Статья 'Мигрантофобия и гуманизм в миграционной политике' - журнал 'Социодинамика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Социодинамика
Правильная ссылка на статью:

Мигрантофобия и гуманизм в миграционной политике

Завьялов Андрей Владимирович

старший преподаватель, кафедра философии и социальных наук, Иркутский государственный медицинский университет

664003, Россия, Иркутская Область область, г. Иркутск, ул. 3 Июля, 8, каб. 315

Zavialov Andrei

Senior Educator the department of Philosophy and Social Sciences, Irkutsk State Medical University

664003, Russia, Irkutskaya Oblast' oblast', g. Irkutsk, ul. 3 Iyulya, 8, kab. 315

zavialovandrijko@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2409-7144.2016.9.19696

Дата направления статьи в редакцию:

10-07-2016


Дата публикации:

03-10-2016


Аннотация: В данной статье автор рассматривает влияние миграционной политики на социальную адаптацию мигрантов с точки зрения противоречивости двух парадигм: мигрантофобии и гуманизма. Внедрение гуманистических практик регулирования социальной адаптации мигрантов осложняется крайне сложным и противоречивым восприятием мигрантов принимающим обществом (высоким уровнем мигрантофобии), а также слабой разработанностью инструментов социальной адаптации мигрантов. Это, в свою очередь, порождает сложности в процессе адаптации мигрантов к нормам принимающего общества, так как порождает социальную исключенность. В качестве основного метода исследования использован анализ вторичных данных: опросов аналитических центров, статистических сведений и данных органов государственной власти, научной литературы по данной тематике. Поскольку заинтересованность России в мигрантах достаточно высока, необходимо, в первую очередь, использовать человеческий потенциал и социальный капитал мигрантов на благо принимающего общества, а не только труд. Повсеместное внедрение гуманистических практик социальной адаптации мигрантов, зарубежный опыт, внедряемый с учетом национальных особенностей, позволили бы ускорить процессы социальной адаптации мигрантов и процессы принятия мигрантов обществом, "сгладить социальные углы", снизить градус напряженности и повысить уровень социальной включенности мигрантов.


Ключевые слова: гуманистический подход, адаптация мигрантов, миграция, социальная адаптация, мигранты, миграционная политика, гуманизм, мигрантофобия, социальная включенность, иммиграция

Исследование проведено при поддержке гранта РГНФ 16-33-01015а2 ("Социокультурные основы эмпатии", руководитель - к.ф.н., доцент - О. А. Полюшкевич).

Abstract: This article examines the influence of migration policy upon the social adaptation of migrants from the perspective of contradiction between the two paradigms: migrant-phobia and humanism. The implementation of humanistic practices of regulation of social adaptation of the migrants is complicated by the extremely difficult and controversial perception of migrants by the accepting society (high level of migrant-phobia), as well as poor formulation of the instruments of social adaptation of the migrants. This, in turn, produces the difficulties in the adaptation process of the migrants to the norms of the accepting society due to the fact that originates the social exclusion. Russia’s interest in migrants is rather high, thus first and foremost, it is necessary to use the human potential and social capital of the migrants in favor of the accepting society, and not just the workforce. The countrywide implementation of the humanistic practices of social adaptation of the migrants, as well as the foreign experience applied considering the national peculiarities, would allow accelerating the processes of social adaptation of migrants alongside the processes of accepting the migrants by society. It would also help to alleviate the “social corners”, lower the degree of tension, and increase the level of social inclusion of the migrants.



Keywords:

adaptation of migrants, social adaptation, migration, migrants, migration policy, humanism, migrant-phobia, humanistic approach, social inclusion, immigration

Гуманистический подход в миграционной политике

Формирование адаптационного поведения мигрантов обусловлено множеством факторов. Миграционная политика проявляет себя не только в установлении тех или иных правил въезда и проживания, но также и в отношении принимающего общества к мигрантам и их взаимоотношениях. Формируемый государством, властью, медиа, образованием образ мигрантов оказывает непосредственное влияние на специфику формирования адаптационных моделей и поведения мигрантов. Как правило, отношение к мигрантам формируется исходя из кратко- и долгосрочных перспектив государства в области миграционной политики, его заинтересованности в иностранной рабочей силе и специалистах. В некоторых государствах внедряется принцип мультикультурности, существенно упрощающий процессы социальной адаптации мигрантов (Канада, Австралия, Бельгия). В других же сформированный негативный образ мигрантов тормозит процессы их интеграции (Латвия, Венгрия, Македония). В связи с этим встает вопрос о причинах и последствиях возникновения противоречий в миграционной политике в сфере отношения принимающего общества к мигрантам, формирования представлений о мигрантах и о миграции как о социальном явлении в целом.

В современном мире темпы трансформации социальных практик и норм ускоряются. В связи с этим гуманистический подход, являющийся инструментом устранения социальных препятствий на пути адаптации и интеграции, который базируется на общепринятых нормах морали и этики, нравственности и эмпатии, требует переосмысления. Внедрение гуманистического похода в формирование миграционной политики и взаимоотношений принимающего общества и мигрантов, по нашему мнению, не только способствует скорейшей социальной адаптации мигрантов, но также оздоровляет социальную экологию и содействует высокому уровню лояльности нового населения в принимающем государстве.

Полиэтническая структура населения многих государств сама собой является катализатором внедрения гуманистического подхода, ведь без мирного сосуществования народов такие государства просто не существовали бы. Безусловно, существует множество факторов, оказывающих то или иное влияние на формирование полиэтнической структуры населения (история завоеваний, колонизации, добровольных объединений, миграционных перемещений), однако стабильность, долговременность существования таких государств обуславливает применение практик, способствующих взаимопониманию, миру и диалогу различных культур. Однако если полиэтничность структуры населения самим населением воспринимается как обыденность, то не всегда оно будет так восприниматься по отношению к новому, прибывающему населению (мигрантам). Мигранты, будучи зачастую отличными по культуре, языку, религии, нормам и правилам поведения, могут служить раздражающим социальном фактором при проведении миграционной политики, оказывающей негативное влияние на формирование их образа. Формируемый государством и СМИ образ мигрантов оказывает существенное влияние на отношение к ним принимающего общества, рядовых граждан, а также на выстраиваемые ими взаимоотношения.

