Статья 'Роль психосексуального развития в формировании насильственной сексуальной мотивации' - журнал 'Психология и Психотехника' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Порядок рецензирования статей > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Психология и Психотехника
Правильная ссылка на статью:

Роль психосексуального развития в формировании насильственной сексуальной мотивации

Семерикова Алла Альбертовна

кандидат юридических наук

Адвокат. Адвокатская палата Тверской области.

141207, Россия, Московская область, г. Пушкино, пр-д Чеховский, 5 А

Semerikova Alla Albertovna

PhD in Law

Lawyer at Bar Association of the Tver region.

141207, Russia, Moskovskaya oblast', g. Pushkino, pr-d Chekhovskii, 5 A

alla-semerikova@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Новгородцев Виктор Михайлович

кандидат юридических наук

Доцент, Кафедра правового и таможенного дела на транспорте, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Московский автомобильно-дорожный государственный технический университет (МАДИ)»

125319, Россия, г. Москва, ул. Ленинградский Проспект, 64

Novgorodtsev Viktor Mikhailovich

PhD in Law

Docent, the department of Legal and Customs Affairs in Transportation, Moscow Automobile and Road Construction University

125319, Russia, g. Moscow, ul. Leningradskii Prospekt, 64

v-novgorodtsev@mail.ru

DOI:

10.7256/2454-0722.2019.3.29083

Дата направления статьи в редакцию:

26-02-2019


Дата публикации:

16-09-2019


Аннотация.

Объектом настоящего научного исследования является личность насильственного сексуального преступника. Особое внимание уделено препубертатному и пубертатному периоду как наиболее значимому для развития и становления личности. Предпринята попытка выявления причин и условий, определяющих формирование насильственной сексуальной мотивации, ключевым элементом которой, по мнению авторов, являются дефекты психосексуального развития, заключающиеся в формировании деструктивной сексуальности, влекущей за собой аномалии сексуального поведения, включая сексуальное насилие. Целью настоящей статьи является выявление истоков формирования насильственной сексуальной мотивации. Основой исследования послужил криминологический и психолого-психиатрический анализ, в ходе которого было обследовано и проинтервьюировано 132 лица, совершивших преступления насильственного сексуального характера, привлекаемых к уголовной ответственности, т.е. на момент производства следственных действий, до момента осуждения. Основные выводы исследования. Деструктивная сексуальность формируется на стадиях первичной и промежуточной социализации. Этим стадиям соответствуют три стадии психосексуального развития, на каждой из которой можно выделить факторы, которые могут являться отправной точной формирования деструктивной сексуальности, лежащей в основе мотивации на сексуальное насилие. Стадия инфантильной сексуальности – деформированные отношения с матерью; стадия латентной сексуальности – телесные наказания, низкий порог сексуальной возбудимости, повышенная восприимчивость на фоне излишней любознательности; стадия нестабильной сексуальности – влияние группы, импринтинг, пубертатный криз, кризис идентичности.

Ключевые слова: факторы, предупреждение, агрессия, сексуальное насилие, психосексуальное развитие, деструктивность, cексуальность, причины, мотивация, расстройства

Abstract.

The object of this scientific research is the personality of a sexually violent offender. Special attention is given to the pre-puberty and puberty periods as the most significant in development and formation of a person. An attempt is made to determine the causes and conditions that define the formation of sexually violent motivation, the key element of which, in the authors’ opinion, is the defects of psychosexual development, consisting in formation of destructive sexuality that leads to an anomaly of sexual behavior, including sexual violence. The goal of this work is to determine the source of formation of sexually violent motivation. The foundation of this research was comprised of the criminological and psychological-psychiatric analysis, which included examination and interviews of 132 individuals, who were have been charged with sexual violence offences, but at the time of interviews have not yet been convicted. The conclusion is made that destructive sexuality forms at the stages of primary and interim socialization. These stages correspond to three stages of psychosexual development, each containing factors that can serve as the starting point for formation of destructive sexuality underlying the motivation of sexual violence. Stage of infantile sexuality – deformed relationship with the mother; stage of latent sexuality – physical punishment, low threshold for sexual arousal; heightened sensitivity on the background of excessive curiosity; stage of unstable sexuality – influence of a group, imprinting, puberty crisis, and identity crisis.

Keywords:

reasons, factors, prevention, aggression, sexual violence, psychosexual development, destructiveness, sexuality, motivation, disorders

Сексуальное насилие является одним из самых деструктивных феноменов современного общества. Данное явление оказывает крайне разрушительное влияние не только на саму жертву, но и провоцирует дальнейшую духовную и нравственную деградацию посягающего лица, способствует формированию у него ощущения вседозволенности, превалированию инстинктивной модели поведения, снижает критическую оценку действий, провоцирует углубление психических нестабильностей в сексуальной сфере.

В основе любого деяния, в том числе и насильственного сексуального акта, лежит мотивация; именно она является фундаментом построения механизма преступного поведения и его последующей реализации. Чтобы понять, почему личность совершает подобные преступления, необходимо определить, что лежит в основе формирования самой мотивации на сексуальное насилие.

Исследование лиц, совершивших насильственные сексуальные преступления, крайне затруднительно. Определяющие детерминанты данных деяний лежат в глубине их подсознания и ими практически не осознаются, либо воспринимаются искаженно. Причинами совершенных ими актов сексуального насилия, как правило, являются пережитые в прошлом психологические травмы, которые могут быть осознаваемыми как стрессогенные факторы, так и вытесненными в область подсознания, и, вследствие этого, неосознаваемые индивидом. Несмотря на интенсивный процесс вытеснения, эти пережитые стрессогенные ситуации оказывают колоссальное влияние на модель поведения индивида. Личность приобретает мешающие ей черты характера: нервозность, вспыльчивость, страх различного генеза, как объективный, так и необъективный, теряет пластичность в конфликтных ситуациях, степень владения собой существенно снижается.

Именно поэтому, по нашему мнению, ключевым элементом формирования самой мотивации являются дефекты психосексуального развития, формирующиеся на стадии становления личности, именно в этот момент любая стрессовая ситуация оказывает деструктивное воздействие на индивида.

В научной литературе встречается множество определений термина «психосексуальное развитие».

По мнению сексологов, психосексуальное развитие — это процесс формирования полового самосознания, половой роли и психосексуальных ориентаций [4, с. 112], т.е. процесс осознания себя лицом мужского или женского пола, выбора определенной модели, соответствующей мужской или женской форме поведения и формирования направленности сексуального влечения.

Данный процесс включает в себя становление личности растущего человека как субъекта социальных отношениий, предполагает усвоение им доминирующих в обществе норм половой морали и сексуальной культуры. [10]

Обсуждая проблему психосексуального развития, И.С. Кон также отмечал, что психосексуальное развитие – результат половой социализации, в ходе которой индивид усваивает половую роль и правила сексуального поведения. [8]

По нашему мнению, под психосексуальным развитием понимается процесс становления сексуальности личности, включающий в себя формирование сексуальных предпочтений и ориентаций, определение гендерной принадлежности, определение приемлемых форм реализации сексуального сценария, сексуальная адаптация и интеграция личности в социум как участника сексуальных взаимоотношений, а также формирование тех факторов, которые на определённых этапах жизнедеятельности являются отправной точкой запуска механизма сексуального возбуждения, являющегося ключевым элементом в процессе деструкциализации личности.

