по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Порядок рецензирования статей > Рецензирование за 24 часа – как это возможно? > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Вопросы безопасности
Правильная ссылка на статью:

Духовно-религиозные основы суицидального терроризма: идеология Глобального Джихада как психологическая мотивация оправдания суицидального терроризма исламскими радикалами
Соснин Вячеслав Александрович

кандидат психологических наук

старший научный сотрудник, доцент, кафедра экономической и организационной психологии, Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт психологии Российской академии наук

129366, Москва, ул. Ярославская д.13

Sosnin Vyacheslav Aleksandrovich

PhD in Psychology

Senior Scientific Researcher, Associate Professor, Department of Economic and Organization Psychology of the Institute of Psychology of the Russian Academy of Sciences

Russia, 129366, Moskva, ul. Yaroslavskaya, d.13.

sosninrus@rambler.ru

Аннотация.

В работе рассмотрены духовно-религиозные основы суицидального терроризма и идеология Глобального джихада как психологическая мотивация оправдания суицидального терроризма исламскими радикалами. Представлены концептуальные положения о взаимосвязи концепта терроризма в целом, и суицидального терроризма в частности. Рассмотрена проблематика понимания терроризма с позиции самих террористов. Проанализирована проблематика феномена фундаментализма в целом и его возрождения в исламском мире в современных геополитических условиях. Рассмотрены идейно-психологические основы представлений о суицидальном терроризме (как мученичестве) идеологами организации Аль-Каида (Бен Ладен, Аль-Завахири). Проанализирована психология мотивации террористов-смертников с позиции канонических представлений Корана. Обозначены пути противодействия терроризму в современных условиях. Основная цель работы – познакомить научную общественность со спецификой духовно-религиозной мотивации сторонников и исполнителей терроризма и косвенно показать, что проблема противодействия терроризму в современной геополитической ситуации – это не борьба бомбами и ракетами, не просто проведение военных антитеррористических акций (хотя, конечно, военная и оперативно-разведывательная составляющая этой борьбы конечно важны). Это в первую очередь – борьба в духовно-идейной сфере. Эта борьба долговременная. Ее необходимо проводить десятилетиями. И в арсенале технологий информационного противодействия есть средства – это психологические операции.

Ключевые слова: психология, джихад, терроризм, духовно-религиозная мотивация, идеология Аль-Каиды, мученичество, Коран, радикализм, фундаментализм, психологические операции

DOI:

10.7256/2306-0417.2013.2.614

Дата направления в редакцию:

15-10-2019


Дата рецензирования:

15-10-2019


Дата публикации:

1-4-2013


Abstract.

The article is devoted to the spiritual and religious bases for the suicidal terrorism and the ideology of Global Jihad as a psychological motivation of suicide terrorism by the Islamic radicals. The author provides conceptual positions on the correlations between the concept of terrorism in general and suicide terrorism in particular.  He analyzes the topical issues of Fundamentalism and its revival in the Islamic world in the current geo-political conditions. He evaluates ideological and psychological bases of the views on suicidal terrorism as martyrdom  by the ideologists of Al-Qaeda (Ben- Laden, Al-Zavahiri). He also analyzes the psychology of motivation of suicide terrorists from the canonical Koran positions. He refers to the ways of fighting terrorism in the current conditions. The main goal of this article is to explain to the scientists specific features of spiritual and religious motivations of followers and performers of terrorism and to indirectly show that the problem of fighting terrorism in the current geo-political situation is not  limited to "bombs and rackets" issue, or holding military and anti-terrorism actions (while military and intelligence elements of this fight are important).  It is a fight in the sphere of morals and ideology, and it is a long-term one at that. It might take decades. And the information resistance should include psychological operations among the other technologies.

Keywords:

psychology, jihad, terrorism, spiritual and religious motivation, ideology of Al-Qaeda, martyrdom, the Koran, radicalism, fundamentalism, psychological operations

Введение

В период 1980-х – 1990-х гг. международный терроризм подготовил и осуществил много кровавых террористических атак, используя тактику суицидального терроризма (СТ), кульминационным пунктом которого стала террористическая атака на США 11 сентября 2001г. С этого времени были осуществлены тысячи подобных атак по всему миру.

После падения Берлинской стены приобрели особую актуальность два противоречивых взгляда на развитие цивилизации. Это идеи Ф. Фукуямы, изложенные в работе «Конец истории…» [26] и С. Харрингтона - в работе «Столкновение цивилизаций …» [28]. Не смотря на то, что преждевременно давать оценки правильности идей Фукуямы или Харрингтона (эти оценки - дело историков), но, тем не менее, многие специалисты приходят к выводу – рост новых форм противостояния в мире (ведения войн, т.е. терроризма) означает, что история не закончилась в 1989г., а скорее поставила современную цивилизацию в столкновение культур.

С окончанием холодной войны - возникновением конфликтов малой интенсивности в мире и появлением ассиметричной формы войны (терроризма, особенно, СТ) вместе с угрозой использования оружия массового поражения – возникла непосредственная угроза глобальному миру и безопасности мировой цивилизации. В действительности терроризм, включая СТ, не начался с падения Берлинской стены. Чтобы понять это явление и как ему противостоять, необходимо в первую очередь определить сам феномен СТ.

Разграничение проблемы терроризма в целом и СТ., в частности, – это по оценкам многих специалистов не вполне корректный подход. В конечном счете, определение угрозы в целом имеет первостепенное значение в борьбе с этим явлением. Следовательно, главное в понимании СТ. и противодействия ему – это определение угрозы терроризма в целом.

В 1988г. исследование, проведенное в военных структурах США, обнаружило, что существует 109 официальных определений терроризма, используемыми федеральным правительством США [46]. Авторы исследования выявили, что во всех определениях существует комбинация порядка 22-х критериев, приписываемых терроризму. Даже спустя годы, известный исследователь проблемы В. Лакуер также выявил порядка сотни определений терроризма [32]. В отечественной литературе проблеме концептуальной дефиниции терроризма также уделялось определенное внимание (см., напр., [12]. В данной работе не ставится задача подробного анализа концептуального определения терроризма. Просто этим замечанием подчеркивается мысль, что проблему СТ. нельзя выделять в особую область исследований в отрыве от проблемы терроризма в целом.

Представляется оправданным в данной работе использовать следующее операциональное определение терроризма и суицидального терроризма[1].

«Терроризм» - это заранее спланированная атака или угроза атаки на мирных граждан или гражданские объекты для достижения политических, идеологических и/или религиозных целей. Примерами, которые не ограничиваются этим списком, являются взрывы среди гражданского населения и/или гражданских объектов, взрывы в транспортных средствах перемещения граждан, включая захваченные объекты и транспортные средства.

«Суицидальный терроризм» – это политически, религиозно и/или идеологически мотивированная атака, осуществляемая одним или несколькими индивидами, которые сознательно отказываются от своей жизни ради нанесения максимального ущерба гражданам и/или их гражданским объектам.

Естественно, в число объектов или «мишеней» террористических атак необходимо для полноты анализа включать как военные, так и политические структуры государств, о чем свидетельствует объективная историческая логика функционирования этого феномена.

После трагических событий 9/11(нападения террористов на башни торгового центра в США) США и международное сообщество предприняло ряд серьезных ударов против международного экстремистского исламского движения, называемого Глобальным джихадом (ГД). Это - разрушение региона Талибана в Афганистане, Хусейна в Ираке (хотя эта агрессия США в Ирак имеет, по мнению аналитиков и другие основания), усиление контроля за финансированием террористических организаций, усиление мер безопасности и ужесточение деятельности спецслужб, не говоря об устранении ряда руководящих фигур организации Аль-Каида.

Создается впечатление, что США и международное сообщество находятся «на марше победы». Но так ли это на самом деле? Если радикальные движения сохранили способность эффективно рекрутировать в свои ряды новых членов на международной основе, вооружать их современным оружием и использовать демократические законы в свою пользу , то это оказывается еще более опасным, чем прежде, т.к. они оказываются способными использовать СТ. в более разрушительных масштабах. Это обусловило беспрецедентное распространение Интернет-активности террористических организаций, достаточной для создания угрозы для стран с христианской ориентацией.

В этой связи возникает вопрос – почему же СТ. требует особого рассмотрения и анализа?

Американский профессор А. Абадине высказал сомнения в отношении того, что терроризм возникает из широко распространенного убеждения, что он проистекает от бедности. Его исследования свидетельствуют о том, что связь терроризма и бедности не имеет почти ни какой корреляции [14]. Объяснение СТ., в отличие от распространенный представлений, состоит в том, что он основан на культурных противоречиях. В основе этих объяснений лежит главным образом мотивация религиозного, национального, политического или идеологического порядка. СТ. – это нравственное, идеологическое, организационное и психологическое явление, которое изучено рядом исследователей, и которые получили определенные результаты [17, 47,19, 37,38, 35,23] и др.

В работе «Терроризм с точки зрения террористов » известный социальный психолог и специалист с мировым именем по психологии терроризма Ф. Мохаддам [6, 39] анализирует проблему оснований и причин возникновения терроризма как геополитического феномена, в том числе, и проблему террористов-смертников, с позиций социокультурного подхода. В основу анализа он кладет концепцию кризиса социокультурной идентичности[2] в исламских сообществах в условиях глобализирующегося мира. Используя метафору «лестницы терроризма», он анализирует поэтапный процесс, который приводит людей к идентификации с террористами и предлагает ответ на вопросы – почему индивиды вовлекаются в террористические организации? Каковы психологические процессы, которые подвигают их на совершение террористических актов?

Схематично «метафора лестницы терроризма» включает трансформацию идентичности личности в исламском мире – от одного уровня осознания себя в обществе (и окружающем мире) к другим уровням, способствующим в конечном итоге принять идентификацию террориста.

