по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Порядок рецензирования статей > Рецензирование за 24 часа – как это возможно? > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Вопросы безопасности
Правильная ссылка на статью:

Сетевой принцип организации «гибридной войны»
Рязанов Леонид Фролович

кандидат военных наук

старший научный сотрудник, Военная академия Генерального штаба ВС РФ

119571, Россия, г. Москва, проспект Вернадского, 100, оф. 540

Ryazanov Leonid Frolovich

PhD in Military Science

Senior Scientific Associate at the Military Academy of the General Staff of the Armed Forces of the Russian Federation

119571, Russia, Moscow, prospekt Vernadskogo, 100-540

gniiivm-z@ya.ru
Стародуб Игорь Валериевич

кандидат политических наук

старший преподаватель, кафедра государственного управления и национальной безопасности, Военная академия Генерального штаба ВС РФ

119571, Россия, г. Москва, проспект Вернадского, 100

Starodub Igor' Valerievich

PhD in Politics

Senior Lecturer at the Department of Public Management and National Security of the Military Academy of the General Staff of the Armed Forces of the Russian Federation

119571, Russia, Moscow, prospekt Vernadskogo, 100

gniiivm-s@yandex.ru

Аннотация.

Предметом исследования являются вопросы изменения формата и содержания войн в двадцать первом веке, обусловленные изменением парадигмы международных отношений. На основании ретроспективного и проспективного анализа обсуждается вопрос: «гибридная война» - это что-то новое или развитие известного? Обсуждение ведется с учетом того, что центральной задачей ведения сетевых войн является проведение операций в форме базовых эффектов, определяемых как совокупность действий, направленных на формирование модели поведения друзей, нейтральных сил и врагов в ситуации мира, кризиса и войны, а объектом сетевого воздействия выступают все сферы человеческой жизнедеятельности: физическая, информационная, когнитивная, социальная. Методология исследования объединяет методы стратегии, тактики, системного анализа, военного искусства, оперативного искусства, системно-деятельностный подход. Основным выводом проведенного исследования является то, что гибридная (сетевая) война это суровая реальность, а войны последнего времени − это полигон для отработки форм, способов и приёмов ведения гибридных войн. В военно-практическом смысле сетевая война позволяет перейти от войны на истощение к более скоротечной и более эффективной войне, в которой войска благодаря своим информационным преимуществам претворяют в жизнь принцип массирования результатов, а не массирования сил. В результате таких действий противник лишается возможности проводить какой-либо курс действий и впадает в состояние шока, чем достигается превосходство над ним.

Ключевые слова: военная безопасность, война, гибридная война, сетевая война, диффузная война, парадигма международных отношений, стратегическая инициатива, стратегическое превосходство, объект сетевого воздействия, средства вооруженной борьбы

DOI:

10.7256/2409-7543.2016.3.19139

Дата направления в редакцию:

13-05-2016


Дата рецензирования:

13-05-2016


Дата публикации:

14-06-2016


Abstract.

The research subject covers the issues of wars’ format and content change in the 21st century conditioned by the change of the international relations paradigm. Based on the retrospective and prospective analyses, the authors discuss the question whether the hybrid war is something new or it is a development of a known phenomenon. The authors take into consideration the fact that the main objective of network wars is conducting the operations in the form of basic effects defined as a set of actions aimed at the formation of the model of conduct of friends, neutral powers and enemies in the context of peace, crisis and war; the object of the network impact includes all spheres of life: the physical, information, cognitive, and social. The research methodology combines the methods of strategy, tactics, the system analysis, art of war, major tactics, and the system activity approach. The authors conclude that a hybrid (network) war is a grim reality, and the modern wars are the polygons for training the forms, ways and methods of hybrid wars. In a military and practical sense, a network war allows moving from the attrition warfare to a more transient and a more effective war, in which the troops, owing to their information advantages, realize the principle of massing of results instead of massing of forces. As a result of such actions, the enemy loses the capacity to act and falls into shock, and can be defeated. 

Keywords:

strategic initiative, international relations paradigm, diffuse war, network war, hybrid war, war, military security, strategic superiority, network impact object, means of warfare

Введение

Изменения парадигмы международных отношений вполне закономерно ставят на повестку дня вопрос о формате и содержании войн в двадцать первом веке: можно утверждать, что они не будут войнами только регулярных армий [1-3].

