Статья 'Теоретические подходы к категории «цифровая среда доверия»' - журнал 'Юридические исследования' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Юридические исследования
Правильная ссылка на статью:

Теоретические подходы к категории «цифровая среда доверия»

Кузнецов Владимир Иванович

кандидат юридических наук

ведущий научный сотрудник, Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ

117218, Россия, г. Москва, ул. Б.черемушкинская, 34

Kuznetsov Vladimir Ivanovich

PhD in Law

Senior Scientific Associate, Institute of Legislation and Comparative Jurisprudence under the Government of the Russian Federation

117218, Russia, g. Moscow, ul. B.cheremushkinskaya, 34

adm1@izak.ru
Кабытов Павел Петрович

научный сотрудник отдела административного законодательства и процесса Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ

117218, Россия, г. Москва, ул. Большая Черемушкинская, 34

Kabytov Pavel Petrovich

Researcher of the Department of Administrative Law and Process at Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation

117218, Russia, g. Moscow, ul. Bol'shaya Cheremushkinskaya, 34

kapavel.v@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-7136.2021.2.34268

Дата направления статьи в редакцию:

06-11-2020


Дата публикации:

01-03-2021


Аннотация: В статье исследуется понятие «цифровая среда доверия». Необходимость выявления содержания этого понятия обусловлена потребностью уяснения с позиции науки информационного права поставленной в Национальной программе «Цифровая экономика Российской Федерации» задачи по построению цифровой среды доверия. Достижение требуемой эффективности программы едва ли возможно в условиях неопределенности используемого понятийно-терминологического аппарата. Понятия и соответствующие им термины «электронный», «цифровой», информационный», а также их производные в науке информационного права не получили должного теоретического осмысления, следствием которого стало непоследовательное их применение. Цель: сформировать обоснованное научное представление о содержании и сущности понятия «цифровая среда доверия», а также возможности придания ему статуса категории информационного права. В результате проведенного исследования рассмотрено несколько методологических подходов к определению содержания понятия «цифровая среда доверия». С учетом выработанных в правой науке взглядов на содержание и смысл правовых категорий, из которых складывается категориальный аппарат научного познания правовых явлений, под понятием «цифровая среда доверия» в широком смысле допустимо понимать совокупность информационных ресурсов в цифровой форме при взаимодействии, с которыми и (или) с их использованием для субъектов права обеспечена информационная безопасность, стабильность и определенность правил и условий такого взаимодействия, а также гарантируется добросовестность и равенство участников информационного обмена. При этом показано, что понятиями «цифровая среда» и его производными, которые связаны с начальным этапом развития новых технических средств обмена информацией и обусловлены им, отражается лишь технико-технологические первоосновы появления современного информационного права. Поэтому понятие «цифровая среда доверия» не может рассматриваться в качестве «базовой» научной категорией информационного права, т.е. наиболее общего, фундаментального понятия, определяющего будущие научные исследования информационных отношений.


Ключевые слова: цифровая среда, информационная среда, доверие, информационная безопасность, информационные отношения, электронный, цифровой, информационное право, цифровизация, цифровая среда доверия

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках реализации научного проекта № 18-29-16113 «Разработка концепции правового регулирования обеспечения информационной безопасности на основе формирования единой цифровой среды доверия»

Abstract: This article examines the concept of “digital environment of trust”. Elucidation of content of this concept is substantiated by the need to understand the task set in the National Project “Digital Economy of the Russian Federation” aimed at building the digital environment of trust from the perspective of the science of information law. Achievement of the required effectiveness of the project is virtually impossible in the conditions of ambiguity of the applied conceptual-terminological apparatus. The concepts and related terms “electronic”, “digital”, “information”, as well as their derivatives in the science of information law did not received due theoretical reflection, which resulted in their incoherent application. The goal of this work is to form an appropriate scientific representation of the content and essence of the concept of “digital environment of trust”, as well as the possibility of granting it the status of the category of information law. The author explores several methodological approaches towards elucidation of content of the concept of “digital environment of trust”. Taking into consideration the views developed in legal science regarding the content and meaning of legal categories that comprise the categorical apparatus of scientific knowledge of legal phenomena, the concept of “digital environment of trust”, in a broad sense, implies the combination of information resources in digital form; the interaction with such and (or)  their use ensure for legal subjects information security, consistency and unambiguity of the rules and conditions of such interaction, as well as guarantee due diligence and equality of the participants of information exchange. It is demonstrated that the concept of “digital environment” and its derivatives, which are associated with the initial stage of development of new technical means of information exchange and conditioned by it, reflect just the technical and technological fundamental principles of emergence of the modern information law. Therefore, the concept of “digital environment of trust” cannot be addressed as a “basic” scientific category of information law, i.e. overarching, fundamental concept that determines the future scientific research of information relations.



