Статья 'Международное (трансграничное) наследование: коллизии законов, коллизии юрисдикций и материально-правовое регулирование отношений, осложненных иностранным элементом. ' - журнал 'Право и политика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Политика издания > Редакция журнала > Порядок рецензирования статей > Редакционный совет > Ретракция статей > Этические принципы > О журнале > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Право и политика
Правильная ссылка на статью:

Международное (трансграничное) наследование: коллизии законов, коллизии юрисдикций и материально-правовое регулирование отношений, осложненных иностранным элементом


Новиков Владислав Сергеевич

ORCID: 0000-0002-4715-9751

Аспирант кафедры международного частного и гражданского права им. С.Н. Лебедева МГИМО (У) МИД России

119454, Россия, г. Москва, ул. Проспект Вернадского, 76

Novikov Vladislav Sergeevich

Postgraduate Student, Department of International Private and Civil Law named after S.N. Lebedev, MGIMO University

119454, Russia, Moscow, Prospect Vernadskogo, 76

vladislavnovikov077@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0706.2023.1.39669

EDN:

DWWUYS

Дата направления статьи в редакцию:

23-01-2023


Дата публикации:

30-01-2023


Аннотация: Существенную часть современной международной юридической практики составляют дела, связанные с международным (трансграничным) наследованием, в связи с чем исследование правового регулирования соответствующих отношений, осложненных иностранным элементом, представляется в значительной степени востребованным. В практике международного (трансграничного) наследования понимание основных закономерностей функционирования механизма международного частного права и международного гражданского процесса имеет существенное значение в тех случаях, когда правоотношение эффективно связано с более чем одной юрисдикцией. Целью данной статьи является рассмотрение основных подходов к решению наиболее распространенных проблем международного (трансграничного) наследования на основе исследования доктрины, законодательства и судебной практики зарубежных стран. В результате анализа международной практики определено практическое значение места нахождения имущества наследодателя в разных юрисдикциях в контексте международного (трансграничного) наследования, рассмотрены вопросы, касающиеся порядка установления истинного домицилия лица, определения формальной действительности завещаний, преимуществ и недостатков оформления единого международного завещания в отношении активов, расположенных в нескольких странах т.д. В контексте рассмотрения данных проблем автор проводит анализ Регламента № 650/2012 Европейского парламента и Совета Европейского Союза «О юрисдикции, применимом праве, признании и исполнении решений, принятии и исполнении нотариальных актов по вопросам наследования, а также о создании Европейского свидетельства о наследовании»; Конвенции «О коллизии законов, касающихся формы завещательных распоряжений», от 5 октября 1961 года; Конвенции, предусматривающей «Единообразный закон о форме международного завещания», от 26 ноября 1973 года.


Ключевые слова:

коллизия законов, коллизия юрисдикций, международное наследство, международное завещание, недвижимое имущество, домицилий, действительность завещательных распоряжений, обратная отсылка, обычное место жительства, локальные завещания

Abstract: An essential part of contemporary international civil law practice consists of matters concerning succession of multijurisdictional estates, which in turn accounts for the practical significance and relevance of the scientific study of the regulatory treatment of the respective matters. An understanding of the subject matter of conflict of laws and international civil procedure is essential to effective succession of international estates for clients who own assets in or otherwise have significant contacts with more than one jurisdiction. The primary focus of this article is to describe the approaches to resolving the most typical problems in the practice of succession of multijurisdictional estates on the basis of analysis of the legal doctrine, legislative enactments and case law of foreign jurisdictions. The author considers the approaches to solving the most typical problems of succession of multinational estates, in particular: the practical importance of the location of a testator's assets, the formal validity of testamentary dispositions, establishment of the true domicile of a person, the advantages and disadvantages of a single multijurisdictional will disposing of international property, etc. In the context of these problems the author analyses Regulation EU № 650/2012 of the European Parliament and of the Council of 4 July 2012 on jurisdiction, applicable law, recognition and enforcement of decisions and acceptance and enforcement of authentic instruments in matters of succession and on the creation of a European Certificate of Succession; Convention of 5 October 1961 on the Conflicts of Laws Relating to the Form of Testamentary Dispositions; Convention of 25 November 1973 providing a Uniform Law on the Form of an International Will.


Keywords:

conflict of laws, conflict of jurisdictions, multijurisdictional estate, multijurisdictional will, real estate, domicile, validity of testamentary dispositions, renvoi, place of habitual residence, separate situs wills

Коллизионные нормы предопределяют, какой правовой эффект компетентый орган[1] придаст факту наличия иностранного элемента в деле при определении права, подлежащего применению к конкретным отношениям. В сфере международного (трансграничного) наследования коллизии правовых систем возникают в тех случаях, когда определенное лицо обладает собственностью в юрисдикции иной, чем государство его гражданства или постоянного места жительства, либо когда лицо имеет иные достаточно существенные контакты с более чем одной юрисдикцией. Целью данной статьи является рассмотрение отдельных проблем трансграничного наследования и подходов к их решению в аспекте международного частного права.

Значение места нахождения имущества в делах международного наследования. Предположим, наследодатель является гражданином России и на протяжении длительного времени фактически проживает на территории России, но впоследствии переносит центр жизненных интересов в другую страну. Наследодатель уходит из жизни и оставляет распоряжение на случай смерти в отношении всего принадлежащего ему имущества, включая движимость и недвижимость в России. Распоряжение оформлено в соответствии с правилами иностранной юрисдикции, которые касаются формы и порядка совершения завещания. Наследодатель имеет существенную связь как с правопорядком России, где он проживал в течение длительного времени и оставил недвижимое имущество, так и с другим государством, которое стало его обычным местом жительства. В иностранной юрисдикции применяется судебная процедура подтверждения действительности завещания, которая проводится после открытия наследства (probate)[2]. Судебный акт иностранного правоприменительного органа, отвечающий общим требованиям ст. 106 Основ законодательства о нотариате[3], должен быть представлен в производстве по наследственному делу в России наряду с завещанием. При принятии завещания, совершенного за границей, нотариус должен будет определить его формальную действительность[4], но для этого ему необходимо ответить на вопрос, по какому праву он будет устанавливать действительность этого документа. Отношения по наследованию определяются по праву страны, где наследодатель имел последнее место жительства, а наследование недвижимого имущества определяется по праву страны, где это имущество находится или внесено в государственный реестр (п. 1 ст. 1224 ГК РФ). Таким образом, в части, касающейся распоряжения движимым имуществом, компетентным будет иностранный суд в соответствии с указаниями коллизионной нормы. Предъявление апостилированного постановления иностранного суда, подтверждающего действительность завещания и его принадлежность конкретному лицу, будет достаточным надлежащим подтверждением наследственных прав на движимое имущество указанных в постановлении лиц в рамках наследственного производства, открытого у нотариуса на территории России. Таким образом, национальное свидетельство о праве на движимое имущество в составе наследства может быть выдано в России на основе апостилированного иностранного судебного акта. В части, касающейся распоряжения недвижимым имуществом, компетентным будет нотариус в России постольку, поскольку имущество расположено на территории России или внесено в государственный реестр в России.

В другом случае предположим, что наследодатель является гражданином Российской Федерации, но постоянно проживает в другой стране. Наследодатель уходит из жизни без завещания, оставляя движимое имущество в различных государствах. Предположим, что в Российской Федерации, равно как и в стране постоянного проживания наследодателя, отношения по наследованию определяются по праву страны, где наследодатель имел последнее место жительства на момент открытия наследства. Вместе с тем в государстве, где находится движимое имущество, действует другая коллизионная привязка: к отношениям по наследованию применяется право страны, гражданство которой имел наследодатель на момент открытия наследства[5]. Таким образом, в соответствии с коллизионными привязками Российской Федерации и иностранного государства, где наследодатель постоянно проживал, к отношениям по наследованию движимого имущества (включая все страны, где такое имущество реально находится), следует применять закон последнего места жительства наследодателя, но вне зависимости от этого, суд страны, где находится движимое имущество, может применить право Российской Федерации (как право гражданства наследодателя) для определения отношений в связи с наследованием по закону: при этом если суд в такой стране примет во внимание не только коллизионные нормы, но и право Российской Федерации в целом, то в таком случае не исключено, что суд может сделать вывод о применимости к отношениям по наследованию права той юрисдикции, которая является последним местом жительства наследодателя.

Рассмотрим новые фактические обстоятельства. Предположим, что наследодатель, являющийся гражданином Франции, постоянно проживает в штате Нью-Йорк и после смерти оставляет ценные бумаги на брокерском счете в штате Нью-Йорк. По условиям завещательного распоряжения, оформленного по законам штата Нью-Йорк, всё имущество наследодателя должно перейти его пережившей супруге[6] в обход наследников по закону - 2-х детей наследодателя. По праву Франции такое распоряжение будет недействительным, поскольку ст. 913 ГК Франции предусматривает, что дети в данном случае вправе в порядке универсального правопреемства наследовать обязательную долю в размере 2/3 всего наследственного имущества вне зависимости от доли пережившего супруга в общей собственности супругов[7]. Вместе с тем по праву Нью-Йорка в силу принципа абсолютной свободы завещания[8] такое распоряжение имуществом является юридически действительным. Если дети наследодателя обратятся в суд Нью-Йорка, чтобы оспорить распоряжение на случай смерти, суд будет решать вопрос о том, право какого государства должно урегулировать отношения (включая вопрос действительности завещательного распоряжения). Согласно праву штата Нью-Йорк, отношения по наследованию определяются по закону страны, где наследодатель на момент смерти имел последнее место жительства[9] (и куда при жизни в периоды отсутствия он имел постоянное намерение вернуться[10]). Таким образом, применению будет подлежать право штата Нью-Йорк, и распоряжение на случай смерти будет признано действительным.

Приведенные примеры свидетельствуют о том, что наследование имущества, расположенного за пределами основной юрисдикции, зависит от того, нормы какой правовой системы будут применяться к отношениям в соответствии с указаниями коллизионных норм места нахождения собственности[11]. Сегодня одним из основных и непреложных коллизионных принципов в России и США выступает то, что отношения по наследованию движимого имущества определяются по праву страны, в которой наследодатель имел последнее место жительства; отношения по наследованию недвижимости регулируются правом страны, где недвижимость расположена или внесена в государственный реестр[12]. При определении применимых материальных правовых норм суд может обратить внимание на существенные интересы различных правопорядков[13].

