Статья 'Создание Основных законов Российской империи в деятельности Комиссии составления законов (1800-1820-е гг.)' - журнал 'Юридические исследования' - NotaBene.ru
по

 

 

Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Юридические исследования
Правильная ссылка на статью:

Создание Основных законов Российской империи в деятельности Комиссии составления законов (1800-1820-е гг.)

Кодан Сергей Владимирович

доктор юридических наук

профессор, Заслуженный юрист Российской Федерации, член Экспертного совета по праву Высшей аттестационной комиссии при Министерстве науки и образования Российской Федерации, профессор кафедры теории государства и права Уральского государственного юридического университета, главный редактор журнала "Genesis: исторические исследования"

620137, Россия, Свердлвская область, г. Екатеринбург, ул. Комсомольская, 21, оф. 210

Kodan Sergei Vladimirovich

Doctor of Law

Professor, the department of Theory of State and Law, Merited Lawyer of the Russian Federation, Ural State Law Academy; Editor-in-Chief of the Scientific Journal “Genesis: historical studies”

620137, Russia, Sverdlvskaya oblast', g. Ekaterinburg, ul. Komsomol'skaya, 21, of. 210

svk2005@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Дата направления статьи в редакцию:



Дата публикации:

1-7.2-2012


Аннотация.

Вопрос о выделении и объединении основополагающих узаконений относительно положения верховной власти в России на протяжении XVIII – первой четверти XIX столетия находился поле зрения российских правителей и только с изданием Свода законов российской империи 1832 г. был решен в рамках издания вошедших и открывающих его Основных государственных законов. Работы, в этом направлении, тем не менее, начались в XVIII столетии и в начале XIX в. получили зримые очертания в ходе работы Комиссии составления законов - первом проекте Коренных законов Российской империи Г.А. Розенкампфа (1804 г.), а затем определении основ законодательной деятельности в Основаниях российского права (1815 г.). В рамках данной стать предполагается освещение первых попыток определения параметров содержания и подготовки проекта Основных законов Российской в деятельности Комиссии составления законов в 1790-1820-е гг.

Ключевые слова: История государства, Российская империя, История России, История права, Коренные законы, Основные законы, Верховная власть, Форма правления, Самодержавие, Российский император

Abstract.

Throughout XVIII - first quarter of XIX centuries the issue of determination and combination of fundamental laws regarding the position of supreme power in Russia was within the sight of the Russian governerns. The issue was finally solved only in 1832 when the Code of Laws of the Russian Empire was passed out. It was solved within the framework of the Fundamental State Laws provisions. However, certain efforts were already put forth towards solving the issue in XVIII and early XIX, especially by the Law Making Commission when it passed the first draft Core Law of the Russian Empire of Gustav Adolf von Rosenkampf in 1804 and defined the basis of legislative activity in the Grounds of Russian Law in 1815. The author of the article describes the first attempts of defining the contents and preparing the draft Fundamental Laws of the Russian Federation by the Law Making Committee in 1790-1820. 

Keywords:

History of State, Russian Empire, History of Russia, History of law, core laws, fundamental laws, supreme power, form of government, absolute supremacy, Russian emperor

Коренные законы Российской империи в политике и идеологии верховной власти в XVIII в.

Вопрос об определении правовых основ организации государственной власти и законодательном ее оформлении находился в центре внимания российской верховной власти с XVIII столетия. Петр I лишь обозначил в Воинском ар­ти­куле 1715 г. и Морском уставе 1720 г. самые общие принципы абсолютистской формы правления самодержавие и неограниченность царя - «Его величество есть са­мовластный мо­нарх, кото­рый ни­кому на свете о своих делах от­вету дать не дол­жен. Но силу и власть имеет свои го­су­дар­ства и земли, яко христиан­ский го­су­дарь, по своей воле и бла­го­мне­нию управ­лять» [1]. В 1821 г. в Духовном регламенте он обращается к сакрализации власти - «Мо­нар­хов власть есть са­модержавная, кото­рым повиноваться сам Бог за со­весть повеле­вает» [2]. Принятие Петром I титула императора 1821 г. оформило имперского устройство верховной государственной власти и государства [3]. Одновременно император внес и неопределенность в порядок замещения престола, закрепив право выбора наследника за носителем верховной власти [4].

Последующие правления от Екатерины I до Екатерины II, сопровождающиеся преимущественно дворцовыми переворотами и определившие «фаворитарную модель правления», в условиях прихода к власти посредством дворцовых переворотов неопределенность порядка замещения престола позволяла приходить к власти лицам с отсутствием законных оснований на это. Еще при приглашении на престол Анны Иоанновны 1730 в. были предложены проекты определения правового положения монарха в системе государственной власти. Члены Вер­хов­ного тайного совета (верховники) предложили будущей императрице подписать соглашение (кондиции), по которому превращали форму правления в Российской им­перии предлагалось трансформировать в монар­хию, ограниченную ор­ганом, представляющим уз­кий круг аристократии: под контроль совета ставились реше­ния во­просов по замещению престола, внутренней и внешней поли­тики и др. Другие проекты от дворянства были направлены против давления на государственную политику влиятельных семейных кланов (Долгоруковых, Голицыных и др.) и предлагали «учредить выс­шее прави­тельство», вернуть прежнюю самостоятельность Сената, под­чинен­ного Верховному тайному совету, и обеспечить представительство в органах власти не более «од­ной пер­соны от одной фамилии», ограничить срок службы 20 годами, написать новые узаконения и укрепить законность и др. И хотя после вступления на престол ничто не помешало Анне Иоанновне «порвать кондиции» и точка в полити­че­ском споре приведшими ее к власти вопрос о правовом положении верховной власти в России власти обозначился в политике, идеологи и юридической практике. В по­сле­дующие годы данного правления отдельные представители аристократии ставили во­просы реформиро­вания основ государственно-правовой системы России, но лишь в рамках существующей в ней формы правле­ния. Так, кабинет-министр А.П. Волынский (по обвинению в измене казнен 27 июня 1740 г.) в «Генеральном рассуждении о поправлении внутренних государственных дел» в рамках самодержавной монархии предлагал расширить привлечение к управлению русского дворянства с ограничением привлечения на службу в высшие государственные учреждения иностранцев, усилением в качестве совещательного органа роли Сената, улучшения местного управления, правосудия, управления финансами, а также представить духовенству, горожанам и крестьянам боле широкие права и привилегии [5].