Keywords:

digital, electronic, information relations, information security, trust, information environment, digital environment, information law, digitalization, the digital environment of trust

Современное развитие общественных отношений, предметом которых является информация, приобрело революционный характер. Влияние «информационной революции» в праве отражается не только появлением новой отрасли права – информационное право, но и в его влиянии на другие отрасли. Дело в том, что осознание обществом своего положения в условиях информационного пространства, привело к возникновению кризиса в доверии к действующим правилам общественного поведения «доцифрового» периода, при применении их к отношениям, связанным с генерацией сведений и информационным обменом. Состояние субъекта в этих условиях, его информационный статус стали объективной реальностью, которая, как известно «дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них» [1]. При этом неконтролируемое государством информационное воздействие на поведение человека приводит к тяжелым последствиям.

Объективным законам, отметил Ю.А. Тихомиров, непросто получить адекватное отражение в юридических законах ввиду сложности познания процессов развития и трудности выбора обоснованной меры правового регулирования[2]. Сложность состоит в обеспечении адекватности научного инструментария для познания нового правового явления.

Непосредственно направленная на человека и воздействующая на его сознание информация становится инструментом использование которого нуждается в особенно строгом регулировании. Идеи становятся силой, когда они овладевают массами[3]. Эта ленинская интерпретация известного выражения К. Маркса[4] как нельзя лучше иллюстрируется современностью. Информационный характер объективной реальности и необходимость правового регулирования, возникающих вследствие влияния информационных процессов на жизнь людей и общества общественных отношений, нуждаются в теоретическом осмыслении и, в первую очередь, в обосновании категориального аппарата, как первичного инструмента познания реальности.

Глубокие социальные потрясения, вызванные среди прочего информационным воздействием на сознание людей, со всей полнотой ставят вопрос о безопасности современной информационной среды как объекта, способного нанести вред человеку. Поэтому Конституция Российской Федерации (ст. 71) вопросы информации относит к ведению Российской Федерации, признавая тем самым публичный характер регулируемых информационным правом отношений, необходимость защиты прав человека и гражданина в информационной среде (ч. 1 и ч. 2 ст. 24, ч. 4 ст. 29, ст. 42) [5]. И.Л. Бачило формулируя задачу информационного права, указывала на такой его аспект, как обеспечение безопасности в процессах освоения информационных технологий, осуществляемое им благодаря своей функции интеграции всех отраслей права [6]. На отношения в сфере информационной безопасности, как часть предмета информационного права, указывали А.В. Терехов и Э.В. Сысоев[7].

Термины, связанные цифровой и электронной техникой, в нашей стране известны с первой трети прошлого века. Появление еще до начала Великой отечественной войны 1941-1945 гг. цифровых средств вычислений, позволило в последующем осуществить переход от аналоговых технических устройств к цифровым и «решать задачи, которые могут быть сведены к численному решению» [8]. Ввод в эксплуатацию первой в СССР быстродействующей электронной цифровой вычислительной машины был отмечен на состоявшемся 4 января 1952 года заседании Президиума Академии наук СССР [8]. Автоматизация управленческих и иных процессов, связанных с получением и обработкой данных без прямого участия человека, стала возможной только после появления соответствующих техники и технологий. При этом формирование правового статуса субъектов и мер комплексной правовой охраны возникающих отношений в своем развитии несколько запаздывало.

Определение места и роли права в условиях необходимости укрепления законности в деятельности, связанной с автоматизацией государственно-управленческих процессов, поставили перед юридической наукой широкий круг задач по анализу вновь возникших общественных отношений, которые А.Б. Венгеров в начале 70-х годов прошлого века впервые предложил именовать информационными отношениями[10]. Т.Я Хабриева в докладе «Право перед вызовами цифровой реальности» отмечала, что «развитие информационно-коммуникационных технологий придало новый импульс научно-техническому прогрессу и обусловило переход общества к информационной, постиндустриальной (базирующейся на генерации знаний) стадии социально-экономического развития, формируя новую реальность»[11].

Современная информационная реальность государственного управления формируется в результате осуществления внешне и внутриуправленческих процессов, реализуемых, в том числе с использованием информационных технологий, базирующихся на применении специальных цифровых технических средств и технологий (цифровизации). При этом термины «цифровизация» и «цифровая среда» постепенно уступают место другим – «информатизация» и «информационная среда». Достаточным будет указать, что в Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017 - 2030 годы, утвержденной Указом Президента РФ от 09.05.2017 № 203 [12], цели, задачи и меры по осуществлению внутренней и внешней политики Российской Федерации в сфере применения информационных и коммуникационных технологий направлены в числе прочего на формирование национальной цифровой экономики и развитие «цифрового правительства».

Цифровизация, то есть максимально возможное внедрение в управленческие, экономические и социальные процессы цифровой вычислительной техники и цифровых средств связи, ставшая первым обязательным этапом мировой информационной революции, несомненно, сказалась на состоянии законотворчества, законодательства, регламентирующего различные общественные отношения, и правоприменительной практике. Современный процесс информатизации характерен внедрением широкого круга новых информационных инструментов (искусственный интеллект, прогностическое кодирование и автоматизированное составление документов). При этом в правовую практику без должной их проверки и адаптации привносятся технические термины, что вызывает значительные риски при их использовании в нормотворчестве и правоприменении.