Под «традиционными» войнами подразумевают военные действия различных видов и родов войск вооруженных сил против регулярных вооруженных сил противника с применением обычных средств вооруженной борьбы или даже с использованием оружия массового поражения. Такая война будет вестись всем государством, с полным или частичным напряжением всех его сил и возможностей. Военные действия будут вестись на основе выработанных веками принципов «классического» военного искусства, которые хорошо известны.

В современных условиях широко обсуждается вопрос о «гибридных войнах». Обсуждая поставленную тему целесообразно поставить вопрос: «гибридная война» - это что-то новое или развитие известного? [4-6]. Обратимся к истории этого вопроса.

Истоки истории «гибридных войн»

В середине прошлого века США осознали, что их стратегический противник достиг уровня ядерной мощи, достаточной для причинения им неприемлемого ущерба. Появилась необходимость поиска альтернативных путей воздействия на противника. Продолжение политики иными средствами, то есть достижение целей войны предполагалось осуществлять не только боевыми средствами. Требовалось найти новую концепцию ведения войны. Уместно вспомнить слова американского теоретика Б. Лиддл-Гарта, высказанные им в труде «Мысли о войне» (1944): «Труднее, чем вбить новую идею в разум военного человека, может быть лишь одно: заставить его выкинуть из головы старую идею».

Военно-теоретическая мысль США была призвана найти наиболее оптимальное соотношение между военными и не силовыми формами и способами обеспечения интересов США на мировой арене за счет интересов других государств мира или даже вопреки им. Исследования привели к появлению большого количества новых концепций и теорий, призванных обеспечить высокую эффективность действий вооруженных сил в новых условиях с качественно новым арсеналом сил и средств вооруженной борьбы.

Одной из таких теорий стала концепция «сетевой войны» («гибридной войны», «диффузной войны»), появившаяся в США в конце 90-х годов прошлого века и отражающих принципы ведения войны в условиях эпохи глобализации и информационных технологий (авторы: вице-адмирал ВМС США Артур Себровски и профессор Джон Гарстка).

Принципы сетевой стратегии были разработаны в недрах «Рэнд Корпорэйшн», положившей начало исследованиям в области системного анализа и теории игр. Апробацию сетевые гипотезы прошли путем создания на территории Афганистана спецслужбами США и Пакистана таких организаций, как Аль-Каида и Талибан.

Объекты сетевого воздействия

При этом объектом сетевого воздействия выступают все сферы человеческой жизнедеятельности (физическая, информационная, когнитивная, социальная) [7-12].

Физическая сфера – это традиционная область войны, в которой происходит столкновение физических сил во времени и пространстве. Она включает в себя среды ведения военных (боевых) действий.

Информационная сфера – это область, где создаётся, обрабатывается и распределяется информация. Она включает в себя системы передачи информации, базовые сенсоры (датчики), модели обработки информации и другие составляющие. Эта область связывает между собой все уровни ведения сетевой войны и является приоритетной.

Впервые информационные технологии как средство ведения боевых действий были использованы в войне против Ирака в 1991 году, а термин «информационная война» официально закреплен в директиве министра обороны США в 1992 году. В 1996 году была утверждена «Доктрина борьбы с системами контроля и управления», а в 1998 году была введена «Объединенная доктрина информационных операций» и была принята концепция сетевых войн. Принципы сетевых войн закреплены в стратегии национальной безопасности и военной доктрине США. В этих документах подчеркивается о необходимости «наращивания усилий по организации взаимодействия между всеми компонентами вооруженных сил. Повышение боевых возможностей требует интеграции регулярных войск и организованного резерва, а также гражданского персонала министерства обороны с целью формирования единых сил. Следует совершенствовать многоуровневые связи вооруженных сил с правительственными учреждениями США и их союзников. Основой для такого взаимодействия послужит расширение возможностейпо сбору, обработке и распределению информации». И далее единые силы должны обладать следующими характеристиками: полная интеграция; экспедиционный характер; объединение в общую сеть; децентрализация; адаптивность; превосходство в быстроте и качестве принятия решений. Полная интеграция предполагает синхронизацию действий видов вооруженных сил, других правительственных ведомств, частного сектора, неправительственных организаций и зарубежных партнеров .

Когнитивная сфера представляет собой сознание участников сетевых войн. Все войны развёртываются и выигрываются именно в этой области. Здесь располагаются такие составляющие, как замысел командующего (командира), стратегия, оперативное искусство, тактика.

Социальная сфера представляет собой поле взаимодействия личностей и субъектов общества. В ней преобладают исторические, культурные, религиозные ценности, психологические установки, этнические особенности. В социальной области развёртываются отношения между людьми, выстраиваются естественные иерархии в группах (лидеры, ведомые и другие), складываются системы отношений.

