Статья 'Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство и ответственность медицинских работников' - журнал 'Юридические исследования' - NotaBene.ru
по

 

 

Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Юридические исследования
Правильная ссылка на статью:

Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство и ответственность медицинских работников

Нагорная Ирина Игоревна

кандидат юридических наук

старший преподаватель, кафедра уголовного права и криминалистики, Национальный исследовательский университет "Высшая школа экономики"

101000, Россия, г. Москва, ул. Мясницкая, 20

Nagornaya Irina

PhD in Law

Scientific Associate, Institute of Scientific Data on Social Sciences; Senior Educator, the department of Criminal Law and Criminalistics, National Research University "Higher School of Economics"

101000, Russia, g. Moscow, ul. Myasnitskaya, 20

i_nagorn@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2305-9699.2014.10.1317

Дата направления статьи в редакцию:

30-09-2014


Дата публикации:

24-10-2014


Аннотация.

Анализируется правовое регулирование получения информированного добровольного согласия лица или его законного представителя на медицинское вмешательство. Рассматриваются формальные и содержательные требования к такому согласию. Указывается, что соблюдение первых подразумевает оформление необходимых документов в установленном порядке, вторых – сообщение пациенту (его законному представителю) о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи. Приводятся примеры из судебной практики, связанные с привлечением к административной и уголовной ответственности в связи с нарушением предусмотренных законом правил о получении согласия пациента на медицинское вмешательство. Анализируются вопросы ответственности медицинских работников за проведение медицинского вмешательства без предоставления пациенту полной информации. Проведен системный анализ российского законодательства, судебной практики, а также канадской доктрины и позиций судебных органов Канады с целью выявления применимого к российской действительности опыта. Сделан вывод о том, что целесообразно сформулировать отдельный состав преступления, предусматривающий ответственность медицинского работника за несоблюдение права пациента на получение полной информации в доступной форме, если наступили последствия в виде тяжкого вреда здоровью или иные тяжкие последствия, обусловленные самим характером медицинского вмешательства, а не виновными действиями медицинского работника. Медицинский работник должен избрать манеру общения, соответствующую объективному состоянию пациента, его возрасту и способности воспринимать информацию, избегая при этом как излишнего «запугивания», так и недооценки риска.

Ключевые слова: информированное добровольное согласие, пациент, медицинский работник, медицинское вмешательство, полная информация, доступная форма, уголовная ответственность, административная ответственность, умышленное преступление, Канада

Abstract.

The author analyses the legal regulation of obtaining informed voluntary consent to medical intervention from a person or person’s legal representative. Requirements for the form and substance of such consent are considered. It is pointed out that compliance with the former presumes due execution of the required documents and with the latter – informing the patient (the patient’s legal representative) about the purposes, methods of providing medical care, associated risks, possible options for medical intervention, its consequences and about the anticipated results of such medical care. Examples are given from court precedence related to holding medical personnel administratively and criminally liable in connection with violation of the statutory rules on obtaining the patent’s consent to medial intervention. The article analyses the matters relating to the responsibility of medical personnel for providing medical intervention without giving the patient the full details. The systematic analysis of the Russian law, court precedence and the Canadian doctrine and the position of the judicial authorities of Canada was carried out in order to identify any experience that may be applied to the Russian environment. The conclusion is made that it is reasonable to prepare the wording for specific essential elements of an offence which entail responsibility of medical personnel for non-observance of the patient’s right to receive the fullest possible information in an easily understandable form if the consequences of such non-observance are grievous bodily harm or other grievous consequences caused by the nature of the medical intervention and not by the guilty acts of the medical personnel. The mediсal personnel should select the communication manner which corresponds to the patient’s objective condition, age and ability to understand information while at the same time avoiding any unnecessary “intimidation” or underestimating the risks involved.

Keywords:

informed voluntary consent , patient, medical personnel, medical intervention, complete information, understandable form, criminal responsibility, administrative responsibility, premeditated crime, Canada

Постановка проблемы

Информированное добровольное согласие лица или его законного представителя на медицинское вмешательство является необходимым предварительным условием такого вмешательства [1;2;3;4;5]. Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» содержит ряд положений, регламентирующих предоставление согласия, в частности, указывается на случаи, когда оно дается одним из родителей или иным законным представителем лица (ч. 2 ст. 20), а также на ситуации, в которых допускается медицинское вмешательство без согласия гражданина или его законного представителя (ч. 9, 11 ст. 20). Порядок и форма предоставления информированного добровольного согласия регулируются рядом подзаконных актов [7;8].

Надлежащее согласие пациента подразумевает выполнение формальных и содержательных требований, предусмотренных законодательством. Соблюдение первых подразумевает оформление необходимых документов в установленном порядке, вторых – сообщение пациенту (его законному представителю) о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи. Указанная информация должна быть: а) полной; б) представленной в доступной форме (ч. 1 ст. 20 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ).