Сложившаяся система принятия политических решений дел ассоциировалась в сто­личном обществе с «бироновщи­ной» и всеобъемлющем влиянии фаворитов императрицы в правление Анны Иоанновны, а затем и Елизаветы Петровны. Это выводило проблему на уровень проектов преобразований в организации государственной власти и управления [6]. В условиях поиска новой модели организации верховной государственной власти и формирования политики «просвещенного аб­со­лютизма» и «законной монархии» показателен проект преобразований П.И. Шува­лова «О разных государствен­ной пользы способах» (1754 г.), в котором при сохранении самодержавной власти ставились проблемы улучшения управлении страной, укрепления ох­раны госу­дарственной территории, реше­ния финансовых проблем и т.п.

В правление Ека­те­рины II в связи созданием и деятельностью Комиссии для сочинения проекта нового Уложения она в 1766 г. поставила задачу создания коренных законов - «Узаконить таковые государственные установления, по которым бы правительство любезного отечества в своей силе и надлежащих границах течение свое имело». В Наказе Комиссии (1767 г.) императрица подчеркнула принципиальное положение организации верховной государственной власти - «Государь есть само­дер­жав­ный, ибо никакая дру­гая, как только со­единенная в его особе власть не может дейст­вовать сходно с пространством столь ве­ликого государ­ства», а введенное в стране «вся­кое дру­гое правление не только было бы России вредно, но и вконец разори­тельно». Затрагивался и вопрос об основополагающих узаконениях - «Законы, основание державы составляющие, предполагают малые протоки, сиречь правительства, чрез которые изливается власть государева». Позднее в Начертании о приведении к окончанию Комиссии проекта нового уложения (1868 г.) Екатерина II развивает положения изданного ранее Наказа и подчеркивает необходимость выделения в законодательстве «два великие предмета», какими видит: «1. Положение государству. 2. Положение гражданину», а также определяет содержание «Общего права», которое в части первой «учреждается ради общей пользы народов в том рассуждении, что они составляют тело государства», а в части второй – «для пользы каждого лица особенно». По ее мнению, «Общее право» должно включать в качестве предмета «установление и соблюдение обрядов общих, необходимо нужных для сохранения целостности, доброго порядка и тишины государства», из чего «происходит бытие власти верховной» – законодательные акты, относящиеся к государственному праву. Императрица утверждает, что «право же от власти верховной неотделимо, есть и будет. 1. Власть законодательная, 2. Власть защитительная и 3. Власть совершительная», т.е. проводит мысль о разделении властей. Далее освещались вопросы взаимодействия верховной власти и общая схема государственного центрального и местного управления, система административно-территориального деления и др. Указанные положения определили стратегию деятельности созданной Комиссии для составления нового Уложения и ею были предприняты некоторые меры к выделению коренных законов. Ее специальная (четвертая) частная комиссия «О порядке государства в силе общего права» при составлении плана Свода законов в 1767-1772 гг. пыталась определить схему основополагающих узаконений – «Чертеж нынешнего России правления».

В екатерининское правление Н.И. Панин, предложив план реформиро­вания Сената и созда­ния Император­ского совета (1762 г.), указывал, что при существующей системе государственного управления, когда «из власти законодания и самодер­жавной ощутительно само собою заключается, что главное, истинное и общее о всем государстве попечение замыкается в персоне государевой», необходимо создать совещательный орган, который «никак инако ее в полезное действо произвести не может, как разумным ея разделением между некоторым малым числом избранных к тому единст­венно персон», т.е. предлагал изменить систему организации власти. Затем в проекте манифеста о реформе Сената и учреждении Императорского совета (1762 г.) он указывал, что «государству вредные приключения происходили несомненно часто от того, что в производстве дел действо­вала более сила персон, нежели власть мест государственных», и «от недостатка таких начальных оснований прави­тельства, которые бы его форму твердою сохранять могли», т.е. коренных законов. Он призвал «непоколебимо утвердить форму и поря­док, которыми, под императорскою самодержавною вла­стью, государство управляемо быть должно…». Позднее Н.И. Панину (затем ему и П.И. Панину) принадлежал проект «О фундаментальных государственных законах» (1783, 1784 гг.), последняя редакция которого излагала «для Российской Империи фундаментальные права, непременяемые (постоянные. – С.К.) на все времена никакою властью». В нем предлагалось императору провозгласить «об утверждении на все времена формы государственному правлению, признанной всем разумным светом для монаршеского владения с фундаментальными, непре­менными законами», т.е. определить коренные (основные) законы Российской империи. В проекте ставились вопросы о необходимости определения в фундаментальных законах положения о вероисповедании и веротерпимости, закреплении единства и территориальной целостности Российского государства, о регулировании содержания императорского дома (государя и его семьи), четкого определения прав сословий, а также основ преследования за преступления, правосудия, государственного управления, финансирования государственных нужд и обороны, присяга для подданных и др. [13] В 1784 г. П.И. Панин в письме к наследнику престола Павлу Петровичу указывал на необходимость «связать всех подданных с государем нераз­рывным узлом утвержденных государственных фундамен­тных прав и формы правления, не подверженным их к переменам и отрешением ни какому самовластию…». В приложенном проекте манифеста при возможном приходе наследника на престол Панин прописал ряд положений, связанных с получением престола, которые легли позднее в основу издания павловских узаконений об императорской фамилии [14].

Вступление на престол Павла I для установления правовых основ организации верховной власти имело большое значение. Новый император как никто понимал необходимость четкого определения престолонаследия, перекрывавшего путь незаконного прихода к власти. Павел Петрович в бытность наследником престола и его жена еще в 1788 г. определили правила престолонаследия и изложили в специальном акте. 5 ап­реля 1797 г., в день коронации императора Павла I, было Учреждения об императорской фамилии, а 14 апреля 1797 г. был опубликован и упомянутый акт 1788 г. [15].

В правление Павла I интересные положения о необходимости и содержании коренных законов были изложены в записке А.А. Безбородко «О потребностях империи Российской» (1799 г.). В ней определялись основные требования к организации государственной власти: наследственность престола, принадлежность к православию наследника престола и его жены, значение коронования. К основам государственного строя относились и определения сословного строя и сословного статуса подданных, состоящих «в одинаковом для каждого охранении законов, … в одинаковой безопасности личной и со стороны собственности, … в уча­стии в управлении по мере того, как законы однажды им определили». Ряд предложений касался улучшения системы центрального и местного государственного управления, законодательной деятельности и др. [16].