Пересечение сфер сетевой войны основано на сознательной их интеграции, потому что из них и создаётся сеть, что имеет принципиальное значение. Гармоничное взаимодействие сфер ведения сетевой войны повышает эффективность вооружённых сил, а сознательные действия противника разводят эти области между собой, расстраивают функционирование их составляющих и могут лишить нападающую сторону решающего превосходства.

Поскольку сетевая война ведётся во всех сферах человеческой жизни, к участию в ней могут привлекаться силы и средства каждой из них: органы государственной власти, вооружённые силы, средства массовой информации, общественные организации, все виды разведок и другие структуры. Например, в США для ведения сетевой войны привлекаются: на стратегическом уровне – Пентагон, Госдепартамент, ЦРУ, АНБ, вооружённые силы, средства массовой информации, общественные и другие организации; на оперативно – тактическом уровне – силы психологических (специальных) операций.

Особенности сетевых операций

В сетевых войнах основными установками выступают: идея информационного превосходства и внушение мысли о бесперспективности военной, политической, экономической и культурной конкуренции с США.

Центральной задачей ведения сетевых войн является проведение операций в форме базовых эффектов. (ОБЭ), которые определяются как совокупность действий, направленных на формирование модели поведения друзей, нейтральных сил и врагов в ситуации мира, кризиса и войны .

Наиболее, уязвимое место объекта воздействия (противника): политическое и военное руководство страны. Следующим по важности является промышленно-энергетическая база страны, третьим − инфраструктура государства. Население государства представляется четвертым по важности элементом, при этом воздействие на него вовсе не предполагает его физического уничтожения, а скорее его деморализацию, разложение населения, лишение его воли к ведению войны [13-16].

Одновременно противником будут осуществляться массированные и скоординированные операции информационной войны: психологические операции; электронное подавление и уничтожение системы государственного, экономического, финансового и военного управления, связи, разведки и РЭБ; наступательные компьютерные операции.

Исходя из этого в решении геополитических задач важная роль отводится стратегии зависящей от политических целей войны и основанной на межгосударственных и внутригосударственных противоречиях. Вполне актуальны мысли, высказанные в V веке до н.э. военным теоретиком и полководцем Сунь Цзы в «Трактате о военном искусстве»: (…Лучшее из лучшего–покорить нужную армию, не сражаясь. Поэтому самая лучшая война–разбить замыслы противника; на следующем месте–разбить его союзы; на последующем месте–разбить его войска».

Делая вывод можно утверждать, что на современном этапе в основе понятия и содержания «гибридной войны» должно находится комплексное воздействие, направленное в первую очередь на дестабилизацию социально-политической ситуации, создание управляемых извне локальных конфликтов, а также легитимное использование вооруженных сил и все это с целью установления контроля в зонах жизненно важных интересов. При этом все действия имеют точечно избранный характер, направленные на экономические, политические, идеологические, социальные, этнические, религиозные противоречия. Главной целью является не захват территорий, а установление режимов, управляемых извне, что, в конечном счете, приведет к изменению статуса территорий и выхода их из состава государства.

Гибридные войны и национальная безопасность

На современном этапе мирового развития, когда старая система баланса сил разрушена, а контуры нового, многополярного, мирового порядка лишь начинают прорисовываться, остро становится вопрос о проблеме обеспечения национальной безопасности государства.

В повестку дня на современном этапе поставлены неотложные вопросы, связанные c системным подходом к решению всего комплекса указанных проблем, которые могут быть реализованы, как показывает практика в «гибридной войне», которой присущи характерные черты, фазы, формы, способы и принципы ее ведения.

Характерные черты гибридных войн

Для «гибридных войн» присущи следующие основные характерные черты: комплексность воздействия; точечный избранный характер; установление управляемых режимов. Для этого используются следующие основные формы и способы: формирование оппозиционных партий; ведение информационной войны; проведение миротворческих операций; санкции и др. В процессе ведения «гибридной войны» целесообразно различать следующие фазы ее развития.

Потенциальная напряженность: нарушение работы системы государственного управления, разрушение национальной идеи, формирование субъектов с антагонистическими целями.

Реальная напряженность: потеря стабильности, сформированы субъекты с антагонистическими целями.

Кризисная ситуация: субъекты конфликтных действий выдвинули политические цели, повышение конфронтационных акций (форма сохранена, содержание (свойства) подменены).

