Статья 'Постмодернистская модернизация политического процесса-виртуализация реальности' - журнал 'Социодинамика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Социодинамика
Правильная ссылка на статью:

Постмодернистская модернизация политического процесса-виртуализация реальности

Пашинская Виктория Викторовна

старший преподаватель, кафедра Социально-экономических дисциплин , Ростовский филиал Московского государственного технического университета гражданской авиации

344009 г.Ростов-на-Дону, пр. Шолохова 262 В

Pashinskaya Viсtoria Viktorovna

senior lecturer of the Department of Social and Economic Disciplines at Rostov Branch of the Moscow State Tecnical University of Civil Aviation

344009 Rostov-on-Don, Sholokhova prospect  262 B

viktoriya_pashin@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2409-7144.2015.9.16278

Дата направления статьи в редакцию:

01-09-2015


Дата публикации:

08-09-2015


Аннотация: В данном исследовании автор рассматривает модернизацию политического процесса, через виртуализацию общества, которая в свою очередь обозначает устойчивый тренд коммуникации людей в обществе через информационно-символьную среду. Предметом исследования выступает политический процесс в рамках постмодернистской модернизации, где возможно конструирование нескольких виртуальных моделей социальных и политических структур. Объектом исследования является сетевая виртуальная реальность, в виде интерактивной среды, которая представляет политическое коммуникативное пространство, где под воздействием динамично развивающихся технологий используются новые формы коммуникации и политической интерсубъективности. В рамках написания данного исследования, автор опирался на сравнительный анализ информационных материалов и статистических данных, размещаемых в сети Интернет. Основными выводами проведенного исследования является выявление очевидного роста популярности новых форм политической Интернет-коммуникации. В политической коммуникации активными коммуникационными каналами стали Интернет-сайты, страницы в социальных сетях политических партий и/или их представителей. Данная виртуальная реальность дает возможность конструирования виртуальной политической интерсубъективности через многочисленные сетевые исполнения и моделирования потенциальных политических ролей членами Интернет-сообществ


Ключевые слова: виртуализация реальности, сетевое пространство, информационно-символьная среда, коммуникативное пространство, политический процесс, Интернет, модели политических структур, постмодернистская модернизация, интерсубьективность, коммуникация

Abstract: In this research Pashinskaya studies modernization of the political process through the virtualization of the society which, in its turn, describes a long-term trend of social communication through the information-symbolic environment. The subject of the research is the political process within the framework of the post-modernist modernization where the construction of several virtual models of social and political structures are possible. The object of the research is the network virtual reality in the form of interactive environment that creates the political communication space where new forms of communication and political intersubjectivity are used under the influence of developing technologies. Pashinskaya bases her research on the comparative analysis of information resources and statistical data posted on the Internet. The main conclusion of the research is that there is an evident growth in popularity of new forms of political Internet communication. In politics active communication channels are websites and social media pages of political parties and/or their representatives. This kind of virtual reality allows to create virtual political intersubjectivity through numerous network expressions and modeling of potential political roles presented by members of virtual communities. 



Keywords:

models of political structures, Internet, political process, communication space, information-symbolic space, network space, virtualization of the reality, post-modernist modernization, intersubjectivity, communication

Как, справедливо, утверждают многие отечественные и зарубежные специалисты, в постиндустриальную эпоху социально-политические трансформации приобретают дополнительное виртуально-коммуникативное измерение[2, с. 842-848]. Традиционное понимание общества, его институциональной структуры, как чего-то незыблемого, устойчивого и объективно существующего, по отношению к индивидам, не в состоянии дать адекватное описание происходящих изменений. Превращение в последние десятилетия социальной реальности посредством виртуализации, в коммуникативно-информационную среду, в которую отчуждаются «сущностные силы человека», вносит важные коррективы в конструирование «социальных универсумов» [3].

Так, человек «эпохи модерна» воспринимал социальную реальность, как естественную данность, вещную совокупность, в которой приходится жить и действовать, выражая свою сущность. То, напротив, «человек эпохи постмодерна», погруженный в виртуальную реальность, увлеченно «живет» в ней, сознавая ее условность, управляемость ее параметров и возможность выхода из нее» [7]. Виртуализация общества обозначает устойчивый тренд к тому, что отношения между людьми примут форму коммуникативного взаимодействия в информационно-символьной среде, становясь по сути виртуальными взаимодействиями. А поскольку, общество конструируется в процессе коммуникации и само является коммуникацией, то виртуальные Интернет-коммуникации будут конструировать социальную реальность, оказывать влияние на социальные и политические процессы в обществе. Таким образом, появляется возможность интерпретировать политические изменения, дифференцируя старый и новый типы социально-политической системы с помощью дихотомии «реальное / виртуальное».

Политические процессы благодаря информационным технологиям, подвергаются имитирующему моделированию и управлению посредством сети Интернет, коммуникативный потенциал которой, не ограничивается рамками виртуального мира. Создание виртуальной политической реальности представляет собой процесс, проецирования политических идей и программ в коммуникативный пространственно-временной континуум Интернет-среды, посредством которых субъекты Интернет-коммуникации воссоздают конкретность реальности уже в ее интерсубъективности таким способом, который делает ее достоянием любой субъективности, то есть она приобретает объективный по отношению к индивидуальному сознанию характер. «По сути, сегодня управляемое при помощи средств массовой коммуникации, общество живет в коммуникационном пространстве, сотканном из множества стереотипов, мифов, иллюзий, симулякров, которые можно объединить в единый класс виртуальных моделей. И вся современная политическая борьба «за умы» разворачивается в коммуникационном пространстве…» [6, с.6].