В аспекте международного гражданского процесса важно понимать, что суды государства, в котором находится недвижимое имущество, обладают, как правило, исключительной подсудностью в отношении такого имущества[14]. Властные акты государства действуют в пределах его территории, т.е. пространства, на которое распространяется его суверенитет[15]. Сказанное относится как к нормативным, так и к правоприменительным (в том числе судебным) актам. По изложенным причинам обращение решения, вынесенного судом одного государства, к принудительному исполнению на территории другого государства допустимо не иначе как с согласия последнего[16]. В практике трансграничного наследования важно учитывать то, что решения (постановления) суда, рассматривающего спор по поводу недвижимости, не всегда касаются прав на расположенное в иностранной юрисдикции имущество, поскольку суды страны места нахождения такого имущества могут отказать в признании решения иностранного суда (по крайней мере в части, касающейся имущества, которое расположено в пространственных пределах власти данного государства).

Значение деления вещей на «движимые» и «недвижимые» в делах международного наследования. Верховной и традиционной классификацией имущества является деление его на два основных вида - движимое и недвижимое - в зависимости от естественных свойств объектов. Во всех правовых системах к недвижимости относится земля и объекты, неотделимые от земельного участка и прочно с ним связанные, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно. Вместе с тем в национальных правовых системах имеются различия в квалификации. Для того чтобы прийти к какому-либо умозаключению, правоприменитель «измеряет» фактические обстоятельства дела при помощи целого ряда юридических категорий, позволяющих распознать в переплетении различных элементов существо рассматриваемого спора. Такие категории, как ипотека (залог недвижимости), доля в праве общей собственности на имущество товарищества собственников недвижимости, право аренды недвижимого имущества, права участников жилищных кооперативов в зависимости от особенностей юрисдикции могут квалифицироваться правоприменителем либо как движимое имущество либо как существенная составная часть недвижимости. К примеру, в США недвижимое имущество может быть переквалифицировано в движимое на основании доктрины «конверсии по праву справедливости» (equitable conversion), если недвижимое имущество на момент смерти собственника является предметом действительного договора купли-продажи[17]. В некоторых штатах приняты специальные законодательные акты, посвященные вопросам квалификации имущества в делах о наследовании. Например, в Нью-Йорке для этих целей под недвижимостью понимается земельный участок или правовой титул на землю, включая право аренды (leasehold), прочно связанные с земельным участком существенные составные его части[18] (fixture), ипотека или иные обременения участка; под движимым имуществом понимается любое имущество, не относящееся к недвижимости, включая материальные и нематериальные (бестелесные) вещи[19]. Вместе с тем в законе отдельно оговаривается, что квалификация имущества осуществляется по праву страны, где имущество находится. В некоторых юрисдикциях допускается предопределить результаты квалификации имущества в качестве движимого или недвижимого посредством изменения способа (формы) фактического обладания путем осуществления владения собственностью через специальную корпорацию (или холдинг), управляющую(-ий) портфелем объектов недвижимости. Например, граждане Канады, обладающие на территории США недвижимым имуществом, руководствуясь соображениями налоговой экономии, осуществляют владение такой недвижимостью через безотзывный дискреционный траст (Canadian resident irrevocable discretionary trust), корпорацию или товарищество (partnership)[20], что позволяет с юридической точки зрения считать такое имущество движимым.

Круг вопросов, регулируемых нормами наследственного статута, зависит от того, о каком имуществе идет речь. Как правило, наследственный статут в отношении недвижимого имущества определяется по праву страны, где находится недвижимость (п. 1 ст. 1224 ГК РФ), соответственно формальная и материальная действительность распоряжений на случай смерти в отношении недвижимости будет определяться по праву места нахождения данного имущества[21]. Для движимого имущества наследственный статут (включая вопрос действительности завещательного распоряжения) будет определяться по праву страны, где наследодатель постоянно проживал на момент смерти[22]. На основе указанных фундаментальных принципов и будут определяться такие вопросы, как способность к составлению завещания, толкование завещательного распоряжения, права пережившего супруга при наследовании[23]; круг наследников по закону и размер их долей в праве на наследство[24]. Государство, где находится недвижимое имущество, по общему правилу, будет применять собственные нормы права к соответствующим отношениям[25], но вместе с тем может применить и иностранное право[26]. В США в силу основополагающего принципа наследодатель обладает практически абсолютным самостоятельным усмотрением в том, что касается передачи собственного имущества по наследству, в связи с чем он может самостоятельно выбрать материальное право, применимое к распоряжению имуществом на случай смерти[27]. В России такая возможность не предусмотрена (п. 2 ст. 1224 ГК РФ). В штате Нью-Йорк, Флорида, Иллинойс, Нью-Джерси и Коннектикут приняты специальные законодательные акты, позволяющие лицам, не имеющим домицилия в США, выбирать право соответствующего штата в качестве применимого к распоряжениям на случай смерти, если имущество расположено на территории штата[28]. Вместе с тем существуют объективные границы, за пределы которых суд не сможет выйти, оценивая включенную в завещательное распоряжение оговорку о применимом праве: например, не допускается определять действительность завещательного траста по праву страны, с которой траст не имеет каких-либо существенных контактов.

В случае, когда дело касается недвижимого имущества, оговорка о том, что следует применять право страны, где находится это имущество, по всей видимости обусловлена практическими соображениями, что соответствующая юрисдикция имеет наиболее существенный интерес в осуществлении контроля над переходом недвижимого имущества к наследникам в порядке универсального правопреемства. С другой стороны, можно представить ситуацию, когда государство, где наследодатель имел последнее место жительства, будет иметь гораздо больший политико-правовой интерес в отношении вопросов наследования такой недвижимости, особенно в вопросах определения доли пережившего супруга и детей наследодателя в праве на это имущество. Несмотря на это, суды в США достаточно последовательно придерживаются принципа расщепления наследственного статута[29], а в некоторых штатах данный принцип возведен в закон[30]. В России ввиду того, что движимое имущество подчиняется закону постоянного места жительства наследодателя на момент его смерти, а недвижимость - закону места нахождения имущества, каждый из компонентов наследства подчиняется отдельному правопорядку с точки зрения используемых формул прикрепления, а следовательно законодательство в этой части также построено на принципе расщепления наследственного статута: статуты будут различаться в тех случаях, когда недвижимость, входящая в состав наследства, будет расположена в государстве ином, нежели страна постоянного или преимущественного проживания наследодателя на момент открытия наследства.

В США наметилась тенденция постепенного ослабления формальных коллизионных принципов и большего учета реальных интересов соответствующих юрисдикций (принцип определения юрисдикции с преобладающим интересом - interest analysis[31]). Данная тенденция нашла отражение во Втором Рестейтменте «О коллизиях законов» 1971 года, где закреплен открытый перечень факторов, которые оказывают влияние на выбор применимого права. Согласно данному документу, суд с учетом конституционных ограничений должен следовать указаниям собственного коллизионного закона, но если такое указание отсутствует, на выбор применимого права должны оказывать влияние следующие факторы: потребности междуштатной и международной систем (the needs of the interstate and international systems); правовая политика страны (юрисдикции) суда (the relevant policies of the forum); правовая политика заинтересованных штатов (государств) и их соответствующие интересы в разрешении того или иного вопроса (the relevant policies of other interested states and the relative interests of those states in the determination of the particular issue); защита оправданных ожиданий (the protection of justified expectations); основания политики права, лежащие в основе определенной области права (the basic policies underlying the particular field of law); определенность, предсказуемость и единообразие результата (certainty, predictability and uniformity of result); легкость установления и применения права (ease in the determination and application of the law)[32]. Представляется возможным дополнить этот перечень применительно к сфере трансграничного наследования: 1) место, которое наследодатель считал своим домом и где он постоянно или преимущественно проживал на момент смерти; 2) местоположение имущества наследодателя; 3) выбор наследодателем права, применимого к вопросам наследования.

Значение определения места жительства наследодателя в делах международного наследования. В России, по общему правилу, квалификация понятия место жительства осуществляется в соответствии с национальным правом, если иное не предусмотрено законом (п. 1 ст. 1187 ГК). Следовательно, российский правоприменитель, например нотариус, для целей определения права, компетентного регулировать наследование движимых вещей и иного имущества, не относящегося к недвижимости, должен установить, в каком государстве наследодатель постоянно или преимущественно проживал на момент открытия наследства. Для установления наличия правовой связи лица с определенным государством необходимо, чтобы лицо находилось в стране в течение достаточно длительного периода времени на законном основании. Например, в России критерий постоянного проживания на территории государства соблюдается, если лицо имеет вид на жительство, при этом не придается юридического значения намерению лица приобрести домицилий в стране. Правопорядок, регулирующий отношения по наследованию, может совпадать с личным законом наследодателя (ст. 1195 ГК), если наследодатель постоянно проживает на территории государства своего гражданства.

Для установления личного закона физического лица в странах англо-американской правовой традиции применяется критерий места жительства лица/домицилия (lex domicilii). В государствах романо-германской правовой традиции принцип домицилия имеет субсидиарное значение и применяется в случаях, когда речь идет о лицах без гражданства либо лицах, имеющих несколько гражданств (например, п. 4 и 5 ст. 1195 ГК РФ). Вместе с тем следует отметить значительное возрастание роли критерия места жительства лица как в российском коллизионном законодательстве, так и в законодательстве ряда европейских стран, поскольку применение данного критерия зачастую может способствовать выбору правопорядка того государства, с которым у лица реально сложилась наиболее устойчивая тесная связь.

В условиях роста миграции населения принцип гражданства лица не всегда обеспечивает применение той правовой системы, которая имеет реальную связь с правоотношением. В России в сфере наследования пределы применения закона места жительства лица расширены: к отношениям по наследованию согласно ст. 1224 ГК РФ применяется право страны, где наследодатель имел последнее место жительства (lex domicilii). В США личным законом физического лица является право государства, где это лицо имеет домицилий[33]. Предположим, гражданин Германии постоянно проживает на территории штата Нью-Йорк, умирает в Нью-Йорке и оставляет движимое имущество в Англии, где личным законом физического лица считается закон домицилия. Соответственно, суд в Англии применит право штата Нью-Йорк к отношениям по наследованию движимого имущества. Если умерший также оставит движимое имущество во Франции, где личным законом физического лица является закон гражданства, суд во Франции применит право Германии к отношениям по наследованию этого имущества.

