Статья 'Обоснованный интерес как критерий добросовестного поведения миноритарного участника при осуществлении права на получение информации по корпоративному праву России.' - журнал 'Юридические исследования' - NotaBene.ru
по

 

 

Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Юридические исследования
Правильная ссылка на статью:

Обоснованный интерес как критерий добросовестного поведения миноритарного участника при осуществлении права на получение информации по корпоративному праву России.

Черкасова Оксана Владиславовна

Старший преподаватель, кафедра теории методологии и правового обеспечения государственного муниципального управления, Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Ельцина, Школа государственного управления и предпринимательства.

620014, Россия, Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Мира, 19

Cherkasova Oxana Vladislavovna

senior researcher of the Department of the Theory of Methodology and Legal Support of State Municipal Management at Ural State Technical University, State School of Management and Business

620014, Russia, Sverdlovskaya oblast', g. Ekaterinburg, ul. Mira, 19

oxicher13@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-7136.2019.12.31297

Дата направления статьи в редакцию:

07-11-2019


Дата публикации:

03-01-2020


Аннотация.

В качестве объекта исследования автор рассматривает понятия «обоснованный интерес», «деловая цель» при реализации субъективного права на получение информации миноритарным участником корпорации. Проблема заключается в отсутствии единства мнений, как в доктрине, так и в практике относительно данных понятий, а также критериев добросовестности поведения миноритарного участника при реализации права на получение информации о деятельности корпорации. Предметом исследования являлись различные доктринальный толкования понятий «интерес», «баланс интересов», «добросовестное поведение миноритарного участника при получении информации» и судебная практика. В качестве методологической основы исследования были использованы следующие методы: анализ, синтез, сравнительно-правовой, системно-структурный, формально-логический, теоретико-прогностический, толкование норм права. Новизна исследования заключается в предложенном автором перечне критериев обоснованного интереса, который может лечь в основу информационной политики компании. Автор приходит к выводу о том, что обоснованный интерес может выступать одним из критериев добросовестных намерений миноритарного участника при реализации права на получение информации. Данное положение должно быть отражено на уровне локальных актов организации. Что будет способствовать снижению уровня корпоративных конфликтов до минимальной отметки.

Ключевые слова: корпоративные отношения, корпоративный конфликт, судебная практика, обоснованный интерес, деловая цель, злоупотребление правом, доля в корпорации, критерий добросовестности, баланс интересов, участник корпорации

Abstract.

The object of the research is the term 'reasonable interest' and 'business purpose' during exercising the subjective right to information by a minority participant of corporation. The problem is that there is no single opinion both in doctrine and practice regarding the aforesaid terms as well as criteria of good faith of a minority participant during exercising of right to information about corporation activity. The subject of the research is different doctrinal interpretations of the terms 'interest', 'balance of interests', 'good faith of a minority participant in the process of gaining information' and judicial practice. The methodological basis of the research includes the following methods: analysis, synthesis, comparative legal, systemic structural, formal legal, theoretical prognostical methods and interpretation of law. The novelty of the research is caused by the fact that the author offers a list of criteria of good faith of a minority participant when a participant seeks to get access to information. This provision must be reflected at the level of corporation local acts which will reduce the level of corporate conflicts to the minimum. 

Keywords:

balance of interests, criterion of good faith, share of corporation, abuse of rights, business purpose, reasonable interest, litigation, corporate conflict, corporate relations, participant of corporation

Реформы гражданского законодательства, еще в большей степени пронизанные духом диспозитивности, привнесли ряд существенных изменений в корпоративное право России. В их числе появление разделения хозяйственных обществ на публичные и непубличные, был установлен институт ответственности членов органов управления юридических лиц с возможностью привлекать к ответственности за убытки юридического лица фактически контролирующих его лиц. Однако, по-прежнему проблемным полем российского корпоративного права остается достижение баланса интересов между миноритарными и мажоритарными участниками корпорации. Правовая неопределенность и разночтения в доктрине порождают возможность злоупотребления правами участниками хозяйственных обществ. Современная арбитражная практика свидетельствует о большом количестве корпоративных конфликтов, которые во многом предопределены недобросовестным поведением участников корпораций. В последнее время, одним из распространенных казусов является злоупотребление правом миноритарным участником в части получения информации о деятельности компании. И это несмотря на то, что Федеральный закон "О внесении изменений в Федеральный закон"Об акционерных обществах" и ст. 50 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предусмотрели новаторский подход законодательного регулирования в части получения документов и иной информации о деятельности компании. В связи с чем, в настоящей статье в качестве объекта исследования автор рассматривает такие понятия как "обоснованный интерес", "деловая цель", и предлагает рассматривать их в качестве критериев для реализации субъективного права на получение информации миноритарным участником корпорации. Целью исследования является выявление исторических, научных и практических предпосылок для признания обоснованного интереса в качестве одного из признаков добросовестности миноритарного участника корпорации. Ввиду отсутствия единства подходов, как в доктрине так и в правоприменительной практике, в рамках заданного объекта исследования и поставленной цели, выбранная автором тема представляется актуальной. Существует потребность в комплексном осмыслении всего многообразия источников и консолидации их в едином подходе. В качестве предмета исследования при помощи методов анализа, синтеза, сравнительно-правового и системно-структурного методов, будут приведены различные доктринальные толкования понятий "интерес", "баланс интересов", "право на информацию", "добросовестность миноритарного участника", а также мнения относительного того, как преодолеть проблему злоупотребления правом на информацию миноритарным участником. Кроме того, анализу подвергнуться примеры судебной практики. В результате чего, автором будет изложено свое мнение относительно путей разрешения поставленной проблемы.

