Статья 'Диалог государства и гражданского общества как вид общественного диалога: компаративный анализ' - журнал 'Социодинамика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Социодинамика
Правильная ссылка на статью:

Диалог государства и гражданского общества как вид общественного диалога: компаративный анализ

Зайцев Александр Владимирович

кандидат философских наук, доктор политических наук

доцент, Костромской государственный университет

156005, Россия, Костромская область, г. Кострома, ул. Овражная, 20/23

Zaitsev Aleksandr Vladimirovich

Associate professor of the Department of Philosophy and Political Studies at Nekrasov Kostroma State University

156005, Russia, Kostromskaya oblast', g. Kostroma, ul. Ovrazhnaya, 20/23, kv. 1

aleksandr-kostroma@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2306-0158.2014.11.1345

Дата направления статьи в редакцию:

01-11-2014


Дата публикации:

15-11-2014


Аннотация: Автор рассматривает понятие «диалог», наряду с политологией, еще и в целом ряде смежных наук. автор отмечает, что диалог, а точнее общественный диалог, обладает многочисленными видами и разновидностями. Отмечается что такие видовые особенности "диалога" все еще не привлекли сколько-нибудь серьезного внимания со стороны российских ученых-обществоведов. Автор отмечает, что междисциплинарный характер предмета исследования, специфика задач, решаемых той или иной отраслью научного знания, особенности исследовательского и методологического инструментария, исходные предпосылки и другие аспекты изучения диалога обуславливают объективно существующую диверсификацию научных парадигм, присущих данной проблеме. Таким образом, в основе выяснения специфики и места диалога государства и гражданского общества среди других видов и разновидностей общественного диалога, автор использует инструментарий, присущий компаративному методу анализа общественно-политической практики. Используя сравнительный метод автор исследует политическую реальность, стремясь объединить эмпирический и теоретический уровни анализа, сформулировав на этой основе общезначимые суждения об универсальных явлениях и взаимосвязях в сфере политических отношений и процессов. Исследование политического диалога осуществляется в соотнесенности с коммуникативными теориями демократии. Утверждается что существует две формы диалога: конфликтная и консенсуальная. Автор считает, что диалог государства и гражданского общества, имея политические черты, в то же самое время представляет собой особый, наиболее важный вид, общественного диалога, затрагивающего и социальные, и моральные, и гуманитарные, и правовые, и многие другие проблемы, относящиеся к сфере публичной политики.


Ключевые слова: общественный диалог, государство, социальный диалог, политический диалог, публичный диалог, делиберативный диалог, гражданский диалог, публичные дебаты, публичная политика, гражданское общество

Abstract: The author considers the concept "dialogue", along with political science, also in a number of interdisciplinary sciences. the author notes that dialogue, to be exact public dialogue, possesses numerous types and versions. It is noted that such specific features of "dialogue" still didn't involve a little close attention from outside of the Russian scientists-social scientists.The author notes that interdisciplinary character of an object of research, specifics of the tasks solved by this or that branch of scientific knowledge, feature of research and methodological tools, initial prerequisites and other aspects of studying of dialogue cause objectively existing diversification of the scientific paradigms inherent in this problem. Thus, at the heart of clarification of specifics and a place of dialogue of the state and civil society among other types and kinds of public dialogue, the author uses the tools inherent in a komparativny method of the analysis of political practice. Using a comparative method the author investigates political reality, seeking to unite empirical and theoretical levels of the analysis, having formulated on this basis valid judgments about the universal phenomena and interrelations in the sphere of the political relations and processes. Research of political dialogue is carried out in correlation to communicative theories of democracy. It is approved that there are two forms of dialogue: conflict and consensual. The author considers that dialogue of the state and civil society, having political lines, at the same time represents a special, most important look, the public dialogue affecting both social, and moral, both humanitarian, and the legal, and many other problems relating to the sphere of public policy.



Keywords:

social dialogue, state institution, social dialogue, political dialogue, public dialogue, deliberative dialogue, civil dialogue, public debates, public policy, civil society

м

Р. Арнетт, профессор Высшей школы гуманитарных наук, коммуникации и риторических исследований из США полагает, что расплывчатые и туманные очертания диалога больше напоминают картину художника-импрессиониста, нежели чем четкий фотографический снимок [4, р. 3]. Если одни авторы под диалогом понимают исключительно бесконфликтное и гармоничное сотрудничество его участников, то другие, напротив, считают конфликт, спор, дискуссии, борьбу мнений, наиболее актуализированной чертой диалогического взаимодействия. Исходя из данного обстоятельства, вытекают различные теоретико-методологические подходы к классификации и типологии диалогов.

Существование близкородственных диалогических коммуникаций, подчас практически полностью совпадающих друг с другом, но имеющих разное наименование, либо, напротив, обладающих рядом специфических черт, но имеющих однотипные наименования, императивно побуждает использовать в нашем исследовании компаративный метод исследования. Так в одном смысловом ряду наряду с концептом диалог государства и гражданского общества используются такие, тесно связанные с ним понятия, как общественный диалог, социальный диалог, многосторонний диалог, публичный диалог, гражданский диалог, делиберативный диалог, межсекторное партнерство, переговоры и т.д. Поэтому для определения специфики дефиниции «диалог государства и гражданского общества», нам необходимо ее сопоставить с этими смежными разновидностями диалога, выявив их сходство и различие, а так же их дифференциацию в коммуникативных практиках различных политических систем.

Диалог государства и гражданского общества – это одна из важнейших форм современного общественного диалога. По мнению зарубежных исследователей Дж. Паркера и П. Дюгнана ситуация, когда «процессы диалога описываются в диапазоне разных имен», использование различных наименований по отношению к одному и тому же объекту исследования, создает путаницу, непонимание и неразбериху. Поэтому, по их мнению, объективно необходимо «сокращение числа разных имен для диалогических процессов». Дж. Паркер и П. Дюгнан утверждают, что «диалог, публичный диалог, общественное участие, гражданское участие – все эти и другие дефиниции, по сути дела означают одно и то же: общественный диалог (community dialogue)» [5, р. 4, 5].

В основе такого диалога лежат два элемента. Во-первых, это делиберация, то есть тщательное рассмотрение доказательств, социальное взаимодействие, обсуждения и прения, оценка целого ряда мнений, а также возможность повторной оценки исходных позиций. И, во-вторых, включенность граждан, то есть вовлечение в общественный диалог широкого круга физических лиц и социальных групп, в том числе ранее исключенных из дискурса структурированных групп общества, которые ранее не были представлены среди заинтересованных сторон дискуссии [5, p. 4]. По мнению Дж. Паркер и П. Дюгнан, общественный диалог – это «специально разработанный процесс на уровне сообщества (а не на государственном и институциональном), который связан с обсуждением и включением, и основан на убеждении, что такое право гражданского включения может улучшить верность принимаемых решений и/ или поможет сообществу в принятии таких решений» 5, р. 5].

