Статья 'Особенности конституционно-правового регулирования языковых прав национальных меньшинств в РФ' - журнал 'Юридические исследования' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Юридические исследования
Правильная ссылка на статью:

Особенности конституционно-правового регулирования языковых прав национальных меньшинств в РФ

Бекова Радима

аспирант, кафедра конституционного права, МП МГИМО

119423, Россия, М область, г. Москва, ул. Вернадского, 76

Bekova Radima

Postgraduate student, Department of Constitutional Law, MP MGIMO

119423, Russia, M oblast', g. Moscow, ul. Vernadskogo, 76

bekovaradima1@gmail.com

DOI:

10.25136/2409-7136.2022.2.37389

Дата направления статьи в редакцию:

24-01-2022


Дата публикации:

28-02-2022


Аннотация: Объектом исследования в рамках статьи выступили общественные отношения, складывающиеся в сфере реализации языковых прав представителей национальных меньшинств в Российской Федерации. Предметом стали положения Конституции, которыми закрепляется правовой режим осуществления и защиты языковых прав представителей национальных меньшинств. В качестве дополнительного предмета для анализа были использованы положения отдельных федеральных законов, находящиеся во взаимосвязи с конституционно-правовым регулированием языковых прав национальных меньшинств. Особое внимание было уделено проблемам соотношения и дифференциации языков народов России. Также были выявлены некоторые проблемы разграничения предметов ведения между Российской Федерацией и субъектами Российской Федерации. Основными выводами, сформулированными по итогам проведенного анализа, стали следующие: Положения Конституции Российской Федерации в соответствующей сфере представлены двумя крупными блоками норм, один из которых расположен в Главе 2, а второй – в Главе 3. При этом положения Главы 2 Конституции устанавливают общие языковые права и государственные гарантии в сфере их свободного осуществления. Данные права носят универсальный характер и принадлежат всем гражданам вне зависимости от их национальной принадлежности. Ключевые особенности конституционно-правового регулирования языковых прав национальных меньшинств сосредоточены в Главе 3 Конституции, в которой устанавливаются обязанности органов публичной власти в сфере защиты языковых прав национальных меньшинств, а также закрепляются возможности придания официального статуса языкам на уровне национальных республик, входящих в состав Российской Федерации и гарантии защиты языков всех народов России. В ходе исследования была выявлена проблема, состоящая в том, что в соответствующих положениях Конституции встречаются отдельные неопределенности и противоречия, которые негативно сказываются степени защищенности языковых прав национальных меньшинств. Предложения по устранению подобных проблем предопределили научную новизну настоящего исследования.


Ключевые слова: национальное меньшинство, коренные малочисленные народы, язык государствообразующего народа, государственный язык, языки народов России, коллективные языковые права, индивидуальные языковые права, специальный режим защиты, конституционно-правовой режим, предметы ведения

Abstract: The object of the research in the framework of the article was the social relations developing in the sphere of the realization of the linguistic rights of representatives of national minorities in the Russian Federation. The subject was the provisions of the Constitution, which enshrines the legal regime for the implementation and protection of the linguistic rights of representatives of national minorities. As an additional subject for analysis, the provisions of individual federal laws that are in connection with the constitutional and legal regulation of the linguistic rights of national minorities were used. Special attention was paid to the problems of correlation and differentiation of the languages of the peoples of Russia. Some problems of differentiation of subjects of competence between the Russian Federation and the subjects of the Russian Federation were also identified. The main conclusions formulated based on the results of the analysis were the following: The provisions of the Constitution of the Russian Federation in the relevant sphere are represented by two large blocks of norms, one of which is located in Chapter 2, and the second in Chapter 3. At the same time, the provisions of Chapter 2 of the Constitution establish common language rights and state guarantees in the sphere of their free exercise. These rights are universal and belong to all citizens regardless of their nationality. The key features of the constitutional and legal regulation of the linguistic rights of national minorities are concentrated in Chapter 3 of the Constitution, which establishes the duties of public authorities in the field of protecting the linguistic rights of national minorities, as well as establishes the possibility of giving official status to languages at the level of national republics that are part of the Russian Federation and guarantees the protection of the languages of all peoples of Russia. The study revealed a problem consisting in the fact that certain uncertainties and contradictions occur in the relevant provisions of the Constitution, which negatively affect the degree of protection of the linguistic rights of national minorities. Proposals to eliminate such problems predetermined the scientific novelty of this study.



