Статья 'Правовое положение землевладельцев в Восточной Армении в XIX веке' - журнал 'Юридические исследования' - NotaBene.ru
по

 

 

Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Юридические исследования
Правильная ссылка на статью:

Правовое положение землевладельцев в Восточной Армении в XIX веке

Зурначян Авак Сергеевич

старший преподаватель, кафедра государственного и муниципального управления и управления персоналом, Магнитогорский государственный технический университет им. Г.И. Носова

455000, Россия, Челябинская область, г. Магнитогорск, проспект Ленина, 24

Zurnachyan Avak Sergeevich

Senior Educator, Department of State and Municipal Management and Personnel Management, Magnitogorsk State Technical University named after G.I. Nosova

455000, Russia, Chelyabinskaya oblast', g. Magnitogorsk, prospekt Lenina, 24

avak87@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2305-9699.2014.2.10920

Дата направления статьи в редакцию:



Дата публикации:

1-2-2014


Аннотация.

В статье рассматриваются особенности правового статуса сословия землевладельцев Восточной Армении, характеристика их имущественных и неимущественных прав, как в период до присоединения Восточной Армении к Российской империи (первая четверть XIX века), так и после вхождения армянских земель в состав Российской империи. Анализируются такие формы владения земли, как мулькадарское (помещичье) и тиулное, приводятся их основные характеристики,виды, определяется правовая сущность. Изменение государственной принадлежности армянских земель повлекло серьезные изменения в ее общественном, экономическом, политичном строе и правовой системе. Индикатором этих изменений, несомненно, является положение населения, в том числе и владельцев земли, как основного источника производства. В статье анализируются принимаемые законодательные акты, направленные на определение прав и обязанностей землевладельцев в системе новой власти. Отдельно рассмотрен правовой статус армянской церкви, как одного из крупнейших землевладельцев того периода и активного участника политической жизни Армении. В работе использованы следующие общие методы исследования - описания, аналогии, анализа и синтеза, логического и исторического моделирования. Для анализа различных точек зрения на развитие правового статуса землевладельцев и отдельных его элементов использовался диалектический метод познания. При написании статьи использовались такие специальные методы, как историко-правовой, сравнительно-исторический, сравнительно-правовой, формально-логический, системный. Применение в совокупности указанных методов позволило комплексно решить поставленные цель и задачи.Автором статьи впервые систематизированы все законодательные акты, архивные сведения, а также основные исследования по вопросу правового статуса владельцев земли в Восточной Армении в XIX веке.

Ключевые слова: Восточная Армения, мульк, тиул, беки, агалары, мелики, Армяно-григорианская Церковь, бекские комиссии, право на землю, армяне

Abstract.

The article concerns specific features of legal status of the class of the land owners in the Eastern Armenia, characteristics of their proprietary and non-proprietary rights in the period both before the Eastern Armenia joined the Russian Empire (the first quarter of the XIX century) and after the Armenian lands were included into the Russian Empire. The author analyzes the types of land ownership, such as mulkadar (landed gentry) and tiul, provides their main characteristics, types and legal nature. The changes of the state to which the Armenian lands belonged caused serious changes in its social, economic, political structure and legal system.  The indicator of these changes was the position of the people, including owners of land, land being the main source of production.  The article includes analysis of the legislative acts aimed at defining rights and obligations of landowners within the new government system. The author pays special attention to the legal status of the Armenian church, as one of the largest landowners of the time and an active participant in the political life of Armenia.  The article uses the following general scientific methods: description, analogy, analysis, synthesis, logical and historical modeling.  The author also used a dialectic cognition method in order to analyze various points of view on the development of legal status of the landowners and its elements.  When writing this article the author also used special methods: historical legal method, comparative historical method, comparative legal method, formal logical method, systemic method. The combined application of the said methods allowed to achieve the goals and aims of the study. For the first time the author systematizes all of the legislative acts, archive information and studies on the issue of legal status of landowners in the Eastern Armenia in the XIX century.

Keywords:

the Eastern Armenia, mulk, tiul, the Beks, the Agalars, the Meliks , the Armenian Gregorian Church, the Bek commissions, title to land, the Armenians

К началу XIX века значительная часть территории Восточной Армении входила в Ереванское и Нахичеванское ханства и находилась под властью Персии [1, с. 5]. Большинство армянского населения этих территорий было в бесправном положении. Самыми угнетаемыми слоями населения были крестьяне, к которым относилось подавляющее большинство армянского населения (около 90 %), а также часть городских жителей, прежде всего ремесленники и торговцы [2, с. 37-39].