Невыполнение указанных требований означает, что действия медицинского работника неправомерны. Однако их правовая оценка может существенно различаться.

Нарушение формальных требований при получении информированного добровольного согласия

Подобные случаи рассматриваются чаще всего как нарушения правил ведения предпринимательской деятельности.

Приведем примеры. Решением от 20 августа 2013 г. по делу № А62-3324/2013 Арбитражный суд Смоленской области установил, что при проведении Департаментом Смоленской области по здравоохранению плановой выездной проверки соблюдения лицензионных требований и условий при осуществлении медицинской деятельности индивидуального предпринимателя М. в период с 10 по 14 июня 2013 г. выявлены факты выполнения работ (услуг) с нарушениями лицензионных требований. В частности, в ряде «Карт клиента» отсутствовало информированное добровольное согласие потребителя (законного представителя потребителя), данное в порядке, установленном законодательством РФ об охране здоровья граждан.

Ответчик в отзыве указал, что во всех случаях оказания медицинской помощи у пациента получается согласие на лечение, но не по форме, установленной Приказом Минздрава России от 20 декабря 2012 г. № 1177н.

Мотивируя решение о привлечении лица к административной ответственности по ч. 3 ст. 14.1 КоАП РФ (осуществление предпринимательской деятельности с нарушением условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией), Арбитражный суд указал, что в материалы дела предоставлена расписка, согласно которой пациент дает свое согласие на лечение и подтверждает предупреждение лечащим врачом о возможных неблагоприятных последствиях, которые могут возникнуть при нарушении режима. Арбитражный суд подчеркнул, что именно содержание данной расписки не соответствует утвержденной форме информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство [9].

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 14 августа 2013 г. по делу № А21-5812/2013 общество с ограниченной ответственностью было привлечено к административной ответственности по ч. 3 ст. 14.1 КоАП РФ. В результате проверки было установлено отсутствие в медицинской карте амбулаторного пациента информированного добровольного согласия на оперативное вмешательство по удалению части небной миндалины справа.

Арбитражный суд отклонил доводы общества с ограниченной ответственностью о том, что в карте имелось информированное согласие пациентки на оперативное вмешательство по удалению небной миндалины слева, следовательно, отсутствовала необходимость по получению согласия на удаление части небной миндалины справа. Было установлено, что правая и левая небные миндалины удалены в разное время (с интервалом более чем в два месяца), что свидетельствует о двух самостоятельных оперативных вмешательствах, на одно из которых информированное согласие пациента получено не было.

Также Арбитражный суд подчеркнул: то обстоятельство, что пациентка является медицинским работником, не освобождает общество от предусмотренной действующим законодательством обязанности получить ее информированное согласие [10].

Отсутствие согласия и вопрос о наличии умышленного посягательства на здоровье

При решении вопроса о наличии в действиях врача такого посягательства полезно обратиться к опыту Канады.

По делам Hopp v. Lepp (1980) и Reibl v. Hughes (1980) Верховный суд Канады постановил, что умышленное преступление имеет место только в том случае, если хирургическое вмешательство или лечение осуществлялись вообще без согласия пациента или при отсутствии экстренной ситуации, а также если врач ввел пациента в заблуждение относительно хирургического вмешательство или лечения, на которое было дано согласие, и провел иные процедуры. Остальные нарушения должны рассматриваться как неосторожное нарушение врачом своих профессиональных обязанностей [11, p. 130].

Данная позиция является обоснованной. Представляется, что медицинский работник должен нести уголовную ответственность за умышленное посягательство на здоровье пациента в следующих случаях:

- действия без получения согласия пациента или его законного представителя хотя бы в устной форме (при отсутствии обстоятельств, предусмотренных ч. 9, 11 ст. 20 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ);

- обман относительно сущности проводимой операции;

- действия, совершаемые при наличии подписанной пациентом формы информированного добровольного согласия, если пациенту не были разъяснены сущность и последствия медицинского вмешательства.

Последний случай будет подробно рассмотрен ниже.

Следует обратить внимание, что умышленное посягательство на здоровье пациента в перечисленных случаях налицо, даже если целью медицинского работника являлось улучшение или поддержание здоровья, так как реализована она была против воли пациента (его законного представителя).

Действия медицинского работника могут быть также обусловлены иной целью, нежели излечение пациента. При этом следует иметь в виду, что цель получения денежного вознаграждения сама по себе не исключает наличие цели излечения пациента, хотя в отдельных случаях может возникать вопрос о косвенном умысле медицинского работника. Если отношение к причиняемому вреду безразлично и отсутствует какой-либо объективный расчет на его предотвращение, а лицо, оказывающее медицинскую услугу, действует исключительно с целью получить оплату такой услуги, налицо умышленное преступление.