Keywords:

special protection mode, constitutional and legal regime, subjects of reference, collective language rights, individual language rights, languages of the peoples of Russia, state language, the language of the state - forming people, indigenous small peoples, national minority

Введение

Актуальность выбранной для исследования темы обуславливается постоянным сокращением количества языков мира, среди которых, по оценкам ЮНЕСКО, более трети находятся под угрозой исчезновения [21]. При этом многие из подобных «вымирающих» языков представляют собой языки коренных и малочисленных народов, вследствие чего их исчезновение может привести к гибели целых культур и ослаблению мирового культурного наследия [15].

Для нашей страны соответствующая проблематика представляет особую актуальность ввиду особенностей национального состава российского общества. Россия в настоящее время является крупнейшей в мире многонациональной страной, на территории которой проживает более 190 национальностей [14]. Как следствие, вопросам правового регулирования языковых прав национальных меньшинств и их защиты должно уделяться особое значение в отечественном правопорядке [12].

Сегодня необходимость предоставления дополнительной защиты языковым правам национальных меньшинств осознается на самом высоком политическом уровне. Так, в соответствии с положениями Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 г.[4] закрепляется, что сохранение этнокультурного и языкового многообразия, представленного совокупностью всех этнических культур и языков народов России, является одним из основных приоритетов государственной национальной политики. Более того, в соответствии с данной стратегией выделяется даже особая категория потребностей – национально-культурные (этнокультурные) потребности, представляющие собой потребности в сохранении и развитии собственной культуры и языка.

Таким образом, объектом исследования в рамках настоящей статьи будут выступать общественные отношения, складывающиеся в рамках реализации языковых прав национальных меньшинств в Российской Федерации. Предметом же послужат положения Конституции Российской Федерации [1], которыми закрепляется правовой режим осуществления и защиты языковых прав национальных меньшинств. В качестве дополнительного предмета для анализа также будут использоваться положения отдельных федеральных законов, находящиеся во взаимосвязи с конституционно-правовым регулированием языковых прав национальных меньшинств.

Целью исследования станет выявление ключевых особенностей современного конституционно-правового регулирования языковых прав национальных меньшинств в Российской Федерации. Также в статье будут выявлены ключевые проблемы, существующие в анализируемой сфере, и предложены пути их устранения.

Конституционно-правовой режим осуществления и защиты языковых прав национальных меньшинств

Конституционно-правовой режим осуществления и защиты языковых прав национальных меньшинств условно может быть разделен на две основных составляющих, одна из которых представлена положениями Главы 2 Конституции Российской Федерации, закрепляющей языковые права в качестве основополагающих прав человека и гражданина, а другая – положениями Главы 3, устанавливающей общие принципы и особенности государственного регулирования языковых прав на федеральном и региональном уровнях.

Среди положений Главы 2 Конституции Российской Федерации можно выделить две группы норм: 1) первая группа норм направлена на обеспечение защиты языковых прав и недопущение дискриминации по языковому признаку; 2) вторая группа норм закрепляет непосредственные языковые права.

Так, в рамках первой группы, прежде всего, следует отметить ст. 19, в которой закрепляется гарантия равенства прав и свобод вне зависимости от языка, а также устанавливается запрет любых ограничений в правах по признакам языковой принадлежности. Схожую направленность имеют и нормы ст. 29 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой признается недопустимой пропаганда языкового превосходства.

Вторая группа норм представлена положениями ч. 2 ст. 26 Конституции Российской Федерации, в которой закрепляются основные конституционные языковые права, среди которых: право пользоваться родным языком, а также право свободно выбирать язык общения, воспитания, обучения и творчества.

Данные права носят максимально общий характер. Так, в частности, закрепляя право выбора языка общения, Конституция Российской Федерации не содержит уточнения, что должно пониматься под общением, вследствие чего данная норм распространяет свое действие на максимальной широкий круг сфер и форм общественных отношений [11].

Впрочем, подобный широкий подход Конституции к закреплению языковых прав породил в правовой науке дискуссию о возможности рассматривать в качестве субъекта таких прав не только отдельных граждан (человека), а национальные меньшинства в целом (группу людей). Вопрос отношения отмеченных языковых прав к индивидуальным или к коллективным правам породил две противоположные точки зрения.