Многими сексологами неоднократно подтверждалось, что нарушение процесса психосексуального развития заключается в формировании деструктивной сексуальности и влечет за собой аномалии сексуального поведения, включая сексуальное насилие. [9, с. 221-224; 6, с. 53-115; 1]

Деструктивная сексуальность опасна не столько неспособностью личности к установлению интимных, чувственных взаимоотношений, эмоциональной близости с сексуальным партнером, невозможностью сопереживания, сколько формированием эгоистической модели поведения, направленной на удовлетворение собственных потребностей, получения сексуальной разрядки вне зависимости от допустимости и приемлемости той или иной модели сексуального поведения как для партнера, так и для определенной социальной формации, сведением сексуальных отношений к низменным животным инстинктам, проявлением агрессивности и откровенного физического насилия в сексуальных отношениях.

Формирование деструктивной сексуальности способствует принятию тех способов сексуального удовлетворения, которые являются неприемлемыми, противоречат моральным и нравственным приоритетам общества, способствует развитию болезненных, навязчивых состояний, фиксации сексуального влечения на определенных иррациональных объектах и предметах, а также на преступных формах удовлетворения сексуальных потребностей.

Деструктивная сексуальность является наиболее распространенным и важным из всех извращений, в основе ее формирования лежит неполное или отклоняющееся психическое развитие в раннем детстве, развивающееся из неправильного становления психики ребенка. [19]

Нередко садистские ощущения начинают формироваться еще в детстве и возникают в тот период жизни, когда нельзя и думать о вызывании их путём внешних воздействий и в особенности об их половом характере. Это расстройство является отклонением в эволюции психосексуальных процессов на почве психической дегенерации. [9]

Нарушение психосексуальных ориентаций возникает преимущественно под воздействием социальных факторов. [12, с. 338-437; 21, с. 45; 26] Поэтому формирование сексуальности является неотъемлемой частью сложного процесса социализации, процесса конструктивного становления и развития личности. Поскольку сам по себе процесс социализации - это явление поэтапное, на каждом из этапов которого выявляются определённые внешние факторы, оказывающие существенное влияние на личность, в рамках формирования сексуальности индивида, мы также можем выделить основные этапы. Это этапы психосексуального развития, позволяющие нам определить, в какой именно момент и под воздействием каких внешних факторов либо внутриличностных психологических отклонений развития закладывается фундамент формирования аномалий сексуального поведения личности, оказывающих впоследствии существенное влияние на механизм регуляции сексуального поведения и формирования мотивации на сексуальное насилие.

Нами был проведен криминологический и психолого-психиатрический анализ, в ходе которого было обследовано и проинтервьюировано 132 лица, совершивших преступления насильственного сексуального характера, привлекаемых к уголовной ответственности, т.е. на момент производства следственных действий, до момента осуждения. Тем самым мы исключили последствия пребывания лиц, совершивших насильственные преступления сексуального характера, в местах лишения свободы, которые существенно влияют на моральные, этические и мировоззренческие установки, а также на психологическое и психиатрическое состояние лиц, осуждённых за преступления насильственного сексуального характера, влекут за собой деформацию личности, что делает результаты исследования недостоверными.

В основу изучения личности насильственного сексуального преступника положена система критериев, позволяющая выделить данную группу среди всей совокупности лиц, совершивших преступления и общественно опасные деяния. Система включает в себя пять критериев: социально-демографический (пол, возраст, уровень образования, семейное положение); социально-профессиональный (профессия, степень занятости в общественно полезном труде, принадлежность или тяготение к какой-либо социальной группе); уголовно-правовой (особенности квалификации, рецидив); нравственно-психологический (психологический портрет, мироощущение, мировосприятие) и медицинский (психические расстройства и психические нестабильности – состояния, влияющие на степень волевой регуляции поведения). [15]

Первые три критерия относятся непосредственно к криминологическому анализу личности. Методологической основой послужило анкетирование, включающее в себя 40 вопросов, апробированное в предыдущих исследованиях авторов. [16, с. 191-196]. Последние два критерия положены в основу психолого-психиатрического анализа, основными методами которого послужили: тестирование, интервьюирование, изучение медицинских и сексологических карт, результаты психоло-психиатрических экспертиз, положения МКБ -10, DSM V.

Все исследования проводились авторами непосредственно, психиатрические и сексологические экспертизы - с участием профильного специалиста, путем компьютерной обработки. Разрешение на использование данных исследования присутствует во всех случаях без указания фамилий испытуемых, номеров уголовных дел, демонстрации осуществленных видео- и аудиозаписей.

Было проведено несколько тестов, направленных на выявление некогнитивных нервно-психических расстройств. Использовалась методика выявления депрессии, разработанная A.T. Beck [24]; G.S.Alexopoulos [22]; выявления реактивной и личностной тревоги C.D Spilberger [30]; оценки астении E.M. Smets [29]; оценки фона настроения P.H. Robert [31]; общего психосоматического состояния R.S. Baldwin [23]. Проводился нейропсихиатрический опросник J.L.Cummings [25], а также тесты на соотношение понятий [15].

По нашему мнению, тестирование не дает полной картины и репрезентативности иследования, существенно искажает результаты, так как испытуемый, видя варианты ответа, либо слово «нет», интуитивно выбирает либо то, что он хотел бы чувстовать, либо ответ «нет», что является проявлением отвержения собственной несостоятельности. Поэтому авторы считают этот метод недостаточно эффективным и применяют его только в совокупности с другими методами, предполагающими непосредственное общение.

Интервьюирование проводилось в форме свободной беседы от 30 минут до 3-х часов на основании результатов тестирования, изучения материалов, характеризующих личность и результатов экспертиз. 99% испытуемых являлись лицами мужского пола.

Основные направления, по которым задавались вопросы: общее отношение испытуемого к сексуальным нормам, уровень его сексуальной культуры, уровень допустимости сексуального сценария, особенности предпочтительного сексуального объекта; выявление уровня половой конституции; частота и протекание сексуальных контактов: наблюдается ли снижение, увеличение эриктильной функции, обстоятельства сексуальной близости, продолжительность, возбуждающие факторы; наличие навязчивых фантазий и влечений; фон настроения, факторы, влияющие на его изменение, наличие страхов, тревоги, осознается ли их причина, что является ее источником; наличие предметов, обстоятельств, совершение действий, ритуалов, без которых сексуальный контакт невозможен; отношение к совершенному, к жертве; степень раскаяния; воспоминания о детстве, отношения в семье на кажом из этапов психосексуального развития; стрессогенные, наиболее запомнившиеся обстоятельства; условия и обстановка первого сексуального контакта; обстоятельства формирования сексуального влечения.