Армянское духовенство состоялось как отдельное сословие, оно имело особое привилегированное положение - было освобождено от податей и повинностей, существовал установленный каноническим правом порядок выборов сельских священников (всей общиной) и порядок назначения на должность вышестоящих церковных сановников.

Интересным представляются особенности правового статуса землевладельцев в Восточной Армении, характеристика их имущественных и неимущественных прав как до присоединения Восточной Армении к Российской империи, так и после.

До присоединения Восточной Армении к Российской империи земля, в большей части, находилась в государственной собственности и принадлежала персидским ханам. Ханы, в свою очередь, передавали эти земли бекам, ханам и агаларам на праве мюлька либо на праве тиула. В связи с эти, кроме государственной, допускались такие формы владения земли, как мулькадарское (помещичье), тиулное, и церковное землевладение, а также частная собственность.

До настоящего времени точно не определена правовая сущность мулька и тиула.

Термин «мульк» имеет арабское происхождение и в буквальном переводе с арабского языка означает « владение». Как отмечал П.Т. Арутюнян, этот термин имел несколько значений. Так, в одном случае им обозначалась безусловная собственность на землю, в другом случае он применялся как название ренты - десятины недвижимого имущест­ва, поместья и урожая [3, с. 16]. Исследовавший Армянскую область по поручению российского правительства Иван Шопен рассматривал мульк, как долю налогов, пожалованную шахом служилым людям в качестве «жалования» [4, с. 926].

С.А. Егиазаров определял мульк как «наследственное частное владение землей, предоставляемое только служилым людям» [5, с. 16]. И. П. Петрушевский считал мульк «формой феодальной собственности» мусульманских провинций Закавказья, характеризующейся такими признаками, как наличие права частной собственности на мульк его владельца, а также необязательностью несения государственной службы для получения мулька [6, с. 229-233].

Анализируя различные точки зрения исследователей по вопросу феодального землевладения в Армении, необходимо отметить, что мульк начал получать свое распространение в Восточной Армении в XVI-XVIII веках и отличался от других видов феодального землевладения двумя основными признаками: во-первых, землю можно было продавать, покупать и передавать по наследству; во-вторых, владение землей не было связано с обязанностью несения какой-либо государственной службы. Мулькадар (владелец мулька) имел право собственности не только на землю, но и на «сидящих» на ней крестьян и был обязан платить налоги в казну.

В отличие от мулька, тиул обычно давался за особые военные или гражданские заслуги и пожизненно. Изначально не предусматривалась возможность наследования или продажи тиула. По мнению И. Шопена, владение тиулом «предоставляло владельцу право непосредственно распоряжаться в пожалованной деревне, которая в то же время исключалась из окладных списков; затем все сборы, все повинности с оной обращались в пользу владельца» [4, с. 929]. С таким подходом к характеристике тиулного землевладения не соглашался И.П. Петрушевский. По его мнению, на праве тиула передавались государственные земли служилым лицам для управления; при этом они оставляли часть собранных налогов себе в качестве зарплаты. Со временем изменилась правовая природа тиула и права тиулдара (владельца тиула) стали переходить по наследству [6, с. 220].

Таким образом, правомочия тиулдара, по сравнению с мулькадаром, были ограничены и сводились к праву управления этими землями. Владение тиулом давало право взимания с крестьян, сидящих на этой земле, всех податей и повинностей, часть которых владелец тиула оставлял себе.

Выделялось четыре вида тиулного владения: наследственный тиул; тиул, предоставленный правительством в обмен на собственность; тиул, отдаваемый вместо жалованья; земли Эчмиадзинского монастыря [7].

Мульк и тиул на протяжении почти всего XIX века являлись разновидностями феодаль­ного землевладения, феодальной эксплуатации крестьян. Мульк был распространен более, чем тиул. В некото­рых районах мульк и тиул не имелись.

По данным И. Шопена, число мулькадаров и тиулдаров в Ереванском ханстве составляло 237, в Нахичеване - 150, в Ордубаде - 53, всего - 440 семейств, в том числе: ханы - 11 семейств, 105 душ; беки - 381 семейство, 2634 душ; мелики и агалары - 48 семейств, 434 душ [4, с. 929].

10 февраля 1828 года был заключен Туркменчайский мирный договор, которым завершилась русско-персидская война. По ст. 3 договора персидский шах признавал навсегда собственностью России бывшие Эриванское и Нахичеванское ханства, а статьей 4 договора утверждена новая граница Российской империи - по Араксу и южнее этой реки в Талыше [8].

Практически по данному договору к России была присоединена вся Восточная Армения, что имело жизненно важное значение для истории армянского народа. Туркменчайский договор практически завершил процесс присоединения Закавказья к Российской империи, укрепил экономические, политические и военно-стратегические позиции самой России в регионе и в мире.