В качестве одной из предпосылок, следует отметить, что в последние годы в связи с усилением криминализации экономических отношений, на законодательном уровне повышается ограничение прав акционеров, дабы свести к минимуму такие опасные явления как корпоративный шантаж и рейдерство. Однако, задачей гражданско-правового регулирования, в чей предмет с недавних пор входят и корпоративные отношения, является сохранение баланса интересов всех участников. Не секрет, что новеллы Гражданского кодекса РФ о корпорациях, создавались на западно-европейских примерах, а если быть точнее - германских. Вместе с тем, за образец специальных корпоративных законов были взяты американские статуты (1, С. 75) (11, С. 564). Однако, и те и другие иностранные источники едины в понимании того, что члены корпорации, ее руководитель должны действовать добросовестно, разумно и в интересах компании.

Как справедливо отмечается в юридической литературе, создавая корпорацию, участники преследуют цель эффективной реализации общего интереса. По мнению Рожковой М.А., необходимо выработать видимую вовне «волю» юридического лица, поскольку «путём участия в управлении и ведении дел корпорации достигается участниками корпорации реализация имущественного интереса» (9, С. 142). Но если обратится к классике цивилистики, а именно к известной концепции К.Ф. Савиньи, юридическое лицо – это фикция, и ему чужды человеческие потребности и отсутствует собственный интерес и своя воля. Б. Б. Черепахин отмечал в своих исследованиях, что права юридического лица установлены ради людей, и предназначены служить их интересам, а не интересу юридического лица (13, С. 299). Грибанов В.П. писал о том, что экономические и иные факторы общественной жизни неизбежно должны пройти через сознания людей, принять вид «сознательных» побуждений. Ведь даже шикана имеет свой ничтожный, но интерес – досадить другому ради собственного блага (4, С.237). В этом смысле нельзя не согласится с классиком немецкой философии И. Кантом, который в своем нравственном законе проповедовал, что только о разумном существе можно говорить, что оно проявляет к чему-либо интерес. Знаменитый немецкий философ полагал, что через призму осознанного поведения и самоограничения субъектом права формируется разумный интерес, который не ограничивает интересы других лиц (8, С. 310). Автор полагает, что данная формулировка должна рассматриваться в качестве базовой в понимании принципа добросовестности не только в сфере корпоративных отношений, но и в контексте гражданского права в целом. Близка к современной действительности и теория юридической фикции, поскольку отражает процесс создания организации исключительно документально, но в угоду интересам тех, кто ее создает. Тем самым, все представленные в доктрине мнения относительно интереса корпорации, а также ее участников имеют право на существование. Посредством их консолидации, можно сформулировать, что под интересом компании следует понимать солидарную волю всех участников, направленную на достижение общей цели.

В свое время к категории интереса обращался и Высший Арбитражный суд, в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18 января 2011 г. № 144 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ» (15, С.5), в котором обозначил, что в случае заявления акционером общества требования о предоставлении информации и документов, относящихся к прошлым периодам деятельности хозяйственного общества и явно не представляющих ценности с точки зрения их анализа (экономического, юридического (в том числе по причине истечения сроков исковой давности) и т.д.). Высшая судебная инстанция указала нижестоящим судам на то, что "при исследовании вопроса о злоупотреблении акционером правом на информацию, судам необходимо иметь в виду, что о наличии у акционера правомерного и добросовестного интереса в получении информации могут свидетельствовать, например, планирование истцом продажи своих акций или доли в уставном капитале (в том числе в ходе процедур банкротства истца), подготовка к обращению в суд с требованием об оспаривании решения органа или договора хозяйственного общества либо о привлечении к ответственности органов общества, а также подготовка к участию в общем собрании акционеров. Как отмечает Степанов Д.И, применение указанной логики на деле не должно стать голой формальностью, она должна проводиться предельно гибко, обеспечивая баланс интересов акционеров и акционерного общества" (10, С. 31-85).