При конструировании виртуальной политической реальности, коммуникативные рамки (задающие определенные параметры) задаются еще в самом начале – в основу сетевой коммуникации закладываются точно определенные формы координации участников. Развертывание изначально спроектированных в виртуальной реальности элементов уже содержит в себе предварительно заложенные параметры координации. Таким образом, создается возможность проектирования определенных политических акций, происходящих в обществе.

Виртуальная модель конечно не повторяет в точности эмпирическую ситуацию, поскольку она является результатом нейрофизиологических функций головного мозга, синтезирующего сенсорные и умственные данные, отображающие внешний мир. Отличаясь от оригинала, виртуальная модель, сконструированная человеческим мозгом, обладает всеми атрибутивными функциями сознания. Она воспринимается другими, воздействует на структуры их сознания, вызывая те или иные импульсы и устремления, которые могут спровоцировать действия.

Одна из разновидностей виртуальной реальности – сетевая виртуальная реальность в виде интерактивной среды – представляет собой коммуникативное политическое пространство. Ее особенность состоит в том, что вся система коммуникативных взаимодействий и отношений, а также информационные ресурсы, создаваемые участниками интеракций, объединяются в единую глобальную систему. Эта среда виртуальной реальности сохраняет в себе все информационно-символические потоки, которые подвергаются многочисленному перекомбинированию и переинтерпретации, существуя во множестве вариантов, версий, копий, всевозможных аналогов.

Развитие Сети, в ее синергическом взаимодействии с человеческим сознанием сделало возможным то, что виртуальная реальность не только не уступает материальной действительности по своему потенциалу, энергетике, скорости преобразования информации в многомерных операциях по переводу ее в трехмерное пространство восприятия, делающее ее наглядной, отвечающей требованиям и возможностям любого участвующего, поскольку по комплексному характеру проецирования и управления этими процессами виртуальная реальность может претендовать на статус более высокой ступени действительности.

Возможно конструирование нескольких виртуальных моделей социальных или политических структур, которые подобно вложенным друг в друга матрешкам, демонстрируют неоднозначность действительности и неадекватность простых сенсорных данных. Внешние и внутренние структуры социальной реальности в таком случае по природе своей виртуальны. Так, например, допустим взгляд на государство как на виртуальную конструкцию, существующую в своей собственной виртуальной действительности, внутренний каркас которой составляют принимаемые органами власти законы и политические решения, которые государство произвольно менять, как захотят. Однако для граждан законы государства совсем не эфемерны и виртуальны, а, напротив, в своей суровой осязаемой реальности они объективны и требуют обязательного исполнения. Продолжая эту аналогию, следует отметить, что политически активные граждане государства творят свою виртуальную политическую среду, которая для граждан будет объективной.

Виртуальная реальность, в отличие от актуальной действительности, характеризующейся целостностью, стабильностью и завершенностью, является источником поливариантности, различия и многообразия. «Виртуальная социальная реальность, структурируемая сетевыми коммуникациями, не знает ограничений, сформированных традиционными социальными нормами, это мир, лишенный социального порядка в традиционном его понимании. С другой стороны, это ускользающий мир, где интенсивность коммуникаций всякий раз возрастает, отдаляя возможности его адекватного осмысления» [4, с. 128]. Проблема заключается в том, что мы не можем осмыслить эту новую реальность в терминах классических представлений об обществе, политического и коммуникативного действия.

Показателями конструирования виртуального компонента политических отношений могут являться количественные показатели, отражающие степень участия субъектов в разных формах политической коммуникации, а также показатели уровня освоения цифровой культуры. Политические Интернет-коммуникации могут координироваться разными способами с наличной политической системой, по-разному взаимодействовать и вписываться в определенные модели политического действия.

Важным показателем продвинутости политических Интернет-коммуникаций является формирование соответствующих ценностей и нравственных ориентаций, которые могли бы характеризовать разный уровень коммуникативной культуры и социальной интеграции участников. Очевидно, что самой серьезной проблемой, препятствующей анализу ценностной системы и нравственных ориентаций политических коммуникантов, является необходимость определения «сетевой детерминации» их ценностной системы на предмет соответствия традиционным моделям. Так, например, преобладающая анонимность в Интернете уже изначально делает очень шаткими нравственные основы коммуникативного взаимодействия. Очень резко на этот счет высказался протоиерей Всеволод Чаплин, заявив, что "анонимность в Интернете – нравственное преступление". Он отметил, что анонимы в Сети зачастую провоцируют вспышки ксенофобии, преступления, раздувая их из обыкновенных бытовых конфликтов [8].

В виртуальной реальности, традиционное и инновационное, как, например, «письменное» и «устное», «нравственное» и «безнравственное», определяющие формы, типы и жанры «виртуальных коммуникаций», синкретично сливаются в информационно-символическом коммуникативном потоке. Нелинейность и спонтанная дезорганизаванность сети, доминирующая «гипертекстовость», лежащие в основе «виртуальной среды», детерминируют Интернет-коммуникации, в среде которых в свою очередь возникают разного типа виртуальные сообщества. Всякого рода онлайновые «публичные форумы», чаты, блоги, «агоры», конференции, является своеобразными точками кристаллизации виртуальных сообществ.