Изменение государственной принадлежности Армении повлекло серьезные изменения в ее общественном, экономическом, политичном строе и правовой системе. Индикатором этих изменений, несомненно, является положение населения, в том числе и владельцев земли, как основного источника производства. Проблема в определении прав и обязанностей землевладельцев для новой власти заключалась в том, что лица владели землей на основании обычаев, устных договоренностей. Такое положение дел, несомненно, не могло устраивать российское правительство.

Для разрешения этой проблемы 14 мая 1836 года было принято Положение о преимуществах, предоставляемых ханам, бекам, султанам и меликам Армянской области, которое стало первым среди нескольких актов, определивших и серьезно изменивших правовое положение феодалов-землевладельцев.

На основании норм Положения от 14 мая 1836 года ханам, бекам, султанам и меликам предоставлялись земельные участки на праве собственности, причем только в тех деревнях, которыми они владели. Оставшаяся часть земли переходила государству. Владельцы земли на основе мулька – мулькадары, лишались права осуществлять судебные и полицейские функции по отношению к зависимыми крестьянами, а также использовать крестьян для удовлетворения своих личных нужд. За землевладельцем закреплялась одна семья, которая осуществляла работы по хозяйству.

Владельцы тиулов потеряли наследственные права на землю. Им, как и владельцам мулька, предоставлялась часть бывшей собственности, остальные земли и имущество переходила государственную собственность. Таким образом, ханы, беки, мелики и агалары лишились права собственности на землю, которое было основано только на обычаях. Они были лишены также судебных и полицейских прав по отношению к крестьянам, которые проживали на этих землях.

Очевидно, что указанные меры не могли не вызвать недовольства этих слоев населения, которые лишались значительной части своих правомочий. Однако, этот процесс, инициированный государством, продолжался и дальше.

Так, 28 февраля 1839 года Советом Главного управления Закавказским краем принято решение об освобождении деревень, населенных армянами от управления агаларами из мусульман. Основанием для принятия такого решения стало то, что армянские деревни производили больше отчислений в казну, чем деревни мусульманские и то, что агалары отличались от основного населения деревень по вероисповеданию [9]. Постановлением совета Главного управления Закавказским краем от 13 февраля 1841 года было определено, что все деревни, выплачивающие повинности в казну, освобождались от управления со стороны агаларов и от оплаты повинностей в их пользу. Агалары же получали денежное вознаграждение, равное доходам, получаемым от этих деревень [9].

21 апреля 1841 года Комитетом по устройству Закавказского края принято решение «Об отстранении меликов и агаларов от управления деревнями» [10]. Мелики и агалары были охарактеризованы как лица, осуществляющие только полицейский и хозяйственный надзор в деревнях, не обладающие правом собственности и, по сути, являющиеся лишним звеном в управлении, в которых правительство не нуждается.

Производимые реформы, а порой даже противоречивые действия властей, приводили к недовольству не только беков, агаларов и меликов, но и вызывали сомнения в их целесообразности у высокопоставленных царских чиновников на Кавказе. Так, генерал Ладинский, начальник гражданского управления Закавказским краем, в своем рапорте от 6 июня 1845 года наместнику Императора на Кавказе М.С. Воронцову по вопросу отстранения агаларов и меликов от управления деревнями, писал о тесной взаимосвязи поселян и землевладельцев и указывал, что « не только наше правительство до сих пор оставляло армян в подобной зависимости у магометян, но и само, когда отнимало их в одном месте, жаловало их в другом» [9]. Так, в 1842 году, когда уже были приняты и действовали нормы, запрещающие меликам и агаларам управлять деревнями, семь армянских деревень Шекинского уезда были отданы правительством в пользовании Самед - беку за услуги его отца. Однако подобные ситуации были редким исключением.

Результатом вступления в силу и применения указанных правовых актов стало некоторое улучшение положения поселян и значительное ухудшение положения беков, агаларов и меликов, что повлекло за собой утрату правительством поддержки со стороны этого богатого и влиятельного слоя населения. В своем рапорте императору Николаю I от 09 марта 1846 года М.С. Воронцов подчеркивал, что этот вопрос имеет «величающую важность для края» и определял сложившуюся ситуацию, как «тревожное состояние». Он полагал, что изъятие земель у беков и агаларов является ошибкой властей и предлагал вернуть им изъятые земельные участки, а также принять меры для того, чтобы привязать беков и агаларов к земле, чтобы они обращали большее внимание на земледелие и имели постоянное занятие. По мнению Воронцова, именно эти меры позволят восстановить отношения правительства с беками и агаларами, дадут им «новую жизнь» и «возбудят в них новое усердие к русскому правительству» [11].

