Статья 'Психодерматоглифика в клинической персонологии лиц с противоправным поведением' - журнал 'Юридические исследования' - NotaBene.ru
по

 

 

Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Юридические исследования
Правильная ссылка на статью:

Психодерматоглифика в клинической персонологии лиц с противоправным поведением

Бадиков Константин Николаевич

кандидат юридических наук

доцент, кафедра гражданско-правовых дисциплин, Российская таможенная академия

690024, Россия, Приморский край, г. Владивосток, ул. Абрикосовая, 5а

Badikov Konstantin Nikolaevich

PhD in Law

Associate professor of the Department of Civil and Legal Disciplines at Vladivostok Branch at Russian Customs Academy

690024, Russia, Primorskii krai, g. Vladivostok, ul. Abrikosovaya, 5 a

Badikovk@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2305-9699.2013.7.8823

Дата направления статьи в редакцию:



Дата публикации:

1-7-2013


Аннотация.

Учет мозговой патологии, при построении психологического профиля, позволяет понять причины противоправного поведения. Инновационная методика построения психологического профиля в психодерматоглифике связана с разработкой отраженной стереотаксической модели головного мозга на локальном участке – дистальной фаланге первых пальцев рук. Частные дерматоглифические признаки (минуции) являются диагностическими маркёрами различных свойств и состояний психики.В научной литературе существует значительное количество работ посвященных нейробиологическим причинам противоправного поведения. Психодерматоглифика объединяет нейробиологические, нейропсихологические и психогенетические результаты исследований. Значение психодерматоглифиеского метода раскрывается в построении психологического профиля в условиях минимизации следов рук, оставленных на месте преступления. Классификация акцентуаций характера во многом совпадает с систематикой психопатий. В психодиагностической практике, традиционно, диагностика акцентуаций личности строится на комплексном клиническом и экспериментально-психологическом изучении. Психодерматоглифический анализ осуществляется с позиций интегративного подхода к эмоционально-чувственной сфере человека. Разработка проблем этиологии и патогенеза мозговой патологии и ее минимальных клинических форм приближает к прогнозированию и психодиагностике поведения, противоправного в том числе. Задача психодерматоглифики состоит в выявление дерматоглифических и психодерматоглифических маркёров дизэмбриогенеза центральной нервной системы (ЦНС), врожденной патологии мозга (ВПР) и ее минимальных клинических форм.

Ключевые слова: криминалистика, трасология, психика, поведение, мозг, психодерматоглифика, минуции, отпечаток, психопатология, генотип

Abstract.

Taking the brain pathology into account when forming a psychological profile allows us to understand the causes of unlawful behavior. An innovative method of formation of a psychological profile via psycho-dermal-glyphic means requires development of a reflected stereotaxic brain model at a localized area - phalangettes of thumbs. The specific dermal glyphic elements (minutia) serve as diagnostic markers for various psychological conditions and statuses.  The scientific literature provides for a vast variety of articles on neurobiological causes of unlawful behavior. Psycho-dermal-glyphic studies unite neurobiological, neuropsychological and psychogenetic study results. The value of psycho-dermal-glyphic method is found in formation of a psychological profile in the conditions when palm prints at a crime scene are minimal.  Classification of character accentuations  is much similar to the system of psychopaties.  The psychodiagnostic practice traditionally provides for the personality accentuations based on complex clinical and experimental - psychological studies. The psycho-dermal-glyphic analysis  is performed from the standpoint of integration approach to emotional and sensuous sphere of a person. Development of topical issues in the sphere of aetiology and pathogenesis of brain pathology and its minimal clinical forms draws closer towards forecasting and psychodiagnostics of behavior, unlawful behavior included.  The goal of psycho-dermal-glyphic studies is to single out dermal glyphic and psycho dermal glyphic markers of dysembryogenesis of the central nervous system, the congenital brain pathologies and its minimal clinical forms.

Keywords:

forensic studies, trasology, psyche, behavior, brain, psycho-dermal-glyphic studies, minutia, print, psychopathology, genotype

Поведение является следствием сочетания биосоциальных связей. Выявление и анализ психодерматоглифических корреляций открывает широкие возможности для использования специальных психодиагностических знаний в трасологии. Результатом применения, которых является построение психологического профиля психодерматоглифическим методом.

В общей и клинической персонологии, личность представляется как система отношений человека и окружающей социальной и биологической среды, приспособление к которой зависит от уровня компенсаторных и адаптационных способностей индивида, от цельности его личностной структуры [1, с. 125]. «Личность – это результирующая функция социального и биологического начал. Без какого-либо из них личность не состоится, более того, даже при частичном ущемлении биологического или социального начал в человеке неизбежно приводит к деформациям его личности» [2, с. 328-329]. Человек «формируется и функционирует под влиянием единой генетической и социальной программы во взаимодействии с реальной средой, в результате чего создается «сплав» генетических, социально наследственных и социально приобретенных качеств» [3, с. 44].

В психогенетике принято считать, что генотипические особенности могут влиять на поведение человека, на его психику лишь постольку, поскольку они влияют на функциональные характеристики, являющиеся материальным субстратом психического[4, с. 267]. Поэтому, одна из главных задач психодерматоглифики – поиск психодерматоглифических маркёров различных свойств, состояний психики и ЦНС. Второй задачей, является выявление топографических зон на ладонной поверхности кистей рук, несущих информацию о морфологии внутренних систем и органов, для установления наследственной программы развития и особенностей взаимодействия нервной и эндокринной систем в регуляции поведенческих реакций.