Определение места жительства наследодателя имеет крайне важное практическое значение наряду с критерием места нахождения имущества.

В США под местом, где лицо постоянно и преимущественно проживает, понимается место, где сконцентрирована его семейная жизнь, социальная и гражданская активность[34]. По праву штата Нью-Йорк домицилием считается место, которое лицо считает своим постоянным домом (permanent home) - местом, куда лицо в периоды отсутствия имеет постоянное намерение вернуться[35]. Если лицо продает помещение, в котором оно на постоянной основе проживает, приобретает жилую недвижимость зарубежом и переезжает в соответствующую иностранную юрисдикцию с намерением навсегда покинуть Нью-Йорк, то следует считать, что такое лицо утратило домицилий в Нью-Йорке[36]. Однако если лицо переезжает в иностранную юрисдикцию для выполнения определенной трудовой функции, а затем возвращается в США по прошествии определенного времени, то домицилий сохраняется даже в том случае, если лицо продаст для целей переезда свое жилое помещение в Нью-Йорке[37].

Домицилий подтверждается физическим присутствием в юрисдикции (physical presence) и наличием намерения оставаться в этой юрисдикции неопределенное время (intention to remain there indefinitely)[38]. Таким образом, простое физическое нахождение лица[39] в определенном месте без намерения оставаться там неопределенное время, равно как и наличие указанного намерения, не подкрепленное реальным фактическим присутствием, не позволят сделать вывод о том, что это место является домицилием лица. Если лицо может доказать наличие намерения оставаться в определенном месте неопределенное время, ему не потребуется выдерживать какую-либо предусмотренную законом продолжительность фактического пребывания в этом месте, чтобы соблюсти критерий физического присутствия[40]. Вместе с тем существенная продолжительность фактического пребывания лица в определенном месте может дополнительно свидетельствовать о том, что это место является домицилием лица. Факторы, которые могут свидетельствовать о домицилии лица:

•местоположение жилой недвижимости лица с учетом различий в стоимости апартаментов;

•место, где постоянно и преимущественно проживают члены семьи лица;

•местонахождение личного имущества, например, представляющей значительную ценность коллекции предметов искусства;

•центр деловых интересов и предпринимательской активности лица;

•место, где лицо зарегистрировано в качестве избирателя (избирательный округ);

•место, где лицу выдано водительское удостоверение и где оно обладает правом управлять транспортным средством;

•документы, в которых лицо самостоятельно подтверждает[41] сведения о месте своего постоянного проживания (завещание, учредительные документы персональной холдинговой структуры, заявление на получение визы);

•место, где лицо закреплено за определенным религиозным приходом или общественной организацией;

•место, где лицо при жизни оформило для себя участок для погребения (захоронения).

В деле Nienhuys v. Commissioner, гражданин Нидерландов прибыл в 1940 году на территорию США с коммерческой целью в рамках деловой поездки, но не смог вернуться в свою страну ввиду вторжения вооруженных сил Германии на территорию Нидерландов. В силу обстоятельств непреодолимой силы он был вынужден остаться в США вплоть до своей смерти, наступившей в 1946 году. После войны он имел все шансы вернуться в Нидерланды, но в результате действий правительства Нидерландов въезд в страну был ограничен ввиду продовольственного кризиса и дефицита топливных ресурсов. На основе доказательств наличия намерения и осознанного желания наследодателя вернуться в страну своего происхождения и отсутствия с его стороны попыток изменить свой домицилий умерший был признан иностранцем-нерезидентом (nonresident alien)[42]. Статус иностранца-нерезидента предполагает, что такое лицо обязано для целей НДФЛ учитывать в совокупном (валовом) доходе: 1) любой доход, который непосредственно связан (effectively connected) с ведением торговой или предпринимательской деятельности в США[43], а также 2) фиксированные, исчисляемые за определенный период, ежегодные и регулярные доходы от источников в США (FDAP income), суммы эмиссионных скидок (original issue discount), доходы от реализации капитальных активов вне зависимости от того, связан ли облагаемый налогом доход с ведением торговой или предпринимательской деятельности в США[44]. К определенным доходам от источников в США применяется принцип удержания дохода у источника (withholding at the source), иными словами, в таких случаях налогоплательщик, за редкими исключениями, не обязан подавать налоговую декларацию, но также не может применять налоговые вычеты.

Англо-американская система общего права различает домицилий по происхождению (domicil of origin) и домицилий по выбору (domicil of choice). Согласно этой концепции ни одно лицо не может быть без домицилия: законнорожденный ребенок имеет домицилий отца, а ребенок, рожденный вне брака, – домицилий матери[45]. Если лицо покидает страну своего домицилия по происхождению, оно его не утрачивает до тех пор, пока не приобретает домицилий по выбору в другой стране. Если лицо покидает юрисдикцию своего домицилия по выбору, с намерением больше никогда в нее не возвращаться, оно сразу же утрачивает домицилий в этой стране и до приобретения нового домицилия по выбору имеет свой домицилий по происхождению. При наличии фактических обстоятельств и искомого намерения супруги могут иметь разный домицилий[46]. По общему правилу, несовершеннолетним присваивается домицилий их родителей, а в случае раздельного проживания супругов - за несовершеннолетним признается домицилий того родителя, с которым ребенок фактически проживает[47]. Лицо сохраняет домицилий по происхождению до тех пор, пока не изменит свое намерение относительно юрисдикции и не установит новый домицилий по выбору[48]. В США после того, как лицо покинет государство своего домицилия с намерением больше в него не возвращаться, оно не утрачивает данный домицилий до тех пор, пока не приобретет новый домицилий[49]. В Англии, напротив, лицо может утратить свой прежний домицилий, так и не установив новый домицилий по выбору, при этом до приобретения нового домицилия по выбору лицо будет иметь свой домицилий по происхождению (reverts to her domicile of origin)[50]. В результате это означает, что лицо, имеющее в США домицилий по происхождению, может приобрести в Англии домицилий по выбору, а затем покинуть Англию с намерением больше в нее не возвращаться и не приобретать новый домицилий по выбору. В этом случае такое лицо в соответствии с законодательством США будет считаться домицилированным в Англии, а по праву Англии оно будет рассматриваться как лицо, имеющее домицилий в США[51].

Если иностранец имеет намерение оставаться в США в течение неопределенного времени, оно приобретает домицилий вне зависимости от того, что:

• въезд в страну осуществлен в результате незаконного пересечения границы США без действительных документов или надлежащего разрешения на право въезда[52];

• въезд в страну осуществлялся по неиммиграционной визе G-4[53] (тип визы, который вправе получить служащие аккредитованной международной организации);

• въезд в страну осуществлялся по неиммиграционной визе A-1[54] (особый тип виз для правительственных чиновников и дипломатов, въезжающих в Соединенные Штаты для официальных правительственных дел).

Иностранные граждане могут в течение продолжительного периода времени фактически находиться на территории США, например, в качестве лиц, работающих по найму в иностранной организации. Имея намерение при выходе на пенсию навсегда покинуть США, данные лица так и не приобретают домицилий в США. Иностранные граждане, которые провели в США значительный период времени в качестве работающих по найму лиц, но не приобрели статус иностранцев-резидентов (resident alien status), нередко сталкиваются с определенными препятствиями пребывания в США после выхода на пенсию[55]. Аналогичным образом иностранные граждане могут регулярно посещать США и пребывать на данной территории в течение определенных периодов в налоговом году, но не менять свой домицилий. В деле Estate of Paquette перед налоговым судом штата Флорида встал вопрос о том, насколько тесными были контакты гражданина Канады с юрисдикцией суда. Не обнаружив доказательств наличия у данного гражданина намерения изменить свое обычное место жительства (change his place of abode), суд указал, что фундаментальным принципом права США следует считать то, что домицилий, однажды приобретенный лицом, сохраняется за ним до тех пор, пока не будет обнаружено явное намерение лица покинуть страну своего домицилия[56].

Концепции домицилия не приведены к универсальному и единообразному пониманию и отличаются значительными особенностями в различных юрисдикциях. Это означает, что применяя нормы международного частного права, суд будет устанавливать домицилий на основе определений и критериев собственного правопорядка[57]. Установление истинного домицилия лица будет практически затруднительным, если лицо обладает существенными контактами с более чем одной юрисдикцией: в этих обстоятельствах каждая из юрисдикций потенциально сможет признать себя компетентной рассматривать дело[58].

Обратная отсылка в практике международного наследования. Как следует из изложенного выше, в делах трансграничного наследования перед правоприменителем с неизбежностью может встать вопрос о том, какими правовыми нормами должно быть урегулировано возникшее отношение, выходящее за пределы юрисдикции одного государства - собственными или иностранными, а если иностранными, то какими принципами надлежит руководствоваться при выборе этих норм. На основании коллизионных норм компетентный орган определяет, какой национальный правопорядок будет регулировать по существу частное отношение, осложненное иностранным элементом (lege causae), иными словами, суд или иной компетентный орган устанавливает статут наследственного отношения. При этом суд при анализе коллизионных норм может столкнуться с проблемой определения объема, в котором должен быть применен иностранный закон: следует ли понимать указание коллизионной нормы лишь как указание на иностранное материальное право или как указание на совокупность материальных и коллизионных норм иностранного права, т.е. иностранный правопорядок в целом (renvoi, Gesamtverweisung). Действие обратной отсылки традиционно существенно ограничивается в праве США, и суды придерживаются первого подхода: указание коллизионной нормы, как правило, понимается как отсылка исключительно к иностранному материальному праву без учета коллизионных факторов[59]. Англо-американские исследователи с иронией отмечают, что доктрина обратной отсылки (renvoi) пользуется популярностью, но по сути весьма неудачна и достойна сожаления[60]. Вместе с тем в праве США имеются исключения из общего правила неприменения доктрины обратной отсылки[61].

Результатом использования доктрины renvoi может стать то, что коллизионные нормы иностранного правопорядка будут указывать на необходимость применения права страны местонахождения суда (обратная отсылка), права иностранной юрисдикции или права третьей страны (дальнейшая отсылка). Предположим, что гражданин России, постоянно проживающий на территории государства своего гражданства, ушел из жизни, оставив движимое и недвижимое имущество в иностранной юрисдикции, где признается доктрина renvoi. Применяя собственные нормы международного частного права, иностранный суд обращается к праву гражданства наследодателя «в целом», т.е. включая компоненты коллизионного регулирования. Согласно коллизионным принципам Российской Федерации (п. 1 ст. 1224 ГК РФ) иностранный суд должен будет применять собственные нормы права в отношении наследования недвижимости и материальные нормы Российской Федерации к наследованию движимого имущества.