И эти уровни (как ступеньки лестницы) Мохаддам обозначает следующим образом:

- базовый уровень : социально-экономические и политические условия жизни формируют возрастающую неудовлетворенность для рядового члена мусульманского общества (особенно для молодых) в своей индивидуальной идентичности и реализации своих жизненных целей (отсутствие социальной мобильности и жизненных перспектив), и как следствие – поиск новой идентичности;

- первый уровень : задавание вопроса – как нам вести борьбу с этой несправедливой системой? И поиск рационального объяснения – кто виноват? И как защитный механизм – поиск внешнего врага (процесс, который хорошо известен в социальной психологии и который грамотно управляется властями);

- второй уровень : нахождение внешнего врага (это американцы, западный мир, и вообще христианская культура, которые виноваты во всем), как замещение агрессии, управляемое властями и религиозными экстремистами и фундаменталистами;

- третий уровень : что делать – цель оправдывает средства, принятие мотивации террориста и формирование террористических групп и их идеологии.

Мифы террористов имеют свою внутреннюю логику. Они концентрируются вокруг ряда идей о функциях, которые, по их мнению, выполняют акты террора. Основными из этих функций являются следующие:

  • показать, что власти являются слабыми и уязвимыми для террористических атак;
  • доказать, что власти не способны контролировать события;
  • снизить лояльность и верность властным институтам;
  • показать ущербность моральной системы, кардинально отличной от нашей собственной, и создать атмосферу беспомощности среди населения;
  • создать впечатление о террористических организациях, как очень мощных и могучих, как о силе, с которой можно иметь дело;
  • создать впечатление, что террористическим актам не будет конца до тех пор, пока не будет достигнута «окончательная победа»;
  • поддержать иллюзию о том, что жертвы террористических актов «умерли ради благородной цели».

- четвертый уровень : реализация мотивации – именно мы должны выступить против них (против безбожного христианского мира) и формирование специфических функций террористов, включая террористов-смертников.

Теперь они рассматривают себя людьми, причастными к общему делу с конкретной ролью, как часть террористической группы. Они живут в мире, жестко разделенном на «мы» и «они», на «добро» и «зло». Частью идентичности террориста становятся скрытность и разрушение (секретность и разрушительность).

- пятый уровень : выполнение актов террористических атак - наши «героические усилия» улучшат этот несправедливый мир по истинным канонам Ислама, цель оправдывает средства, включая СТ.

Утверждается, что многие люди в исламском мире становятся террористами в силу того, что их традиционные общества позволяют им удовлетворить потребность в индивидуальной идентичности, только вступая в такие автономные исламские организации, как террористические группы. Неспособность и невозможность индивиду реализовать свои права и развить свои личностные качества в рамках традиционной социокультурной идентичности порождает у молодого поколения мусульманских стран отчаяние и недовольство, и стремление найти «новую идентичность», вступая в террористическую организацию. Основываясь на своем многолетнем опыте, как социального психолога, и обширной практике реального знания исламского мира, Ф. Мохаддам убедительно показывает - терроризм в целом, и суицидальный терроризм в частности, возникает из социальных и культурных условий жизни и перспектив развития исламских сообществ в современном мире.

Признавая наличие внутренних проблем развития у стран исламского мира в связи с мировыми глобализационными тенденциями, Ф. Мохаддам предлагает вести борьбу с кризисом социокультурной идентичности в исламских сообществах посредством изменения социокультурных основ их жизни, которые питают и поддерживают терроризм. Он доказывает и утверждает перспективу долговременной и невоенной стратегии борьбы с терроризмом в современном мире.

Эффективность СТ. основана на том, что субъект СТ. способен выбирать время и место совершения атаки, не думая о спасении своей жизни. Это позволяет ему нанести максимальный ущерб невиновным жертвам и тем самым максимально подтвердить эффективность СТ. атак. Эти действия производят эффект неспособности государственных структур противостоять этой форме терроризма и подталкивают правительства к изменению своей политики. Поэтому основной вывод, который можно сделать (на основании анализа), состоит в том, что террорист-самоубийца мотивирован рациональными соображениями и его/ее нельзя недооценивать как неадекватную личность.

Проблеме мотивации террористов-смертников посвящены многие работы и отечественных психологов [2;5;1;13;7;8;9;10;11;12] и др.

Террористы-самоубийцы зачастую мотивированы «религиозным оптимизмом», основанным на расхождении с представлениями других религиозных конфессий в поиске новой, более позитивной идентичности . Ряд мотивов террористов-смертников можно суммировать в следующем порядке: религиозные побуждения, самооценка (социо-религиозная идентификация), этнонациональный патриотизм. В настоящее время угроза СТ. стала реальным кошмаром для многих стран и цивилизационных мировоззрений, а также для политических руководителей государств в современном мире.

Анализ духовно-религиозной нравственной мотивации суицидального терроризма представляется актуальным и оправданным в контексте современных геополитических тенденций развития цивилизации и возможных путей противодействия этому социо-политическому и социо-религиозному геополитическому феномену. Поэтому возникает экзистенциальный вопрос - какие мотивационные тенденции людей, принадлежащих к разным этно-религиозным цивилизационным основаниям, толкают их к террористической деятельности, - в том числе, – к суицидальному терроризму?

Идейно-религиозные (духовно-нравственные) основания СТ

Чтобы понять мотивацию террориста-самоубийцы, необходимо понять его мировоззренческие взгляды на мир, на его отношения к членам своей этно-культурной и религиозной группе, а также на его отношения к членам других этно-религиозных групп и отношения к жизни и смерти в рамках своей этно-религиозной ориентации.

Все культуры имеют свою теорию поведения (даже если они имплицитны) и представления о связях между поведением и мировоззрением, картиной мира, в котором они живут. Эта картина мира (сконструированный мир) одновременно и формируется, и поддерживается в процессе социализации, который объединяет людей во взаимосвязанных институциональных образованиях (сообществах, организациях, учреждениях), включающих семью, школу, а также различные политико-экономические и религиозные образования. В конечном счете, именно через изменения в этой институциональной матрице человеческая психика может изменяться и структурироваться в направлении более широких и менее этноцентричных взглядов на реальность окружающего мира.

Тенденции глобализации цивилизационного развития дают основания рассматривать проблему международного терроризма, прежде всего, в контексте развития взаимоотношений исламской и христианской цивилизаций – их геополитической динамики и анализа причин исламского религиозного возрождения и роста исламского фундаментализма и воинственности. Признавая основными причинами роста международной напряженности борьбу за доминирование в современном мире – за ресурсы, власть и, в конечном счете, за выживание - столкновение двух цивилизационных парадигм существования, западной и восточной – христианской (особенно католической, протестантской) и исламской – становится важнейшим компонентом современного мирового развития и одним из оснований для понимания возникновения международного терроризма[3].

Одной из главных тем в принципиальном разрешении проблемы международного терроризма в современном мире становится проблема взаимного понимания – сложного и противоречивого процесса постижения друг друга, никогда не прекращавшегося между двумя культурами, что необходимо для реализации межкультурного диалога и выработки новой парадигмы существования[4].

Понимание фундаментализма и возрождения религиозной воинственности ислама: современная геополитическая ситуация

Атака на США 11 сентября 2001 г. явилась актом терроризма и необъявленной войны негосударственными национальными субъектами, разбросанными на территории ряда стран. Всех их объединяла общая установка, общее восприятие и психологическое переживание геополитической ситуации в современном мире:

«…чувство гнева, ненависти и негодования по отношению к Соединенным Штатам, поскольку они воспринимали Соединенные Штаты как агрессивно-гегемонистскую военную, политическую, экономическую и культурную державу с долгой историей несправедливого отношения и нанесения вреда исламу и исламскому миру» [34].

Легко понять ярость традиционного мусульманина, оказавшегося лицом к лицу с западным миром. Он, воспитанный в религиозной культуре, где правота изначально отождествлялась со строгой иерархией, видел, что господство в мире перешло к Западу, господство в его стране – к иноземным гостям, а господство в собственном доме – к эмансипированным женщинам и непокорным детям. Воспитанный в сложной системе иерархических социальных связей и обязанностей, он видел как эти связи, определяемые верой и родством, обзывают сектантством, устаревшими традициями, а религиозными обязанностями пренебрегают в угоду материального накопления.

В 2001 году президент Буш объявил «модернизацию» исламского мира в соответствии со шкалой ценностей западной цивилизации одной из стратегических целей США. Большинство политических, экономических и религиозных элит стран исламского мира отдают себе отчет в том, что в этой глобальной конкуренции один из главных ударов будет наноситься по Исламу как главной цементирующей духовной основе. Поэтому цивилизационная экспансия западного мира во главе с США для многих стран, не входящих в «золотой миллиард», и особенно стран исламского мира, с точки зрения восприятия ими ситуации в мире, оценивается как аналог цивилизационного терроризма . Таким образом, притязание группы государств на доминирование в мировом сообществе становится психологической почвой для возникновения ненависти и мести, особенно при соответствующем идеологическом и религиозно-фанатическом оформлении, а так называемый исламский терроризм — это лишь одна из форм проявления этих чувств. Специфика ситуации на современном этапе развития цивилизации состоит в том, что большинство стран не способно вести военные действия традиционными способами. Но многие страны арабского мира обладают большим экономическим потенциалом. Эта ситуация объективно толкает многих лидеров арабского мира на асимметричный ответ вызовам западной цивилизации. И международный терроризм является одним из таких экстремальных ответов.В целом, современный мусульманский радикализм является своеобразным ответом мусульманского мира на экспансию секуляризированной западной цивилизации - ее отторжения в сочетании с новой масштабной миграцией мусульман в Европу, Америку и другие страны христианского мира [4, c. 69].

Во всем мире раздаются голоса против США и ее символов. Многие люди рассматривают США как мировую державу, проявляющую полное безразличие к страданиям остального мира, вносящую основной вклад в политическое подавление бедных сообществ. В современном мире США зачастую воспринимаются как нечувствительные к культурному многообразию и важности социокультурных идентичностей других сообществ. Массовое технологически-коммерческое общество, возникающее из американской (шире – западной) культуры и проникающее в остальные части мира, рассматривается реальной и ощутимой угрозой традиционным идентичностям и способам жизни [34, p. 30; 36].