Гуманизм способствует развитию политики ценностей, основанных на морали, этике, эмпатии, включенности, доброжелательности [14]. Он помогает понять и непредвзято оценить опыт и социальные практики мигрантов. Миграционная политика через призму (не)применения гуманистического подхода делит людей на различные категории исходя из их статуса: граждане, беженцы, легальные мигранты, преступники и т.д. [39, c. 6]

Общественное мнение и его корректировка посредством каналов СМИ и образования является важным отражением реального применения гуманистического подхода, так как формируемое общественное мнение оказывает влияние на социальную экологию, на взаимоотношения субъектов коммуникации. Перераспределение социального продукта в виде различного рода помощи является важным сигналом гуманизации общественных взаимоотношений (на примере Швеции и Канады мы можем видеть, что оказываемая поддержка мигрантам дает позитивные результаты, способствует их интеграции и повышает уровень взаимной лояльности). [38]

Низкий уровень культуры межэтнического взаимодействия является главным фактором конфликтных отношений между мигрантами и принимающим обществом, одним из элементов, содействующих росту мигрантофобии. Культура межэтнического взаимодействия в современном глобализирующемся мире должна стать неотъемлемой частью общечеловеческой культуры, а ее интегрированность в нормы и ценности общества должны способствовать достижению взаимодействия. [6] Это окажет позитивное влияние на внедрение гуманистического подхода, способствующего адаптации и интеграции мигрантов.

Проблема применения гуманистического подхода в миграционной политике России

Принципы и идеи гуманизма, гуманистической психологии и педагогики важны для России, так как на протяжении уже многих столетий на ее территории взаимно сосуществуют представители около двухсот народов. Однако низкая территориальная мобильность населения обуславливает искажение общности представлений протекающих социальных и миграционных процессов в разных регионах страны.

Российская педагогика, а именно ее философско-образовательное направление, базирующееся на идеях Н. А. Бердяева, И. А. Ильина, Н. О. Лосского, С. Л. Франка [5, 16, 20, 33] и других ученых, включает идеи и принципы гуманизма в воспитательный и образовательный процесс: учебно-методические пособия и рекомендации, повышение уровня квалификации и подготовки преподавателей способствуют тому, что культура межэтнического общения становится частью общей культуры общества, так как культура – это в первую очередь образ мыслей, общение, способы ведения хозяйства и быта, и уже потом – еда, танцы, песни и одежда. [34, c. 102-112]

Однако проблемы адаптации мигрантов сегодня имеют скорее не теоретический, а прикладной характер, поскольку программы по гуманизации процессов социальной адаптации мигрантов с трудом реализуются на практике из-за несогласованности целей и способов их реализации. Законы, нормативно-правовые акты, программы по регулированию процессов миграции и адаптации мигрантов создают теоретическую базу для упрощения социальной адаптации мигрантов. Однако экономические и социально-политические проблемы оказывают негативное влияние на их реализацию.

Среди основных препятствий во внедрении гуманистических принципов в российском образовании выделяют недостаточную полисубъектность педагога. Между тем, полисубъектность педагога является важной составляющей образовательного процесса, так как учащимися необходимо развивать и свою полисубъектность для упрощения происходящих адаптационных процессов. В качестве позитивного опыта можно выделить специальные школы русского языка для детей-инофонов, в которых применяются новейшие методики по обучению русскому языку как иностранному для детей-мигрантов и которые направлены на их адаптацию в принимающем обществе. Вместе с тем, принимаемых мер явно недостаточно. [21]

В связи со смещением акцентов миграционной политики России на бывших соотечественников, на государственном уровне в рамках Государственной программы по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом [41], предусмотрен ряд мер, способствующих адаптации и интеграции мигрантов-соотечественников. Среди мер предусмотрены различного рода экономические компенсации (проезд, пошлины, образование, здравоохранение, «подъемные»). Реализуются региональные подпрограммы в рамках данной Программы, к примеру: «Закрепление переселившихся участников Государственной программы в Иркутской области и обеспечение их социально-культурной адаптации и интеграции в российское общество», «Увеличение миграционного притока населения» и др. [3] Но процесс реализации Программы столкнулся с другими проблемами: в Программе не принимает участие достаточное заявленное количество мигрантов, среди причин называют низкий размер компенсаций за переезд и подъемных.

Помимо этого, существует ряд региональных программ, основной целью которых является способствование успешной адаптации мигрантов. Среди региональных программ можно выделить программу «Укрепление единства российской нации и этнокультурное развитие народов Иркутской области» на 2014-2020 годы, в рамках которой реализуется подпрограмма «Государственная региональная поддержка в сфере этноконфессиональных отношений». Данная подпрограмма содействует реализации ряда проектов, среди которых создание Центра социально-культурной адаптации мигрантов при Центре занятости города Иркутска. [18]

Мигрантофобия как социальное явление

Мигрантофобия как социальное явление, стоящее на противоположной гуманистическим принципам чаше весов, рассматривается учеными давно. Так, К. Маркс рассматривал проблематику взаимодействия торговых народов (в т.ч. евреев) и принимающих патриархальных обществ и отмечал, что их «торговая специализация» является одним из определяющих факторов отношения к ним принимающего общества [22]. Г. Зиммель отмечает, что в истории практически всегда мигрант является торговцем, так как торговля – один из основных способов адаптации в принимающем обществе: экономической и социальной. В своем эссе «Чужак» он пишет, что механизм формирования отношений принимающего общества и мигранта, а также отношение принимающего общества к мигрантам основывается на модели «близость» – «отчужденность», формирующейся под влиянием многих факторов. [15]

По Н. М. Нос, мигрантофобия – это «вид этнической напряженности, при котором мигранты воспринимаются как носители угрозы социальной, культурной, этнической безопасности, при этом особенностью образа мигрантов является сочетание реальности и символических кодов, рациональности и мифичности». Основными причинами мигрантофобии являются межэтническая дифференциация (проблема «мы» – «они»), угроза изменения окружающей социальной среды, вызывающие интолерантные переживания (психологическое напряжение по причине непринятия членов социальной группы «мигранты», отличающихся по каким-либо характеристикам от принимающего общества, как антропологически (внешность и т.д.), так и социально (манера общения, язык и т.д.). Помимо реального взаимодействия с мигрантами, росту мигрантофобии способствуют мифические представления и стереотипизация, которые заостряются на негативных сторонах и нивелируют позитивные. [25]