По мнению одних авторов, права, устанавливаемые в ст. 26 Конституции Российской Федерации, должны распространять свое действие не только на человека, но и на общности людей (национальные меньшинства). При этом применительно к подобным коллективным правам положения ст. 26 Конституции Российской Федерации должны приобретать дополнительное наполнение, соответствующее групповым интересам и потребностям. Так, например, М.В. Пучкова полагает, что коллективные языковые права национальных меньшинств должны учитывать особенности их групповой жизнедеятельности и обеспечивать реализацию специфических групповых потребностей, лежащих в исторической, культурной, религиозной, этнической и иных сферах [18]. В свою очередь, И.М. Ильин полагает, что национальные меньшинства фактически наделяются собственным конституционно-правовым статусом, схожим, но не тождественным с конституционно-правовым статусом человека, являющегося представителем таких меньшинств [10].

В то же время, другие исследователи указывают на то, что национальное меньшинство не может рассматриваться в качестве субъекта конституционных прав. Как отмечает, в частности, Л.В. Андриченко в отношении национальных меньшинств Конституция Российской Федерации (а также иные нормативно-правовые акты) устанавливают лишь общие обязанности органов государственной власти в сфере защиты их языковой (и иной) самобытности. При этом реализация данных обязанностей позволяет представителям национальных меньшинств свободно и в полной мере осуществлять свои индивидуальные языковые права, но не создает специальных коллективных прав национальных меньшинств. Таким образом, констатирует Л.В. Андриченко, национальные меньшинства должны рассматриваться не в качестве субъекта языковых прав, а как самостоятельный объект правового регулирования в языковой сфере. Субъектами таких прав выступают лица, относящие себя к национальным меньшинствам [6]. Схожей точки зрения придерживается и Д.С. Тэпс, который полагает, что в отношении национальных меньшинств создается лишь специальный режим защиты, но не происходит их наделения коллективными правами [19].

Также в специальной литературе можно встретить мнение о том, что права, закрепленные в ст. 26 Конституции Российской Федерации, хоть и являются специальными (или особыми) правами, но, тем не менее, не являются дополнительными правами, которыми наделяется человек в связи с его национальной принадлежностью [15]. В целом, схожую точку зрения можно встретить в трудах С.А. Авакьяна, который отмечает, что «практически нет каких-либо прав и свобод, которыми граждане обладают исключительно в силу национальной принадлежности» [13]. В рамках подобной позиции говорить о существовании коллективным прав национальных меньшинств говорить становится в принципе невозможным, поскольку они всегда будут связаны с национальной принадлежностью.

Впрочем, действительно в проанализированных положениях Конституции Российской Федерации не говорится о принадлежности соответствующих прав представителям национальных меньшинств. Соответствующие нормы закрепляют языковые права всех граждан и гарантируют всеобщую защиту данных прав вне зависимости от национальной принадлежности. При этом о коллективном характере языковых прав в Конституции Российской Федерации также ничего не сказано. Более того, исходя из системного толкования Главы 2, озаглавленной «Права и свободы человека и гражданина», можно сделать вывод о том, что права, закрепленные в ч. 2 ст. 26, являются индивидуальными правами.

Вместе с тем, важно отметить, что субъектами языковых правоотношений могут являться не только граждане, но и их объединения, а также публично-правовые образования. В частности, в соответствии с Законом РФ «О языках народов Российской Федерации» [3] в качестве субъектов языковых правоотношений рассматриваются общественные и религиозные объединения и организации, а в сфере образования участниками языковых правоотношений могут выступать органы местного самоуправления, учреждающие специальные языковые общеобразовательные учреждения [9].

Тем не менее, представляется не вполне корректным говорить о закреплении на конституционном уровне коллективных языковых прав национальных меньшинств. Данные права являются индивидуальными. Более того, языковые права членов национальных меньшинств должны рассматриваться в качестве частного случая более общих языковых прав, принадлежащих всем людям вне зависимости от их национальной и этнической принадлежности и самоидентификации. Специфика здесь будет проявляться не в объеме и содержании языковых прав, а в особенностях их защиты и обеспечении надлежащего осуществления со стороны государства. В свою очередь, причинами предоставления подобной дополнительной защиты будет выступать особое уязвимое положение представителей национальных меньшинств, язык которых не используется в качестве государственного в Российской Федерации.

В подобном контексте в рамках конституционно-правового регулирования языковых прав национальных меньшинств важное значение начинают приобретать положения Главы 3 Конституции Российской Федерации.