Часть третья ГК РФ является примером общего отрицательного подхода к обратной отсылке (ст. 1190 ГК РФ). Предположим, что наследодатель, постоянно проживавший в России, умер, оставив недвижимое имущество в Германии[62]. Согласно ст. 1224 ГК РФ, к наследованию недвижимости, расположенной на территории Германии, должно применяться материальное право Германии. Вместе с тем согласно ст. 21(1) Регламента ЕС № 650/2012[63] к «отношениям по наследованию в целом» применяется право страны, в которой наследодатель имел обычное место жительства на момент смерти, иными словами, ко всему наследованию следует применять право России вне зависимости от вида и места нахождения имущества. Правоприменительный орган в России не примет во внимание иностранное коллизионное право, и отсылка иностранного права (прим. - Регламента ЕС № 650/2012) к праву России в сфере наследования не будет эффективной. Если компетентные органы Германии примут отсылку российской коллизионной нормы к праву Германии на основании ст. 34 Регламента ЕС № 650/2012, то конфликт законов будет разрешен[64]. При наличии обратной отсылки иностранного права к праву Германии немецкий правоприменительный орган примет такую отсылку, особенно если это будет способствовать единству принципа универсального наследственного правопреемства. Вместе с тем согласно ст. 34(2) Регламента ЕС № 650/2012 применение доктрины renvoi исключается в отношении некоторых прав (ст. 21(2), 22, 27, 28(b), и 30 Регламента ЕС № 650/2012).

Международно-правовые акты в сфере международного наследования. На территории Европейского союза действует Регламент ЕС № 650/2012 Европейского парламента и Совета Европейского Союза «О юрисдикции, применимом праве, признании и исполнении решений, принятии и исполнении нотариальных актов по вопросам наследования, а также о создании Европейского свидетельства о наследовании»[65], который содержит правила, посвященные вопросам международного наследования с участием резидентов Европейского союза, и применяется к случаям открытия наследства после 17 августа 2015 года[66]. В сферу применения Регламента ЕС № 650/2012 входят исключительно вопросы перехода имущества и имущественных прав в порядке универсального наследственного правопреемства (вопросы налогообложения, правовые режимы имущества супругов и права кредиторов не охватываются Регламентом - ст. 1(1), 1(2)(d) Регламента и примечания (45), (46) к Регламенту). До принятия Регламента ЕС № 650/2012 трансграничное наследование представляло значительные трудности в ЕС, особенно в тех случаях, когда наследодатель владел недвижимым имуществом на территории нескольких государств-членов ЕС: сообразно с принципом lex loci к отношениям по наследованию следовало применять право той страны, на территории которой расположена недвижимость, вне зависимости от личных интересов и намерений наследодателя, страны его гражданства или обычного места жительства. Таким образом, достаточно часто на практике наследникам приходилось принимать участие в параллельных разбирательствах в разных юрисдикциях по одному и тому же наследственному делу. Регламент ЕС № 650/2012 унифицирует вопросы международного наследования в странах Европейского союза и имеет преимущественную силу в странах ЕС в сравнении с национальными коллизионными нормами. Например, согласно статье 25 Вводного закона к Гражданскому уложению, правопреемство на случай смерти определяется правом государства, гражданином которого являлся наследодатель на момент своей смерти, однако в настоящий момент Регламент ЕС № 650/2012 изменил это правило.

В соответствии со ст. 21(1) Регламента ЕС № 650/2012 к отношениям по наследованию в целом (the succession as a whole) применяется право страны, в которой наследодатель имел обычное место жительства на момент смерти (habitual abode/habitual residence). Согласно ст. 4 Регламента ЕС № 650/2012, правоприменительный орган этой страны в рамках конкретного дела, отнесенного к его компетенции[67], будет рассматривать все вопросы наследования в целом (succession as a whole). Если обычное место жительства наследодателя на момент смерти находилось за пределами Европейского союза (ст. 10 (1)(а) Регламента), то к наследованию в целом будет применяться право государства-участника ЕС, где расположены активы умершего и гражданином которого являлся умерший, либо право государства-участника ЕС, где наследодатель имел обычное место жительства в течение 5 лет, предшествующих его смерти (ст. 10 (1)(b) Регламента). Согласно ст. 21(2) Регламента ЕС № 650/2012, в порядке исключения, если на основании всей совокупности обстоятельств дела будет установлено, что на момент смерти наследодатель был явным образом более тесно связан (manifestly more closely connected) с государством иным, чем государство его обычного места жительства, то применимым к наследованию в целом будет право другого государства. Статья 21 Регламента ЕС № 650/2012 не содержит положений, касающихся права, применимого к наследованию корпоративных прав участия в хозяйственных обществах и товариществах, соответственно определение способности к наследованию таких прав и порядок правопреемства будет определяться в соответствии с правом страны, в которой находится реальный центр управления юридическим лицом (орган, оказывающий решающее влияние на управление делами компании (Sitz)), или правом государства, в котором были выполнены регистрационные формальности, необходимые для создания нового юридического лица.

Наиболее важными являются положения ст. 22 Регламента ЕС № 650/2012, согласно которым лицо может выбрать право, применимое к универсальному наследственному правопреемству. Наследодатель может выбрать право государства, гражданство которого он имеет на момент выбора или на момент смерти. Например, гражданин Германии, который имеет также гражданство других государств, может выбрать право любой страны, гражданином которой он является на момент выбора или на момент смерти. Выбор права явно выраженным образом указывается в распоряжении имуществом на случай смерти (die Verfügung von Todes wegen). Юридическая действительность такого распоряжения, содержащего положения о применимом праве, определяется в соответствии с выбранным правом. Указанные положения означают то, что наследодатель, постоянно проживающий в стране, где традиционно действуют строгие правила об обязательной доле в наследстве, имеет возможность исключить применение этих правил, если в качестве права, применимого к наследованию в целом, он выберет право страны своего гражданства, где не признается институт обязательной доли.

Таким образом, в международном наследовании на территории ЕС действует два основополагающих принципа: единство наследственной массы (Nachlasseinheit) и всех отношений по наследованию имущества; принцип обычного места жительства наследодателя (gewöhnlicher Aufenthaltsortsprinzip). Регламент предоставляет ограниченные возможности выбора применимого права, поскольку таковым может быть только право гражданства наследодателя.

Согласно ст. 27 Регламента ЕС № 650/2012, распоряжение имуществом на случай смерти, совершенное в письменной форме, обладает формальной действительностью, если форма распоряжения соответствует праву:

(а) страны, в которой было совершено распоряжение или заключено соглашение о правопреемстве (agreement as to succession);

(б) страны, гражданином которой являлся наследодатель на момент совершения распоряжения или на момент смерти;

(в) страны, гражданином которой являлся по крайней мере один участник соглашения о наследственном правопреемстве на момент заключения такого соглашения либо на момент смерти;

(г) страны, в которой наследодатель имел домицилий (domicile) или обычное место жительства (habitual residence) на момент совершения распоряжения или на момент смерти;

(д) страны, в которой обычное место жительства (habitual residence) или домицилий (domicile) имел по крайней мере один из участников соглашения о наследственном правопреемстве на момент заключения такого соглашения или на момент смерти;

(е) в отношении недвижимого имущества - право государства, в котором недвижимость расположена.

Следует отметить, что вопросы формальной и материальной действительности распоряжений на случай смерти определяются также в Конвенции 1961 года «О коллизии законов, касающихся формы завещательных распоряжений»[68].

Далее, согласно ст. 24 Регламента ЕС № 650/2012, в части вопросов, касающихся материальной действительности (admissibility and substantive validity), к распоряжению имуществом на случай смерти или к его отмене (за исключением соглашений о наследственном правопреемстве) применяется право страны, в которой наследодатель имел обычное место жительства на момент совершения соответствующего распоряжения.

Согласно ст. 25 Регламента ЕС № 650/2012, к наследственному договору применяется право страны, в которой наследодатель имел обычное место жительства на момент заключения такого договора. Применимое право определяет вопросы, касающиеся материальной действительности (substantive validity) и обязательной силы (binding effect) соглашения, включая условия его расторжения (dissolution).

Конвенция «О коллизии законов, касающихся формы завещательных распоряжений», от 5 октября 1961 года. В ряде стран для того, чтобы завершить оформление завещательного распоряжения требуется, чтобы после открытия наследства была проведена специальная судебная процедура удостоверения и подтверждения завещания (probate). Если наследодатель постоянно проживал до момента смерти в такой стране, то правоприменительные органы данной страны будут обладать основной компетенцией по рассмотрению дела (primary jurisdiction, original probate, jurisdiction of the primary administration of the estate). Если в состав наследственной массы входит недвижимое имущество, расположенное за пределами основной юрисдикции, то в таком случае возникнет необходимость в проведении вспомогательной процедуры (ancillary probate) в соответствующей юрисдикции по месту нахождения недвижимости. Дополнительная судебная или административная процедура (ancillary probate) направлена на то, чтобы утвердить правовой титул на недвижимое имущество по месту его нахождения посредством внесения соответствующих записей в государственные реестры. Во многих странах, не относящихся к системе общего права (common law), проводятся иные процедуры проверки завещаний на предмет их действительности, поэтому вспомогательное производство по наследственному делу (ancillary probate) в таких странах возможно только при наличии соответствующего апостилированного судебного акта, подтверждающего действительность завещания и принадлежность завещания завещателю. Такой акт будет допустимым доказательством наследственных прав указанных в нем лиц в рамках наследственного дела, открытого на территории России или иной юрисдикции, где, как правило, не проводится судебная процедура утверждения завещания (probate)[69]. Вспомогательное производство по наследственному делу с неизбежностью предполагает дополнительные расходы, особенно в тех случаях, когда в определенной юрисдикции законодательно предусмотрено, что управление наследственной массой может осуществлять исключительно резидент страны[70]. Кроме того, вполне допустима ситуация, когда процесс наследования при проведении вспомогательных процедур станет в значительной степени обременительным с точки зрения раскрытия информации обо всех активах наследодателя. Лица, которые домицилированы в стране общего права (common law), но имеют недвижимое имущество, расположенное на территории государства романо-германской правовой семьи, на практике используют правовые механизмы, позволяющие предотвратить возбуждение вспомогательных производств по наследственному делу и, как следствие, усложнение процесса международного наследования.