Конфликт: открытое столкновение субъектов социальных действий, возможный переход к применению военной силы с целью реализации целей «форма разрушена, содержание (свойства) утрачены. взятие под контроль систем государственного управления».

Разрешение конфликта: возвращение к новым реалиям обстановки с помощью проведения операции по принуждению к миру.

Цветные революции и гибридные войны

Разновидностью «гибридной войны» можно считать и «цветные революции», которым свойственны все характерные черты «гибридных войн». Свержение режима Милошевича в 2000 году, смещение в ноябре 2003 года Эдуарда Шеварнадзе в ходе «революции роз», приход к власти на Украине в результате «оранжевой» революции в декабре 2004 года Виктора Ющенко, приход к власти радикалов в 2014 году в результате «киевского майдана» в Украине – это звенья одной цепи.

Все эти «революции», мобилизуя социальное недовольство, направляют его не на решение социальных проблем и укрепление государственности, а на обслуживание геополитических интересов США и их последователей, и ставят своей целью внедрение в государственную модель прямого внешнего управления.

«Цветные революции» как и «гибридные войны» имеют единый сценарий, базирующийся на информационной войне и манипулятивных техниках, преследующих цель ликвидации государственности как таковой.

В ходе этих войн серьезную опасность для всего мирового сообщества и европейских народов представляет терроризм, прикрывающийся религиозными лозунгами, религиозно-политический экстремизм, ведущий к возникновению и эскалации межэтнических и межконфессиональных конфликтов, проявлениям регионального сепаратизма. Для достижения своих целей – изменения государственного строя, захвата власти, нарушения территориальной целостности государства преобладают не только силовые методы борьбы, но и применение «мягкой силы», «стратегии непрямых действий», «системы сетевого управления».

Классическим примером таких форм борьбы является переход террористических группировок к организации действий к сетевой структуре, что обеспечивает им эффективный способ противостояния правоохранительным органам.

Сеть представляет собой информационное пространство с наличием центров влияния (элементов сети), в котором развертываются основные стратегические операции и их медийное, дипломатическое, экономическое и техническое обеспечение. Логика сетевых войн представляет собой модель военно-политической стратегии, в которой из процесса обмена информацией вытекает смена ценностных приоритетов.

Реализация теории гибридных войн

Ярким примером реализации теории «сетевой войны» является агрессия США против Ирака в марте 2003 года [3-8]. В ней чётко просматривается тенденция нарастания доли борьбы в информационной сфере и соответственно снижение доли непосредственно военных действий. Основная особенность войны в Ираке в 2003 году заключалась в том, что боевая фаза действий подвела итог тому, что было достигнуто в результате стратегической наступательной информационной операции, в которой были сосредоточены основные усилия США. Именно от этой операции ожидался и был получен конечный результат войны.

Операция началась задолго (за 6 месяцев) до вторжения вооружённых сил коалиции и продолжалась на всём протяжении военных действий и после окончания активной фазы конфликта. Основными задачами стратегической наступательной информационной операции были:

затруднение функционирования (вывод из строя) информационно – технических объектов Ирака;

дискредитация иракского режима и лично президента Саддама Хусейна, возложение на него всей ответственности за войну;

подрыв морального духа населения и личного состава вооружённых сил, убеждение в неизбежности разгрома и склонение их к дезертирству и сдаче в плен;

внесение раскола в иракское руководство;

предотвращение катастрофических последствий диверсий и актов саботажа на объектах транспортной и нефтяной инфраструктуры Ирака;

дезорганизация государственного и военного управления.

Для проведения информационной операции на стратегическом уровне привлекались две структуры Пентагона:

объединённая рабочая группа планирования информационной операции;

подразделения наступательных информационных операций, разрабатывающие и проводящие атаки на компьютерные сети.

Обеспечивающую функцию информационной операции выполняли Госдепартамент США, агентство ЮСИА, ЦРУ, а также специально созданные «Офис глобальных коммуникаций» в государственных структурах и координирующие группы в американских корпорациях, укомплектованные специалистами в области телекоммуникаций, юристами и психологами.

Использование террористическими организациями сетевого принципа и современных коммуникационных технологий и средств связи дает им значительные возможности по формированию единой информационной и коммуникационной среды. Все это создает надежные каналы связи между ячейками и обеспечивает их деятельность в автономном режиме и повышает эффективность пропаганды.

Сетевой принцип обеспечивает высокую скорость принятия решений, возможность оперативной концентрации сил и средств на приоритетных направлениях (объектах) действий, планирование» точечных» операций.