В частности, в соответствии с ч.1 ст. 68 Конституции Российской Федерации устанавливается, что государственным языком является русский язык «как язык государствообразующего народа, входящего в многонациональный союз равноправных народов Российской Федерации». При этом в ч.2 ст. 68 республики в составе Российской Федерации наделяются правом устанавливать собственные государственные языки, которые будут употребляться в органах публичной власти наряду с русским языком.

Последнее положение стало основой для формирования уникальной модели конституционно-правового регулирования языковых прав национальных меньшинств, в рамках которой становится возможным одновременное существование в России 34 языков, имеющих статус государственных [7]. При этом в специальной литературе подобная конституционная норма встречает вполне справедливую критику. Так, например, Л.Н. Васильева отмечает, что предоставление национальным республикам в составе России права устанавливаться собственные государственные языки потенциально может повлечь за собой возникновение неопределенной ситуации вокруг наличия или отсутствия суверенитета (его доли) у субъектов Российской Федерации [8].

Действительно, во многом формулировка ч. 2 ст. 68 Конституции Российской Федерации восходит к положениям Федеративного договора 1992 г. [2], который был заключен со всеми субъектами федерации еще до принятия Конституции Российской Федерации и предусматривал наделение их долей государственного суверенитета. При принятии Конституции Российской Федерации объем собственных полномочий регионов был существенно сужен, а от идеи предоставления им частичного суверенитета отказались. Таким образом, норма о возможности устанавливать свои государственные языки стала своеобразным «реверансом» в сторону национальных республик.

Однако, на сегодняшний день существование подобного конституционного положения видится своеобразным рудиментом, негативно влияющим на определенность правового регулирования языковой политики Российской Федерации. По своим объективным характеристикам языки национальных республик не соответствуют критериям государственного языка, они являются миноритарными языками [17] и именно в связи с этим подлежат дополнительной правовой защите. Одновременно, признание за языками национальных республик статуса государственных языков должно лишать их статуса миноритарных языков [17] и, соответственно, приравнивать правовые механизмы их защиты к правовым инструментам защиты русского языка.

В поправках к Конституции 2020 г. была предпринята попытка устранить отмеченную неопределенность посредством придания русскому языку статуса языка государствообразующего народа. Как следствие, в настоящее время можно говорить, что на территории России существуют: государственный язык государствообразующего народа (русский); иные государственные языки (языки, наделенные таким статусом в национальных республиках); иные официальные языки народов России (языки коренных малочисленных народов). Подобная ситуация все еще не является оптимальной, однако она уже устанавливает определенную языковую иерархии, которая соответствует классической модели государственный язык – миноритарные языки – автохтонные языки. Как следствие, устраняется теоретическая проблема невозможности признания за миноритарными языками статуса государственных.

Впрочем, более оптимальным вариантом разграничения государственного языка Российской Федерации и государственных языков национальных республик, входящих в ее состав, видится смена наименования последних на «официальные языки национальных республик». При этом они сохранят свои сущностные особенности, а также будут пользоваться дополнительной государственной защитой.

Помимо отмеченных положений в ч.3 ст. 68 Конституции Российской Федерации закрепляется гарантия сохранения родного языка, а также создания условий для его изучения и развития для всех народов Российской. Некоторую детализацию данного положения в отношении языков коренных малочисленных народов можно встретить в ч.2 ст. 69 Конституции Российской Федерации, в которой закрепляется обязанность государства защищать «культурную самобытность всех народов и этнических общностей Российской Федерации», а также устанавливается гарантия сохранения «этнокультурного и языкового многообразия». При этом в ч. 1 ст. 69 Конституции Российской Федерации указывается, что права коренных и малочисленных народов (в т.ч. языковые), гарантируемые на территории Российской Федерации, должны соответствовать не только внутринациональным стандартам, но и общепризнанным принципам и нормам международного права.

Среди положений Главы 3, направленных на защиту языковых прав национальных меньшинств, также следует отметить нормы о разграничении полномочий между Российской Федерацией и субъектами Российской Федерации.

Так, в соответствии с п. «в» ст. 71 Конституции Российской Федерации к ведению Российской Федерации отнесены «регулирование и защита прав национальных меньшинств». Согласно п. «е» ст. 71 Российская Федерация также ведает вопросами в сфере установления основ федеральной политики в области национального развития, а также формирует правовые основы системы воспитания и образования (что имеет большое значения для осуществления языковых прав национальных меньшинств).