Западная массовая культура «благоволит» и поддерживает ценности индивидуализма, материализма и конкуренции, тогда как не-западные культуры поддерживают дух коллективизма, религиозной духовности, стабильности и совместного владения и управления ресурсами. Поэтому угроза идентичности становится решающей частью «уравнения насилия»: «Культурная идентичность является той ретортой, в которой человеческое выживание и целеполагание сливаются воедино, давая смысл человеческому существованию, жизненным целям и групповой сплоченности» [34, p. 314; 22;45;54].

В этом контексте восприятия и суждения становятся искаженными, и невиновные граждане других государств начинают восприниматься как сознательные проводники западной культурной деструкции. Этот процесс усиливается призывами лидеров исламских террористов о западном, прежде всего американском, лицемерии. Они утверждают, что США призывают к добродетели, а фактически являются эгоистической, этноцентричной и сатанинской державой [20].

Подобный цикл ненависти интенсифицируется процессами демонизации отдельных индивидов и культур по обе стороны противостояния. Так метакоммуникационный анализ публичных посланий и высказываний О. Бен-Ладена против США, проведенный А. Марселлой [34, p. 40] вскрыл следующие позиции:

  • Бог на нашей стороне.
  • Наше дело (мусульман) правое.
  • Нас мусульман слишком долго оскорбляли, обижали и надругались над нами. Вы должны убрать свои войска из наших священных земель и прекратить свои многочисленные войны против наших людей (Ирака, Чечни, Палестины).
  • Мы (Аль-Каида и другие воинствующие террористические группы) выражаем интересы бедных и угнетаемых во всем мире.
  • Сейчас для вас (Соединенных Штатов) настало время страдать так же, как и мы долго страдали.
  • Культура, которую вы создали и насильно навязываете остальному миру, прямо противоположна исламскому образу жизни из-за своего материализма и лицемерного поведения, злоупотребления власть имущих и привилегированных членов ваших обществ.
  • История сама сказала свое слово – даже президент Буш признал, что, начиная с крестовых походов одиннадцатого века, она, история, является продолжением борьбы и насилия. Мы победили в прошлом и победим снова.

Тот факт, что США проводят политику протекционизма для своих корпораций дома и за границей за счет обнищания развивающихся стран, также сформировали чувство глубокого негодования у людей, лишенных необходимых условий для нормальной жизни [40;56;57].

США зачастую воспринимаются другими странами державой, пытающейся единолично править остальным миром. Они проводят свою международную политику фактически без консультаций или координации с лидерами других стран. Особенно это заметно в политике на Ближнем Востоке, которая была и продолжает оставаться непоследовательной и необъективной. Это вызывает раздражение, поскольку эта политика либо отрицает явные факты, либо игнорирует и остается безразличной к воле народов этого региона. Арабы и мусульмане особенно раздражены действиями американского правительства из-за его безоговорочной поддержки Израиля. Тот факт, «…что Соединенные Штаты дают “карт-бланш” Израилю и одобряют его политику и действия безотносительно их оценки, оскорбляют и вызывают раздражение у многих лидеров социополитических групп в арабском и исламском мире» [55].

Кроме этого, постоянная игра США военными мускулами, угроза использования военной силы и односторонняя международная политика являются в ряду основных факторов и причин гнева и негодования. Такое поведение воспринимается как заносчиво-высокомерное и [40].

США заявляют свое «…право нападать и наносить упреждающий удар любому государству, если они решат, что оно разрабатывает оружие массового поражения или оказывает поддержку терроризму. Это фактически – карт-бланш на ведение войны в остальном мире» [49, р. 12, 14].

Радикальные исламские группы убеждены, что мусульманская земля священна и не должна загрязняться немусульманским присутствием, особенно присутствием иностранных войск, которые ассоциируются в их коллективной памяти с прошлыми крестовыми походами европейцев. США, по всей видимости, являются в этом отношении самым притягательным «магнитом» для терроризма. Обсуждение этой темы можно закончить словами Абу-Хашема, как признанного специалиста по этой проблематике:

«Соединенные Штаты крайне нуждаются в культурном просвещении, особенно в сфере глобального осознания и чувствительности. Пребывание мощной державой мира и “номером один” во многих областях жизни не означает автоматического перехода в состояние зрелой, внимательной или даже адекватной державы в культурном отношении» [15, р. 83].

Многие исследователи рассматривают исламский фундаментализм как «современный продукт» столкновения традиционных ценностей и идеологий с ценностями капитализма и социализма западного мира. Исламские фундаменталисты отрицают секуляризацию и рассматривают ее как разрушительное влияние западной христианской традиции [21, 51].

Ряд исламистов даже воспринимают секуляризм как источник коррупции, диктатуры и серьезного нарушения гражданских прав и свобод [50; 52].

Фундаментализм обычно ассоциируется с религией. В разных формах фундаментализм зависит от важных социальных, политических, технологических и интеллектуальных аспектов переходного периода.

СМИ до отказа заполнены обсуждением тем, связанных с исламской воинственностью. Но фактически религиозную воинственность можно обнаружить во многих других вероисповедованиях. Этот феномен исторически был неотъемлемой частью конфликтов и войн. Некоторые исследователи признают, исходя из духовно-религиозной мировоззренческой доктрины ислама, что исламский фундаментализм имеет тенденцию переводить социополитические концепции в религиозно-идеологические и наоборот. Конкретные теологические положения ислама могут переводиться в политические требования и предписания в ситуации непосредственного воинственного действия [52, 41,29;18;48, р.99-107].

В арабском языке слово «фундаментализм» переводится как «сверхконсервативный» или «как индивид, придерживающийся оснований своей веры, ее основных принципов». Он может принимать различные формы и проявляться в пассивных, мирных формах или в агрессивных и воинственных. В заключение следует отметить, что многие исследователи рассматривают Ислам универсальной религией и защищают его против обвинений, что это насильственная религия, нетерпимая к другим религиозным конфессиям, что она нарушает гражданские права, несовместима с демократией и ненавидит Запад.

В принципе, Ислам как мировая религия и цивилизация в своем стремлении возвратить доминирующее положение в мире и свое могущество над христианским миром никогда не отказывался с точки зрения исламских фундаменталистов и воинствующих экстремистов. Эти амбиции просто были подавлены вплоть до двадцатого века и появления движения глобального Джихада (как борьбы с неверными), начиная с образования организации «Братья мусульмане» в 1928г [53].

С другой стороны, воинствующие мусульмане и в регионе Ближнего Востока, и во всем мире демонстрируют «вторжение» в христианские страны, как основание будущей священной войны с неверными (христианами) – Джихада.

Исторический опыт однозначно свидетельствует о том, что представители всех других религиозных конфессий, кроме Ислама, если и прибегают к тактике терроризма, то они используют эту тактику противоборства не на основании религиозных догм религии (т.е. организации мироустройства по догматам своей религии), а в борьбе за свою национальную независимость (т.е. на основе этнической, а не религиозной мотивации). Историческими примерами в этом плане являются и иудеи-зилоты (как ревнители иудейской веры) в борьбе против владычества римлян за свою независимость, и японские камикадзе во Второй мировой войне, и «Тигры освобождения» в Шри-Ланке, и русские люди во время Отечественных войн.

Исходя из предыдущего анализа, следует отчетливо понимать, что ислам не просто религия (как теологический феномен) - он в равной мере - явление социополитическое. Некоторые исследователи даже утверждают, что ислам – это и политическая идеология [см., напр., 33;41]. В целом, можно утверждать, что существует две базовые формы ислама: социально-культурная и политико-идеологическая. Очевидно, что ислам имеет элементы, которые можно применять как к явлениям социальной жизни, так и к политической системе.

Понимание именно этих фундаментальных религиозно-духовных различий в мировоззрении и политической практике двух ведущих цивилизационных парадигм существования и современные тенденции мирового цивилизационного развития ставят анализ проблемы международного терроризма в более широкие рамки социокультурного цивилизационного контекста. А это, в свою очередь, выдвигает на первое место при решении проблемы терроризма вопросы взаимного понимания, необходимости содержательного межкультурного диалога и объективной необходимости смены парадигмы однополярного (в широком смысле) существования, о чем уже упоминалось выше. Рассмотренные духовно-религозные основания мотивации поведения представителей мусульманской уммы в современном мире дают определенные соображения для понимания мотивации поведения террористов-смертников.

Глобальный Джихад: понимание и сущность

Тысячи террористических атак, совершенных террористами после теракта 9/11, показали действенность ГД. Их действия были инспирированы активностью ГД в Интернете. ГД изменил стратегию и тактику своих операций. Однако базовые причины его активности остаются теми же самыми – они не изменились с 1970-х годов и не изменились даже с начала 17 века. Без понимания того, почему СТ. используется террористами, нет ни какой надежды для предотвращения этих атак. Международное сообщество будет просто реагировать на них, даже не понимая, что делать дальше. Чтобы понять, почему используется СТ., необходимо понять – что из себя представляет ГД в целом - как религиозное течение и экстремистская политическая идеология в Исламе.

Например, если мы будем убеждены, что основная мотивация террористов – освободить свою страну/земли, не иметь иноверцев в своей стране, не быть подверженными тлетворному влиянию западной культуры и т.п. (что конечно, может являться их целями), то это приводит к выводу, что с ними «необходимо договариваться». Конечно, террористы действительно хотят достижения всех этих целей. Но у них есть намного большие и грандиозные амбиции – и эти промежуточные цели являются частными. Главное – они хотят переустройства мира по своим религиозно-духовным представлениям, исходя из религиозно-экстремистских интерпретаций Ислама (гл. образом – Ваххабизма).

Как отметил один из просвещенных сторонников терроризма С. Аль-Ариан (Sami al-Arian), выступая на арабском языке перед своими сторонниками (и раскрыв себя как сторонник терроризма, а не как дружественно настроенный и миролюбивый профессор): «Война мусульманской уммы против неверных …не будет отдельной атакой, но будет длительной борьбой» [24, p.114].

