Статья 'Содержание объективной стороны финансирования экстремистской деятельности и возможные пути оптимизации ее законодательного описания' - журнал 'Национальная безопасность / nota bene' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Редакция > Порядок рецензирования статей > Редакционный совет > Ретракция статей > Этические принципы > О журнале > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Национальная безопасность / nota bene
Правильная ссылка на статью:

Содержание объективной стороны финансирования экстремистской деятельности и возможные пути оптимизации ее законодательного описания

Бешукова Зарема Муратовна

доктор юридических наук

доцент, доцент кафедры уголовного права и криминологии Адыгейского государственного университета

385000, Россия, Республика Адыгея, г. Майкоп, ул. Первомайская, 208

Beshukova Zarema Muratovna

Doctor of Law

Docent, the department of Criminal Law and Criminology, Adyghe State University

385000, Russia, respublika Adygeya, g. Maikop, ul. Pervomaiskaya, 208

zarema_b2008@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0668.2017.3.22800

Дата направления статьи в редакцию:

25-04-2017


Дата публикации:

30-07-2017


Аннотация: В статье дается уголовно-правовая характеристика объективной стороны финансирования экстремистской деятельности (ст. 282.3 УК РФ). Автором раскрывается содержание таких понятий как «средства», «предоставление», «сбор», «оказание финансовых услуг» в контексте диспозиции ст. 282.3 УК РФ. Кроме того проведен сравнительно-правовой анализ объективной стороны обозначенного преступления с объективной стороной преступления, предусмотренного ст. 258 УК Республики Казахстан, регламентирующей ответственность за аналогичное деяние. Делается вывод, что в регламентации ответственности за данный вид преступлений подход законодателей РФ и Республики Казахстан имеет как общие, так и отличительные черты. Методологической основой настоящего исследования служат базовые положения диалектического метода познания явлений и процессов объективной действительности. Также в работе использовались логико-юридический, сравнительно-правовой, системно-структурный методы. Выявлены отдельные проблемные вопросы, возникающие при квалификации деяний по рассматриваемой норме. Автор констатирует, что законодатель, стремясь усилить ответственность за экстремистскую деятельность путем введения статьи, предусматривающей ответственность за её финансирование, по непонятным причинам смягчил ответственность за финансирование наиболее опасных форм её проявления. C учетом позитивного зарубежного опыта сделаны предложения по совершенствованию законодательного описания объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 282.3 УК РФ.


Ключевые слова:

экстремизм, экстремистская деятельность, финансирование, терроризм, пособничество, Верховный Суд, имущество, благотворительная помощь, спонсорская помощь, уголовная ответственность

Abstract: This article provides a criminal legal characteristic of the objective side of financing extremist activity (Article 282.3 of the Criminal Code of the Russian Federation). The author reveals the content of such notions as “means”, “provision”, “collection”, “providing financial assistance” in the context of disposition of the Article 282.3 of CCRF. In addition, the article conducts a comparative legal analysis of the objective side of indicated offence with the objective side of crime stipulated by the Article 258 of the Criminal Code of the Republic of Kazakhstan, which regulates the responsibility for corresponding action. Conclusion is mane that in regulating responsibility for such type of criminal offence, the approach of legislators of the Russian Federation and the Republic of Kazakhstan have both, similar and distinct features. Methodological foundation of this work consists in the basic provisions of dialectic method of cognizing the phenomena and processes of the objective reality. Separate issues emerging in qualification of the actions are being determines. The author claims that the legislator, attempting to increase responsibility for the extremist activity through introducing the Article regulating responsibility for its financing, for inexplicable reasons, mitigated the responsibility for financing the more dangerous forms of its manifestation. Taking into account the positive foreign experience, the propositions are made on improving the legislative description of the objective side of criminal offence stipulated by the Article 282.3 of the Criminal Code of the Russian Federation.  