Наши исследования подтвердили важность процесса психосексуального развития. Так, было выявлено, что 87% испытуемых страдают различными психическими отклонениями, влияющими на сферу волевой регуляции сексуального поведения. При этом 74% из них указали, что психические отклонения закладывались и формировались в период психосексуального развития личности. 49% испытуемых свидетельствовали о формировании проблем в сексуальной сфере до 12 летнего возраста: 17% из них указали на навязчивую мастурбацию; 30% на иррациональные фантазии, вызывающие сексуальное возбуждение; 7% на влечение к иррациональным объектам (сестра, друг, мать, отец и т.д.). Остальные 25% столкнулись с подобными проблемами после 12 лет, но переживались эти обстоятельства при этом тяжелее. Так, 71% упоминали об эмоциональной напряженности, отчужденность наблюдалась в 89% случаях, у 65 % наблюдались обсессивно-компульсивные влечения.

94% испытуемых из всей выборки считают источником сексуальной агрессии стрессовые ситуации, пережитые ими либо в детстве, либо в подростковом периоде. 72% стрессовой ситуацией считают бытовое насилие; 6% - сексуальное насилие, сексуальные домогательства; 12% - гиперопека, подавление сексуальности, запрет на любую информацию о сексуальных взаимоотношениях; 34% - несвоевременное получение информации о сексуальных взаимоотношениях.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что деструктивная сексуальность формируется на стадиях первичной и промежуточной социализации, выделенных нами в более ранних исследованиях. [16]

Этим стадиям соответствуют три стадии психосексуального развития, на каждой из которой можно выделить факторы, которые могут являться отправной точной формирования деструктивной сексуальности, лежащей в основе мотивации на сексуальное насилие:

Ø стадия инфантильной сексуальности;

Ø стадия латентной сексуальности;

Ø стадия нестабильной сексуальности.

Стадии инфантильной и латентной сексуальности совпадают с первичной социализацией и условно охватывают временной промежуток от рождения до 12 лет, т.е. до начала пубертатного периода. На данном этапе основным фактором, влияющим на формирование деструктивной направленности личности и определяющим его нравственное и психологическое развитие, является семья; психика ребенка очень легко травмируется, он полностью зависит от старших. Кризис семьи, пьянство, нищета, жестокое обращение порождают у личности склонность к разрешению конфликтов путем применения насилия и жестокости по отношению к близким, пьянству, раннему уходу из семьи и бродяжничеству, отчуждению. Именно на данном этапе начинает закладываться основа для формирования сексуальности личности. [16, с. 60-61]

Стадия инфантильной сексуальности включает в себя период от рождения до пятилетнего возраста, на котором происходит формирование полового самосознания, т.е. индивид начинает осознавать собственную половую принадлежность и начинает проявлять заинтересованность первичными половыми признаками сверстников.

Васильченко, называя такой период парапубертатным, подтверждает то, что правильное представление о своей половой принадлежности формируется к 1,5-2 годам, причем осознание пола происходит вне связи с какими-либо конкретными признаками по механизму установки. К 3-4 годам постепенно складывается комплекс дифференциации людей по внешним признакам, наблюдение за поведением животных и взрослых с констатацией элементов сексуального взаимодействия. [6, с. 53-115]

Именно на этом этапе сексуальная аутоидентификация приобретает законченный и необратимый в последующем характер.

Сексуальная аутоидентификация является первичным осознанным и неосознанным представлением относительно своего биологического пола, которое развивается на основе комплексного взаимодействия биологических и психических явлений с рождения, когда родители прививают своим детям ту или иную модель поведения [27], закладывая тем самым основу сексуального сценария, т.е сексуальной модели поведения личности, включающей в себя выбор объекта или предмета сексуального влечения, базовые потребности, подлежащие удовлетворению в процессе сексуального контакта, основу сексуальных межличностных отношений, эротические стимулы, запускающие механизм сексуального возбуждения, а также допустимые модели получения сексуальной разрядки.

Представители психоанализа также подтверждали, что инфантильная сексуальность является отправной точкой формирования сексуальности извращенной, поскольку «случаи извращенной сексуальности имеют гораздо больше сходства с инфантильной, поскольку обе характеризуются многочисленными частными влечениями, независимыми друг от друга» [19, с. 312-313], и, в отличии от нормальной сексуальности, не фокусируются на классическом вагинально-генитальном контакте.

По мнению Фрейда, на данной стадии закладывается понимание противоположности не столько мужского и женского, сколько противоположности активного и пассивного, являющееся предшественником сексуальной полярности. То, что в проявлениях этой фазы нам кажется мужским, оказывается выражением стремления к овладению, легко переходящего в жестокость, соответственно женское начало связывается с подчиненной моделью поведения. [19]

Основной причиной формирования деструктивной сексуальности на данном этапе являются деформированные отношения с матерью, (на них указали 71 % испытуемых), которые могут развиваться в двух основных направлениях. Первое заключается в полном игнорировании ранних проявлений сексуальности у ребёнка, их абсолютном отвержении и внушении ребенку запретности, «греховности» либо болезненности данных проявлений, сопровождающиеся оказанием давления на ребенка, вплоть до применения телесных наказаний, с целью вытеснения сексуальности и, в конечном счете, отказа от нее, как чего-то противоестественного. Вторая модель поведения заключается в черезмерном поощрении развития сексуальности на этапе ее инфантильности, что провоцирует раннюю фиксацию ребенка на сексуальной сфере, что также не способствует гармоничному развитию личности. «Ребенок и мать образуют тесную, взаимную, биологически обусловленную связь, которую следует рассматривать как базовый компонент человеческой природы» [3].

Первое направление иллюстрирует следующий случай: гр-н П., 23 года, совершил изнасилование незнакомой ему женщины 43-х лет, находящейся в состоянии алкогольного опьянения.

Гр-н П. всегда был крайне замкнутым, необщительным, закомплексованным, превалируют черты феминности, зависимым от мнения своей матери. Мать, по словам гр-на П., женщина авторитарная, не терпящая возражений, истеричная, склонная к неконтролируемым вспышкам гнева, воспитывала сына одна, сексуального партнера не имеет более 22 лет с момента развода с отцом гр-на П., отношения с мужем не поддерживает.

Из своего детства испытуемый вспоминает только упреки, обиды, телесные наказания. Воспоминания о детстве фрагментарные, неясные. Хорошо помнит только моменты, связанные с телесными наказаниями по поводу проявленного интереса к своим половым органам и задаваемых матери по этому поводу вопросов, в возрасте 4-5 лет.

По словам гр-на П. мать внушила ему отвращение к собственным половым органам и собственному полу, в результате чего ассоциировал себя с девочкой, считал их более чистыми, непорочными. В более позднем возрасте проявилась симптоматика мазохизма, достигал оргазма посредством мастурбации и причинения боли. Первый сексуальный контакт был с партнером идентичного пола. Постепенно болезненное возвышение роли женщины перешло в ненависть и стремление к разрущению. С 18-летнего возраста посещают мысли об изнасиловании, планировал преступление, искал наиболее удобный, доступный объект.

Вторая модель поведения поддтверждается следующим инцидентом.