Поведение складывается из совокупности факторов внешней и внутренней среды. Криминальное и асоциальное поведение, в том числе, имеет нейропсихологическое основание. С точки зрения нейропсихологии, изменения психики могут происходить в результате поражения определенных отделов головного мозга[5].

Реализация индивидуального поведения связана с совокупностью факторов. Нозология в психодерматоглифике (в первую очередь психиатрическая и неврологическая), является «ключом» к пониманию мотивов поведения, ценностных ориентаций и установок, психофизиологических возможностей, проявляющихся в конкретных видах деятельности.

Мозговая патология, минимальные дисфункции мозга (МДМ) вносят свою лепту в поведение. Любое заболевание мозга имеет психологические, и патохарактерологические признаки и корреляции. Достижения психогенетической науки позволяют говорить о наследовании базовых индивидуально-типологических свойств, увеличивающих вероятность формирования девиантности, но не конкретной формы отклоняющегося поведения (например, проституция, преступность) [6].

Следует признать, что внутренние биологические процессы играют важную роль в формировании отклоняющегося поведения. Они определяют силу и характер реакций на внешний раздражитель. Но, в то же время, их влияние носит опосредованный характер. С одной стороны, биологические факторы действуют в контексте социальной среды, с другой, социальные факторы самостоятельно могут вызвать биологические изменения в виде корректировки реактивности ЦНС или гормонального статуса.

Для построения психологического профиля (или поисковой криминалистической модели личности – ПКМЛ) лиц, оставивших следы рук на месте преступления, нами применяется психодерматоглифический метод. В целях выявления локализации морфогенетического маркёра структур головного мозга, среди десяти пальцев рук, нами проанализированы отпечатки пальцев рук 102 субъектов, имеющих в анамнезе различную неврологическую и психиатрическую нозологию.

При помощи статистической программы SPSS анализировались 9 частных признаков дерматоглифики отпечатков десяти пальцев рук и частота их распределения на пальцах при мозговой патологии. Оценка достоверности различий полных рядов распределения проведена по критерию ², по отдельным признакам по критерию t-Стьюдента и ȹ-Фишера [7]. Вероятность выявления врожденной мозговой патологии диагностированной по отпечатку первого пальца психодерматоглифическим методом составила 93%. Результаты исследований указывают на интегрально-интегративные корреляции системы «морфология головного мозга – дерматоглифика дистальной фаланги первого пальца – морфофункциональный потенциал – психика – поведение».

Нозологическое и психодиагностическое значение морфологии и дерматоглифики первого пальца руки раскрывается при учете нейропсихологических и психодерматоглифических связей. Морфология и дерматоглифика дистальной фаланги, отражая архитектонику головного мозга, определяют выбор модели картирования для получения нозологической, нейропсихологической, нейрофизиологической или иной диагностической информации о личности.

Психодерматоглифическая модель картирования папиллярного узора учитывает мозговую организацию и координаты основных структур головного мозга [8]. Нами предложена отраженная стереотаксическая модель мозга, учитывающая интегрально-интегративные связи «архитектоника мозга – ЦНС – психика – поведение – нозология – дерматоглифика».

В психодерматолифике разработаны приёмы картирования папиллярного узора в различных числовых и координатных системах отсчета. Их выбор зависит от уровня и специфики идентификационных или диагностических задач, поставленных перед «экспертом судом, судьей, органом дознания, лицом производящим дознание, следователем, в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию» [9]. Кроме того, отпечаток первого пальца руки может иметь дерматоглифические маркёры дизэмбриогенеза центральной нервной системы (ЦНС) [10, с. 61-65], гипоталамо-гипофизарного гомеостата [11, с. 217-240], физических возможностей [12]. Соответственно, при выявлении в ходе экспертного исследования нозологических или специальных дерматоглифических и психодерматоглифических маркёров, учитывается степень их влияния на поведение. В таком случае, применяются системы картирования «поврежденных, патологических» локальных участков папиллярного узора, отражающие корреляционные плеяды [13] патогенетических свойств и признаков определенной нозологии, дисморфологии и биохимии (Авторская разработка Б.К.) .

Результатами нейропсихологических исследований установлено, что при поражении лобных мозговых долей мозга в первую очередь страдают социальные по генезу эмоции. Стабильные нарушения сознания, наблюдаются при поражении конвекситальных лобных и лобно-височных отделов мозга. Для этих синдромов характерны нарушения самооценки, не осознания своих ошибок, не критичность к себе [5]. Таким образом, в психодерматоглифической дифференциальной диагностике свойств и состояний психики оптимальным диагностическим критерием может выступить наличие корреляционных плеяд «статистические–морфологические соотношения минуций», с одной стороны и «морфофункциональные–нейропсихологические – психодерматоглифические связи», с другой.

Сущность психодерматоглифического метода отражает нейроморфологические и нейропсихологические корреляции, а так же системные нарушения психических процессов, возникающие в результате поражения отдельных участков головного мозга. Задачами психодерматоглифического метода является построение психологического профиля, представленного информацией о разнообразной патологии, мозговой в том числе. Реализация метода связана с системным подходом к личности.