Keywords:

extremism, extremist activity, financing, terrorism, accessory, Supreme Court, property, charitable help, sponsorship, criminal responsibility

В 2014 г. в УК РФ введена ст. 282.3, регламентирующая ответственность за финансирование экстремистской деятельности. Причиной, обусловившей появление данной новеллы, стала реакция государства на усложнение механизма совершения преступлений и ощущение недостаточности превентивного потенциала института соучастия в преступлении для противодействия их отдельным видам. В науке уголовного права справедливо отмечается, что данная норма призвана обеспечить блокирование «с помощью средств уголовно-правового воздействия доступа к финансовым ресурсам лицам, стремящимся к совершению преступлений экстремистской направленности, организаторам, руководителям и участникам экстремистских сообществ и экстремистских организаций» [1, С. 407]. Вместе с тем нельзя признать, что до введения в УК ст. 282.3, действия, составляющие объективную сторону финансирования экстремистской деятельности, не признавались уголовно-наказуемыми деяниями. Они подлежали квалификации как пособничество в совершении соответствующего преступления. Именно по этой причине в юридической литературе высказано предложение об исключении ст. 282.3 из УК, а «деятельность, связанную с финансированием преступлений экстремистской направленности, наказывать посредством института соучастия в преступлении» [2, С. 65]. Кроме того в доктрине обозначен ряд проблем [3, С. 105-107; 4, С. 70-78], связанных с применением ст. 282.3 УК, анализ которых позволяет сделать вывод, что большая их часть сопряжена в первую очередь с недостаточным описанием объективной стороны данного преступления.

Следует отметить, что в УК РФ установлена ответственность как за самостоятельное преступление не только за финансирование экстремистской деятельности. Так, уже с 1996 г. в нём предусмотрена ответственность за финансирование наемника (ст. 359 УК). В 2002 г. в УК РФ введена ст. 205.1, предусматривающая ответственность среди прочего за финансирование терроризма (ч. 1) и организацию финансирования терроризма (ч. 4). В 2006 г. в ст. 208 внесены изменения, в соответствии с которыми финансирование незаконного вооруженного формирования признаётся одним из альтернативных действий, входящих в объективную сторону данного преступления. В 2016 г. в УК введена ст. 361 «Акт международного терроризма», в которой установлена ответственность за его финансирование.

Как видим, в современный период одной из тенденций развития уголовного законодательства является специальная криминализация финансирования отдельных видов преступлений. Представляется, что именно такой подход к установлению ответственности за финансирование отдельных видов преступлений позволяет наиболее полно и верно дифференцировать уголовную ответственность и отражает характеристические признаки каждого вида преступлений.

Из всех перечисленных норм, регламентирующих ответственность за финансирование преступлений, лишь объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 282.3 УК, не включает иных альтернативных действий. Кроме того законодатель только в двух случаях раскрывает какие действия входят в объем понятия «финансирование»: в диспозиции ч. 1 ст. 282.3 и в примечании 1 к ст. 205.1 УК РФ. Их сравнение позволяет сделать вывод, что действия, составляющие объективную сторону финансирования терроризма, полностью совпадают с действиями, образующими объективную сторону финансирования экстремистской деятельности. В связи с этим представляется, что понятие «средства» в контексте диспозиции статьи 282.3 имеет то же значение, что и в ст. 205.1 УК.

В ч. 1 ст. 1 Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма под понятием «средства» понимаются «активы любого рода, осязаемые или неосязаемые, движимые или недвижимые, независимо от способа их приобретения, а также юридические документы или акты в любой форме, в том числе в электронной или цифровой, удостоверяющие право на такие активы или участие в них, включая банковские кредиты, дорожные чеки, банковские чеки, почтовые переводы, акции, ценные бумаги, облигации, векселя, аккредитивы, но не ограничиваясь ими».

В 2016 г. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» было дополнено п. 22.1, в соответствии с которым финансированием экстремистской деятельности признается «наряду с оказанием финансовых услуг предоставление или сбор не только денежных средств (в наличной или безналичной форме), но и материальных средств (например, предметов обмундирования, экипировки, средств связи)».

Следует отметить, что практически идентично Пленум Верховного Суда РФ толкует и содержание понятия «финансирование терроризма» в п. 16 своего Постановления от 9 февраля 2012 г. № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности». Следовательно, позиция высшей судебной инстанции заключается в том, что содержание понятия «средства» включает не только денежные средства (в наличной или безналичной форме), но и любые другие материальные средства.

Возникает вопрос: является ли финансированием предоставление вещей, изъятых из гражданского оборота и (или) ограниченных в обращении, например, оружия? Сравнительный анализ текстуального изложения ст. 205.1 и ст. 282.3 УК показывает, что подход законодателя в решении поставленного выше вопроса различен. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 205.1 УК вооружение лица является отдельным альтернативным признаком состава содействия террористической деятельности, наряду с финансированием терроризма. Таким образом, в данном случае предоставление оружия в объем финансирования не входит. В ст. 282.3 УК РФ законодатель этот вопрос оставил неразрешенным.