Во многом благодаря позиции Воронцова 6 декабря 1846 года вышел в свет Рескрипт Николая I «О поземельных правах беков, меликов и агаларов», целью принятия которого стало желание «упрочить на твердых основаниях их участь и тем самым дать им средства быть полезными правительству»[12]. Этот акт снова внес значительные изменения в правовое положение беков, меликов и агаларов, по сравнению с нормами, содержащимися в предшествующих актах.

Нормами рескрипта было установлено, что земли, отобранные у владельцев после 1840 года в административном порядке, подлежали возвращению тем лицам, у которых они были отобраны или их наследникам. За агаларами закреплялось право собственности на земли, которые принадлежали им на праве пользования и были отобраны у них в 1841 году. Земли, отобранные за преступления, а также в судебном порядке возврату не подлежали.

Поселяне, проживающие на этих землях, были причислены к разряду государственных поселян и обязаны были отправлять в пользу владельца земли разного рода повинности за пользование его землей. В свою очередь, владельцу земли предоставлялись права по надзору за порядком и полицейское управление. Кроме возвращения отобранных земель, Рескриптом подтверждено право собственности беков и меликов на земли, находившиеся в их бесспорном владении на момент принятия этого акта.

Во исполнение рескрипта Николая I Кавказским комитетом был издан ряд положений по отдельным вопросам правового статуса землевладельцев. Так, например принятием Положения от 28 декабря 1847 года «О взаимных отношениях агаларов и поселян, живущих на землях, возвращаемых агаларам и утверждаемых за ними на основании Высочайшего рескрипта 6 декабря 1846 года» [13] была предпринята попытка регулирования поземельных отношений между агаларами и поселянами. Согласно главе 1 указанного положения, агалары оставались собственниками земельных участков, а поселяне являлись наследственными арендаторами. Было четко установлено, что агалары не имели права уменьшить количество земли, которой пользовались поселяне. Более того, в случае если на одного поселянина мужского пола старше 15 лет приходилось земли меньше пяти десятин, а у агалара имелась свободная земля, то он был обязан добавить до минимальной площади в пять десятин. В соответствие с главой 2 Положения от 28 декабря 1847 года поселяне обязаны были отбывать повинности в пользу владельца земли. В перечень повинностей входили, в том числе, обязанности по выделению десятой части урожая, прислуги (только с мужского пола), выставлению от семьи одного работника со скотом и (или) с орудиями труда на восемнадцать дней в году для бека и восемь дней в году для агалара и участие в работах для общего благосостояния поселян (исключительно в пользу агалара, управляющего селением). Владелец земли, согласно главе 3 Положения, осуществлял полицейский надзор, которому подлежали не только поселяне, но и все другие лица, временно или постоянно проживавшие на земле этого владельца.

8 июня 1851 года был принят отдельный закон о мулькадарах и тиулдарах Ереванской губернии и Ахалцыхского уезда. Однако, вследствие надвигающейся Крымской войны и готовящейся после войны крестьянской реформы, это Положение не было реализовано.

Процесс по возвращению земли и закреплению собственности на нее за бекам, агаларам и меликам, встречал сопротивление со стороны крестьян. Например, примечательна долгая борьба крестьян с помещиком Арсеном Гегамяном. Все крестьяне, проживающие в селе Бжни Ахтинского района, доведенные до отчаяния своим фактически крепостным положением отправились в Ереван жаловаться губернатору. Однако, поддержки властей они не получили. Борьба крестьян Бжни против своего помещика продолжалась и во второй половине ХIХ века. И таких случаев на протяжении ХIХ века было множество [1, с. 119-123].

Рескрипт от 6 декабря 1846 года и принятые Кавказским комитетом на его основании положения четко регулировали только имущественные права собственников земли. Полномочия по определению личных прав беков, меликов и агаларов рескриптом были возложены на наместника императора на Кавказе. Император указывал, что при определении круга этих прав необходимо «по возможности, приближать их правовое положение к правам благородного российского дворянства» [12].

Однако реализация этого поручения затянулась на несколько десятилетий. Эта задача была возложена на специально создаваемые Бекские комиссии - Тифлисскую, Эриванскую, Бакинскую и Шушинскую. В их функции входило «приведение в известность и определение личных прав высшего сословия в мусульманских частях Закавказского края» [14].

Эриванская бекская комиссия приступила к своей деятельности в сентябре 1865 года и работала до 1867 года. Были составлены посемейные списки лиц причисленных к потомственному бекскому достоинству по Эриванскому, Эчмиадзинскому, Ново-Баязетскому уездам по Нахичиванскому и Ордубадскому уездам. Из представленных 926 родов, только 466 были признаны меликами и соответственно приобретали права российских дворян [15].