На сохранение социальной сущности публичного управления в условиях тотальной цифровизации управленческого процесса применительно к тем видам административного процесса, в которых затрагиваются права, свободы и законные интересы людей, указывают У. Крамер, Л. А. Мицкевич, А. Ф. Васильева[13]. Названные авторы прямо связывают цифровизацию и электронный документооборот, т.е. создание и получение в электронном виде документов, подписанных электронной подписью, констатируя, что доверие к автоматизированной технике еще не достигло необходимого уровня. Тем самым, по нашему мнению, они не отрицают технико-технологическую составляющую категории доверие в новой не связанной с бумажными документами форме общения. Имеет место и неравномерность в степени цифровизации в различных видах производств, а также внутри каждого вида производства. Например, наиболее широко применяются цифровые способы обмена информацией в административном судопроизводстве, в наименьшей степени — в производстве по делам об административных правонарушениях[13].

В СССР проблемам правового обеспечения создаваемых на базе вычислительной техники автоматизированных систем различного назначения (автоматизированные системы государственного управления, управления производством, информационных, информационно-поисковых и других) уделялось внимание в теоретических и прикладных исследованиях. Однако правовая категория «доверие» в отношениях, связанных с обменом информацией в электронном виде, должного внимания не получила. В этот период внимание специалистов сферах связи и электронной вычислительной технике было сосредоточено на обеспечении аппаратно-программными средствами достоверности передаваемых данных достоверность и отразилось в правовой науке[14-16].

А.Б. Венгеров указывал на правовую защиту информации, как на одну из первичных функций права в области информационных отношений. При этом все первичные правовые функции должны быть переосмыслены, когда мы от системы управления «человек — человек» переходим к человеко-машинным системам управления. Если в первых основную роль в защите информации играют правовые средства, то во вторых − технические. Однако в рассуждениях о правовой защите информации о доверии к защищаемой правом информации и к технической среде, в которой эта информация существует, речи нет. Защита сводится к обеспечению достоверности информации, достигаемой техническими средствами, строгой фиксации форм носителей документов, закреплению стандартизации и унификации этих форм, показателей, массивов информации и т.д., а также правовому регулированию сбора и передачи данных, способов регистрации информации [10].

Между тем, рассматривая переход от письменной формы документов к электронной, цифровой форме, И.Л. Бачило подчёркивала, что важен не только электронный документ как объект права, защита и обеспечение безопасности электронной цифровой подписи, но и проблема доверия к такой подписи, к документу. Тут и психологические и правовые проблемы [6],[10]. Заметим, что И.Л. Бачило, перечислив формы документов (письменная, электронная, цифровая) и отделив письменную форму документа от электронной и цифровой, ничего не сказала об информационной форме документа. Это сделано, скорее всего, потому, что такого правового феномена не существует, а определения «электронный», «цифровой» в нормативных правовых актах, регламентирующих информационные отношения, и в научных публикациях часто рассматриваются как синонимы. При том, иногда критерием для отделения цифрового от электронного служит наличие цифровой электронной подписи [7].

С учетом изложенного представляется допустимым категорию доверия рассматривать в трех средах: цифровой, электронной и информационной. Говоря о доверии применительно к цифровой среде, ее возможно рассматривать в качестве объекта доверия. Вопрос состоит в том, что такое цифровая среда.

Этимологически и содержательно категория «цифровая среда доверия» получена путем объединения понятия «цифровая среда» и понятия «доверие». Если понятие «доверие» находится в центре внимания представителей различных социальных наук достаточно продолжительный период времени, то понятие «цифровая среда» введено в научный оборот сравнительно недавно.

Будучи социальным феноменом, доверие первоначально рассматривалось философской этикой и теологией, впоследствии получив свое теоретическое осмысление и интерпретацию в социологии, экономики, политической и правовой науках [18],[19].

В теории права категория «доверие» исследуется сравнительно недавно. Обобщая результаты имеющихся исследований, можно констатировать, что вопросы о содержании, природе, и функциях доверия в праве остаются достаточно дискуссионными.

Термин «доверие» многозначен.

Доверие, писал Г. Гегель, «есть сознание, что мой субстанциальный интерес сохраняется и содержится в интересе и цели другого» [20]. Другими словами, доверие, следуя Г. Гегелю, есть умонастроение, которое существует только в сознании субъекта доверия и состоит в его убежденности в том, его собственные цели и интересы содержаться в целях и интересах другого лица. Человеку свойственно одушевлять предметы и явления. Поэтому, осуществляя «перенос» собственных целей и интересов на цифровую среду, он тем самым считает, что его интересы и цели совпадают интересами и целями этой среды. Однако при этом из виду упускается то, что как таковая цифровая среда не имеет ни интересов, ни целей, а лишь является механизмом для достижения целей и исполнения интересов других лиц. Эти цели и интересы могут как совпадать (полностью или частично), так и быть прямо противоположными. При этом субъект, доверяя цифровой (информационной) среде, вступает в скрытие для него самого отношения с неизвестным лицами, имеющими неясные цели и интересы, высокий уровень риска которых, приводит к тому, что государство не всегда в силах обеспечить правовую защиту и себя его.

