Статья 'Современные тенденции брачности населения северного региона' - журнал 'Социодинамика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Социодинамика
Правильная ссылка на статью:

Современные тенденции брачности населения северного региона

Сукнева Светлана Александровна

доктор экономических наук

главный научный сотрудник, Северо-Восточный федеральный университет им. М.К. Аммосова

677000, Россия, Республика Саха (Якутия), г. Якутск, ул. Ленина, 1, каб. 711

Sukneva Svetlana

Doctor of Economics

Chief Scientific Associate, Northeastern Federal University named after M. K. Ammosov

677000, Russia, the Sakha Republic (Yakutia), Lenina Street 1, office #711

sukneva@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Барашкова Анастасия Спиридоновна

кандидат экономических наук

ведущий научный сотрудник, Северо-Восточный федеральный университет им. М.К. Амосова

677000, Россия, Саха (Якутия) область, г. Якутск, ул. Ленина, 1, оф. 708

Barashkova Anastasiya

PhD in Economics

Leading Scientific Associate, Northeastern Federal University named after M. K. Ammosov

677000, Russia, the Sakha Republic (Yakutia), Yakutsk, Lenina Street 1, office #708

asbarashkova52@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Стручкова Екатерина Спиридоновна

преподаватель, Якутский финансово-экономический колледж им. И.И. Фадеева

677013, Россия, Республика Саха (Якутия), г. Якутск, ул. Ойунского, 24, оф. 202

Struchkova Ekaterina

Educator, the department of Economics, Yakut Finance and Economics College named after I. I. Fadeev

677013, Russia, the Sakha Republic (Yakutia), Yakuts, Oyunskogo Street 24, office #202

struchkovae@inbox.ru

DOI:

10.25136/2409-7144.2017.7.23616

Дата направления статьи в редакцию:

17-07-2017


Дата публикации:

08-08-2017


Аннотация: Предметом исследования являются современные процессы брачности и разводимости населения. В статье рассмотрены основные факторы брачности, процесса, оказывающего большое влияние на демографическую ситуацию северного малонаселенного региона. Прослежен ход протекания данного процесса в Республике Саха (Якутия) в XXI веке. Проанализирована территориальная дифференциация брачности населения. Особое внимание уделено вопросам устойчивости браков. На основе материалов социологического обследования молодежи рассмотрены особенности отношения молодежи к созданию семьи, официальной регистрации брака и гражданским бракам. Использован типологический метод анализа, в качестве типообразующих признаков приняты направление и интенсивность темпов прироста числа зарегистрированных браков и разводов, на основе которых составлена типология районов Якутии. Применен метод анкетного опроса для выявления мнения молодежи о создании семьи и формах брака. Выявлены весьма заметные количественные отличия брачности по группам районов. Причем, различия отмечаются не только за весь период наблюдения (2000 – 2015 годы), но и в промежуточные годы. Среди факторов снижения брачной активности населения определенное место принадлежит распространению гражданских браков. Приведены основные результаты опроса студенческой молодежи, свидетельствующие о том, что современная молодежь четко различает направленность форм брака. Так, по их мнению, официальный брак нацелен на семью, детей, а гражданский – только на индивида. В условиях изменения места семьи и брака в системе ценностей человека, видимо, это противостояние усилится.


Ключевые слова: брачность, разводимость, типология, типообразующие признаки, гражданские браки, молодежь, анкетный опрос, интенсивность изменений, Якутия, северный регион

УДК:

314.54

Статья подготовлена в рамках выполнения государственного задания Минобрнауки России высшим учебным заведениям в части проведения научно-исследовательских работ по проекту № 26.8327.2017/8.9 и проекта Российского Фонда Фундаментальных Исследований № 17-02-00446_a.

Abstract: The subject of this research is the modern processes of marriage and divorce of the population. The article examines the main factors of marriage that significantly influence the demographic situation of the Northern underpopulated region. The author traces the course of such process in the Sakha Republic (Yakutia) in the XXI century, as well as analyzes the territorial differentiation of nuptiality.  Special attention is given to the question of the stability of marriages. Based on the materials of sociological survey of the youth, the author examines the peculiarities of their relation to starting a family, official marriage registration, and civil marriage. The article applies typological method of analysis; type-forming indicators imply the direction and intensity of accession rate in the number of registered marriages and divorces that comprise the typology of Yakut districts. The author implements the method of questionnaire for determination of opinion of the youth on family and forms of marriage, as well as identifies noticeable quantitative differences of nuptiality in accordance with the groups of districts. Moreover, differences are noted not only over the whole observation period (2000 – 2015), but in the intermediate period as well. Among the factors of decline in marital activity of the population, a certain place belongs to the expansion of civil marriages. The main results of the survey of students demonstrate that modern youth clearly distinguish the forms of marriage. Thus, in their opinion, formal marriage focuses on the family, children, and civil – only on an individual. In the conditions of transformation of the place of family and marriage within the value system of society, this confrontation is likely to increase.