Взаимодействие между членами виртуальных сообществ осуществляется через текст на экране монитора, который в Интернет сети является частью глобального гипертекста, который может рассматриваться как новый способ коммуникации в киберпространстве. Пользователи сети Интернет, таким образом, живут и коммуницируют в условиях включенности в пространство глобального гипертекста. «Ранжируя в той или иной мере других людей в Интернете (представленных набором текстов) и делая это целеустремленно ли, от случая ли к случаю, в том числе ранжируя потенциальных коммуникативных партнеров либо тех, с кем установление контакта нежелательно, каждый человек строит свой фрагмент социальной виртуальной реальности. Причем, строит в форме гипертекста: отображающие конкретных людей наборы текстов разнесены в воображаемом пространстве и соединены между собой значимыми отношениями» [5, с. 77].

Информационное содержание киберпространства непрерывно трансформируется, пользователи постоянно вводят и изменяют данные, производят тексты/высказывания, переходят от более старых к более новым версиям экспонированных в киберпространстве содержаний, сочетающих многообразные смысловые компоненты, динамично работающие на уровне микросоциальных и макросоциальных моделей коммуникации в виртуальных сообществах. В этой среде очень важным структурным элементом является коммуникативное взаимоотношение сообщество-общество. Виртуальная реальность порождает ситуацию, при которой коммуникации нового типа расширяют пространство политического действия, придавая ему глобальный масштаб, выводя его за рамки национального государства. Такой широкий контекст коммуникативных политических отношений, в корне изменяет характер традиционной политической системы. Подобное взаимодействие в сетевой среде может конструировать новые кросс-культурные и политические структуры, новые формы групповой интеграции, преодолевающие традиционные способы политической коммуникации и границы традиционного континуума политического действия, ограниченного рамками национальных государств.

Эта модель политической коммуникации в виртуальной среде, хотя и является проекцией реальной социополитической системы, однако, «десистематизирует» ее, превращая ее более или менее централизованную организацию в виртуальную ткань паутины взаимодействий. Она характеризуется чрезвычайной интерактивностью, динамичным изменением своих параметров посредством целенаправленного и систематически происходящего информационного взаимодействия участников сети и присоединившихся наблюдателей. В этой интерсубъективной среде конструируется виртуальная реальность посредством компьютерной симуляции базисных функций человеческого сознания, которая затем проецируется в многомерное пространство, содержащее самовоспроизводящиеся информационные потоки практически безграничного объема. Эта среда, созданная коммуникацией, посредством искусственно воспроизводимой и многократно технологически усиленной способности человеческого сознания конституировать виртуальные миры, а также визуально и текстуально овеществлять их, поскольку именно в этой интерактивной среде создается неизвестный до сих пор потенциал формирования новой политической интерсубъективности.

Очевидно, конструирование виртуальной политической интерсубъективности осуществляется через многочисленные виртуальные исполнения и моделирования потенциальных политических ролей членами Интернет-сообществ. Можно предположить, что стремление конструировать виртуальную политическую интерсубъективность может быть связано с тем, что наличная политическая реальность не предоставляет возможностей для реализации различных политических идей и программ, являясь слишком "режимной". Это порождает у людей желание пр

Как, справедливо, утверждают многие отечественные и зарубежные специалисты, в постиндустриальную эпоху социально-политические трансформации приобретают дополнительное виртуально-коммуникативное измерение[2, с. 842-848]. Традиционное понимание общества, его институциональной структуры, как чего-то незыблемого, устойчивого и объективно существующего, по отношению к индивидам, не в состоянии дать адекватное описание происходящих изменений. Превращение в последние десятилетия социальной реальности посредством виртуализации, в коммуникативно-информационную среду, в которую отчуждаются «сущностные силы человека», вносит важные коррективы в конструирование «социальных универсумов» [3].

Так, человек «эпохи модерна» воспринимал социальную реальность, как естественную данность, вещную совокупность, в которой приходится жить и действовать, выражая свою сущность. То, напротив, «человек эпохи постмодерна», погруженный в виртуальную реальность, увлеченно «живет» в ней, сознавая ее условность, управляемость ее параметров и возможность выхода из нее» [7]. Виртуализация общества обозначает устойчивый тренд к тому, что отношения между людьми примут форму коммуникативного взаимодействия в информационно-символьной среде, становясь по сути виртуальными взаимодействиями. А поскольку, общество конструируется в процессе коммуникации и само является коммуникацией, то виртуальные Интернет-коммуникации будут конструировать социальную реальность, оказывать влияние на социальные и политические процессы в обществе. Таким образом, появляется возможность интерпретировать политические изменения, дифференцируя старый и новый типы социально-политической системы с помощью дихотомии «реальное / виртуальное».

