, а 27% редко участвуют в выборах, что расходится с официальными цифрами по явке в Северо-Кавказском регионе. Социологическое исследование, проведенное в 2016 г. в Дагестане, выявило некоторую зависимость доверия региональным институтам власти и удовлетворенности материальным положением. Среди тех респондентов, которые считали, что их материальное положение ухудшилось меньше доверяющих партии «Единая России» (38%), и больше тех, кто считает выборы бесполезными и фальсифицируемыми (40,5%). Многочисленные коррупционные скандалы не добавляют населению Дагестана доверия власти.

Республики Северного Кавказа демонстрируют существенное отставание от других регионов России по большинству социально-экономических показателей. И на фоне ухудшения своего материального положения граждане склонны к еще большему недоверию к органам власти и управления. Хотя в целом опросы продемонстрировали более высокий уровень доверия к федеральным органам власти, в частности институту Президента РФ, чем к региональным политическим структурам.

Следует подчеркнуть, что политическое доверие является желательным с административной точки зрения, так как никакие серьезные социально-экономические преобразования в государстве не могут быть осуществлены без доверия и активного участия масс.

Библиография
1.
Алиханова С.А. Имидж политических партий в условиях Дагестана // Дагестан и дагестанцы: взгляд на себя и взгляд извне // Материалы Всероссийской научной конференции / Под общ.ред. А.-Н.З. Дибирова, И.И. Магомедсултанова и И.Г. Гафурова. – Махачкала: Изд-во «Лотос», 2012. С. 330-335.
2.
Бывший мэр Махачкалы Саид Амиров и его племянник Юсуп Джапаров признаны виновными в подготовке теракта. 9 июля 2014 [Электронный ресурс] // Следственный комитет РФ URL: http://sledcom.ru/news/item/523078/ (дата обращение 01.03.2018)
3.
В парламент Дагестана нового созыва вошли представители пяти политических партий // Северный Кавказ. 2011. 21 марта.
4.
В Республике Дагестан перед судом предстанут сотрудники администрации районов и их соучастники, обвиняемые в хищении бюджетных средств, выделенных на реализацию федеральных программ. 6 марта 2015 [Электронный ресурс] // Следственный комитет РФ URL: http://sledcom.ru/news/item/902031/ (дата обращение 01.03.2018)
5.
Мамараев Р.М. Влияние социально-экономических факторов на электоральное поведение жителей Республики Дагестан по результатам соцопроса // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: История и политические науки. 2017. № 5. С. 241–252.
6.
Мамараев Р.М. Дискуссии о прямых выборах глав субъектов Северного Кавказа и мнения дагестанского избирателя // Труды политологической школы «Каспий». Вып.2-й / Под ред. Проф. А.-Н.З. Дибирова. – Махачкала, 2014. С. 203-221.
7.
Москвин Л.Б. Доверие как важнейшая предпосылка согласия в обществе // Согласие в обществе как условие развития современной России (политические и социальные аспекты) / Отв. ред. О.М. Михайленок. М.: Институт социологии РАН, 2011. С.67-78.
8.
Попов Н.П., Хайкин С.Р. Северный Кавказ: трудный диалог с властью // Коммуникология – Communicology. 2014. Т. 6. №4. С. 124-155.
9.
Регионы России. Социально-экономические показатели. 2017: Стат. сб. – М.: Росстат, 2017. 1402 c.
10.
Социологический срез общественного мнения населения Кабардино-Балкарской Республики. Ноябрь 2013 г. [Электронный ресурс] // Центр современной кавказской политики «Кавказ» URL: http://politkavkaz.ru/pdf/srez-kbr.pdf (дата обращение 01.03.2018)
11.
Социологический срез общественного мнения населения Республики Северная Осетия-Алания. Февраль 2014 г. [Электронный ресурс] // Центр современной кавказской политики «Кавказ» URL: http://politkavkaz.ru/pdf/srez-rso.pdf (дата обращение 01.03.2018)
12.
Тлехугова И. Х. Социально-экономические основы позиционирования Северного Кавказа в современных модернизационных процессах // Известия Горского государственного аграрного университета. 2014. Т.51. №3. С. 279-286.
13.
Easton D. A re-assessment of the concept of political support // British Journal of Political Science. 1975, 5(4), pp. 435–457
14.
Fuchs D., Guidorossi G., Svensson P. Support for the Democratic System // Citizens and the state / Ed. by Hans-Dieter Klingemann and Dieter Fuchs. Oxford: Oxford University Press, 1995. Pp. 340-389.
15.
Goodnow R., Moser R.G., Smith T. Ethnicity and electoral manipulation in Russia // Electoral Studies. 2014, №36, рp. 15-27.
16.
Hardin R. Do we want trust in government? // Democracy and trust. Ed. by M. E. Warren. Cambridge: Cambridge University Press. 2000. Pp. 22–41.
17.
McAllister I. The Economic Performance of Governments // Critical Citizens: Global Support for Democratic Government / Ed. by P. Norris. Oxford: Oxford University Press. 1999. Pp. 188-203.
18.