Системный подход к психологии человека означает преодоление представления о личности как вместилище психологических процессов, состояний и свойств. Личность – это единое, целостное образование, отдельные элементы которого находятся в закономерных взаимосвязях. Так, природные особенности индивида – тип его высшей нервной деятельности – закономерно определяют его темперамент. Темперамент проявляется во всех действиях личности. Тип высшей нервной деятельности (ВНД) и темперамент человека обуславливают его способности. Направленность личности, способности и темперамент человека преломляются в чертах характера. Психодерматоглифический метод ориентирован на получение психодиагностической информации, структура и содержание которой отражает биохимический, морфофункциональный и нозологический компонент экспертного исследования. Без учета интегрально-интегративных приемов и принципов построения корреляционных плеяд («нозология–дерматоглифика–поведение»; «архитектоника папиллярного узора–архитектоника головного мозга–дерматоглифические маркёры дизэмбриогенеза ЦНС–поведение» и т.д.), построение психологического профиля не возможно.

Индивидуальная дерматоглифика, это всегда особая совокупность частных признаков (минуций). В единстве они образуют общую типологию папиллярного узора – морфологический и психологический «паспорт» человека. Системный подход к пониманию причин противоправного поведения подчеркивает неразрывную связь психического с биологическим – морфологией тела и дерматоглификой. В итоге возникает возможность диагностики психических аномалий и анализу высших психических функций в норме и патологии психодерматоглифическим методом.

Интегрально-интегративные корреляции дерматоглифики могут быть реализованы и оценены только в рамках междисциплинарного подхода. Обязательным условием его эффективности для построения психологического профиля личности, является применение количественного анализа частных дерматоглифических признаков (минуций). Особенности статистического анализа частных признаков в психодерматоглифике, связаны с их первоначальной классификацией и последующей систематизаций в зависимости от локализации на участке (квадрате) папиллярного узора.

Для построения психологического профиля важным диагностическим фактом является принцип «экстракортикальной» организации сложных психических функций (Л.С. Выготский, 1960). В психодерматоглифическом исследовании данный принцип указывает на необходимость применения дифференцированного подхода к диагностике психических функций, учитывающий компенсационные характеристики головного мозга и применение соответствующей модели картирования папиллярного узора в зависимости от задач экспертного исследования.

Построение психологического профиля направлено на выявление и анализ определенного психического склада личности. Как правило, в зону внимания экспертов попадают лица с аддиктивным поведением, имеющие химическую зависимость [1, с. 324]. Знание этиологии психопатологии аддиктивного поведения, индивидуальных психических свойств личности формирует определенную тактику следственных и оперативно-розыскных мероприятий. В свою очередь, перед криминалистикой стоит задача выявления дифференциальных дерматоглифических и психодерматоглифических, в том числе, признаков, позволяющих установить личность преступника, оставившего следы на месте преступления.

С целью выявления дерматоглифических признаков, объективно характеризующие субъект, нами проанализированы дактилокарты, имеющие наиболее часто встречающиеся маркёры дизэмбриогенеза ЦНС и психики:

минимальных дисфункций мозга (МДМ) и его нозологического вида – диэнцефального синдрома;

наркотической зависимости или «опиоидной недостаточности».

В специальной литературе есть данные исследований ладонной и пальцевой дерматоглифики лиц, систематически употребляющих психоактивные вещества. Объектами диагностики данных исследований послужили общие типовые дерматоглифические признаки [14]. Для названной категории лиц, основой диагностической характеристикой может быть признана определенная мозговая или биохимическая патология (либо их недостаточность). Кроме того, для данной категории лиц,характерно наличие каких-либо минимальных дисфункций в системах (особенно на начальных стадиях употребления наркотических средств), минимальных дисфункций мозга (МДМ), в том числе. Которые, в свою очередь, проявляются в особенностях реализации поведенческих программ (иногда спонтанно, не зависимо от первоначальной целевой установки).

Для выявления дифференциальных критериев мозговой и биохимической патологии нами исследовались дактилокарты двух категорий лиц. Первая – страдающие наркотической зависимостью (биохимическая патология или наличие «опиоидной недостаточности»), вторая категория – страдающие диэнцефальным синдромом по гипертоническому типу (мозговая патология). Главная обобщающая психологическая особенность для названных категорий лиц – социальная апатия и агрессивность на развитых стадиях заболевания.

Объектами психодерматоглифического исследования, в отличие от стандартных дактилоскопических экспертиз, выступили частные дерматоглифические признаки. Исследовалась совокупность частных дерматоглифических признаков (минуций), расположенных на отпечатке дистальной фаланге первых пальцев рук лиц, страдающих наркотической зависимостью (1-ая группа) и диэнцефальным синдромом по гипертоническому типу (2-ая группа). Отпечатки получены типографской краской путем прокатки (97 лиц, с диагнозом «наркомания» и 28 лиц, страдающих диэнцефальным синдромом по гипертоническому типу). Анализировалась наибольшая статистическая составляющая из семи частных признаков: короткие папиллярные линии, точечные папиллярные линии, «островки» удлиненные, «островки» округлые, дисплазии, «вилки», деформированная папиллярная линия. Оценка достоверности различий полных рядов распределения проведена по критерию ², по отдельным признакам по критерию t-Стьюдента и ȹ-Фишера [7].