Политические процессы благодаря информационным технологиям, подвергаются имитирующему моделированию и управлению посредством сети Интернет, коммуникативный потенциал которой, не ограничивается рамками виртуального мира. Создание виртуальной политической реальности представляет собой процесс, проецирования политических идей и программ в коммуникативный пространственно-временной континуум Интернет-среды, посредством которых субъекты Интернет-коммуникации воссоздают конкретность реальности уже в ее интерсубъективности таким способом, который делает ее достоянием любой субъективности, то есть она приобретает объективный по отношению к индивидуальному сознанию характер. «По сути, сегодня управляемое при помощи средств массовой коммуникации, общество живет в коммуникационном пространстве, сотканном из множества стереотипов, мифов, иллюзий, симулякров, которые можно объединить в единый класс виртуальных моделей. И вся современная политическая борьба «за умы» разворачивается в коммуникационном пространстве…» [6, с.6].

При конструировании виртуальной политической реальности, коммуникативные рамки (задающие определенные параметры) задаются еще в самом начале – в основу сетевой коммуникации закладываются точно определенные формы координации участников. Развертывание изначально спроектированных в виртуальной реальности элементов уже содержит в себе предварительно заложенные параметры координации. Таким образом, создается возможность проектирования определенных политических акций, происходящих в обществе.

Виртуальная модель конечно не повторяет в точности эмпирическую ситуацию, поскольку она является результатом нейрофизиологических функций головного мозга, синтезирующего сенсорные и умственные данные, отображающие внешний мир. Отличаясь от оригинала, виртуальная модель, сконструированная человеческим мозгом, обладает всеми атрибутивными функциями сознания. Она воспринимается другими, воздействует на структуры их сознания, вызывая те или иные импульсы и устремления, которые могут спровоцировать действия.

Одна из разновидностей виртуальной реальности – сетевая виртуальная реальность в виде интерактивной среды – представляет собой коммуникативное политическое пространство. Ее особенность состоит в том, что вся система коммуникативных взаимодействий и отношений, а также информационные ресурсы, создаваемые участниками интеракций, объединяются в единую глобальную систему. Эта среда виртуальной реальности сохраняет в себе все информационно-символические потоки, которые подвергаются многочисленному перекомбинированию и переинтерпретации, существуя во множестве вариантов, версий, копий, всевозможных аналогов.

Развитие Сети, в ее синергическом взаимодействии с человеческим сознанием сделало возможным то, что виртуальная реальность не только не уступает материальной действительности по своему потенциалу, энергетике, скорости преобразования информации в многомерных операциях по переводу ее в трехмерное пространство восприятия, делающее ее наглядной, отвечающей требованиям и возможностям любого участвующего, поскольку по комплексному характеру проецирования и управления этими процессами виртуальная реальность может претендовать на статус более высокой ступени действительности.

Возможно конструирование нескольких виртуальных моделей социальных или политических структур, которые подобно вложенным друг в друга матрешкам, демонстрируют неоднозначность действительности и неадекватность простых сенсорных данных. Внешние и внутренние структуры социальной реальности в таком случае по природе своей виртуальны. Так, например, допустим взгляд на государство как на виртуальную конструкцию, существующую в своей собственной виртуальной действительности, внутренний каркас которой составляют принимаемые органами власти законы и политические решения, которые государство произвольно менять, как захотят. Однако для граждан законы государства совсем не эфемерны и виртуальны, а, напротив, в своей суровой осязаемой реальности они объективны и требуют обязательного исполнения. Продолжая эту аналогию, следует отметить, что политически активные граждане государства творят свою виртуальную политическую среду, которая для граждан будет объективной.

Виртуальная реальность, в отличие от актуальной действительности, характеризующейся целостностью, стабильностью и завершенностью, является источником поливариантности, различия и многообразия. «Виртуальная социальная реальность, структурируемая сетевыми коммуникациями, не знает ограничений, сформированных традиционными социальными нормами, это мир, лишенный социального порядка в традиционном его понимании. С другой стороны, это ускользающий мир, где интенсивность коммуникаций всякий раз возрастает, отдаляя возможности его адекватного осмысления» [4, с. 128]. Проблема заключается в том, что мы не можем осмыслить эту новую реальность в терминах классических представлений об обществе, политического и коммуникативного действия.

Показателями конструирования виртуального компонента политических отношений могут являться количественные показатели, отражающие степень участия субъектов в разных формах политической коммуникации, а также показатели уровня освоения цифровой культуры. Политические Интернет-коммуникации могут координироваться разными способами с наличной политической системой, по-разному взаимодействовать и вписываться в определенные модели политического действия.

Важным показателем продвинутости политических Интернет-коммуникаций является формирование соответствующих ценностей и нравственных ориентаций, которые могли бы характеризовать разный уровень коммуникативной культуры и социальной интеграции участников. Очевидно, что самой серьезной проблемой, препятствующей анализу ценностной системы и нравственных ориентаций политических коммуникантов, является необходимость определения «сетевой детерминации» их ценностной системы на предмет соответствия традиционным моделям. Так, например, преобладающая анонимность в Интернете уже изначально делает очень шаткими нравственные основы коммуникативного взаимодействия. Очень резко на этот счет высказался протоиерей Всеволод Чаплин, заявив, что "анонимность в Интернете – нравственное преступление". Он отметил, что анонимы в Сети зачастую провоцируют вспышки ксенофобии, преступления, раздувая их из обыкновенных бытовых конфликтов [8].