В ст. 72 Конституции Российской Федерации к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации отнесены вопросы: защиты прав национальных меньшинств (п. «б»); воспитания и образования (п. «е»); защиты исконной среды обитания и традиционного образа жизни малочисленных этнических общностей (п. «м»).

Таким образом, Российская Федерация и субъекты Российской Федерации несут «солидарную ответственность» [10] за соблюдение и обеспечение надлежащего осуществления языковых прав национальных меньшинств. Данная позиция находит свое подтверждение и в правоприменительной практике Конституционного Суда Российской Федерации. Так, в Постановлении N 26-П от 15.11.2012 г. [5] КС РФ отметил, что субъекты Российской Федерации могут самостоятельно осуществлять правовое регулирования по предметам совместного ведения в отсутствие федерального законодательства.

В целом же, можно констатировать, что Конституция Российской Федерации формирует эффективный разнонаправленный механизм защиты прав (в т.ч. языковых) национальных меньшинств, который обеспечивается действиями как федеральных, так и региональных органов публичной власти. Иными словами, можно согласиться с С.Д. Ченцовым, который полагает, что в настоящее время на конституционном уровне в России сформирована надежная база «для языкового суверенитета личности, суверенитета личности в сочетании с национальной идентичностью» [20].

Впрочем, возвращаясь к анализу предметов совместного ведения, указанным в ст. 71 и ст. 72 Конституции Российской Федерации, стоит отметить некоторую неопределенность, сложившуюся в части разграничения компетенций Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в сфере защиты прав национальных меньшинств.

Так, и в п. «в» ст. 71 и в п. «е» ст. 72 Конституции Российской Федерации содержится идентичное полномочие «защита прав национальных меньшинств». При этом в отличие, например, от полномочий в сфере воспитания и образования (где в ст. 71 речь идет об установлении единых правовых основ, а в ст. 72 – об общих вопросах воспитания и образования) в данном случае не осуществляется разграничения по принципу общее/частное, или единое/региональное. Оба отмеченных пункта (п. «в» ст. 71 и п. «е» ст. 72) содержат в себе абсолютно одинаковые предметы ведения.

При этом одновременное отнесение одного и того же вопроса к исключительному ведению Российской Федерации и к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации видится невозможным.

Как следствие, представляется необходимым: либо внести корректировки в п. «в» ст. 71 Конституции Российской Федерации, дополнив его фразой «установление единых правовых основ и основ федеральной политики в сфере [регулирования и защиты прав национальных меньшинств]»; либо обратиться к Конституционному Суду Российской Федерации для системного толкования соответствующих положения ст. 71 и ст. 72 в порядке установленном ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Заключение

Таким образом, в настоящее время в Российской Федерации существует весьма эффективная конституционно-правовая база для защиты языковых прав представителей национальных меньшинств, среди которых можно выделить как население национальных республик, так и коренные малочисленные народы. Положения Конституции Российской Федерации в соответствующей сфере представлены двумя крупными блоками норм, один из которых расположен в Главе 2, а второй – в Главе 3.

При этом положения Главы 2 Конституции Российской Федерации устанавливают общие языковые права и государственные гарантии в сфере их свободного осуществления. Данные права носят универсальный характер и принадлежат всем гражданам вне зависимости от их национальной принадлежности. Ключевые особенности конституционно-правового регулирования языковых прав национальных меньшинств сосредоточены в Главе 3 Конституции Российской Федерации, в которой устанавливаются обязанности органов публичной власти в сфере защиты языковых прав национальных меньшинств, а также закрепляются возможности придания официального статуса языкам на уровне национальных республик, входящих в состав Российской Федерации и гарантии защиты языков всех народов России.

Впрочем, несмотря на то что конституционно-правовой режим защиты языковых прав национальных меньшинств является разнонаправленным и достаточно эффективным, в соответствующих положениях Конституции Российской Федерации встречаются отдельные неопределенности и противоречия, которые негативно сказываются степени защищенности языковых прав национальных меньшинств. Представляется, что данные недостатки могут быть скорректированы либо посредством технической правки отдельных статей Конституции, либо посредством обращения в Конституционный Суд Российской Федерации для системного толкования соответствующих положений.