Применено картирование отпечатка папиллярного узора на девять квадратов (условное обозначение [9]).

При построении психологического профиля наркозависимого учитывается этиология и патогенез заболевания. «Опиодная недостаточность» может быть представлена двумя формами. Для установления биохимической природы наркомании локальными диагностическими точками служат квадраты №№1-3 и 5. Для психотической формы характерно наличие психодерматоглифических маркёров, связанных со сложностью адаптации личности к социальной среде. В данном случае, отмечено появление элементов дисморфологии папиллярных линий в базовом потоке папиллярных линий – квадраты №7-9.

Минуции двух форм «опиоидной недостаточности» представлены стандартной совокупностью дерматоглифических маркёров дизэмбриогенеза ЦНС и дисморфологии папиллярного узора. Дифференциальные критерии двух форм связаны с локализацией маркёров в системе координат папиллярного узора. Общим диагностическим критерием «опиоидной недостаточности» является наличие несовпадающих по вертикальной оси коротких папиллярных линий, расположенных в центре базового потока (квадрат № 8) и верхней части узора (квадрат №1) – 82%. Данный вывод подтверждает различную природу возникновения форм и видов «опиоидной недостаточности». С другой стороны, общий психодерматоглифическийдиагностически значимый критерий «опиоидной недостаточности», является проявлением принципа системности процессов, происходящих на уровне генетики и психики, клетки и органа.

Дерматоглифические признаки лиц, страдающих «диэнцефальным синдромом по гипертоническому типу» анализировались с учетом критерия ², по отдельным признакам по критерию t-Стьюдента и ȹ-Фишера. Субъектами исследования выступили 28 носителей диагноза без половой дифференциации. Объект – отпечатки первых пальцев рук. Анализировались дермальные признаки. Статистический анализ морфологии папиллярного узора или частных дерматоглифических элементов [15] отпечатков лиц с диагнозом «диэнцефальный синдром» осуществлялся по трем направлениям:

- качественные показатели морфологии папиллярного узора;

- количественные показатели морфологии папиллярного узора;

- локализация маркёров дизэмбриогенеза ЦНС и дисморфологии папиллярного узора.

Качественные показатели морфологии папиллярного узора диэнцефального синдрома представлены: деформацией папиллярных линий (84%); наличием «островков» (46%); деформацией папиллярных линий, составляющих дельту (86%); папиллярные линии, составляющие дельту короткие или разрознены (93%); в сложном узоре дельты расположены на одном уровне (48%); первые пальцы на правой и левой руке имеют различные по сложности узоры (70%); наличием дугового узора на 1 пальце левой руки и завитка или встречных петель на 1 пальце правовой руки (35%); смещением центральной части папиллярного узора в право-лево относительно оси координат (67%).

Количественные показатели представлены наличием трех и более «островков» в системе морфологии центральной части папиллярного узора (65%); базовый поток папиллярных линий составляет восемь папиллярных линий (42%). Локализация «островков» – 89% в центральной части узора (квадрат №5). Наибольшее количество маркёров дизэмбриогенеза ЦНС и дисморфологии папиллярного узора отмечается в центральной части узора(квадрат №5) отпечатка первого пальца руки – 68%.

Особое диагностическое значение в психодерматоглифике имеет смещение центра узора в радиальную/ульнарную и дистальную/проксимальную его часть. Данный критерий служит для выявления двух различных дерматоглифических маркёров. Первый – психодиагностический маркёр, т.е. дерматоглифический маркёр неустойчивой нервной системы (радиальное/ульнарное смещение) и наступательного/оборонительного поведения (дистальное/проксимальное смещение), второй – нозологический маркёр, указывающий на неврологическую этиологию головных болей, имеющих патохарактерологические черты. Достоверность результатов выявленного психодерматоглифического маркёра составила 97%, нозологического – 84%. Для выявления доминирующих минуций применялась статистическая программа SPSS. Традиционная статистическая программа SPSS в психодерматоглифике расширена программой распознавания образов (минуций) быстрого проектирования DELPHI в авторской разработке В.В. Радовского. Ее назначение сводится к приёмам картирования и учету частных признаков папиллярных линий в определенных квадратах.

Поражение диэнцефальных отделов мозга, нередко сопровождается эмоциональной нестабильностью, повышенной реактивностью, иногда некоторой некритичностью, благодушием. При поражении медиальных отделов височных долей мозга возможны агрессивность, негативизм, а при эпилептическом синдроме – пароксизмальные отрицательные аффекты. Диэнцефальный синдром (гипоталамический синдром) проявляется эндокринными, вегетативно-сосудистыми, обменными и другими расстройствами.

Выявление признаков дисморфологии папиллярных линий в различных квадратах представленного отпечатка первого пальца руки, является диагностическим критерием для установления мозговой патологии или ее минимальных клинических форм. Патология головного мозга выступает своеобразным провоцирующим фактором для спонтанных, непродуманных действий. Кроме того, головные боли с нарушением микро-моторики являются общим клиническим признаком для многих заболеваний ЦНС и эндокринной системы. Дифференциальным критерием для установления патологического очага головной боли при построении психологического профиля, по нашему мнению, может служить различный тип смещения структурных элементов папиллярного узора и папиллярных линий (или их совокупности) в квадрате №5 отпечатка первого пальца. Так, в частности, диагноз диэнцефальный синдром по гипертоническому типу, может быть установлен по смещению центра (не совпадения фактического и формального центров) папиллярного узора, а деформация шейного отдела позвоночника с головными болями, трудно поддающимися лечению – по уровню смещения центральной папиллярной линии относительно центра папиллярного узора.