Использование разных смысловых конструктов в российском и зарубежном научных дискурсах, обозначающих те или иные аспекты диалога в обществе (общественного диалога), не тождественно, а дифференцированно. Так, концепт диалог государства и гражданского общества преимущественно связан с отечественной практикой, в то время как за рубежом он фактически не используется. В то же время дискурс общественного (публичного, гражданского, социального) диалога присущ практически всем западноевропейским и североамериканским странам без исключения. Хотя российская и западная констелляции его тезауруса достаточно разнородны.

Общественный диалог - это предельно широкая междисциплинарная категория. Общественный диалог гетерогеннен и в сфере публичной политики выступает в той или иной конкретной форме. Среди ведущих форм общественного диалога можно назвать такие, как диалог власти и оппозиции, парламентский диалог, межпартийный диалог, диалог государств и стран, политических и социально-экономических систем и режимов, идеологий, наций, культур, мировоззрений, религий, цивилизаций, поколений, исторических эпох, научных и художественных школ и направлений, стилей и образов жизни и проч. Диалог государства и гражданского общества, политический диалог, социальный диалог – это ведущие и наиболее распространенные формы общественного диалога в современной России, которые внутренне дифференцированы, но, в то же самое время, очень тесно взаимосвязаны, переплетены и, отчасти, интегрированы друг в друга.

Диалог государства и гражданского общества хотя и содержит в себе управленческие элементы, но не сводится к одностороннему управлению гражданским обществом со стороны государства. Государство принимает законы, на основе которых функционируют институты и организации гражданского общества. Но и гражданское общество через свои институты так же воздействует на государство в ходе общественного диалога с властью, понимаемого предельно широко.

На постсоветском пространстве сложилась достаточно устойчивая традиция интерпретировать общественный диалог как «определенный тип отношений между отдельными группами, которые называются общественными партнерами, с участием государства как партнера диалога или как его гаранта» [6, с. 2]. Но общественный диалог, интерпретируемый как партнерство бизнеса, наемных работников и государства по социально-трудовым вопросам, это довольно узкая и далеко не полная характеристика общественного диалога, являющего собой, скорее, социальный, чем общественный диалог. К тому же, в ряде случаев происходит и обратная подмена понятий, когда используя термин социальный диалог, некоторые авторы под ним понимают не только общественный диалог в целом, но, так же, и, собственно, диалог государства и гражданского общества.

Так, к примеру, поступает Т.В. Бородина, которая в диссертационном исследовании на соискание ученой степени кандидата философских наук, посвященном проблеме социального диалога, заявляет, что он представляет собой «прежде всего, диалог гражданского общества и государства» [7, с.21]. Социальный диалог, по мнению этого автора, якобы «выражается в референдумах и голосованиях, влияющих на государственную политику, и воздействии государства на гражданское общество» [7, с.21-22]. Мера цивилизованности общества в целом «определяется тем, насколько социальный диалог между гражданским обществом и государством является открытым и равноправным». При этом Т.Ф. Бородина утверждает, что, будто бы, «результатом социального диалога является консенсус», а его главными целями она объявляет согласие, социальный мир и социальную стабильность [7, с.22]. Иными словами данный автор под социальным диалогом подразумевает то, что в России традиционно называется диалогом государства и гражданского общества, представляющего собой, с нашей точки зрения, одну из ведущих форм общественного диалога

Российский исследователь В.И. Курбатов уподобляет социальный диалог общественному диалогу. С его точки зрения, социальный диалог имеет несколько иерархических уровней и важнейшим его уровнем является диалог государства и гражданского общества. В таком «явном или неявном диалоге государство посылает различные сигналы обществу, равно как и общество посылает такие сигналы государству о том, что те или иные государственно-административные регламентации одобряются (или не одобряются) гражданским обществом, обладают теми или иными степенями легитимности». На уровне диалога государства и гражданского общества социальный диалог выражает «социальные ожидания, социальные чувства, социальные настроения, которые выражаются в общественном мнении, динамике его колебаний. – Утверждает В.И. Курбатов. - В социальном диалоге государства и гражданского общества первое частично делегирует свои властные полномочия второму, отчуждаясь от постоянного отправления властных функций, развивая различные формы гражданского самоуправления» [8, с. 124].

Представляется, что определение социального диалога через его отождествление с общественным диалогом, точно так же, как и идентификация социального диалога с диалогом государства и гражданского общества, малопродуктивно, поскольку создает понятийную путаницу и неразбериху.

Весьма интересна польская модель социального, а, фактически общественного диалога. В статье 20 Конституции республики Польша, принятой в 1997 году, упоминается «диалог, солидарность и сотрудничество между социальными партнерами» [9]. Но реально социальный диалог в Польше был институционализирован Советом министров Польши, который 22 октября 2002 года принял программный документ под названием «Принципы социального диалога» [10].

Польская модель социального диалога имеет существенную специфику, отличающую эту форму диалога от аналогичных форм диалога во всех других государствах западной и восточной Европы, США и Канады, поскольку под социальным диалогом в Польше подразумевается довольно широкий спектр общественных интеракций в формате двухсторонних коммуникаций. В том числе и то, что в современной России принято называть диалогом государства и гражданского общества. Так что же такое социальный диалог по-Польски?

Во-первых, социальный диалог – диалог в области трудовых отношений и социальной политики, или «традиционный социальный диалог», осуществляемый, по преимуществу, в формате переговоров с участием профессиональных союзов, работодателей и органов государственной власти.

Во-вторых, социальный диалог включает в себя гражданский диалог, в котором участвуют организации гражданского общества и власти [10, р.3].

В третьих, социальный диалог это еще и диалог между органами государственной власти и местным самоуправлением.

В польском варианте гражданский диалог (в отличие от гражданского диалога в ЕС, о котором речь пойдет ниже) осуществляется как «коммуникация между государственной властью и социальными партнерами», под которыми в данной разновидности социального диалога выступают НКО и другие ассоциации гражданского общества [10, р.41].