Библиография
1.
Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // Официальный текст Конституции РФ с внесенными поправками от 14.03.2020 опубликован на Официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 04.07.2020.
2.
Федеративный договор (Москва, 31 марта 1992 г.) (утв. Постановлением Съезда народных депутатов РФ №2689-I от 10 апреля 1992 г. «О Федеративном договоре») // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации от 23 апреля 1992 г. № 17. Ст. 898.
3.
Закон РФ от 25.10.1991 N 1807-1 (ред. от 11.06.2021) «О языках народов Российской Федерации» // Ведомости СНД и ВС РСФСР, 12.12.1991, N 50, ст. 1740.
4.
Указ Президента РФ от 19.12.2012 N 1666 (ред. от 06.12.2018) «О Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года» // Собрание законодательства РФ, 24.12.2012, N 52, ст. 7477.
5.
Постановление Конституционного Суда РФ от 15.11.2012 N 26-П "По делу о проверке конституционности положения части 2 статьи 10 Федерального закона "О государственной гражданской службе Российской Федерации" в связи с запросом Законодательного Собрания Камчатского края"
6.
Андриченко Л. В. Регулирование и защита прав национальных меньшинств и коренных малочисленных народов в Российской Федерации. М., 2005. С. 99.
7.
Бондаренко Д.В., Путило Н.В. Право на использование родного языка в Российской Федерации в условиях глобализации // Журнал российского права. 2019. №7. С. 43-55.
8.
Васильева Л. Н. Совершенствоване законодательства в области использования языков народов России // Журнал российского права. 2006. № 3. С. 55.
9.
Воронецкий П.М. К вопросу о конституционно-правовом статусе субъектов языковых правоотношений // Журнал российского права. 2007. №11 (131). С. 40-48.
10.
Ильин И.М. Конституционные основы экономического, социального и культурного развития национальных меньшинств Российской Федерации // Вестник ВУиТ. 2019. №3. С. 49-58.
11.
Мачинская Д.А. Законодательное регулирование языков национальных меньшинств (народов) в Российской Федерации // Известия МГТУ. 2014. №1 (19). С. 204-209.
12.
Мачинская Д.А. К вопросу о международно-правовом регулировании правового статуса языков национальных меньшинств (на примере России, Украины, Эстонии) // Известия МГТУ. 2013. №4. С. 298-303.
13.
Национальный вопрос и государственное строительство: проблемы России и опыт зарубежных стран / под ред. С.А. Авакьяна. М.: Издательство Московского университета, 2000. С. 9.
14.
Небратенко О.О. Правовая регламентация статуса национальных меньшинств и коренных малочисленных народов // Северо-Кавказский юридический вестник. 2014. №4. С. 44-48.
15.
Немечкин В. Н. Теоретико-правовые основы реализации прав национальных меньшинств в Российской Федерации // Актуальные проблемы российского права. 2007. №2. С. 47-51.
16.
Немечкин В.Н. Реализация языковых прав коренных народов: теоретико-правовые аспекты // Мир науки и образования. 2018. №3 (15). 7 с.
17.
Петербургский М.Ю. Государственный язык, официальный язык и язык меньшинства: теоретико-правовые проблемы дефиниций и регулирования статуса в многонациональном государстве // Труды Института государства и права РАН. 2020. №5. С. 212.
18.
Пучкова М. В. О проблеме прав малочисленных народов и национальных групп // Права человека: время трудных решений. М., 1991. С. 130.
19.
Тэпс Д. С. Проблемы защиты прав национальных меньшинств // Личность. Культура. Общество. 2005. № 2. С. 235.
20.
Ченцов С. Д. Право на родной язык: российский и зарубежный опыт // Евразийский юридический журнал. 2021. № 2(153). С. 104-107.
21.
UNESCO Interactive Atlas of the World’s Languages in Danger [Electronic source] // UNESCO: official website. Mode of access: http://www.unesco.org/languages-atlas/ (accessed: 20.12.2021).
References
1.