В правление Павла I активизировались попытки навести порядок в основополагающих узаконениях Рос­сийской империи были предприняты Комиссией составления законов в конце XVIII - первой четверти XIX в. Павел I указом от 30 декабря 1796 г. образовал Комиссию, которой была поставлена задача соста­вить на основе изданных узаконений «три книги законов» - уголовных, гражданских и казенных дел. Тогда же обозначилась и проблема соз­дания «коренных законов Российской империи». Работа в январе 1799 г. была поручена чиновнику комиссии И.С. Ананьевскому, кото­рый предложил выделить в «книге законов» в котором особую, пер­вую часть – «О праве общем относительно сохранения целостности, доброго порядка и тишины государства». В ней среди восьми «соста­вов законов» выделялся первый – «О власти самодержавной и от оной учрежденных судебных мест и прочих правлений и начальств», который, в свою очередь, подразделялся на две главы: (1) «О особе государя императора» и (2) «О судебных местах и прочих правлениях и начальствах».

Проект Коренных законов Российской империи Г.А. Розенкампфа 1804 г.

Новый этап работ, связанных с систематизацией законодатель­ства Российской империи, начался со вступлением на престол в 1801 г. императора Александра I. На основании доклада министра юстиции П.В. Лопухина «О преобразовании Комиссии составления законов» 28 февраля 1804 г. Император утвердил содержащийся в докладе план «Книги законов» и состав ее шести частей, из которых первые две части должны были включать законодательные акты, связанные организацией верховной государственной власти – «первая часть заключает в себе законы Ор­ганические и коренные, до правления государственного относящиеся, как то; изложение священных прав императорского величества и вы­сочайшей фамилии, отношения подданных к государю, также поста­новления, также постановления правительственных местверховною властью утвержденных», а вторая - «общие основания или начала права». Их состав должен был включать: регламентацию общих во­просов законодательной деятельности и реализации узаконении, ус­тановить систему законодательства, организацию законодательной деятельности, толкования законодательных актов, механизмы реали­зации законов и основы «наказательного права». Предполагалось оп­ределить отраслевое деление законодательства и была предложена и схема отраслевого деления права. Особо выделялось «государст­венное право», в которое входили «Коренные законы», состоящие из двух разделов. Первый раздел определял основы государственного строя - «О императорском величестве и православной грекороссийской вере» и включал следующие подразделы: (1) «О православной грекороссийской вере»; (2) «О государе императоре и Российском государстве»; (3) «О наследии престола»; (4) «О императорской фамилии»; (5) «О императорском дворе и частной собственности императорского величества»; (6) «О государственной собственности»). Второй раздел - «О подданных импера­торского величества, их правах и обязанностях» - должен был определить основы правового статуса населения.

Подготовка указанного доклада была связана с именем Г.А. Розенкампфа (1762-1832) – юриста, выпускника Лейпцигского университета, приглашенном для работы в Комиссию составления законов. 26 марта 1804 г. на заседании Комиссии составления законов Ро­зенкампф получил поручение подготовить проект «Коренных зако­нов». Его проект должен стать первой частью «Всеобщего Уложение для Российской империи [19]. Он базировался на наиболее крупных ак­тах основополагающего характера начиная с Соборного уложения 1649 г. по начало XIX в. Остановимся на его основных положениях 20].

Первая глава содержала подраздел «А» - «О православной гре­короссийской вере». В нем определялось, что «православная греко-российская вера есть господст­вующая во всей империи», но провоз­глашался и принцип веротерпимости – «при исповедании господ­ствующей веры терпимы в Российском государстве и все другие веры», а также обращалось внимание на то, что «покровительству­ются иноверцы, предоставляется им свобода совести и не возбраня­ется, на основании существующих о сем узаконений, отправлять явно свое богослужение» (§ 1-4).

Далее подраздел «В» первой главы - «О государе императоре, его правах и о Российском государстве» - закреплял основы организа­ции верховной государственной власти, исходя из положений: «Рос­сийское государства есть монархия, на законах основанная», а «со­единение всех подданных России под верховною властью монарха называется Российским государством» и «управляется, по законам, императором самодержцем». Монарх мог получить власть «по назна­чению предшественника или по порядку преемничества» на основе священного коронования. Провозглашался и раскрывался принцип принадлежности всей полноты власти монарху - «император есть вер­ховный правитель всего государства и глава церкви», «соединяет в особе своей верховную власть, так законодательную, так исполни­тельную» и «располагает сей властью по законом, им утвержденным и постановленным». Закреплялась персонализация государственной власти и государства в лице царя - «государство с особою императора нераздельно так, что все права и обязанности государства в нем со­средоточены», а в отношении личности главы государства опреде­лено, что «особа императора есть священна и неприкосно­венна» и он «не подлежит никакой ответственности» (§ 5-16).

В проекте достаточно четко определялись исключительные права императора: во внешнеполитической сфере - «имеет право объявлять войну, заключать мир и трактаты», как главнокомандующий «верховно распоряжается сухопутными и мор­скими силами», «определяет набор и образует воинство» и «предпринимает всякие меры к защите и обо­роне госу­дарства», «устанавливает торговлю и всякие сношения с прочими государствами»; во внутриполитической сфере деятельности - определяет систему государственного управления и службы, зани­мается законотворчеством, и толкованием правовых предписаний, ве­дает финансами государства, наградами, имеет право помилования. Указывалось и на то, что император «имеет право, для блага государ­ства, назначить по себе преемника из Высочайшей фамилии торжест­вен­ным манифестом» (§ 17-29).

Впервые четко определялись обязанности императора, которые включали две группы. Первая относилась к сфере вероисповедания - «император исповедует господствующую греко-россий­скую веру» и «учение оной содержит во всей чи­стоте». Вторая группа обязанностей была связана с сохранением «внешней и внутренней безопасности» и «возвышением нравственного образования всех состояний поддан­ных». В проекте достаточно четко определялись «средства, коими глава государства сохраняешь внут­реннюю безопасность и споспеше­ствует нравственному образованию» и его обязанности по четырем направлениям деятельности государства: 1. «Благо­устройство внут­реннего управления» предполагает «надлежащее распреде­ление по­датей», «ободрение промышленности во всех ее частях», «призре­ние бедных и не могущих снискивать пропитание» и «справедливое возна­граждение за службу государству»; 2. «Хранение правосудия»; 3. Уст­роение для воспитания и образования юношества … заведений, в коих бы подданным предлагались способы и случаи к развитию их способностей,
споспешествующее чрез то самое к их благосостоянию». Все свои обязанности глава государства должен был исполнять опираясь на го­сударственных служащих (§ 30-38).