Реализация задач построения психологического профиля психодерматоглифическим методом, возможна при наличии различных диагностических схем и алгоритмов картирования отпечатка. Целью применения определенной картометрической методики в психодерматоглифике является выявление совокупности психодерматоглифических маркёров мозговой патологии, «наделяющих» носителя патохарактерологическими чертами. Особое место в психодиагностике отводится этиологии стойкой головной боли, влияющей на уровень социальной адаптации и поведение в целом.

В группу органических заболеваний головного мозга входят и так называемые гипоталамические синдромы, сопровождающиеся нейроэндокринными расстройствами [16]. Для них не характерны стойкие, хронические головные боли. Их наличие, скорее связано с мгновенной разгонкой психики в результате биохимического дисбаланса, чем с поражением структур или сосудов головного мозга. Поведение данной категории лиц носит ярко выраженную патохарактерологическую направленность. Психомодель поведения отличается крайней формой неуравновешенности, истеричностью, не критичностью слов и поступков.

Психология лиц с гипоталамическим синдромом на фоне нейроэндокринных расстройств, близка психопатологии лиц, страдающих патологией щитовидной железы. Дерматоглифика лиц женского пола, страдающих тяжелой патологией щитовидной железы (с последующей тотальной резекцией щитовидной железы), представлена: наличием деструктивных дерматоглифических элементов с наиболее существенными изменениями морфологии папиллярных линий в квадратах №№ 2, 5 и 8 [9] папиллярного узора дистальной фаланги 1 пальца левой руки.

В психодерматоглифике дифференциальная диагностика этиологии головных болей, представлена определенной методикой картирования папиллярного узора. Её суть связана установлением локальных участков папиллярного узора, выявлением частных дерматоглифических признаков и их морфологией. Результаты статистического анализа, указывают на значение морфологии и дисморфологии папиллярных линий в психодиагностике в общем, этиологии и патогенезе головных болей, в частности.

Результаты нейропсихологических, психодиагностических и психодерматоглифических исследований, подчеркивают значение совокупности факторов в формировании патологии характера. Среди основных факторов:

локализация патологического очага в структурах мозга;

определенный тип и характер нарушений (разрушение и раздражение, обширность и глубина деструкции мозга и т.д.).

Нами выявлены корреляции в системе «архитектоника узора – архитектоника мозга – тип поведения». В частности, вегетативные кризы (ВК), как наиболее яркое проявление МДМ, наиболее часты у лиц, имеющих более выраженные признаки дисморфологии папиллярных линий в квадратах №№ 2, 4, 5, 8 [9].

Данные об интегральном участии мозговых систем в осуществлении основных функций сенсорики, моторики, адаптивного поведения служат задачам построения психологического профиля. МДМ, мозговая органическая неполноценность в области глубинных структур мозга нарушает механизм регуляции, снижает адаптивные процессы, нарушает организацию целостного поведения. Снижение и «сбои» интегративной деятельности мозга приводит к изменению мозгового гомеостаза, а также различным вегетативным расстройствам. Деструктивные поражения левого и правого полушария проявляются различными моторными и сенсорными дефектами, определяющие тип поведения.

Для построения психологического профиля (ПКМЛ)психодерматоглифическим методом психодиагностическое значение приобретают мелкие повреждения подкорковых структур мозга и его коры (МДМ). «Такие резидуальные повреждения часто становятся своего рода переходным этапом между острым и хроническим поражением мозга, классифицируются у детей как энцефалопатии, а у взрослых, – как врожденная слабость нервной системы. Они как раз и составляют основу МДМ»[17, с. 164]. Линия поведения данной категории лиц, как правило, характеризуется снижением уровня социальной адаптации и низким уровнем коммуникативной культуры.

Для выявления индивидуальных психических свойств лиц, страдающих МДМ, с помощью программы SPSS анализировались тип и вид папиллярного узора отпечатков первых пальцев рук, дерматоглифические маркёры дизэмбриогенеза ЦНС и минуции в количестве 15 единиц. Отпечатки получены способом прокатки (Гладкова 1966) [18].

Анализировались отпечатки двух групп субъектов: успешно успевающие и социально адаптированные студенты, не имеющие признаков МДМ (30 лиц мужского пола от 18-22 лет); успевающие студенты ВУЗов с диагнозом «логоневроз» для характерологии которых характерны агрессивность и не признание авторитетов (15 лиц мужского пола от 18-22 лет).

Результаты дифференциального статистического анализа (программа SPSS) дерматоглифики первых пальцев рук, среди лиц страдающихлогоневрозом по сравнению с условной психологической нормой указывают на следующие частные признаки:

три папиллярные линии в базовом потоке – главный психодиагностический признак психодерматоглифического маркёра патологического отрицания авторитетов - 93%;

три папиллярных линии, составляющие дельту, имеют связанную форму - 69%;

расширение межпапиллярного пространства в квадратах №7, 8 - 82%;

деформация папиллярных линий в квадратах №4, 5 - 88%;

наличие «белых» линий на всей площади узора - 90%.