Keywords:

intensity of changes, questionnaire , youth, civil marriages, type-forming factors, typology, divorce, marriage, Yakutia, Northern region

Введение

Важными демографическими факторами, оказывающими влияние на уровень рождаемости, являются процессы брачности и разводимости. Преобладающее большинство детей рождается в браке. Рождение, уход, воспитание детей в браке выступает основой формирования у них образа семьи, правильно ориентированных установок на роль матери, отца, семьянина. В то же время брачность и разводимость, в отличие от остальных демографических процессов, наиболее регламентированы правовыми нормами. Это касается минимального брачного возраста, допустимости разводов и их процессуальной сложности, особенно при наличии общих несовершеннолетних детей [1].

На протекание процесса брачности огромное влияние оказывает численность потенциальных брачных партнеров, частые колебания в соотношении которых в северных регионах России вызваны спецификой возрастно-половой структуры их населения [2, с. 108-109; 3, с. 41-44]. На динамику брачности населения северных районов влияет также продолжающийся отток населения в наиболее активном бракоспособном возрасте [4-7].

Неблагоприятное воздействие этого демографического фона усиливается тем, что в современную эпоху стремление человека к продолжению рода носит не биологический, а социальный характер [8, с. 122], меняясь сообразно основным жизненным целям супругов, которые в последние годы кардинально изменились [9-10]. Возрастает, видимо, и влияние негласных законов брачного круга [11]. Кардинально изменилось также восприятие развода, оно стало вполне терпимым [12; 13, с. 126-128].

Следует также отметить, что образ жизни и положение человека в обществе, господствующие ценности, социокультурные нормы, преломляясь в сознании человека, формируют желание человека жить в браке, иметь семью, его способность и готовность сохранить брак [14-16]. Среди вызовов современности, влияющих на брачно-семейную сферу, по мнению исследователей, особую роль приобрели свобода отношений мужчины и женщины [17-18].

Эта свобода брачного поведения населения выражается в сожительстве, пробных браках, гражданском союзе [19-20], вовсе или мало связанных с деторождением. В потоке либеральных взглядов на брак особенно сложно определиться молодёжи, стоящей на пороге взрослой жизни. Отмечается, что за последние десятилетия существенно изменилось добрачное поведение молодежи: перестали действовать традиционные установки на добрачное целомудрие [21]. Угроза возрастает в условиях открытого информационного пространства, при котором, видимо, проникновение либеральных воззрений на брак не зависит от территории проживания молодого человека, отдаленности этого региона от центра страны.

В Республике Саха (Якутия), в самой северной и отдаленной от центра Российской Федерации, по данным переписи населения 2010 г., доля живущих в гражданском браке составила 17,8% (от числа состоящих в браке). Это выше, чем по РФ в среднем (13,3%). Еще выше доля лиц, придерживающихся свободных отношений, в районах, формирующих свое население за счет внешних мигрантов, т.е. территорий, в которых население реализует свою свободу не только в выборе формы брака, но и в части выбора места проживания. Об этом можно судить по удельному весу детей, рожденных женщинами, не состоящими в зарегистрированном браке в районах активных территориальных передвижений населения (50-60%). В сельских районах, где в целом до сих пор сохранены традиционные представления о нормах брачного поведения, в гражданском браке живет менее 7,5% населения.

Современные тенденции процессов брачности и разводимости населения

В 2000 г. в Якутии было зарегистрировано 5899 браков и 4073 разводов. В последующем до 2015 г. оба эти процесса испытывали практически ежегодные колебания то в сторону роста, то в сторону снижения. При этом более интенсивно менялось число заключенных браков, нежели разводов (табл. 1). «Рисунок» разводимости полностью повторял рисунок брачности: год снижения сменялся годом роста или относительной стабильности показателей. В целом за период 2000-2015 гг. наибольшее число браков было заключено в 2011 г. – 9017. На этот же год приходится максимальное число зарегистрированных разводов (4764).