Во второй главе - «О подданных императорского величества, об их правах и обязанностях» - предполагалось определить основы пра­вового статуса населения страны, которое исходило из положения, что «все обитатели Российского государства суть подданные импера­торского величества» и «права императорского величества и Государ­ства налагают на подданных соответственные оным обязан­ности». Обязанности подданных распределялись на три группы - относились «1. к императорскому величеству и государству, или 2, к постановлен­ным властям, и … 3, к прочим подданным», должны были регламенти­роваться текущим законодательством, но в качестве основных фор­мулировались следующие: «Первейшая обязанность всех подданных состоит в нерушимой верности и повинности особе импе­раторского величества, яко главы государства. … Подданные равномерно обя­заны свято наблю­дать утвержденные императорским величеством законы предписания и повиноваться постановленным от него вла­стям». Права подданных исходили из их распределения на две группы: первая обращалась к естественным правам человека и дек­ларировалось в проекте «всеобщие права, от природы человеку при­своенные, и основывающиеся на законной свободе сниски­вать собст­венное свое благо и оное сохранять, не нарушая прав другого», а вто­рая – «особенные права» должна была определяться текущим зако­нодательством. Но «каждый подданный императорского величества имеет неоспоримое право требовать, чтобы деяния его су­димы были по основаниям права и законным формам...» и особо оговаривалось и право подданного на государственную защиту своих прав – «всякий обитатель государства имеет право тре­бовать себе покровительства и защиты от оного» (§ 39-49).

В третьей главе - «О наследии престола Всероссийской империи» - предполагалось изложить «Акт, высочайше утвержденный в день священной коронации его императорского величества, и положенный для хранения на престоле Успенского собора» Павла I от 5 апреля 1797 г. и повторить его положения. Глава четвертая – «О император­ской фамилии» - должна была повторить положения «Учреждения об императорской фамилии» от 5 апреля 1797 г.

Последняя, пятая глава проекта – «О содержании высочайшего двора и о частной собственности государя императора» - определяла положения содержании главы государства и двора. В ней же предполагалось определить вопросы финансирования царской фамилии доходов , а также о его до­ходах.

Проект Г.А. Розенкампфа не получил дальнейшего хода и в связи с начавшими работами по кодификации законодательства и созданием проекта Гражданского уложения Российской империи был отложен. Его положения были востребованы лишь в конце 1820-х гг., когда по поручению Николая I уже М.М. Сперанский приступил к созданию Основных государственных законов российской империи.

Обобщение коренных узаконений в Основаниях российского права 1815 и 1821 гг.

Следующим, не важным этапом в продвижении к созданию Основных законов Российской империи стали основания «Основания российского права» 1815 г. Их создание Комиссией составления законов стало следствием создания проекта Гражданского уложения Российской империи, начавшееся с 1810 г. обсуждение которого в Государственном совете вызвало требование членов последнего представить обоснование положений уложения на основе российских законов. В связи этим комиссия начала подготовку и издание Систематического свода существующих законов Россий­ской империи», а каждый том из которого должны были отрывать осно­вания права отраслей права – гражданского, уголовного и т.д., кото­рые, в свою очередь, предваряло вступление [21]. В 1821 г. эти положения были обобщены в специальном издании – «Основания российского права, извлеченные из существующих зако­нов Российской империи» [22].

«Основания российского права» в качестве введения содержали раздел «О законах вообще», который был построен по принципу оп­ределения 52 положений, связанных с положением монарха в системе организации [23]. За «Основаниями…» шел раздел, в котором по номе­рам параграфов-вопросов были приложены извлечения из действую­щих законодательных актов, на которые были сделаны ссылки, явля­лось тематической инкорпорацией имеющих юридическую силу узако­нений и составляло собственно сам «систематический свод» дейст­вующих законов Российской империи». «Основания…» были вы­строены как акт систематизации узаконений весьма близкий по форме к консолидации нормативно-правового материала [24].

Изданные в 1815 и 1821 г. «Основания российского права, извле­ченные из существующих законов Российской империи» подвели итог упорядочения и изложения базовых положений относительно корен­ных узаконений отраслевого законодательства, а их раздел «О зако­нах вообще» выступил предшественником Основных государственных законов 1832 г. Разработанные Розенкампформ, «Основания россий­ского права», как и его проект «Коренных законов Российской импе­рии», позднее позволили Сперанскому вместе с его помощниками выйти на новый уровень упорядочения основополагающих узаконе­ний.

Первый раздел – «О законодательной власти и государственном управлении» - содержал «определение верховной власти» - «само­державный государь есть источник всякой государственной и граж­данской власти» (§ 1). Далее шло «определение государственного управления», которое составляли определенные «коренными зако­нами государства … средние власти, т.е. правительства подчиненные, чрез которые действует власть государя» и «действующие по зако­нам...». Затем шло «определение закона» - «положительные законы суть особенные и точные установления законодателя, яко способы, коими люди соединяются и сохраняются в обществе и без которых бы общество разрушилось». В них указывалось, что основным система­тизированным и сводным источником российского права должно стать «Уложение Российской империи, основанное на истинных источниках российского права». Приожение Российской империи, основанное на истинных источниках российского права" этом обращалось внимание на закрепление принципа равенства всех подданных перед законами, имеющих «рав­ную силу для всех подданных от большего до меньшего чина». Харак­терно и то, что эти узаконения составляли общегосударственное право и от него следовало отличать «частные законы, уставы и проч., относящиеся к некоторым токмо губерниям или городам … на основа­нии актов присоединения их к Российской империи», т.е. предусмат­ривали выделения местного законодательства для отдельных нацио­нальных регионов страны (§ 1-4).