В виртуальной реальности, традиционное и инновационное, как, например, «письменное» и «устное», «нравственное» и «безнравственное», определяющие формы, типы и жанры «виртуальных коммуникаций», синкретично сливаются в информационно-символическом коммуникативном потоке. Нелинейность и спонтанная дезорганизаванность сети, доминирующая «гипертекстовость», лежащие в основе «виртуальной среды», детерминируют Интернет-коммуникации, в среде которых в свою очередь возникают разного типа виртуальные сообщества. Всякого рода онлайновые «публичные форумы», чаты, блоги, «агоры», конференции, является своеобразными точками кристаллизации виртуальных сообществ.

Взаимодействие между членами виртуальных сообществ осуществляется через текст на экране монитора, который в Интернет сети является частью глобального гипертекста, который может рассматриваться как новый способ коммуникации в киберпространстве. Пользователи сети Интернет, таким образом, живут и коммуницируют в условиях включенности в пространство глобального гипертекста. «Ранжируя в той или иной мере других людей в Интернете (представленных набором текстов) и делая это целеустремленно ли, от случая ли к случаю, в том числе ранжируя потенциальных коммуникативных партнеров либо тех, с кем установление контакта нежелательно, каждый человек строит свой фрагмент социальной виртуальной реальности. Причем, строит в форме гипертекста: отображающие конкретных людей наборы текстов разнесены в воображаемом пространстве и соединены между собой значимыми отношениями» [5, с. 77].

Информационное содержание киберпространства непрерывно трансформируется, пользователи постоянно вводят и изменяют данные, производят тексты/высказывания, переходят от более старых к более новым версиям экспонированных в киберпространстве содержаний, сочетающих многообразные смысловые компоненты, динамично работающие на уровне микросоциальных и макросоциальных моделей коммуникации в виртуальных сообществах. В этой среде очень важным структурным элементом является коммуникативное взаимоотношение сообщество-общество. Виртуальная реальность порождает ситуацию, при которой коммуникации нового типа расширяют пространство политического действия, придавая ему глобальный масштаб, выводя его за рамки национального государства. Такой широкий контекст коммуникативных политических отношений, в корне изменяет характер традиционной политической системы. Подобное взаимодействие в сетевой среде может конструировать новые кросс-культурные и политические структуры, новые формы групповой интеграции, преодолевающие традиционные способы политической коммуникации и границы традиционного континуума политического действия, ограниченного рамками национальных государств.

Эта модель политической коммуникации в виртуальной среде, хотя и является проекцией реальной социополитической системы, однако, «десистематизирует» ее, превращая ее более или менее централизованную организацию в виртуальную ткань паутины взаимодействий. Она характеризуется чрезвычайной интерактивностью, динамичным изменением своих параметров посредством целенаправленного и систематически происходящего информационного взаимодействия участников сети и присоединившихся наблюдателей. В этой интерсубъективной среде конструируется виртуальная реальность посредством компьютерной симуляции базисных функций человеческого сознания, которая затем проецируется в многомерное пространство, содержащее самовоспроизводящиеся информационные потоки практически безграничного объема. Эта среда, созданная коммуникацией, посредством искусственно воспроизводимой и многократно технологически усиленной способности человеческого сознания конституировать виртуальные миры, а также визуально и текстуально овеществлять их, поскольку именно в этой интерактивной среде создается неизвестный до сих пор потенциал формирования новой политической интерсубъективности.

Очевидно, конструирование виртуальной политической интерсубъективности осуществляется через многочисленные виртуальные исполнения и моделирования потенциальных политических ролей членами Интернет-сообществ. Можно предположить, что стремление конструировать виртуальную политическую интерсубъективность может быть связано с тем, что наличная политическая реальность не предоставляет возможностей для реализации различных политических идей и программ, являясь слишком "режимной". Это порождает у людей желание преодолеть ограничения политической нормативности, что ведет к виртуальному конструированию ненормативной и свободной интерсубъективности и иной политической реальности. Интернет предоставляет для этого все технические возможности.

В настоящее время растет популярность новых форм политической интернет-коммуникации, которые выходят на очень высокий уровень. Востребованность Интернет-ресурсов, появилась благодаря высокой динамике развития современных технологий, что неизбежно привлекло к себе внимание политтехнологов. В политической коммуникации активными коммуникационными каналами стали сайты политических партий и/или их представителей, а также страницы в социальных сетях [1].

Вышеизложенные суждения позволяют нам утверждать, что привычный и ставший традиционным политический процесс существенно модернизирован на основе виртуальных форм коммуникации и продолжает модернизироваться по сей день, в том числе благодаря динамичному развитию современных технологий. Таким образом, формирование постмодернистской модернизации политического процесса путем виртуализации реальности, возможность использования нескольких виртуальных моделей набирает популярность и становится все наиболее востребованной.

Как, справедливо, утверждают многие отечественные и зарубежные специалисты, в постиндустриальную эпоху социально-политические трансформации приобретают дополнительное виртуально-коммуникативное измерение[2, с. 842-848]. Традиционное понимание общества, его институциональной структуры, как чего-то незыблемого, устойчивого и объективно существующего, по отношению к индивидам, не в состоянии дать адекватное описание происходящих изменений. Превращение в последние десятилетия социальной реальности посредством виртуализации, в коммуникативно-информационную среду, в которую отчуждаются «сущностные силы человека», вносит важные коррективы в конструирование «социальных универсумов» [3].