ГД - это глобальная идея, под которой террористы ведут борьбу против Христианства в целом, и особенно против западных стран. Их борьба – это борьба с иной цивилизацией. И этот фактор не должен затемнять их промежуточные цели и идеологию. Поэтому понимание ГД, его возникновения и целей будут давать для политических деятелей и спецслужб основу для понимания этого геополитического религиозного явления и формировать адекватную потребность необходимости глобального сопротивления этой угрозе.

Понимание Джихада с позиции самих террористов

Для этого достаточно привести высказывания О.Б. Ладена из его послания-фетвы 23 февраля 1998г.:

«Право убивать американцев и их союзников – граждан и военных – это индивидуальный долг и обязанность для каждого мусульманина. Он это должен делать в любой стране, в которой это можно делать…Мы с помощью Аллаха призываем каждого мусульманина, верующего в Аллаха и желающего его вознаграждения, исполнить его волю – убивать американцев и похищать их деньги везде, где это возможно. Мы призываем мусульманских богословов, лидеров, молодежь и солдат начать борьбу с сатанинскими вооруженными силами США и с их дъявольскими союзниками. И мы должны уничтожать тех, кто стоит за ними, чтобы они получили свой урок». (цит. по [25, p.35]).

Кроме этого, после событий 9/11, это послание-фетва, в котором была продекларирована война против крестоносцев - христиан и евреев, - приобрело еще одно звучание: «Мы имеем право убить порядка 4-х миллионов американцев – два миллиона из них детей - и изгнать с наших земель вдвое больше, а также наносить им увечья и калечить сотнями тысяч из них…» (там же, p.35). Этим заявлением фактически объявляется настоящий геноцид против представителей христианской цивилизации.

Откуда проистекает это право убивать людей без всякого разбора? Ответ на этот вопрос особенно важен, потому что подобные заявления террористов подкрепляются наиболее изощренной религиозной интерпретацией и комментариями из положений Корана.

Происхождение и эволюция Джихада

Концепция джихада может быть прочитана при соответствующей радикальной интерпретации во многих местах Корана. Наиболее важными версиями являются следующие положения:

«Сражайтесь с теми, кто не верует в Аллаха, и в последний день не запрещает того, что запретил Аллах и его посланник, и кто не подчиняется религии истины – из тех, которым ниспослано послание, пока они не отдадут откупа своей рукой, будучи униженными» [3, с. 163-164].

«А когда кончатся месяцы запретные, то избивайте многобожников, где их найдете, захватывайте их, осаждайте, устраивайте засаду против них во всяком скрытом месте! Если они обратились и выполнили молитву и давали очищение, то освободите им дорогу: ведь Аллах – прощающий и милосердный» [там же, с.161] .

«Предписано вам сражение, а оно ненавистно для вас. И может быть, вы ненавидите что-нибудь, а оно для вас благо. И может быть, вы любите что-нибудь, а оно для вас зло, - поистине, Аллах знает, а вы не знаете» [там же, с. 50].

Основываясь на этих положениях Корана (как исламском законодательстве в его экстремистских интерпретациях), Джихад можно определить следующим образом: Д – это борьба с любым человеком, который стоит на пути распространения Ислама, или борьба с любым человеком, который отказывается принять Ислам. На основе суры Корана 8 (39) представители ГД утверждают:

«И сражайтесь с ними, пока не будет искушения, и пока вся религия не будет принадлежать Аллаху. А если они удержаться …, то Аллах видит то, что они делают» [3, с.157].

И далее: « О, вы, которые уверовали! Сражайтесь с теми из неверных, которые близки к вам. И пусть они найдут в вас суровость. И знайте, что Аллах с богобоязненными!» [там же, с. 174].

И далее: «Действительно, наказание (воздаяние) для тех, которые воюют с Аллахом и его посланником и стараются вызвать на земле нечестие в том, что они будут убиты или распяты, или будут отсечены у них руки и ноги накрест, или будут они изгнаны из земли. Это для них - позор в ближайшей жизни, а в последней из них – великое наказание, - кроме тех, которые обратились прежде, чем вы получили власть над ними» [там же, с. 106].

Для полноты многих версий в Коране, где содержатся высказывания в таком воинственном духе, в нем есть, по меньшей мере, порядка 114 высказываний, где говорится о любви, мире и прощении, особенно сура 2 (62, 109) [27, p.30].

Как и в любой другой вере, всегда существует проблема интерпретации священных текстов. Однако следует подчеркнуть такой аспект, который не является религиозным. Все джихаддисты являются мусульманами. Но, ни в коей мере нельзя утверждать, что все мусульмане являются джихаддистами[5]. Следует признать, что последователи Джихада находят религиозное подтверждение своему движению для борьбы против Христианства и евреев, давая свою собственную интерпретацию Ислама (напр. Ваххабизма). Скорее всего, в будущих глобальных цивилизионных коллизиях по переустройству мира Ислам – это верный союзник Христианства в борьбе с апостасийным миром западной цивилизации, особенно, если учесть века мирного существования Православия и Ислама в нашей стране.

При помощи подобных интерпретаций представители ГД формулируют свои аргументы для многих жизненных проблем, как обязанностей для всех мусульман вести эту борьбу. Это борьба мучениства, организации взрывов с отказом от своей жизни (самоубийства ради священной цели), убийства невинных граждан, включая мусульман во время подобных атак, а также декларации о гегемонии Ислама в мире.

Какая же интерпретация Ислама для сторонников ГД является правильной? И как они должны использовать эту интерпретацию Корана для своих целей? Только сами последователи ГД могут ответить на следующие вопросы:

- является ли их война столкновением цивилизаций или религиозной войной, сравнимой с религиозными походами крестоносцев?

- является ли эта война обусловленной поведением ненавидимого ими Запада (шире – западной цивилизации) или это война за установление нового мирового порядка (Халифата) под эгидой Шариата или исламского законодательства и любви к новому исламскому мировому порядку?

Осама Бен Ладен и А. Аль-Завахири: интерпретация Джихада и целей организации Аль-Каида

Одним из лучших источников понимания мышления О. Б. Ладена и, следовательно, его последователей, - это его ответ саудовским интеллектуалам и религиозным лидерам в его письме - «Умеренный Ислам – это покорность перед Западом ». [30, p. 18-2].

Ответ О.Б. Ладена был ясным и однозначным в соответствии с практической тактикой в священной войне с неверными:

«Согласно этой доктрине, мусульмане могут при определенных обстоятельствах открыто обманывать и вводить в заблуждение неверных, симулируя дружбу и добрую волю – и даже отступление от ислама – при условии, что его сердце остается верным Исламу».

Адресуясь к авторам саудовского послания, которое он рассматривает как абсолютное унижение, оскорбление и покорность перед Западом, О.Б. Ладен заявляет:

«Было бы лучше, если бы вы свое унижение держали в секрете … В Исламе есть только три выбора: либо стремление подчинить и следовательно, физическое подчинение неверных власти Ислама, т.к. неправильно позволять неверному жить. Для каждого мусульманина вопрос стоит так – либо подчинить неверных и жить под властью Ислама или умереть» (там же).

Высказывания О.Б. Ладена совершенно определенны: для него не может быть ни какого умеренного Ислама. И для любого мусульманина выбор в конфликте между Исламом и неверными (Христианство и иудейство) совершенно ясен – непримиримая борьба до победного конца вплоть до установления мирового Халифата под эгидой Исламского порядка.

Для О.Б. Ладена ясно, что война радикального Ислама с Западом не ограничивается только политическими претензиями (уйдите с наших земель, прекратите эксплуатировать наши ресурсы и поддерживать продажные режимы в наших странах), а является войной вечной, непреходящей, глубоко укорененной в вере. В результате происходит возврат назад к первым трем поколениям Ислама (к золотому веку Ислама), что очень важно для борьбы против дальнего врага – США и западной цивилизации в настоящее время.

Еще больше свидетельств религиозной и исторической неизбежности конфликта с неверными (христианской цивилизации и исламской) можно найти в работах доктора Аль-Завахири по данному вопросу, одного из наиболее авторитетных радикальных богословов ГД в настоящее время. В своем интервью в Интернете он отвечает на все вопросы, связанные с убийством неверных, невиновных вплоть до объяснения собственной мотивации по этому поводу (Terrorgence, 2008). Среди вопросов были и очень неудобные – «Почему вы убиваете мусульман?», «На чем вы основываете свою власть?», «А не являетесь ли вы просто пустым позером?».

Вот один из его ответов:

«Отвечая вам, я подчеркну то, что мы приглашаем всех людей в Ислам. И мы приглашаем всех мусульман и их организации объединиться вокруг исламской веры- нет никакого бога, кроме Аллаха…Исходя из этих требований, мусульмане действуют, чтобы помогать Исламу, руководствуясь Шариатом и не ставя его ни с какими другими правилами жизни. И мусульмане должны оказывать сопротивление захватчикам/оккупантам, узурпирующим земли мусульман. И они (мусульмане) никогда не признают или будут уважать любое обязательство или соглашение, которые уступают хоть малую пядь наших земель» (там же). Вопрос только в том – как мусульмане понимают «наши земли».

Более того, А. Завахири совершенно определенно выразился в отношении того, как надо действовать с врагом в соответствии с доктриной «Верности и воинственности», как обоснования интерпретации Корана о взаимоотношениях с неверными. Основываясь на этой интерпретации, А. Завахири полагает, что долгом для всех мусульман является запрет проявлять привязанность к тем, кто противостоит Аллаху и его Посланнику:

«Дает вам Аллах запрет о тех, которые сражаются с вами за религию, и которые изгнали вас из ваших жилищ, и помогали вашему изгнанию, чтобы вы не брали их в друзья. А кто возьмет их в друзья – те не чистые» [3, с. 454].

Оба духовных лидера Аль-Каиды, возвращаясь к первым векам Ислама, полностью отвергают любые западные идеи современного мира – особенно идею Демократии , которую они считают «гнусной», - поскольку она не совместима с Исламом и сотворена людьми, а не Аллахом.

Подводя черту воззрений ведущих религиозных идеологов ГД, особенно в отношении их воззрений относительно западной Демократии, они утверждают – право издавать законы (в так называемой демократии) Христианство передало светским властям, а не Аллаху. Творение законов – это исключительное право Аллаха.