Konstituciya Rossijskoj Federacii (prinyata vsenarodnym golosovaniem 12.12.1993 s izmeneniyami, odobrennymi v hode obshcherossijskogo golosovaniya 01.07.2020) // Oficial'nyj tekst Konstitucii RF s vnesennymi popravkami ot 14.03.2020 opublikovan na Oficial'nom internet-portale pravovoj informacii http://www.pravo.gov.ru, 04.07.2020.
2.
Federativnyj dogovor (Moskva, 31 marta 1992 g.) (utv. Postanovleniem S"ezda narodnyh deputatov RF №2689-I ot 10 aprelya 1992 g. «O Federativnom dogovore») // Vedomosti S"ezda narodnyh deputatov Rossijskoj Federacii i Verhovnogo Soveta Rossijskoj Federacii ot 23 aprelya 1992 g. № 17. St. 898.
3.
Zakon RF ot 25.10.1991 N 1807-1 (red. ot 11.06.2021) «O yazykah narodov Rossijskoj Federacii» // Vedomosti SND i VS RSFSR, 12.12.1991, N 50, st. 1740.
4.
Ukaz Prezidenta RF ot 19.12.2012 N 1666 (red. ot 06.12.2018) «O Strategii gosudarstvennoj nacional'noj politiki Rossijskoj Federacii na period do 2025 goda» // Sobranie zakonodatel'stva RF, 24.12.2012, N 52, st. 7477.
5.
Postanovlenie Konstitucionnogo Suda RF ot 15.11.2012 N 26-P "Po delu o proverke konstitucionnosti polozheniya chasti 2 stat'i 10 Federal'nogo zakona "O gosudarstvennoj grazhdanskoj sluzhbe Rossijskoj Federacii" v svyazi s zaprosom Zakonodatel'nogo Sobraniya Kamchatskogo kraya"
6.
Andrichenko L. V. Regulirovanie i zashchita prav nacional'nyh men'shinstv i korennyh malochislennyh narodov v Rossijskoj Federacii. M., 2005. S. 99.
7.
Bondarenko D.V., Putilo N.V. Pravo na ispol'zovanie rodnogo yazyka v Rossijskoj Federacii v usloviyah globalizacii // ZHurnal rossijskogo prava. 2019. №7. S. 43-55.
8.
Vasil'eva L. N. Sovershenstvovane zakonodatel'stva v oblasti ispol'zovaniya yazykov narodov Rossii // ZHurnal rossijskogo prava. 2006. № 3. S. 55.
9.
Voroneckij P.M. K voprosu o konstitucionno-pravovom statuse sub"ektov yazykovyh pravootnoshenij // ZHurnal rossijskogo prava. 2007. №11 (131). S. 40-48.
10.
Il'in I.M. Konstitucionnye osnovy ekonomicheskogo, social'nogo i kul'turnogo razvitiya nacional'nyh men'shinstv Rossijskoj Federacii // Vestnik VUiT. 2019. №3. S. 49-58.
11.
Machinskaya D.A. Zakonodatel'noe regulirovanie yazykov nacional'nyh men'shinstv (narodov) v Rossijskoj Federacii // Izvestiya MGTU. 2014. №1 (19). S. 204-209.
12.
Machinskaya D.A. K voprosu o mezhdunarodno-pravovom regulirovanii pravovogo statusa yazykov nacional'nyh men'shinstv (na primere Rossii, Ukrainy, Estonii) // Izvestiya MGTU. 2013. №4. S. 298-303.
13.
Nacional'nyj vopros i gosudarstvennoe stroitel'stvo: problemy Rossii i opyt zarubezhnyh stran / pod red. S.A. Avak'yana. M.: Izdatel'stvo Moskovskogo universiteta, 2000. S. 9.
14.
Nebratenko O.O. Pravovaya reglamentaciya statusa nacional'nyh men'shinstv i korennyh malochislennyh narodov // Severo-Kavkazskij yuridicheskij vestnik. 2014. №4. S. 44-48.
15.
Nemechkin V. N. Teoretiko-pravovye osnovy realizacii prav nacional'nyh men'shinstv v Rossijskoj Federacii // Aktual'nye problemy rossijskogo prava. 2007. №2. S. 47-51.
16.
Nemechkin V.N. Realizaciya yazykovyh prav korennyh narodov: teoretiko-pravovye aspekty // Mir nauki i obrazovaniya. 2018. №3 (15). 7 s.
17.
Peterburgskij M.YU. Gosudarstvennyj yazyk, oficial'nyj yazyk i yazyk men'shinstva: teoretiko-pravovye problemy definicij i regulirovaniya statusa v mnogonacional'nom gosudarstve // Trudy Instituta gosudarstva i prava RAN. 2020. №5. S. 212.
18.
Puchkova M. V. O probleme prav malochislennyh narodov i nacional'nyh grupp // Prava cheloveka: vremya trudnyh reshenij. M., 1991. S. 130.
19.
Teps D. S. Problemy zashchity prav nacional'nyh men'shinstv // Lichnost'. Kul'tura. Obshchestvo. 2005. № 2. S. 235.
20.
CHencov S. D. Pravo na rodnoj yazyk: rossijskij i zarubezhnyj opyt // Evrazijskij yuridicheskij zhurnal. 2021. № 2(153). S. 104-107.
21.
UNESCO Interactive Atlas of the World’s Languages in Danger [Electronic source] // UNESCO: official website. Mode of access: http://www.unesco.org/languages-atlas/ (accessed: 20.12.2021).