Абсолютное доминирование численности городских жителей республики определяет преобладание заключенных браков именно в городской местности: как в 2000 г., так и в 2015 г. порядка 72% браков были заключены горожанами. В городских поселениях увеличение числа браков после существенного спада в начале 2000-х годов наблюдалось в 2009 – 2011 г., в последующий период этот уровень так и не был достигнут. В сельских поселениях в 2011 г. была зарегистрирована резкая активизация брачности, что отразилось и на среднем республиканском уровне брачности. Последующие изменения здесь оказались еще более неустойчивыми, нежели в городских поселениях.

Таблица 1. – Динамика темпов ежегодного прироста (убыли) числа зарегистрированных и расторгнутых браков, 2000-2015 гг.

Годы

Браки

Разводы

республика

город

село

республика

город

село

2001/2000

25,3

26,4

22,5

19,2

19,7

15,5

2002/2001

0,3

-0,1

1,2

-1,3

-2,0

4,6

2003/2002

5,1

5,3

4,7

-2,0

-1,6

-4,2

2004/2003

-17,6

-17,1

-18,8

-17,4

-16,7

-23,1

2005/2004

9,7

10,1

8,6

-5,2

-7,2

10,8

2006/2005

-0,4

-1,8

3,6

9,3

9,8

5,8

2007/2006

13,3

14,8

9,1

4,5

3,8

8,8

2008/2007

-6,9

-5,5

-10,6

7,8

9,0

-0,4

2009/2008

8,9

11,0

2,8

2,9

2,7

3,8

2010/2009

3,2

4,5

-1,0

-4,2

-4,2

-7,5

2011/2010

8,4

1,8

30,0

6,7

-4,4

92,5

2012/2011

-12,6

-10,0

-19,3

-9,4

-9,7

-8,4

2013/2012

4,0

2,2

9,3

7,3

5,5

13,8

2014/2013

-3,2

-9,3

13,0

-3,1

-4,3

1,1

2015/2014

-3,3

2,5

-15,9

-9,0

-5,9

-18,6

2015/2000

30,0

30,7

28,2

0,3

-10,5

79,4

Относительно разводимости следует отметить неоднозначное влияние на общую ситуацию числа разводов, фиксируемых в сельской местности, хотя на разводы сельчан в первом десятилетии XXI в. приходился лишь каждый восьмой, а с 2011 г. каждый пятый развод. Колебания числа расторгнутых браков здесь определяются характером данного процесса в отдельных наиболее заселенных районах республики. В целом за 2000-2015 гг. абсолютное число разводов сельского населения возросло в 1,8 раз, в то время как число разводов городского населения сократилось в 1,1 раза.

Разработанная типология основана на темпах роста (снижения) числа зарегистрированных и расторгнутых браков в районах республики за 2012-2015 годы (табл. 2). За рассматриваемый период лишь в одном районе (Горном) прирост числа браков составил 69,8%. Заметная положительная динамика наблюдалась также в Нижнеколымском (36,4%) и Мегино-Кангаласском (32,0%) районах. В следующий интервал (+10,1 – +30,0) вошли всего пять районов, в том числе упомянутый выше Момский район. Однако прирост числа зарегистрированных браков в большинстве из этих районов не сопровождается столь же видимым спадом числа разводов. Например, число разводов в Горном районе возросло почти на треть, еще выше этот показатель в Момском районе. В результате из районов с положительной динамикой брачности действительно благополучная ситуация обнаруживается лишь в Вилюйском районе, где сократилось число разводов (на 30,8%). Территории с относительно многочисленными потенциальными женихами и невестами (города Якутск, Нерюнгри, Мирный), определяющие общую ситуацию на брачном рынке республики, занимают центральные места как по темпам динамики числа браков, так и разводов.