Религия, конкуренция, менталитет, совместная история, межличностное взаимодействие, структура расселения мигрантов, миграционная политика, этничность, манипуляция массовым сознанием – основные факторы, вызывающие мигрантофобские настроения, если они основаны как на негативном взаимодействии, так и на заранее сформированном «образе врага» [25]. Говоря о конкуренции, К. Юнг писал, что мигрантофобия – это реакция на конкурентов, соревнующихся за ограниченные социальные ресурсы. Она является компенсирующим защитным психологическим механизмом для отдельных индивидов принимающего общества. Такая компенсация выступает в роли психического саморегулирования, поскольку вызвана неуверенностью, беспокойством и страхом, потребностью в порядке, силе и безопасности, которые, в свою очередь, являются продуктами социально-экономических условий общества. [36, c. 54]

Иммиграция в Россию является неизбежным явлением, диктуемым современной реальностью, а мигрантофобия является фактором социальной напряженности [8]. Государство, посредством различных программ, проявляет свою заинтересованность в увеличении коренного населения и уменьшении эмиграции. Однако, по мнению демографов, принимаемых мер недостаточно, вследствие чего иммиграция в Россию становится важным ресурсом пополнения человеческого капитала из-за демографических проблем и нехватки рабочей силы. [10, c. 514-520] Сравнительно высокие доходы россиян по сравнению с доходами населения стран Средней Азии привлекли немало мигрантов. Вместе с тем, ограничительные меры последнего времени негативно сказываются на их адаптации [37]. Антимигрантская риторика в российском политикуме – явление распространенное, вследствие чего вопросы миграции не остаются незамеченными обычными избирателями даже там, где иммигрантов практически нет. Выходцы с Кавказа, Средней Азии и Китая – основные объекты нападок националистов, недобросовестных журналистов и политиков. Притом зачастую не делается различия между кавказцами-россиянами и кавказцами из государств Закавказья. Однако отношение к русскоязычным на порядок позитивнее.

Сложным и неоднородным процессом является формирование образа мигрантов в СМИ, однако обычно мигранты характеризуются с негативной стороны. Такая однобокость, безусловно, не является открытой формой мигрантофобии, но она содействует ее культивированию, так как позитивные стороны не учитываются. [12] При этом отмечается, что иммиграция в Россию неизбежна из-за дефицита трудовых ресурсов и депопуляции, однако ее описание создает образ экспансии России. Таким образом в глазах рядового избирателя находят поддержку транслируемые каналами СМИ охранные стратегии регуляции миграционных процессов [1, c. 84-96], а слово «мигрант» ассоциируется с такими понятиями как «маргинал», «нелегал», «антисоциальный элемент», «преступник». Ретрансляция этих смыслов искажает адекватное восприятие социальной группы «мигранты» в целом, поскольку социальная структура и культурные характеристики мигрантов существенно разнятся. [4]

Проблема нелегальной миграции также далека от решения, что делает ее идеальной для успешного культивирования мигрантофобских настроений. Немалые объемы нелегальной миграции ставят под угрозу адаптацию мигрантов в целом, так как они вынуждены прятаться, что делает их жертвами недобросовестных работодателей, использующих их положение. [30] По мнению М. Е. Барсуковой, рынок труда в России способствует дискриминации мигрантов, поскольку низкая оплата труда, отсутствие нормальных рабочих условий, ограничения социальных прав и гарантий существенно затрудняют адаптацию мигрантов и наносят колоссальный вред экономике страны [3].

Проблему мигрантофобии можно так же рассмотреть и с иной стороны. Так, по мнению Д. С. Васькович, проблема большого количества мигрантов, переселяющихся как на временное, так и на постоянное место жительства, накладывается на множество нерешенных проблем в области жизнеобеспечения самих россиян, что обостряет социально-экономическую ситуацию. Долгий экономический и мировоззренческий кризис постсоветских трансформаций также оказывает существенную поддержку мигрантофобским настроениям в обществе. Недобросовестные политики и журналисты, косвенно оправдывая свое бездействие в решении социально-экономических проблем граждан, играют на чувствах местного населения, удерживая градус мигрантофобии на высоком уровне. [7]

Помимо этого, слабая развитость инфраструктуры, необходимая для привлечения иностранных рабочих, негативно сказывается на местных бюджетах, что также вызывает мигрантофобские настроения: низкая пропускная способность дорог, проблемы доступного жилья, слабое внедрение образовательных программ для мигрантов и их детей влияют на экономику, социальную сферу, и затрагивает как мигрантов, так и принимающее общество [11].

Кроме того, В. А. Волох отмечает, что работники миграционной сферы нередко сами воспринимают мигрантов негативно и испытывают проблемы с мигрантофобией, что, безусловно, не сказывается позитивно на адаптации мигрантов, а также содействует их дополнительной мифологизации, так как некоторая часть чиновников при исполнении также не воспринимает их адекватно [9].

Распространенность мигрантофобии в российском обществе

Исследования, проводимые различными организациями (ФОМ, ВЦИОМ, Левада-Центр), подтверждают, что в российском обществе высок уровень нетерпимости по отношению к мигрантам. И только в последнее время отмечается небольшое снижение градуса напряженности, что социологи объясняют тем, что россияне сфокусировались на других проблемах: экономической нестабильности, ситуации в Сирии и Украине, отношениях с западными государствами.

Согласно данным опросов Левада-центра за 2015 г., лозунг «Россия для русских» поддержал 51% респондентов (в 2013 г. – 66%; с 2000 г. не падает ниже отметки в 50%, до 2000 г. держался на уровне 30%), а лозунг «Хватит кормит Кавказ» – 52% (в 2013 г. – 71%). Однако 25% назвали подобные лозунги «настоящим фашизмом». [19]

Те же тенденции имеют место в фиксации уровня неприятия жителей Кавказа – 29% считают, что необходимо ограничить их проживание в России (в 2013 г. – 54%). За ограничение проживания мигрантов из Средней Азии выступило 29% (45% в 2013 г.), китайцев – 22% (45% в 2013 г.). За введение визового режима для граждан стран Закавказья и Средней Азии выступило 84%: за – 52%, скорее за – 32%. Что касается выдворения иностранцев, то тут мнения разделились: 40% выступили за выдворение нарушителей миграционного режима (в 2013 г. – 70%), 40% выступили за их легализацию (ранее такого уровня лояльности не фиксировалось). [19]

Несмотря на внешнее незначительное падение уровня мигрантофобии, на деле он остается высоким, однако не проявляется столь ярко в связи с фокусировкой общественного внимания на других проблемах (уровень толерантности не повышается). Уровень этнофобии также остается высоким: 69% опрошенных согласились с тем, что нужно ограничить проживание в стране представителей отдельных этнических групп (81% в 2013 г.). Вместе с тем, 40% опрошенных считают русских «особым народом», в то время как 57% считают русских «таким же народом, как и остальные». [31]