В.В. Давыденко, политолог из Украины в диссертационном исследовании на соискание степени доктора политических наук, так разрешает амбивалентность понимания термина социальный диалог: «В широком смысле социальный диалог - это паритетное конструктивное сотрудничество между гражданским обществом (как отдельной сферой общественных отношений, в которой реализуются частные интересы граждан и их групп, которая существует параллельно с государством, однако прямо ей не подчинена) и государством (как выразителем общественных интересов). В узком - замыкается в рамках традиционной формы ведения консультаций, переговоров и других форм социально-политических контактов, происходящих между правительством, профсоюзами и объединениями работодателей». [11, с. 28]. В целом соглашаясь с таким определением социального диалога, хотелось бы возразить В.В. Давыденко, заметив, что социальный диалог (в широком понимании) или же собственно общественный диалог - как это, как уже было отмечено выше - отнюдь не сводится к диалогу государства и гражданского общества и межсекторному социальному партнерству. И для того, чтобы не создавать путаницы, надо развести эти понятия, закрепив за социальным диалогом сфере социально-трудовых отношений и включив его, как одну из важнейших форм, в общественный диалог.

Институционализация социального диалога на уровне демократического правового государства, по мнению на В.В. Давыденко, «это формально-юридическое закрепление правил функционирования его субъектов, а впоследствии и органов их сотрудничества, выступающих важным механизмом влияния на политическую систему общества» [11, c. 29]. А институционализация социального диалога на уровне гражданского общества «предполагает его легитимизацию, то есть признание существования и функционирования социального диалога правомерным и целесообразным, прежде всего, основными социальными группами общества» [11, c. 29].

Процесс институционализации в Украине социального диалога (в его «узком», с точки зрения В.В. Давыденко) начался еще 29 декабря 2005 года, когда был издан Указ Президента Украины «О развитии социального диалога в Украине». В тексте Указа «отмечалось, что социальный диалог - это один из главных факторов обеспечения социальной стабильности, развития гражданского общества, противодействия общественным конфликтам» [12, с. 39].

В ноябре 2011 года бывший действующий Президент этой страны В.Ф. Янукович подписал закон «О социальном диалоге в Украине». Социальный диалог в этом официальном документе определяется как «процесс определения и сближения позиций, достижения общих договоренностей и принятия согласованных решений сторонами социального диалога, которые представляют интересы работников, работодателей и органов исполнительной власти и органов местного самоуправления, по вопросам формирования и реализации государственной социальной и экономической политики, регулирования трудовых, социальных, экономических отношений» [13].

Закон «О социальном диалоге в Украине» установил специфические фильтры для участия в социальном диалоге, как для объединений профсоюзов, так и для объединений работодателей на основе их репрезентативности. Так, к примеру, репрезентативными признаются такие общенациональные объединения профсоюзов, которые насчитывают не менее 150 тысяч членов, а их подразделения функционируют в большинстве административно-территориальных единиц Украины. Объединения организаций работодателей репрезентативны в том случае, если на предприятиях их членов трудится не менее 200 тысяч работников, и если они в своем составе имеют объединения организаций работодателей из большинства административно-территориальных единиц Украины. Аналогичные критерии репрезентативности разработаны для субъектов отраслевого и территориального уровней социального диалога [13].

И если социальный диалог в Украине – пусть и с достаточно жесткими фильтрами и ограничениями – находился в процессе институционализации, то диалог государства и гражданского общества, вопреки утверждению В.В. Давыденко, долгое время оставался в зачаточной фазе институционализации, что самым пагубным образом сказывалось на общественно-политической ситуации в этом государстве. Верховная Рада Украины из делиберативно-дискурсивного органа власти превратилась в арену противостояния, вражды, взаимных оскорблений, регулярных потасовок, кулачных боев и драк. Диалог между различными социально-национальными группами, политическими культурами, регионами и конфессиями либо полностью отсутствовал, либо принимал конфронтационный характер деструктивного типа.

Отсутствие институциональных, юридически закрепленных, механизмов, практик и процедур инклюзивного общественного диалога между различными локусами и стратами украинского социума, государства и гражданского общества, западом и юго-востоком, в конечном итоге привело к политическому кризису в Украине конца 2013 - первой половины 2014 годов. Выяснилось, что государственной власти совершенно нечего противопоставить как националистическим, так и сепаратистким трендам, политическому радикализму, неофашизму и стремлению решать возникающие проблемы не силой аргументов в процессе общественного диалога, а исключительно грубой физической силой. Институционализация социального диалога (в его узкой интерпретации) не спасла Украинское общество и государство от политического кризиса, на который они были фактически обречены, главным образом, из-за субстанционально присущего неумения договариваться, слушать и понимать, идти на уступки и компромиссы, или, иными словами, вести широкий и полноценный диалог власти и гражданского общества.

Социальный диалог (social dialogue) имеет более длительную историю существования, нежели чем такие разновидности общественного диалога, как диалог государства и гражданского общества или гражданский диалог в ЕС. Социальный диалог – это понятие, определяющие участие наемных работников, работодателей и правительства в процессе принятия решений, затрагивающий круг проблем в сфере занятости и по каким-либо социально-трудовым вопросам, возникающим на рабочих местах и на производстве. Социальный диалог позволяет людям выражать свои мнения, и отстаивать их в рамках производственной демократии. В определении МОТ указывается на то, что «социальный диалог представляет все виды переговоров, консультаций и обмена информацией между представителями правительств, социальных партнеров или между партнерами по вопросам, представляющим общий интерес в сфере социально-экономической политики» [14, с. 5].

В отличие от ряда иных форм общественного диалога (политического диалога, диалога власти и оппозиции, парламентского диалога), акторы социального диалога не являются участниками политико-электоральной конкуренции как, к примеру, политические партии. Роль социального диалога состоит в урегулировании социально-производственных разногласий и предотвращении конфликтов. Поэтому социальный диалог и социальное партнерство можно рассматривать как стабилизирующие элементы политической системы общества.

Социальный диалог локализован в сфере социально-трудовых отношений. Он протекает между государством, работодателями и профсоюзами для того, чтобы найти оптимальное решение для всех партнеров в ходе переговорного процесса по достижению согласия и компромисса. Опыт ведущих развитых стран мира, где доминируют принципы рыночной экономики и трудовой демократии, свидетельствует, что в современных условиях вопросы обеспечения социального согласия и социального мира приобретают первостепенное значение, выходя за пределы «чисто социального диалога» и поднимаясь до уровня общегражданского и даже общественно-политического диалога. С этой точки зрения социальный диалог можно рассматривать как предтечу или, точнее, предпосылку для возникновения, развития и институционализации диалога государства и гражданского общества в российском варианте, или же гражданского диалога, как его традиционно называют в странах ЕС.