Субъекты, имеющие данные дерматоглифические признаки активно транслируют презрение, требуют внимания к своей персоне, следуют за лидером, подчиняется ему, но фактически находятся в оппозиции. Агрессивные тенденции связаны с непринятием его мнения. В группе пользуется авторитетом до тех пор, пока транслирует интеллект и знания, помогая отстающим. Признания может добиться аналитическими способностями в интеллектуальной группе. В группе с низким интеллектом и силовыми приоритетами вызывает отвращение и ответную враждебность.

При построении психологического профиля особое диагностическое значение имеет эмоциональный статус носителя следов и его динамика. Результаты исследований подчеркивают значение МДМ в реализации целенаправленного поведения [19]. Среди носителей МДМ в области 5-го квадрата отмечается наличие признаков дисморфологии папиллярных линий, тем больше, чем ярче проявляется дисфункция мозга или деформация личности. Выявленный диагностический критерий ориентирован на выявление нарушений эмоционального статуса личности при поражениях мозга различной этиологии и локализации очага поражения в мозге. При построении психологического профиля наркозависимого учитываются корреляции интеллектуальных и поведенческих нарушений.

В условиях минимизации следов, оставленных на месте совершения преступления, особое значение приобретают диагностические методы исследования единичных следов рук и их фрагментов. Интегрально-интегративные связи следов рук, корреляционные соотношения со структурами психики, мозгом делают их идеальным объектом исследования в криминалистике.

Информация о физиологическом, психическом состоянии носителя следов, расширяет ПКМЛ нозологической составляющей и формирует целостное представление о его высших психических функциях. Приоритеты в психодерматоглифическом исследовании отданы анализу поведенческих особенностей лиц, страдающих патологией ВНД, ВНС, синдромальной патологией ЦНС и МДМ (СДВГ). Тем самым, построение психологического профиля (ПКМЛ) осуществляется с позиций нозографического подхода, в рамках нозологических единиц, с целью получения как идентификационной, так и диагностической криминалистической информации.