Ответ на обозначенный нами вопрос напрямую зависит от решения следующего вопроса: входит ли в объем понятия «средства» оружие? Проведенный анализ понятия «средства» не позволяет ответить на этот вопрос утвердительно.

Обращение к тексту уголовного закона позволяет заключить, что при характеристике тех или иных материальных средств или объектов, законодатель оперирует в нем такими понятиями как «деньги», «ценности» и «иное имущество». Обязательным требованием юридической техники и правоприменительной практики является «использование одних и тех же терминов для обозначения одних и тех же понятий, устранения неоправданного терминотворчества» [5, С. 78]. Представляется, что в рассматриваемом случае речь идет как раз о неоправданном терминотворчестве. В связи с этим целесообразно в тексте диспозиции ст. 282.3 УК заменить слово «средства» на словосочетание «деньги, ценности и иное имущество». Кроме того внесение данного изменения устранит имеющееся нарушение требования системности уголовного закона. Поскольку в ч. 1. ст. 104.1 УК РФ говорится о конфискации именно денег, ценностей и иного имущества, используемых или предназначенных среди прочего для финансирования экстремистской деятельности, а не о конфискации средств.

Применительно к финансированию экстремистского сообщества деньги могут быть как в наличной, так и безналичной форме, а также электронными деньгами, выраженными в российской или иностранной валюте. Представляется что содержание понятия «ценности» в контексте ст. 282.3 УК следует раскрывать традиционно. В объем данного понятия входят драгоценные камни, драгоценные металлы, ценные бумаги в любой форме, культурные ценности.

Наиболее сложным представляется вопрос о содержании понятия «имущество». В гражданском праве содержание данного понятия четко не определено. В соответствии со ст. 128 ГК РФ понятием «имущество» в самом широком смысле охватываются вещи, имущественные права и соответствующие им имущественные обязанности. В зависимости от возможности свободного распоряжения вещью в гражданском законодательстве выделяются вещи, разрешенные в обороте, ограниченные в обороте, и изъятые из оборота. Следовательно, в случае внесения предложенного нами изменения в ст. 282.3 УК в объем финансирования экстремистской деятельности также будет входить предоставление оружия. В ныне действующей редакции диспозиции ст. 282.3 УК понятием «финансирование» не охватывается предоставление оружия. Лицо, предоставившее оружие для совершения преступления экстремистской направленности, должно признаваться пособником такого преступления. В данном случае наиболее правильной является квалификация по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 222 либо ст. 222.1 УК РФ и статьей, предусматривающей ответственность за конкретное преступление экстремистской направленности со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК РФ.

Понятие «предоставление». Если исходить из классификации уголовно-правовых понятий, взяв, за её основу смысловое значение и объем понятий, либо их этимологическое происхождение, то понятие «предоставление» относится к числу общеупотребительных. Общеупотребительные понятия это понятия определяющие явления повседневной жизни, не требующие специального уточнения, так как их правовое значение в большинстве своем совпадает с общепринятым. Следовательно, предоставление следует понимать, как «отдать в распоряжение, пользование» [6, С. 580].

Способ предоставления средств может быть любым и на квалификацию не влияет. Учитывая содержание рассмотренного ранее понятия «средства», к основным способам предоставления могут быть отнесены: безналичные переводы денежных средств; передача наличных денежных средств; передача иного имущества и т. п.

Состав преступления описан в законе как формальный. В науке уголовного права существует две противоположные точки зрения относительно вопроса о моменте признания финансирования экстремистской деятельности (впрочем, как и финансирования терроризма), выражающегося в предоставлении средств, оконченным преступлением. Первая, сводится к тому что, для его признания оконченным преступлением не требуется фактического получения средств лицом, организовывающим, подготавливающим или совершающим преступление экстремистской направленности, а равно экстремистским сообществом или экстремистской организацией либо их представителями. Так, по мнению В.В. Ульяновой, данное преступление признается оконченным «с момента совершения умышленных действий, направленных на финансирование экстремистской деятельности, независимо от того, дошли ли средства до получателя, и фактического их использования» [7, С. 77]. Однако следует согласиться с тем, что «такая позиция приводит к выводу, что криминализован сам процесс предоставления средств, а не его результат» [8, С. 82-84].