Вторая часть трактата А. Завахири посвящена мучениству в Джихаде и обоснованию убийства невинных людей и имеет заголовок «Допустимость взрывов неверных, когда мусульмане и др. люди, которые не должны быть убиты, рассеяны среди неверных». Завахири пытается оправдать СТ. как законное оружие, не смотря на многие предписания в Исламе, которые запрещают распоряжаться жизнью других людей и собственной жизнью. Он пытается оправдать не только использование СТ., но и убийство мусульман, женщин, детей и неверных (которые поклялись верности и пали ниц перед мусульманами).

О.Б. Ладен и А. Завахири (как представители шиитской ветви радикального Ислама в целом) не являются единственными теоретиками ГД. Таким же представителем ГД является, например, один из руководителей суннитов – щейх Нусралла, руководитель организации Хесболла.

В целом, теоретики ГД, как сунниты, так и шииты, разделяют следующий подход к Священной войне с Западом и оправдывают свои действия, основываясь на следующих позициях: главное – возрождение Ислама наступит тогда, когда мусульмане возвратятся к ценностям и практикам первого поколения основателей религии. Этот «чистый ислам» имеет вполне определенные наставления и правила:

  • обновление и «очищение» мирового устройства будет достигнуто на пути жесткой приверженности Корану, традиций поведения в повседневной жизни в соответствиями правилам Шариата;
  • мусульмане должны следовать «чистой» (джихадистской) интерпретации Ислама и делать акцент на Джихаде – возвращаясь к забытым традициям;
  • цитирование и соответствующая интерпретация оригинальных источников (Корана) будет определять природу конфликта. И это будет определять – не будет ни какой пощады для неверных, которые не покоряются Исламу;
  • это означает, что СТ оправдан против любого лица, даже против мусульман или не покорившихся неверных;
  • любой компромисс с неверными равносилен апостасии (т.е. отступления от догматов своей веры) и служит оправданием смерти неверных;
  • не может быть ни какого компромисса в ослаблении закона Шариата на земле и правил Халифата, как Аллах обосновал в Коране [50,51].

Ряд представлений и идей, которые приводят к мотивации СТ

На арабском языке – слово «джиахд» означает единство Бога и Ислама и священная борьба с неверными. Прежде появления идей Аль-Ваххаба, который родился в 1703 г., в восточной части Аравии, существовала мозаика убеждений в отношении Пророка Мухаммеда и его роли в становлении догматов Ислама. Необходимо понять эволюцию этой интерпретации, чтобы понять идеи ваххабитов и саудитов[6], и их возможное влияние на последующие события. Основные идеи Аль - Ваххаба состоят в том, что Ислам заблудился, и позволил себе отклониться от основного пути. Другими словами – вера в проводников Бога как его партнеров, и тем самым создание других интерпретаций Ислама (т.е. многобожие). Большинство идей Аль-Ваххаба имеет форму предписаний – того, чего нельзя делать правоверному мусульманину. В настоящее время ваххабизм практикуется в Саудовской Аравии, откуда были все исполнители теракта 9/11.

Идея вероотступничества и собственно – идея Джихада

Эта идея имела много последствий для ГД. О. Б. Ладен высказался однозначно – любой мусульманин, который не поддерживает Джихад (войны) против Христианства и евреев, является вероотступником – даже в определенном смысле хуже, чем неверующий. Идея идентификации мусульманина со своей уммой, даже не верующего в радикальные положения ваххабизма (напр. борьба против неверных), - это основа борьбы с христианским миром. Разные интерпретации слова «джихад» в целом, обусловлены тем фактом, что это понятие по содержанию является чем-то большим, чем борьба, а как понятие, имеющее духовное измерение. В Коране концепция Д раскрывается на нескольких уровнях, которые определенны, ясны и однозначны.

Существует индивидуальный личный Джихад как внутренняя борьба со своими грехами на пути следования Богу. Все религии имеют этот компонент внутренней борьбы со своими грехами. Этот уровень Джихада в Исламе – это индивидуальная борьба со своими грехами и идея жить «правоверным мусульманином» и придерживаться основанных заповедей Ислама.

«И сражайтесь на пути Аллаха с теми, кто сражается с вами, но не преступайте – поистине – Аллах не любит преступающих. И убивайте их, где встретите. И изгоняйте их оттуда, откуда они изгнали вас; ведь соблазн хуже, чем убиение! …Если же они будут сражаться с вами, то убивайте их: таково воздаяние неверных!» [3, с 47].

Эта сура явилась основой для религиозных экстремистов и распространения посланий (фетв) в Интернете как во время конфликта в Афганистане в 1979 г., так в настоящее время после события 9/11.

Организация/сообщество «Братья мусульмане»

Вот основной идейно-религиозный тезис этой мусульманской экстремистской организации:

«Аллах – наша цель. Пророк – наш лидер. Коран – наш закон. Джихад против неверных - это наш путь. Отдать жизнь во имя Аллаха на этом пути – это наша высшая надежда».

Организация «Братья мусульмане» была создана в 1928 г. Хасаном Аль-Бана – рядовым учителем в Египте. По своей сути Братство было сообществом, которое отстаивает ценности Аль-Ваххаба в отношении мирового устройства. Эта организация превратилась в подобие исламской масонской секты с крайне экстремистской религиозной идеологией. 1920-е годы однозначно показали конец Оттоманской империи и крушение надежд мусульманского мира как мировой империи – и крушение всех надежд на возможное доминирование мусульманского порядка в мире в стратегической перспективе.

Хотя между экстемистскими движениями суннитов и шиитов существуют доктринальные разногласия, они играют ключевую роль в движении глобального Джихада. Оба направления, как экстремистские течения в традиционном Исламе (проповедующие ваххабитские идеи в Исламе) стремятся разрушить мировой порядок «неверных христиан» и установить мировое господство истинного Ислама в мире. Не смотря на свои разногласия, они проповедуют главную идею – установление мирового мусульманского порядка. Именно поэтому суннитские и шиитские экстремистские группы объединяются против общего врага – христианских стран и особенно против стран западного мира, как главных духовных врагов мусульманского мира.

Это привело многих сторонников Ислама к поиску ценностей, которые помогли бы мусульманам освободиться от коррупции и хаоса (заимствованного от Запада). Этот поиск был созвучен с идеями Ваххаба, которые существуют до настоящего времени. Понимание этих идей, их влияние и распространение, благодаря «Братьям мусульманам», явилось ключевым моментом понимания и возникновения ГД. Вот ряд идей мусульманского братства:

  • мир возвращается к хаосу;
  • поэтому даже современные исламские режимы не являются подлинно исламскими. Ни один режим не подходит для жизни под законами подлинного Ислама;
  • эта незаконность исламских режимов является ключевым фактором в понимании использования силы; их можно атаковать и разрушить и это будет так;
  • ни одна из систем государственного управления в мире (особенно демократия) не подходит для мусульман;
  • мусульмане должны сопротивляться любой форме государственного управления, в которой люди находятся «в рабской зависимости от других людей», не являющихся мусульманами;
  • подлинное мусульманское государственное устройство должно иметь религиозных правителей;
  • если государство и необходимо, то оно должно быть диктаторским , а не демократическим и распространять свое подавляющее право на неверующих;
  • путь, который ведет к искоренению хаоса, - это проповедь и распространение Ислама во всем мире и физическая мощь Джихада, чтобы искоренить все остатки коррумпированного (христианского) порядка;
  • ислам видится как способ жизни, а не просто как религия. Нет ни какого сомнения в том, что идеальное общество должно управляться законами Шариата или священными законами Ислама;
  • верующее звено (исламский авангард) будет создан. И он распространится по всему миру [51].

Психология мотивации террористов-смертников

Терроризм с использованием смертников направлен на причинение максимального ущерба враждебному окружению с целью устрашения, сопровождающегося сознательным отказом исполнителя от спасения своей жизни [7]. Суицидальный терроризм, можно считать относительно новым явлением. Смертников используют не только радикальные исламские группировки, такие как Хамас, Аль-Каида и Хесболла, но и далекие от религиозной идеологии террористические формирования (т.е. светские идеологические террористические течения).

Обзор эмпирических исследований личности террористов, как потенциальных террористов-самоубийц, выходит за рамки настоящей статьи[8]. Вместе с тем, представляется оправданным для последующего сравнения и анализа кратко привести результаты ряда исследований.

Прежде всего, сравнительные исследования личности террористов не обнаружили особой личностной психопатологии. Анализ воспоминаний бывших террористов, судебных материалов над осужденными террористами и редкие интервью с ними позволяют предполагать, что людей с особенными личностными чертами среди террористов «диспропорционально мало в карьерах изученных террористов» [43,р. 25-40].

Особенно поразительным, отмечают авторы, является их опора на психологические механизмы «экстернализации» (объяснение поведения как зависящего от внешних обстоятельств) и «психологического расщепления», т.е. одновременного существования в личности террориста противоречивых, несовместимых обоснований своего поведения – что хорошее, то мое, что плохое – не мое [31].

Индивиды с травмированной Я-концепцией не могут полностью интегрировать «хорошие» и «плохие» характеристики своего Я. Индивиды, которые в основном опираются на механизмы «расщепления» и «экстернализации», стремятся искать источник собственных жизненных трудностей не в себе самом, а во внешнем мире. Они нуждаются в наличии внешнего врага, которого можно обвинить в превратностях и неудачах в своей личной жизни. Этот доминирующий механизм исследователи называют механизмом «деструктивного харизматика» [42, р. 211-224; 44, р.171-184].

Исследователи мотивации терроризма соглашаются, что, по-видимому, наиболее строгое и опирающееся на имеющуюся эмпирическую базу исследование социального происхождения и психологии террористов было проведено «консорциумом» социальных ученых Западной Германии при спонсорстве Министерства внутренних дел страны [16]. Это были светские террористические организации.