Так, человек «эпохи модерна» воспринимал социальную реальность, как естественную данность, вещную совокупность, в которой приходится жить и действовать, выражая свою сущность. То, напротив, «человек эпохи постмодерна», погруженный в виртуальную реальность, увлеченно «живет» в ней, сознавая ее условность, управляемость ее параметров и возможность выхода из нее» [7]. Виртуализация общества обозначает устойчивый тренд к тому, что отношения между людьми примут форму коммуникативного взаимодействия в информационно-символьной среде, становясь по сути виртуальными взаимодействиями. А поскольку, общество конструируется в процессе коммуникации и само является коммуникацией, то виртуальные Интернет-коммуникации будут конструировать социальную реальность, оказывать влияние на социальные и политические процессы в обществе. Таким образом, появляется возможность интерпретировать политические изменения, дифференцируя старый и новый типы социально-политической системы с помощью дихотомии «реальное / виртуальное».

Политические процессы благодаря информационным технологиям, подвергаются имитирующему моделированию и управлению посредством сети Интернет, коммуникативный потенциал которой, не ограничивается рамками виртуального мира. Создание виртуальной политической реальности представляет собой процесс, проецирования политических идей и программ в коммуникативный пространственно-временной континуум Интернет-среды, посредством которых субъекты Интернет-коммуникации воссоздают конкретность реальности уже в ее интерсубъективности таким способом, который делает ее достоянием любой субъективности, то есть она приобретает объективный по отношению к индивидуальному сознанию характер. «По сути, сегодня управляемое при помощи средств массовой коммуникации, общество живет в коммуникационном пространстве, сотканном из множества стереотипов, мифов, иллюзий, симулякров, которые можно объединить в единый класс виртуальных моделей. И вся современная политическая борьба «за умы» разворачивается в коммуникационном пространстве…» [6, с.6].

При конструировании виртуальной политической реальности, коммуникативные рамки (задающие определенные параметры) задаются еще в самом начале – в основу сетевой коммуникации закладываются точно определенные формы координации участников. Развертывание изначально спроектированных в виртуальной реальности элементов уже содержит в себе предварительно заложенные параметры координации. Таким образом, создается возможность проектирования определенных политических акций, происходящих в обществе.

Виртуальная модель конечно не повторяет в точности эмпирическую ситуацию, поскольку она является результатом нейрофизиологических функций головного мозга, синтезирующего сенсорные и умственные данные, отображающие внешний мир. Отличаясь от оригинала, виртуальная модель, сконструированная человеческим мозгом, обладает всеми атрибутивными функциями сознания. Она воспринимается другими, воздействует на структуры их сознания, вызывая те или иные импульсы и устремления, которые могут спровоцировать действия.

Одна из разновидностей виртуальной реальности – сетевая виртуальная реальность в виде интерактивной среды – представляет собой коммуникативное политическое пространство. Ее особенность состоит в том, что вся система коммуникативных взаимодействий и отношений, а также информационные ресурсы, создаваемые участниками интеракций, объединяются в единую глобальную систему. Эта среда виртуальной реальности сохраняет в себе все информационно-символические потоки, которые подвергаются многочисленному перекомбинированию и переинтерпретации, существуя во множестве вариантов, версий, копий, всевозможных аналогов.

Развитие Сети, в ее синергическом взаимодействии с человеческим сознанием сделало возможным то, что виртуальная реальность не только не уступает материальной действительности по своему потенциалу, энергетике, скорости преобразования информации в многомерных операциях по переводу ее в трехмерное пространство восприятия, делающее ее наглядной, отвечающей требованиям и возможностям любого участвующего, поскольку по комплексному характеру проецирования и управления этими процессами виртуальная реальность может претендовать на статус более высокой ступени действительности.

Возможно конструирование нескольких виртуальных моделей социальных или политических структур, которые подобно вложенным друг в друга матрешкам, демонстрируют неоднозначность действительности и неадекватность простых сенсорных данных. Внешние и внутренние структуры социальной реальности в таком случае по природе своей виртуальны. Так, например, допустим взгляд на государство как на виртуальную конструкцию, существующую в своей собственной виртуальной действительности, внутренний каркас которой составляют принимаемые органами власти законы и политические решения, которые государство произвольно менять, как захотят. Однако для граждан законы государства совсем не эфемерны и виртуальны, а, напротив, в своей суровой осязаемой реальности они объективны и требуют обязательного исполнения. Продолжая эту аналогию, следует отметить, что политически активные граждане государства творят свою виртуальную политическую среду, которая для граждан будет объективной.

Виртуальная реальность, в отличие от актуальной действительности, характеризующейся целостностью, стабильностью и завершенностью, является источником поливариантности, различия и многообразия. «Виртуальная социальная реальность, структурируемая сетевыми коммуникациями, не знает ограничений, сформированных традиционными социальными нормами, это мир, лишенный социального порядка в традиционном его понимании. С другой стороны, это ускользающий мир, где интенсивность коммуникаций всякий раз возрастает, отдаляя возможности его адекватного осмысления» [4, с. 128]. Проблема заключается в том, что мы не можем осмыслить эту новую реальность в терминах классических представлений об обществе, политического и коммуникативного действия.