Таким образом, исходя из мнений представителей доктрины и позиции высшей судебной инстанции, в качестве поведенческого критерия участника корпорации возможно и должно рассматривать обоснованный интерес компании и ее участников при соблюдение баланса интересов.

Когда мы имеем дело с недобросовестным миноритарным участником, то в основе его поступков заложен исключительно противоправный и необоснованный с точки зрения закона и этических норм интерес. Ведь недобросовестный миноритарий в большинстве случаев преследует цель получения завышенной стоимости за продажу принадлежащего ему пакета акций, угрожая осуществлению нормальной хозяйственной деятельности общества. Встречаются случаи, когда миноритарный акционер, злоупотребляя правом на информацию, использует коммерческую тайну корпорации в целях причинения убытков. Миноритарный участник передает информацию конкурентам или использует ее в своей предпринимательской деятельности. При этом, имущественный интерес недобросовестного участника может выражаться например, в получении отступных за отказ от претензий, либо в продаже акций или доли по необоснованно завышенной цене.

По мнению Д. В. Гололобова, злоупотребляя правом, акционер использует принадлежащие ему в силу владения акциями права в ущерб интересам иных акционеров и управляющих акционерного общества. Пороговым значением является ситуация, когда размер вреда от недобросовестных действий акционера достигает уровня публичной опасности для акционеров и руководителей корпорации (3, С.24-26). А. Мельник под злоупотреблением корпоративными правами предполагает действия мажоритарных акционеров, которые противоречат интересам миноритарных участников. Распространена также ситуация, когда при существовании правила «одна акция - один голос» акционеры с пакетом менее 10 % акций не имеют эффективных инструментов управления организацией (7, С. 8-10). Надо сказать, что суждения представителей юридической мысли целиком и полностью находят подтверждение на практике, поскольку недобросовестность акционера выражается в том, что его действия носят формально законные основания, но намерения сопряжены с достижением иных, недобросовестных целей. То есть, такие действия классически подпадают под ст. 10 и п.3,4 ст. 1 Гражданского кодекса РФ.

При получении информации, злоупотребление правом заключается в том, что - это лишь предварительная стадия. Впоследствии компания может столкнуться с получением различных жалоб в контролирующие органы (налоговые инспекции, органы антимонопольной службы, территориальные органы Банка России и пр.), правоохранительные органы. Следствием которых, будут многочисленные проверки деятельности корпорации. Не говоря уже о том, что создается отрицательный информационный фон о деятельности общества, что может нанести серьезные репутационные потери.

Д.В. Ломакин также отмечает, что миноритарные акционеры нередко обнародуют полученную информацию, что влечет за собой неблагоприятные имущественные последствия для общества, или что общество не всегда справляется с объемом работы, связанной с копированием и представлением запрашиваемых материалов. Относительно недобросовестных действий миноритарных акционеров, ученый полагает, что при их совершении акционерные общества в силу п. 2 ст. 67 Гражданского кодекса РФ не лишены возможности защиты своих прав и охраняемых законом интересов. Если эта пассивная обязанность не исполняется, в результате чего юридическому лицу причиняются убытки, то оно вправе требовать их полного возмещения в порядке, предусмотренном п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса РФ (6, С.447). Однако, уважаемый ученый не учел, что, потенциальная возможность взыскания убытков это недостаточная мера для разрешения проблемы злоупотреблений со стороны миноритариев. Поскольку, такая мера всегда сопряжена с длительными судебными тяжбами и непростой процедурой доказывания. В то время как наличие иного, превентивного решения избавило бы компанию от проблемы ели не полностью, то в части.

В связи с чем, Профессор А. А. Глушецкий предлагает один из способов предупреждения злоупотреблений в виде компромисса, при котором до акционера доводится не все содержание гражданско-правовых договоров, а только сведения, подтверждающие, что сделка не является ни крупной, ни сделкой с заинтересованностью, что она не наносит убытков обществу. По мнению ученого, всегда может быть найдена разумная форма выдачи вышеуказанной информации (2, С. 3-8). В этом подходе видится рациональное звено. Но и в этом случае, не исключены злоупотребления уже со стороны мажоритарных участников корпорации.

Т.В. Колосовская полагает, что владелец даже одной акции российской компании может может представлять угрозу для компании. Тем самым, свести риски "корпоративного шантажа" к нулю можно только в случае минимизации у общества миноритарных акционеров (5, С. 4-20). Безусловна, соглашаясь отчасти с данной токой зрения, такая мера возможна, например при увеличении уставного капитала, которая с неизбежностью приводит к размытию доли корпоративного контроля со стороны миноритарных участников. При этом, вновь будет нарушен баланс интересов всех участников. Поскольку миноритарии будут лишены тех выгод, на которые вправе были рассчитывать при нормальных партнерских отношениях.

По мнению С.А. Чеховской, в основе регулирования должен лежать принцип баланса интересов общества и акционера. Для его выработки в полной мере может быть использован зарубежный опыт (14, С. 74-86).