Гр-н Д., 22 года, привлекается к уголовной ответственности за изнасилование и насильственные действия сексуального характера. При интервьюировании указал на следующие ключевые моменты: воспитывался в полной, но неблагополучной семье, родители злоупотребляли алкоголем и наркотическими веществами, проживали в однокомнатной квартире, в доме была очень неблагоприятная для полноценного развития ребенка обстановка. С детства гр-н Д. был свидетелем сексуальных контактов матери с отцом и его друзьями, наблюдал крайне неуважительное отношение мужчин к своей матери: побои, сексуальное насилие с одной стороны и крайне равнодушное отношении матери к происходящему с другой. По словам гр-на Д., он был очень заинтересован происходящим, старался запоминать все в мельчайших подробностях, был очень эмоционально возбужден, долго не спал, затем наступал спад настроения, в дальнейшем несколько дней ощущал общую слабость, подавленность, отсутствие аппетита, проявлял агрессивность.

Причина подобного поведения кроется в том, что на фоне особой ранимости, восприимчивости и зависимости ребёнка от модели поведения родителей, а также ускоренного развития его познавательной функции, любопытства и ассоциативного мышления и одновременно развития сексуальности, стрессовые факторы, сопровождающиеся сильными эмоциями, такими как страх, стыд, восхищение, могут получать сексуальную окраску. В результате этого пережитый негативный опыт на подсознании устойчиво связывается с процессом сексуального возбуждения.

Следующим, не менее важным этапом, является стадия латентной сексуальности , условно охватывающая временной промежуток от 5 до 12 лет.

Сексологи называют данный период препубертатным, период формирования половой идентификации, который характеризуется в первую очередь формированием стереотипа полоролевого поведения.

К 6–7 годам половая идентификация формируется практически у всех детей [7]. В.Л. Ситников прямо указывает на то, что в этом возрасте начинается период бурной половой дифференциации, которая способствует кристаллизации и осознанию половых различий и устойчивому проявлению их в выполнении соответствующей половой роли [18]. Причем мальчики раньше девочек приходят к осознанию половых различий. Так, в возрасте от 5 до 11 лет мальчики оказывают более решительное предпочтение мужской роли, чем девочки – женской. Кроме того, они предпочитают типичное для их пола поведение и отвергают нетипичное. Девочки, хотя и предпочитают типичное для их пола поведение, но все же не отвергают и нетипичное [7].

Застревание на данной стадии психосексуального развития, а именно торможение психосексуального развития, влечет за собой формирование установки на нетипичные, примитивные сексуальные отношения.

Так, физические телесные наказания могут вызывать у ребёнка сексуальное возбуждение вплоть до оргазмических ощущений и формирования расстройств сексуального предпочтения в форме садомазохизма.

Это обусловлено низким порогом сексуальной возбудимости, заключающемся в черезмерно раннем обретении способности испытывать оргазм. Так, у 46% испытуемых был выявлен повышенный порог сексуальной возбудимости, самый ранний оргазм был выявлен у испытуемого в пятилетнем возрасте. Причем никаких иных нарушений неврологического характера у испытуемых не выявлено.

Итогом низкого порога сексуальной возбудимости является ранная готовность детей к сексуальным отношениям, активный поиск сексуальных партнёров, как правило, гораздо более старшего возраста, в результате чего такие дети часто становятся жертвами насильственных сексуальных преступлений. В результате ранней фиксации на сексуальных отношениях у них формируется неверное представление о методах и способах получения сексуальной разрядки.

Чрезвычайно важно, что такие дети способны точно и эмоционально насыщенно запоминать все нюансы того, что с ними происходило при их совращении, и того, что они сами при этом чувствовали. В дальнейшем, после наступления половой зрелости, именно эти раздражители и будут вызывать у них половое возбуждение. [2]

Если воздействие на объект сопровождалось спонтанной разрядкой в виде оргазма вне зависимости, вызывалась ли эта разрядка намеренно (совращение), либо её вызвали действия, несвязанные с сексуальными мотивами (случайное прикосновение к половым органам либо иным частям тела, являющиеся у ребёнка занами эрогенного воздействия), это в любом случае сопровождалось интенсивной эмоциональной вспышкой и сохранилось в памяти на подсознательном уровне, было принято сознанием и обработано. В сознании создаются определенные закономерности по типу «совершенное действие-полученное удовольствие».

Испытуемый гр-н В., 21 год, совершил попытку изнасилования, высказал жалобы на навязчивые сексуальные фантазии садомазахистского характера, которые он не мог реализовать с представительницами противоположного пола, поскольку данные виды получения сексуальной разрядки выходили за рамки их понятия о норме сексуального поведения. В ходе беседы была выявлена раняя фиксация на сексуальной сфере. Впервые эрекция была отмечена матерью в момент мытья испытуемого в возрасте 6 лет, испытуемый в подробностях помнит этот момент и ощущения, которые испытал при этом. После этого вечерами начал мастурбировать, но без оргазма и эякуляции. Примерно через месяц был застигнут за мастурбацией и сильно выпорот ремнем по обнаженным ягодицам, в результате чего испытал первый оргазм, был очень поражен и встревожен, не спал всю ночь. На следующий день мастурбировал с целью «ощутить то же самое», но желаемого результата не достиг. Постоянно думал о происшедшем, стал мастурбировать чаще, пытался хлестать себя ремнем, но желаемого результата также не достигал, так как «постоянно отвлекался и думал, как лучше себя ударить». В возрасте 9 лет был плотно фиксирован на сексуальных отношениях: подсматривал за родителями, пытался найти в интернете ролики порнографического содержания, вычитывал в книжках эротические фрагменты. В результате мастурбации эякулировал, без достижения оргазма. В 11 лет в результате дворовой драки был избит двумя мальчиками 15 и 14 лет, в процессе испытал оргазм с эякуляцией. С этого времени в сознании четко зафиксировалась связь «боль-удовольствие». С 18 лет имел сексуальные отношения с 13–ти летней соседкой, по мнению испытуемого, отстающей в интелектуальном развитии. Сексуальный контакт заключался в проникновении предметов фаллиической формы во влагалище партнерши до болезненных ощущений, достигал оргазма и эякулировал посредствам мастурбации. Классические вагинально-генитальные контакты удовлетворения не приносили. С 20 лет встречается с девушкой 19 лет, говорит о сильной привязанности к ней и о нежелании причинять ей боль, понимает иррациональность и неестественность своих влечений. После выявления причин формирования деструктивной сексуальности и ранней фиксации на сексуальной сфере и проведенной психотерапии наметились улучшения.

На данной стадии ребёнок полностью усваивает господствующие в обществе нормы морали и нравственности, в том числе и те, которые регулируют сферу сексуальных отношений. Пережитый ранее сексуальный опыт (сексуальный контакт, ранняя мастурбация, оргазмические ощущения) начинает оказывать влияние на дальнейшее развитие сексуальности. Именно на данном этапе происходит отвержение или принятие сексуальных фантазий, являющихся следствием предыдущего сексуального опыта личности. Вытесненный в область бессознательного пережитый сексуальный опыт входит в противоречие с усвоенными нормами морали и нравственности и господствующей в обществе сексуальной культурой. В результате данного процесса происходит либо принятие способов реализации сексуальных фантазий, даже если они неприемлемы с точки зрения социума, что влечет за собой формирование расстройств сексуального предпочтения, либо же неприятие данных форм получения сексуальной разрядки и, как следствие, формирование расстройств личности вследствие нарастающего психического напряжения.