К таким механизмам относятся:

• отзывный прижизненный траст (revocable inter vivos trust[71]): ввиду того, что доверительный собственник (трасти) обладает законным правовым титулом на имущество, переданное в траст, после смерти учредителя траста необходимость во вспомогательном производстве по наследственному делу не возникает;

• совместное равное владение общей собственностью на основе единого вещно-правового титула, принадлежащего нескольким лицам (joint tenancy[72]): в случае смерти одного из участников общей собственности его права переходят к другим участникам, а не к наследникам умершего.

В международной практике имеют место случаи, когда завещательное распоряжение оформляется в соответствии с законодательными требованиями одного государства, но касается имущества, расположенного в другой юрисдикции. В практике международного наследования, как правило, будет невозможно или, по крайней мере, в высшей степени затруднительно исполнить такое завещание. Равным образом это касается актов отмены завещаний и иных распоряжений имуществом на случай смерти[73]. Отсутствие единообразия на международном уровне по вопросам действительности завещательных распоряжений и коллизионного регулирования наследственных отношений потребовали создания ряда международных конвенций, наряду с уже упомянутым Регламентом ЕС № 650/2012. Коллизионные правила, позволяющие в дальнейшем установить соответствие завещательного распоряжения требованиям законодательства, т.е. определить его действительность, содержатся в Конвенции «О коллизии законов, касающихся формы завещательных распоряжений», от 5 октября 1961 года[74].

Согласно ст. 1 Конвенции 1961 года, завещательное распоряжение обладает формальной действительностью, если оно соответствует требованиям права страны:

• гражданство которой имел наследодатель на момент смерти или на момент оформления завещания;

• в которой завещание было оформлено;

• в которой наследодатель был домицилирован или имел обычное место жительства на момент смерти или на момент оформления завещания;

• в отношении недвижимого имущества - праву страны, где такое имущество фактически расположено.

Очевидной отличительной особенностью Конвенции 1961 года является то, что завещание признается действительным лишь по формальным признакам, т.е. в случае соответствия требованиям, предъявляемым к составлению завещания.

Конвенция 1961 года подписана и ратифицирована в следующих странах: Албания, Антигуа и Барбуда, Армения, Австралия, Австрия, Бельгия, Босния и Герцеговина, Ботсвана, Бруней-Даруссалам, Хорватия, Дания, Эстония, Фиджи, Финляндия, Франция, Германия, Великобритания, Греция, Гренада, Ирландия, Израиль, Япония, Лесото, Люксембург, Маврикий, Монтенегро, Нидерланды, Норвегия, Польша, Республика Молдова, Сербия, Словения, Южно-Африканская Республика, Испания, Свазиленд, Швеция, Швейцария, Республика Северная Македония, Тонга, Турция, Украина.

Италия и Потугалия подписали, но не ратифицировали Конвенцию.

Конвенция 1961 года может применяться к случаям открытия наследства даже в тех ситуациях, когда наследодатель является гражданином страны, которая не подписала и не ратифицировала Конвенцию. Например, несмотря на то, что Россия и США уже на протяжении длительного времени участвуют в Гаагской конференции, эти страны не подписали Конвенцию 1961 года, но положения Конвенции могут затронуть граждан указанных стран в случае, если наследодатель будет иметь обычное место жительство или имущество на территории государства, участвующего в Конвенции. Если гражданин России, имевший обычное место жительство во Франции, уйдет из жизни, оставив в Москве движимое имущество, то по праву Франции (включая Конвенцию 1961 года, поскольку она подписана и ратифицирована во Франции) будет определяться формальная действительность завещательного распоряжения движимым имуществом, находящимся в Москве. Если гражданин США имеет недвижимое имущество в Германии, то действительность завещательного распоряжения недвижимостью будет определяться по праву Германии, включая нормы Конвенции 1961 года. Равным образом если гражданин США, имевший обычное место жительство в Швейцарии, уйдет из жизни, оставив после себя движимое имущество в США, то право Швейцарии (включая Конвенцию 1961 года) будет определять формальную действительность распоряжения движимым имуществом, находящимся в США. Следует отметить, что в США Единообразный наследственный кодекс 2019 года содержит правила, существенно напоминающие по своей сути правила Конвенции 1961 года: завещание, составленное в письменной форме, является действительным, если оно было оформлено в соответствии с частью 2-502 или 2-503 Кодекса, или если оно удовлетворяет требованиям права места составления завещания, права государства гражданства наследодателя или права, где на момент оформления завещания или на момент смерти наследодатель был домицилирован или имел обычное место жительства[75].

Конвенция «О коллизии законов, касающихся формы завещательных распоряжений», от 5 октября 1961 года оставляет неразрешенными многие вопросы, в частности, Конвенция не содержит определения понятия «обычное место жительства» (habitual residence) или даже абстрактных критериев, позволяющих отграничить эту категорию от понятия домицилия (domicile). Кроме того, отсутствуют указания относительно того, по праву какой страны следует устанавливать содержание данных понятий. В одном из судебных решений указывается, что под обычным местом жительства следует понимать физическое присутствие (physical presence) наследодателя в стране в течение определенного периода времени[76]. В Конвенции 1961 года также не рассматриваются вопросы, касающиеся двойного гражданства наследодателя: по праву какой страны следует определять действительность завещания, если наследодатель является гражданином более чем одного государства.

В соответствии со ст. 2 Конвенции 1961 года, акт отмены завещания признается действительным, если акт соответствует праву страны, где отмененное завещание признавалось действительным. Аналогичный подход применяется к определению способности наследодателя к составлению завещания и способности свидетелей выступать в качестве свидетелей. Завещание будет формально действительным даже в том случае, если свидетель не соответствовал требованиям законодательства страны, где завещание оформлялось, но соответствовал необходимым требованиям права страны, гражданином которого наследодатель являлся на момент смерти.

Таким образом, Конвенция 1961 года «О коллизии законов, касающихся формы завещательных распоряжений» прежде всего преследует цель придать завещательным распоряжениям свойство формальной действительности посредством расширения перечня юрисдикций, право которых может регулировать этот вопрос, а не посредством создания унифицированной формы завещательного распоряжения, пользующейся всеобщим признанием, так чтобы завещание было действительным вне зависимости национального права того или иного государства.

В этой связи следует сказать о том, что под эгидой Международного института унификации частного права (УНИДРУА) была разработана Конвенция, предусматривающая единообразный закон о форме международного завещания, от 26 ноября 1973 года[77].Конвенция вступила в силу в Австралии, Бельгии, Боснии и Герцеговине, Кипре, Эквадоре, Франции, Италии, Португалии, Ливии, Словении, Хорватии.

Российская Федерация, Великобритания и США подписали, но не ратифицировали Конвенцию 1973 года.

Согласно ст. 1 Приложения к Конвенции 1973 года, завещание признается формально действительным вне зависимости от места его совершения, места нахождения имущества, гражданства, обычного места жительства, если завещание составлено в форме международного завещания при соблюдении положений Конвенции 1973 года. Более конкретно, согласно статьям 2-5 Приложения к Конвенции 1973 года, завещание действительно, если оно совершено в письменной форме и если наследодатель в присутствии двух свидетелей и лица, уполномоченного вести дела в связи с международными завещаниями, сделает заявление о том, что завещание является его документом и что ему известно его содержание. Конвенция 1973 года позволяет наследодателю оформить завещание на любом языке, от руки или иным способом (например, необязательно, чтобы завещание было составлено самим наследодателем). Завещатель не обязан раскрывать содержание завещания свидетелям или уполномоченному лицу. При определении надлежащего статуса свидетелей Конвенция 1973 года опирается на нормы национального права конкретного государства. Вместе с тем следует учитывать, что в некоторых юрисдикциях могут отсутствовать какие-либо положения о свидетелях.

Согласно ст. 5 (3) Приложения к Конвенции 1973 года, свидетели и уполномоченное лицо на месте заверяют завещание своими подписями в присутствии наследодателя, т.е. сразу после того, как наследодатель в присутствии свидетелей и уполномоченного лица подпишет завещание или подтвердит свою ранее сделанную подпись. В соответствии со статьями 8, 9, 10 Приложения к Конвенции 1973 года, при отсутствии каких-либо обязательных национальных правил о хранении завещаний, уполномоченное лицо уточняет у наследодателя, желает ли он сделать заявление относительно хранения завещания (safekeeping of the will). Сведения о месте хранения завещания, указанные наследодателем, вносятся в специальное свидетельство, которое подготавливается уполномоченным лицом в подтверждение того, что все требования Конвенции 1973 года были соблюдены. Уполномоченное лицо прилагает свидетельство к завещанию.

Гаагская конвенция о праве, применимом к вопросам наследования имущества умерших, от 1 августа 1989 года воплощает идею достижения единообразного регулирования международного (трансграничного) наследования[78]. В соответствии со статьей 3 Конвенции, наследование имущества - как движимого, так и недвижимого - регулируется правом:

• страны, в которой наследодатель имел обычное место жительства;

• страны, гражданство которой наследодатель имел на момент смерти;

• страны, в которой наследодатель непрерывно проживал в течение 5 лет, непосредственно предшествующих его смерти (за исключением случаев, когда наследодатель имеет явную тесную связь с юрисдикцией своего гражданства).

Во всех остальных случаях наследование регулируется правом государства, гражданином которого являлся наследодатель на момент смерти, или правом страны, с которой наследодатель установил реально более тесную связь. Таким образом, Конвенция 1989 года полностью исключает коллизионную привязку к праву страны, где фактически расположено недвижимое имущество наследодателя, что обеспечивает единство наследственного статута.

Согласно ст. 5 Конвенции 1989 года, наследодатель может выбрать право, применимое к наследованию имущества, при условии, что наследодатель на момент выбора права или на момент смерти является гражданином соответствующего государства или постоянно проживает на его территории. В соответствии со ст. 6 Конвенции 1989 года, наследодатель может в отношении наследования «отдельных активов» выбрать право разных юрисдикций при условии, что выбор права не затрагивает действие тех императивных норм законодательства, которые регулируют соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права[79].

Конвенция 1989 года подписана Аргентиной, Люксембургом и Швейцарией и так и не вступила в силу.