В Западной Европе и США более «молодые» разновидности общественного диалога, в первую очередь гражданского диалога, вышли из переговорных практик, партнерства и консультаций между представителями труда и капитала с участием государства на базе социального диалога. Важнейшими категориями, определяющими содержание, как социального, так и общественного диалога в целом, являются следующие: социальное взаимодействие, социальное партнерство, переговоры, консультации, договоренности, альянсы, общественное участие, гражданские инициативы, общественные слушания, общественные экспертизы, гражданский (общественный) контроль, публичные дебаты, дискуссии, компромиссы, взаимные уступки, консенсус, толерантность, транспарентность и так далее.

В России социальный диалог всегда находился и продолжает оставаться на крайне низком уровне институционализации. В российском трудовом и общегражданском законодательстве нет понятия, как социального диалога, так и диалога в целом. Данное обстоятельство тормозит процесс институционализации не только социального диалога, но и диалога государства и гражданского общества. Российские профсоюзы, как все еще наиболее массовая общественная организация гражданского общества, не только никогда не участвовала в полноценном социальном диалоге, но даже и не создала необходимых предпосылок для развития иных видов общественного диалога, в том числе и диалога государства и гражданского общества. Отсутствие переговорных практик по коллективной защите общественных интересов крайне пагубно сказывается как на общем состоянии гражданского общества, так и на институционализации его диалога с государством.

Сегодняшнее состояние диалога государства и гражданского общества во многом объясняется отсутствием в сфере социально-трудовых отношений устойчивых практик ведения коллективных переговоров, неумения в профсоюзной среде агрегировать, артикулировать и защищать коллективные интересы, которые являются неотъемлемой частью деятельности профсоюзных организаций по осуществлению социального диалога. Исследователи профсоюзного движения отмечают, что в России все еще «не сложилась прочная система социального партнерства, основанная на постоянном трехстороннем социальном диалоге» [15, с. 55].

В отечественной науке и профсоюзной практике длительное время преобладал узкий подход к социальному партнерству, которое рассматривалось преимущественно как технология регулирования социально-трудовых отношений в обществе. Однако в последние годы все более отчетливо проявляется научный интерес к социальному партнерству как специфическому виду общественных, социальных и даже политических отношений. Такой поворот отчасти связан с развитием межсекторных взаимодействий в публичной сфере, что подразумевает под собой конструктивное взаимодействие в формате диалога между организациями трех секторов общества: государства, бизнеса и некоммерческого сектора (гражданского общества), а не только лишь одних профсоюзов, как прежде.

Межсекторное партнерство, в отличие от социального партнерства (или трипартизма, как его нередко называют), все более и более выходит за узкие рамки социально-трудовых отношений. Межсекторное партнерство проявляется в возрастании роли современного гражданского общества и его организаций в решении широкого спектра общественных проблем, в том числе вопросов эффективного управления государством, общественного контроля за деятельностью власти, выработки эффективных политических решений, защиты окружающей природной среды, проведения публичных и общественных слушаний, экспертиз, обсуждений и так далее.

В Западной Европе и в Северной Америке понимание общественного диалога отличается от его традиционной трактовки в России. Там концепт общественный диалог гораздо более к публичному диалогу (Public Dialogue), нежели чем к социальному диалогу. И хотя данное понятие (публичный диалог) нередко переводится на русский язык именно как общественный диалог, то есть диалог в обществе, но понимается при этом более узко и, в основном, сводится к его релевантности открытому или прозрачному диалогу граждан и власти, правительственных учреждений и негосударственных институтов гражданского общества, бизнеса и государства. «Общественный (публичный) диалог представляет собой подход к вовлечению граждан в процесс принятия решений» [359]. Общественный или публичный диалог рассматривается как одна из важнейших процедур демократии участия, а также неразрывно с ней взаимосвязанной делиберативной демократии.

Диалог государства и гражданского общества – это не только общественный и публичный диалог, характеризующийся многосторонним характером участвующих в нем акторов, но это еще, в целом ряде случаев и политический диалог, с точки зрения теории и практики публичной политики. По мнению С. П. Поцелуева, «настоящий политический диалог предполагает, что власть заинтересована во мнении своих граждан – но не для того, чтобы сделать из них символический суррогат для дефицитов своей политики, а для реальной корректировки систем управления страной» [16, с. 10]. От подлинного политического диалога С.П. Поцелуев отделяет имитацию и симуляцию диалога, которые им характеризуются как политические парадиалоги, псевдодиалоги, квазидиалоги, являющиеся, условными и фиктивными «как бы диалогами».

С точки зрения современной политической науки, политический диалог – это «форма интерсубъективного (межсубъективного) коммуникативного взаимодействия; процесс двухстороннего общения…, осуществляемый языковыми средствами, имеющими политический смысл, и направленный на выявление взаимных интересов, поиск общей политической позиции, своевременное разрешение проблем, согласование намерений, целей, действий и т. п.» [17, с. 98]. Политический диалог – это «ненасильственное осуществление власти, политической воли сторон, обусловленное в реальной действительности, объективно, их взаимной зависимостью и субъективно – их обоюдной заинтересованностью» [17, с. 98]. В отличие от политических манипуляций, политической пропаганды и «черного PR», политический диалог «концептуально связан с открытостью и предполагает взаимопонимание» [17, с. 98]. Важнейшая особенность политического диалога – «возможность управления взаимодействием сторон при решении определенных задач: урегулирование конфликтов, координация действий, организация и укрепление сотрудничества, изменение правопорядка и др. …Его часто называют поиском согласия или процессом согласования…» [17, с. 98]. Основной характеристикой политического диалога «является конструктивность» [76, с. 99].

В коммуникативном равенстве ролей заключается главный демократический принцип диалога государства и гражданского общества в публичной сфере. Конечно, по своей сути политика это борьба за доминирование, соперничество, состязание за власть. Однако диалог с участием государства и гражданского общества, протекающий в сфере публичной политики (как policy), имеет как свою специфику, так и определенные институциональные ограничения, правила организации и проведения, с которым должны считаться все участники коммуникации. Поэтому политическое неравенство субъектов диалога, объективно существующее в социально и властно стратифицированном обществе, преодолевается (должно преодолеваться) благодаря писанным и не писаным нормам и принципам институционального диалога в публичной сфере, его регламенту и официальному модератору (медиатору), следящему за соблюдением симметрии со стороны всех участников интеракции в публичной политике.

Многие из сущностных характеристик, присущих политическому диалогу, свойственны и диалогу государства и гражданского общества в сфере публичной политики. Одновременно с этим диалог государства и гражданского общества, используемый в качестве междисциплинарной категории в целом ряде наук, включая политологию, соотносим и с иными формами общественного диалога.