Так, спорной является квалификация по ч. 2 ст. 235 УК РФ деяния медбрата Х., который был осведомлен о наличии у пациентки П. аллергической реакции на лекарственный препарат новокаин из группы местных анестетиков (куда входит и лидокаин) и тем не менее исполнил три сеанса внутримышечных паравертебральных инъекций лекарственными средствами, вводимыми в смеси в дозе шести миллилитров 10% раствора лидокаина и одного миллилитра лекарственного средства кеналог 40. После третьего сеанса у П. произошла аллергическая реакция в виде анафилактического шока, что повлекло ее смерть [12].

В то же время, если субъект осуществлял именно медицинскую деятельность, то есть деятельность, обладающую особыми признаками и направленную на улучшение или поддержание здоровья человека либо имеющую иную значимую для индивида цель, не связанную с таким улучшением, но предполагающую вмешательство в его организм (например, искусственное прерывание беременности по социальному показанию, эстетическая хирургия) [13, c. 173-177;14], отношение к дефектам оказания медицинской помощи (в том числе связанные с ненадлежащим получением информированного добровольного согласия) является в большинстве случаев неосторожным.

В ряде подобных ситуаций отсутствие надлежащим образом оформленного информированного добровольного согласия пациента на медицинское вмешательство не меняет уголовно-правовую квалификацию деяния, связанного с причинением вреда здоровью или смерти. Иными словами, несоблюдение обязанности по получению информированного добровольного согласия может быть приравнено к другим дефектам медицинской помощи.

Так, был вынесен приговор по ч. 2 ст. 109 УК РФ в отношении маммолога-онколога частного медицинского центра, который перед проведением операции не предоставил пациентке полную информацию об операции и возможных рисках. Без оформления согласия пациентки на медицинское вмешательство в письменной форме, а также не выясняя наличие гиперчувствительности, врач ввел в качестве обезболивающего лидокаин. Пациентка скончалась от лекарственного шока. Впоследствии с целью скрыть доказательства, врач сфальсифицировал письменное согласие пациентки на операцию, в котором якобы последняя была проинформирована о препаратах, применяемых при операции. Почерковедческая экспертиза подтвердила выводы следствия о том, что запись о согласии на операцию подделана [15].

Другой пример связан с непредставлением врачом необходимой информации по причине того, что производимые им действия нарушали закон. Акушер-гинеколог К. сделала аборт 25-тилетней Р., находившейся на 16-й неделе беременности. После операции у женщины открылось кровотечение, которое К., опасаясь огласки, пыталась остановить собственными силами. Спустя четыре часа после начала кровотечения К. все-таки вызвала скорую помощь. Р. доставили в ГКБ имени Боткина, где пациентка скончалась. Впоследствии муж Р. пояснил: «Если бы К. объяснила нам, что мы уже опоздали и аборт на этом сроке представляет угрозу для жизни жены, конечно, мы бы отказались от операции» [16].

Согласие, основанное на неполной информации

Реалии предоставления медицинских услуг, которые условно можно назвать бесплатными, в современной России таковы, что медицинские работники по причине отсутствия достаточного количества времени для общения с каждым пациентом или же по другим причинам не предоставляют достаточного (т.е. в объеме, предусмотренном ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ») количества информации о медицинском вмешательстве. Имеют место случаи, когда пациенту отказывают в ответе на элементарные вопросы по существу операции, а также предоставляют на подпись документы после проведения медицинских процедур, снижающих возможность восприятия информации (успокоительный укол).

Подобные случаи необязательно означают, что пациент вовсе не был согласен на медицинское вмешательство (это потребовало бы применение уголовных запретов, предусматривающих умышленные посягательства на здоровье). Тем не менее нередки ситуации, когда пациент позднее заявляет, что отказался бы от медицинского вмешательства, если бы обладал полной информацией. Правовая оценка таких ситуаций осложняется тем, что мнение пациента предоставляется post factum, когда вероятнее всего уже реализовались какие-либо риски, связанные с медицинским вмешательством.

Иногда медицинские работники указывают на то, что не обязаны были предоставлять сведения об отдаленных и маловероятных последствиях.

В связи с этим полезно снова обратиться к опыту Канады. По делу Malinowski v . Schneider (2012) Апелляционный суд Альберты постановил, что информация, сообщаемая пациенту, должна содержать в себе сведения, которые необходимо знать любому разумному лицу на месте пациента, включая отдаленные риски для здоровья.

В то же время обязанность по сообщению пациенту информации включает в себя раскрытие не всех потенциальных рисков, а только тех, которые являются существенными. Так, по делу Rawlings v . Lindsay (1982) Суд постановил, что врач должен раскрыть те риски, которым может придать значение разумный пациент при принятии решения о проведении лечения. При этом следует принимать во внимание возможность наступления риска и его серьезность.