Преимущества оформления завещательных распоряжений в разных юрисдикциях. Распорядиться имуществом, расположенным в нескольких юрисдикциях, наследодатель может при помощи оформления международного завещания[80]. Как было сказано ранее, конструкция международного завещания введена Вашингтонской конвенцией от 26 октября 1973 г. и применяется в странах, участвующих в Конвенции. Вместе с тем оформление нескольких завещаний в отношении каждого зарубежного актива по праву соответствующих юрисдикций, где имущество фактически находится, может в зависимости от обстоятельств дела оказаться наиболее предпочтительным с практической точки зрения.

Целесообразность оформления единого международного завещания или нескольких отдельных завещаний зависит в каждом конкретном случае от индивидуальных фактических обстоятельств дела. Во многих странах романо-германской правовой семьи дети наследодателя имеют право на обязательную долю в наследстве независимо от содержания завещания[81]. Например, во Франции обязательная доля в наследстве составляет 1/2, если у наследодателя был один ребенок, 2/3 - если два ребенка и 3/4 - при наличии трех детей и более. Более того, обязательная доля предоставляется пережившему супругу в случае, если другие необходимые наследники отсутствуют[82]. Наследодатель может свободно распорядиться лишь оставшейся частью имущества[83]. В системе общего права (common law) только законодательство штата Луизиана предусматривает специальные правила об обязательной доле в наследстве[84].

Учитывая сказанное выше, если наследодатель во Франции распорядится всем своим имуществом путем оформления единого международного завещания, то возникнет существенная вероятность того, что вся наследственная масса подвергнется колоссальному истощению при применении правил об обязательной доле. Если определенное имущество наследодателя фактически уже находится в юрисдикции, где не признаются правила об обязательной доле, наследодатель может оформить в отношении этого имущества отдельное завещание по законам соответствующей юрисдикции и тем самым обеспечить защиту данных активов. Для того, чтобы это было возможным на практике, необходимо удостовериться в том, что по праву страны, где не признается институт обязательной доли, допускается сделать такое распоряжение, в том числе и в тех случаях, когда обычное место жительства наследодателя находится в другой стране. К примеру, в судебной практике штата Нью-Йорк, где не признается институт обязательной доли, давно сформировался принцип, согласно которому лица, не домицилированные на территории штата, могут тем не менее выбрать право штата Нью-Йорк для регулирования вопросов действительности, толкования и исполнения завещательных распоряжений относительно имущества, фактически расположенного на территории штата[85].

Таким образом, если наследодатель желает обеспечить защиту части своего имущества от требований обязательных наследников, то ему следует обратить внимание на возможность оформления отдельных завещательных распоряжений в отношении активов и имущественных ценностей, расположенных на территории различных юрисдикций. Однако степень уменьшения размера обязательной доли зависит не только от выбора права страны, где имущество расположено, но и от законов страны, где наследодатель имеет обычное место жительства: если наследодатель распорядится частью своего имущества в одной юрисдикции таким образом, что оно окажется недоступным для обязательных наследников в другой юрисдикции, то компетентные органы государства, в котором наследодатель постоянно проживает и в котором признается институт обязательной доли, могут произвести ряд действий, направленных на «компенсацию» стоимости имущества, которое выбыло из сферы контролирующего воздействия юрисдикции посредством пропорционального увеличения размера обязательной доли, на которую вправе претендовать наследники. В результате таких действий обязательные наследники смогут претендовать на активы значительной стоимости с той лишь особенностью, что для них источником приобретения будет юрисдикция, где действуют строгие правила об обязательной доле. Данный фактор необходимо учитывать в практике трансграничного наследования.

Оформление нескольких завещаний в отношении имущественных ценностей, расположенных в различных юрисдикциях, может позволить наследодателю воспользоваться определенными преимуществами и правовыми конструкциями, которые не предусмотрены в праве обычного места жительства наследодателя. К примеру, если наследодатель, обладает имуществом, расположенным на территории Мексики, Колумбии, Чили, Панамы, Перу или Венесуэлы он может распорядиться этим имуществом посредством отдельного завещания, по условиям которого будет учреждена конструкция «фидуциарной собственности» (fideicomiso/propiedad fiduciaria), известная только праву ряда стран Латинской Америки[86]. Если имущество находится на территории Италии, то в ряде случае посредством отдельного завещательного распоряжения наследодатель может учредить семейный фонд (fondo patrimoniale)[87] или даже траст (trust interni)[88]. Если имущество находится на территории Лихтенштейна, Монако, Кипра или Мальты, то наследодатель сможет распорядиться этим имуществом посредством передачи его в траст, поскольку в указанных странах приняты специальные законодательные акты, посвященные трастам. Если часть имущества наследодателя находится на территории США, то он сможет не только передать это имущество в доверительную собственность (траст), но и предусмотреть особые условия перехода прав на наследство в отдельном завещании, в частности, включить в текст такого завещания ограничительную оговорку, согласно которой оспаривание завещательного распоряжения кем-либо из наследников будет означать, что такой наследник утрачивает право наследования (in terrorem clause/no-contest clause[89]). Данная оговорка позволяет наследодателю гарантировать, что переход имущества, расположенного на территории США, к назначенным выгодоприобретателям в порядке наследственного правопреемства будет осуществляться с минимальным риском оспаривания завещательного распоряжения. Следует отметить, что во многих странах такие оговорки в завещании вступают в противоречие с публичным порядком государства.

К другим преимуществам оформления отдельных завещательных распоряжений (вместо единого международного завещания) следует отнести:

• возможность выбрать личный закон юридического лица, которое специально учреждается во исполнение завещания;

• наследодатель, преследующий общественно-благотворительные цели, может выбрать юрисдикцию с минимальными регулятивными требованиями и менее строгим режимом контроля и надзора;

• возможность усилить режим конфиденциальности наследования в контексте требований раскрытия информации о международных активах;

• возможность уменьшить вероятность трансграничных споров по поводу международного наследства;

• если государство, где расположено имущество наследодателя, является участником Конвенции «О коллизии законов, касающихся формы завещательных распоряжений» 1961 года, то оформление отдельных завещательных распоряжений не будет затруднительным, поскольку наследодателю не придется учитывать специальные требования, касающиеся формы и порядка совершения завещания, предусмотренные в каждой конкретной юрисдикции; вместо этого будет необходимо и достаточно оформить завещание, соответствующее требованиям Конвенции 1961 года.

Очевидным преимуществом оформления единого международного завещания является упрощенный порядок распоряжения имуществом и изначальное исключение потенциальных противоречий, которые могут возникнуть в случае оформления отдельных завещаний. Отдельные завещательные распоряжения эффективны лишь в том случае, когда в каждом из них явно выраженным образом и с предельной степенью точности будет отражена полная информация о конкретной части имущества наследодателя, к которой данное завещание применяется. Таким образом, названные выше теоретические преимущества оформления отдельных завещательных распоряжений будут иметь реальные практические последствия только в том случае, если такие завещания будут сконструированы с предельной степенью осмотрительности для достижения поставленных целей. Неосторожное оформление завещаний может привести к непредвиденным результатам, наступления которых наследодатель изначально не желал, а также к такому толкованию, при котором одно завещание будет отменять другое[90]. В некоторых случаях иностранные правоприменительные органы могут отказать наследодателю в принятии завещательного распоряжения к производству на том основании, что наследодатель не проживает в данной стране на постоянной основе. В ряде стран правоприменительный орган может потребовать, чтобы на его рассмотрение были представлены все распоряжения наследодателя на случай смерти, какие имеются к моменту предъявления отдельного завещания. Оформление единого международного завещания может стать выгодной альтернативой в таких случаях. Международное завещание способно также предотвратить «forum-shopping» со стороны выгодоприобретателей и кредиторов.

[1] О некоторых проблемах разрешения трансграничных споров в сфере наследования см.: Медведев И.Г. Международное частное право и нотариальная деятельность - 2-е изд. - М.: Волтерс Клувер, 2005; Медведев И.Г., Ярков В.В. О некоторых проблемах разрешения международных наследственных споров // Закон. 2014. № 8. С. 58 - 69.

[2] Sneddon, K.J. Beyond the Personal Representative: The Potential of Succession Without Administration // South Texas Law Review, Vol. 50, p. 449, 2009.

[3] Основы законодательства РФ о нотариате от 11 февраля 1993 г. № 4462-I // Ведомости съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации от 11 марта 1993 г., № 10, ст. 357.

[4] О формальной действительности завещательных распоряжений см.: Актуальные проблемы наследственного права зарубежных стран: монография/ Гайдаенко Шер Н.И., Лещенков Ф.А., Радченко В.С. и др.; отв. ред. Н.Г. Семилютина, О.М. Сакович, С.В. Соловьева. - Инфотропик Медиа, 2021; Барков Р.А., Блинков О.Е. Формальная действительность завещания как акта реализации активной завещательной правосубъектности (сравнительно-правовой аспект) // Наследственное право. 2013. № 3. С. 42 - 48; Абраменков М.С. Формальная действительность завещаний // Наследственное право. - 2013. - № 4. - С. 10-16.

[5] Cм. напр.: Nigg T. Snapshot: Succession Law in Liechtenstein (Gasser Partner Attorneys at Law) // Lexology, 2020. [Electronic resource] https://www.lexology.com/library/detail.aspx?g=f432c6bf-5a7d-4aeb-8015-b3d40718bb32.

[6] О правах супругов см. также дополнительно: Медведев И.Г. Комментарий к конвенциям в области имущественных отношений супругов и наследования / И. Г. Медведев. - Москва : Волтерс Клувер, 2007

[7] Гражданский кодекс Франции (Кодекс Наполеона) = Code civil des Français (Code Napoléon) / пер. с фр. [Захватаева В.Н.] – М.: Инфотропик Медиа, 2012. С. 289.

[8] Sitkoff R.H. Trusts and Estates: Implementing Freedom of Disposition // 58 St. Louis U. L. J. 643 (2014).; Glover M. Freedom of Inheritance // Utah Law Review: Vol. 2017: № 2.

[9] N.Y. Estates, Powers & Trusts (EPT) Chapter 17-B, Article 3, Part 5 (§ 3-5.1) // Nysenate Official Website: https://www.nysenate.gov/legislation/laws/EPT/3-5.1.

[10] N.Y. Surrogate’s Court Procedure Act (SCP) Chapter 59-A (§ 103) // Nysenate Official Website: https://www.nysenate.gov/legislation/laws/SCP/A1.