Доверие в праве имеет различные проявления и может рассматриваться в различных аспектах. В частности, А. Н. Кокотов, в своем монографическом исследовании, указывает, что доверие в праве присутствует как «а) сущностная подоснова права; б) значимый внешний фактор влияния на право; в) особый предмет правового воздействия, регулирования; г) элемент правосознания (мотив правового поведения правотворческих органов, адресатов правовых норм); д) фоновое результирующие состояния правовой действительности, правовой жизни; е) ценность, играющие роль объективных критериев проверки социальной действительности» [21].

Схожий, но более широкий, перечень проявлений доверия в приводит Н.А. Арапов: «1. внешний фактор влияния на право и показатель правовой культуры; 2. предмет правового регулирования; 3. облеченная в правовые формы ценность, в т.ч. играющая роль критерия действительности норм, устанавливаемых государством; 4. часть правосознания, в т.ч. мотив правового поведения; 5. категория, объясняющая цель вводимого регулирования; 6. юридический факт; 7. основание правовых конструкций. «Презумпции, фикции… выстроены на элементах веры, доверия» [22]

Обращение к положениям национального проекта «Национальная программа «Цифровая экономика Российской Федерации» [23], которым определена задача формирования цифровой среды доверия, показывает, что доверие в проекте рассматривается в первую очередь как объект правового регулирования. Так, национальным проектом программой и Цифровая экономика Российской Федерации. Так, указанной отмечается необходимость создания правовых условий для формирования цифровой среды доверия, принятие соответствующих правовых актов.

Само доверие рассматривается в юридической литературе как «уверенное и вместе с тем рискованное ожидание доверяющего о том, что субъект или объект, которым он доверяет, будут действовать или функционировать согласно тем качествам, которые вызывают к ним доверие [22]. Однако такое определение, так или иначе, охватывает все проявления доверия, в том числе те которые не имеют какого-либо правового значения. В этой связи на первый взгляд справедливой кажется критика Ж.К. Тихоновой, которая указывает на необходимость разграничения доверия как социального и психологического явления и доверия как правовой категории. К числу отличительных признаков доверия как правовой категории автор предлагает относить зависимость от объекта, которому оказывается доверие, нестабильность, алеаторность, прогностичность, избирательность, верифицируемость, специальный субъектный состав, выражение в действиях [24]. Однако даже поверхностный анализ предлагаемых признаков демонстрирует, что часть из них характерна и доверию как социальному и психическому явлению (алеаторность), а, следовательно, не могут рассматриваться в качестве отличительных. Другие признаки как, например, выраженность в действиях исключают такие важные проявления доверия в праве как «часть правосознания». На наш взгляд, с учетом многообразия проявлений доверия в праве, говорить об универсальной совокупности отличительных признаков доверия как правовой категории, затруднительно, поскольку совокупность этих признаков применительно к каждому из проявлений доверия в праве будет различаться. Более того доверие именно будучи социальным явлением попадая в область действия права приобретает свойства предмета правового регулирования, а потому противопоставление доверия как социального явления и доверия как правовой категории представляется необоснованным.

Термин «цифровая среда» является производным от широко применяемого термина «цифровизация», который имеет, скорее, технологический характер, поскольку указывает на связанный именно с применением построенных на особых физических принципах технических средств связи и управления, способ повышения производительности труда работников, не имеющих непосредственного отношения к правовым особенностям возникающих отношений. В современной юридической литературе это обстоятельство не учитывается. Поэтому конструирование в рамках доктрины информационного права правовых категорий с использованием этого термина требует известной аккуратности и тщательного анализа.

Иногда в работах о цифровизации и информатизации термины и понятия, построенные с использованием определяющих слов электронный, цифровой, информационный применяются как равнозначные [25]. Например, у Апроян А.А. и Шевкуновой М.А терминами электронный документооборот и цифровой документооборот обозначены одно и то же явление [22]. Ефимова О. В. и Балдина С.С., справедливо отмечая несогласованность законодателя в вопросах установления цифровых и информационных прав, тем не менее, на какие-либо различия между цифровыми и информационными не указывают [27].

К сожалению, неопределенность в содержании и соотношении рассматриваемых понятий свойственна и для законодателя. В целом нахождение четкой границы между понятиями электронный, цифровой, информационный и производных от них, насущная задача для юридической науки.

Кратко очерченное нами выше развитие понятийного и терминологического аппаратов информационных отношений свидетельствует о том, что на первых порах в правовых и юридических конструкциях широко использовались термины и понятия, воспринятые от технических наук. Так, аппаратные средства сбора, обработки и хранения информации построены на принципах цифровой электроннй техники. Информационные технологии, в свою очередь, в практической реализации опирались и опираются на достижения информатики. На первых порах данные, подвергаемые обработке, на каждом из этапов информационного процесса, оценивались с точки зрения их достоверности, а аппаратные средства – надежности. При этом критерий доверие как комплексная оценка информационного обмена или, говоря современным языком, информационной среды, возник позднее. Вместе с тем, результаты полученные в каждой из этих сфер, как по отдельности, так и в совокупности могут характеризовать в определенном смысле и уровень доверия к обмену информации в этой среде. В свою очередь информация может быть цифровой, документарной, аналоговой, вербальной и т.д. Цифровая информация является одним из видов информации, Следовательно, категория информация имеет характер родовой. Поэтому в рамках настоящего исследования считаем возможным рассматривать понятия цифровое, цифровизация, цифровая среда доверия как более узкие по сравнению с понятиями информационное, информатизация, информационная среда доверия.