К слову сказать, в ведущих зарубежных правопорядках информационные права акционеров увязаны с повесткой дня общего собрания акционеров, то есть получать лишь те сведения, которые необходимы для принятия решения по вопросам повестки (12, С. 72-73) (16, С. 338). В зарубежных правопорядках в качестве критериев недопущения злоупотреблений правом можно встретить следующие формулировки: «необходимость для рассмотрения вопросов повестки дня общего собрания» в Германии, «надлежащая цель» в Англии, «разумная деловая цель» в США и др. (Вместе с тем, следует отметить, что объема прав акционера на получение информации никак не зависит от доли участия в корпорации (17, С. 5).

В то время как, российское корпоративное законодательство ставит наличие у акционеров определенных прав в зависимость от размера участия в уставном капитале общества, например не менее 1% - для получения доступа к списку лиц, зарегистрированных для участия в общем собрании, согласно п. 4 ст. 51 Федерального закона "Об акционерных обществах", или не менее 25% - для получения протоколов правления и документов бухгалтерского учета общества, согласно п. 1 ст. 91 Федерального закона "Об акционерных обществах" и др.

Тем самым, можно констатировать, что современной российское корпоративное законодательство с очевидностью тяготеет к интересам самой компании, информационная база которой стала менее прозрачной для малых совладельцев, которым теперь в процессе добросовестного анализа процесса управления придется довольствоваться весьма ограниченным доступом. С другой стороны, нельзя не сказать о том, что это благоприятная среда для больших инвесторов. Данная мера с одной стороны видится весьма радикальной, но и оправданной, как с экономической, так и с юридической точки зрения.

Кроме того, в законодательстве об акционерных обществах в качестве оценочного критерия появилась новая терминология, а именно "деловая цель". Автор полагает, что под деловой целью законодатель подразумевает нечто вроде "обоснованного интереса". Согласно п. п. 4 и 7 ст. 91 Федерального закона "Об акционерных обществах", акционер, не имеющий блокирующего пакета, обязан пояснить, зачем ему понадобились затребованные документы компании.

Сложившаяся судебная практика о привлечении корпорации у административной ответственности в порядке ч.1 ст. 15.19 Кодекса об административных правонарушениях, также свидетельствует о том, что в качестве юридически-значимого обстоятельства оценивается "обоснованный интерес" или "деловая цель".

Приведем пример. В рамках дела № А40-119359/2017, рассматриваемом в Арбитражном суде Московского округа, было предъявлено требование о признании незаконным решения Центрального Банка РФ. Оспариваемым решением производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 15.19 Кодекса об административных правонарушениях РФ, прекращено в связи с отсутствием в действиях общества события административного правонарушения. В итоге, судом требование удовлетворено, поскольку ФЗ «Об акционерных обществах» предоставляет право выдвигать возражения против выполнения требований акционера, таким образом, сам по себе факт непредставления информации акционеру не является достаточным основанием для привлечения общества к административной ответственности. Суд установил, что, исходя из реализации прав акционера, отсутствия доказательств объективной необходимости в ряде запрашиваемой информации, повторяемости поведения потерпевшего, как миноритарного акционера, возможно, сделать вывод о наличии в действиях акционера признаков злоупотребления правом в виде необоснованного интереса в получении соответствующей информации.

В Постановлении Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 1 апреля 2015 года по делу № А62-6896/2014 «суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что совокупность установленных по делу обстоятельств свидетельствует о злоупотреблении ООО «МИРИАД РУС» правами акционера, направленности его действий не на добросовестную защиту собственных интересов, а на создание объективных трудностей, способных отрицательно влиять на хозяйственную деятельность конкретного акционерного общества в целом и на интересы его акционеров. При этом, судом было установлено, что на протяжении двух лет ООО «МИРИАД РУС» было инициатором административных дел в отношении различных компаний по аналогичной статье, и обстоятельства дел во многом являются сходными, речь шла о запросе большого количества документов, злоупотребление судебными правами.

Следует отметить, что законодателем предложен неисчерпывающий перечень квалифицирующих признаков обоснования деловой цели или обоснованного интереса информационного запроса минаритарного участника. В связи с чем, автор полагает, что в уставах и иных локальных актах организации, руководствуясь общей диспозицией нормы п. 4 ст. 91 Закона об Акционерных обществах, организации могут этот перечень расширить. Синтезируя различные критерии, выработанные судебной практикой, а также компилируя суждения представителей юридической доктрины о интересе корпорации, автором предлагается в положениях об информационной политике компании обозначить следующие понятие и признаки обоснованного и необоснованного интереса при получении информации миноритарным участником корпорации:

1. Обоснованный интерес призван выполнять роль маркера добросовестного поведения участника. Обоснованный интерес может быть определен как интерес, не допускающий последующих злоупотреблений и посягательств на солидарный интерес компании в целом и интересы других субъектов корпоративных отношений.