Испытуемый гр-н Т., 18 лет, привлекается к уголовной ответственности по ст. 132 УК РФ. Жалобы на подавленность, угнетенность, отсутстие сна, плохой аппетит, «отсутствие каких-либо желаний». В общении крайне замкнут, не уверен в себе, стеснителен, плохо идёт на контакт. Когда речь заходит о темах, волнующих пациента, становится крайне агрессивен, вспыльчив, переходит на крик, старается доказать, что не имеет проблем. После установления коммуникативного контакта жалуется на навязчивую мастурбацию, после которой испытывает стыд и страх за содеянное. Мучается, появляется ощущение собсвенной ничтожности, существенно падает самооценка. В ходе бесед выявлено, что испытуемый мастурбирует с 8-ми летнего возраста, мастурбирует осознанно с целью достижения оргазма и эякуляции. Когда испытуемому было 8 лет, его отчим, находясь в состоянии алкогольного опьянения, со словами «если баба тебе не даст, в жизни пригодится», мастурбировал его до наступления оргазмических ощущений. Со слов испытуемого в момент мастурбации отчим не испытывал возбуждения и делал это не по сексуальным мотивам. С тех пор в момент мастурбации представлял на месте отчима взрослых мужчин его возраста и посредством данных фантазий достигал удовлетворения. От предположения о приоритетном занятии сексом с мужчиной категорически отказывается, объясняя это отвращением и отсутствием сексуального желания по отношению к лицам своего пола. К женщинам относится крайне неуважительно, считая их виной собственной навязчивой мастурбации, что также свидетельствует о скрытых гомосексуальных влечениях, в результате вытеснения которых у лица сформировалась психическое расстройство, влияющее на сферу волевой регуляции. В ходе исследования у испытуемого диагностировано шизоидное расстройство с фиксацией на собственной неполноценности и сексуальных отношениях со склонностью к совершению насильственных сексуальных преступлений. Отправлен на амбулаторное лечение в психиатрическое отделение.

Также именно на этом этапе, под влиянием эмоционально ярко окрашенного события начинают формироваться и парафилийные влечения.

Парафилийные сексуальные фантазии присутствуют еще в детстве, но не в такой выраженной и навязчивой форме, чтобы диагностировать парафилийное расстройство. Практиковать садомазохистскую деятельность обычно начинают в начале взрослой жизни. Деятельность, как правило, носит хронический, повторяющийся характер. [17] Наблюдается стабильность в увеличении тяжести насильственного сексуального акта с течением времени, что может привести к травмам или смерти. [28]

Испытуемый К., 31 года, привлекается к уголовной ответственности за изнасилование и насильственные действия сексуального характера в отношении несовершеннолетней (17 лет) Б. При этом у Б. зафиксированы множественные повреждения внутренних половых органов и прямой кишки, причиненных твердым предметом фаллической формы. К. женат, имеет троих детей, образование высшее, работает в сфере розничной торговли. По месту работы характеризуется положительно: исполнительный, пунктуальный, неконфликтный, но вместе с тем крайне замкнутый, необщительный, невыделяющийся. Близкие же люди временами отмечали некоторую нервозность, напряженность, аффектированность реакций, резкую перемену настроения. Жена характеризует испытуемого как надежного, уравновешенного, немного инфантильного: «…иногда у К. действительно наблюдалась определенная нервозность и подавленность, как будто что-то его тяготило, оказывало на него давление, мешало расслабиться. Он объяснял это трудностями и нестабильностью в профессиональной сфере, в такие моменты предпочитал одиночество или уходил к друзьям, что помогало ему снять напряжение».

В процессе исследования выяснилось, что К. было совершено около 10 сексуальных посягательств, все они сопровождались причинением боли и физических страданий, но только в четырех случаях имел место половой акт с жертвой. К. характеризуется ускоренными темпами психосексуального развития. Первая мастурбация – 7 лет с достижением оргазма без семяизвержения; поллюция – 8 лет; семяизвержение – 9 лет. Первый оргазм испытал в 7 лет в результате защемления тестикул веткой дерева при падении. Впоследствии испытывал сладострастные ощущения от получения боли, часто специально совершал поступки, за которые «отец нещадно порол ремнем». Во время мастурбации представлял себя жертвой группового изнасилования. В 13 лет попросил старшего товарища совершить с ним анально-генитальный контакт, закончившийся огразмом и эякуляцией, впоследствии при таких же контактах не удавалась эякулировать, объясняет это отсутствием таких сильных болевых ощущений как в первый раз. До 20 лет все еще не имел контактов с женщиной, гомосексуальные контакты практиковал регулярно, выступая как в активной, так и в пассивной роли, при этом непременным условием сексуальной разрядки в пассивной роли являлось получение болевых ощущений, в основном от сдавливания тестикул или удушения, в активной роли - от причинения боли партнеру, причем от интенсивности болевых ощущений напрямую зависела интенсивность оргазма. Впоследствии такая практика перестала приносить удовлетворение, так как осознание того, что партнеру нравятся подобные отношения, мешала наступлению оргазма. Отказавшись от реализации сексуального сценария с элементами БДСМ, стал испытывать навязчивые мысли о причинении боли, появилась нервозность, тревога, начались панические атаки и соматические расстройства. Впервые решился на насильственные действия в 19 лет. Жертвой стал незнакомый мальчик, которого К. завел на заброшенную стройку, вставив палец в анальное отверстие жертвы и периодически щипая мальчика за бока, эякулировал в результате мастурбации. При этом испытуемый пояснил, что возраст жертвы и ее пол не имел для него значение, выбирал же он жертв из соображений доступности. После совершенного очередного эпизода ощущение нервозности и навязчивости влечений пропадали, но через какое-то время появлялись снова, причем их интенсивность существенно возрастала.

Стадия нестабильной сексуальности совпадает со временем промежуточной социализации личности, условно занимает временной интервал с 12 до 16 лет. Характеризуется внутренней социально-психологической перестройкой, завершающейся достижением половой зрелости и формированием сексуальности.

Социальная составляющая данной стадии заключается в том, что определяющую роль на данном этапе играют малые неформальные группы сверстников. В подобных группах ребенок ищет альтернативу своей семье, сближение в них и проникновение общими идеями происходит очень быстро, каждый член такой группы представляет для другого огромную психологическую ценность, группа становится определенной и единственной защитой от внешней враждебной среды, идеи группы начинают доминировать в сознании. Под влиянием группы происходит дальнейшее формирование установок и ценностных ориентиров, а также способов разрешения конфликтных жизненных ситуаций. [16, с. 62-63]

Испытуемый гр-н З., 17 лет, имеет полную семью, достаточно доверительные отношения с обоими родителями, по месту учебы характеризуется положительно, готовится к поступлению в институт. По характеру робкий, застенчивый, тяжело сходится с людьми, имеет одного близкого друга, которым искренне восхищается, старается копировать его модель поведения и всячески во всем ему подражать. Находясь на дачи у гр-на Д., куда был приглашен вместе со своим другом на выходные, участвовал в групповом изнасиловании несовершеннолетней гр-ки М., 15-ти летнего возраста, совершил с ней несколько вагинально-генитальных и анально-генитальных контактов, копируя модель поведения других участников изнасилования, боясь отвержения, избивал и унижал гр-ку М. Вернувшись домой, рассказал обо всем родителям и обратился с повинной в полицию, был привлечен к уголовной ответственности и осужден на 4,5 года по причине раскаяния и активного способствования следствию в раскрытии всех обстоятельств дела. Находясь в воспитательной колонии, очень жалеет о содеянном, посещает психолога.