Одно из немногочисленных содержательных определений понятия «информационная среда» дано профессором С.М. Зыряновым, который понимает под ней «совокупность общедоступных информационных ресурсов в любой форме (печатной, телекоммуникационной и цифровой)» [28]. Категория информационные ресурсы охватывает как отдельные документы и массивы документов, так и порталы, медиатеки, библиотеки, информационные системы и реестры и т.д., находящиеся в ведении органов публичной власти, коммерческих и общественных организаций, доступные для субъектов информационных отношений, а также информационную инфраструктуру, обеспечивающую обмен информацией. Однако не совсем понятно, почему вводится ограничение общедоступностью ресурсов? Едва ли правовой режим обращения к информационным ресурсам имеет здесь какое-либо значение.

Используя элементы информационной среды, субъекты права (физические и юридические лица) вступают в различные правоотношения. Уверенность, указанных субъектов, во-первых, в конфиденциальности, сохранности и целостности, предоставляемых при их взаимодействии данных, во-вторых, в достоверности информации, составляющей информационную среду, в-третьих, в субъектах, с которыми осуществляется информационное взаимодействие с использованием цифровой среды, в том числе в юридической значимости такого взаимодействия и его результатов, позволяет охарактеризовать цифровую среду в качестве среды доверия.

Анализ положений федерального законодательства о безопасности и доктринальных документов в этой сфере показывает, что безопасность есть состояние защищенности объекта безопасности.

Таким образом, цифровую среду доверия допустимо рассматривать, как совокупность информационных ресурсов в цифровой форме при взаимодействии с которыми и (или) с их использованием для субъектов права правовыми, организационными и техническими мерами контроля и защиты обеспечена достоверность и защищенность этой информации.

В правовых исследованиях имеется и иная точка зрения относительно содержания понятия «цифровая среда доверия». Так, Р.Б. Головкин, П.Д. Зыбин, Д.Г. Макаренко и С.О. Пысин определяют цифровую среду доверия как предусмотренную правовыми нормами деятельность по формированию комплекса цифровых правоотношений, основанных на доступной идентификации, аутентификации и деловой репутации субъектов, вступающих в цифровые правоотношения [29]. Трехчленная конструкция цифровых правоотношений (идентификация, аутентификация, деловая репутация) не представляется идеальной. С одной стороны, среда доверия это деятельность по формированию комплекса определенных правоотношений. С другой стороны, правовое формирование цифровой среды доверия осуществляется в цифровом пространстве информационных систем, понятие которого авторами не раскрыто.

Предлагалось и такое определение, в соответствии с которым цифровая среда доверия есть юридическое отношение, возникающее вследствие приобретения всяким лицом статуса пользователя предоставляемых средой информационных ресурсов. При этом названные отношения закреплены в соответствующих актах, содержащих необходимые юридические признаки, идентифицирующие данные отношения [24].

Приведенные подходы к определению цифровой среды доверия имеют не только теоретическое, но и практическое значение и позволяют:

критически оценить само понятие «цифровая среда доверия»;

говорить о том, что в нормативных правовых актах нашел отражение узкий подход к категории «цифровая среда доверия». В частности национальный проект «Национальная программа «Цифровая экономика Российской Федерации» сводит решение задачи по формированию цифровой среды доверия к уточнению правового статуса удостоверяющих центров, установлению унифицированных требований к универсальной (единой) усиленной квалифицированной электронной подписи и расширению возможностей и способов идентификации;

термины «цифровой», «цифровая», «электронный», «электронная», «информационный», «информационная» образуют смысловой ряд, отражающий начавшийся в СССР в первой половине 30-х годов прошлого века процесс освоения человечеством новых идей в области связи в широком смысле этого слова. Однако утверждать о том, что возникшие на начальном этапе развития новых технических средств обмена информацией и обусловленные им понятия «цифровая среда» и «цифровая среда доверия», отражающие технико-технологические первоосновы появления современного информационного права, едва ли следует рассматривать в качестве базовых категорий информационного права;

учитывать зависимость состояния и содержания регламентации общественных отношений в области информатизации от степени социально-экономического развития государств, выражаемой в вынужденном восприятии ими технической и технологической терминологии более развитых в социально-экономическом отношении стран.

Построение цифровой среды доверия является сложной комплексной задачей, решение которой требует осуществления большого количества организационных, информационных и правовых мероприятий. Это не только формирование условий для однозначной идентификации субъекта правоотношений в цифровой среде, но и создание гарантий конфиденциальности, сохранности и целостности его данных, достоверности информации в цифровой среде. Все это тесным образом связано с информационной безопасностью, что актуализирует проблематику форм и методов ее обеспечения в коммерческих компаниях, деловой среде, государственном секторе.