Во втором разделе – «О разделении законов» - закреплялась сис­тема законодательства, в соответствии с которой требовалось рас­пределять «законы … смотря по их существу и предмету». Указыва­лось, что законы имеют «два главные предмета»: I. «Положение госу­дарству» - законы, которое « … составляют право общее или государ­ственное»; II. «Положение гражданину» - законы, которое « … состав­ляют право особенное или гражданское». Государственное право предусматривало выделение двух групп законов – (1) основные за­коны – «законы, основание державы составляющее» и (2) и текущее узаконения – «постановления, к управлению принадлежащие», кото­рые включали 11 групп (отраслей) законодательства (о правосудии, о преступлениях, полицейские, центральном и местном управлении, промышленное, торговое и таможенное, о просвещении, о путях со­общения, об армии и флоте, международно-правовые акты). Струк­тура гражданского права была проработана менее детально и преду­сматривало включения узаконений, относящихся к «имениям и обяза­тельствам» и разрешению споров в этой сфере. Одновременно ука­зывалось на «разделение законов на постоянные и временные». Обо­значались и виды узаконений - манифесты, учреждения, уставы, инст­рукции, рескрипты, указы, а также «высочайше конфирмированные мнения Государственного совета, журналы Комитета министров, док­лады Правительствующего сената и других мест и лиц, имеющих право представлять на высочайшее утверждение таковые доклады». При этом указывались положения «о сепаратных указах … для реше­ния частных дел» и по которых «дел решить не надлежит» (§ 5-24).

Третий раздел – «О составлении законов» - определял основы за­конотворческого процесса. Прежде всего подчеркивалось исключи­тельное право самодержца на законодательную инициативу и утвер­ждение новых узаконений – «все новые законы, уставы и учреждения по повелению державной власти заготовляются в предназначенных на то особенных местах» и «должны быть предварительно вносимы в Комиссию составления законнов», а затем «в Государственном совете соображаются и подносятся на утверждение его императорского ве­личества. При этом особо подчеркивалось, что «министерства учреж­дены токмо только для того, чтобы доставить законам и учреждениям скорое и точное исполнение, без присвоения однако ж законодатель­ной власти». Предусматривался также «обряд высочайшего утвер­ждения издаваемого закона» и «форма высочайших повелений, изда­ваемых во всеобщее известие» (§ 25-29).

Четвертый раздел – «Об объявлении и обнародовании законов» - устанавливал виды императорских указов, которые делились «под­писные» - «за собственноручным подписанием» и «объявляемые» - «объявляются от высочайшего имени лицами, имеющими на то право» (сенаторами, членами Святейшего синода, министрами, де­журными генералами, государственным секретарем, статс-секрета­рями и др.). при этом указывалось, что в ряде случает императорские указы могли последовать исключительно «за подписанием высочай­шего имени – «касающиеся до лишения жизни, чести или имения», на­граждение деньгами свыше 10 тыс. руб., деревнями и чинами выше подполковника, а также вводящие новые подати. Одновременно ука­зывалось, что не допускалось признание законными указы, «пускае­мые в народ непечатанными списками», которым приказывалось «не верить». Процедура обнародования законов предусматривала удосто­веренные соответствующим должностным лицом печатные тексты за­конов («за скрепою обер-секретаря и с приложение государственной печати») доводятся до подданных «чрез Правительствующий сенат, губернские и подчиненные им места» (§ 30-36).

Раздел пятый – «О хранении законов» - фиксировал положения о том, «Правительствующий сенат есть хранилище законов», который «все императорского величества именные указы, кроме подлежащих особливой тайне, должны быть вносимы быть … от всех мест и лиц, который оные даны будут». В Сенате и подчиненных ему учреждениях узаконения должны были распределяться и храниться в соответствии с определенной системой законодательства (§ 37-38).

Раздел шестой – «О действии и применении законов» - определял принципиальные положения относительно действия узаконений во времени – «действие закона начинается с обнародования его и имеет силу только на будущее время» и указывал на презумпцию знания за­кона подданными – «каждый подданный должен стараться иметь точ­ное сведение о законах, касающихся до него, и никто неведением за­конов отговариваться не может». Особо подчеркивалась необходи­мость правовой подготовки государственных служащих и их обязан­ность знать узаконения – «в особенности обязываются государствен­ные чиновники иметь законы и государственные права в своей па­мяти». Одновременно разрешалось «в недостатке гражданских зако­нов» обращаться к военным узаконениям, а «делах духовного ведом­ства … руководствоваться правилами в Кормчей книге и другими об­щинными узаконениями» (§ 39-43).

Раздел седьмой – «Об исполнении законов» - закрепил ряд осно­вополагающих принципов реализации правовых предописаний. Пре­жде всего подчеркивалась всеобщность законности – «законы и указы, державной властью постановленные и предписанным порядком обна­родованные, должны быть свято и ненарушимо исполняться всеми и каждым, как подданными, так и иноземцами, пребывающими в Рос­сии». Далее закреплялось как требование обеспечение законности их «беспристрастное исполнение» и формулировалось предписание – «законы должны исполняемы по точным словам и по настоящему их смыслу, беспристрастно и не смотря на лицо сильных». Достаточно четко определялось адресованное к государственному аппарату и чи­новникам «исполнение законов и надзор за исполнением оных», в связи с чем «Правительствующий сенат, государевы наместники, ми­нистры, генерал- и обер-прокуроры, губернаторы и другие чины и места … обязаны в предписанные сроки доносить, куда следует, о немедленном учинении исполнения или о препятствиях, встретив­шихся к оному» и предупреждались об ответственности за упущения в сфере обеспечения законности. При этом всю пирамиду государст­венных органов надзора за законностью определялось возглавить Правительствующему сенату, который «как хранилище законов и сре­доточие исполнительной власти … имеет усиленное попечение о том, чтобы во всем кругу внутренних дел надлежащим образом действо­вали законы и нигде не ослабевало бы всякое благоустройство, хра­нящее пользу общую». Сенат должен был требовать исполнения за­конов всеми органами государственного управления и сословного са­моуправления. В него должны были поступать и представления от всех центральных государственных органов (в них поступали и соот­ветствующие представления от нижестоящих учреждений) «в случае открывшегося неудобства при исполнении закона или при поручении нового обнародованного закона». Сенат имел исключительное право входить с представлением императору по существующему узаконе­нию, если он был «сопряжен с неудобствами в исполнении или по части судной не согласен с прочими узаконениям, или не ясен, или же на какое дело и совсем не существовало оного». Министру вносили в Государственный совет лишь представления «о причинах, требующих нового закона или отмене существующего» (§ 44-50).