Психологическая составляющая характеризуется тремя основными особенностями личности:

Ø импринтинг,

Ø пубертатный криз,

Ø кризис идентичности.

Применительно к сексуальной сфере импринтинг является специфической формой восприятия и обучения определённой модели поведения, закрепления в памяти определённых действий, приводящих в данном случае к сладострастным ощущениям, и восприятие данный модели поведения как приоритетного сексуального сценария. Эффект импринтинга опасен необратимостью результатов, быстротой восприятия и усвоения.

Пубертатный кризис «носит крайне сложный, интегральный характер, определяясь как гормональной, так и главным образом коренной перестройкой психической сферы. Именно психика в пубертатном периоде наиболее ранима. Это определяется переходным характером ее развития; подросток внутренне уже не удовлетворяется пассивной ролью опекаемого ребенка, а внешнее окружение отрицает его право на принятие ответственных ролей взрослого, на каждом шагу давая ему почувствовать и его социальную незрелость, и экономическую зависимость». [5, с. 219]

Подросткам в данный период характерны, по мнени А. Е. Личко, реакции эмансипации, группирования со сверстниками, реакции увлечения. [11]

Пубертатный криз включает перепады настроения без достаточных причин и другие попеременные полярные проявления: повышенная ранимость и бравада, застенчивость и развязность, сентиментальность и черствость, жажда признания и подчеркнутая независимость, антиавторитарность и обожание случайных кумиров, чувственное фантазирование и сухое мудрствование. [14]

Также особенностью данного периода становления личности является «кризис идентичности».

Эриксон считал, что формирование «идентичности» в подростковом возрасте является следствием результата распада «детского Я» и необходимости синтеза нового «взрослого Я». Идентификация соответственно включает преемственность с индивидуальным прошлым, чувство постоянства, а также целостное ощущение «Я», включающее цели, задачи и стиль жизни [20]. Применительно к сексуальному развитию можно говорить о синтезе всех стадий развития сексуальности и формировании целостной личности. Происходит объединение биологического и социального в личности. При наличии у подростков ярко выраженных психологических проблем формирование целостности личности не происходит. Наблюдается глубокая деструкция социализации и, следовательно, и сексуальности, являющейся частью формирования процесса становления личности. Нормы и правила, призванные регулировать модель поведения личности, вызывают отвержение, личность вступает в противоречие не только сама с собой, но и с социумом в целом на фоне ощущения отвержения и неприятия себя в структуре нормальных социальных отношений.

Павленко В.Н. считает главным признаком кризиса резкое снижение или полное отсутствие самоидентификации индивида с крупнейшими социальными общностями, в первую очередь, этнической и гражданской. [13]

Данный процесс характеризуется углублением симптоматики имеющихся психических расстройств, нарастающим напряжением, невротическими реакциями и иными психическими нестабильностями.

Все эти факторы способствуют деструкции сексуального восприятия, превалированию потребности удовлетворения сексуальных влечений.

«На фоне общей ранимости психики особой уязвимостью отличается сексуальная сфера: именно в пубертатном периоде половое сознание должно совершить сложный переход от романтической стадии через похотливое ослепление сексуальной фазы с ее неумолимо навязчивой фиксацией психики на генитальной сфере к стадии зрелого полового сознания». [6, с. 53-115]

Негативным итогом данного периода может быть застревание личности на сексуальной стадии, застревание на эмоциях низшего порядка. Данная форма развития порождает гиперсексуальность, характеризующуюся обсессивно-компульсивными реакциями, сопровождающуюся непреодолимыми, неконтролируемыми сексуальными влечениями и навязчивой мастурбацией, которая и на более поздних стадиях развития личности продолжает играть определяющую роль в выборе модели поведения индивида, что обуславливает серьезные конфликты между восприятием и оценкой собственной личности и системы морально-этических принципов, господствующих в обществе. Сексуальные фантазии связываются в этом случае лишь с получением сексуальной разрядки и реализацией сформированного в сознании сексуального сценария. Контроль за своим сексуальным поведением, который свойственен стадии зрелого полового сознания, не достигается, личность не способна подавить свои сексуальные желания, даже если они противоречат ее же мировоззренческой установке.

Учитывая психологические особенности подростка: конформность, суггестивность, зависимость от решения группы, давление навязанного извне стереотипа, негативизм, демонстративная независимость, недостаточный социальный самоконтроль, а также возможное репрессирование сексуальности, либо недостаточные знания о ней, полученные не из научных источников, а с улицы, извращающие сексуальные реакции и сексуальные стимулы, выходящие за рамки общепринятого понятия о нормах сексуального поведения, мы можем говорить о завершении процесса формирования деструктивной сексуальности, усвоения деструктивного сексуального сценария, что в конечном счете может привести к совершению преступлений на почве сексуальной извращенности.

Таким образом, можно констатировать, что истоками формирования насильственной сексуальной мотивации являются пережитые в раннем возрасте стрессовые ситуации, под влиянием которых у личности оформилась деструкция психосексуального развития, которая в свою очередь спровоцировала развитие и становление деструктивной сексуальности. Наиболее значимыми стрессогеннными факторами являются на стадии инфантильной сексуальности – деформированные отношения с матерью; на стадии латентной сексуальности – телесные наказания, низкий порог сексуальной возбудимости, повышенная восприимчивость на фоне излишней любознательности; на стадии нестабильной сексуальности – влияние группы, импринтинг, пубертатный криз, кризис идентичности.