Думается, что уровень доверия, то есть позитивного отношения граждан России к новым технологиям будут повышаться одновременно с ростом не только количества информационных ресурсов и проникновения информационных технологий во все более широкий круг социальных отношений, но и с повышением уровня гарантируемой государством защищенности прав и свобод граждан путем решения задач по направлениям и в целях, определенных в Доктрине информационной безопасности Российской Федерации.

Библиография
1.
Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм. ПСС- 5-е изд. – М.: Издательство политической литературы. 1967. Т. 18 С. 149.
2.
Тихомиров Ю. А. Информационно-ценностный потенциал нормы и вызовы времени // Законодательство. № 7. 2020 С. 28.
3.
Ленин В.И.Удержат ли большевики государственную власть? ПСС. 5-е изд. Т. 34. С. 332.
4.
Теория становится материальной силой, как только она овладевает массами. Маркс К. К критике гегелевской философии права. К. Маркс и Ф Энгельс ПСС. Изд. 2. Т. 1. С. 422.
5.
Тихомиров Ю.А. Публичное право. М. 1995. С. 339.
6.
Бачило И.Л. Роль и место информационного права в системе отраслей права Российской Федерации // Государство и право. - М.: Наука, 2001, № 2. С. 5-14.
7.
Терехов А.В., Сысоев Э.В. Роль информационного права в развитии современного общества // Вопросы современной науки и практики. Университет им. В.И.. Вернадского. Специальный выпуск (38). 2012. С. 116.
8.
Малиновский Б.Н. История вычислительной техники в лицах. - К.: фирма «КИТ, ПТО «А.С.К.1995 С.30.
9.
Копылов В.А. Проблемы создания общегосударственной автоматизированной системы правовой информации в СССР Труды Всесоюзного ордена «Знак почета» Научно-исследовательского института советского законодательства № 17. 1980. С. 42-52
10.
Венгеров А.Б. Информационные отношения в управлении народным хозяйством как объект правового регулирования // Ученые записки ВНИИСЗ. Вып. 29. 1973. С.42.
11.
Доклад «Право перед вызовами цифровой реальности» // URL:https://izak.ru/img_content/pdf
12.
Указ Президента РФ от 09.05.2017 № 203 «О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 годы» // СЗ РФ. 2017. № 20. Ст. 2901.
13.
Крамер У., Мицкевич Л. А., Васильева А. Ф. Электронные формы в административном процессе России и Германии. Вестник СПбГУ. Право. Т. 10. Вып. 4. 2019. С. 756.
14.
Фукуяма Ф. Доверие: социальные добродетели и путь к процветанию / пер. с англ. М.: ACT; Ермак, 2004.730 с.
15.
Штомпка П. Доверие - основа общества. М.: Логос, 2012 440 c.
16.
Кокотов А.Н. Доверие. Недоверие. Право. М.: Юристъ, 2004. 192 c.
17.
Арапов Н.А. Принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства в российском конституционном праве и правосудии: дис. ... канд. юрид. наук. СПб. 2015. С. 39
18.
Паспорт национального проекта «Национальная программа «Цифровая экономика Российской Федерации // URl:https://digital.gov.ru
19.
Тихонова Ж.К. К вопросу о доверии в праве // Вопросы экономики и права 2019 № 127 С. 7-9.
20.
Кузнецов В.И. Правовое и юридическое содержание понятия «цифровая среда доверия» // Единая цифровая среда доверия – правовые аспекты: сборник материалов Международной научно-практической конференции (Москва, 23 мая 2019 г.) / коллектив авторов; отв. ред. С.М. Зырянов, Л.К. Терещенко. – М.: ИД «Юриспруденция», 2020. С. 22-23.
21.
Апроян А.А., Шевкунова М.А. Цифровая среда доверия // Материалы XII Международной студенческой научной конференции «Студенческий научный форум» URL: http://scienceforum.ru/2020/article/2018020056
22.
Ефимова О. В. и Балдина С.С. Цифровые права как новый объект гражданских прав. Ученые труды Российской академии адвокатуры и нотариата. № 3 (54). 2019. С. 45-47.
23.
Зырянов С.М. Категория «информационная среда» как пространство доверительных отношений // Единая цифровая среда доверия – правовые аспекты: сборник материалов Международной научно-практической конференции (Москва, 23 мая 2019 г.) / коллектив авторов; отв. ред. С.М. Зырянов, Л.К. Терещенко. – М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, 2019. С. 17-21.
24.
Головкин Р.Б., Зыбин П.Д., Макаеренко Д.Г. и Пысин С.О. Правовое формирование цифровой среды доверия // Вестник Воронежского института ФСИН России. № 3. 2019. С.148.
References (transliterated)
1.