Таблица 2 – Распределение районов Республики Саха (Якутия) по темпам роста (снижения) числа зарегистрированных и расторгнутых браков за 2012-2015 годы, ±%

Темпы изменения числа браков, ±%

Темпы изменения числа разводов, ±%

+30,1 и выше

+10,1 –+30,0

+10,0 – 0

-0,1 – -10,0

-10,1– -30,0

-30,1 и ниже

+30,1 и выше

Горный

Мегино-Канга-ласский

Нижнеколымский

+10,1– +30,0

Момский

Оймяконский Верхоянский

Усть-Алданский

Вилюйский

+10,0 – 0

Эвено-Бытантайский Жиганский

Чурап-чинский Таттинский Намский

Мирнинский

Ленский

Аллаи-ховский

-0,1 –

-10,0

Сунтарский Амгинский

Хангалас-ский

Якутск

Верхневи-люйский Средне-колымский

Нерюнгри

Усть-Янский

Нюрбинский

Томпонский

Олекмин-ский

Кобяйский

-10,1–

-30,0

Анабарский

Абыйский

Алданский

Верхне-колымский

Усть-Майский

Булунский

-30,1 и ниже

Оленекский

Из приведенной типологии также видно, что наихудшее положение сложилось в Анабарском районе, где в 2015 г. по сравнению с 2012 г. число браков сократилось более чем на четверть, а количество разводов выросло в 3 раза. Вместе с тем следует учитывать, что на динамику рассматриваемых процессов в северных арктических районах определенное влияние оказывают «малые» (в статистическом смысле) демографические совокупности.

Территориальная дифференциация процесса брачности населения

Выявленные выше общие особенности брачности и разводимости населения обусловлены спецификой данных процессов в каждом из 35-ти районов Республики Саха (Якутия), которые различаются не только по количеству жителей, соотношению числа потенциальных женихов и невест, но и по характеру и интенсивности протекания рассматриваемых процессов. Именно эти признаки приняты нами в качестве типообразующих индикаторов, позволяющих установить территориальную дифференциацию процесса брачности населения.

Признак «характер» показывает, во-первых, основную тенденцию динамики абсолютного числа зарегистрированных браков за конкретный период. В данном случае за 2000-2015 гг. Во-вторых, направления изменения процесса за промежуточные интервалы. В данном случае за 2005-2000, 2010-2005 и 2015-2010 годы. Анализ динамики брачности с учетом отмеченных условий показал, что наряду срайонами, сохранившими относительно стабильную ситуацию на брачном рынке, выявлены районы, в которых наблюдался однонаправленный рост (снижение), или неоднозначный рост (снижение). Неоднозначный характер процесса означает, что в какой-либо промежуточный интервал наблюдалась противоположная тенденция, нарушившая плавный ход процесса образования супружеских пар. Итак, по характеру изменения числа зарегистрированных браков нами выделено пять типов районов (табл. 3). Наибольшему числу районов (15) присуще относительно стабильное течение процесса. Интенсивность изменений процесса брачности выражена величиной прироста (убыли) числа браков за 2000-2015 гг. Разброс показателя (максимальный в Горном районе – 137,8%, минимальный в Аллаиховском районе – -37,0%), с одной стороны, и достаточно выраженная концентрация районов в небольшими перепадами числа заключенных браков за рассматриваемый период, с другой, позволили ограничиться четырьмя интервалами. Численно преобладают районы, в которых показатель колеблется в пределах ±10,1 – ±30,0 п.п. Таковых районов 16. Самая заметная положительная динамика наблюдается в Горном и Амгинском районах. В следующий интервал (+30,1 – +50,00) вошли всего четыре, однако наиболее населенные сельские районы республики (Верхневилюйский, Мегино-Кангаласский, Сунтарский, Намский). В группу районов с отрицательной тенденцией входят территории продолжающегося оттока бракоспособного населения, среди них Усть-Янский, Усть-Майский, Нижнеколымский и др.

Таблица 3. –Типология районов Республики Саха (Якутия) по характеру и интенсивности динамики числа зарегистрированных браков за 2000-2015 гг.

Величина прироста (убыли) числа браков: 2015 к 2000 году, ±%. Всего по республике – +30,0%

Число райо-нов

±50,1 и выше (ниже)

±30,1 – ±50,0

± 10,1– ±30,0

0 – ±10,0

Характер изменения числа зарегистрированных браков

за 2005-2000, 2010-2005, 2015-2010 гг.