Если существует риск серьезных последствий, таких как паралич или смерть, врач обязан сообщить об этом пациенту, даже если вероятность их наступления крайне мала. Напротив, о несущественных последствиях (например, кратковременной боли) следует сообщить, если они являются неизбежным или крайне вероятным результатом медицинского вмешательства [11, p. 135].

Какова ответственность медицинского работника за проведение медицинского вмешательства без предоставления полной информации?

В данном случае происходит, по сути, посягательство на свободу пациента распоряжаться собственным телом, затрагивается его честь и достоинство. Между тем, в уголовном законе данные деяния не получили надлежащего закрепления.

Так, в случае причинения тяжкого вреда здоровью или смерти, врач несет ответственность по ч. 2 ст. 118 или ч. 2 ст. 109 УК РФ, если им были нарушены медицинские правила и эти нарушения состоят в причинной связи с наступившими последствиями. Хотя выше были приведены примеры, когда такая связь налицо, в ряде случаев нарушения при получении информированного добровольного согласия сами по себе не могут создать риск причинения вреда и потому самостоятельно не оцениваются.

Представляется, что в настоящее время назрела необходимость отдельной правовой оценки нарушений, связанных с получением информированного добровольного согласия пациента на медицинское вмешательство.

Следует разделить анализируемые ситуации на две группы, при которых в результате отсутствия полной информации:

  1. Пациент дал согласие на медицинское вмешательство, которое может повлечь наступление тяжкого вреда здоровью или иные тяжкие последствия, обусловленные самим характером медицинского вмешательства, а не виновными действиями медицинского работника. В таком случае, отсутствуют основания для привлечения последнего к уголовной ответственности за причиненный вред здоровью. Поэтому целесообразно сформулировать отдельный состав преступления, предусматривающий ответственность медицинского работника за несоблюдение права пациента на получение полной информации в доступной форме, если вышеуказанные последствия наступили.
  2. Пациент дал согласие на медицинское вмешательство, которое может повлечь менее тяжкие нежели перечисленные в предыдущем пункте последствия. В таком случае представляется достаточным обращение к гражданско-правовым механизмам защиты нарушенных прав.
Отказ от медицинского вмешательства по причине отсутствия полной информации о состоянии здоровья

По различным причинам, связанным с невнимательностью или непроведением необходимых диагностических процедур, медицинский работник может сообщить об отсутствии опасности для здоровья или жизни человека, что влечет за собой принятие пациентом неверного решения об отказе от медицинского вмешательства или же несвоевременное обращение за медицинской помощью. Подобные ситуации чаще всего укладываются в состав халатности или неоказания помощи больному.

Заведующая отделением лучевой диагностики, врач-рентгенолог З. с целью профосмотра проводила флюорографическое обследование учащихся 11 класса, при котором у учащейся Ф. было выявлено заболевание «Туберкулез легких». Результаты флюорографии с поставленным Ф. диагнозом были переданы медрегистратору для дальнейшего сообщения в тубдиспансер, в образовательное учреждение и родителям пациентки. Медрегистратор внес данные в журнал выявленных патологий.

З. не сообщила Ф. о выявленном у нее заболевании, не поставила в известность ее родственников, данные сведения также не были переданы на педиатрический участок и в туберкулезный кабинет. З. не проконтролировала подчиненный ей средний и младший медицинский персонал и не организовала дополнительное обследование Ф. В связи с этим лечение по поводу специфического процесса в легких Ф. не назначалось до 29 октября 2009 г. Это впоследствии привело к инвалидизации Ф. и причинению средней тяжести вреда ее здоровью. Вместе с тем, при своевременно назначенном лечении сразу после 11 февраля 2009 г. исход заболевания был бы благоприятным, и Ф. была бы полностью излечима. По ч. 1 ст. 293 УК РФ З. назначен штраф в размере тридцати тысяч рублей [17].

Заведующая фельдшерско-акушерским пунктом Ш. провела осмотр В., неправильно установила диагноз: резаная рана подкожно-жирового слоя живота. Ш. провела первичный медицинский осмотр и оказала помощь в виде обработки раны и наложения повязки, предложила В. госпитализировать его, но он отказался. Проведя наблюдение раны в течение 30 минут и установив отсутствие наружного кровотечения, Ш. покинула место происшествия. Получив отказ В. от медицинского вмешательства, Ш. не разъяснила возможные последствия, не удостоверила отказ подписью В.

Ш. не приняла мер по вызову врача-хирурга для детального дополнительного обследования пострадавшего. Это повлекло смерть потерпевшего на месте происшествия. При правильной постановке диагноза и оказании больному квалифицированной хирургической помощи благоприятный исход был возможен. Ш. осуждена по ч. 2 ст. 109 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы [18].

Доступная форма предоставления информации

Данная проблема также была детально проработана канадскими судами.