Одним из крупнейших землевладельцев в Закавказье оставалась церковь, которая была, по сути, опорой государственной власти на вновь присоединенных национальных окраинах. Для определения правового статуса армяно - григорианской церкви 11 марта 1836 года было издано Положение « О управлении делами армяно-григорианской церкви в России» [16]. Данное положение никак не поколебало право собственности армянской церкви. Она владела движимым и недвижимым имуществом и получала доходы от использования земель [17]. Однако, было установлено новое правило для отчуждения этого имущества. Согласно главе 1 Положения от 11 марта 1836 года приобретать и отчуждать имущество стало возможно только с разрешения Министерства внутренних дел Российской империи.

Вплоть до конца ХIХ века в правовом статусе армяно-григорианской церкви не происходило существенных изменений. В 1885–1886 годах армянские приходские школы были временно закрыты, а с 1897 года на основании Указа императора от 2 июня 1897 года «О подчинении состоящих при армяно-григорианских церквах и монастырях училищ» [18] переданы ведению Министерства народного просвещения.

Армянская церковь не была согласна с данными нормами и обжаловала в суде факты изъятия своего имущества. Так, 14 января 1903 года Тифлисская судебная палата слу­шала иск Эчмиадзинского Синода к учеб­ному ведомству о праве соб­ст­венности на двухэтажный дом и 10 лавок в городе Карсе, которые были изъяты в 1898 г. и предназначались для обес­пе­чения деяте­ль­но­сти приходской школы. Об­ращение Синода пред­ставляло собой апел­л­яцию на негативное решение Ереван­ского окружного суда. В тот же день судебная палата рассматр­ивала еще два аналогичных иска. Судебная палата решение вынесла 18 января. Постановление Ере­ванского окружного суда относительно собственности двух­этажного зда­ния и 10 лавок в Карсе было отменено. Они подле­жали изъятию из ведения кавказского учебного ведомства и воз­вра­щению армянской церкви [19].

Однако судебные решения не останавливали начатую государством компания по ограничению имущественных прав армянской церкви. 12 июня 1903 года было принято Положения «О сосредоточении управления имуществом армяно-григорианской церкви в России в владении правительственных учреждений» [20], которое по сути, явилось основанием секуляризации собственности армяно-григорианской церкви.

Р.И. Берберов характеризовал эти действия государства, как «законо­мерный ито­г руссифи­кационной поли­тики царизма» [21]. Д. Ананун осуждал закон 12 июня 1903 г. как попытку взять в «казенное управление» имущество армянской церкви. По его мнению, мотива­ция дей­ствий властей заключалась в неспособности ар­мянского духовенства уп­равлять собственным достоянием и ис­по­ль­зованием не по назначению, что признается несостояте­льным [22].

По мнению А.А. Амбаряна духовенство пы­талось со­хра­нить свое до­сто­яние для про­дол­же­ния эк­сплу­атации тру­дя­щихся. Ца­ризм же прес­ле­довал свои колониа­ль­ные установки. Землевладения армянской церкви рассматри­ва­лось им, как пережиток средневековья, мешающий развитию новых товарно-денежных от­ношений, позволяющим дер­жать массы во мраке [23]. Х.Г. Барсегян рассматривает секуляризацию как по­п­рание собс­т­вен­ни­ческих прав армянской церкви [24].

На наш взгляд, причина в принятии подобных актов заложена не в экономической и социальной плоскостях, а скорее в политической. Правительство, считая, что приходские школы могут стать центром по развитию национализма, пыталось именно так решить этот вопрос. Это подтверждается и в записке ми­нистра внутренних дел В.К. Плеве о секуляризации имущества армянской церкви. В ней указы­валось, что успешная исковая политика ру­ководства ар­мянской цер­кви провалила программу руссификации армянского на­селения и содейст­вовала росту наци­онального сознания: «При таких условиях развитие русских госу­дар­ственных начал в крае по­­сре­д­ством школ оказалась совер­шенно невозможной и это об­сто­я­те­льство лишь поощряет армянских агитаторов в их про­ти­во­пра­ви­тельственной деяте­ль­ности» [25].

Армянским католикосом бы­ло создано сопротивление духо­вен­ства новому По­ложе­нию в на­ча­ле августа 1903 года, вокруг ко­то­рого сплотились поли­тические силы и мас­сы. При этом и в рус­ских пра­вящих кругах произошел раскол, когда большинство глав ведом­ств выс­тупило против секуля­ри­зации имущества армянской цер­кви и за­крытия духовных школ, на­ходя подход вредным и противо­ре­чащим интересам политики Рос­сии на Ближнем Востоке.