Наиболее верной представляется позиция представителей второй точки зрения, которая состоит в том, что рассматриваемое деяние считается оконченным преступлением только в случае принятия денег, ценных бумаг и т.п. субъектом экстремистской деятельности. В случае их неполучения или отказа от получения со стороны указанного субъекта «содеянное должно рассматриваться как покушение на такое финансирование» [8, С. 82-84]. Так, А.Г. Хлебушкин, обосновывая данную позицию, с определенной долей условности проводит сравнение момента окончания анализируемого преступления с моментом окончания дачи взятки. В качестве аргумента он приводит положения Постановления Пленума Верховного Суда от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», в котором указано, что «дача взятки считается оконченной с момента принятия должностным лицом хотя бы части передаваемых ему ценностей».

Понятие «сбор».К числу общеупотребительных понятий относится также понятие «сбор». В Толковом словаре данное слово раскрывается через глагол «собрать», означающий «сосредоточить в одном месте из разных источников» [6, С. 740]. В юридической литературе высказано мнение, что «законодатель использует термин «сбор», обозначающий, в отличие от слов «предоставлять» и «оказывать», действие, которое уже закончилось, достигнув своего результата» [9, С. 434]. Такой вывод, на наш взгляд, является довольно спорным. Поскольку представляется, что в контексте анализируемой нормы термин «сбор» обозначает процесс, растянутый во времени и предполагающий достижение поставленной цели в будущем.

Сбор средств следует считать оконченным преступлением «с момента получения первого «взноса» хотя бы от одного физического или юридического лица либо с момента получения средств иным способом (например, при их хищении)» [8, С. 83].

Следует отметить, что содержание слов «предоставление» и «сбор» не в полном объеме отражает все гражданско-правовые категории, касающиеся имущества. Например, лицо оказало финансирование экстремистской деятельности путем дарения квартиры. В приведенном примере при буквальном толковании уголовного закона в объем понятий «предоставление» и «сбор» не входит получение квартиры в собственность. Данное утверждение основано на том, что в соответствии со ст. 209 ГК РФ в содержание права собственности входят права владения, пользования и распоряжения имуществом. В связи с изложенным наиболее удачной представляется формулировка диспозиции ст. 258 УК Республики Казахстан [10] (далее – УК РК), в которой отражены возможные способы получения права собственности на имущество, такие как, дарение и мена.

В соответствии с ГК РФ по договору мены каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой. Смоделируем ситуацию: лицо, зная, что у участников экстремистской организации отсутствует копировальная техника для размножения листовок, содержащих высказывания, направленные на возбуждение национальной ненависти, передало в собственность одному из участников этой организации, принадлежащую ему копировальную технику в обмен на принадлежащий участнику экстремистской организации ноутбук, и тем самым обеспечило деятельность экстремистской организации. Следует отметить, что буквальное толкование действующей редакции диспозиции ст. 282.3 УК, не позволяет привлечь к уголовной ответственности данное лицо.

В связи с изложенным представляется целесообразным внести соответствующие изменения в текст диспозиции ст. 282.3 УК РФ и изложить её в рассматриваемой части аналогичным ч. 1 ст. 258 УК РК образом.

Среди прочего в объем объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 258 УК РК, входят также предоставление права на имущество; предоставление выгод имущественного характера; спонсорская помощь; благотворительная помощь; оказание информационных услуг. Для решения вопроса о целесообразности заимствования зарубежного опыта, необходимо определить какие действия входят в объем перечисленных альтернативных действий.

Предоставление права на имущество. Законодатель в ст. ст. 159, 159.6, 163, 170.1 УК РФ оперирует словосочетанием «право на чужое имущество». В перечисленных статьях речь идет о приобретении права на имущество способами, описанными в их диспозициях. Следовательно, уголовный закон допускает передачу и приобретение права на имущество различными уголовно наказуемыми способами. В контексте ст. 282.3 УК РФ речь идет о добровольном предоставлении права на свое имущество.

Возникает вопрос: что следует понимать под понятием «право на имущество»? Представляется, что, естественно, понятие «право на имущество» охватывает понятие «право собственности на вещь». Вместе с тем следует учитывать, что, несмотря на то, что право собственности является центральным в системе вещных прав, вещные права могут принадлежать и лицам, не имеющим права собственности на вещь (ст. 216 ГК РФ). Следует помнить, что приведенный в ст. 216 ГК РФ перечень ограниченных вещных прав является примерным. Кроме того понятие «предоставление права на имущество» может включать также любое обязательственное право на получение вещи в фактическое владение (например, уступка требования (цессия)).