Библиография
1.
Семке В..Я. Основы персонологии. М.: Академический Проект, 2001. С. 125.
2.
Спиркин А.Г. Философия. – М.: Гардарики. 2-е изд., 2002. С. 328-329.
3.
Момов В. Человек, мораль, воспитание. Теоретико-методологические проблемы. – М., 1975. С. 44.
4.
Равич-Щербо И.В. и др. Психогенетика. Учебник / И.В. Равич–Щербо, Т.М. Марютина, Е.Л. Григоренко. Под ред. И.В. Равич-Щербо. – М.: Аспект Пресс, 1999. С. 267.
5.
Хомская Е.Д. Нейропсихология: 4-е издание. СПб.: Питер. 2006.
6.
Лурия А.Р. Высшие корковые функции человека и их нарушения при локальных поражениях мозга. М.: Изд-во МГУ, 1969; Антонян Ю.М., Бородин С.В. Преступность и психические аномалии. М., 1987.
7.
Рокицкий П.Ф. Введение в статистическую генетику. Минск: Высшая школа. 1978. – 448 с.
8.
Бадиков К.Н. Психодерматоглифика: понятие, система, методики: монография / К.Н. Бадиков. – Владивосток: Изд-во Дальневост. федерал. ун-та, 2011. – 188 с.
9.
Ст. 9. ФЗ РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» в ред. Федеральных законов от 30.12.2001 N 196-ФЗ с изм. и доп. от 06.12.2011 N 409-ФЗ.
10.
Богданов Н.Н., Самищенко С.С., Хвыля-Олинтер А.И. Дерматоглифика серийных убийц // Вопросы психологии. М., 1998. №4. С. 61-65.
11.
Гусева И. С. Пальцевые узоры человека. Морфология. Морфогенез. Генетика. Дерматоглифика как маркёр в медицинской и спортивной антропологии /И.С. Гусева. – Минск.: ФУАинформ, 2010. С. 217-240.
12.
Абрамова Т.Ф. Пальцевая дерматоглифика и физические возможности: дис.. … докт. биол. наук. М., 2003. 298 с.
13.
Терентьев П.В. Метод корреляционных плеяд // Вестник ЛГУ. – Л.: ЛГУ, 1959. Вып. 2. №9.
14.
Анохина И.П., Иванец Н.Н., Шамакина И.Ю. и др. Современные проблемы генетики зависимости от психоактивных веществ // Наркология. 2004.-№6 . – С. 71-77; Гусева И.С., Сорокина Т.Т., Скугаревская Е.И. Особенности папиллярного узора у мужчин, больных хроническим алкоголизмом // Журнал неврологии и психиатрии им. Корсака. 1981.-Т. 81. – Вып. 2. – С. 85-89.
15.
Горюнов В.Ю., Столбушкин В.А. и др. Дактилоскопическая экспертиза: Курс лекций. – Саратов: СЮИ МВД России, 2000. С. 38.
16.
Вейн А.М., Вознесенская Т.Г., Голубев В.Л. и др. Заболевания вегетативной нервной системы  Под ред. А.М. Вейна. – М.: Медицина, 1991. С. 88.
17.
Фесенко Ю.А. Пограничные нервно-психические расстройства у детей.– СПб.: Наука и Техника, 2010. С. 164.
18.
Гладкова Т.Д. Кожные узоры кисти и стопы обезьян и человека. М.: Наука.-1966. – 196 с.
19.
Фесенко Е.В. Диагностика и лечение синдрома дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) у детей: автореф. … дис. к. мед. наук. – СПб. 2009. С. 22.; Фесенко Е.В., Фесенко Ю.А. Синдром дефицита внимания и гиперактивности у детей. – СПб.: Наука. И Техника, 2010. С.384.; Ю.А. Фесенко. Пограничные нервно-психические расстройства у детей. – СПб.: Наука и Техника, 2010. С. 320.
20.
Бадиков К.Н., Яровенко В.В. Возрастные и нозологические корреляции старения при проведении психодерматоглифических исследований //"NOTA BENE: Вопросы права и политики" № 5-2012. http://e-notabene.ru/author_menu.php;
21.
Яровенко В.В. Дерматоглифические особенности личности в контексте детерминации преступности / Байкальский криминологический журнал. 2013. № 1.
22.
В.В. Щербаков, М.Н. Александров. Правовая характеристика обязательной государственной дактилоскопической регистрации в свете положений Концепции национальной безопасности РФ. // Право и политика. – 2003. – № 4.
23.
Т.В. Яровенко, Е.А. Григорян. Применение технологии и фиксации при проведении следственных действий. // Право и политика. – 2008. – № 8.
24.
В. В. Яровенко. Понятие криминалистической дерматоглифики // Право и политика. – 2011. – № 3.
25.
В. В. Яровенко. Криминалистическая характеристика предметов, используемых в качестве оружия совершения преступления // Право и политика. – 2012. – № 3. – С. 104-107.
26.
К. Н. Бадиков. Определение возраста субъекта методами психодерматоглифического исследования // Право и политика. – 2012. – № 8. – С. 104-107.
27.
К. Н. Бадиков. Психодерматоглифический метод в теории и практике построения поисковой криминалистической модели личности // Право и политика. – 2012. – № 6. – С. 104-107
28.
Бадиков К.Н., Яровенко В.В. Возрастные и нозологические корреляции старения при проведении психодерматоглифических исследований // NB: Вопросы права и политики.-2012.-5.-C. 196-217. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_368.html
29.
Яровенко В.В. Криминалистическая дерматоглифика: // NB: Вопросы права и политики.-2013.-4.-C. 351-372. DOI: 10.7256/2305-9699.2013.4.587. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_587.html
30.
Бадиков К.Н. Становление и перспективы психодерматоглифики // NB: Вопросы права и политики.-2013.-8.-C. 194-212. DOI: 10.7256/2305-9699.2013.8.5103. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_5103.html
31.
Бадиков К.Н. Инновации психодерматоглифики // NB: Вопросы права и политики.-2013.-9.-C. 69-80. DOI: 10.7256/2305-9699.2013.9.9266. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_9266.html
32.
К. Н. Бадиков Психодерматоглифический метод в теории и практике построения поисковой криминалистической модели личности // Право и политика.-2012.-6.-C. 1053-1061
References (transliterated)
1.
Semke V..Ya. Osnovy personologii. M.: Akademicheskii Proekt, 2001. S. 125.
2.