Применительно к российской действительности полезно остановиться на нескольких принципиальных моментах:

1. Хотя канадское законодательство и судебная практика обязывают врача убедиться в том, что пациент понял сущность сообщенной ему информации (дела Reibl v . Hughes (1980) и Ciarlariello v . Schacter (1993) и более того возлагают на врача бремя доказывания данного обстоятельства, в канадской доктрине, а также на уровне нижестоящих судов убедительно обосновано, что на практике это положение весьма труднореализуемо, т.к. многим пациентам тяжело понять, какова в реальности вероятность наступления тех или иных последствий, а также усвоить данные, выраженные в цифровой форме. Кроме того, врачам нелегко определить, что пациент не понял, о чем ему сообщили, или получил недостаточно информации для принятия решения [19, p. 124-125]. Именно поэтому разумным представляется обязать врача лишь «предпринять разумные меры, что убедиться, что пациент понял, о чем идет речь» [19, p. 125].

2. При информировании пациента врач должен принимать во внимание такие факторы как серьезность болезни, которую необходимо вылечить; важность достижения положительного результата лечения; интеллектуальную и эмоциональную возможность пациента воспринять информацию, что предполагает избежание искаженной реакции пациента, не позволяющей вовсе принять разумное решение [11, p. 135-136].

Таким образом, представляется, что врач должен избрать манеру общения, соответствующую объективному состоянию пациента, его возрасту и способности воспринимать информацию, избегая при этом как излишнего «запугивания», так и недооценки риска. При доказывании того, что врач предпринял все необходимые меры, следует обратиться к понятию среднего врача и среднего пациента.