[11] Например, если умерший имел недвижимость в нескольких государствах, то открывается ровно столько различных наследований, иногда сильно отличающихся одно от другого в отношении круга наследников и т.п., сколько недвижимостей расположено в разных странах. См. также: Абраменков М.С. Некоторые проблемы коллизионно-правового регулирования наследственных отношений в Российской Федерации // Московский журнал международного права. 2006. № 4. С. 181-202; Хлестова И.О. О практике российских судов по делам о наследовании, осложненном иностранным элементом // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения, 2015. № 2. C. 235-240.

[12] Гражданский кодекс Российской Федерации (ч. 3) от 26 ноября 2001 г. № 146-ФЗ // Российская газета от 28 ноября 2001 г. № 233.; N.Y. Estates, Powers & Trusts (EPT) Chapter 17-B, Article 3, Part 5 (§ 3-5.1) // Nysenate Official Website: https://www.nysenate.gov/legislation/laws/EPT/3-5.1.

[13] Willis Reese L.M. Conflict of Laws and the Restatement Second // Law and Contemporary Problems 28, № 4, 1963; David Seidelson E. Interest Analysis or the Restatement Second of Conflicts: Which Is the Preferable Approach to Resolving Choice-of-Law Problems? // 27 Duquesne Law Review, 1988; Willis Reese L.M. Choice of Law: Rules or Approach // 57 CORNELL Law Review, 1972.

[14] Свобода сторон выбирать для себя наиболее оптимальное место разрешения спора ограничивается исключительной подсудностью целого ряда дел, среди которых дела о правах на недвижимость (ст. 30, 403 ГПК РФ, ст. 44 ГПК Франции, § 24 ГПУ Германии). См. также: Елисеев Н.Г. Подсудность дел, связанных с недвижимостью // Объекты гражданского оборота: Сборник / Отв. ред. М. А. Рожкова. М.: Статут, 2007. С. 481 - 530; Елисеев Н.Г. Процессуальный договор. - М.: Статут, 2015. С. 215-242.

[15] Мусин В.А. Избранное. - СПб.: АНО «Редакция журнала «Третейский суд». - М.: Статут, 2014. C. 248.

[16] Нешатаева Т. Н. Международное частное право и международный гражданский процесс: учеб. курс в 3 ч. М., 2004. С. 543; Муранов А. И. Международный договор и взаимность как основания приведения в исполнение в России иностранных судебных решений. М., 2003. С. 30.

[17] McGuire v. Andre, 259 Ala. 109, 65 So. 2d 185 (1953).

[18] В Германии под недвижимым имуществом понимается всё, что постоянно (не на временной основе) и прочно связано с земельным участком, то есть то, что является существенной составной его частью, которая не отделяется без разрушения или изменения в своей сущности (ст. 94 ГГУ), при этом права, связанные с правом собственности на земельный участок, признаются составными частями недвижимости (ст. 96 ГГУ).

[19] N.Y. EPTL § 3-5.1(a)(1),(2).

[20] Fowlis W., Northwood E. Canadians Acquiring US Residential Real Property: Cross-Border Considerations // Asper Review of International Business and Trade Law, Vol. 13 № 1, 2013. pp. 123-157.

[21] Restatement (Second) of Conflict of Laws § 239. - ALI Pub, 1971.

[22] Restatement (Second) of Conflict of Laws § 263. - ALI Pub, 1971.

[23] Restatement (Second) of Conflict of Laws § 239, cmt. c. 240 (2), 242, 263, 264(2), 265. - ALI Pub, 1971.

[24] Для недвижимого имущества - Restatement (Second) of Conflict of Laws § 236(1). - ALI Pub, 1971.; Clarke v. Clarke, 178 U.S. 186, 20 S. Ct. 873, 44 L. Ed. 1028 (1900). Для движимого имущества - Restatement (Second) of Conflict of Laws § 260. - ALI Pub, 1971. N.Y. EPTL § 3-5.1(b)(2); Barthel v. Johnston, 92 Idaho 94, 437 P.2d 366 (1968).

[25] Restatement (Second) of Conflict of Laws § 236(2). - ALI Pub, 1971.

[26] Например, при наследовании усыновленными детьми суд будет определять, имеет ли усыновленный право наследовать недвижимость по закону. Для этих целей суд будет применять собственное право, но также признает требование лица, усыновленного по законодательству иностранного государства. См.: Kuchenig v. California Co., 410 F. 2d 222 (5th Cir. Law. 1969). Restatement (Second) of Conflict of Laws § 238, cmt. b. - ALI Pub, 1971.

[27] Uniform Probate Code § 2-703; Restatement (Second) of Conflict of Laws § 224(1), 240 (1), 264(1). - ALI Pub, 1971.

[28] Conn. Gen. Stat. § 45a-287(c); Fla. Stat. § 731.106(2); 755 Illinois Comp. Stat. 5/7-6; New Jersey Stat. Ann. 3B:3-33; N.Y. EPTL § 3-5.1(h).

[29] См. также: In re Estate of Boyd 321 P.3d 1001 (Okla. Civ. App. 2014).; Mohr v. Langerman 858 N.W.2d 36 (Table), 2014 WL 5243364 (Iowa Ct. App. Oct. 15, 2014).

[30] Cal. Civ. Code § 755, 946; N.Y. EPTL § 3-5.1.

[31] Meier L. Simplifying Choice-of-Law Interest Analysis // 74 Okla. L. Rev. 337, 2022. pp. 337-382.; McDougal L. Choice of Law: Prologue to a Viable Interest-Analysis Theory // 51 Tul. L. Rev. 207, 1977.; Kay H. Currie’s Interest Analysis in the 21st Century: Losing the Battle, but Winning the War // 37 Willamette L. Rev. 123, 2001.

[32] Restatement (Second) of Conflict of Laws § 6(2). - ALI Pub., 1971.

[33] Restatement (Second) of Conflict of Laws, § 11. - ALI Pub., 1971.

[34] Restatement (Second) of Conflict of Laws, § 12. - ALI Pub., 1971.

[35] N.Y. Comp. Codes R. & Regs. Tit. 20 § 105.20 (d).

[36] McKone v. State Tax Comm’n, 111 A.D. 2d 1051, 490 N.Y.S. 2d 628 (N.Y. App. Div. 1985), aff’d 68 N.Y. 2d 638, 505 N.Y.S. 2d 71, 496 N.E. 2d 230 (N.Y. 1986).

[37] Petition of Wahl, 1971-1979 New Matters Transfer Binder (CCH) at 99-803 (State Tax Comm’n, Aug. 13, 1973); Petition of Santos, 1971-1979 New Matters Transfer Binder (CCH) at 99-711 (State Tax Comm’n, Feb. 14, 1973).

[38] Restatement (Second) of Conflict of Laws, § 15, 18. - ALI Pub., 1971; Texas v. Florida, 306 U.S. 398, 59 S. Ct. 563, 83 L. Ed. 817, 121 A.L.R. 1179 (1939); In re Newcomb’s Estate, 192 N.Y. 238, 84 N.E. 950 (1908).

[39] Stacher v. United States, 258 F.2d 112 (9th Cir.), cert. denied, 358 U.S. 907 (1958); Weible v. United States, 244 F.2d 158 (9th Cir. 1957).

[40] Winans v. Winans, 205 Mass. 388, 91 N.E. 394 (1910).

[41] Kjarstad v. State, 703 P.2d 1167 (Alaska 1985); In re Esser’s Will, 239 N.Y.S.2d 585 (Sur. Ct. 1963); Meltzer v. Commonwealth Unemployment Compensation Bd. of Review, 471 A.2d 157 (Pa. Commw. Ct. 1984).

[42] Nienhuys v. Commissioner, 17 T.C. 1149 (1952), ace., 1952-1 C.B.1.

[43] I.R.C. § 872 (a)(2).

[44] I.R.C. § 872 (a)(1).

[45] Restatement (Second) of Conflict of Laws, § 14(2). - ALI Pub., 1971.

[46] Chisholm v. Chisholm, 105 Fla. 402, 141 So. 302 (1932); Antonelli v. Antonelli, 16 N.J. Super. 439, 84 A.2d 753 (1951).

[47] Restatement (Second) of Conflict of Laws, § 22. - ALI Pub., 1971.

[48] Restatement (Second) of Conflict of Laws, § 15. - ALI Pub., 1971.

[49] Restatement (Second) of Conflict of Laws, § 19. - ALI Pub., 1971.

[50] Dicey and Morris. The Conflict of Laws. London, 1993. P. 125–126.

[51] Restatement (Second) of Conflict of Laws, § 13. - ALI Pub., 1971.

[52] Rev. Rul. 80-209, 1980-2 C.B. 248. В данном деле лицо (нелегальный мигрант) подлежало выдворению (депортации) за пределы США, но было установлено, что данное лицо находится в США в общей сложности на протяжении 19 лет, имеет недвижимость и участвует в социальной жизни и местных организациях, иными словами, вне зависимости от своего нелегального статуса лицо было признано домицилированным резидентом США.

[53] Rev. Rul. 80-363, 1980-2 C.B. 249 (правило применяется к лицам, умершим после 29 декабря 1980 года). Въезд лица в страну на основании визы G-4 не препятствует ему «развить» намерение остаться в этой стране на неопределенное время, т.е. выбрать США в качестве страны для постоянного места жительства (Elkins v. Moreno, 435 U.S. 647 (1978)).

[54] Tech. Adv. Mem. 8137027 (May 29, 1981) (Rev. Rul. 74-364 также касается общих правил налогообложения имущества иностранцев-неиммигрантов).

[55] Newman B. Alien Blues: Affluent and Healthy and Ready to Retire? Just Don’t Try it Here // Wall Street Journal, 1998. Art. 1, col. 1.

[56] Estate of Paquette v. Commissioner, T.C. Memo 1983-571.

[57] Restatement (Second) of Conflict of Laws, § 13. - ALI Pub., 1971.

[58] In re Rougeron, 17 N.Y. 2d 264, 270 N.Y.S. 2d 578, 217 N.E. 2d 639 (1966).

[59] In re Tallmadge, 109 N.Y. Misc. 696, 181 N.Y. Supp. 336 (Surr. Ct. 1919); Wyatt v. Fulrath, 38 Misc. 2d 1012 239 N.Y.S.2d 486 (N.Y. Sup. Ct. 1963), aff’d, 22 A.D. 2d 853, 254 N.Y.S. 2d 216 (qst Dept. 1964), aff’d 16 N.Y.2d 169, 264 N.Y.S. 2d 233, 211 N.E.2d 637 (1965).