Предоставление выгод имущественного характера. Федеральным законом от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ в УК РФ внесены изменения, в соответствии с которыми из диспозиции ст. 290 УК РФ было исключено понятие «выгоды имущественного характера», и включено два новых понятия – «услуги имущественного характера» и «иные имущественные права». В соответствии с п. 9 ранее действовавшего Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» под выгодами имущественного характера предлагалось понимать, в частности, «занижение стоимости передаваемого имущества, приватизируемых объектов, уменьшение арендных платежей, процентных ставок за пользование банковскими ссудами».

В п. 9 ныне действующего Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» понятие «услуги имущественного характера» раскрывается через понятие «имущественные выгоды», которому Пленум не дает определения, а перечисляет так называемые возможные выгоды: предоставление кредита с заниженной процентной ставкой за пользование им, бесплатные либо по заниженной стоимости предоставление туристических путевок, ремонт квартиры, строительство дачи, передача имущества, в частности автотранспорта, для его временного использования, прощение долга или исполнение обязательств перед другими лицами. Отдельные перечисленные варианты имущественных выгод вполне могут быть способами финансирования экстремистской деятельности. Однако некоторые действия из перечисленных, на наш взгляд, не охватываются диспозицией ст. 282.3 УК РФ.

Согласно п. 9 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ имущественные права включают в свой состав наряду с правом на имущество и правом требования кредитора, и иные права, имеющие денежное выражение. Как видим, несмотря на созвучность понятий «имущественное право» и «право на имущество», рассмотренного ранее, Пленум Верховного Суда РФ исходит из того, что данные понятия не являются тождественными, и первое из них шире по объему.

Спонсорская помощь. Благотворительная помощь. Еще в Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 17 декабря 1996 г. № 51/210 «Меры по ликвидации международного терроризма» указывалось, что финансирование террористов и террористических организаций может осуществляться как прямо, так и косвенно «через организации, которые также преследуют или утверждают, что преследуют, благотворительные, общественные или культурные цели». Данное положение остается актуальным и в современном мире. Так, согласно отчетам ФАТФ значительная часть финансовой поддержки террористических организаций состоит из законных источников. К их числу среди прочего в первую очередь относятся благотворительные организации и коммерческие предприятия [11]. Таким образом, финансирование преступной деятельности может совершаться под видом оказания спонсорской и (или) благотворительной помощи. Представляется, что в содержание понятия «сбор» входят указанные способы совершения рассматриваемого преступления.

Оказание информационных услуг. В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» финансирование деяний, подпадающих под легальное определение экстремизма, либо иное содействие в их организации, подготовке и осуществлении, в том числе путем предоставления учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной и иных видов связи или оказания информационных услуг, также признается экстремизмом. Законодательная формулировка данного деяния позволяет сделать вывод, что финансирование деяний, признаваемых экстремизмом, есть один из способов содействия совершению таким деяниям. К иным способам содействия организации, подготовки и осуществлению указанных деяний относятся: предоставление учебной, полиграфической и материально-технической базы; предоставление телефонной и иных видов связи; оказание информационных услуг. Данный перечень не является исчерпывающим. Как видим, в отечественном законодательстве оказание информационных услуг не признается одним из способов финансирования экстремизма, а является одним из способов содействия ему, в отличие от законодательства РК.

В гражданском законодательстве РФ отсутствует понятие информационных услуг. В соответствии с ч. 2 ст. 779 ГК РФ договор оказания информационных услуг это один из видов договоров возмездных оказания услуг. Представляется, что если законодатель оперирует словосочетанием «оказание информационных услуг», а не словосочетанием «предоставление информации», то речь идет не о простом предоставлении информации, а об оказании услуги, которая предполагает получение вознаграждения услугодателем от услугополучателя. Смоделируем ситуацию: одно лицо, зная, что жилье необходимо другому лицу в качестве места сбора членов экстремистского сообщества, предоставило информационные услуги, связанные с поиском жилья в аренду, безвозмездно либо с заниженной стоимостью. Представляется, что данные действия следует признать содействием экстремистской деятельности в виде финансирования.