Библиография
1.
Афанасьева Е.Г. Право на информированное согласие как основа юридического статуса пациента // Современное медицинское право в России и за рубежом: Сб. науч. тр. / Отв. ред. О.Л. Дубовик, Ю.С. Пивоваров. М.: ИНИОН РАН, 2003. С. 142-161.
2.
Блинов А.Г. Уголовно-правовое значение согласия пациента на участие во врачебных операциях в странах англосаксонской системы права // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: материалы Седьмой международной научно-практической конференции 28-29 января 2010 г. М.: Проспект, 2010.С. 508-513.
3.
Силуянова И.В. «Патернализм» и «информированное согласие»: этическое и правовое регулирование отношений «врач-пациент» // Научные труды II Всероссийского съезда (Национального конгресса) по медицинскому праву. Москва, 13-15 апреля 2005 г. / Под ред. Ю.Д. Сергеева. М.: НАМП, 2005. С. 70-77.
4.
Кузин С.Г. Ившин И.В. К вопросу о реализации права пациента на информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство // Научные труды II Всероссийского съезда (Национального конгресса) по медицинскому праву. Москва, 13-15 апреля 2005 г. / Под ред. Ю.Д. Сергеева. М.: НАМП, 2005.С. 345-348.
5.
Сергеев Ю.Д., Меднис Д.Ю., Драган В.В. О согласии пациента на медицинское вмешательство (Сообщение 1) // Научные труды III Всероссийского съезда (Национального конгресса) по медицинскому праву 30-31 мая 2007 г. С. 380-382.
6.
Сергеев Ю.Д., Меднис Д.Ю., Драган В.В. О согласии пациента на медицинское вмешательство (Сообщение 2) // Научные труды III Всероссийского съезда (Национального конгресса) по медицинскому праву 30-31 мая 2007 г. С. 382-387.
7.
Приказ Минздрава России от 20 декабря 2012 г. № 1177н «Об утверждении порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств, форм информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форм отказа от медицинского вмешательства» // Российская газета. 2013. № 145.
8.
Приказ Минздравсоцразвития РФ от 17 мая 2007 г. № 335 «О рекомендуемом образце информированного добровольного согласия на проведение искусственного прерывания беременности при сроке до 12 недель» // Российская газета. 2007. № 237.
9.
Судебные и нормативные акты РФ. Режим доступа: http://sudact.ru/regular/doc/hc43jFVy6ZLj/ (дата обращения: 30.09.2014).
10.
Арбитражный суд Калининградской области. Режим доступа: http://kaliningrad.arbitr.ru/pda_cases/cdoc?docnd=1102391 (дата обращения: 30.09.2014).
11.
McGivern P., Ivolgina N. Legal liability in informed consent cases: What are the rules of the game? // McGill journal of law and health. Montreal, 2013. Vol. 7, N 1. P. 129-143.
12.
Нагорная И.И. Разграничение легкомыслия и косвенного умысла при совершении «медицинских» преступлений // Право. Гражданин. Общество. Экономика. (Сборник статей студентов, магистрантов, аспирантов) / Отв. ред. Л. А. Прокудина. Вып. 6. М.: Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», 2012. С. 118-123.
13.
Нагорная И.И. Уголовно-правовая охрана жизни и здоровья человека при оказании медицинских услуг (на примере России, США и Франции): дис. … канд. юрид. наук. М., 2013.
14.
Нагорная И.И. Предметная характеристика медицинской деятельности как основа ее уголовно-правовой охраны (опыт России, США, Франции) // Право и политика. 2012. № 5. С. 887-896.
15.
В Московской области врач частного медицинского центра признана виновной в смерти пациентки в результате проведенной анестезии // Официальный сайт Следственного комитета РФ. Режим доступа: http://www.sledcom.ru/news/358373.html (дата обращения: 30.09.2014).
16.
Условный срок получила главврач частной клиники за гибель пациентки после аборта. Режим доступа: http://www.newsmsk.com/article/07May2010/abort.html (дата обращения: 30.09.2014).
17.
Приговор Минераловодского городского суда Ставропольского края от 4 марта 2011 г. // ГАС «Правосудие».
18.
Приговор Орджоникидзевского районного суда Республики Хакасия от 2 мая 2012 г. // ИПС «Актоскоп».
19.
Burningham S., Rachul C., Caulfield T. Informed consent and patient comprehension: The law and the evidence // McGill journal of law and health. Montreal, 2013. Vol. 7, N 1. P. 123-128.
20.
Полубинская С.В.. Медицинское право в современном государстве // Право и политика. – 2013. – № 7. – С. 104-107. DOI: 10.7256/1811-9018.2013.7.8981
21.
Молодцов В.Г.. Управление качеством рабочей силы в здравоохранении как составляющая качества жизни населения РФ // Национальная безопасность / nota bene. – 2013. – № 5. – С. 104-107. DOI: 10.7256/2073-8560.2013.5.9905
22.
Петрова Л.Е.. Гуманитарная экспертиза пациента: реальность теоретического конструкта // Политика и Общество. – 2013. – № 10. – С. 104-107. DOI: 10.7256/1812-8696.2013.10.7638
23.