2. О наличии у акционера обоснованного интереса в получении информации могут свидетельствовать:

- планирование истцом продажи своих акций или доли в уставном капитале (в том числе в ходе процедур банкротства истца),

- подготовка к обращению в суд с требованием об оспаривании решения органа или договора хозяйственного общества либо о привлечении к ответственности органов общества

- подготовка к участию в общем собрании акционеров.

3. Общество вправе отказать акционеру в предоставлении информации, если будет доказано наличие необоснованного интереса в следующих случаях:

- в случае заявления акционером общества требования о предоставлении информации и документов, относящихся к прошлым периодам деятельности хозяйственного общества;

- в случае запроса документов явно не представляющих ценности с точки зрения их экономического и юридического анализа (в том числе по причине истечения сроков исковой давности) и т.д.);

- в случае отсутствия доказательств объективной необходимости в ряде запрашиваемой информации, повторяемости поведения потерпевшего, как миноритарного акционера;

- в случае действий направленных не на добросовестную защиту собственных интересов, а на создание объективных трудностей, способных отрицательно влиять на хозяйственную деятельность конкретного акционерного общества в целом и на интересы его акционеров.

Таким образом, подводя итог, можно резюмировать, что предложенные автором перечни обоснованности и необоснованности интереса, сложившиеся в процессе синтеза доктрины и практики, безусловно, не являются исчерпывающими, и подлежат расширительному толкованию, в зависимости от специфики деятельности корпорации. Автор убежден, что более пристальное внимание к поставленной проблематике на уровне локального регулирования компании, станет ключевым способом для превентивного разрешения многих корпоративных конфликтов, связанных с правом на получение информации миноритарным участником. В основе корпоративных отношений лежит частный интерес корпорации, участников и даже контрагентов, что вполне соответствует диспозитивному началу гражданского права. Однако всегда стоит помнить о том, что частный интерес одного лица не должен вступать в противоречие с интересами другого. Принципиально важным является достижение консенсуса обоснованных интересов и недопущения злоупотребления правом.