В организационном плане принцип позволяет перейти от деятельности в составе крупных наиболее уязвимых для воздействия структур сил безопасности, к действиям в составе «мелких ячеек» и отдельных боевиков, объединяемых на короткое время для решения конкретных задач. Сетевой принцип организации позволяет также обеспечивать высокий уровень конспиративности и физической защиты боевиков.

Сетевой принцип позволяет развивать кооперационные связи с «родственными структурами» − пиратами, представителями оргпреступности и на этой основе осуществлять «теневую интеграцию» субрегиона.

В концептуально-теоретическом плане можно представить модель «гибридную войну» как модель «сетевой войны», состоящую из трех подсистем: информационной, сенсорной (разведывательной) и боевой. Основу этой системы составляет информационная решетка, на которую накладываются взаимно пересекающиеся сенсорная и боевая решетки. Информационная решетка-подсистема пронизывает собой всю систему в полном объеме. Элементами сенсорной подсистемы являются «сенсоры» (средства разведки), а элементами боевой решетки — «стрелки» (средства поражения). Эти две группы элементов объединяются воедино органами управления и командования.

Взаимоотношения между всеми элементами подсистем и самими подсистемами достаточно сложные и многоплановые, что позволяет, например, «стрелкам» поражать цели сразу по получении информации от «сенсоров» или по получении приказа от органов управления, или в некоторых случаях самостоятельно.

Заключение

Таким образом, «сетевая война» представляет собой разветвленную сеть хорошо информированных, но географически рассеянных сил. Главными характеристиками компонентами этих сил являются: высокоэффективная «информационная решетка», доступ ко всей необходимой информации, высокоточное оружие с большой дальностью поражения цели, высокоэффективная система управления и командования, интегрированная «сенсорная решетка», соединенная в единую сеть с системой «стрелков» и системой управления и командования.

В военно-практическом смысле, «сетевая война» позволяет перейти от войны на истощение к более скоротечной и более эффективной. Войска благодаря своим информационным преимуществам претворяют в жизнь принцип массирования результатов, а не массирования сил. В результате таких действий противник лишается возможности проводить какой-либо курс действий и впадает в состояние шока.

В качестве вывода можно сказать, что «гибридная война» («сетевая война») – это не миф, не выдумка досужих исследователей, это суровая реальность. А войны последнего времени − это полигон для отработки форм, способов и приёмов ведения «гибридных войн».