В отличие от России в публичной политике в странах ЕС широко используется не концепт «диалог государства и гражданского общества», а родственное ему понятие: «гражданский диалог». Однако точное и адекватное толкование данного термина отсутствует, хотя оно активно используется как в общественно-гуманитарных науках, так и в социально-политическом дискурсе за рубежом [18; 19; 20; 21].

В западноевропейской политологии гражданский диалог соотносится с демократией участия. Для обозначения диалога в рамках нормативной модели делиберативной демократии применяется еще одно родственное категории диалога государства и гражданского общества понятие делиберативный диалог [22; 23; 24]. В соответствии с нашей точкой зрения, делиберативный диалог – это одна из разновидностей (типов) диалога государства и гражданского общества. Посредством диалогического дискурса общество и отдельные граждане включаются в дискурсивный процесс делиберативной выработки и принятия решений. Публичный характер политики предполагает, что политические решения и программы не только осуществляются в интересах общества и направлены на удовлетворение его наиболее важных потребностей, но и подлежат общественному контролю на каждом из этапов их реализации. В этом заключается не только легитимация принимаемых решений, но и легитимность самой власти [25].

Делиберативный диалог, как тип общественного диалога и кластер диалога государства и гражданского общества, «объединяет принципы диалогического общения с процессами принятия решений» и «включает в себя методы, в которых диалогическая интервенция приводит к обдумыванию или обсуждению (делиберации) процессов, которые воплощаются в диалогической практике» [26]. Впрочем, строго научного разграничения между этими (гражданский диалог, делиберативный диалог, диалог государства и гражданского общества) близкородственными терминами, нет не только в российской, но даже в западноевропейской и в североамериканской литературе.

В России категория «гражданский диалог» не востребована и, достаточно часто, рассматривается, как аналог диалога государства и гражданского общества [27; 28; 29]. В ряде случаев использование термина «гражданский диалог» связано с изучением проблем гражданской культуры, по отношению к которой гражданский диалог, как полагают некоторые российские исследователи, выступает в качестве условия становления и развития гражданской культуры общества [30; 31]. По мнению Е.В. Соцкой, диалог есть важнейший инструмент общественной жизни в гражданском обществе, который выступает средством достижения согласия или нейтрализации противника на основе принятого с ним соглашения. «Диалог является непосредственным выражением той реальной системы взаимосвязей, которая существует в гражданском обществе» [31]. С этой позицией солидарен и О.В. Омеличкин, который замечает, что гражданский диалог выступает неотъемлемой чертой не только демократической, но и любой зрелой гражданской культуры. «Диалог отражает культуру политических взаимоотношений, в которой проявляются интегративные, объединяющие гражданские ценности. – Пишет О.В. Омеличкин. – Он предполагает установление особого информационного режима и правил, регламентирующих взаимодействие политических субъектов. Только отношения взаимного притяжения и обмена создают условия для гражданской солидарности и сотрудничества, без которых невозможна политическая жизнь в демократических странах» [30 , с. 164].

Диалог государства и гражданского общества в современной России имеет сходство с публичными дебатами, институционализироваными в публичной политике Франции [32] . Современное слово «дебаты» во французском языке мужского рода и имеет такие синонимы как семинар (colloque), конференция (conférence), оспаривание (contestation), спор (controverse), обсуждение (délibération), диалог(dialogue), лицом к лицу (face-à-face), полемика (polémique) [33]. При этом французские словари фиксируют, что ближайшим синонимом понятия «диалог» является именно слово «дебаты» (Le synonyme le plus proche de dialogue est: débat) [34]. Поэтому, используя понятия дебаты и публичные дебаты, характерные для традиции французского общественно-политического дискурса, мы будем иметь в виду их синонимичность диалогу и публичному диалогу, в том числе на основе коммуникации между государством (правительством) и гражданским обществом.

Таким образом, можно сказать, что дебаты – это организованный публичный (общественный) диалог на определенную тему. Публичными дебаты называются потому, что обычно они протекают перед публикой. При этом публика может находиться непосредственно в аудитории, то есть в месте организации и проведения дебатов, или же располагаться за ее пределами, имея опосредованную средствами массовой коммуникации возможность наблюдать за ходом дискурса. Такой диалогический дискурс имеет строго регламентированный формат и четко структурированную процедуру обмена взглядами, мнениями и идеями между двумя (и более) участниками коммуникации по каким-то актуальным и злободневным вопросам социально-политической жизни общества. Главная интенция участников дебатов направлена не на переубеждение друг друга, а на привлечение на свою сторону публики, завоевание симпатий и поддержки со стороны общества своей точки зрения.

Диалог государства и гражданского общества хотя и является политической интеракцией, но относится, прежде всего, к сфере публичной политики, где власть и НКО (государство и гражданское общество) не конкурируют и не борются друг с другом за политическую власть, а взаимодействуют, сотрудничают, совещаются, дискутируют и даже, нередко, спорят и конфликтуют [35; 36; 37; 38; 39]. Но некоммерческие организации, являющиеся ядром современного гражданского общества, в отличие от политических партий, не пытаются завоевать власть; они лишь стремятся воздействовать на нее в процессе публичной коммуникации и диалогического взаимодействия с целью принятия тех или иных социально значимых политических решений. В этом смысле диалог государства и гражданского общества является политическим, протекая в сфере публичной политики. Поэтому диалог государства и гражданского общества, имея политические черты, в то же самое время представляет собой особый, наиболее важный вид, общественного диалога, затрагивающего и социальные, и моральные, и гуманитарные, и правовые, и многие другие проблемы, относящиеся к сфере публичной политики.