Библиография
1.
Блэк Б., Крэкман Р., Тарасова А. Комментарий Федерального закона об акционерных обществах. М., 1999. С. 75-76.
2.
Глушецкий А. А. Корпоративный договор участников хозяйственного общества-новации по его регулированию // Акционерное общество. 2014. N 12.-С. 3-8.
3.
Гололобов Д.В. Акционерное общество против акционера: противодействие корпоративному шантажу. М. Юстицинформ. 2004.-С. 24-26.
4.
Грибанова В.П. Осуществление и защита гражданских прав. – М.: «Статут», 2000.-С. 237.
5.
Колоссовская Т.В., Жаркая О.А. Актуальные вопросы злоупотребления миноритарными акционерами своими правами. // Безопасность бизнеса.-2015.-№ 4.-С. 4-20.
6.
Ломакин Д.В. Корпоративный интерес и осуществление права на участие в управлении хозяйственным обществом //Журнал «Хозяйство и право, № 4, 2014.-С. 447.
7.
Мельник А. Проблема злоупотребления правом в корпоративных конфликтах. // Юридическая практика. 2005. № 19.-С. 8-10.
8.
Кант И. Основы метафизики нравственности. Критика практического разума. Метафизика нравов. СПб: Наука,1995. С. 310.
9.
Рожкова М. А. Корпоративные отношения и возникающие из них споры // Вестник Высшего арбитражного суда. 2005. № 9.-С. 142, 145.
10.
Степанов Д. И. Интересы юридического лица и его участников. // Вестник экономического правосудия Российской Федерации, 2015. № 1.-С.31-85.
11.
Степанов Д.И. И это только начало. Рецензия на статью Генри Хансманна и Рейнера Кракмана "Конец истории корпоративного права" // Цивилистические записки: Межвуз. сб. науч. тр. Вып. 4. М.-Екатеринбург, 2005. С. 564-585;
12.
Третьякова А.С. О некоторых особенностях правового регулирования права акционеров на информацию в Российской Федерации и Германии // Право и современные государства. 2012. N 2. С. 72-73.
13.
Черепахин Б. Б. Волеобразование и волеизъявление юридического лица // Труды по гражданскому праву. М. Статут. 2001.-С. 299.
14.
Чеховская С. А. Современное развитие корпоративного законодательства. Право. Журнал высшей школы экономики. 2016. №2.-С.74-86.
15.
Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18 января 2011 г. N 144 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ // Вестник ВАС РФ, № 3, март, 2011.
16.
Торговое уложение Германии. Закон об акционерных обществах. Закон об обществах с ограниченной ответственностью. Закон о производственных и хозяйственных кооперативах. М., 2005. С. 338.
17.
Экспертное заключение по проекту федерального закона «О внесении изменений в федеральные законы «Об акционерных обществах» и «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в части обеспечения права участников хозяйственных обществ на информацию)»(принято на заседании Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 04.07.2016 N 155-4/2016
References (transliterated)
1.
Blek B., Krekman R., Tarasova A. Kommentarii Federal'nogo zakona ob aktsionernykh obshchestvakh. M., 1999. S. 75-76.
2.
Glushetskii A. A. Korporativnyi dogovor uchastnikov khozyaistvennogo obshchestva-novatsii po ego regulirovaniyu // Aktsionernoe obshchestvo. 2014. N 12.-S. 3-8.
3.
Gololobov D.V. Aktsionernoe obshchestvo protiv aktsionera: protivodeistvie korporativnomu shantazhu. M. Yustitsinform. 2004.-S. 24-26.
4.
Gribanova V.P. Osushchestvlenie i zashchita grazhdanskikh prav. – M.: «Statut», 2000.-S. 237.
5.
Kolossovskaya T.V., Zharkaya O.A. Aktual'nye voprosy zloupotrebleniya minoritarnymi aktsionerami svoimi pravami. // Bezopasnost' biznesa.-2015.-№ 4.-S. 4-20.
6.
Lomakin D.V. Korporativnyi interes i osushchestvlenie prava na uchastie v upravlenii khozyaistvennym obshchestvom //Zhurnal «Khozyaistvo i pravo, № 4, 2014.-S. 447.
7.
Mel'nik A. Problema zloupotrebleniya pravom v korporativnykh konfliktakh. // Yuridicheskaya praktika. 2005. № 19.-S. 8-10.
8.
Kant I. Osnovy metafiziki nravstvennosti. Kritika prakticheskogo razuma. Metafizika nravov. SPb: Nauka,1995. S. 310.
9.
Rozhkova M. A. Korporativnye otnosheniya i voznikayushchie iz nikh spory // Vestnik Vysshego arbitrazhnogo suda. 2005. № 9.-S. 142, 145.
10.
Stepanov D. I. Interesy yuridicheskogo litsa i ego uchastnikov. // Vestnik ekonomicheskogo pravosudiya Rossiiskoi Federatsii, 2015. № 1.-S.31-85.
11.
Stepanov D.I. I eto tol'ko nachalo. Retsenziya na stat'yu Genri Khansmanna i Reinera Krakmana "Konets istorii korporativnogo prava" // Tsivilisticheskie zapiski: Mezhvuz. sb. nauch. tr. Vyp. 4. M.-Ekaterinburg, 2005. S. 564-585;
12.
Tret'yakova A.S. O nekotorykh osobennostyakh pravovogo regulirovaniya prava aktsionerov na informatsiyu v Rossiiskoi Federatsii i Germanii // Pravo i sovremennye gosudarstva. 2012. N 2. S. 72-73.
13.
Cherepakhin B. B. Voleobrazovanie i voleiz''yavlenie yuridicheskogo litsa // Trudy po grazhdanskomu pravu. M. Statut. 2001.-S. 299.
14.
Chekhovskaya S. A. Sovremennoe razvitie korporativnogo zakonodatel'stva. Pravo. Zhurnal vysshei shkoly ekonomiki. 2016. №2.-S.74-86.
15.
Informatsionnoe pis'mo Prezidiuma Vysshego Arbitrazhnogo Suda RF ot 18 yanvarya 2011 g. N 144 «O nekotorykh voprosakh praktiki rassmotreniya arbitrazhnymi sudami sporov o predostavlenii informatsii uchastnikam khozyaistvennykh obshchestv // Vestnik VAS RF, № 3, mart, 2011.
16.
Torgovoe ulozhenie Germanii. Zakon ob aktsionernykh obshchestvakh. Zakon ob obshchestvakh s ogranichennoi otvetstvennost'yu. Zakon o proizvodstvennykh i khozyaistvennykh kooperativakh. M., 2005. S. 338.
17.
Ekspertnoe zaklyuchenie po proektu federal'nogo zakona «O vnesenii izmenenii v federal'nye zakony «Ob aktsionernykh obshchestvakh» i «Ob obshchestvakh s ogranichennoi otvetstvennost'yu» (v chasti obespecheniya prava uchastnikov khozyaistvennykh obshchestv na informatsiyu)»(prinyato na zasedanii Soveta pri Prezidente RF po kodifikatsii i sovershenstvovaniyu grazhdanskogo zakonodatel'stva 04.07.2016 N 155-4/2016