Смирнова В.Е.. Изъяны профессиональной сегрегации: гендерный аспект выбора специальности «акушерство и гинекология» // Психология и Психотехника. – 2013. – № 11. – С. 104-107. DOI: 10.7256/2070-8955.2013.11.9389
24.
Сухова Е.В.. Психологические способы воздействия на больных туберкулезом легких // Психология и Психотехника. – 2013. – № 12. – С. 104-107. DOI: 10.7256/2070-8955.2013.12.10085
25.
О.Ю. Богачева. Эмпирическое исследование проблемы влияния эмпатии на деятельность врачей (на примере врачей-терапевтов и врачей-хирургов) // Психология и Психотехника. – 2013. – № 2. – С. 104-107. DOI: 10.7256/2070-8955.2013.02.9
26.
И.Л. Андреев, Р.В. Шурупова, Л.Н. Назарова. Философско-психологические аспекты подготовки врача-педагога // Психология и Психотехника. – 2013. – № 2. – С. 104-107. DOI: 10.7256/2070-8955.2013.02.8
27.
Афонькин Г.П., Додонов О.Е.. Неформальная оплата медицинских услуг: благодарность или форма проявления коррупции? // Полицейская деятельность. – 2013. – № 1. – С. 104-107. DOI: 10.7256/2222-1964.2013.01.6
28.
М.И. Литовкина. Роль социального государства в обеспечении лекарственной безопасности при реализации конституционного права на охрану здоровья // Право и политика. – 2013. – № 1. – С. 104-107. DOI: 10.7256/1811-9018.2013.01.5
29.
Е. А. Попов. Особенности деятельности служб, связанных с противодействием наркотической зависимости населения // Право и политика. – 2012. – № 10. – С. 104-107.
30.
Л. Е. Потеряйко. Рынок донорской крови и ее компонентов как необходимость совершенствования системы медицинского обеспечения населения // Политика и Общество. – 2012. – № 8. – С. 104-107.
31.
Н. В. Паранчева, Н. А. Ефремова. Особенности применения законодательства о защите прав потребителей // Право и политика. – 2012. – № 9. – С. 104-107.
32.
Е.Л. Панова. Медикализация здоровья: иллюзия, способная разрушить человека // Философия и культура. – 2012. – № 8. – С. 104-107.
33.
И. И. Нагорная. Предметная характеристика медицинской деятельности как основа ее уголовно-правовой охраны (опыт России, США, Франции) // Право и политика. – 2012. – № 5. – С. 104-107
References (transliterated)
1.
Afanas'eva E.G. Pravo na informirovannoe soglasie kak osnova yuridicheskogo statusa patsienta // Sovremennoe meditsinskoe pravo v Rossii i za rubezhom: Sb. nauch. tr. / Otv. red. O.L. Dubovik, Yu.S. Pivovarov. M.: INION RAN, 2003. S. 142-161.
2.
Blinov A.G. Ugolovno-pravovoe znachenie soglasiya patsienta na uchastie vo vrachebnykh operatsiyakh v stranakh anglosaksonskoi sistemy prava // Ugolovnoe pravo: strategiya razvitiya v XXI veke: materialy Sed'moi mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii 28-29 yanvarya 2010 g. M.: Prospekt, 2010.S. 508-513.
3.
Siluyanova I.V. «Paternalizm» i «informirovannoe soglasie»: eticheskoe i pravovoe regulirovanie otnoshenii «vrach-patsient» // Nauchnye trudy II Vserossiiskogo s''ezda (Natsional'nogo kongressa) po meditsinskomu pravu. Moskva, 13-15 aprelya 2005 g. / Pod red. Yu.D. Sergeeva. M.: NAMP, 2005. S. 70-77.
4.
Kuzin S.G. Ivshin I.V. K voprosu o realizatsii prava patsienta na informirovannoe dobrovol'noe soglasie na meditsinskoe vmeshatel'stvo // Nauchnye trudy II Vserossiiskogo s''ezda (Natsional'nogo kongressa) po meditsinskomu pravu. Moskva, 13-15 aprelya 2005 g. / Pod red. Yu.D. Sergeeva. M.: NAMP, 2005.S. 345-348.
5.
Sergeev Yu.D., Mednis D.Yu., Dragan V.V. O soglasii patsienta na meditsinskoe vmeshatel'stvo (Soobshchenie 1) // Nauchnye trudy III Vserossiiskogo s''ezda (Natsional'nogo kongressa) po meditsinskomu pravu 30-31 maya 2007 g. S. 380-382.
6.
Sergeev Yu.D., Mednis D.Yu., Dragan V.V. O soglasii patsienta na meditsinskoe vmeshatel'stvo (Soobshchenie 2) // Nauchnye trudy III Vserossiiskogo s''ezda (Natsional'nogo kongressa) po meditsinskomu pravu 30-31 maya 2007 g. S. 382-387.
7.
Prikaz Minzdrava Rossii ot 20 dekabrya 2012 g. № 1177n «Ob utverzhdenii poryadka dachi informirovannogo dobrovol'nogo soglasiya na meditsinskoe vmeshatel'stvo i otkaza ot meditsinskogo vmeshatel'stva v otnoshenii opredelennykh vidov meditsinskikh vmeshatel'stv, form informirovannogo dobrovol'nogo soglasiya na meditsinskoe vmeshatel'stvo i form otkaza ot meditsinskogo vmeshatel'stva» // Rossiiskaya gazeta. 2013. № 145.
8.
Prikaz Minzdravsotsrazvitiya RF ot 17 maya 2007 g. № 335 «O rekomenduemom obraztse informirovannogo dobrovol'nogo soglasiya na provedenie iskusstvennogo preryvaniya beremennosti pri sroke do 12 nedel'» // Rossiiskaya gazeta. 2007. № 237.
9.
Sudebnye i normativnye akty RF. Rezhim dostupa: http://sudact.ru/regular/doc/hc43jFVy6ZLj/ (data obrashcheniya: 30.09.2014).
10.
Arbitrazhnyi sud Kaliningradskoi oblasti. Rezhim dostupa: http://kaliningrad.arbitr.ru/pda_cases/cdoc?docnd=1102391 (data obrashcheniya: 30.09.2014).