Данный вывод основан на том, что в смоделированной ситуации лицо, планирующее совершение преступлений экстремистской направленности, могло получить обозначенную информационную услугу и легальным способом, заключив договор с агентством на оказание соответствующих информационных услуг. Однако если услугодатель оказал услугу бесплатно, то тем самым обеспечил деятельность экстремистского сообщества. Таким образом, представляется целесообразным признавать оказание информационных услуг финансированием экстремистской деятельности.

В случае если информационная услуга была предоставлена за вознаграждение лицом, знавшим, что жилье необходимо другому лицу в качестве места сбора членов экстремистского сообщества, то тогда деяние следует квалифицировать как пособничество в совершении конкретных преступлений экстремистской направленности.

Оказание финансовых услуг. Согласно п. 2 ч. 1 ст. 4 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции», «финансовая услуга – банковская услуга, страховая услуга, услуга на рынке ценных бумаг, услуга по договору лизинга, а также услуга, оказываемая финансовой организацией и связанная с привлечением и (или) размещением денежных средств юридических и физических лиц». Чаще всего к таким финансовым услугам относят страхование, финансовый лизинг, факторинг, форфейтинг, предоставление кредитных займов, передачу частным лицам финансовых данных, последующую обработку таких данных, возможное финансовое посредничество и иные вспомогательные финансовые услуги.

Финансирование экстремизма в виде оказания финансовых услуг следует считать оконченным преступлением с момента оказания хотя бы одной такой услуги вне зависимости от наличия возможности распоряжения ею в целях, указанных в диспозиции ст. 282.3 УК РФ.

Сравнение ст. 282.3 УК РФ и ст. 258 УК РК обращает внимание на одно важное обстоятельство, а именно, на направленность финансирования. В соответствии со ст. 282.3 УК РФ средства предоставляются для:

1) организации, подготовки и совершения хотя бы одного из преступлений экстремистской направленности;

2) обеспечения деятельности экстремистского сообщества, экстремистской организации.

В соответствии со ст. 258 УК РК средства предоставляются:

1) физическому лицу либо группе лиц, либо юридическому лицу, деятельность которых имеет террористический или экстремистский характер;

2) для осуществления террористической или экстремистской деятельности;

3) для обеспечения террористической или экстремистской группы, террористической или экстремистской организации, незаконного военизированного формирования.

Как видим, общее состоит в том, что в обоих УК криминализировано:

1) финансирование различных стадий совершения конкретных преступлений;

2) обеспечение деятельности конкретных преступных объединений.

Отличие же состоит в том, что среди прочего в УК РК финансирование персонифицировано, а именно: предоставляемые средства имеют конкретных адресатов – физическое лицо, группа лиц, юридическое лицо. Уголовная ответственность за данное деяние наступает, в случае если лицо заведомо осознает террористический или экстремистский характер деятельности адресатов. Текстуальное изложение данной нормы позволяет сделать вывод, что на наступление уголовной ответственности никак не влияют цели, на которые будут направлены предоставленные средства: на личные нужды лица, деятельность которого имеет террористический или экстремистский характер, и (или) на совершение преступлений.

Представляется, данная новелла УК РК имеет большой потенциал в борьбе с финансированием экстремистской деятельности. В целях повышения эффективности противодействия экстремистской деятельности представляется целесообразным внести соответствующие изменения в редакцию диспозиции ст. 282.3 УК РФ.

Ранее нами было отмечено, что финансирование экстремистской деятельности есть не что иное, как пособничество данной деятельности. В соответствии со ст. 282.3 УК РФ средства предоставляются для организации, подготовки и совершения хотя бы одного из преступлений экстремистской направленности. Понятие преступлений экстремистской направленности дается в примечании 2 к ст. 282.1 УК РФ. К ним относятся преступления, предусмотренные п. «л» ч. 2 ст. 105, п. «е» ч. 2 ст. 111, п. «е» ч. 2 ст. 112, п. «б» ч. 2 ст. 115, ст. 116, п. «з» ч. 2 ст. 117, ч. 2 ст. 119, ч. 4 ст. 150, п. «б» ч. 1 ст. 213, ч. 2 ст. 214, п. «б» ч. 2 ст. 244 УК РФ (1 преступление из которых относится к категории особо тяжких, 3 – к категории тяжких, 4 – средней тяжести и 3 – небольшой тяжести). Перечень не является исчерпывающим.