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

РЕЦЕНЗИЯ на статью Обоснованный интерес как критерий добросовестного поведения миноритарного участника при осуществлении права на получение информации Название соответствует содержанию материалов статьи. В названии статьи автор не уточнил: «в России». В названии статьи условно просматривается научная проблема, на решение которой направлено исследование автора. Рецензируемая статья представляет относительный научный интерес. Автор отчасти разъяснил выбор темы исследования и обозначил её актуальность. В статье не сформулирована цель исследования, не указаны объект и предмет исследования, методы, использованные автором. На взгляд рецензента, основные элементы «программы» исследования автором не вполне продуманы, что отразилось на его результатах. Автор не представил результатов анализа историографии проблемы и не сформулировал новизну предпринятого исследования, что является существенным недостатком статьи. При изложении материала автор избирательно продемонстрировал результаты анализа историографии проблемы в виде ссылок на актуальные труды по теме исследования. Апелляция к оппонентам в статье отсутствует. Автор не разъяснил выбор и не охарактеризовал круг источников, привлеченных им для раскрытия темы. Автор не разъяснил и не обосновал выбор географических рамок исследования. На взгляд рецензента, автор грамотно использовал источники, выдержал научный стиль изложения, грамотно использовал методы научного познания, стремился соблюсти принципы логичности, систематичности и последовательности изложения материала. В качестве вступления автор указал на причину выбора темы исследования, кратко и абстрактно обозначил её актуальность. В основной части статьи автор стремился разъяснить и обосновать мысль о том, что «в качестве поведенческого критерия участника корпорации возможно и должно рассматривать обоснованный интерес и соблюдение баланса интересов», избирательно представил мнения ряда исследователей о соотношении интересов юридического и физического лиц, а также указание Высшего Арбитражного суда РФ о действиях, которые «могут свидетельствовать» «о наличии у акционера правомерного и добросовестного интереса в получении информации», изложенное в письме от 18 января 2011 г. № 144. Далее автор указал причину и абстрактно описал способы злоупотребления миноритарным акционером правом на информацию, уместно процитировал авторов Д.В. Гололобова и А. Мельник, заключив, что «недобросовестность акционера выражается в том, что его действия носят формально законные основания, но фактически, их действия сопряжены с достижением иных, недобросовестных целей» т.д. Далее автор сообщил о том, что «в доктрине гражданского права относительно действий миноритарных участников, связанных с истребованием информации можно встретить различные подходы», но привел взгляды ученых об использовании «полученной информации», о необходимости поиска «разумной форма выдачи вышеуказанной информации», о целесообразности «минимизации у общества миноритарных акционеров» и т.д. Далее автор поверхностно сопоставил регулирование «информационных прав акционеров» за рубежом и в России, заключив, что «российское корпоративное законодательство с очевидностью тяготеет к интересам самой компании, информационная база которой стала менее прозрачной для малых совладельцев» т.д. В завершение основной части статьи автор привел два примера в целях обоснования мысли о том, что «сложившаяся судебная практика о привлечении корпорации к административной ответственности… также свидетельствует о том, что в качестве юридически-значимого обстоятельства оценивается обоснованный интерес» т.д. Статья изобилует ошибками/описками, как-то: «корпоративных конфликты», «если обратится», «немецикий фмлософ», «категори и», «миноритарных участником», «Иногда, встречаются», «ВРаспространена», «рукводителей», «современной россйиское», «у административной отвественности» и т.д., в статье встречаются неудачные и некорректные выражения, как-то: «в котором обозначил, что в случае заявления акционером общества требования о предоставлении информации и документов, относящихся к прошлым периодам деятельности хозяйственного общества и явно не представляющих ценности с точки зрения их анализа (экономического, юридического (в том числе по причине истечения сроков исковой давности) и т.д.).» (мысль не закончена?). Выводы не позволяют оценить научные достижения автора в рамках проведенного им исследования. Выводы не отражают результатов исследования, проведённого автором, в полном объёме. В заключительных абзацах статьи автор сообщил, что «законодателем предложен неисчерпывающий перечень квалифицирующих признаков… обоснованного интереса информационного запроса минаритарного участника» т.д. и заявил, что «обоснованный интерес… может быть определен как интерес, не допускающий последующих злоупотреблений и посягательств на интересы компании в целом и других субъектов корпоративных отношений», перечислил действия, которые «могут свидетельствовать» «о наличии у акционера обоснованного интереса в получении информации» т.д., содержащиеся в вышеуказанном информационном письме Высшего Арбитражного суда РФ от 18 января 2011 г. № 144, затем основания, по которым «общество вправе отказать акционеру в предоставлении информации» т.д. Автор резюмировал, что «в основе корпоративных отношений лежит частный интерес корпорации, участников и даже контрагентов» т.д. и что «будет правильным отражать специфику информационной политики не только на уровне специальных норм, но и детализировать ее в локальных актах организации» т.д. Заключительные абзацы статьи не проясняют цель исследования. На взгляд рецензента, потенциальная цель исследования достигнута автором отчасти. Публикация может вызвать интерес у аудитории журнала. Статья требует существенной доработки, прежде всего, в части формулирования ключевых элементов программы исследования и соответствующих им выводов.