По данным ФОМ за 2012 г., наиболее положительно россияне относятся к мигрантам из Украины – 48% отнеслись бы положительно к своим соседям-мигрантам из Украины, и Молдовы – 36%. Низкий уровень лояльности наблюдается к мигрантам из Закавказья (19%), Средней Азии (16%), Юго-Восточной Азии (14%), внутренним мигрантам с Кавказа (14%). При этом россияне более лояльны к мигрантам-рабочим: 26% россиян восприняли бы иностранного мигранта-коллегу по работе положительно, 38% – равнодушно, 26% – отрицательно. Более лояльное отношение наблюдается к мигрантам-подчиненным: 25%, 36%, 25%, соответственно. [26]

Вместе с тем, есть понимание того, что иностранные мигранты нужны России – так считает 52% респондентов: 11% считает, что нужны любые мигранты, 15% – только те, которые будут жить в России постоянно, 26% – только временные мигранты; 39% считает, что России мигранты не нужны. За запрет на принятие мигрантов на временное проживание выступило 46% опрошенных, в то время как 43% – против. За запрет на принятие мигрантов на постоянное проживание выступило 53%, против – 34%. [24]

Говоря о пользе труда мигрантов для России, то согласно данным Левада-центра за 2013 г., только 5% считают труд мигрантов определенно полезным для общества, и 36% – скорее полезным. Определенно нет – 16%, и скорее нет – 35%. Также 35% считают, что в их населенном пункте слишком много мигрантов, еще 34% скорее согласны с этим утверждением, 22% скорее не согласны, и 4% – нет. Среди россиян есть понимание того, что мигрантский труд могли бы выполнять они сами, их родственники, друзья или соседи (россияне): 17% – да, 40% – скорее да, 20% – скорее нет, и 7% – точно нет. [26] Однако данное понимание контрастирует с реальным положением вещей: мигранты в основном заняты в таких сферах, которые предполагают малоквалифицированный или неквалифицированный труд, и среди россиян такие сферы мало востребованы. В связи с чем складывается картина, когда мигрантский труд скорее дополняет, а не замещает труд россиян. Однако это ведет к формированию мигрантских экономических ниш, и некоторые сферы уже просто не могут функционировать без иностранных рабочих. [2]

В ряде позитивных и негативных черт, присущих мигрантам, россияне выделяют следующие: плохое владение русским языком, коммуникационные трудности – 53%, низкая рабочая квалификация – 42%, неаккуратный внешний вид – 35%, навязывание своей культуры – 28%, работоспособность и ответственность – 27%, невежливость – 19% [26].

По данным исследования ВЦИОМ за 2013 г., россияне отмечают в основном негативные последствия миграции: 65% считают, что миграция способствует росту преступности и коррупции, 56% – увеличивает конкуренцию на рынке труда. Между тем, 47% отмечают, что мигранты нужны России для восполнения рабочих рук на малооплачиваемых низкоквалифицированных работах. И чуть больше половины (53%) считают, что миграция не способна решить демографические проблемы страны, однако 58% считают, что необходимо содействовать миграции русских и русскоязычных из других стран в Россию. Миграция для экономики оценивается респондентами в основном как негативное явление – 40%. [17]

Что касается различных сфер занятости, то тут россияне гораздо менее благосклонны: 86% респондентов считает, что мигранты не должны быть заняты в органах власти, 84% – не должны быть заняты в правоохранительных органах, 81% – в сфере образования, 76% – в медицинской сфере, 70% – в сфере общепита, 68% – в транспортной сфере, 53% – в торговле. Чуть более россияне лояльны к мигрантам в таких сферах как коммунальное хозяйство – 50% опрошенных считают, что мигранты не должны быть заняты в ней, сфера услуг – 47%, строительство – 46%. Динамика общественного мнения на этот счет имеет с каждым годом все более негативные тенденции. [17] Как отмечает И. Валлерстайн, немалая часть местного населения богатых стран всегда склонна винить мигрантов в понижении уровня и качества жизни, даже если на самом деле таких процессов не происходит. Набор обвинений одинаков в разных странах: от криминогенной обстановки до отнятия рабочих мест у местных. [40]

Данные опросов показывают, что высокие показатели отчужденности между принимающим обществом и мигрантами не помогают взаимной адаптации и интеграции. Между тем, дальновидная миграционная политика заботится о взаимной адаптации и интеграции, о включении мигрантов в жизнь общества с целью развития социальной сплоченности и консолидации, повышения уровня эмпатии. Полезность и неизбежность миграции для общества не может совпадать со слаборазвитыми мерами по адаптации и интеграции мигрантов. [8]

Мигрантофобские настроения, основанные на опасениях криминализации ситуации в стране, возможно, имеют некоторую основу [28], однако официальная статистика последних лет говорит об обратном. В 2013 г. иностранцами было совершено 4,1% преступлений, в то время как доля иностранцев в структуре населения России составляет порядка 8%. Между тем, количество преступлений, совершенных в отношении иностранных граждан, увеличилось до 8,4%. Основными преступлениями, совершаемыми иностранцами в России, являются незаконные действия с официальными документами – 47%, дача взятки – 26%, поддельные денежные знаки и ценные бумаги, их изготовление и сбыт – 16%, изнасилование (ст. 131 УК РФ) – 11%, насильственные действия сексуального характера (ст. 132 УК РФ) – 8%, разбой – 8%. [29]

Также А. Жафяров, заместитель начальника управления Генеральной Прокуратуры России по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности, межнациональных отношениях и противодействию экстремизму, отмечает, что «…Вопрос интерпретации статистики – достаточно субъективный … любое преступление, совершенное мигрантом, становится предметом повышенного общественного обсуждения и спекуляции со стороны средств массовой информации, раздувания информационного повода со значительной степенью искажения фактов … на фоне более миллиона совершаемых в России преступлений 50 с лишним тысяч совершаемых иностранными гражданами выглядят несерьезно, даже говорить не о чем.» [32]

Специалист Левада-центра К. Пипия отмечает, что «Националистические настроения на самом деле никуда не делись. Они находятся в «спящем режиме», лояльнее люди не стали. Просто на данный момент сдвинулись интересы россиян в сторону Украины и политического противостояния с Западом.» Таким образом, изоляционистские настроения сохраняются, но они перешли в категорию безразличия. [31] В 2015 г. респонденты отметили, что их не интересует проблема миграции, так как «Людей больше тревожит рост цен, бедность, социальное расслоение». Как пишет директор Левада-центра Л. Гудков, уровень ксенофобии управляем, перенаправляем и канализируем, ведь «Ксенофобия является устойчивой, постоянной частью массового сознания. Проблема лишь в том, какой у нее уровень». [19]