Были выявлены две группы личностных характеристик, присущих исследованной выборке:

  • экстремальная зависимость от террористической группы, экстраверсия как личностная характеристика (в том числе – паразитический образ жизни и стремление к «взбадриванию» своей жизненной активности);
  • враждебность, подозрительность, агрессивность и защитно-агрессивное поведение как доминирующий стиль взаимодействия с другими людьми.

Подобные сравнительные данные недоступны для членов террористических групп религиозной ориентации. Однако эти данные можно в определенном смысле использовать для качественного анализа личностных особенностей террористов-самоубийц. Данные свидетельствуют о том, что многие террористы оказывались неудачниками в своей личной, образовательной и профессиональной жизни. Комбинация переживания личностной неадекватности вместе с опорой на психологические механизмы экстернализации и расщепления приводят их к поиску особенно привлекательной группы людей, мыслящих также как и они, опирающихся на жизненное кредо: «Это не мы – это они; они причина - наших проблем» [43, р. 25-40].

Поэтому имеющиеся эмпирические данные изучения личностных особенностей и мотивации террористов позволяют предполагать, что принадлежность к террористическим группам и изоляция от общества в целом подкрепляет идеологию террористов и усиливает их мотивацию к продолжению террористической деятельности.

Существует мнение, что террорист-смертник является патологической личностью. Однако в своем большинстве подобные теракты четко спланированы по времени, направлены на тщательно отобранные мишени и преследуют отчетливые политические и территориальные цели. Сами террористы-смертники, даже чудом избежав гибели, чаще всего не отказываются от выбранного ими пути.

Ранее считалось, что смертниками становятся в основном представители беднейших слоев общества, лишенные образования и безработные. Однако, как показывает анализ документа «Святые мученики двуречья », включающего 430 биографий смертников Аль-Каиды, среди них немало высокообразованных людей, имевших хорошо оплачиваемую работу (последний пример — теракт в московском метро). Можно выделить несколько причин роста числа терактов, совершенных смертниками, начиная с 1990-х годов до настоящего времени.

Во-первых , подобные теракты часто оказывались чрезвычайно эффективным инструментом оказания давления на противника.

Во-вторых , преимуществом использования смертников является возможность нанести больший урон в силу того, что исполнитель теракта не рассчитывает остаться живым и не нуждается в путях отхода.

В-третьих, подобные теракты оказывают большее психологическое воздействие на общество. Следовательно, гражданское население и политические противники убеждаются в том, что число терактов будет расти и единственный выход состоит в том, чтобы пойти на уступки террористам.

В-четвертых , суицидальный терроризм опирается на героический образ «мученика», поддерживаемый религиозной или светской идеологией (так, летом 2001 г. более 70% опрошенных палестинцев одобрили действия террористов-смертников).

Важно также отметить, что в исламских государствах семьи погибших террористов-смертников получают материальную помощь, как от террористических организаций, так и от сочувствующих лиц. Террористические группы культивируют различные обряды перехода их членов в число смертников и поддерживают героические мифы о самопожертвовании. Вместе с тем, распространенное мнение о том, что смертников-мусульман привлекает сам статус святых мучеников и небесная награда погибшим за дело ислама, нельзя признать безусловно правильным. Оно не объясняет, почему жизнь самого террориста и потенциальных жертв-мусульман теряет для него ценность. Не объясняет оно и того, что среди террористов-смертников становится все больше женщин. По-видимому, психологические корни суицидального терроризма лежат глубже — в поиске террористами-самоубийцами новой, более позитивной идентичности .

Одним из следствий изоляции групп террористов от представляемого ими культурного сообщества является убеждение в том, что нынешний мир нелегитимен и не имеет никакой ценности, причем как общество в целом, так и живущие в этом обществе люди. Террористы убеждены, что существующий порядок обречен, что ему на смену придет совершенно другое общество, ради которого необходимы радикальные изменения. На личностном уровне происходит обесценивание и своей собственной, и чужой жизни: цель оправдывает средства, необходимые для разрушения мира во имя его спасения.

Обесценивание жизни, облегчающее совершение суицидального теракта, может быть вызвано не только радикальной идеологией, но и стремлением избавиться от негативной идентичности: от одиночества безродного человека, физически или морально потерявшего всех близких, от клейма позора, от чувства унижения за свою этническую группу.

Наиболее яркий пример стремления избавиться от негативной идентичности представляют те женщины-террористки, которых обесчестили эмиссары террористических организаций, лишив возможности вернуться в общество. Возможность совершить теракт преподносится их организаторами как единственная возможность спасти свою честь, перейти в статус «святой мученицы». Другая распространенная причина подобного суицида связана с потерей мужа, детей, близких родственников, утратой социальных связей, моральной поддержки. В состоянии глубокой психологической травмы и утраты регулярных контактов с окружающим миром личность становится более уязвимой для идеологии «мученичества».

Наконец, террористами-смертниками могут стать молодые люди из сплоченных экстремистских политических групп. В таких случаях речь идет не об избавлении от негативной идентичности, а о подтверждении своей позитивной идентичности строителей будущего. Так, исследование 900 молодых мусульман сектора Газы, бывших подростками во время второй палестинской интифады (с 1987 по 1993 гг.), показывает, что ориентация на насилие более тесно связана с гордостью за свою социальную группу и высокую включенность в социальную жизнь своей группы. В условиях высокой сплоченности и при наличии социальных норм, одобряющих совершение терактов как способов борьбы, усиливается эффект механизмов подражания (например, брату-смертнику) и конформности (следования указаниям религиозных или партийных авторитетов). Естественно, для вербовки женщин-смертников используется и их безграмотность, и насилие, и их примитивные религиозные представления о «правильности» ваххабитских положений Ислама.

Основные усилия в этой ситуации должны быть направлены не столько на выявление потенциальных террористов-смертников, хотя эта работа необходима и является основной для спецслужб, сколько на масштабные социальные программы, меняющие отношение к терроризму в посттоталитарных и поствоенных обществах. Низко статусные политические группы должны получить доступ к открытому обсуждению наиболее острых социальных проблем, в том числе, проблем культурных различий, последствий войны и безработицы.

Интернет-сайты, содержащие информацию о терроризме

С ростом угроз международного терроризма, включая СТ, в начале третьего тысячелетия наблюдается и фиксируется драматический рост публикаций (книг и журнальных статей), связанных с биографиями террористических групп и отдельных террористов, а также психологическим анализом связанных с проблемой терроризма тем, таких как этнополитическая война, психическая травма и службы психического здоровья, безопасность, религия, защита, контртерроризм.

Но еще больше, чем рост книг и журналов, Интернет в настоящее время дал рост тысячам веб-сайтов, посвященных терроризму и террористам. Многие из них содержат весьма существенную психосоциальную информацию (например: Terrorism Research Center, www.terrorism.com; www.hatemonitor.org; www.stratfor.com; www.brookings.org; www.State.gov/www/global/terrorism; www.paknews.com). Огромный интерес представляют сайты с терминами «терроризм», «террорист» и «психология» при первичном поиске интересующей информации, (например, www.google.com).

Вот ряд наиболее известных веб-сайтов, распространяющих и пропагандирующих идеи ГД:

  • http://www.m3ark.com/forum/. Частично закрытый форум, поддерживающий идеи ГД. Важный участник распространения пропаганды и материалов по производству и изготовлению взрывчатых средств и оружия для террористов;
  • http://hanein.info/vb. Форум, поддерживающий ГД и региональные повстанческие группы. Видный и известный распространитель джихаддистских фильмов, в том числе, собственного производства;
  • http://www.muslm.net/vb/. Форум, поддерживающий ГД и региональные мятежные повстанческие группы. Сайт является одной из ведущих интернет-платформ для распространения джихаддистских мультимедийных материалов;
  • http://www.paldf.net/forum/. Форум, поддерживающий палестинское сопротивление. Сайт является известным распространителем пропагандистских и мультимедийных материалов, произведенных палестинскими группами сопротивления;
  • http://www.military.ir/. Главный интернет-форум на языке фарси. Члены форума обсуждают военные и политические проблемы относительно Ирана;
  • http://www.cecenya.net/. Веб-сайт на турецком языке, который поддерживает чеченское сопротивление. Этот сайт является распространителем джихаддистских мультимедийных и пропагандистских материалов, касающихся Чечни;
  • http://www.velfecr.com/. Веб-сайт на турецком языке, который поддерживает палестинское сопротивление и повстанческую организацию Хесболла. Этот сайт публикует новостные сообщения и сводки, статьи и мультимедийные материалы по ГД.

Заключение

Глобальный Джихад, начавшийся в головах религиозных фанатиков Ислама, с намерением возвратить «золотой век исламской гегемонии над миром», основан на возвращении к первоначальным ценностям, которые можно найти при определенной интерпретации положений Корана. Это привело к возрождению и возникновению радикальных исламских групп, которые в западных СМК считаются террористическими (Аль-Каида, Хесболла, Хамас, и др.). Эти террористические группы, получая финансовую поддержку из глобальной сети Интернета и др. источников, и главное - используя демократическое устройство западного мира, используют эти преимущества для осуществления своей террористической деятельности, включая СТ.

Террористические организации во всем мире продемонстрировали свою эффективность в сфере СТ. Тактика СТ., начиная с Ливана, была адаптирована другими террористическими группами, включая Афганистан, где «камикадзе» способствовали уходу советских войск из этой страны [25, p.289].

В разных регионах мира СТ. стал широко распространенным явлением. Ирак в этом отношении является наиболее убедительным трагическим примером использования тактики СТ. не только в противостоянии оккупации США в стране, но и в борьбе между различными этно-религиозными группами внутри страны (между суннитами и шиитами).

Имея материальные и финансовые возможности, террористические организации в своей идеологической деятельности стали использовать тактику рекрутирования в террористы-самоубийцы психологически пограничных и религиозно-безграмотных лиц под лозунгом «установления нового мусульманского мирового порядка» (конечно, по идеям экстремистских течений в Исламе, не имеющих никакой связи с догматами традиционного Ислама).