11.
McGivern P., Ivolgina N. Legal liability in informed consent cases: What are the rules of the game? // McGill journal of law and health. Montreal, 2013. Vol. 7, N 1. P. 129-143.
12.
Nagornaya I.I. Razgranichenie legkomysliya i kosvennogo umysla pri sovershenii «meditsinskikh» prestuplenii // Pravo. Grazhdanin. Obshchestvo. Ekonomika. (Sbornik statei studentov, magistrantov, aspirantov) / Otv. red. L. A. Prokudina. Vyp. 6. M.: Natsional'nyi issledovatel'skii universitet «Vysshaya shkola ekonomiki», 2012. S. 118-123.
13.
Nagornaya I.I. Ugolovno-pravovaya okhrana zhizni i zdorov'ya cheloveka pri okazanii meditsinskikh uslug (na primere Rossii, SShA i Frantsii): dis. … kand. yurid. nauk. M., 2013.
14.
Nagornaya I.I. Predmetnaya kharakteristika meditsinskoi deyatel'nosti kak osnova ee ugolovno-pravovoi okhrany (opyt Rossii, SShA, Frantsii) // Pravo i politika. 2012. № 5. S. 887-896.
15.
V Moskovskoi oblasti vrach chastnogo meditsinskogo tsentra priznana vinovnoi v smerti patsientki v rezul'tate provedennoi anestezii // Ofitsial'nyi sait Sledstvennogo komiteta RF. Rezhim dostupa: http://www.sledcom.ru/news/358373.html (data obrashcheniya: 30.09.2014).
16.
Uslovnyi srok poluchila glavvrach chastnoi kliniki za gibel' patsientki posle aborta. Rezhim dostupa: http://www.newsmsk.com/article/07May2010/abort.html (data obrashcheniya: 30.09.2014).
17.
Prigovor Mineralovodskogo gorodskogo suda Stavropol'skogo kraya ot 4 marta 2011 g. // GAS «Pravosudie».
18.
Prigovor Ordzhonikidzevskogo raionnogo suda Respubliki Khakasiya ot 2 maya 2012 g. // IPS «Aktoskop».
19.
Burningham S., Rachul C., Caulfield T. Informed consent and patient comprehension: The law and the evidence // McGill journal of law and health. Montreal, 2013. Vol. 7, N 1. P. 123-128.
20.
Polubinskaya S.V.. Meditsinskoe pravo v sovremennom gosudarstve // Pravo i politika. – 2013. – № 7. – S. 104-107. DOI: 10.7256/1811-9018.2013.7.8981
21.
Molodtsov V.G.. Upravlenie kachestvom rabochei sily v zdravookhranenii kak sostavlyayushchaya kachestva zhizni naseleniya RF // Natsional'naya bezopasnost' / nota bene. – 2013. – № 5. – S. 104-107. DOI: 10.7256/2073-8560.2013.5.9905
22.
Petrova L.E.. Gumanitarnaya ekspertiza patsienta: real'nost' teoreticheskogo konstrukta // Politika i Obshchestvo. – 2013. – № 10. – S. 104-107. DOI: 10.7256/1812-8696.2013.10.7638
23.
Smirnova V.E.. Iz''yany professional'noi segregatsii: gendernyi aspekt vybora spetsial'nosti «akusherstvo i ginekologiya» // Psikhologiya i Psikhotekhnika. – 2013. – № 11. – S. 104-107. DOI: 10.7256/2070-8955.2013.11.9389
24.
Sukhova E.V.. Psikhologicheskie sposoby vozdeistviya na bol'nykh tuberkulezom legkikh // Psikhologiya i Psikhotekhnika. – 2013. – № 12. – S. 104-107. DOI: 10.7256/2070-8955.2013.12.10085
25.
O.Yu. Bogacheva. Empiricheskoe issledovanie problemy vliyaniya empatii na deyatel'nost' vrachei (na primere vrachei-terapevtov i vrachei-khirurgov) // Psikhologiya i Psikhotekhnika. – 2013. – № 2. – S. 104-107. DOI: 10.7256/2070-8955.2013.02.9
26.
I.L. Andreev, R.V. Shurupova, L.N. Nazarova. Filosofsko-psikhologicheskie aspekty podgotovki vracha-pedagoga // Psikhologiya i Psikhotekhnika. – 2013. – № 2. – S. 104-107. DOI: 10.7256/2070-8955.2013.02.8
27.
Afon'kin G.P., Dodonov O.E.. Neformal'naya oplata meditsinskikh uslug: blagodarnost' ili forma proyavleniya korruptsii? // Politseiskaya deyatel'nost'. – 2013. – № 1. – S. 104-107. DOI: 10.7256/2222-1964.2013.01.6
28.
M.I. Litovkina. Rol' sotsial'nogo gosudarstva v obespechenii lekarstvennoi bezopasnosti pri realizatsii konstitutsionnogo prava na okhranu zdorov'ya // Pravo i politika. – 2013. – № 1. – S. 104-107. DOI: 10.7256/1811-9018.2013.01.5
29.
E. A. Popov. Osobennosti deyatel'nosti sluzhb, svyazannykh s protivodeistviem narkoticheskoi zavisimosti naseleniya // Pravo i politika. – 2012. – № 10. – S. 104-107.
30.
L. E. Poteryaiko. Rynok donorskoi krovi i ee komponentov kak neobkhodimost' sovershenstvovaniya sistemy meditsinskogo obespecheniya naseleniya // Politika i Obshchestvo. – 2012. – № 8. – S. 104-107.
31.
N. V. Parancheva, N. A. Efremova. Osobennosti primeneniya zakonodatel'stva o zashchite prav potrebitelei // Pravo i politika. – 2012. – № 9. – S. 104-107.
32.
E.L. Panova. Medikalizatsiya zdorov'ya: illyuziya, sposobnaya razrushit' cheloveka // Filosofiya i kul'tura. – 2012. – № 8. – S. 104-107.
33.
I. I. Nagornaya. Predmetnaya kharakteristika meditsinskoi deyatel'nosti kak osnova ee ugolovno-pravovoi okhrany (opyt Rossii, SShA, Frantsii) // Pravo i politika. – 2012. – № 5. – S. 104-107
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"