Lenin V.I. Materializm i empiriokrititsizm. PSS- 5-e izd. – M.: Izdatel'stvo politicheskoi literatury. 1967. T. 18 S. 149.
2.
Tikhomirov Yu. A. Informatsionno-tsennostnyi potentsial normy i vyzovy vremeni // Zakonodatel'stvo. № 7. 2020 S. 28.
3.
Lenin V.I.Uderzhat li bol'sheviki gosudarstvennuyu vlast'? PSS. 5-e izd. T. 34. S. 332.
4.
Teoriya stanovitsya material'noi siloi, kak tol'ko ona ovladevaet massami. Marks K. K kritike gegelevskoi filosofii prava. K. Marks i F Engel's PSS. Izd. 2. T. 1. S. 422.
5.
Tikhomirov Yu.A. Publichnoe pravo. M. 1995. S. 339.
6.
Bachilo I.L. Rol' i mesto informatsionnogo prava v sisteme otraslei prava Rossiiskoi Federatsii // Gosudarstvo i pravo. - M.: Nauka, 2001, № 2. S. 5-14.
7.
Terekhov A.V., Sysoev E.V. Rol' informatsionnogo prava v razvitii sovremennogo obshchestva // Voprosy sovremennoi nauki i praktiki. Universitet im. V.I.. Vernadskogo. Spetsial'nyi vypusk (38). 2012. S. 116.
8.
Malinovskii B.N. Istoriya vychislitel'noi tekhniki v litsakh. - K.: firma «KIT, PTO «A.S.K.1995 S.30.
9.
Kopylov V.A. Problemy sozdaniya obshchegosudarstvennoi avtomatizirovannoi sistemy pravovoi informatsii v SSSR Trudy Vsesoyuznogo ordena «Znak pocheta» Nauchno-issledovatel'skogo instituta sovetskogo zakonodatel'stva № 17. 1980. S. 42-52
10.
Vengerov A.B. Informatsionnye otnosheniya v upravlenii narodnym khozyaistvom kak ob''ekt pravovogo regulirovaniya // Uchenye zapiski VNIISZ. Vyp. 29. 1973. S.42.
11.
Doklad «Pravo pered vyzovami tsifrovoi real'nosti» // URL:https://izak.ru/img_content/pdf
12.
Ukaz Prezidenta RF ot 09.05.2017 № 203 «O Strategii razvitiya informatsionnogo obshchestva v Rossiiskoi Federatsii na 2017–2030 gody» // SZ RF. 2017. № 20. St. 2901.
13.
Kramer U., Mitskevich L. A., Vasil'eva A. F. Elektronnye formy v administrativnom protsesse Rossii i Germanii. Vestnik SPbGU. Pravo. T. 10. Vyp. 4. 2019. S. 756.
14.
Fukuyama F. Doverie: sotsial'nye dobrodeteli i put' k protsvetaniyu / per. s angl. M.: ACT; Ermak, 2004.730 s.
15.
Shtompka P. Doverie - osnova obshchestva. M.: Logos, 2012 440 c.
16.
Kokotov A.N. Doverie. Nedoverie. Pravo. M.: Yurist'', 2004. 192 c.
17.
Arapov N.A. Printsip podderzhaniya doveriya grazhdan k zakonu i deistviyam gosudarstva v rossiiskom konstitutsionnom prave i pravosudii: dis. ... kand. yurid. nauk. SPb. 2015. S. 39
18.
Pasport natsional'nogo proekta «Natsional'naya programma «Tsifrovaya ekonomika Rossiiskoi Federatsii // URl:https://digital.gov.ru
19.
Tikhonova Zh.K. K voprosu o doverii v prave // Voprosy ekonomiki i prava 2019 № 127 S. 7-9.
20.
Kuznetsov V.I. Pravovoe i yuridicheskoe soderzhanie ponyatiya «tsifrovaya sreda doveriya» // Edinaya tsifrovaya sreda doveriya – pravovye aspekty: sbornik materialov Mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii (Moskva, 23 maya 2019 g.) / kollektiv avtorov; otv. red. S.M. Zyryanov, L.K. Tereshchenko. – M.: ID «Yurisprudentsiya», 2020. S. 22-23.
21.
Aproyan A.A., Shevkunova M.A. Tsifrovaya sreda doveriya // Materialy XII Mezhdunarodnoi studencheskoi nauchnoi konferentsii «Studencheskii nauchnyi forum» URL: http://scienceforum.ru/2020/article/2018020056
22.
Efimova O. V. i Baldina S.S. Tsifrovye prava kak novyi ob''ekt grazhdanskikh prav. Uchenye trudy Rossiiskoi akademii advokatury i notariata. № 3 (54). 2019. S. 45-47.
23.
Zyryanov S.M. Kategoriya «informatsionnaya sreda» kak prostranstvo doveritel'nykh otnoshenii // Edinaya tsifrovaya sreda doveriya – pravovye aspekty: sbornik materialov Mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii (Moskva, 23 maya 2019 g.) / kollektiv avtorov; otv. red. S.M. Zyryanov, L.K. Tereshchenko. – M.: Institut zakonodatel'stva i sravnitel'nogo pravovedeniya pri Pravitel'stve Rossiiskoi Federatsii, 2019. S. 17-21.
24.
Golovkin R.B., Zybin P.D., Makaerenko D.G. i Pysin S.O. Pravovoe formirovanie tsifrovoi sredy doveriya // Vestnik Voronezhskogo instituta FSIN Rossii. № 3. 2019. S.148.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предмет исследования
Статья посвящена вопросам теоретико-правовой интерпретации понятия «цифровой среды доверия», анализу существующих в научной литературе подходов, характеризующих указанный феномен, а также сопряженным аспектам (цифровизация, информационная среда, информатизация).