рост

Горный

Амгин-ский

Верхневи-люйский

Мегино-Кангаласский

Сунтарский

Намский

6

неодно-

значный рост

Якутск

Нюрбинский Хангаласский

Олекминский

Вилюйский

Чурапчинский Ленский

Таттинский

8

относи-тельная стабиль-ность

Момский

Жиганский

Верхнеко-лымский

Верхоянский

Среднеко-

лымский Абыйский

Оленекский

Томпонский

Эвено-Бытантайский

Алданский

Нерюн-гринский

Оймякон-ский

Усть-Алданский

Мирнинский

Булунский

15

неодно-значное снижение

Усть-Янский

Усть-Майский

Аллаиховский

Кобяйский

4

снижение

Нижнеко-лымский

Анабарский

2

Число районов

3

10

16

6

35

Молодежь и гражданский брак

Поскольку свободные брачные союзы не фиксируются как изменения гражданского состояния населения органами ЗАГС, они не учитываются и официальной статистикой. Единственной информационной базой остаются материалы переписей населения, основные результаты которых представлены выше. Не менее ценным источником для познания глубинных причин привлекательности гражданских браков или угрозы их распространения являются социологические обследования.

Нами в январе-феврале 2015 г. был проведен анкетный опрос студентов Якутского финансово-экономического колледжа (N = 250). В ходе опроса было выяснено отношение нашей целевой группы к формам браков, чем каждая из них может быть привлекательна для них в будущем. Результаты обследования позволили заключить, что современная молодежь четко различает направленность форм брака [22]. Так, по их мнению, официальный брак нацелен на семью, детей, а гражданский – только на индивида. В условиях коренного пересмотра системы ценностей, утраты многих скрепов традиционной семьи [9],видимо, это противостояние усилится. К такому выводу приходим в результате сравнения ответов 14-16-летних респондентов (студентов I-го или II-го курсов) и ответов студентов последующих курсов, которым 17 лет и старше.

Выявленное возрастание неуверенности в будущем брачном партнере объясняется усилением инфантилизма юношей, слабым чувством ответственности у них даже за свою судьбу, ярко выраженным эгоизмом. Среди причин данной проблемы указывается то обстоятельство, что многие молодые люди – единственные сыновья у матерей-одиночек, у которых в семье не было образа отца-мужчины. Однако и в полной семье примеров полноценного участия отца в формировании из сына будущего хорошего семьянина приводится недостаточно. Наряду с этим, по мнению студентов-горожан, трансформируется восприятие понятия «свобода», что говорит о последующем раскрепощении личности.

Было также отмечено, что, вероятно, произойдет дальнейшее ослабление социального контроля. Сельский социум Якутии традиционно отличался практически всеобъемлющим неравнодушным отношением к жизни своих односельчан. Ныне эти нормы социальных контактов также видоизменяются. Причастность к жизни отдельно взятой семьи можно проявить только с согласия обоих сторон: семьи и социума. Городские семьи уже не одного поколения не допускают вмешательства в свою частную жизнь посторонних. На таком нисходящем фоне социального контроля нынешняя молодежь в своем будущем брачном поведении вполне может пойти по пути приобретения жизненного опыта, сценарий и последствия которого неведомы и могут принять самый нежелательный для общества характер.

Заключение

Процессами, непосредственно отражающими демографическое развитие территорий, являются брачность и разводимость, характеризующиеся на первый взгляд инерционностью и однообразием. Действительно, влияние основных факторов демографической динамики в целом однонаправлено, что и определяет некую монотонность процессов. Однако интенсивность воздействия факторов может быть различной как по времени, так и по отдельным территориям. На примере приведенной типологии обнаруживаем, что процесс брачности отнюдь не инертен. Территориальные различия хотя и не столь резки, но выражены как по темпам прироста (убыли) числа зарегистрированных браков по районам, так и по направлениям практически ежегодных изменений.

Весьма веской причиной отсутствия резких колебаний прироста первых браков, на наш взгляд, является все большее распространение гражданских браков. Использование материалов опроса молодежи было важно для определения их взглядов на институт семьи и брака в малонаселенном отдаленном северном регионе России. Опрос показал, что в эпоху открытого информационного пространства территориальная отдаленность региона не выступает преградой для проникновения новых веяний, в том числе в сферу брачно-семейных отношений.