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Выбранная исследователем тема представляется, безусловно, актуальной. Право участника корпорации на информацию нередко становится объектом злоупотреблений и превращается в средство причинения вреда юридическому лицу миноритарными участниками. Методология, выбранная авторам, соответствует текущему уровню развития юридической науки: используются общенаучные (анализ, синтез) и специальные методы (сравнительно-правовой, формально-юридический). Автор статьи корректно апеллирует к цивилистическим и общенаучным категориям, сочетает анализ законодательства с обращением к доктрине и иллюстрирует при этом выводы примерами из судебной практики. Выводы автора носят конкретный характер и направлены на повышение эффективности правоприменения, а также улучшение защиты прав участников корпораций, в том числе, инвесторов, что свидетельствует как о научной новизне, так и о практической значимости работы. К сожалению, работе присущ ряд недостатков, на которых следует остановиться подробнее, указав рекомендации по их устранению. 1. Автор необоснованно расширяет понятие общеизвестного, сокращая количество сносок на ту информацию, на которую он ссылается. Отсутствует сноска на труд И. Канта, данные о законодательстве США, Англии и Германии приводятся без ссылок на соответствующие нормативные акты, либо научную литературу по сравнительному правоведению. 2. В работе имеются многочисленные опечатки "в и ее участников при соблюдение баланса интересов", "При получение информации". 3.К сожалению, вызывает сомнение уместность выбора ряда терминов ("синтеция" вместо "синтез", "образчик" вместо "образец"). 4.Отсутствует единообразие в наименовании НПА (Закон об Акционерных обществах, ФЗ об АО). 5. В выводе присутствует логическая ошибка. Автор пишет, что о "наличии у акционера обоснованного интереса в получении информации" может свидетельствовать "обоснованный интерес минаритарного участника не должен противоречить". Очевидно, что здесь требование к самому интересу по ошибке попало в перечень свидетельств наличия такого интереса.

Результаты процедуры окончательного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Представленная на рецензирование научная статья подготовлена на актуальную тему, релевантную специализации журнала «Юридические исследования», и может вызвать интерес в научном сообществе в контексте реализуемой в течение последнего десятилетия концепции реформирования гражданского законодательства, в особенности, в части, касающейся прав и обязанностей участников корпоративных отношений. Обозначая объект исследования, автор указывает на понятия «обоснованный интерес» и «деловая цель» в качестве двух самостоятельных критериев для реализации субъективного права на получение информации миноритарным участником корпорации, тогда как согласно своему названию статья посвящена исключительно критерию обоснованного интереса. Таким образом, желательно скорректировать либо наименование статьи, либо объект исследования. Недостаточно последовательно определен предмет исследования, поскольку в качестве такового указаны доктринальные толкования ряда понятий, примеры судебной практики, однако не обозначены нормативные правовые акты, регулирующие соответствующие правоотношения, что представляется достаточно спорным подходом для правовых исследований. Произведение в целом соответствует формальным требованиям, предъявляемым к подготовке академических журнальных статей, включает в себя необходимые структурные элементы, посвященные актуальности темы исследования, анализу состояния вопроса, постановке решаемой задачи, методике исследования, полученным результатам, выводам. Перечисляя основные изменения, произошедшие в корпоративном праве, указывает «в их числе появление разделения хозяйственных обществ на публичные и непубличные, был установлен институт ответственности ….». На наш взгляд, следует придерживаться единой концепции изложения материала в данной части, т.е. либо перечислить основные изменения, на которые хотелось бы обратить внимание, либо сразу перейти к новеллам, касающимся института ответственности членов органов управления юридических лиц. Встречаются незначительные опечатки и неточности (так, например – «анализу подвергнуться примеры судебной практики», «повышается ограничение прав акционеров» - может повышаться степень / уровень ограничений, но не сами ограничения как таковые, в примере из судебной практики Высшего арбитражного суда РФ первое предложение не закончено по смыслу и т.п.). Библиографические ссылки и список литературы в целом оформлены согласно установленным требованиям. Научная статья отличается некоторой новизной и значимостью, поскольку автором предложены собственные критерии наличия у акционера обоснованного интереса в получении информации, а также критерии, при наличии который общество вправе отказать акционеру в предоставлении информации. Научная литература и/или источники, использованные автором, релевантны проблематике исследования, и достаточны для достижения поставленной цели, поскольку автор сопоставляет их с нормативным правовым регулированием спорных правоотношений, дает оценку качества и достаточности такого регулирования. Отсутствует критический анализ полученных результатов с апелляцией к оппонентам. В целом, результаты исследования сформулированы достаточно конкретно и определенно. В качестве вывода необходимо отметить, что представленное для рецензирования произведение обладает средней степенью научной новизны и может представлять интерес для научного сообщества с точки зрения вклада в развитие науки.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"