Библиография
1.
Поцелуев С.П. Диалог и парадиалог как формы дискурсивного взаимодействия в политической практике коммуникативного общества. Автореферат дис. … доктора политических наук. Ростов н/Д. 2010. 46 с.
2.
Скрипник К. Д. Философия. Логика. Диалог. Ростов н/Д.: Изд-во Рост. Ун-та. 1996. 146 с.
3.
Пелипенко А. А. Человек и культура как субъекты диалога // Цивилизации / Ин-т всеобщ, истории РАН. М.: Наука, 1992. Вып. 7: Диалог культур и цивилизаций / отв. ред. А.О. Чубарьян. 2006. С. 64-81.
4.
Arnett Р. Dialogue as an «Enlarged Communicative Mentality»: Review, Assessment, and Ongoing Difference / P. Arnett , С. Grayson, С. McDowell // AQ UARTERLY REVIEW OF COMMUNICATION RESEARCH. 2008. Vol. 27, № 3.
5.
Parker J. Dialogue Methods: A Typology of Community Dialogue Processes // J. Parker, P. Duignan [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.parkerduignan.com/documents/132pdf.PDF. 21 р. Дата обращения 30.08.2014.
6.
Дубровина В. Развитие социального партнерства и предпринимательства в условиях рыночной трансформации. [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.cpoi.narod.ru/downloads/soc-partnerstvo-vera-dubrovina.doc. Дата обращения 30.08.2014.
7.
Бородина Т.В. Социальный диалог: коммуникативные стратегии личностной репрезентации общественных отношений. Автореф. дис.… кандидата философских наук. Ростов-на-Дону. 2003. 26 с.
8.
Курбатов В. И. Социальный диалог в гармонизации социальных отношений // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия 1: Регионоведение: философия, история, социология, юриспруденция, политология, культурология. 2012. № 2. С. 121-125.
9.
Конституция республики Польша. [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.poland.su/poland/konst.html. Дата обращения 30.08.2014.
10.
ZASADY DIALOGU SPOŁECZNEGO. DOKUMENT PROGRAMOWY RZĄDU PRZYJĘTY PRZEZ. RADĘ MINISTRÓW W DNIU 22 PAŹDZIERNIKA 2002. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.malopolska.uw.gov.pl/doc/Zasady_Dialogu_Spolecznego_dokument_programowy.pdf. Дата обращения 30.08.2014.
11.
Давиденко В. В. Соціальний діалог в контексті взаємодії громадянського суспільства і держав. Автореф. дис. … д-ра політ. наук: 23.00.02 / В.В. Давиденко. Киев, 2008. 35 с.
12.
Яровая Л. В. Украинская модель социального диалога в контексте европейской политики. //Вісник СевНТУ: зб. наук. пр. Вип. 112. Серія: Політологія. Севастополь. 2010. С. 39 – 43.
13.
Про соціальний діалог в Україні : Закон України від 23 грудня 2010 р. № 2862-VI. [Электронный ресурс] Режим доступа: http://zakon2.rada.gov.ua/laws/show/2862-17. Дата обращения 30.08.2014.
14.
Социальный диалог. Международная конференция труда, 102-я сессия, 2013 г. Доклад VI. Женева. 2013.
15.
Петров А. В. Профсоюзы – институт гражданского общества. // Общество. Среда. Развитие. (Terra Humana). 2008. № 3. С. 55-66.
16.
Поцелуев С. П. Диалог и квазидиалог в коммуникативных теориях демократии. Монография. Ростов н/Д: СКАГС. 2010. 496 с.
17.
Диалог политический// Политология: Энциклопедический словарь / Общ. Ред. И сост. Ю. И. Аверьянов. М.: Изд-во Моск. коммерч. ун-та. 1993. С. 98-99.
18.
Зайцев А.В. Гражданский диалог в Евросоюзе и Евразийский интеграционный проект// Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, Владивосток. 2012. № 1(17). С. 97-102.
19.
Зайцев А.В. Гражданский диалог в ЕС и диалог государства и гражданского общества в современной России: опыт сравнительного анализа//Политика и общество. 2012. № 10 (54). С.28-36.
20.
Зайцев А.В. Новая Агора: гражданский диалог в Евросоюзе//NB: Вопросы права и политики. 2012. №2. С.62-89.
21.
Зайцев А.В. Диалог в институциональной среде взаимодействия государства и гражданского общества: опыт в ЕС и современная Россия //Вестник Костромского государственного университета имени Н.А. Некрасова. 2012. Том 18. № 2. С.188-191.
22.
Зайцев А.В. Делиберативная демократия, диалог и их место в констелляции дискурса публичной политики// Научные ведомости Белгородского государственного университета. 2013. № 15 (158). Выпуск 27. Серия «История. Политология. Экономика. Информатика». С.147-153.
23.
Зайцев А.В. Делиберативная демократия в контексте диалога государства и гражданского общества // Политика и Общество. 2013. № 10 (106). С. 1231-1236.
24.
Зайцев А. В. Делиберативная демократия как институциональный диалог власти и гражданского общества// NB: Проблемы общества и политики. 2013. № 5. С.29-44.
25.
Зайцев А.В. Публичная сфера как поле диалога государства и гражданского общества// Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. 2013. Том 19. № 1. С. 203-206.
26.
Cronin С. Deliberative Dialogue for Sustainable Biotechnology Governance in New Zealand //Report prepared for the University of Waikato research programme on Socially and Culturally Sustainable Biotechnology in New Zealand, funded by the Foundation for Research, Science and Technology. 2008. 14 р. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://wms-soros.mngt.waikato.ac.nz/NR/rdonlyres/eilowwx6btce727spubq7txgd6mzs33pfivi5vm6rbt7k3k25o36ulwte46n6v66v2nkkwiyldeetp/DeliberativeDialogueforsustainablebiotechnologygov.pdf. Дата обращения 30.08.2014.
27.
Кузьменкова М. А. Связи с общественностью: гражданский диалог: Учебное пособие. М.: Изд-во МГУ. 2010. 288 с.
28.
Ушамирский А.Э. Технологические барьеры в практике гражданского диалога в России // Социальные технологии в современном обществе материалы Международной научной конференции-Четвертых Санкт-Петербургских социологических чтений. Минобрнауки РФ, ФГБОУ ВПО Спб. гос. инженерно-экономический университет и др.; редкол.: А. О. Бороноев, К. М. Оганян (отв. ред.) и др. 2012. С. 299-302.
29.