В отчете Губернатора Эриванской губернии о состоянии региона в 1903 году указывалось, что хотя закон от 12 июня 1903 года не задевал материальных интересов армянского населения, но под влиянием духовенства и революционных армянских деятелей, большинство армянского населения не желало подписывать протоколы о передаче имуществ и вообще не хотело принимать какое-либо участие в осуществлении закона [26].

Однако, уже 1 августа 1905 году, был принят Указ Императора об отмене положений закона от 12 июня 1903 года и возврате армянской церкви всего недвижимого имущества и капиталов, со всеми полученными за время казенного управлении доходами, за исключением произведенных издержек по содержанию этого имущества [27]. После окончания процесса возврата имущества, армянская церковь вплоть до революции 1917 года, оставалась одним из крупнейших собственников земли.

Подводя итог, необходимо отметить, что государственная политика рассматриваемого периода, в большей части, была направлена на поддержку сословия землевладельцев, что подтверждается принимаемыми законами.

Вхождение Восточной Армении в состав Российской империи и принятие ряда правовых актов привело к определенной систематизации правового статуса этого слоя общества. Законами был упрочены земельные и административные права феодального сословия. Местные землевладельцы являлись опорой правительства на местах, поэтому принимаемые законы исходили, прежде всего, из их интересов и интересов самого государства. Правительство преследовало цель создать и «воспитать» богатый и влиятельный слой населения на местах, который в знак благодарности будет поддерживать его политику в Восточной Армении и на Кавказе в целом. К этим мерам относится, безусловно, и решение об унификации прав местных знатных родов с правами дворян в центральных губерниях России.