Не пропорциональное (подавляющее) использование силы в борьбе с терроризмом может оказываться эффективным. Однако в долговременной перспективе использование силы как единственного фактора противостояния терроризму окажется недостаточным для его искоренения. Силовая политика должна сопровождаться глубоким осмыслением того, что идея справедливости взаимоотношений в современном мире, политика воспитания и образования, направленная на мирное сосуществование народов, приоритет международных юридических взаимоотношений между субъектами мирового исторического процесса – это те инструменты, которые необходимо использовать для достижения целей искоренения терроризма в стратегической перспективе. Для будущего успеха борьбы с терроризмом и СТ. в частности, международное сотрудничество в противодействии этой «чуме 21-го века» должно быть долговременным и постоянным.

Психологическая мотивация террористов-смертников основана на духовно-религиозной основе мировоззрения социо-культурной религиозной группы, к которой потенциальный террорист-смертник принадлежит, не зависимо от степени его/ее религиозной «воцерковленности» и понимания догматов своей религии. Здесь, как представляется, с точки зрения мотивации действует более древний в психологическом плане этнопсихологический механизм – принадлежность своей религиозно-культурной этнической группе.

И на это психологическое основание (принадлежность к своей этно-религиозной группе) естественно «накладываются» религиозные догматы веры, которые грамотно внедряются в психику потенционального террориста-смертникка при его/ее вербовке. При этом, как правило, «эксплуатируется» религиозное невежество потенциального адепта вербовки в террортиста-смертника.

Давать рекомендации борьбы с этой чумой 21-го века, особенно для правоохранительных структур - занятие мало перспективное. Конечно, можно рекомендовать в вербовочной работе этим структурам максимально учитывать психологию потенциального контингента. Но как представляется, основные проблемы противодействия терроризму в современном мире, в том числе и СТ., лежат в другой плоскости.

Прежде всего, с точки зрения психологии необходимо проведение глубоких психологических исследований, ориентированных на выявление специфики мотивации населения в регионах страны с преимущественным мусульманским населением. Эти исследования должны опираться на концепцию социо-культурной идентичности, которая в зависимости от социально-экономических (и религиозных) условий, может изменяться и приводить часть населения этих регионов (особенно молодых) к принятию мотивации терроризма, включая СТ. (по аналогии с «лестницей терроризма» Ф. Мохаддама).

В этой связи, требуют особого психологического анализа механизмы воздействия и убеждения (вербовки) потенциальных террористов-смертников на основе экстремистских интерпретаций положений Ислама (ваххабизм и др. экстремистские течения).

Кроме этого, помимо социально-экономических аспектов, необходимо проведение продуманной национально-культурной политики в стране – в сфере образования и воспитания наших детей, в области глобального культурного межконфессионального диалога и в сфере сотрудничества социокультурных и религиозных групп нашей многонациональной страны [10].