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предмет исследования
Статья посвящена изучению особенностей конституционно-правового регулирования языковых прав национальных меньшинств в РФ.
Методология исследования
В статье применены анализа, обобщения, метод абстрагирования, методы индукции, дедукции, моделирования, дескриптивный методы.
Актуальность
Тематика в целом обладает актуальностью в силу необходимости проведения исследования особенностей конституционно-правового регулирования языковых прав национальных меньшинств в РФ. В этом же ключе актуален анализ ошибок, недостатков применяющейся модели регуляции, в том числе установленных гарантий.
Научная новизна
Научная новизна в статье присутствует фрагментарно в виде собственных авторских суждений в отношении проблематики, связанной особенностями конституционно-правового регулирования языковых прав национальных меньшинств в РФ. Вместе с тем следует положительно отметить стремление автора подчеркнуть особенности исследуемых феноменов, их значимость для научного анализа, систематичность построения методологического аппарата (в вышеобозначенных пределах). Кроме того, автор практически везде вставляет собственные ремарки, охотно дает оценки.
Стиль статьи соответствует требованиям к публикациям юридического профиля.
Структура статьи в целом выдержана. Вместе с тем хотелось бы порекомендовать автору в начале статьи сформулировать понятие национальных меньшинств, обозначив отличия от коренных малочисленных народов.
В содержательном отношении необходимо отметить следующее. Автор обоснованно указывает на то, что «впрочем, более оптимальным вариантом разграничения государственного языка Российской Федерации и государственных языков национальных республик, входящих в ее состав, видится смена наименования последних на «официальные языки национальных республик». При этом они сохранят свои сущностные особенности, а также будут пользоваться дополнительной государственной защитой». Также заслуживает поддержки следующий тезис: «Так, и в п. «в» ст. 71 и в п. «е» ст. 72 Конституции Российской Федерации содержится идентичное полномочие «защита прав национальных меньшинств». При этом в отличие, например, от полномочий в сфере воспитания и образования (где в ст. 71 речь идет об установлении единых правовых основ, а в ст. 72 – об общих вопросах воспитания и образования) в данном случае не осуществляется разграничения по принципу общее/частное, или единое/региональное. Оба отмеченных пункта (п. «в» ст. 71 и п. «е» ст. 72) содержат в себе абсолютно одинаковые предметы ведения.При этом одновременное отнесение одного и того же вопроса к исключительному ведению Российской Федерации и к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации видится невозможным. Как следствие, представляется необходимым: либо внести корректировки в п. «в» ст. 71 Конституции Российской Федерации, дополнив его фразой «установление единых правовых основ и основ федеральной политики в сфере [регулирования и защиты прав национальных меньшинств]»; либо обратиться к Конституционному Суду Российской Федерации для системного толкования соответствующих положения ст. 71 и ст. 72 в порядке установленном ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»».
Вместе с тем, как любое творческое сочинение, работа автора не свободна от некоторых недостатков. В частности, автор постулирует в качестве свершившегося и неоспоримого факта «наличие эффективное конституционно-правовой базы для защиты языковых прав представителей национальных меньшинств». Кроме того, автор, на мой взгляд, не вполне обоснованно считает эффективным «конституционно-правовой режим защиты языковых прав национальных меньшинств».
Библиография достаточно.
Апелляционный блок отсутствует. Статья описательно-аналитическая.
Выводы, интерес читательской аудитории
Статья особенности конституционно-правового регулирования языковых прав национальных меньшинств в РФ. Материал в целом неплохо проработан, автор владеет юридической лексикой, отвечает современным актуальным требованиям к тематики проводимых научных исследований. На этой основе, считаю, что материал может быть рекомендован к публикации.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"