[60] Cheshire, North & Fawcett: Private International Law (15th Edition). - Oxford University Press, 2017. P. 58.

[61] In re Schneider's Estate, 198 N.Y. Misc. 1017, 96 N.Y.S.2d 653 (Surr. Ct. 1950) aff’d on rehearing, 198 Misc. 1030, 100 N.Y.S.2d 371 (Surr. Ct. 1950); Restatement (Second) of Conflict of Laws § 8(2), ALI Pub., 1971.

[62] В Германии до настоящего времени допускается как обратная, так и дальнейшая отсылка, а коллизионные нормы отсылают к иностранному правопорядку в целом, если это не противоречит смыслу соответствующей нормы (ст. 4 Вводного закона к ГГУ). См.: Аничкин А.В. Институт обратной отсылки в современном международном частном праве // Московский журнал международного права. 2001. № 1. С. 126.; Кох Х., Магнус У., Винклер фон Моренфельс П. Международное частное право и сравнительное правоведение / Пер. с нем. Ю.М. Юмашева. М., 2003. С. 35.

[63] Regulation (EU) № 650/2012 of the European Parliament and of the Council of 4 July 2012 on jurisdiction, applicable law, recognition and enforcement of decisions and acceptance and enforcement of authentic instruments in matters of succession and on the creation of a European Certificate of Succession // OJ L 201, 27.7.2012, p. 107–134.

[64] В другом случае если наследодатель, постоянно проживавший в Германии, умрет, оставив недвижимое имущество в России, то каждая из коллизионных систем будет указывать на применение собственного материального права, но эффективным будет выбор только материального права России, поскольку Россия не участвует в Регламенте ЕС № 650/2012, и для нотариуса или судьи по месту нахождения недвижимости в России будут обязательны только собственные нормы международного частного права.

[65] Regulation (EU) № 650/2012 of the European Parliament and of the Council of 4 July 2012 on jurisdiction, applicable law, recognition and enforcement of decisions and acceptance and enforcement of authentic instruments in matters of succession and on the creation of a European Certificate of Succession // OJ L 201, 27.7.2012, p. 107–134.

[66] В соответствии с примечаниями (81), (82) и (83) Регламент не применяется в Дании, Великобритании и Ирландии и в странах, не участвующих в ЕС (non-EU countries).

[67] Напр., внутреннее право Германии построено на исходном принципе, согласно которому, дела о наследовании рассматривают суды Германии при условии, что конкретное дело им территориально подсудно (örtlich zuständig ist). Согласно § 343 Закона «О судопроизводстве по семейным делам», суд обладает территориальной подсудностью, если наследодатель имел обычное место жительства в соответствующем судебном округе на момент смерти. Если наследодатель имеет гражданство Германии, но его обычное место жительства на момент смерти находится за пределами Германии, то дело подсудно суду Шенеберга в Берлине (Schöneberg), который может передать дело в другой суд по наследственным делам при наличии уважительных причин. Если наследодатель не является гражданином Германии, и его обычное место жительства на момент смерти находится в другой стране, то дело подсудно тому суду в Германии, в округе которого располагается недвижимое имущество. Если в состав наследства входит имущество, расположенное за пределами Германии, то заявление о выдаче свидетельства о праве на наследство (Erbschein) допускается (но не предписывается в обязательном порядке) ограничить перечнем тех имущественных ценностей, которые находятся в пределах Германии (§ 2369 ГГУ). Свидетельство о праве на наследство может быть выдано даже в том случае, если отношения по наследованию регулируются иностранным правом. - См.: Gesetz über das Verfahren in Familiensachen und in den Angelegenheiten der freiwilligen Gerichtsbarkeit vom 17. Dezember 2008 // BGBl. I S. 2586, 2587. См. также: Bayerisches Oberstes Landesgericht, № 1 Z BR 159/94, FamRZ 1995, 1028. Следует отметить, что предмет считается находящимся в пределах Германии, если соответствующее национальное учреждение ведет книгу или реестр регистрации лиц, имеющих право на указанный предмет. Притязание считается находящимся в пределах страны, если иск по нему подсуден суду в Германии (абз. 2 § 2369 ГГУ).

[68] Convention of 5 October 1961 on the Conflicts of Laws Relating to the Form of Testamentary Dispositions // Официальный сайт HCCH: https://www.hcch.net/en/instruments/conventions/full-text/?cid=40.

[69] In re Theodoropoulos, 93 Misc. 2d 551, 402 N.Y.S. 2d 927 (Sur. Ct. 1978); N.Y. SCPA § 1601; Uniform Probate of Foreign Wills Act § 1.

[70] Fla. Stat. § 733.304.

[71] McCouch, Grayson M.P. Revocable Trusts and Fiduciary Accountability // 26 Elder Law Journal, 1 (2018); Ausness Richard C. A "Mere Expectancy?" What Rights Do Beneficiaries of a Revocable Trust Have Prior to the Death of the Settlor?" // Law Faculty Scholarly Articles. 2019; John Langbein H. The Nonprobate Revolution and the Future of the Law of Succession // 97 Harvard Law Review 1108 (1984); Morley John D. and Sitkoff Robert H. Trust Law: Private Ordering and the Branching of American Trust Law // The Oxford Handbook of New Private Law (Andrew S. Gold, John C.P. Goldberg, Daniel B. Kelly, Emily L. Sherwin, and Henry E. Smith, eds., 2021), Yale Law & Economics Research Paper, Harvard Public Law Working Paper № 19-46.

[72] Willbanks Stephanie J. Taxing Once, Taxing Twice, Taxing Joint Tenants (Again) at Death Isn't Nice // 9 Pittsburgh Tax Review 1 (2011), Vermont Law School Research Paper № 12-12, Available at SSRN: https://ssrn.com/abstract=2078994.; Orth J.V. The Paradoxes of Joint Tenancies // 46 Real Prop. Trust and Est. Law 483 (Winter 2011).

[73] Trotter v. Van Pelt, 144 Fla. 517, 198 So. 215, 131 A.L.R. 1018 (1940).

[74] Convention of 5 October 1961 on the Conflicts of Laws Relating to the Form of Testamentary Dispositions // U.N.T.S., 1977. С. 510. Официальный сайт Гаагской коференции по международному частному праву - HCCH: https://www.hcch.net/en/instruments/conventions/full-text/?cid=40.

[75] Unif. Prob. Code § 2-506. Кодекс принят в следующих штатах: Аляска, Аризона, Колорадо, Гавайи, Массачусетс, Айдахо, Мэн, Мичиган, Миннесота, Монтана, Небраска, Нью-Джерси, Нью-Мехико, Северная Дакота, Южная Каролина, Южная Дакота, Юта.

[76] Cruse v. Chittum, 2 All E.R. 940, 943 (1974) [Англия].

[77] Convention of 26 November 1973 providing a Uniform Law on the Form of an International Will // UNIDROIT Official website: https://www.unidroit.org/instruments/international-will/status/.

[78] Convention of 1 August 1989 on the Law Applicable to Succession to the Estates of Deceased Persons // Официальный сайт Гаагской коференции по международному частному праву - HCCH: https://www.hcch.net/en/instruments/conventions/full-text/?cid=62

[79] In re Renard, 100 Misc. 2d 347, 417 N.Y.S. 2d 155 (Sur. Ct. 1979).

[80] См., напр.: Медведев И.Г., Ярков В.В. Завещание без границ: о необходимости присоединения к международным договорам в данной сфере // Закон, № 6, 2014.

[81] Walker v. Ryker, No. 285782, 2018 WL 4659621 (Cal. Ct. App. Sept. 28, 2018). См. также: In re Estate of Tompkins, No. B292712, 2019 WL 4686980 (Cal. Ct. App. Sept. 26, 2019).

[82] Loi № 2001-1135 du 3 décembre 2001 relative aux droits du conjoint survivant et des enfants adultérins et modernisant diverses dispositions de droit successoral // JORF n°281 du 4 décembre 2001. NOR: JUSX0104676L Texte n° 1.

[83] «Безвозмездные сделки, совершенные либо путем договоров дарения, либо путем завещания, не могут превышать половины имущества отчуждателя, если после его смерти останется лишь один ребенок; одной третьей части – если останутся два ребенка, одной четвертой – если останутся трое или более детей». - Гражданский кодекс Франции (Кодекс Наполеона) = Code civil des Français (Code Napoléon) / пер. с фр. [Захватаева В.Н.] – М. : Инфотропик Медиа, 2012. С. 289.

[84] La. Civ. Code, art. 1493.

[85] In re Renard, 437 N.Y.S. 2d 860 (Sur. Ct. N.Y. County 1981), aff’d 447 N.Y.S. 2d 573 (1st Dept. 1981), aff’d 439 N.E.2d 341 (N.Y. 1982).

[86] Rodolfo Papa G. Fideicomiso para Abogados y Contadores. – Ciudad Autonoma de Buenos Aires: Erreius, 2019.

[87] Codice Civile Regio Decreto 16 marzo 1942, №. 262 Approvazione del testo del Codice civile (042U0262) // Gazzetta Ufficiale № 79 del 4-4-1942.

[88] Lupoi M. Trusts in Italy as a living comparative law laboratory // Trusts & Trustees, Vol. 19, No. 3&4, April/May 2013, pp. 302–308.

[89] Shaheen Evan J. In Terrorem Clauses: Broad, Narrow, or Both? // 95 Notre Dame Law Review, 2020. P. 1763.

[90] Следует с особой осмотрительность подходить к формулированию положений, направленных на отмену прежних завещаний. Во избежание непреднамеренной отмены завещаний, силу которых наследодатель на самом деле желал сохранить, в преамбуле завещаний, оформленных на территории разных юрисдикций, следует указывать, что прежние завещания подлежат отмене только в той степени, в которой они противоречат последующим завещаниям. Во все завещания следует включить оговорку о том, что отмена прежнего завещания допускается только посредством оформления последующего завещания, в котором будет сделана специальная отсылка к прежнему завещанию. В этом случае для отмены прежних завещаний будет необходимо явно выраженным образом ссылаться на них в тексте последующих завещаний, т.е. риск непреднамеренной отмены завещательного распоряжения будет тем самым устранен.

Библиография
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
References
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.

Результаты процедуры рецензирования статьи

Рецензия скрыта по просьбе автора

Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.