Резник Ю.М. Личность и система в современном обществе: на пути к гражданскому диалогу //Управленческое консультирование. 2008. № 1. С. 175-181.
30.
Омеличкин О. В. Гражданская культура (Теоретико-методологические проблемы). Кемерово: Кузбассиздат. 1996. 227 с.
31.
Соцкая Е. В. Гражданский диалог как форма социокультурного взаимодействия / [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.superinf.ru/view_helpstud.php?id=3907. Дата обращения 30.08.2014.
32.
Зайцев А.В. Институционализация публичных дебатов во Франции и диалог государства и гражданского общества в публичной политике современной России: сравнительный анализ // NB: Проблемы общества и политики. 2014. № 5.
33.
Débat [Textе] / [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.linternaute.com/dictionnaire/fr/definition/debat/. Дата обращения 30.08.2014.
34.
Dialogue. [Электронный ресурс]. URL: http://www.la-definition.fr/dialogue. Дата обращения 30.08.2014.
35.
Зайцев А.В. От институционализации диалога государства и гражданского общества к диалогической модели демократии (теоретико-методологический аспект)//Вестник КГУ им. Некрасова. 2014. Том 20. № 4. С.202-209.
36.
Зайцев А.В. Диалог в институциональной среде взаимодействия государства и гражданского общества// Вестник Костромского государственного университета имени Н.А. Некрасова. 2011. Том 17. № 3. С. 313-318.
37.
Зайцев А.В. Лингвополитология vs политическая лингвистика: возможен ли диалог? //NB Филологические исследования. Электронный журнал. 2012. №1. С. 25-81.
38.
Зайцев А.В. Философия диалога и диалогика гражданского общества: истоки и сущность//NB Философские исследования. Электронный журнал. 2012. №4. С.1-53.
39.
Зайцев А.В. Диалогика Юргена Хабрмаса: понятие и сущность//NB Философские исследования. Электронный журнал. 2012. №2. С. 75-98.
40.
Зайцев А.В. Принципы диалога в контексте диалогической модели связей государства и гражданского общества // NB: Проблемы общества и политики. - 2014. - 10. - C. 1 - 25. DOI: 10.7256/2306-0158.2014.10.13436. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_13436.html
41.
Зайцев А.В. Институционализация диалога государства и гражданского общества в контексте нормативной модели диалогической демократии // NB: Проблемы общества и политики. - 2014. - 7. - C. 64 - 82. DOI: 10.7256/2306-0158.2014.7.12541. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_12541.html
42.
Зайцев А.В. ДИАЛОГ ГОСУДАРСТВА И ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА КАК ПЕРЕГОВОРНЫЙ ПРОЦЕСС: ЛИНГВО-ПОЛИТОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ. // NB: Проблемы общества и политики. - 2012. - 3. - C. 34 - 47. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_120.html
References (transliterated)
1.
Potseluev S.P. Dialog i paradialog kak formy diskursivnogo vzaimodeistviya v politicheskoi praktike kommunikativnogo obshchestva. Avtoreferat dis. … doktora politicheskikh nauk. Rostov n/D. 2010. 46 s.
2.
Skripnik K. D. Filosofiya. Logika. Dialog. Rostov n/D.: Izd-vo Rost. Un-ta. 1996. 146 s.
3.
Pelipenko A. A. Chelovek i kul'tura kak sub''ekty dialoga // Tsivilizatsii / In-t vseobshch, istorii RAN. M.: Nauka, 1992. Vyp. 7: Dialog kul'tur i tsivilizatsii / otv. red. A.O. Chubar'yan. 2006. S. 64-81.
4.
Arnett R. Dialogue as an «Enlarged Communicative Mentality»: Review, Assessment, and Ongoing Difference / P. Arnett , S. Grayson, S. McDowell // AQ UARTERLY REVIEW OF COMMUNICATION RESEARCH. 2008. Vol. 27, № 3.
5.
Parker J. Dialogue Methods: A Typology of Community Dialogue Processes // J. Parker, P. Duignan [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: http://www.parkerduignan.com/documents/132pdf.PDF. 21 r. Data obrashcheniya 30.08.2014.
6.
Dubrovina V. Razvitie sotsial'nogo partnerstva i predprinimatel'stva v usloviyakh rynochnoi transformatsii. [Elektronnyi resurs] Rezhim dostupa: http://www.cpoi.narod.ru/downloads/soc-partnerstvo-vera-dubrovina.doc. Data obrashcheniya 30.08.2014.
7.
Borodina T.V. Sotsial'nyi dialog: kommunikativnye strategii lichnostnoi reprezentatsii obshchestvennykh otnoshenii. Avtoref. dis.… kandidata filosofskikh nauk. Rostov-na-Donu. 2003. 26 s.
8.
Kurbatov V. I. Sotsial'nyi dialog v garmonizatsii sotsial'nykh otnoshenii // Vestnik Adygeiskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 1: Regionovedenie: filosofiya, istoriya, sotsiologiya, yurisprudentsiya, politologiya, kul'turologiya. 2012. № 2. S. 121-125.
9.
Konstitutsiya respubliki Pol'sha. [Elektronnyi resurs] Rezhim dostupa: http://www.poland.su/poland/konst.html. Data obrashcheniya 30.08.2014.
10.
ZASADY DIALOGU SPOŁECZNEGO. DOKUMENT PROGRAMOWY RZĄDU PRZYJĘTY PRZEZ. RADĘ MINISTRÓW W DNIU 22 PAŹDZIERNIKA 2002. [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: http://www.malopolska.uw.gov.pl/doc/Zasady_Dialogu_Spolecznego_dokument_programowy.pdf. Data obrashcheniya 30.08.2014.
11.
Davidenko V. V. Sotsіal'nii dіalog v kontekstі vzaєmodії gromadyans'kogo suspіl'stva і derzhav. Avtoref. dis. … d-ra polіt. nauk: 23.00.02 / V.V. Davidenko. Kiev, 2008. 35 s.
12.
Yarovaya L. V. Ukrainskaya model' sotsial'nogo dialoga v kontekste evropeiskoi politiki. //Vіsnik SevNTU: zb. nauk. pr. Vip. 112. Serіya: Polіtologіya. Sevastopol'. 2010. S. 39 – 43.
13.
Pro sotsіal'nii dіalog v Ukraїnі : Zakon Ukraїni vіd 23 grudnya 2010 r. № 2862-VI. [Elektronnyi resurs] Rezhim dostupa: http://zakon2.rada.gov.ua/laws/show/2862-17. Data obrashcheniya 30.08.2014.
14.
Sotsial'nyi dialog. Mezhdunarodnaya konferentsiya truda, 102-ya sessiya, 2013 g. Doklad VI. Zheneva. 2013.
15.
Petrov A. V. Profsoyuzy – institut grazhdanskogo obshchestva. // Obshchestvo. Sreda. Razvitie. (Terra Humana). 2008. № 3. S. 55-66.
16.
Potseluev S. P. Dialog i kvazidialog v kommunikativnykh teoriyakh demokratii. Monografiya. Rostov n/D: SKAGS. 2010. 496 s.