Исходя из правил квалификации преступлений, если лицо профинансировало совершение преступления, предусмотренного, например, п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ, то его действия следует квалифицировать по ч. 1. ст. 282.3 УК РФ, а не по п. «л» ч. 2 ст. 105 со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК РФ. Отметим, что максимальный срок наказания в виде лишения свободы, предусмотренный за данное деяние, равен 8 годам. Тогда как убийство, предусмотренное п. «л» ч. 2 ст. 105 УК, наказывается лишением свободы на срок от 8 до 20 лет либо пожизненным лишением свободы. Таким образом, законодатель, стремясь усилить ответственность за экстремистскую деятельность путем введения статьи, предусматривающей ответственность за её финансирование, по непонятным причинам смягчил ответственность за финансирование наиболее опасных форм её проявления. Данное упущение законодателя может быть устранено путем введения соответствующего квалифицирующего признака в ст. 282.3. УК, которым будет дифференцирована уголовная ответственность в зависимости от категории финансируемого преступления экстремистской направленности.

Кроме того законодательное описание анализируемого преступления нуждается также ещё в одном уточнении. Дело в том, что в перечень финансируемых преступлений не входят преступления, предусмотренные ст. ст. 280 и 282 УК РФ, совершенные при отсутствии соответствующих мотивов. Поэтому было бы вполне целесообразным внести соответствующие изменения в редакцию диспозиции ст. 282.3 УК.

С учетом всех изложенных соображений предлагаем изложить ст. 282.3 УК РФ в следующей редакции:

«Статья 282.3. Содействие экстремистской деятельности

1. Предоставление или сбор денег, ценностей и (или) иного имущества, предоставление имущественных прав или выгод имущественного характера, а также дарение, мена, оказание финансовых, информационных и иного рода услуг физическому лицу либо группе лиц, либо юридическому лицу, совершенные лицом, заведомо осознававшим экстремистский характер их деятельности либо то, что предоставленные деньги, ценности и (или) иное имущество, имущественные права или выгоды имущественного характера, подаренное или обменянное имущество, оказанные финансовые, информационные и иного рода услуги будут использованы для осуществления хотя бы одного преступления экстремистской направленности небольшой и (или) средней тяжести, а равно хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 280, 282 настоящего Кодекса, либо для обеспечения деятельности экстремистского сообщества, экстремистской организации -

наказываются …

2. Деяния, предусмотренные ч. 1 настоящей статьи, совершенные лицом, заведомо осознававшим то, что предоставленные деньги, ценности и (или) иное имущество, имущественные права или выгоды имущественного характера, подаренное или обменянное имущество, оказанные финансовые, информационные и иного рода услуги будут использованы для осуществления хотя бы одного тяжкого и (или) особо тяжкого преступления экстремистской направленности –

наказываются …

3. Те же деяния, совершенные лицом с использованием своего служебного положения -

наказываются …

Примечание. 1. Лицо, совершившее преступление, предусмотренное настоящей статьёй, освобождается от уголовной ответственности, если оно путем своевременного сообщения органам власти или иным образом способствовало предотвращению либо пресечению преступления, для осуществления которого оно предоставляло или собирало деньги, ценности и (или) иное имущество, предоставляло имущественные права или выгоды имущественного характера, подарило или обменяло имущество, оказывало финансовые, информационные и иного рода услуги, а равно способствовало пресечению деятельности экстремистского сообщества, экстремистской организации, для обеспечения деятельности которых оно предоставляло или собирало деньги, ценности и (или) иное имущество, предоставляло имущественные права или выгоды имущественного характера, подарило или обменяло имущество, оказывало финансовые, информационные и иного рода услуги».

Напомним, что финансирование экстремистской деятельности есть не что иное, как пособничество данной деятельности. И, несмотря на то, что предложенная модель редакции диспозиции ст. 282.3 УК может показаться «перегруженной», основным ее преимуществом является достаточно ясное и развернутое описание объективной стороны финансирования экстремистской деятельности. Закрепление в диспозиции ст. 282.3 УК перечня способов совершения финансирования экстремистской деятельности позволит устранить конкуренцию соответствующих уголовно-правовых норм и применять ту, которая наиболее полно охватывает содеянное (квалифицировать содеянное по ст. 282.3 УК РФ либо как пособничество в совершении конкретных преступлений экстремистской направленности).

Библиография
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
References
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.