Библиография
1.
Антонян Ю.М., Ткаченко А.А. Сексуальные преступления. Чикатило и другие. М.: Амальтея, 1993. – 319 c.
2.
Бейлыкин М. Секс в кино и литературе. http://www.litmir.co/bd/?b=2831 (дата обращения 25.08.2016)
3.
Боулби Дж. Создание и разрушение эмоциональных связей. М.: Академический проект, 2004. – 232 c.
4.
Васильченко Г.С., Агаркова Т.Е., Агарков С.Т. и др. Сексопатология: справочник / Под ред. Г.С. Васильченко. М.: Медицина, 1990. – 576 c.
5.
Васильченко Г.С. Общая сексопатология: Руководство для врачей. М.: Медицина, 2005. – 512 c.
6.
Васильченко Г.С. Частная сексопатология. Т. 2. М., 1983. – 352 c.
7.
Ильин Е.П. Дифференциальная психофизиология мужчины и женщины. СПб.: Питер, 2002. – 544 c.
8.
Кон И.С. Введение в сексологию. М.: Медицина, 1989. – 336 c.
9.
Крафт-Эбинг Р. Половая психопатия, с обращением особого внимания на извращение полового чувства. М.: Книжный Клуб Книговек, 2013. – 624 c.
10.
Кришталь В.В., Григорян С.Р. Сексология: учеб. пособие. М.: ПЕР СЭ, 2012. – 879 c.
11.
Личко А.Е. Типы акцентуаций характера и психопатий у подростков. М.: Эксмо-Пресс, 1999. – 416 c.
12.
Маслов В.М., Ботнева И.Л., Васильченко Г.С. Нарушения психосексуального развития. Основные этапы формирования сексуальности // Сексопатология: справочник. Под ред. Г. С. Васильченко. М., 1990. – С. 388–437.
13.
Павленко В.Н., Корж Н.Н. Трансформации социальной идентичности в посттоталитарном обществе // Психол. журн. 1998. Т. 19, № 1. C. 83-95.
14.
Подольский А.И., Идобаева О.А. Внимание: подростковая депрессивность. М.: Генезис, 2004. – 202 c.
15.
Семерикова А.А. Личностные особенности насильственного сексуального преступника. Библиотека криминалиста. Научный журнал. 2017. 3 (32), 138-147.
16.
Семерикова А.А. Предупреждение убийств из хулиганских побуждений. Пятигорск, Рекламно-информационное агентство на Кавминводах, 2012. – 203 c.
17.
Семерикова А.А. Садомазохизм в генезисе насильственного сексуального поведения. Всероссийский криминологический журнал. 2018. Т. 12, № 6. С. 885–895.
18.
Ситников В.Л. Образ ребенка в сознании детей и взрослых. СПб.: Химиздат, 2001. – 368 c.
19.
Фрейд З. Введение в психоанализ. М,: АСТ: Астрель, 2011. – 633 c.
20.
Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М.: Прогресс, 1996. – 375 c.
21.
Якубов М.И., Кибрик Н.Д. Проблемы классификации половых расстройств (расстройства половой идентификации, сексуальных предпочтений и половых дисфункций) // Социальная клиническая психиатрия, 2014, т. 24, № 3, С. 45-65.
22.
Alexopoulos G.S., Abrams R.C., Young R.C., Shamoian C.A. Use of the Cornell scale in nondemented patients. J. Am. Geriatr. Soc. 1988. 36 (3), 230-236.
23.
Baldwin R.S. Depression in late life. Oxford University Press. 2010
24.
Beck A.T., Steer R.A., Ball R., et al. Comparison of Beck depression inventory I-A and II in psychiatric outpation // J. Person. Assessment. 1996. 67, 588-597.
25.
Cummings J.L., Mega M., Gray K., et al. The neuropsychiatric inventory: comprehensive assessment of psychopathology in dementia. Neurology. 1994. 44, 2308-2314.
26.
Lippa R.A. The preferred traits of mates in a cross-national study of heterosexual and homosexual men and women: an examination of biological and cultural influences // Archives of Sexual Behavior. 2007. Vol. 36. pp. 193–208.
27.
Mertens W. Entwicklung der Psychosexualitat und der Geshlechtsidentitat. – Stuttgart: Berlin: Koln: Kohlhammer (Psychoanalytische Entwicklung psichologie) Bd. 1. Geburt bis 4. Lebensjahr. № 2., ulerart. Aufl.,1994.
28.
Michael E.H., Loosen, R.T., Nurcombe, B., eds. Current Diagnosis and Treatment in Psychiatry. New York: Lange Medical Books. 2000.
29.
Smets E.M., Garssen A., Bonke, J.C., De Haes J.M. The multidimensional fatigue inventory (MFI) psychometric qualities of an instrument to assess fatigue. J. Psychosomatic. Res. 1995. 39 (5), 315-325.
30.
Spilberger C.D., Sydeman S.J. State-Trait Anxiety Inventory and State-Trait Anger Expression Inventory. In Maruish, Mark Edward. The use of psychological testing for treatment planning and outcome assessment. Hillsdale, NJ: Lawrence Erlbaum Associates. 1994.
31.
Robert P.H., Berr C., Volteau M., et al. Neuropsychological performance in mild cognitive impairment with and without apathy. Dement. Geriatr. Cognit. Dis. 2006. 21,192-197.
References (transliterated)
1.
Antonyan Yu.M., Tkachenko A.A. Seksual'nye prestupleniya. Chikatilo i drugie. M.: Amal'teya, 1993. – 319 c.
2.
Beilykin M. Seks v kino i literature. http://www.litmir.co/bd/?b=2831 (data obrashcheniya 25.08.2016)
3.
Boulbi Dzh. Sozdanie i razrushenie emotsional'nykh svyazei. M.: Akademicheskii proekt, 2004. – 232 c.
4.
Vasil'chenko G.S., Agarkova T.E., Agarkov S.T. i dr. Seksopatologiya: spravochnik / Pod red. G.S. Vasil'chenko. M.: Meditsina, 1990. – 576 c.
5.
Vasil'chenko G.S. Obshchaya seksopatologiya: Rukovodstvo dlya vrachei. M.: Meditsina, 2005. – 512 c.
6.
Vasil'chenko G.S. Chastnaya seksopatologiya. T. 2. M., 1983. – 352 c.
7.
Il'in E.P. Differentsial'naya psikhofiziologiya muzhchiny i zhenshchiny. SPb.: Piter, 2002. – 544 c.
8.
Kon I.S. Vvedenie v seksologiyu. M.: Meditsina, 1989. – 336 c.
9.
Kraft-Ebing R. Polovaya psikhopatiya, s obrashcheniem osobogo vnimaniya na izvrashchenie polovogo chuvstva. M.: Knizhnyi Klub Knigovek, 2013. – 624 c.
10.
Krishtal' V.V., Grigoryan S.R. Seksologiya: ucheb. posobie. M.: PER SE, 2012. – 879 c.
11.
Lichko A.E. Tipy aktsentuatsii kharaktera i psikhopatii u podrostkov. M.: Eksmo-Press, 1999. – 416 c.
12.
Maslov V.M., Botneva I.L., Vasil'chenko G.S. Narusheniya psikhoseksual'nogo razvitiya. Osnovnye etapy formirovaniya seksual'nosti // Seksopatologiya: spravochnik. Pod red. G. S. Vasil'chenko. M., 1990. – S. 388–437.
13.
Pavlenko V.N., Korzh N.N. Transformatsii sotsial'noi identichnosti v posttotalitarnom obshchestve // Psikhol. zhurn. 1998. T. 19, № 1. C. 83-95.
14.
Podol'skii A.I., Idobaeva O.A. Vnimanie: podrostkovaya depressivnost'. M.: Genezis, 2004. – 202 c.
15.
Semerikova A.A. Lichnostnye osobennosti nasil'stvennogo seksual'nogo prestupnika. Biblioteka kriminalista. Nauchnyi zhurnal. 2017. 3 (32), 138-147.
16.
Semerikova A.A. Preduprezhdenie ubiistv iz khuliganskikh pobuzhdenii. Pyatigorsk, Reklamno-informatsionnoe agentstvo na Kavminvodakh, 2012. – 203 c.
17.
Semerikova A.A. Sadomazokhizm v genezise nasil'stvennogo seksual'nogo povedeniya. Vserossiiskii kriminologicheskii zhurnal. 2018. T. 12, № 6. S. 885–895.
18.
Sitnikov V.L. Obraz rebenka v soznanii detei i vzroslykh. SPb.: Khimizdat, 2001. – 368 c.
19.
Freid Z. Vvedenie v psikhoanaliz. M,: AST: Astrel', 2011. – 633 c.
20.
Erikson E. Identichnost': yunost' i krizis. M.: Progress, 1996. – 375 c.
21.
Yakubov M.I., Kibrik N.D. Problemy klassifikatsii polovykh rasstroistv (rasstroistva polovoi identifikatsii, seksual'nykh predpochtenii i polovykh disfunktsii) // Sotsial'naya klinicheskaya psikhiatriya, 2014, t. 24, № 3, S. 45-65.
22.
Alexopoulos G.S., Abrams R.C., Young R.C., Shamoian C.A. Use of the Cornell scale in nondemented patients. J. Am. Geriatr. Soc. 1988. 36 (3), 230-236.