Van der Meer T. W. G. Political Trust and the “Crisis of Democracy” [Electronic resource] // Politics, Oxford Research Encyclopedia (politics.oxfordre.com) Jan 2017 URL: http://politics.oxfordre.com/view/10.1093/acrefore/9780190228637.001.0001/acrefore-9780190228637-e-77 (дата обращения 01.03.2018)
19.
Norris P. Democratic deficit: Critical citizens revisited. Cambridge: Cambridge University Press. 2011. 350 pp.
20.
Rawls J.A. Theory of Justice. Harvard: Harvard University Press. 1971. 560 pp.
21.
Roberts S.P. Converging party systems in Russia and Central Asia: A case of authoritarian norm diffusion? // Communist and Post-Communist Studies. 2015, 48, pp. 147-157
References
1.
Alikhanova S.A. Imidzh politicheskikh partii v usloviyakh Dagestana // Dagestan i dagestantsy: vzglyad na sebya i vzglyad izvne // Materialy Vserossiiskoi nauchnoi konferentsii / Pod obshch.red. A.-N.Z. Dibirova, I.I. Magomedsultanova i I.G. Gafurova. – Makhachkala: Izd-vo «Lotos», 2012. S. 330-335.
2.
Byvshii mer Makhachkaly Said Amirov i ego plemyannik Yusup Dzhaparov priznany vinovnymi v podgotovke terakta. 9 iyulya 2014 [Elektronnyi resurs] // Sledstvennyi komitet RF URL: http://sledcom.ru/news/item/523078/ (data obrashchenie 01.03.2018)
3.
V parlament Dagestana novogo sozyva voshli predstaviteli pyati politicheskikh partii // Severnyi Kavkaz. 2011. 21 marta.
4.
V Respublike Dagestan pered sudom predstanut sotrudniki administratsii raionov i ikh souchastniki, obvinyaemye v khishchenii byudzhetnykh sredstv, vydelennykh na realizatsiyu federal'nykh programm. 6 marta 2015 [Elektronnyi resurs] // Sledstvennyi komitet RF URL: http://sledcom.ru/news/item/902031/ (data obrashchenie 01.03.2018)
5.
Mamaraev R.M. Vliyanie sotsial'no-ekonomicheskikh faktorov na elektoral'noe povedenie zhitelei Respubliki Dagestan po rezul'tatam sotsoprosa // Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo oblastnogo universiteta. Seriya: Istoriya i politicheskie nauki. 2017. № 5. S. 241–252.
6.
Mamaraev R.M. Diskussii o pryamykh vyborakh glav sub''ektov Severnogo Kavkaza i mneniya dagestanskogo izbiratelya // Trudy politologicheskoi shkoly «Kaspii». Vyp.2-i / Pod red. Prof. A.-N.Z. Dibirova. – Makhachkala, 2014. S. 203-221.
7.
Moskvin L.B. Doverie kak vazhneishaya predposylka soglasiya v obshchestve // Soglasie v obshchestve kak uslovie razvitiya sovremennoi Rossii (politicheskie i sotsial'nye aspekty) / Otv. red. O.M. Mikhailenok. M.: Institut sotsiologii RAN, 2011. S.67-78.
8.
Popov N.P., Khaikin S.R. Severnyi Kavkaz: trudnyi dialog s vlast'yu // Kommunikologiya – Communicology. 2014. T. 6. №4. S. 124-155.
9.
Regiony Rossii. Sotsial'no-ekonomicheskie pokazateli. 2017: Stat. sb. – M.: Rosstat, 2017. 1402 c.
10.
Sotsiologicheskii srez obshchestvennogo mneniya naseleniya Kabardino-Balkarskoi Respubliki. Noyabr' 2013 g. [Elektronnyi resurs] // Tsentr sovremennoi kavkazskoi politiki «Kavkaz» URL: http://politkavkaz.ru/pdf/srez-kbr.pdf (data obrashchenie 01.03.2018)
11.
Sotsiologicheskii srez obshchestvennogo mneniya naseleniya Respubliki Severnaya Osetiya-Alaniya. Fevral' 2014 g. [Elektronnyi resurs] // Tsentr sovremennoi kavkazskoi politiki «Kavkaz» URL: http://politkavkaz.ru/pdf/srez-rso.pdf (data obrashchenie 01.03.2018)
12.
Tlekhugova I. Kh. Sotsial'no-ekonomicheskie osnovy pozitsionirovaniya Severnogo Kavkaza v sovremennykh modernizatsionnykh protsessakh // Izvestiya Gorskogo gosudarstvennogo agrarnogo universiteta. 2014. T.51. №3. S. 279-286.
13.
Easton D. A re-assessment of the concept of political support // British Journal of Political Science. 1975, 5(4), pp. 435–457
14.
Fuchs D., Guidorossi G., Svensson P. Support for the Democratic System // Citizens and the state / Ed. by Hans-Dieter Klingemann and Dieter Fuchs. Oxford: Oxford University Press, 1995. Pp. 340-389.
15.
Goodnow R., Moser R.G., Smith T. Ethnicity and electoral manipulation in Russia // Electoral Studies. 2014, №36, rp. 15-27.
16.
Hardin R. Do we want trust in government? // Democracy and trust. Ed. by M. E. Warren. Cambridge: Cambridge University Press. 2000. Pp. 22–41.
17.
McAllister I. The Economic Performance of Governments // Critical Citizens: Global Support for Democratic Government / Ed. by P. Norris. Oxford: Oxford University Press. 1999. Pp. 188-203.
18.
Van der Meer T. W. G. Political Trust and the “Crisis of Democracy” [Electronic resource] // Politics, Oxford Research Encyclopedia (politics.oxfordre.com) Jan 2017 URL: http://politics.oxfordre.com/view/10.1093/acrefore/9780190228637.001.0001/acrefore-9780190228637-e-77 (data obrashcheniya 01.03.2018)
19.
Norris P. Democratic deficit: Critical citizens revisited. Cambridge: Cambridge University Press. 2011. 350 pp.
20.
Rawls J.A. Theory of Justice. Harvard: Harvard University Press. 1971. 560 pp.
21.
Roberts S.P. Converging party systems in Russia and Central Asia: A case of authoritarian norm diffusion? // Communist and Post-Communist Studies. 2015, 48, pp. 147-157
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"