Библиография
1.
Гуманитарные стратегии антитеррора. Психология и психопатология терроризма. / Под ред. проф. М.М. Решетникова. СПб: Восточно-Европейский институт психоанализа, 2004.
2.
Ениколопов С.Н. Терроризм и агрессивное поведение // Национальный психологический журнал, 2006. № 1. c.28-32.
3.
Коран. М: Гл. редакция восточной литературы издательства «Наука», 1990.
4.
Луис Б. Ислам и Запад. Серия «Диалог». М.: Библейско-богословский институт св. ап. Андрея, 2003.
5.
Марьин М.И., Касперович Ю.Г. Психологическое обеспечение антитеррористической деятельности. М.: Изд. центр «Академия», 2007.
6.
Мохаддам Ф. Терроризм с точки зрения террористов: что они переживают и думают и почему обращаются к насилию. М.: «Форум», пер. с английского, 2011.
7.
Соснин В.А. Терроризм начала XXI века: проблема интерпретации и источников терроризма (о социально-психологических и идейных истоках современного терроризма) / Терроризм в современном мире. Опыт междисциплинарного анализа (материалы круглого стола) // Вопросы философии, 2005. № 6. с.3-36.
8.
Соснин В.А. Современный терроризм и проблема мотивации террористов-смертников // Прикладная юридическая психология, N4, 2010, с. 43-50.
9.
Соснин В. А. Психология суицидального терроризма в ХХ1веке: исторические параллели и современные геополитические тенденции // Психологический журнал, 2011, т. 32, № 4, с. 32-46.
10.
Соснин В. А. Духовно-нравственные основы суицидального терроризма // Психологические исследования духовно-нравственных проблем / Отв. ред. А.Л. Журавлев, А.В. Юревич, М.: Институт психологии РАН. 2011, с. 355-388.
11.
Тхостов А.Ш., Сурнов К.Н. Мотивация террориста // Национальный психологический журнал, 2007. № 1(2), с. 27-32.
12.
Abadine A. Poverty, Political Freedom and the Roots of Terrorism. October. 2004 ( http/ Ksshome. Horvard/ - aabadine/ povther.ptf/).
13.
Abi-Hashem N. Peace and War in the Middle East: A Psychopolitical and Social-cultural Perspective - In: Understanding terrorism: Psychological roots, consequences and interventions / F. Moghaddam and A. Marsella (Eds.). Washington, DC: American Psychological Association, 2004.
14.
Analyzen zum Terrorizmus. T. 1-4. Dramstadt: Deutsher Verlag, 1981, 1982, 1983, 1984.
15.
Attack on Terrorism - Inside Al-Qaeda. Financial Times. N. 30, 2010
16.
Armstrong K. The battle for God: Fundamentalism, N. Y., 2000.
17.
Bloom M. Dying to Kill: The Global Phenomenon of Suicide Terror. N.Y.: Columbia University Press, 2005.
18.
Bodansky Y. Bin Laden: The man who declared war on America. N. Y.: Random House/Forum, 2001.
19.
Choueiri Y. V. Islamic fundamentalism, Boston: Tawayne, 1990.
20.
Cote J., Levine C. Identity, formation, and culture: A social psychological synthesis. Mahwah, NJ: Erlbaum, 2002.
21.
Dwairy M. Cross-cultural counseling: The Arab-Palestinian case. N. Y.: Haworth Press, 1998.
22.
Emerson S. American Jihad: The terrorists Living Among US. Columbus, OH: Free Press, 2003.
23.
Falk O., Morgenshtern H (Eds). Suicide terror: understanding and confronting the threat. N.J.:John Willey Sons, Inc., Hoboken, 2009.
24.
Fukujama F. The end of History and the last man. London, N.Y. etc., 1992.
25.
Gabriel M. Islam and Terrorism. Lake Mary, FL: Charisma House, 2002.
26.
Harrington S.P. The clash of civilizations and the Remaking of World Order. N.Y. etc. Simon & Schuster, 1996.
27.
Hoveyda F. The broken crescent: The “threat” of militant Islamic fundamentalism. Westport, CT: Praeger, 1998.
28.
Ibrahim R. The Al Queda Reader. NY: Brodway Вooks, 2007.
29.
Kernberg O. Borderline Conditions and Pathological Narsissism. N. Y.: Jacob Aronson, 1975.
30.
Laquer W. The new Terrorism: Fanaticism and the Arms of Mass Destructions.N.Y.:Oxford Univ. Press, 1999.
31.
Malik H. C. Between Damascus and Jerusalem: Lebanon and Middle East peace (2nd ed.). Washington, DC: The Washington Institute for Eastern Policy, 2000.
32.
Marsella А.J. Reflections on international terrorism: issues, concepts, and directions - In: Understanding terrorism: Psychological roots, consequences and interventions / F. Moghaddam and A. Marsella (Eds.). Washington, DC: American Psychological Association, 2004.
33.
McTernan O. (ed). The Roots of Terrorism: Contemporary Trends and Traditional Analysis . Brussels NATO Science Series, 2004.
34.
Mittleman J. The globalization syndrome: Transformation and resistance. Princeton, NJ: Princeton, University Press, Mittleman, 2000.
35.
Moghaddam F. Palestinian Suicide Terrorism in the Second Intifada : Motivations and Organizational Aspects // Studies in Conflict and Terrorism, 26 (2), February/March 2003.
36.
Moghaddam F. Suicide binges in the Israeli -Palestinian Conflict: A Conceptual Framework . Project for the Research of Islamist Movements // Inter Disciplinary Center, Herzliya, Israel, 2003.
37.
Moghaddam F. M. From the terrorists” point of view: What They Experience and Why They Come to Destroy. Praeger security international. Westport, Connecticut, London, 2006.
38.
Morgan J. N. Try little humility [Letter to editor]. // The New York Times, 2002, January 2, Р. A19.
39.
Moussalli A. S. Intrоduction to Islamic fundamentalism: Realities, ideologies, and international politics -In: A. S. Moussalli (Ed.), Islamic fundamentalism: Myths and realities. Reading, United Kingdom: Ithaca Press, 1998.
40.
Post J. «Hostilité», «Conformité», «Fraternité»: The Group Dynamics of Terrorist Behavior // International Journal of Croup Psychotherapy, 1986, 36, no. 2, Р. 211-224.
41.
Post J. Terrorist psycho-logic: terrorist behavior as the product of psychological forces // Origins of Terrorism. Ed. by W. Reich. Cambridge, UK: Cambridge University Press, 1990, Р. 25-40.
42.
Post J., Sprinzak E., and Denny L. The Terrorists in Their Own Words: Interviews with 35 Incarcerated Middle Eastern Terrorists // Terrorism and Political Violence, 2004, 15 (1), P.171 – 184.
43.
Rothman J. From confrontation to cooperation: Resolving ethnic and regional conflict. Newbury Park, CA: Sage, 1992.
44.
Schmid A.P. et al. Political terrorism: A New Guide to Actors. Author Concepts, data Bases, Theories and Literature. N. Brunswick: NJ: Translation Books, 1988.
45.
Speckhard A. Understanding Suicide Terrorism: Countering Human Bombs and Their Senders // The Atlantic Council, July 2005.
46.
Spencer J. Turkey Offers Reform for Kurdish Minority // The Christian Science Monitor, March, 13, 2008, P.99-107.
47.
Steele J. U. S. claims right to pre-emptive strikes. // The Guardian Weekly, June 13-19, 2002.
48.
Tamimi A., Esposito J. L. Islam and secularism in the Middle East. N. Y.: New York University Press, 2000.
49.
Terrorgence, May, 2008, Internet Forum (http.//www.secondworldwar.co.uk/casualty.html.).
50.
The Banality of Evil: Understanding and Defusing Today’s Human Bombs, 2003.
51.
Vidino L. The Muslim Brotherhood’s Conquest of Europe // Middle East Quarterly, Winter, 2005 (http:/www.meformum.org/article/687#_ftn1).
52.
Volkan V. Bloodlines: From ethnic pride to ethnic terrorism. N. Y.: Farrar, Straus, and Giroux, 1997.
53.
Undercurrent of hostility toward U. S. in Arab world // The Seattle Times, 2002, September 12, Р. A10.
54.
Woodberry J. D. Reflections of Islamist terrorism // Fuller Focus, 10 (1), 2002, Spring, P. 4-15.
55.
Youssef M. America, oil and the Islamic mind: The real crisis is the gulf between our ways of thinking. Grand Rapids, MI: Zondervan, 1991.
References (transliterated)
1.
Gumanitarnye strategii antiterrora. Psikhologiya i psikhopatologiya terrorizma. / Pod red. prof. M.M. Reshetnikova. SPb: Vostochno-Evropeiskii institut psikhoanaliza, 2004.
2.
Enikolopov S.N. Terrorizm i agressivnoe povedenie // Natsional'nyi psikhologicheskii zhurnal, 2006. № 1. c.28-32.
3.
Koran. M: Gl. redaktsiya vostochnoi literatury izdatel'stva «Nauka», 1990.
4.
Luis B. Islam i Zapad. Seriya «Dialog». M.: Bibleisko-bogoslovskii institut sv. ap. Andreya, 2003.
5.
Mar'in M.I., Kasperovich Yu.G. Psikhologicheskoe obespechenie antiterroristicheskoi deyatel'nosti. M.: Izd. tsentr «Akademiya», 2007.
6.
Mokhaddam F. Terrorizm s tochki zreniya terroristov: chto oni perezhivayut i dumayut i pochemu obrashchayutsya k nasiliyu. M.: «Forum», per. s angliiskogo, 2011.
7.
Sosnin V.A. Terrorizm nachala XXI veka: problema interpretatsii i istochnikov terrorizma (o sotsial'no-psikhologicheskikh i ideinykh istokakh sovremennogo terrorizma) / Terrorizm v sovremennom mire. Opyt mezhdistsiplinarnogo analiza (materialy kruglogo stola) // Voprosy filosofii, 2005. № 6. s.3-36.
8.
Sosnin V.A. Sovremennyi terrorizm i problema motivatsii terroristov-smertnikov // Prikladnaya yuridicheskaya psikhologiya, N4, 2010, s. 43-50.
9.
Sosnin V. A. Psikhologiya suitsidal'nogo terrorizma v KhKh1veke: istoricheskie paralleli i sovremennye geopoliticheskie tendentsii // Psikhologicheskii zhurnal, 2011, t. 32, № 4, s. 32-46.
10.
Sosnin V. A. Dukhovno-nravstvennye osnovy suitsidal'nogo terrorizma // Psikhologicheskie issledovaniya dukhovno-nravstvennykh problem / Otv. red. A.L. Zhuravlev, A.V. Yurevich, M.: Institut psikhologii RAN. 2011, s. 355-388.
11.
Tkhostov A.Sh., Surnov K.N. Motivatsiya terrorista // Natsional'nyi psikhologicheskii zhurnal, 2007. № 1(2), s. 27-32.
12.
Abadine A. Poverty, Political Freedom and the Roots of Terrorism. October. 2004 ( http/ Ksshome. Horvard/ - aabadine/ povther.ptf/).
13.
Abi-Hashem N. Peace and War in the Middle East: A Psychopolitical and Social-cultural Perspective - In: Understanding terrorism: Psychological roots, consequences and interventions / F. Moghaddam and A. Marsella (Eds.). Washington, DC: American Psychological Association, 2004.
14.
Analyzen zum Terrorizmus. T. 1-4. Dramstadt: Deutsher Verlag, 1981, 1982, 1983, 1984.
15.
Attack on Terrorism - Inside Al-Qaeda. Financial Times. N. 30, 2010
16.
Armstrong K. The battle for God: Fundamentalism, N. Y., 2000.
17.
Bloom M. Dying to Kill: The Global Phenomenon of Suicide Terror. N.Y.: Columbia University Press, 2005.
18.
Bodansky Y. Bin Laden: The man who declared war on America. N. Y.: Random House/Forum, 2001.
19.
Choueiri Y. V. Islamic fundamentalism, Boston: Tawayne, 1990.
20.
Cote J., Levine C. Identity, formation, and culture: A social psychological synthesis. Mahwah, NJ: Erlbaum, 2002.
21.
Dwairy M. Cross-cultural counseling: The Arab-Palestinian case. N. Y.: Haworth Press, 1998.
22.
Emerson S. American Jihad: The terrorists Living Among US. Columbus, OH: Free Press, 2003.
23.
Falk O., Morgenshtern H (Eds). Suicide terror: understanding and confronting the threat. N.J.:John Willey Sons, Inc., Hoboken, 2009.
24.
Fukujama F. The end of History and the last man. London, N.Y. etc., 1992.
25.
Gabriel M. Islam and Terrorism. Lake Mary, FL: Charisma House, 2002.
26.
Harrington S.P. The clash of civilizations and the Remaking of World Order. N.Y. etc. Simon & Schuster, 1996.
27.
Hoveyda F. The broken crescent: The “threat” of militant Islamic fundamentalism. Westport, CT: Praeger, 1998.
28.
Ibrahim R. The Al Queda Reader. NY: Brodway Vooks, 2007.
29.
Kernberg O. Borderline Conditions and Pathological Narsissism. N. Y.: Jacob Aronson, 1975.
30.
Laquer W. The new Terrorism: Fanaticism and the Arms of Mass Destructions.N.Y.:Oxford Univ. Press, 1999.
31.
Malik H. C. Between Damascus and Jerusalem: Lebanon and Middle East peace (2nd ed.). Washington, DC: The Washington Institute for Eastern Policy, 2000.
32.
Marsella A.J. Reflections on international terrorism: issues, concepts, and directions - In: Understanding terrorism: Psychological roots, consequences and interventions / F. Moghaddam and A. Marsella (Eds.). Washington, DC: American Psychological Association, 2004.
33.
McTernan O. (ed). The Roots of Terrorism: Contemporary Trends and Traditional Analysis . Brussels NATO Science Series, 2004.
34.
Mittleman J. The globalization syndrome: Transformation and resistance. Princeton, NJ: Princeton, University Press, Mittleman, 2000.
35.
Moghaddam F. Palestinian Suicide Terrorism in the Second Intifada : Motivations and Organizational Aspects // Studies in Conflict and Terrorism, 26 (2), February/March 2003.
36.
Moghaddam F. Suicide binges in the Israeli -Palestinian Conflict: A Conceptual Framework . Project for the Research of Islamist Movements // Inter Disciplinary Center, Herzliya, Israel, 2003.
37.
Moghaddam F. M. From the terrorists” point of view: What They Experience and Why They Come to Destroy. Praeger security international. Westport, Connecticut, London, 2006.
38.
Morgan J. N. Try little humility [Letter to editor]. // The New York Times, 2002, January 2, R. A19.
39.
Moussalli A. S. Introduction to Islamic fundamentalism: Realities, ideologies, and international politics -In: A. S. Moussalli (Ed.), Islamic fundamentalism: Myths and realities. Reading, United Kingdom: Ithaca Press, 1998.
40.
Post J. «Hostilité», «Conformité», «Fraternité»: The Group Dynamics of Terrorist Behavior // International Journal of Croup Psychotherapy, 1986, 36, no. 2, R. 211-224.
41.
Post J. Terrorist psycho-logic: terrorist behavior as the product of psychological forces // Origins of Terrorism. Ed. by W. Reich. Cambridge, UK: Cambridge University Press, 1990, R. 25-40.
42.
Post J., Sprinzak E., and Denny L. The Terrorists in Their Own Words: Interviews with 35 Incarcerated Middle Eastern Terrorists // Terrorism and Political Violence, 2004, 15 (1), P.171 – 184.
43.
Rothman J. From confrontation to cooperation: Resolving ethnic and regional conflict. Newbury Park, CA: Sage, 1992.
44.
Schmid A.P. et al. Political terrorism: A New Guide to Actors. Author Concepts, data Bases, Theories and Literature. N. Brunswick: NJ: Translation Books, 1988.
45.
Speckhard A. Understanding Suicide Terrorism: Countering Human Bombs and Their Senders // The Atlantic Council, July 2005.
46.
Spencer J. Turkey Offers Reform for Kurdish Minority // The Christian Science Monitor, March, 13, 2008, P.99-107.
47.
Steele J. U. S. claims right to pre-emptive strikes. // The Guardian Weekly, June 13-19, 2002.
48.
Tamimi A., Esposito J. L. Islam and secularism in the Middle East. N. Y.: New York University Press, 2000.
49.
Terrorgence, May, 2008, Internet Forum (http.//www.secondworldwar.co.uk/casualty.html.).
50.
The Banality of Evil: Understanding and Defusing Today’s Human Bombs, 2003.
51.
Vidino L. The Muslim Brotherhood’s Conquest of Europe // Middle East Quarterly, Winter, 2005 (http:/www.meformum.org/article/687#_ftn1).
52.
Volkan V. Bloodlines: From ethnic pride to ethnic terrorism. N. Y.: Farrar, Straus, and Giroux, 1997.
53.
Undercurrent of hostility toward U. S. in Arab world // The Seattle Times, 2002, September 12, R. A10.
54.
Woodberry J. D. Reflections of Islamist terrorism // Fuller Focus, 10 (1), 2002, Spring, P. 4-15.
55.
Youssef M. America, oil and the Islamic mind: The real crisis is the gulf between our ways of thinking. Grand Rapids, MI: Zondervan, 1991.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"