Вывод

Мигрантофобия является опасным дезадаптационным проявлением социума как для мигрантов, так и для местных жителей, поскольку взаимозависимые процессы социальной адаптации тормозятся и блокируются, что не позволяет развивать социальные связи на более глубинном уровне. Чувства напряженности, отторжения, дискомфорта, скрытой тревоги не позволяют мигрантам чувствовать себя нужными обществу, даже если они на самом деле нужны. [25]

По мнению автора, несмотря на все опасности и потенциальные угрозы, миграция дает нашей стране шанс на поступательное развитие малыми жертвами при проведении грамотной миграционной политики в области социальной адаптации мигрантов, основанной на гуманистическом подходе, базирующемся на общепринятых понятиях этики, морали, толерантности, терпимости. Миграционный изоляционизм для России является дорогой в никуда: он не позволит не только увеличивать население страны, но и держать его численность на прежнем уровне, а также не будет содействовать развитию многих отраслей экономики, в итоге Россия потеряет гораздо больше, чем приобретет. Вместе с тем мигрантофобия имеет тесную связь с расизмом и, являясь проявлением нетерпимости, стремится легитимировать социальное неравенство [35].

Таким образом, государственная миграционная политика должна содержать в себе четкие меры по содействию адаптации и интеграции мигрантов, равно как и по привыканию общества к мигрантам. Мультикультурный подход критикуется во многих странах (Великобритания, Германия, Франция и др.), однако есть страны с позитивным опытом внедрения мультикультурных практик, помогающих снизить уровень мигрантофобии, внедряя гуманистический подход. К примеру, в Канаде сохранение культурной идентичности и соблюдение законов являются равноценностными категориями, позволяющими успешно адаптироваться разным группам иммигрантов. Россия могла бы использовать некоторые элементы опыта Канады, опираясь на многовековое соседство разных народов, живущих в одной стране. Катализатором нормализации адаптационных и интеграционных процессов мигрантов может послужить историческая память, поскольку совместная культурно-языковая база практически исчерпана. [13]

Итак, противоречивость гуманистического подхода в вопросе регулировании адаптации мигрантов и мигрантофобии налицо: уровень неприятия мигрантов в обществе остается на достаточно высоком уровне, стереотипы и предрассудки живы и культивируются, но при этом государство, все же, принимает некоторые меры по борьбе с мигрантофобией (коих крайне недостаточно и кои вызывают противодействие со стороны других политиков и государственных структур). Между тем, вызовы, с которыми сталкивается наша страна в вопросе регулирования миграционных процессов, требуют адекватного ответа, а именно постепенного внедрения гуманистических практик как в области регулирования адаптации и интеграции мигрантов, так и миграционных процессов вообще. Конечно, внедрение таких практик займет долгое время, однако принесет свои плоды: нормализует социальные взаимоотношения мигрантов и принимающего общества, оздоровит социальную экологию, приведет к солидаризации общества на позитивных дефинициях. Поскольку мигрантам важно чувствовать себя включенными в общество, быть ему нужными и полезными, а обществу важно ощущение безопасности и комфорта, именно из этого и должно исходить внедрение гуманистических практик регулирования адаптации и интеграции мигрантов в России. Это приведет к тому, что проблемы миграции перестанут быть проблемами, а станут ресурсом не только увеличения численности населения страны, но и ее потенциала.