Библиография
1.
Ивашов Л.Г. Если завтра война, если... // Геополитический журнал. 2015. № 2 (9). С. 11-15.
2.
Копытко В.К. О соотношении военной стратегии, оперативного искусства и тактики // Военная мысль. 2016. № 4. С. 17-21.
3.
Манойло А.В. Гибридные войны и цветные революции в мировой политике // Вестник БИСТ (Башкирского института социальных технологий). 2015. № 4 (29). С. 7-19.
4.
Карякин В.В. Гибридные войны: «пятьдесят оттенков» геополитического противоборства на международной арене // Стратегическая стабильность. 2015. № 3 (72). С. 2-5.
5.
Бельков О.А. «Гибридная война»: новая реальность или новое слово о старых вещах? // Безопасность Евразии. 2015. № 1 (49). С. 231-234.
6.
Краснослободцев В.П., Раскин А.В., Тарасов И.В. Гибридная война: понятие, сущность, направления противодействия // Стратегическая стабильность. 2016. № 1 (74). С. 6-9.
7.
Фёдоров М.В., Калинин К.М., Богомолов А.В., Стецюк А.Н. Математическая модель автоматизированного контроля выполнения мероприятий в органах военного управления // Информационно-измерительные и управляющие системы. 2011. Т. 9. № 5. С. 46-54.
8.
Налетов Г.А., Антонович П.И., Баранов Р.П., Лойко В.В. К вопросу о характере современных угроз военной безопасности российской федерации в информационной сфере // Вестник академии военных наук. 2012. № 4 (41). С. 38-41.
9.
Раскин А.В. Сетевые технологии в гибридной войне // Информационные войны. 2016. № 1 (37). С. 2-4.
10.
Зимин С.И., Керенцев М.М., Кошокин В.П. Анализ сетевых войн // Обучение и воспитание: методики и практика. 2012. № 1. С. 097-105.
11.
Белозеров В.К., Соловьев А.В. Гибридная война в отечественном политическом и научном дискурсе // Власть. 2015. № 9. С. 5-11.
12.
Маслова М.В. Многомерность человека и феномен гибридных войн // Безопасность Евразии. 2015. № 1 (49). С. 252-254.
13.
Котляр В.С. К вопросу о «гибридной войне» и о том, кто же ее ведет на Украине // Международная жизнь. 2015. № 8. С. 57-72.
14.
Курочко М.М. Паноплия войны как методология анализа гибридных войн // Безопасность Евразии. 2015. № 1 (49). С. 228-231.
15.
Волк А.Е., Капицын В.М. Европейский миграционный кризис в контексте «гибридных войн» // Молодежный научный форум: общественные и экономические науки. 2016. № 1 (30). С. 13-19.
16.
Фомин В.В., Матвеев Д.С., Зубцова Л.Ф. Сетевое моделирование боевых действий в современных войнах (вооруженных конфликтах) // Военная мысль. 2012. № 4. С. 26-34
References (transliterated)
1.
Ivashov L.G. Esli zavtra voina, esli... // Geopoliticheskii zhurnal. 2015. № 2 (9). S. 11-15.
2.
Kopytko V.K. O sootnoshenii voennoi strategii, operativnogo iskusstva i taktiki // Voennaya mysl'. 2016. № 4. S. 17-21.
3.
Manoilo A.V. Gibridnye voiny i tsvetnye revolyutsii v mirovoi politike // Vestnik BIST (Bashkirskogo instituta sotsial'nykh tekhnologii). 2015. № 4 (29). S. 7-19.
4.
Karyakin V.V. Gibridnye voiny: «pyat'desyat ottenkov» geopoliticheskogo protivoborstva na mezhdunarodnoi arene // Strategicheskaya stabil'nost'. 2015. № 3 (72). S. 2-5.
5.
Bel'kov O.A. «Gibridnaya voina»: novaya real'nost' ili novoe slovo o starykh veshchakh? // Bezopasnost' Evrazii. 2015. № 1 (49). S. 231-234.
6.
Krasnoslobodtsev V.P., Raskin A.V., Tarasov I.V. Gibridnaya voina: ponyatie, sushchnost', napravleniya protivodeistviya // Strategicheskaya stabil'nost'. 2016. № 1 (74). S. 6-9.
7.
Fedorov M.V., Kalinin K.M., Bogomolov A.V., Stetsyuk A.N. Matematicheskaya model' avtomatizirovannogo kontrolya vypolneniya meropriyatii v organakh voennogo upravleniya // Informatsionno-izmeritel'nye i upravlyayushchie sistemy. 2011. T. 9. № 5. S. 46-54.
8.
Naletov G.A., Antonovich P.I., Baranov R.P., Loiko V.V. K voprosu o kharaktere sovremennykh ugroz voennoi bezopasnosti rossiiskoi federatsii v informatsionnoi sfere // Vestnik akademii voennykh nauk. 2012. № 4 (41). S. 38-41.
9.
Raskin A.V. Setevye tekhnologii v gibridnoi voine // Informatsionnye voiny. 2016. № 1 (37). S. 2-4.
10.
Zimin S.I., Kerentsev M.M., Koshokin V.P. Analiz setevykh voin // Obuchenie i vospitanie: metodiki i praktika. 2012. № 1. S. 097-105.
11.
Belozerov V.K., Solov'ev A.V. Gibridnaya voina v otechestvennom politicheskom i nauchnom diskurse // Vlast'. 2015. № 9. S. 5-11.
12.
Maslova M.V. Mnogomernost' cheloveka i fenomen gibridnykh voin // Bezopasnost' Evrazii. 2015. № 1 (49). S. 252-254.
13.
Kotlyar V.S. K voprosu o «gibridnoi voine» i o tom, kto zhe ee vedet na Ukraine // Mezhdunarodnaya zhizn'. 2015. № 8. S. 57-72.
14.
Kurochko M.M. Panopliya voiny kak metodologiya analiza gibridnykh voin // Bezopasnost' Evrazii. 2015. № 1 (49). S. 228-231.
15.
Volk A.E., Kapitsyn V.M. Evropeiskii migratsionnyi krizis v kontekste «gibridnykh voin» // Molodezhnyi nauchnyi forum: obshchestvennye i ekonomicheskie nauki. 2016. № 1 (30). S. 13-19.
16.
Fomin V.V., Matveev D.S., Zubtsova L.F. Setevoe modelirovanie boevykh deistvii v sovremennykh voinakh (vooruzhennykh konfliktakh) // Voennaya mysl'. 2012. № 4. S. 26-34
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"