Библиография
1.
Парсамян В.А. История армянского народа 1801-1900 гг. Кн. 1. Ереван, 1972.
2.
Агаян Ц.П. Роль России в исторических судьбах армянского народа. М., 1978.
3.
Арутюнян П.Т. Освободительное движение армянского народа в первой четверти XVIII века. М., 1954.
4.
Шопен И. Исторический памятник состояния Армян¬ской области в эпоху ея присоединения к Российской империи. СПб, 1852.
5.
Егиазаров С.А. Исследования по истории учреждений в Закавказье. Часть 1. Сельская община. Казань: типография Императорского университета, 1889 г.
6.
Петрушевский И.П. Очерк по истории феодальных отношений в Азербайджане и Армении в XVI и в начале XIX вв. Ленинград, 1949.
7.
РГИА. Ф. 1268. Оп. 1. Д. 7. Л.16.
8.
Юзефович Т. Договоры России с Востоком. СПб., 1869. С. 214-222.
9.
Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Архив Главного управления наместника Кавказского. Т. Х. № 5.
10.
РГИА. Ф. 1268. Оп. 1. Д. 139. Л.4-5.
11.
Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Архив Главного управления наместника Кавказского. Т. Х. № 14.
12.
ПСЗРИ. Соб. 2. Т. ХХI. Отд. 2. № 20672.
13.
ПСЗРИ. Соб. 2. Т. ХХII. Отд. 1. № 21825.
14.
Абрамян Р. Из материалов Эриванской бекской комиссии // Бекский дом. – Пятигорск, 2006. – Вып. 13. – С. 11 – 17.
15.
Исмаилов Э.Э. Бекские комиссии и проект положения о правах высшего мусульманского сословия в Закавказье // Генеалогический вестник. – Вып. 9. – СПб., 2002. – С. 47–51.
16.
ПСЗРИ. Соб. 2. Т. ХI. Отд. 1. № 8970.
17.
РГИА. Ф. 821. Оп. 7. Д. 9. Л.12-44, 54-147, 54-147.
18.
ПСЗРИ. Соб. 3. Т. ХVII. № 14246.
19.
Дело по иску Эчмиадзинского ар¬мяно-григорианского Синода к учеб-ному ведомству //-Новое обозрение. 17 января 1903.
20.
РГИА. Ф. 1022. Оп. 1. Д. 62. Л.32.
21.
Берберов Р. И. Поло¬жение армян в России. М.:Русская мысль. 1905, кн. 11. С. 148.
22.
Тунян В. Г. Патриаршество Хримяна Айрика 1893-1903 гг. Ереван, 2008. С. 334.
23.
Ам¬барян А. С. Использование захваченного имущества армянской цер¬кви со стороны царизма // Известия академии наук Арм. ССР. 1961.-№ 10.-С. 77-80. (на арм. яз.).
24.
Барсегян Х. А. Страница из ис¬тории национально-освободительной бо¬рьбы армянского народа // Вест¬ник архивов Армении. 1964, № 3. С. 96-97. (на арм. яз.).
25.
РГИА. Ф. 821. Оп. 139. Д. 84. Л.69.
26.
РГИА. Ф. 821. Оп. 7. Д. 283. Л.24.
27.
РГИА. Ф. 821. Оп. 7. Д. 283. Л.51-52.
28.
Зурначян А.С. Социально-экономическое и правовое положение армянских земель в XVI-начале XIX веков // Спецпроект: анализ научных достижений. Материалы 6 международной научно-практической конференции.-Днепропетровск, 30-31 мая 2011 года.-С. 115-120.
29.
Кодан С.В. Национальная политика и формирование территориально-законодательного устройства Российской империи (1800-1850-е гг.) // Право и политика. 2003. № 2.
30.
Кодан С.В., Февралев С.А. Местное гражданское право Грузии в правовом регулировании на Кавказе (1800-1850-е гг.) // NB: Вопросы права и политики.-2013.-№ 6.
31.
Кодан С.В., Февралев С.А. Местное право национальных регионов в правовой системе Российской империи. М.: Изд-во NOTA BENE, 2012.
32.
Кодан С.В., Февралев С.А. Местное право национальных регионов Российской империи: истоки, место в политике и идеологии, юридическая природа (вторая половина XVII-начало XX вв.) // NB: Вопросы права и политики. — 2013.-№ 2.
33.
Крестьянское движение в Армении в ХIХ веке. Материалы по истории армянского народа. Ереван, 1948.
34.
Февралев С.А. Местное законодательство в государственно-правовом развитии России (вторая половина XVII-начало XX вв.) // Право политика. 2011. № 6.
35.
Февралев С.А.Местные правовые системы национальных регионов в политике российской верховной власти (вторая половина XVII-начало XX вв.) // Политика и общество. 2012. № 1.
36.
Гуляихин В.Н. Правовая культура как объект научного исследования: методологические подходы, структура и критерии оценки // NB: Вопросы права и политики. - 2013. - 4. - C. 135 - 158. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_635.html
37.
Белковец Л.П. Иностранцы в Советской России (СССР): регулирование правового положения и порядка пребывания (1917 – 1939-е гг.) Первая часть. // NB: Вопросы права и политики. - 2013. - 5. - C. 296 - 350. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_796.html
38.
Афанасьев А.А. Муниципально-правовой режим сельской жизни: понятие и сущность местного самоуправления сельских поселений // NB: Экономика, тренды и управление. - 2013. - 3. - C. 17 - 50. URL: http://www.e-notabene.ru/etc/article_7423.html
References (transliterated)
1.
Parsamyan V.A. Istoriya armyanskogo naroda 1801-1900 gg. Kn. 1. Erevan, 1972.
2.