Библиография
1.
Семейный Кодекс Российской Федерации 2017 (статьи 16-120). http://stskrf.ru
2.
Винокурова Т.З., Е.Н. Фёдорова. Возрастная структура населения Якутии: Геодемофическое исследование. Новосибирск: Наука, 2001. 148 с.
3.
Барашкова А.С., Винокурова Т.З. Современная семья в Республике Саха (Якутия). Якутск, ЯНЦ СО РАН 1994. 128 с.
4.
Попова Л.А. Проблемы демографического развития северных регионов России. – Актуальные проблемы, направления и механизмы развития производительных сил Севера – 2016: Материалы Пятого Всероссийского научного семинара (21-23 сентября 2016 г., Сыктывкар): в 2 ч. – Сыктывкар: ООО «Коми республиканская типография». 2016. Ч. I. С. 44-55.
5.
Сукнёва С.А. Демографический потенциал развития населения северного региона. Новосибирск: Наука. 2010. 168 с.
6.
Sukneva S.A., Barashkova A.S. Demographic development and marital status of the population of the Russian Northeast, 1990–2011 // Sibirica. 2014. Vol. 13, No 2, Summer. Р. 62-92.
7.
Heleniak, Timothy. 2010. "Migration and population change in the Russian Far North during the 1990s." Migration in the circumpolar North: Issues and contexts, 57-91. Schoen R., Cheng Y-H.A. Partner choice and differential retreat fro marriage // Journal of Marriage and Family 2006, N8, February. P. 1-10.
8.
Зверева, Н.В., Веселкова И.Н., Елизаров В.В. Основы демографии. М.: Высшая школа. 2004. 374 с.
9.
Лапин Н.И. Функционально-ориентирующие кластеры базовых ценностей населения России и ее регионов // Социологические исследования, 2010, № 1. С. 28-36.
10.
Мареева С.В. Динамика норм и ценностей россиян // Социологические исследования, 2013, № 7. С. 120-130.
11.
Goldstein, J.R., Kenney C.T. Marriage delayed or marriage forgone? New cohort forecasts of first marriage for U.S. women // American Socio-logical Review, 2001. N 66. P. 506–519.
12.
Синельников А.Б. Развод как домашняя революция. 2010. http://www.demographia.ru/articles_N/index.html?idR=20&idArt=1579.
13.
Барашкова А.С., Сукнёва С.А. Конфликтогенные факторы брачного поведения населения Якутии // Регион: экономика и социология. 2011, №4. С. 116-132.
14.
Волков А.Г. Семья – объект демографии. М., Мысль. 1986. 271 с.
15.
Борисов В.А., Синельников А.Б. Брачность и рождаемость в России: демографический анализ. М., НИИ семьи. 1996. 117 с.
16.
Голод С.И. Социолого-демографический анализ состояния и эволюции семьи // Социологические исследования. 2008, №1. С. 40-49.
17.
Синельников А.Б. Супружество, отцовство и материнство в российском обществе // Социологический журнал. 2015. № 4. С. 132-148.
18.
Захаров С.В. Трансформация брачно-партнерских отношений в России: «золотой век» традиционного брака близится к закату? Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе. Выпуск 1. Под научной редакцией Т.М. Малевой, О.В. Синявской. М., НИСП. 2007. С. 75-126.
19.
Богданова Л.П., Щукина А.С. Гражданский брак в современной демографической ситуации // Социологические исследования. 2003, № 7. С. 100-104.
20.
Schoen, R. and Cheng, Y.H.A., Partner choice and the differential retreat from marriage // Journal of Marriage and Family. 2006. 68(1). Pp.1-10.
21.
Черняк Е.М. Добрачное поведение молодёжи как фактор стабильности семьи http://www.demographia.ru/articles_N/index.html?idR=20&idArt=1573.
22.
Барашкова А.С., Стручкова Е.С. Гражданский брак в Якутии: мнения студенческой молодежи. – Динамика и инерционность воспроизводства населения и замещения поколений в России и СНГ. Сборник статей VII Уральский демографического форума с международным участием / отв. ред. акад. РАН А.И. Татаркин, А.И. Кузьмин. Том. I. Екатеринбург: Институт экономики УрО РАН. 2016. С. 271-275.
References (transliterated)
1.
Semeinyi Kodeks Rossiiskoi Federatsii 2017 (stat'i 16-120). http://stskrf.ru