Библиография
1.
Аблажей Н.Н. Миграционная безопасность восточных регионов России: учебное пособие / Н.Н. Аблажей. Новосибирск: НГУ, 2011. 124 с.
2.
Атисков О.А. Иностранная рабочая сила на рынке труда России: привлечение, социальная адаптация, механизмы регулирования : на примере мигрантов из Вьетнама, работающих в Москве: дис. … канд. социол. наук: 22.00.08 // Атисков Олег Александрович. М., 2012. 179 с. – [Электронный ресурс]. – URL: http://www.dslib.net/soc-struktura/migrantofobija-kak-socialnoe-javlenie-v-strukture-mezhjetnicheskih-otnoshenij.html
3.
Барсукова М.Е. Социальная адаптация мигрантов на рынке труда Иркутской области / М.Е. Барсукова // Культура и взрыв: социальные смыслы в трансформирующемся обществе: Всероссийская научная интернет-конференция. / Под общ. ред. д-ра филос. наук, проф. О.А. Кармадонова. Иркутск: Изд-во ИГУ, 2015. С. 178-184.
4.
Барышева Ю.С. Социокультурная адаптация мигрантов в условиях современного мегаполиса: на примере Москвы: дис. … канд. культурологии: 24.00.01 // Барышева Юлия Сергеевна. М., 2007. 171 с. – [Электронный ресурс]. – URL: http://www.dslib.net/teorja-kultury/sociokulturnaja-adaptacija-migrantov-v-uslovijah-sovremennogo-megapolisa-na-primere.html
5.
Бердяев Н.А. Судьба России / Н.А. Бердяев. М.: Совет. писатель, 1990. 346 с. (репринт издания 1918 г.)
6.
Библер В.С. Культура: диалог культур / В.С. Библер // Вопросы философии. 1989. № 6. С. 33-38.
7.
Васькович Д.С. Иммиграционная политика Российской Федерации-динамика изменений 1991-2008 гг.: дис. … канд. полит. наук: 23.00.02 // Васькович Дарья Сергеевна. М., 2009. 185 с. – [Электронный ресурс]. – URL: http://www.dslib.net/polit-instituty/immigracionnaja-politika-rossijskoj-federacii-dinamika-izmenenij-1991-2008-gg.html
8.
Вишневский А.Г. Миграционная стратегия России и политика толерантности / А.Г. Вишневский // Национальный психологический журнал. № 2(6). 2011. С. 90-97.
9.
Волох В.А. Формирование и реализация государственной миграционной политики Российской Федерации: состояние, тенденции, пути оптимизации : дис. … д. полит. наук: 23.00.02 // Волох Владимир Александрович. М., 2013. 354 с. – [Электронный ресурс]. – URL: http://www.dslib.net/polit-instituty/formirovanie-i-realizacija-gosudarstvennoj-migracionnoj-politiki-rossijskoj.html
10.
Восток России: миграции и диаспоры в переселенческом обществе. Рубежи XIX-XX и XX-XXI веков / Науч. ред. В.И. Дятлов. Иркутск: Оттиск, 2011. 624 с.
11.
Герасимова Е. Школа, плохо говорящая по-русски / Е. Герасимова // Федеральные новости образования России. – [Электронный ресурс]. – URL: http://www.prikrmk.sfedor.ru/fed/1538-shkola-ploxo-govoryashhaya-po-russki.html
12.
Дорохов Д.А. История формирования отношения к мигрантам в современной иркутской прессе (1987-1999 гг.): дис. … канд. ист. наук: 07.00.02 // Дорохов Демид Анатольевич. Иркутск, 2003. 218 с. – [Электронный ресурс]. – URL: http://www.dslib.net/istoria-otechestva/istorija-formirovanija-otnoshenija-k-migrantam-v-sovremennoj-irkutskoj-presse.html
13.
Дробот Г.А. Глобальная миграция: факторы, последствия, регулирование, диаспоры / Г.А. Дробот // Социально-гуманитарные знания. М., 2012. № 2. С. 152-170.
14.
Завьялов А.В. Эмпатия в среде украинских иммигрантов в Канаде / А.В. Завьялов // Культура и взрыв: социальные смыслы в трансформирующемся обществе: материалы V Всерос. науч. интернет-конф. / Под общ. ред. О.А. Кармадонова, О.А. Полюшкевич. Иркутск: Изд-во ИГУ, 2013. С. 95-100.
15.
Зиммель Г. Чужак / Г. Зиммель / Перевод и предисловие Н.Г. Галеткиной // Сибирский еврейский сборник. 1996. № 2. С. 15-20.
16.
Ильин В.В. Реформы и контрреформы в России: циклы модернизации процесса / В.В. Ильин, А.С. Панарин, А.С. Ахиезер. М.: Изд-во МГУ, 1996. 398 с.
17.
Иммиграция в Россию: благо или вред для страны? ВЦИОМ. – [Электронный ресурс]. – URL: http://wciom.ru/index.php?id=236&uid=114322
18.
Государственная программа Иркутской области «Укрепление единства российской нации и этнокультурное развитие народов Иркутской области» на 2014-2020 годы. Иркутская область – Официальный сайт. – [Электронный ресурс]. – URL: http://irkobl.ru/sites/ngo/national/unity/
19.
Ксенофобия в России снизилась. Из-за событий на Украине россияне стали меньше беспокоиться о выходцах с Кавказа. Коммерсант.ru. – [Электронный ресурс]. – URL: http://www.kommersant.ru/doc/2838302
20.
Лосский Н.О. Характер русского народа: Кн. 1, 2 / Н.О. Лосский. М., 1990 (репринт издания 1957 г., Франкфурт-на-Майне: Посев)
21.
Лысакова И.П. Проблемы адаптации мигрантов. Говорят эксперты / И.П. Лысакова, С.Н. Цейтлин, Ф. Сатторов, С.И. Петрова // На путях к новой школе. 2010. № 2. С. 8-13.
22.
Маркс К. К еврейскому вопросу / К. Маркс, Ф. Энгельс // Сочинения. 2-е изд. Т. 1. М.: Госполитиздат, 1955. С. 382-413.
23.
Межэтническая напряженность. Левада-центр – Аналитический центр Юрия Левады. – [Электронный ресурс]. – URL: http://www.levada.ru/2008/11/17/mezhetnicheskaya-napryazhennost/
24.
Миграционная политика. Больше половины наших сограждан считают, что России нужны мигранты. ФОМ. – [Электронный ресурс]. – URL: http://fom.ru/Bezopasnost-i-pravo/10490
25.
Нос Н.М. Мигрантофобия как социальное явление в структуре межэтнических отношений: дис. … канд. социол. наук: 22.00.04 // Нос Наталья Михайловна. Краснодар, 2007. 185 с. – [Электронный ресурс]. – URL: http://www.dslib.net/soc-struktura/migrantofobija-kak-socialnoe-javlenie-v-strukture-mezhjetnicheskih-otnoshenij.html
26.
Отношение к мигрантам. Левада-центр – Аналитический центр Юрия Левады. – [Электронный ресурс]. – URL: http://www.levada.ru/2013/07/03/otnoshenie-k-migrantam/
27.
Отношение к мигрантам-соседям и мигрантам-коллегам. ФОМ выяснил, как относятся россияне к мигрантам из других регионов и других государств. ФОМ. – [Электронный ресурс]. – URL: http://fom.ru/Mir/10442