Показателями конструирования виртуального компонента политических отношений могут являться количественные показатели, отражающие степень участия субъектов в разных формах политической коммуникации, а также показатели уровня освоения цифровой культуры. Политические Интернет-коммуникации могут координироваться разными способами с наличной политической системой, по-разному взаимодействовать и вписываться в определенные модели политического действия.

Важным показателем продвинутости политических Интернет-коммуникаций является формирование соответствующих ценностей и нравственных ориентаций, которые могли бы характеризовать разный уровень коммуникативной культуры и социальной интеграции участников. Очевидно, что самой серьезной проблемой, препятствующей анализу ценностной системы и нравственных ориентаций политических коммуникантов, является необходимость определения «сетевой детерминации» их ценностной системы на предмет соответствия традиционным моделям. Так, например, преобладающая анонимность в Интернете уже изначально делает очень шаткими нравственные основы коммуникативного взаимодействия. Очень резко на этот счет высказался протоиерей Всеволод Чаплин, заявив, что "анонимность в Интернете – нравственное преступление". Он отметил, что анонимы в Сети зачастую провоцируют вспышки ксенофобии, преступления, раздувая их из обыкновенных бытовых конфликтов [8].

В виртуальной реальности, традиционное и инновационное, как, например, «письменное» и «устное», «нравственное» и «безнравственное», определяющие формы, типы и жанры «виртуальных коммуникаций», синкретично сливаются в информационно-символическом коммуникативном потоке. Нелинейность и спонтанная дезорганизаванность сети, доминирующая «гипертекстовость», лежащие в основе «виртуальной среды», детерминируют Интернет-коммуникации, в среде которых в свою очередь возникают разного типа виртуальные сообщества. Всякого рода онлайновые «публичные форумы», чаты, блоги, «агоры», конференции, является своеобразными точками кристаллизации виртуальных сообществ.

Взаимодействие между членами виртуальных сообществ осуществляется через текст на экране монитора, который в Интернет сети является частью глобального гипертекста, который может рассматриваться как новый способ коммуникации в киберпространстве. Пользователи сети Интернет, таким образом, живут и коммуницируют в условиях включенности в пространство глобального гипертекста. «Ранжируя в той или иной мере других людей в Интернете (представленных набором текстов) и делая это целеустремленно ли, от случая ли к случаю, в том числе ранжируя потенциальных коммуникативных партнеров либо тех, с кем установление контакта нежелательно, каждый человек строит свой фрагмент социальной виртуальной реальности. Причем, строит в форме гипертекста: отображающие конкретных людей наборы текстов разнесены в воображаемом пространстве и соединены между собой значимыми отношениями» [5, с. 77].

Информационное содержание киберпространства непрерывно трансформируется, пользователи постоянно вводят и изменяют данные, производят тексты/высказывания, переходят от более старых к более новым версиям экспонированных в киберпространстве содержаний, сочетающих многообразные смысловые компоненты, динамично работающие на уровне микросоциальных и макросоциальных моделей коммуникации в виртуальных сообществах. В этой среде очень важным структурным элементом является коммуникативное взаимоотношение сообщество-общество. Виртуальная реальность порождает ситуацию, при которой коммуникации нового типа расширяют пространство политического действия, придавая ему глобальный масштаб, выводя его за рамки национального государства. Такой широкий контекст коммуникативных политических отношений, в корне изменяет характер традиционной политической системы. Подобное взаимодействие в сетевой среде может конструировать новые кросс-культурные и политические структуры, новые формы групповой интеграции, преодолевающие традиционные способы политической коммуникации и границы традиционного континуума политического действия, ограниченного рамками национальных государств.

Эта модель политической коммуникации в виртуальной среде, хотя и является проекцией реальной социополитической системы, однако, «десистематизирует» ее, превращая ее более или менее централизованную организацию в виртуальную ткань паутины взаимодействий. Она характеризуется чрезвычайной интерактивностью, динамичным изменением своих параметров посредством целенаправленного и систематически происходящего информационного взаимодействия участников сети и присоединившихся наблюдателей. В этой интерсубъективной среде конструируется виртуальная реальность посредством компьютерной симуляции базисных функций человеческого сознания, которая затем проецируется в многомерное пространство, содержащее самовоспроизводящиеся информационные потоки практически безграничного объема. Эта среда, созданная коммуникацией, посредством искусственно воспроизводимой и многократно технологически усиленной способности человеческого сознания конституировать виртуальные миры, а также визуально и текстуально овеществлять их, поскольку именно в этой интерактивной среде создается неизвестный до сих пор потенциал формирования новой политической интерсубъективности.

Очевидно, конструирование виртуальной политической интерсубъективности осуществляется через многочисленные виртуальные исполнения и моделирования потенциальных политических ролей членами Интернет-сообществ. Можно предположить, что стремление конструировать виртуальную политическую интерсубъективность может быть связано с тем, что наличная политическая реальность не предоставляет возможностей для реализации различных политических идей и программ, являясь слишком "режимной". Это порождает у людей желание преодолеть ограничения политической нормативности, что ведет к виртуальному конструированию ненормативной и свободной интерсубъективности и иной политической реальности. Интернет предоставляет для этого все технические возможности.