23.
Baldwin R.S. Depression in late life. Oxford University Press. 2010
24.
Beck A.T., Steer R.A., Ball R., et al. Comparison of Beck depression inventory I-A and II in psychiatric outpation // J. Person. Assessment. 1996. 67, 588-597.
25.
Cummings J.L., Mega M., Gray K., et al. The neuropsychiatric inventory: comprehensive assessment of psychopathology in dementia. Neurology. 1994. 44, 2308-2314.
26.
Lippa R.A. The preferred traits of mates in a cross-national study of heterosexual and homosexual men and women: an examination of biological and cultural influences // Archives of Sexual Behavior. 2007. Vol. 36. pp. 193–208.
27.
Mertens W. Entwicklung der Psychosexualitat und der Geshlechtsidentitat. – Stuttgart: Berlin: Koln: Kohlhammer (Psychoanalytische Entwicklung psichologie) Bd. 1. Geburt bis 4. Lebensjahr. № 2., ulerart. Aufl.,1994.
28.
Michael E.H., Loosen, R.T., Nurcombe, B., eds. Current Diagnosis and Treatment in Psychiatry. New York: Lange Medical Books. 2000.
29.
Smets E.M., Garssen A., Bonke, J.C., De Haes J.M. The multidimensional fatigue inventory (MFI) psychometric qualities of an instrument to assess fatigue. J. Psychosomatic. Res. 1995. 39 (5), 315-325.
30.
Spilberger C.D., Sydeman S.J. State-Trait Anxiety Inventory and State-Trait Anger Expression Inventory. In Maruish, Mark Edward. The use of psychological testing for treatment planning and outcome assessment. Hillsdale, NJ: Lawrence Erlbaum Associates. 1994.
31.
Robert P.H., Berr C., Volteau M., et al. Neuropsychological performance in mild cognitive impairment with and without apathy. Dement. Geriatr. Cognit. Dis. 2006. 21,192-197.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Статья посвящена рассмотрению вопросов формирования насильственной сексуальной мотивации. Указывается, что «сексуальное насилие является одним из самых деструктивных феноменов современного общества». Не согласиться с этим невозможно. Но обращает внимание отсутствие в статье обоснования ее актуальности. Имеется введение, в котором речь идет о известных положениях психодинамической теории. В частности, отмечается, что «исследование лиц, совершивших насильственные сексуальные преступления, крайне затруднительно». «В основе любого деяния, в том числе и насильственного сексуального акта, лежит мотивация; именно она является фундаментом построения механизма преступного поведения и его последующей реализации». Необходимо повторить, что обоснование актуальности исследования в тексте отсутствует. При этом имеет место факт некорректного и противоречивого названия статьи, в котором говорится о формировании насильственной сексуальной мотивации. Если о мотивации, то это значит, что речь идет о сознательном явлении. В статье же речь идет о подсознательных актах: «определяющие детерминанты данных деяний лежат в глубине их подсознания и ими практически не осознаются…». Если речь идет об актах бессознательной природы, то правильнее говорить о причинах, а не о мотивации. Эти противоречия возникают потому, что автор не определил предмет исследования. Соответственно, текст излагается в виде произвольного повествования, то есть беспредметно. Отсутствует и методологическое обоснование исследования. Данные литературы приводятся, но они не проанализированы критически и не видно стремление автора взять какую – либо теорию или концепцию за методологическую основу. Более того, утверждается, что «методологической основой послужило анкетирование, включающее в себя 40 вопросов, апробированное в предыдущих исследованиях авторов». То есть у автора отсутствуют представления о том, что такое методология научного исследования. О научной новизне в статье также ничего не сказано, ни в теоретическом, ни в практическом отношении. Сам текст включает только теоретические сведения по психодинамическому пониманию развития психосексуальности с учетом различных отклонений. Если все оставить так, как есть, то новизны в этом нет никакой. Сами по себе исследования сексуальности, насилия, извращений новизну не формируют. Ее необходимо определить автору самостоятельно и описать таким образом, чтобы не возникало никаких сомнений. Или хотя бы обратить внимание на необходимость какого – либо «приращения» к общеизвестным фактам и явлениям. В статье имются сведения о том, что «использовалась методика выявления депрессии, разработанная A.T. Beck; G.S.Alexopoulos; выявления реактивной и личностной тревоги C.D Spilberger; оценки астении E.M. Smets; оценки фона настроения P.H. Robert; общего психосоматического состояния R.S. Baldwin. Проводился нейропсихиатрический опросник J.L.Cummings, а также тесты на соотношение понятий». Однако как результат исследования в тексте приводятся только процентные показатели, полученные не по всем перечисленным методикам. Статистическая обработка также отсутствует. Стиль изложения текста научно – исследовательский в целом. Достоинством статьи можно считать ее хорошую теоретическую проработку и наличие при этом практических примеров (случаев из практики). Примеры целесообразно по мере возможности сделать короче. В статье представлен криминологический и психолого-психиатрический анализ, в ходе которого было обследовано и проинтервьюировано 132 лица, совершивших преступления насильственного сексуального характера, привлекаемых к уголовной ответственности, то есть на момент производства следственных действий, до момента осуждения. Эти виды анализа проведены квалифицированно, что свидетельствует об умении автора работать со сложным эмпирическим материалом. Содержание текста изложено последовательно и логично. Текст воспринимается легко и читается с интересом. По структуре текста имеются замечания, которые легко устранимы. Необходимо сформулировать цель, предмет и новизну исследования. Указать в качестве методологического основания какую – либо теоретическую конструкцию. Необходимы выводы и заключение. Выводы по этому тексту сделать несложно и они должны учитывать конкретные данные, которые получены в ходе исследования. Утверждения же, что «наиболее значимыми стрессогеннными факторами являются на стадии инфантильной сексуальности – деформированные отношения с матерью; на стадии латентной сексуальности – телесные наказания, низкий порог сексуальной возбудимости, повышенная восприимчивость на фоне излишней любознательности; на стадии нестабильной сексуальности – влияние группы, импринтинг, пубертатный криз, кризис идентичности», могут быть отнесены к теоретическим умозаключениям автора, но не к выводам по результатам выполненного исследования. Библиографический список составлен по теме исследования в общем. Но работы под номерами 8, 16, 21 – 28 требуют от автора особого внимания на предмет их соответствия заявленной тематике исследования. Окончательно этот вопрос может быть решен автором после определения предмета исследования и его цели. После доработки текста статья может быть рекомендована к опубликованию, поскольку представляет интерес для читающей аудитории.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"