Методология исследования
В работе использованы формально-юридический, сравнительно-правовой, системно-структурный методы, а также методы анализа, синтеза, дедукции, индукции.
Актуальность
Актуальность тематики обусловливается необходимостью выработки оптимального инструментария (правового, организационного, технического, этического характера), способного обеспечить надлежащий уровень эффективности регуляции социальных отношений в цифровом пространстве, гарантировать состояние их защищенности с целью формирования доверительного отношения к этому формату социальной коммуникации.

Научная новизна
Научная новизна в статье усматривается в контексте авторских разработок в рамках анализируемой проблематики. В частности, заслуживает внимания авторское определение «цифровой среды доверия» как «совокупности информационных ресурсов в цифровой форме при взаимодействии с которыми и (или) с их использованием для субъектов права обеспечена информационная безопасность». Кроме этого, автор стремится в иных разных аспектах отразить собственное мнение, что заслуживает одобрения.
Стиль, структура, содержание
В статье преимущественно использована юридическая лексика. Вместе с тем в работе содержится множество орфографических и пунктуационных ошибок. Кроме того, в отдельных фразах нарушен порядок слов (например, «сложность состоит в адекватности научного инструментария для этого познания нового правового явления»).
Библиография
В работе содержится достаточный перечень источников
Структура
Структура работы в целом построена логично. Имеются неудачные переходы.
Например, «К сожалению, неопределенность в содержании и соотношении рассматриваемых понятий свойственна и для законодателя. В целом нахождение четкой границы между понятиями электронный, цифровой, информационный и производных от них, насущная задача для юридической науки. В ином случае требование точности и однозначности в формулировании правовых предписаний, то есть общеобязательных правил поведения для неопределенного круга лиц, будет оставаться формальностью, а не реально действующей гарантией понятности и определенности правового регулирования».
Связь между насущностью нахождения четкой границы между понятиям и тем, что в ином случае требования точности и однозначности будут оставаться формальностью следовало бы оттенить более пластичными формулировками. Например, сказать о том, что необходимый уровень правовой определенности должен обеспечиваться терминологическим аппаратом
Содержание работы в целом интересно, отражает предмет исследования. Вместе с тем имеются некоторые спорные моменты, о которых необходимо упомянуть.
1. Автор пишет: «В рамках настоящего исследования считаем возможным рассматривать понятия цифровое, цифровизация, цифровая среда доверия как более узкие по сравнению с понятиями информационное, информатизация, информационная среда доверия». Желательно было бы уточнить причины и основания, в силу которых автор пришел к такому выводу.
2. Автор выделяет конъюнкцию «правовую и юридическую». Например, «Причем этот процесс характерен стихийностью введения в правовую и юридическую практику широкого круга информационных инструментов». Не совсем ясно, что хотел бы подчеркнуть автор этой конъюнкцией?
3. Представляется целесообразным усилить аргументацию в части, относящейся к характеристикам доверия в качестве атрибутивного признака сферы регулируемых отношений.
4. Следует дать более точное и развернутое определение понятия «цифровой среды доверия», поскольку определитель «обеспечении информационной безопасности» не исчерпывает всей характерной специфики. Рекомендуется «расшифровать» понятие информационной безопасности. Кроме того, едва ли можно признать обоснованным, что безопасностью исчерпывается доверие (скорее это условие создания доверительной среды). Доверие строится на принципах добросовестности, взаимном уважении (прежде всего, достоинства личности), диспозитивности (в сочетании с императивностью), равенства статусов участников (при известных отклонения с учетом публично-властной составляющей и фактора позитивной дискриминации), безопасности, эффективности (в особенности, в публично-правовом секторе) и пр. Иными словами, в статье следовало более глубоко проанализировать имманентные доверию принципы и характеристики.
5. Неожиданным представляется вывод, содержащийся в последнем предложении статьи: «Зачастую отказ от использования информационно-телекоммуникационных технологий это осознанный выбор граждан, в основе которого - общее недоверие граждан к новым технологиям, пропагандирующим их использование государственным институтам и коммерческим организациям» (орфография и пунктуация автора сохранены). Во-первых, данный вывод не связан с ранее изложенным материалом. Во-вторых, представляется разумным в финале сделать какой-либо положительный прогноз развития цифровой среды в нашей стране, в том числе на основе проведенного автором исследования.
Апелляция к оппонентам
Автор обращается к трудам отечественных ученых, активно дискутирует.
Выводы, интерес читательской аудитории
Статья отражает авторскую точку зрения на проблематику цифровой среды доверия, заслуживает внимания, будет интересна читателям и несмотря на несколько замечаний засулуживает публикации.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"