28.
Патриотизм закрывает дорогу мигрантам. Приезжие мешают все большему числу россиян. Левада-центр. Коммерсант.ru. – [Электронный ресурс]. – URL: http://www.kommersant.ru/doc-y/2077542
29.
Сводные статистические сведения о состоянии судимости в России за 2013 год. Данные судебной статистики. Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации. – [Электронный ресурс]. – URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=2362
30.
Тюменцева Г.И. Миграционная политика: проблемы, противоречия, решения / И.Г. Тюменцева // Вестник Челябинского государственного университета. Политические науки. Востоковедение. № 14(343). Челябинск, 2014. С. 47-54.
31.
Украина заставила забыть про Кавказ. Взгляд – Деловая газета. – [Электронный ресурс]. – URL: http://vz.ru/society/2015/8/25/763119.html
32.
ФМС: Статистику преступлений, совершенных мигрантами, каждый интерпретирует по-своему. Росбалт. – [Электронный ресурс]. – URL: http://www.rosbalt.ru/main/2011/07/25/872611.html
33.
Франк С.Л. Введение в философию / С.Л. Франк. 2-е изд., испр. Берлин: Обелиск, 1923. 128 с.
34.
Шарова О.Д. Стратегии поведения детей вынужденных мигрантов в ситуации межкультурного взаимодействия / О.Д. Шарова // Психология беженцев и вынужденных переселенцев: опыт исследований и практической работы / Под ред. Г.У. Солдатовой. М.: Смысл, 2001. 279 с.
35.
Шевченко О.М. Факторы роста мигрантофобии в современном мире / О.М. Шевченко // Смальта. 2015. № 1. С. 55-59.
36.
Юнг К. Психологические типы / К. Юнг. М.: «Прогресс–Универс», 1995. 716 с.
37.
Lohr E. Russian Citizenship: Modernization and Population Policy in Historical Perspective / E. Lohr // Problems of Post-Communism. Vol. 60. No 6. 2013. PP. 3-15
38.
Olsen G. Locating the Canadian Welfare State: Family Policy and Health Care in Canada, Sweden and the United States / G. Olsen, J. O’Connor (eds.) // Resources, Theory and the Welfare State: A Critical Approach: Essays Collected in Honour of Walter Korpi. Toronto: University of Toronto Press, 1998. PP. 183-206
39.
Shore C. Anthropology of Policy: Critical Perspectives on Governance and Power / C. Shore, S. Wright (eds.) // European Association of Social Anthropologists. London: Routledge, 1997. 239 p.
40.
Wallerstein I. Replacement Migration. Commentary No. 32. Fernand Braudel Center, Binghamton University, 2000. – [Электронный ресурс]. – URL: http://www.binghamton.edu/fbc/archive/32en.htm
41.
Государственная программа по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом. Министерство иностранных дел Российской Федерации. Официальный сайт. – [Электронный ресурс]. – URL: http://archive.mid.ru//bdomp/sitemap.nsf/kartaflat/03.04.06
References (transliterated)
1.
Ablazhei N.N. Migratsionnaya bezopasnost' vostochnykh regionov Rossii: uchebnoe posobie / N.N. Ablazhei. Novosibirsk: NGU, 2011. 124 s.
2.
Atiskov O.A. Inostrannaya rabochaya sila na rynke truda Rossii: privlechenie, sotsial'naya adaptatsiya, mekhanizmy regulirovaniya : na primere migrantov iz V'etnama, rabotayushchikh v Moskve: dis. … kand. sotsiol. nauk: 22.00.08 // Atiskov Oleg Aleksandrovich. M., 2012. 179 s. – [Elektronnyi resurs]. – URL: http://www.dslib.net/soc-struktura/migrantofobija-kak-socialnoe-javlenie-v-strukture-mezhjetnicheskih-otnoshenij.html
3.
Barsukova M.E. Sotsial'naya adaptatsiya migrantov na rynke truda Irkutskoi oblasti / M.E. Barsukova // Kul'tura i vzryv: sotsial'nye smysly v transformiruyushchemsya obshchestve: Vserossiiskaya nauchnaya internet-konferentsiya. / Pod obshch. red. d-ra filos. nauk, prof. O.A. Karmadonova. Irkutsk: Izd-vo IGU, 2015. S. 178-184.
4.
Barysheva Yu.S. Sotsiokul'turnaya adaptatsiya migrantov v usloviyakh sovremennogo megapolisa: na primere Moskvy: dis. … kand. kul'turologii: 24.00.01 // Barysheva Yuliya Sergeevna. M., 2007. 171 s. – [Elektronnyi resurs]. – URL: http://www.dslib.net/teorja-kultury/sociokulturnaja-adaptacija-migrantov-v-uslovijah-sovremennogo-megapolisa-na-primere.html
5.
Berdyaev N.A. Sud'ba Rossii / N.A. Berdyaev. M.: Sovet. pisatel', 1990. 346 s. (reprint izdaniya 1918 g.)
6.
Bibler V.S. Kul'tura: dialog kul'tur / V.S. Bibler // Voprosy filosofii. 1989. № 6. S. 33-38.
7.
Vas'kovich D.S. Immigratsionnaya politika Rossiiskoi Federatsii-dinamika izmenenii 1991-2008 gg.: dis. … kand. polit. nauk: 23.00.02 // Vas'kovich Dar'ya Sergeevna. M., 2009. 185 s. – [Elektronnyi resurs]. – URL: http://www.dslib.net/polit-instituty/immigracionnaja-politika-rossijskoj-federacii-dinamika-izmenenij-1991-2008-gg.html
8.
Vishnevskii A.G. Migratsionnaya strategiya Rossii i politika tolerantnosti / A.G. Vishnevskii // Natsional'nyi psikhologicheskii zhurnal. № 2(6). 2011. S. 90-97.
9.
Volokh V.A. Formirovanie i realizatsiya gosudarstvennoi migratsionnoi politiki Rossiiskoi Federatsii: sostoyanie, tendentsii, puti optimizatsii : dis. … d. polit. nauk: 23.00.02 // Volokh Vladimir Aleksandrovich. M., 2013. 354 s. – [Elektronnyi resurs]. – URL: http://www.dslib.net/polit-instituty/formirovanie-i-realizacija-gosudarstvennoj-migracionnoj-politiki-rossijskoj.html
10.
Vostok Rossii: migratsii i diaspory v pereselencheskom obshchestve. Rubezhi XIX-XX i XX-XXI vekov / Nauch. red. V.I. Dyatlov. Irkutsk: Ottisk, 2011. 624 s.
11.
Gerasimova E. Shkola, plokho govoryashchaya po-russki / E. Gerasimova // Federal'nye novosti obrazovaniya Rossii. – [Elektronnyi resurs]. – URL: http://www.prikrmk.sfedor.ru/fed/1538-shkola-ploxo-govoryashhaya-po-russki.html
12.
Dorokhov D.A. Istoriya formirovaniya otnosheniya k migrantam v sovremennoi irkutskoi presse (1987-1999 gg.): dis. … kand. ist. nauk: 07.00.02 // Dorokhov Demid Anatol'evich. Irkutsk, 2003. 218 s. – [Elektronnyi resurs]. – URL: http://www.dslib.net/istoria-otechestva/istorija-formirovanija-otnoshenija-k-migrantam-v-sovremennoj-irkutskoj-presse.html