Agayan Ts.P. Rol' Rossii v istoricheskikh sud'bakh armyanskogo naroda. M., 1978.
3.
Arutyunyan P.T. Osvoboditel'noe dvizhenie armyanskogo naroda v pervoi chetverti XVIII veka. M., 1954.
4.
Shopen I. Istoricheskii pamyatnik sostoyaniya Armyan¬skoi oblasti v epokhu eya prisoedineniya k Rossiiskoi imperii. SPb, 1852.
5.
Egiazarov S.A. Issledovaniya po istorii uchrezhdenii v Zakavkaz'e. Chast' 1. Sel'skaya obshchina. Kazan': tipografiya Imperatorskogo universiteta, 1889 g.
6.
Petrushevskii I.P. Ocherk po istorii feodal'nykh otnoshenii v Azerbaidzhane i Armenii v XVI i v nachale XIX vv. Leningrad, 1949.
7.
RGIA. F. 1268. Op. 1. D. 7. L.16.
8.
Yuzefovich T. Dogovory Rossii s Vostokom. SPb., 1869. S. 214-222.
9.
Akty, sobrannye Kavkazskoi arkheograficheskoi komissiei. Arkhiv Glavnogo upravleniya namestnika Kavkazskogo. T. Kh. № 5.
10.
RGIA. F. 1268. Op. 1. D. 139. L.4-5.
11.
Akty, sobrannye Kavkazskoi arkheograficheskoi komissiei. Arkhiv Glavnogo upravleniya namestnika Kavkazskogo. T. Kh. № 14.
12.
PSZRI. Sob. 2. T. KhKhI. Otd. 2. № 20672.
13.
PSZRI. Sob. 2. T. KhKhII. Otd. 1. № 21825.
14.
Abramyan R. Iz materialov Erivanskoi bekskoi komissii // Bekskii dom. – Pyatigorsk, 2006. – Vyp. 13. – S. 11 – 17.
15.
Ismailov E.E. Bekskie komissii i proekt polozheniya o pravakh vysshego musul'manskogo sosloviya v Zakavkaz'e // Genealogicheskii vestnik. – Vyp. 9. – SPb., 2002. – S. 47–51.
16.
PSZRI. Sob. 2. T. KhI. Otd. 1. № 8970.
17.
RGIA. F. 821. Op. 7. D. 9. L.12-44, 54-147, 54-147.
18.
PSZRI. Sob. 3. T. KhVII. № 14246.
19.
Delo po isku Echmiadzinskogo ar¬myano-grigorianskogo Sinoda k ucheb-nomu vedomstvu //-Novoe obozrenie. 17 yanvarya 1903.
20.
RGIA. F. 1022. Op. 1. D. 62. L.32.
21.
Berberov R. I. Polo¬zhenie armyan v Rossii. M.:Russkaya mysl'. 1905, kn. 11. S. 148.
22.
Tunyan V. G. Patriarshestvo Khrimyana Airika 1893-1903 gg. Erevan, 2008. S. 334.
23.
Am¬baryan A. S. Ispol'zovanie zakhvachennogo imushchestva armyanskoi tser¬kvi so storony tsarizma // Izvestiya akademii nauk Arm. SSR. 1961.-№ 10.-S. 77-80. (na arm. yaz.).
24.
Barsegyan Kh. A. Stranitsa iz is¬torii natsional'no-osvoboditel'noi bo¬r'by armyanskogo naroda // Vest¬nik arkhivov Armenii. 1964, № 3. S. 96-97. (na arm. yaz.).
25.
RGIA. F. 821. Op. 139. D. 84. L.69.
26.
RGIA. F. 821. Op. 7. D. 283. L.24.
27.
RGIA. F. 821. Op. 7. D. 283. L.51-52.
28.
Zurnachyan A.S. Sotsial'no-ekonomicheskoe i pravovoe polozhenie armyanskikh zemel' v XVI-nachale XIX vekov // Spetsproekt: analiz nauchnykh dostizhenii. Materialy 6 mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii.-Dnepropetrovsk, 30-31 maya 2011 goda.-S. 115-120.
29.
Kodan S.V. Natsional'naya politika i formirovanie territorial'no-zakonodatel'nogo ustroistva Rossiiskoi imperii (1800-1850-e gg.) // Pravo i politika. 2003. № 2.
30.
Kodan S.V., Fevralev S.A. Mestnoe grazhdanskoe pravo Gruzii v pravovom regulirovanii na Kavkaze (1800-1850-e gg.) // NB: Voprosy prava i politiki.-2013.-№ 6.
31.
Kodan S.V., Fevralev S.A. Mestnoe pravo natsional'nykh regionov v pravovoi sisteme Rossiiskoi imperii. M.: Izd-vo NOTA BENE, 2012.
32.
Kodan S.V., Fevralev S.A. Mestnoe pravo natsional'nykh regionov Rossiiskoi imperii: istoki, mesto v politike i ideologii, yuridicheskaya priroda (vtoraya polovina XVII-nachalo XX vv.) // NB: Voprosy prava i politiki. — 2013.-№ 2.
33.
Krest'yanskoe dvizhenie v Armenii v KhIKh veke. Materialy po istorii armyanskogo naroda. Erevan, 1948.
34.
Fevralev S.A. Mestnoe zakonodatel'stvo v gosudarstvenno-pravovom razvitii Rossii (vtoraya polovina XVII-nachalo XX vv.) // Pravo politika. 2011. № 6.
35.
Fevralev S.A.Mestnye pravovye sistemy natsional'nykh regionov v politike rossiiskoi verkhovnoi vlasti (vtoraya polovina XVII-nachalo XX vv.) // Politika i obshchestvo. 2012. № 1.
36.
Gulyaikhin V.N. Pravovaya kul'tura kak ob''ekt nauchnogo issledovaniya: metodologicheskie podkhody, struktura i kriterii otsenki // NB: Voprosy prava i politiki. - 2013. - 4. - C. 135 - 158. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_635.html
37.
Belkovets L.P. Inostrantsy v Sovetskoi Rossii (SSSR): regulirovanie pravovogo polozheniya i poryadka prebyvaniya (1917 – 1939-e gg.) Pervaya chast'. // NB: Voprosy prava i politiki. - 2013. - 5. - C. 296 - 350. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_796.html
38.
Afanas'ev A.A. Munitsipal'no-pravovoi rezhim sel'skoi zhizni: ponyatie i sushchnost' mestnogo samoupravleniya sel'skikh poselenii // NB: Ekonomika, trendy i upravlenie. - 2013. - 3. - C. 17 - 50. URL: http://www.e-notabene.ru/etc/article_7423.html
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"