В настоящее время растет популярность новых форм политической интернет-коммуникации, которые выходят на очень высокий уровень. Востребованность Интернет-ресурсов, появилась благодаря высокой динамике развития современных технологий, что неизбежно привлекло к себе внимание политтехнологов. В политической коммуникации активными коммуникационными каналами стали сайты политических партий и/или их представителей, а также страницы в социальных сетях [1].

Вышеизложенные суждения позволяют нам утверждать, что привычный и ставший традиционным политический процесс существенно модернизирован на основе виртуальных форм коммуникации и продолжает модернизироваться по сей день, в том числе благодаря динамичному развитию современных технологий. Таким образом, формирование постмодернистской модернизации политического процесса путем виртуализации реальности, возможность использования нескольких виртуальных моделей набирает популярность и становится все наиболее востребованной.

еодолеть ограничения политической нормативности, что ведет к виртуальному конструированию ненормативной и свободной интерсубъективности и иной политической реальности. Интернет предоставляет для этого все технические возможности.

В настоящее время растет популярность новых форм политической интернет-коммуникации, которые выходят на очень высокий уровень. Востребованность Интернет-ресурсов, появилась благодаря высокой динамике развития современных технологий, что неизбежно привлекло к себе внимание политтехнологов. В политической коммуникации активными коммуникационными каналами стали сайты политических партий и/или их представителей, а также страницы в социальных сетях [1].

Вышеизложенные суждения позволяют нам утверждать, что привычный и ставший традиционным политический процесс существенно модернизирован на основе виртуальных форм коммуникации и продолжает модернизироваться по сей день, в том числе благодаря динамичному развитию современных технологий. Таким образом, формирование постмодернистской модернизации политического процесса путем виртуализации реальности, возможность использования нескольких виртуальных моделей набирает популярность и становится все наиболее востребованной.

Библиография
1.
Акопов Г.Л. Сетевой аспект политики российских партийных элит: Проблемы теории и практики. Автореферат на соиск. уч. ст. канд. пол. н. по специальности 23.00.02. Ростов-на-Дону, 2003.
2.
Акопов Г. Л. Сеть "Интернет"-коммуникативное пространство для политического дискурса // Право и политика.-2011.-№ 5.-С. 842-848.
3.
Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности.-М.: "Медиум", 1995.
4.
Владимирова Т.В. Сетевые коммуникации как источник информационных угроз // Социол. исслед. 2011. N 5 С. 128.
5.
Войскунский А.Е. Метафоры Интернета// Вопросы философии. 2001 № 11. С. 77.
6.
Володенко С. Виртуальное пространство политики и его особенности // Обозреватель-Observer.-2011.-№ 6.-С. 6.
7.
Иванов Д.В. Феномен компьютеризации как социологическая проблема. 2000. [WWW document] URL http://www.soc.pu.ru: 8101/publications/pts/divanov.html
8.
Протоиерей Чаплин назвал анонимность в Сети "нравственным преступлением" http://www.rg.ru/2011/09/08/chaplin-site-anons.htm
9.
Г. Л. Акопов Политико-правовые угрозы распространения социально ориентированных интернет-технологий // Национальная безопасность / nota bene. - 2012. - 2. - C. 60 - 67.
10.
Акопов Г.Л. Интернет-модернизация политической системы - базис для формирования информационного общества // Социодинамика. - 2012. - 2. - C. 55 - 63. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_180.html
References (transliterated)
1.
Akopov G.L. Setevoi aspekt politiki rossiiskikh partiinykh elit: Problemy teorii i praktiki. Avtoreferat na soisk. uch. st. kand. pol. n. po spetsial'nosti 23.00.02. Rostov-na-Donu, 2003.
2.
Akopov G. L. Set' "Internet"-kommunikativnoe prostranstvo dlya politicheskogo diskursa // Pravo i politika.-2011.-№ 5.-S. 842-848.
3.
Berger P., Lukman T. Sotsial'noe konstruirovanie real'nosti.-M.: "Medium", 1995.
4.
Vladimirova T.V. Setevye kommunikatsii kak istochnik informatsionnykh ugroz // Sotsiol. issled. 2011. N 5 S. 128.
5.
Voiskunskii A.E. Metafory Interneta// Voprosy filosofii. 2001 № 11. S. 77.
6.
Volodenko S. Virtual'noe prostranstvo politiki i ego osobennosti // Obozrevatel'-Observer.-2011.-№ 6.-S. 6.
7.
Ivanov D.V. Fenomen komp'yuterizatsii kak sotsiologicheskaya problema. 2000. [WWW document] URL http://www.soc.pu.ru: 8101/publications/pts/divanov.html
8.
Protoierei Chaplin nazval anonimnost' v Seti "nravstvennym prestupleniem" http://www.rg.ru/2011/09/08/chaplin-site-anons.htm
9.
G. L. Akopov Politiko-pravovye ugrozy rasprostraneniya sotsial'no orientirovannykh internet-tekhnologii // Natsional'naya bezopasnost' / nota bene. - 2012. - 2. - C. 60 - 67.
10.
Akopov G.L. Internet-modernizatsiya politicheskoi sistemy - bazis dlya formirovaniya informatsionnogo obshchestva // Sotsiodinamika. - 2012. - 2. - C. 55 - 63. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_180.html
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"