13.
Drobot G.A. Global'naya migratsiya: faktory, posledstviya, regulirovanie, diaspory / G.A. Drobot // Sotsial'no-gumanitarnye znaniya. M., 2012. № 2. S. 152-170.
14.
Zav'yalov A.V. Empatiya v srede ukrainskikh immigrantov v Kanade / A.V. Zav'yalov // Kul'tura i vzryv: sotsial'nye smysly v transformiruyushchemsya obshchestve: materialy V Vseros. nauch. internet-konf. / Pod obshch. red. O.A. Karmadonova, O.A. Polyushkevich. Irkutsk: Izd-vo IGU, 2013. S. 95-100.
15.
Zimmel' G. Chuzhak / G. Zimmel' / Perevod i predislovie N.G. Galetkinoi // Sibirskii evreiskii sbornik. 1996. № 2. S. 15-20.
16.
Il'in V.V. Reformy i kontrreformy v Rossii: tsikly modernizatsii protsessa / V.V. Il'in, A.S. Panarin, A.S. Akhiezer. M.: Izd-vo MGU, 1996. 398 s.
17.
Immigratsiya v Rossiyu: blago ili vred dlya strany? VTsIOM. – [Elektronnyi resurs]. – URL: http://wciom.ru/index.php?id=236&uid=114322
18.
Gosudarstvennaya programma Irkutskoi oblasti «Ukreplenie edinstva rossiiskoi natsii i etnokul'turnoe razvitie narodov Irkutskoi oblasti» na 2014-2020 gody. Irkutskaya oblast' – Ofitsial'nyi sait. – [Elektronnyi resurs]. – URL: http://irkobl.ru/sites/ngo/national/unity/
19.
Ksenofobiya v Rossii snizilas'. Iz-za sobytii na Ukraine rossiyane stali men'she bespokoit'sya o vykhodtsakh s Kavkaza. Kommersant.ru. – [Elektronnyi resurs]. – URL: http://www.kommersant.ru/doc/2838302
20.
Losskii N.O. Kharakter russkogo naroda: Kn. 1, 2 / N.O. Losskii. M., 1990 (reprint izdaniya 1957 g., Frankfurt-na-Maine: Posev)
21.
Lysakova I.P. Problemy adaptatsii migrantov. Govoryat eksperty / I.P. Lysakova, S.N. Tseitlin, F. Sattorov, S.I. Petrova // Na putyakh k novoi shkole. 2010. № 2. S. 8-13.
22.
Marks K. K evreiskomu voprosu / K. Marks, F. Engel's // Sochineniya. 2-e izd. T. 1. M.: Gospolitizdat, 1955. S. 382-413.
23.
Mezhetnicheskaya napryazhennost'. Levada-tsentr – Analiticheskii tsentr Yuriya Levady. – [Elektronnyi resurs]. – URL: http://www.levada.ru/2008/11/17/mezhetnicheskaya-napryazhennost/
24.
Migratsionnaya politika. Bol'she poloviny nashikh sograzhdan schitayut, chto Rossii nuzhny migranty. FOM. – [Elektronnyi resurs]. – URL: http://fom.ru/Bezopasnost-i-pravo/10490
25.
Nos N.M. Migrantofobiya kak sotsial'noe yavlenie v strukture mezhetnicheskikh otnoshenii: dis. … kand. sotsiol. nauk: 22.00.04 // Nos Natal'ya Mikhailovna. Krasnodar, 2007. 185 s. – [Elektronnyi resurs]. – URL: http://www.dslib.net/soc-struktura/migrantofobija-kak-socialnoe-javlenie-v-strukture-mezhjetnicheskih-otnoshenij.html
26.
Otnoshenie k migrantam. Levada-tsentr – Analiticheskii tsentr Yuriya Levady. – [Elektronnyi resurs]. – URL: http://www.levada.ru/2013/07/03/otnoshenie-k-migrantam/
27.
Otnoshenie k migrantam-sosedyam i migrantam-kollegam. FOM vyyasnil, kak otnosyatsya rossiyane k migrantam iz drugikh regionov i drugikh gosudarstv. FOM. – [Elektronnyi resurs]. – URL: http://fom.ru/Mir/10442
28.
Patriotizm zakryvaet dorogu migrantam. Priezzhie meshayut vse bol'shemu chislu rossiyan. Levada-tsentr. Kommersant.ru. – [Elektronnyi resurs]. – URL: http://www.kommersant.ru/doc-y/2077542
29.
Svodnye statisticheskie svedeniya o sostoyanii sudimosti v Rossii za 2013 god. Dannye sudebnoi statistiki. Sudebnyi departament pri Verkhovnom Sude Rossiiskoi Federatsii. – [Elektronnyi resurs]. – URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=2362
30.
Tyumentseva G.I. Migratsionnaya politika: problemy, protivorechiya, resheniya / I.G. Tyumentseva // Vestnik Chelyabinskogo gosudarstvennogo universiteta. Politicheskie nauki. Vostokovedenie. № 14(343). Chelyabinsk, 2014. S. 47-54.
31.
Ukraina zastavila zabyt' pro Kavkaz. Vzglyad – Delovaya gazeta. – [Elektronnyi resurs]. – URL: http://vz.ru/society/2015/8/25/763119.html
32.
FMS: Statistiku prestuplenii, sovershennykh migrantami, kazhdyi interpretiruet po-svoemu. Rosbalt. – [Elektronnyi resurs]. – URL: http://www.rosbalt.ru/main/2011/07/25/872611.html
33.
Frank S.L. Vvedenie v filosofiyu / S.L. Frank. 2-e izd., ispr. Berlin: Obelisk, 1923. 128 s.
34.
Sharova O.D. Strategii povedeniya detei vynuzhdennykh migrantov v situatsii mezhkul'turnogo vzaimodeistviya / O.D. Sharova // Psikhologiya bezhentsev i vynuzhdennykh pereselentsev: opyt issledovanii i prakticheskoi raboty / Pod red. G.U. Soldatovoi. M.: Smysl, 2001. 279 s.
35.
Shevchenko O.M. Faktory rosta migrantofobii v sovremennom mire / O.M. Shevchenko // Smal'ta. 2015. № 1. S. 55-59.
36.
Yung K. Psikhologicheskie tipy / K. Yung. M.: «Progress–Univers», 1995. 716 s.
37.
Lohr E. Russian Citizenship: Modernization and Population Policy in Historical Perspective / E. Lohr // Problems of Post-Communism. Vol. 60. No 6. 2013. PP. 3-15
38.
Olsen G. Locating the Canadian Welfare State: Family Policy and Health Care in Canada, Sweden and the United States / G. Olsen, J. O’Connor (eds.) // Resources, Theory and the Welfare State: A Critical Approach: Essays Collected in Honour of Walter Korpi. Toronto: University of Toronto Press, 1998. PP. 183-206
39.
Shore C. Anthropology of Policy: Critical Perspectives on Governance and Power / C. Shore, S. Wright (eds.) // European Association of Social Anthropologists. London: Routledge, 1997. 239 p.
40.
Wallerstein I. Replacement Migration. Commentary No. 32. Fernand Braudel Center, Binghamton University, 2000. – [Elektronnyi resurs]. – URL: http://www.binghamton.edu/fbc/archive/32en.htm
41.
Gosudarstvennaya programma po okazaniyu sodeistviya dobrovol'nomu pereseleniyu v Rossiiskuyu Federatsiyu sootechestvennikov, prozhivayushchikh za rubezhom. Ministerstvo inostrannykh del Rossiiskoi Federatsii. Ofitsial'nyi sait. – [Elektronnyi resurs]. – URL: http://archive.mid.ru//bdomp/sitemap.nsf/kartaflat/03.04.06
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"