Раздел седьмой – «Об отмене законов» - ответил на вопрос «как отменяется закон» положением и четко сформулировал правило, что «закон не иначе отменяется как новым, уничтожающим прежним». Да­лее определялись «последствия отмены законов и следовало предпи­сание – «законы отмененные не должны быть включаемы в производ­ство дел» (§ 51-52).

* * *

Итак, в XVIII – начале XIX вв. вопрос об определении правовых параметров организации государственной власти в России получил прочные основания в политике, идеологии и практике деятельности российской верховной власти. По мере появления законодательных актов относительно престолонаследия, положения и полномочий российского императора вопрос о систематизации основополагающих законоположений приобрел важное политическое и организационное значение, начал определяться как направления деятельности правительственных учреждений, создаваемых в XVIII столетии для упорядочения законодательства. Первой попыткой подготовить план консолидации уза­конений, определяющих организацию верховной государственной власти и основы ее взаимоотношений с подданными в России стал проект «Коренных законов Российской империи» Г.А. Розен­кампфа 1804 г. И хотя данный проект не получил дальнейшего хода и не привел решению проблемы создания Основных законов в целом, он явился важным этапом к решению данного вопроса. В 1815-1821 гг. были выделены из законодательного мас­сива страны «Основания российского права» - акт консолидации уза­конений с положениями в сфере основ государственного права. И хотя он не определил весь круг законоположений относительно способа ор­ганизации и деятельности верховной государственной власти, в раз­деле «О законах вообще» содержал элементы Основных государст­венных законов Российской империи. Наработки Розенкампфа, как и опыт создания «Основания российского права», продолжили поиски путей упорядочения коренных законов и были использованы М.М. Сперанским в создании Основных государствен­ных законов Российской империи 1832 г.