2.
Vinokurova T.Z., E.N. Fedorova. Vozrastnaya struktura naseleniya Yakutii: Geodemoficheskoe issledovanie. Novosibirsk: Nauka, 2001. 148 s.
3.
Barashkova A.S., Vinokurova T.Z. Sovremennaya sem'ya v Respublike Sakha (Yakutiya). Yakutsk, YaNTs SO RAN 1994. 128 s.
4.
Popova L.A. Problemy demograficheskogo razvitiya severnykh regionov Rossii. – Aktual'nye problemy, napravleniya i mekhanizmy razvitiya proizvoditel'nykh sil Severa – 2016: Materialy Pyatogo Vserossiiskogo nauchnogo seminara (21-23 sentyabrya 2016 g., Syktyvkar): v 2 ch. – Syktyvkar: OOO «Komi respublikanskaya tipografiya». 2016. Ch. I. S. 44-55.
5.
Sukneva S.A. Demograficheskii potentsial razvitiya naseleniya severnogo regiona. Novosibirsk: Nauka. 2010. 168 s.
6.
Sukneva S.A., Barashkova A.S. Demographic development and marital status of the population of the Russian Northeast, 1990–2011 // Sibirica. 2014. Vol. 13, No 2, Summer. R. 62-92.
7.
Heleniak, Timothy. 2010. "Migration and population change in the Russian Far North during the 1990s." Migration in the circumpolar North: Issues and contexts, 57-91. Schoen R., Cheng Y-H.A. Partner choice and differential retreat fro marriage // Journal of Marriage and Family 2006, N8, February. P. 1-10.
8.
Zvereva, N.V., Veselkova I.N., Elizarov V.V. Osnovy demografii. M.: Vysshaya shkola. 2004. 374 s.
9.
Lapin N.I. Funktsional'no-orientiruyushchie klastery bazovykh tsennostei naseleniya Rossii i ee regionov // Sotsiologicheskie issledovaniya, 2010, № 1. S. 28-36.
10.
Mareeva S.V. Dinamika norm i tsennostei rossiyan // Sotsiologicheskie issledovaniya, 2013, № 7. S. 120-130.
11.
Goldstein, J.R., Kenney C.T. Marriage delayed or marriage forgone? New cohort forecasts of first marriage for U.S. women // American Socio-logical Review, 2001. N 66. P. 506–519.
12.
Sinel'nikov A.B. Razvod kak domashnyaya revolyutsiya. 2010. http://www.demographia.ru/articles_N/index.html?idR=20&idArt=1579.
13.
Barashkova A.S., Sukneva S.A. Konfliktogennye faktory brachnogo povedeniya naseleniya Yakutii // Region: ekonomika i sotsiologiya. 2011, №4. S. 116-132.
14.
Volkov A.G. Sem'ya – ob''ekt demografii. M., Mysl'. 1986. 271 s.
15.
Borisov V.A., Sinel'nikov A.B. Brachnost' i rozhdaemost' v Rossii: demograficheskii analiz. M., NII sem'i. 1996. 117 s.
16.
Golod S.I. Sotsiologo-demograficheskii analiz sostoyaniya i evolyutsii sem'i // Sotsiologicheskie issledovaniya. 2008, №1. S. 40-49.
17.
Sinel'nikov A.B. Supruzhestvo, ottsovstvo i materinstvo v rossiiskom obshchestve // Sotsiologicheskii zhurnal. 2015. № 4. S. 132-148.
18.
Zakharov S.V. Transformatsiya brachno-partnerskikh otnoshenii v Rossii: «zolotoi vek» traditsionnogo braka blizitsya k zakatu? Roditeli i deti, muzhchiny i zhenshchiny v sem'e i obshchestve. Vypusk 1. Pod nauchnoi redaktsiei T.M. Malevoi, O.V. Sinyavskoi. M., NISP. 2007. S. 75-126.
19.
Bogdanova L.P., Shchukina A.S. Grazhdanskii brak v sovremennoi demograficheskoi situatsii // Sotsiologicheskie issledovaniya. 2003, № 7. S. 100-104.
20.
Schoen, R. and Cheng, Y.H.A., Partner choice and the differential retreat from marriage // Journal of Marriage and Family. 2006. 68(1). Pp.1-10.
21.
Chernyak E.M. Dobrachnoe povedenie molodezhi kak faktor stabil'nosti sem'i http://www.demographia.ru/articles_N/index.html?idR=20&idArt=1573.
22.
Barashkova A.S., Struchkova E.S. Grazhdanskii brak v Yakutii: mneniya studencheskoi molodezhi. – Dinamika i inertsionnost' vosproizvodstva naseleniya i zameshcheniya pokolenii v Rossii i SNG. Sbornik statei VII Ural'skii demograficheskogo foruma s mezhdunarodnym uchastiem / otv. red. akad. RAN A.I. Tatarkin, A.I. Kuz'min. Tom. I. Ekaterinburg: Institut ekonomiki UrO RAN. 2016. S. 271-275.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"