Spirkin A.G. Filosofiya. – M.: Gardariki. 2-e izd., 2002. S. 328-329.
3.
Momov V. Chelovek, moral', vospitanie. Teoretiko-metodologicheskie problemy. – M., 1975. S. 44.
4.
Ravich-Shcherbo I.V. i dr. Psikhogenetika. Uchebnik / I.V. Ravich–Shcherbo, T.M. Maryutina, E.L. Grigorenko. Pod red. I.V. Ravich-Shcherbo. – M.: Aspekt Press, 1999. S. 267.
5.
Khomskaya E.D. Neiropsikhologiya: 4-e izdanie. SPb.: Piter. 2006.
6.
Luriya A.R. Vysshie korkovye funktsii cheloveka i ikh narusheniya pri lokal'nykh porazheniyakh mozga. M.: Izd-vo MGU, 1969; Antonyan Yu.M., Borodin S.V. Prestupnost' i psikhicheskie anomalii. M., 1987.
7.
Rokitskii P.F. Vvedenie v statisticheskuyu genetiku. Minsk: Vysshaya shkola. 1978. – 448 s.
8.
Badikov K.N. Psikhodermatoglifika: ponyatie, sistema, metodiki: monografiya / K.N. Badikov. – Vladivostok: Izd-vo Dal'nevost. federal. un-ta, 2011. – 188 s.
9.
St. 9. FZ RF «O gosudarstvennoi sudebno-ekspertnoi deyatel'nosti v Rossiiskoi Federatsii» v red. Federal'nykh zakonov ot 30.12.2001 N 196-FZ s izm. i dop. ot 06.12.2011 N 409-FZ.
10.
Bogdanov N.N., Samishchenko S.S., Khvylya-Olinter A.I. Dermatoglifika seriinykh ubiits // Voprosy psikhologii. M., 1998. №4. S. 61-65.
11.
Guseva I. S. Pal'tsevye uzory cheloveka. Morfologiya. Morfogenez. Genetika. Dermatoglifika kak marker v meditsinskoi i sportivnoi antropologii /I.S. Guseva. – Minsk.: FUAinform, 2010. S. 217-240.
12.
Abramova T.F. Pal'tsevaya dermatoglifika i fizicheskie vozmozhnosti: dis.. … dokt. biol. nauk. M., 2003. 298 s.
13.
Terent'ev P.V. Metod korrelyatsionnykh pleyad // Vestnik LGU. – L.: LGU, 1959. Vyp. 2. №9.
14.
Anokhina I.P., Ivanets N.N., Shamakina I.Yu. i dr. Sovremennye problemy genetiki zavisimosti ot psikhoaktivnykh veshchestv // Narkologiya. 2004.-№6 . – S. 71-77; Guseva I.S., Sorokina T.T., Skugarevskaya E.I. Osobennosti papillyarnogo uzora u muzhchin, bol'nykh khronicheskim alkogolizmom // Zhurnal nevrologii i psikhiatrii im. Korsaka. 1981.-T. 81. – Vyp. 2. – S. 85-89.
15.
Goryunov V.Yu., Stolbushkin V.A. i dr. Daktiloskopicheskaya ekspertiza: Kurs lektsii. – Saratov: SYuI MVD Rossii, 2000. S. 38.
16.
Vein A.M., Voznesenskaya T.G., Golubev V.L. i dr. Zabolevaniya vegetativnoi nervnoi sistemy  Pod red. A.M. Veina. – M.: Meditsina, 1991. S. 88.
17.
Fesenko Yu.A. Pogranichnye nervno-psikhicheskie rasstroistva u detei.– SPb.: Nauka i Tekhnika, 2010. S. 164.
18.
Gladkova T.D. Kozhnye uzory kisti i stopy obez'yan i cheloveka. M.: Nauka.-1966. – 196 s.
19.
Fesenko E.V. Diagnostika i lechenie sindroma defitsita vnimaniya i giperaktivnosti (SDVG) u detei: avtoref. … dis. k. med. nauk. – SPb. 2009. S. 22.; Fesenko E.V., Fesenko Yu.A. Sindrom defitsita vnimaniya i giperaktivnosti u detei. – SPb.: Nauka. I Tekhnika, 2010. S.384.; Yu.A. Fesenko. Pogranichnye nervno-psikhicheskie rasstroistva u detei. – SPb.: Nauka i Tekhnika, 2010. S. 320.
20.
Badikov K.N., Yarovenko V.V. Vozrastnye i nozologicheskie korrelyatsii stareniya pri provedenii psikhodermatoglificheskikh issledovanii //"NOTA BENE: Voprosy prava i politiki" № 5-2012. http://e-notabene.ru/author_menu.php;
21.
Yarovenko V.V. Dermatoglificheskie osobennosti lichnosti v kontekste determinatsii prestupnosti / Baikal'skii kriminologicheskii zhurnal. 2013. № 1.
22.
V.V. Shcherbakov, M.N. Aleksandrov. Pravovaya kharakteristika obyazatel'noi gosudarstvennoi daktiloskopicheskoi registratsii v svete polozhenii Kontseptsii natsional'noi bezopasnosti RF. // Pravo i politika. – 2003. – № 4.
23.
T.V. Yarovenko, E.A. Grigoryan. Primenenie tekhnologii i fiksatsii pri provedenii sledstvennykh deistvii. // Pravo i politika. – 2008. – № 8.
24.
V. V. Yarovenko. Ponyatie kriminalisticheskoi dermatoglifiki // Pravo i politika. – 2011. – № 3.
25.
V. V. Yarovenko. Kriminalisticheskaya kharakteristika predmetov, ispol'zuemykh v kachestve oruzhiya soversheniya prestupleniya // Pravo i politika. – 2012. – № 3. – S. 104-107.
26.
K. N. Badikov. Opredelenie vozrasta sub''ekta metodami psikhodermatoglificheskogo issledovaniya // Pravo i politika. – 2012. – № 8. – S. 104-107.
27.
K. N. Badikov. Psikhodermatoglificheskii metod v teorii i praktike postroeniya poiskovoi kriminalisticheskoi modeli lichnosti // Pravo i politika. – 2012. – № 6. – S. 104-107
28.
Badikov K.N., Yarovenko V.V. Vozrastnye i nozologicheskie korrelyatsii stareniya pri provedenii psikhodermatoglificheskikh issledovanii // NB: Voprosy prava i politiki.-2012.-5.-C. 196-217. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_368.html
29.
Yarovenko V.V. Kriminalisticheskaya dermatoglifika: // NB: Voprosy prava i politiki.-2013.-4.-C. 351-372. DOI: 10.7256/2305-9699.2013.4.587. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_587.html
30.
Badikov K.N. Stanovlenie i perspektivy psikhodermatoglifiki // NB: Voprosy prava i politiki.-2013.-8.-C. 194-212. DOI: 10.7256/2305-9699.2013.8.5103. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_5103.html
31.
Badikov K.N. Innovatsii psikhodermatoglifiki // NB: Voprosy prava i politiki.-2013.-9.-C. 69-80. DOI: 10.7256/2305-9699.2013.9.9266. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_9266.html
32.
K. N. Badikov Psikhodermatoglificheskii metod v teorii i praktike postroeniya poiskovoi kriminalisticheskoi modeli lichnosti // Pravo i politika.-2012.-6.-C. 1053-1061
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"