Библиография
1.
См.: Воинский устав. Артикул воинский. 30 марта 1716 г. Арт. 20, толк. // ПСЗРИ-1. № 3006; Морской устав. 13 января 1720 г. Кн. V. Гл. 1. Ст. 2, толк. // ПСЗРИ-1. № 3485.
2.
Регламент, или Устав Духовной коллегии. 25 января 1721 г. Ч. 1. П. 2. // ПСЗРИ-1. № 3718.
3.
См.: Акт поднесения государю царю Петру I титула императора всероссийского и именования: великого и отца отечества. 22 октября 1721 г. // ПСЗРИ-1. Т. 6. № 3840; Именной указ «О импера-торском титуле в грамотах, указах, прошениях и приговорах». 11 ноября 1721 г. // ПСЗРИ-1. Т. 6. № 3850.
4.
См.: Манифест «Об отрешении от наследия его царского величества перворожденного сына цесаревича Алексея Петровича». 3 февраля 1718 г. // ПСЗРИ-1. № 3151; Устав «О наследии престо-ла». 5 февраля 1722 г. // ПСЗРИ-1. № 3893.
5.
См.: Каменский А.Б. Российская империя в XVIII веке. Традиции и модернизация. М., 1999. С. 179-208.
6.
См.: Платонов С.Ф. Лекции по русской истории. М., 1993. С. 545-575; Ключевский В.О. О русской истории. М., 1993. С. 487-494.
7.
См.: Шувалов П.И. Проект «О разных государственной пользы способах». 7 октября 1754 г // Конституционные проекты в России. XVIII-начало XX в. М., 2000. Док. № 13. См. также: Омельченко О.А. Законная монархия Екатерины Второй. М., 1993.
8.
Именной указ Сенату «Об учреждении в Москве Комиссии для сочинения нового Уложения, и о выборах в оную депутатов». 14 декабря 1766 г. // ПСЗРИ-1. Т. 17. № 12801.
9.
См.: Наказ, данный Комиссии о сочинении проекта нового уложения. 30 июля 1767 г. // ПСЗРИ-.1. Т. 18. № 12949.
10.
Начертании о приведении к окончанию Комиссии проекта нового уложения. 8 апреля 1868 г. // ПСЗРИ-1. Т. 18. № 13095.
11.
См.: Омельченко О.А. Кодификация русского права в XVIII веке: формы и тенденции (у истории предпосылок Свода законов) // Систематизация законодательства в России (историко-правовые, тео¬ретико-методологические и технико-юридические проблемы). М.-Нижний Новгород-Екатеринбург, 2008. С. 80.
12.
См.: Панин Н.И. 1) Проект «О реформе Сената и создании императорского совета при монархе». 28 декабря 1762 г.; Проект Манифеста о реформе Сената и учреждении Императорского Совета (подготовлен Н.И. Па¬ниным). 28 декабря 1762 г. // Конституционные проекты в России. Док. № 14-15.
13.
См.: Панин Н.И. Проект «О фундаментальных государственных законах». 1783 г.; Панин Н.И., Панин П.И. Проект «О фундаментальных государственных законах». Сентябрь 1784 г. // Конституционные проекты в России. Док. № 18-19.
14.
Письмо П. И. Панина к наследнику престола Павлу с приложением проекта Манифеста о его вступлении на престол. Декабрь 1784 г. // Конституционные проекты в России. Док. № 20.
15.
Учреждение об императорской фамилии. 5 апреля 1797 г. // ПСЗРИ-1. Т. 24. № 17906; Акт, высочайше утвержденный в день священной коронации его императорского величества, и положенный для хранения на престоле Успенского собора. 5 апреля 1797 г. // ПСЗРИ-1. Т. 24. № 17910.
16.
Безбородко А.А. Записка «О потребностях империи Российской». 1799 г. // Конституционные проекты в России. Док. № 21.
17.
См.: Макаров А.Н. Вопросы кодификации Основных законов в трудах русских законодательных комиссий XVIII века // Записки Русского научного института в Белграде. Белград, 1930. Вып. 1. С. 201-203.
18.
См.: Именной указ Сенату «О преобразовании Комиссии составления законов». 28 февраля 1804 г. // ПСЗРИ-1. Т. 28. № 21186; Доклад Министерства юстиции «О преобразовании Комиссии составления законов» 28 февраля 1804 г. // Труды Комиссии составления законов. СПб., 1804. Ч. 1. С. 30-32; Табл. 1.
19.
См.: Макаров А.Н. Проект Основных законов Российской империи 1804 г. (проект Розенкампфа) // Записки Русского научного института в Белграде. Белград, 1938. Вып. 15. С. 150-156.
20.
См.: Розенкампф Г.А. Коренные законы Российской империи / Всеобщее уложение для Российской империи // Записки Русского научного института в Белграде. Белград, 1938. Вып. 15. С. 157-164. Далее цитируется данный документ.
21.
Основания российского права // Систематический свод существующих законов Российской им-перии с основаниями права из оных извлеченными. Издаваемые Комиссией составления законов. СПб., 1815. Т. 1.
22.
Основания российского права, извлеченные из существующих законов Российской империи. СПб., 1821.
23.
См.: Основания Российского права // Систематический свод существующих законов Российской империи. С. I-XVIII.
24.
См.: Систематический свод существующих законов Российской империи. С. 1-100. Представлены выписки из узаконений.
25.
Ковалева Н. В. Основные направления торгово-промышленной политики Российской империи XIX – начала XX веков (правовой аспект)//Право и политика, №1-2011
26.
Логинов В. В. Утверждение сословной монархии в России в нормативных документах XVI-первой половины XVII вв.//Право и политика, №11-2011
27.
Кодан С. В. Сословная стратификация общества и законодательство о состояниях в политике российской верховной власти (1800-1850-е гг.)//Политика и Общество, №9-2012
28.
Щедрина Ю.В. Обеспечение независимости судей специальных (сословных) судов в России в 60-е – 80-е гг. XIX в.: проблемы правового регулирования (на примере духовного суда)//Политика и Общество, №11-201
29.
С. В. Кодан Попытки создания Основных законов Российской империи в политике, идеологии и юридической практике Российского государства (XVIII – начало XIX вв.) // Право и политика.-2012.-3.-C. 560-569. 30 С. А. Февралёв Местное законодательство в государственно-правовом развитии России (вторая половина XVII – начало XX вв.) // Право и политика.-2011.-7.-C. 1171-1181. 31. Т. М. Баженова, С. В. Кодан — К 175-летию издания Свода законов Российской империи. Свод законов Российской империи в правовом развитии России//Право и политика, №1-2008 32. Кодан С. В. Политико-юридическая методология в исследовании истории модернизации государственно-правовой системы России (XIX – начало XX вв.)//Политика и Общество, №3-2012 33. Кодан С. В. Сословная стратификация общества и законодательство о состояниях в политике российской верховной власти (1800-1850-е гг.)//Политика и Общество, №9-2012 34. Борисовский Е. Е. Отечественная либеральная политико-правовая мысль конца XVIII – начала XIX вв.: И.П. Пнин и К.Ф. Герман//Политика и Общество, №12-2011 35. Щедрина Ю.В. Обеспечение независимости судей специальных (сословных) судов в России в 60-е – 80-е гг. XIX в.: проблемы правового регулирования (на примере духовного суда)//Политика и Общество, №11-2012 36. Федорец А. И. Московское купечество XVIII–XIX веков в зеркале исповедных ведомостей (на примере рода Третьяковых)//Исторический журнал: научные исследования, №4-2011
References (transliterated)
1.
Sm.: Voinskii ustav. Artikul voinskii. 30 marta 1716 g. Art. 20, tolk. // PSZRI-1. № 3006; Morskoi ustav. 13 yanvarya 1720 g. Kn. V. Gl. 1. St. 2, tolk. // PSZRI-1. № 3485.