17.
Dialog politicheskii// Politologiya: Entsiklopedicheskii slovar' / Obshch. Red. I sost. Yu. I. Aver'yanov. M.: Izd-vo Mosk. kommerch. un-ta. 1993. S. 98-99.
18.
Zaitsev A.V. Grazhdanskii dialog v Evrosoyuze i Evraziiskii integratsionnyi proekt// Gumanitarnye issledovaniya v Vostochnoi Sibiri i na Dal'nem Vostoke, Vladivostok. 2012. № 1(17). S. 97-102.
19.
Zaitsev A.V. Grazhdanskii dialog v ES i dialog gosudarstva i grazhdanskogo obshchestva v sovremennoi Rossii: opyt sravnitel'nogo analiza//Politika i obshchestvo. 2012. № 10 (54). S.28-36.
20.
Zaitsev A.V. Novaya Agora: grazhdanskii dialog v Evrosoyuze//NB: Voprosy prava i politiki. 2012. №2. S.62-89.
21.
Zaitsev A.V. Dialog v institutsional'noi srede vzaimodeistviya gosudarstva i grazhdanskogo obshchestva: opyt v ES i sovremennaya Rossiya //Vestnik Kostromskogo gosudarstvennogo universiteta imeni N.A. Nekrasova. 2012. Tom 18. № 2. S.188-191.
22.
Zaitsev A.V. Deliberativnaya demokratiya, dialog i ikh mesto v konstellyatsii diskursa publichnoi politiki// Nauchnye vedomosti Belgorodskogo gosudarstvennogo universiteta. 2013. № 15 (158). Vypusk 27. Seriya «Istoriya. Politologiya. Ekonomika. Informatika». S.147-153.
23.
Zaitsev A.V. Deliberativnaya demokratiya v kontekste dialoga gosudarstva i grazhdanskogo obshchestva // Politika i Obshchestvo. 2013. № 10 (106). S. 1231-1236.
24.
Zaitsev A. V. Deliberativnaya demokratiya kak institutsional'nyi dialog vlasti i grazhdanskogo obshchestva// NB: Problemy obshchestva i politiki. 2013. № 5. S.29-44.
25.
Zaitsev A.V. Publichnaya sfera kak pole dialoga gosudarstva i grazhdanskogo obshchestva// Vestnik Kostromskogo gosudarstvennogo universiteta im. N.A. Nekrasova. 2013. Tom 19. № 1. S. 203-206.
26.
Cronin S. Deliberative Dialogue for Sustainable Biotechnology Governance in New Zealand //Report prepared for the University of Waikato research programme on Socially and Culturally Sustainable Biotechnology in New Zealand, funded by the Foundation for Research, Science and Technology. 2008. 14 r. [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: http://wms-soros.mngt.waikato.ac.nz/NR/rdonlyres/eilowwx6btce727spubq7txgd6mzs33pfivi5vm6rbt7k3k25o36ulwte46n6v66v2nkkwiyldeetp/DeliberativeDialogueforsustainablebiotechnologygov.pdf. Data obrashcheniya 30.08.2014.
27.
Kuz'menkova M. A. Svyazi s obshchestvennost'yu: grazhdanskii dialog: Uchebnoe posobie. M.: Izd-vo MGU. 2010. 288 s.
28.
Ushamirskii A.E. Tekhnologicheskie bar'ery v praktike grazhdanskogo dialoga v Rossii // Sotsial'nye tekhnologii v sovremennom obshchestve materialy Mezhdunarodnoi nauchnoi konferentsii-Chetvertykh Sankt-Peterburgskikh sotsiologicheskikh chtenii. Minobrnauki RF, FGBOU VPO Spb. gos. inzhenerno-ekonomicheskii universitet i dr.; redkol.: A. O. Boronoev, K. M. Oganyan (otv. red.) i dr. 2012. S. 299-302.
29.
Reznik Yu.M. Lichnost' i sistema v sovremennom obshchestve: na puti k grazhdanskomu dialogu //Upravlencheskoe konsul'tirovanie. 2008. № 1. S. 175-181.
30.
Omelichkin O. V. Grazhdanskaya kul'tura (Teoretiko-metodologicheskie problemy). Kemerovo: Kuzbassizdat. 1996. 227 s.
31.
Sotskaya E. V. Grazhdanskii dialog kak forma sotsiokul'turnogo vzaimodeistviya / [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: http://www.superinf.ru/view_helpstud.php?id=3907. Data obrashcheniya 30.08.2014.
32.
Zaitsev A.V. Institutsionalizatsiya publichnykh debatov vo Frantsii i dialog gosudarstva i grazhdanskogo obshchestva v publichnoi politike sovremennoi Rossii: sravnitel'nyi analiz // NB: Problemy obshchestva i politiki. 2014. № 5.
33.
Débat [Texte] / [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: http://www.linternaute.com/dictionnaire/fr/definition/debat/. Data obrashcheniya 30.08.2014.
34.
Dialogue. [Elektronnyi resurs]. URL: http://www.la-definition.fr/dialogue. Data obrashcheniya 30.08.2014.
35.
Zaitsev A.V. Ot institutsionalizatsii dialoga gosudarstva i grazhdanskogo obshchestva k dialogicheskoi modeli demokratii (teoretiko-metodologicheskii aspekt)//Vestnik KGU im. Nekrasova. 2014. Tom 20. № 4. S.202-209.
36.
Zaitsev A.V. Dialog v institutsional'noi srede vzaimodeistviya gosudarstva i grazhdanskogo obshchestva// Vestnik Kostromskogo gosudarstvennogo universiteta imeni N.A. Nekrasova. 2011. Tom 17. № 3. S. 313-318.
37.
Zaitsev A.V. Lingvopolitologiya vs politicheskaya lingvistika: vozmozhen li dialog? //NB Filologicheskie issledovaniya. Elektronnyi zhurnal. 2012. №1. S. 25-81.
38.
Zaitsev A.V. Filosofiya dialoga i dialogika grazhdanskogo obshchestva: istoki i sushchnost'//NB Filosofskie issledovaniya. Elektronnyi zhurnal. 2012. №4. S.1-53.
39.
Zaitsev A.V. Dialogika Yurgena Khabrmasa: ponyatie i sushchnost'//NB Filosofskie issledovaniya. Elektronnyi zhurnal. 2012. №2. S. 75-98.
40.
Zaitsev A.V. Printsipy dialoga v kontekste dialogicheskoi modeli svyazei gosudarstva i grazhdanskogo obshchestva // NB: Problemy obshchestva i politiki. - 2014. - 10. - C. 1 - 25. DOI: 10.7256/2306-0158.2014.10.13436. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_13436.html
41.
Zaitsev A.V. Institutsionalizatsiya dialoga gosudarstva i grazhdanskogo obshchestva v kontekste normativnoi modeli dialogicheskoi demokratii // NB: Problemy obshchestva i politiki. - 2014. - 7. - C. 64 - 82. DOI: 10.7256/2306-0158.2014.7.12541. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_12541.html
42.
Zaitsev A.V. DIALOG GOSUDARSTVA I GRAZhDANSKOGO OBShchESTVA KAK PEREGOVORNYI PROTsESS: LINGVO-POLITOLOGIChESKII ASPEKT. // NB: Problemy obshchestva i politiki. - 2012. - 3. - C. 34 - 47. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_120.html
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"