2.
Reglament, ili Ustav Dukhovnoi kollegii. 25 yanvarya 1721 g. Ch. 1. P. 2. // PSZRI-1. № 3718.
3.
Sm.: Akt podneseniya gosudaryu tsaryu Petru I titula imperatora vserossiiskogo i imenovaniya: velikogo i ottsa otechestva. 22 oktyabrya 1721 g. // PSZRI-1. T. 6. № 3840; Imennoi ukaz «O impera-torskom titule v gramotakh, ukazakh, prosheniyakh i prigovorakh». 11 noyabrya 1721 g. // PSZRI-1. T. 6. № 3850.
4.
Sm.: Manifest «Ob otreshenii ot naslediya ego tsarskogo velichestva pervorozhdennogo syna tsesarevicha Alekseya Petrovicha». 3 fevralya 1718 g. // PSZRI-1. № 3151; Ustav «O nasledii presto-la». 5 fevralya 1722 g. // PSZRI-1. № 3893.
5.
Sm.: Kamenskii A.B. Rossiiskaya imperiya v XVIII veke. Traditsii i modernizatsiya. M., 1999. S. 179-208.
6.
Sm.: Platonov S.F. Lektsii po russkoi istorii. M., 1993. S. 545-575; Klyuchevskii V.O. O russkoi istorii. M., 1993. S. 487-494.
7.
Sm.: Shuvalov P.I. Proekt «O raznykh gosudarstvennoi pol'zy sposobakh». 7 oktyabrya 1754 g // Konstitutsionnye proekty v Rossii. XVIII-nachalo XX v. M., 2000. Dok. № 13. Sm. takzhe: Omel'chenko O.A. Zakonnaya monarkhiya Ekateriny Vtoroi. M., 1993.
8.
Imennoi ukaz Senatu «Ob uchrezhdenii v Moskve Komissii dlya sochineniya novogo Ulozheniya, i o vyborakh v onuyu deputatov». 14 dekabrya 1766 g. // PSZRI-1. T. 17. № 12801.
9.
Sm.: Nakaz, dannyi Komissii o sochinenii proekta novogo ulozheniya. 30 iyulya 1767 g. // PSZRI-.1. T. 18. № 12949.
10.
Nachertanii o privedenii k okonchaniyu Komissii proekta novogo ulozheniya. 8 aprelya 1868 g. // PSZRI-1. T. 18. № 13095.
11.
Sm.: Omel'chenko O.A. Kodifikatsiya russkogo prava v XVIII veke: formy i tendentsii (u istorii predposylok Svoda zakonov) // Sistematizatsiya zakonodatel'stva v Rossii (istoriko-pravovye, teo¬retiko-metodologicheskie i tekhniko-yuridicheskie problemy). M.-Nizhnii Novgorod-Ekaterinburg, 2008. S. 80.
12.
Sm.: Panin N.I. 1) Proekt «O reforme Senata i sozdanii imperatorskogo soveta pri monarkhe». 28 dekabrya 1762 g.; Proekt Manifesta o reforme Senata i uchrezhdenii Imperatorskogo Soveta (podgotovlen N.I. Pa¬ninym). 28 dekabrya 1762 g. // Konstitutsionnye proekty v Rossii. Dok. № 14-15.
13.
Sm.: Panin N.I. Proekt «O fundamental'nykh gosudarstvennykh zakonakh». 1783 g.; Panin N.I., Panin P.I. Proekt «O fundamental'nykh gosudarstvennykh zakonakh». Sentyabr' 1784 g. // Konstitutsionnye proekty v Rossii. Dok. № 18-19.
14.
Pis'mo P. I. Panina k nasledniku prestola Pavlu s prilozheniem proekta Manifesta o ego vstuplenii na prestol. Dekabr' 1784 g. // Konstitutsionnye proekty v Rossii. Dok. № 20.
15.
Uchrezhdenie ob imperatorskoi familii. 5 aprelya 1797 g. // PSZRI-1. T. 24. № 17906; Akt, vysochaishe utverzhdennyi v den' svyashchennoi koronatsii ego imperatorskogo velichestva, i polozhennyi dlya khraneniya na prestole Uspenskogo sobora. 5 aprelya 1797 g. // PSZRI-1. T. 24. № 17910.
16.
Bezborodko A.A. Zapiska «O potrebnostyakh imperii Rossiiskoi». 1799 g. // Konstitutsionnye proekty v Rossii. Dok. № 21.
17.
Sm.: Makarov A.N. Voprosy kodifikatsii Osnovnykh zakonov v trudakh russkikh zakonodatel'nykh komissii XVIII veka // Zapiski Russkogo nauchnogo instituta v Belgrade. Belgrad, 1930. Vyp. 1. S. 201-203.
18.
Sm.: Imennoi ukaz Senatu «O preobrazovanii Komissii sostavleniya zakonov». 28 fevralya 1804 g. // PSZRI-1. T. 28. № 21186; Doklad Ministerstva yustitsii «O preobrazovanii Komissii sostavleniya zakonov» 28 fevralya 1804 g. // Trudy Komissii sostavleniya zakonov. SPb., 1804. Ch. 1. S. 30-32; Tabl. 1.
19.
Sm.: Makarov A.N. Proekt Osnovnykh zakonov Rossiiskoi imperii 1804 g. (proekt Rozenkampfa) // Zapiski Russkogo nauchnogo instituta v Belgrade. Belgrad, 1938. Vyp. 15. S. 150-156.
20.
Sm.: Rozenkampf G.A. Korennye zakony Rossiiskoi imperii / Vseobshchee ulozhenie dlya Rossiiskoi imperii // Zapiski Russkogo nauchnogo instituta v Belgrade. Belgrad, 1938. Vyp. 15. S. 157-164. Dalee tsitiruetsya dannyi dokument.
21.
Osnovaniya rossiiskogo prava // Sistematicheskii svod sushchestvuyushchikh zakonov Rossiiskoi im-perii s osnovaniyami prava iz onykh izvlechennymi. Izdavaemye Komissiei sostavleniya zakonov. SPb., 1815. T. 1.
22.
Osnovaniya rossiiskogo prava, izvlechennye iz sushchestvuyushchikh zakonov Rossiiskoi imperii. SPb., 1821.
23.
Sm.: Osnovaniya Rossiiskogo prava // Sistematicheskii svod sushchestvuyushchikh zakonov Rossiiskoi imperii. S. I-XVIII.
24.
Sm.: Sistematicheskii svod sushchestvuyushchikh zakonov Rossiiskoi imperii. S. 1-100. Predstavleny vypiski iz uzakonenii.
25.
Kovaleva N. V. Osnovnye napravleniya torgovo-promyshlennoi politiki Rossiiskoi imperii XIX – nachala XX vekov (pravovoi aspekt)//Pravo i politika, №1-2011
26.
Loginov V. V. Utverzhdenie soslovnoi monarkhii v Rossii v normativnykh dokumentakh XVI-pervoi poloviny XVII vv.//Pravo i politika, №11-2011
27.
Kodan S. V. Soslovnaya stratifikatsiya obshchestva i zakonodatel'stvo o sostoyaniyakh v politike rossiiskoi verkhovnoi vlasti (1800-1850-e gg.)//Politika i Obshchestvo, №9-2012
28.
Shchedrina Yu.V. Obespechenie nezavisimosti sudei spetsial'nykh (soslovnykh) sudov v Rossii v 60-e – 80-e gg. XIX v.: problemy pravovogo regulirovaniya (na primere dukhovnogo suda)//Politika i Obshchestvo, №11-201
29.
S. V. Kodan Popytki sozdaniya Osnovnykh zakonov Rossiiskoi imperii v politike, ideologii i yuridicheskoi praktike Rossiiskogo gosudarstva (XVIII – nachalo XIX vv.) // Pravo i politika.-2012.-3.-C. 560-569. 30 S. A. Fevralev Mestnoe zakonodatel'stvo v gosudarstvenno-pravovom razvitii Rossii (vtoraya polovina XVII – nachalo XX vv.) // Pravo i politika.-2011.-7.-C. 1171-1181. 31. T. M. Bazhenova, S. V. Kodan — K 175-letiyu izdaniya Svoda zakonov Rossiiskoi imperii. Svod zakonov Rossiiskoi imperii v pravovom razvitii Rossii//Pravo i politika, №1-2008 32. Kodan S. V. Politiko-yuridicheskaya metodologiya v issledovanii istorii modernizatsii gosudarstvenno-pravovoi sistemy Rossii (XIX – nachalo XX vv.)//Politika i Obshchestvo, №3-2012 33. Kodan S. V. Soslovnaya stratifikatsiya obshchestva i zakonodatel'stvo o sostoyaniyakh v politike rossiiskoi verkhovnoi vlasti (1800-1850-e gg.)//Politika i Obshchestvo, №9-2012 34. Borisovskii E. E. Otechestvennaya liberal'naya politiko-pravovaya mysl' kontsa XVIII – nachala XIX vv.: I.P. Pnin i K.F. German//Politika i Obshchestvo, №12-2011 35. Shchedrina Yu.V. Obespechenie nezavisimosti sudei spetsial'nykh (soslovnykh) sudov v Rossii v 60-e – 80-e gg. XIX v.: problemy pravovogo regulirovaniya (na primere dukhovnogo suda)//Politika i Obshchestvo, №11-2012 36. Fedorets A. I. Moskovskoe kupechestvo XVIII–XIX vekov v zerkale ispovednykh vedomostei (na primere roda Tret'yakovykh)//Istoricheskii zhurnal: nauchnye issledovaniya, №4-2011
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"